– Это ты виноват! – в который раз сказал Магистр, которого так больше уже никто не называл.
– Великие силы! Да ты прекратишь, или нет? – отозвался Геман.
Несмотря на свежесть летней ночи, окно было распахнуто настежь. Лена сидела в кресле перед ним, любуясь на звёзды.
– Это – волшебная ночь, – улыбнувшись, произнесла она. – Скоро часы пробьют полночь, и высшие сферы замрут между сменой дней, на миг зависая на пороге между «сегодня» и «завтра».
– Я думала, это всего лишь принятая у нас система исчисления времени. Нет ведь, кажется, никаких астрономических событий, связанных с полуночью? Разве она действительно что-то значит?
Лена повернулась к своей ученице.
– Многое, моя дорогая, очень многое!
Ева пожала плечами и продолжила рассматривать рунный расклад в лившемся из окна лунно-звёздном свете.
Молодая ведьма, ставшая наставницей, вспомнила свой разговор с Альтином. Именно он убедил её взять Еву в ученицы, хотя Лена отказывалась, считая, что сама ещё не закончила обучение.
«Ты уже знала кое-что, когда пришла к нам, многое узнала от Ив, отточила практику во время последних событий, и ещё больше узнаешь, когда будешь преподавать сама. Так ты и сможешь закончить своё обучение».
От воспоминаний её отвлёк вскрик ученицы.
– Что такое? – спросила Лена, готовясь быстро сплести охранное заклинание.
Ева показывала на подоконник. Ведьма повернулась и увидела пушистый белый мячик с остроконечными ушами и блестевшими глазами, внимательно наблюдавший за ней.
– Что это? – спросила Ева, видя, что её наставница расслабилась и снова начала улыбаться.
– Старый друг, который решил вернуться.
Поднимая клубы пыли, автобус катился по просёлочной дороге. Был жаркий летний полдень, и по нагревшемуся стеклу ползала ленивая толстая муха. Альтин наблюдал за ней, пока не пришло время встать с сидения и пойти к двери. Тихо взвизгнув и зашипев пневматикой, металлический монстр изверг мага из своего чрева, а сам отправился дальше.
Альтин, в летнем белом костюме, на котором не осело ни одной пылинки, поднятой автобусом, пошёл вдоль низких, сбитых из досок, заборов, покрашенных где в белый, где – в ярко-голубой цвет. Перед одной из калиток Альтин задержался, толкнул её, и вошёл внутрь. Дом, к которому вела дорожка из каменных плит, был небольшим, одноэтажным, сложенным из бруса. Он смотрел на прохожих огромными чистыми окнами с небесно-голубыми ставнями. В воздухе плыл аромат цветов.
Обогнув дом, Альтин попал в яблоневый сад. Под самым большим деревом, напротив крыльца, стоял покрытый скатертью стол с самоваром. Увидев мага, сидевшие за ним люди вскочили и принялись бурно приветствовать его. Их было двое, оба – мужчины.
– Приехал-таки, – ворчливо сказал один, – я уж и не надеялся.
– Слышал, тебя можно поздравить с повышением? – спросил другой.
– Можно, – улыбнулся новый магистр теневого сообщества. – А ты долго ещё будешь пользоваться гостеприимством нашего друга? Не пора тебе к нам возвращаться?
– Вы – как мафия, – с досадой отозвался Вячеслав. – От вас – только вперёд ногами!
– Да пусть отдыхает, – поддержал друга Семёныч. – Ей-богу, ты только появился, а уже занудствуешь! Садись лучше, чаю попьём.
С удовольствием сделав глоток чая, в котором явственно ощущался вкус ромашки, Альтин спросил:
– А где же твоя уважаемая супруга?
– С дочкой они, на озере.
– Вот и хорошо, – кивнул Альтин, – лучше ей лишний раз из-за нас не нервничать.
Вячеслав тяжело вздохнул.
– Ну, раз уж ты так настроен поболтать о делах, как там всё идёт, в городе?
– Неплохо. Косте мы стёрли память. То же самое – с мамой Евы, которую он держал на всякий случай в заложниках. Бедная женщина голодала несколько дней. Но теперь они вернулись к обычной жизни. Взрыв арки списали на террористов, найденных без памяти людей в лесу – на тоталитарные секты. Как я и говорил, люди всегда найдут логичное объяснение. В итоге никакого духа, за которым мы начали охоту, не было. Были баргесты Каролины, которая собирала себе стаю, и духи под контролем Эдуарда, который инсценировал свою смерть двадцать лет назад. Мы думаем, что он ещё тогда заключил сделку с силами Разлома. Зачем? Возможно, этого мы не узнаем никогда. Он всегда был слишком амбициозен. Это его и погубило.
– А что с детьми?
– Они оказались обычными детьми, как я и думал. Симон, как и ты, может подавлять и разрушать магические плетения, Ева – обычная девочка с задатками ведьмы. Теперь в ученицах у Лены ходит.
– Не рановато ей учениц-то брать? – вступил в разговор Семёныч.
– В самый раз. Пусть отвлечётся, да и сама научится многому.
– У нас вот тоже радостная новость – Семёныч решил курить бросить, – ухмыльнулся Вячеслав.
– Ага, в восьмой раз.
– А что с Андреем?
Альтин нахмурился, пожал плечами.
– Его никто не видел с той ночи.
– Ну, для него это всё тоже было тяжёлым испытанием, – сказал Вячеслав. – Мы-то уже стреляные. Ты сам-то как, насчёт Эдуарда?
Альтин махнул рукой, и больше об этом его никто не спрашивал.
– Ну, похоже, всё успокоилось, – подвёл итог инквизитор.
– Конечно, как и всегда, – отозвался Семёныч. – Ещё лет на двадцать.
– А потом?
– А потом – как обычно. Как ты там рассказывал, Альтин? Мы же – семена хаоса на ветру.
– Великие силы! Да ты прекратишь, или нет? – отозвался Геман.
Несмотря на свежесть летней ночи, окно было распахнуто настежь. Лена сидела в кресле перед ним, любуясь на звёзды.
– Это – волшебная ночь, – улыбнувшись, произнесла она. – Скоро часы пробьют полночь, и высшие сферы замрут между сменой дней, на миг зависая на пороге между «сегодня» и «завтра».
– Я думала, это всего лишь принятая у нас система исчисления времени. Нет ведь, кажется, никаких астрономических событий, связанных с полуночью? Разве она действительно что-то значит?
Лена повернулась к своей ученице.
– Многое, моя дорогая, очень многое!
Ева пожала плечами и продолжила рассматривать рунный расклад в лившемся из окна лунно-звёздном свете.
Молодая ведьма, ставшая наставницей, вспомнила свой разговор с Альтином. Именно он убедил её взять Еву в ученицы, хотя Лена отказывалась, считая, что сама ещё не закончила обучение.
«Ты уже знала кое-что, когда пришла к нам, многое узнала от Ив, отточила практику во время последних событий, и ещё больше узнаешь, когда будешь преподавать сама. Так ты и сможешь закончить своё обучение».
От воспоминаний её отвлёк вскрик ученицы.
– Что такое? – спросила Лена, готовясь быстро сплести охранное заклинание.
Ева показывала на подоконник. Ведьма повернулась и увидела пушистый белый мячик с остроконечными ушами и блестевшими глазами, внимательно наблюдавший за ней.
– Что это? – спросила Ева, видя, что её наставница расслабилась и снова начала улыбаться.
– Старый друг, который решил вернуться.
Поднимая клубы пыли, автобус катился по просёлочной дороге. Был жаркий летний полдень, и по нагревшемуся стеклу ползала ленивая толстая муха. Альтин наблюдал за ней, пока не пришло время встать с сидения и пойти к двери. Тихо взвизгнув и зашипев пневматикой, металлический монстр изверг мага из своего чрева, а сам отправился дальше.
Альтин, в летнем белом костюме, на котором не осело ни одной пылинки, поднятой автобусом, пошёл вдоль низких, сбитых из досок, заборов, покрашенных где в белый, где – в ярко-голубой цвет. Перед одной из калиток Альтин задержался, толкнул её, и вошёл внутрь. Дом, к которому вела дорожка из каменных плит, был небольшим, одноэтажным, сложенным из бруса. Он смотрел на прохожих огромными чистыми окнами с небесно-голубыми ставнями. В воздухе плыл аромат цветов.
Обогнув дом, Альтин попал в яблоневый сад. Под самым большим деревом, напротив крыльца, стоял покрытый скатертью стол с самоваром. Увидев мага, сидевшие за ним люди вскочили и принялись бурно приветствовать его. Их было двое, оба – мужчины.
– Приехал-таки, – ворчливо сказал один, – я уж и не надеялся.
– Слышал, тебя можно поздравить с повышением? – спросил другой.
– Можно, – улыбнулся новый магистр теневого сообщества. – А ты долго ещё будешь пользоваться гостеприимством нашего друга? Не пора тебе к нам возвращаться?
– Вы – как мафия, – с досадой отозвался Вячеслав. – От вас – только вперёд ногами!
– Да пусть отдыхает, – поддержал друга Семёныч. – Ей-богу, ты только появился, а уже занудствуешь! Садись лучше, чаю попьём.
С удовольствием сделав глоток чая, в котором явственно ощущался вкус ромашки, Альтин спросил:
– А где же твоя уважаемая супруга?
– С дочкой они, на озере.
– Вот и хорошо, – кивнул Альтин, – лучше ей лишний раз из-за нас не нервничать.
Вячеслав тяжело вздохнул.
– Ну, раз уж ты так настроен поболтать о делах, как там всё идёт, в городе?
– Неплохо. Косте мы стёрли память. То же самое – с мамой Евы, которую он держал на всякий случай в заложниках. Бедная женщина голодала несколько дней. Но теперь они вернулись к обычной жизни. Взрыв арки списали на террористов, найденных без памяти людей в лесу – на тоталитарные секты. Как я и говорил, люди всегда найдут логичное объяснение. В итоге никакого духа, за которым мы начали охоту, не было. Были баргесты Каролины, которая собирала себе стаю, и духи под контролем Эдуарда, который инсценировал свою смерть двадцать лет назад. Мы думаем, что он ещё тогда заключил сделку с силами Разлома. Зачем? Возможно, этого мы не узнаем никогда. Он всегда был слишком амбициозен. Это его и погубило.
– А что с детьми?
– Они оказались обычными детьми, как я и думал. Симон, как и ты, может подавлять и разрушать магические плетения, Ева – обычная девочка с задатками ведьмы. Теперь в ученицах у Лены ходит.
– Не рановато ей учениц-то брать? – вступил в разговор Семёныч.
– В самый раз. Пусть отвлечётся, да и сама научится многому.
– У нас вот тоже радостная новость – Семёныч решил курить бросить, – ухмыльнулся Вячеслав.
– Ага, в восьмой раз.
– А что с Андреем?
Альтин нахмурился, пожал плечами.
– Его никто не видел с той ночи.
– Ну, для него это всё тоже было тяжёлым испытанием, – сказал Вячеслав. – Мы-то уже стреляные. Ты сам-то как, насчёт Эдуарда?
Альтин махнул рукой, и больше об этом его никто не спрашивал.
– Ну, похоже, всё успокоилось, – подвёл итог инквизитор.
– Конечно, как и всегда, – отозвался Семёныч. – Ещё лет на двадцать.
– А потом?
– А потом – как обычно. Как ты там рассказывал, Альтин? Мы же – семена хаоса на ветру.
