Никогда Сашка не думал, что желание жить, пробуждает в человеке, скрытые в нем таланты и просил Творца, сейчас только об одном, чтобы он помог ему доползти до верха скалы. А тот как будто слышал эту просьбу, посланную ему человеком, и давал в помощь шершавые камни, и широкие глубокие трещины.
Когда до так называемого финиша, оставалось метра полтора, Сашкина нога вдруг резко соскочила с камня. И потянула за собой все его молодое тело.
От этой неожиданности внизу живота резко похолодело, а голове за сотую долю секунды, пронеслась вся жизнь. Руки как клещи вцепились в верхние камни, и морпех только молил Бога, чтобы вторая нога не сползла с опоры, и не подвела его. Он слился со скалой как единое целое и боялся пошевелится.
— Ползи вперед. — услышал он голос казаха, и почувствовал, что его нога нашла какую-то опору. — Тихо ставь ногу. Не суетись. Еще чуть-чуть. — А Сашка просто боялся пошевелится. Лететь вниз с такой высоты, он считал нехорошей перспективой. — Саша. Ползи вперед. Выдохни и ползи дальше. Там наверху, свобода.
Сашка глубоко вздохнул, посмотрел наверх, и схватился за следующий камень, еще выше торчащий из скалы.
— «Да. Места здесь конечно магические. Да и кто б в этом сомневался? Зря бы высшее руководство, меня, вместе с группой, сюда не отправили.» — Август Залеман встал из-за стола и потянул из планшета топографическую карту района, с отметкой квадрата, куда ему предстояло выдвинутся вместе со спецподразделением. — «Так. Место на карте отмечено, квадрат «С», остается только выбрать маршрут, как к этому месту подойти. Учитывая, то что все должно быть негласно, надо будет соблюдать секретность.» — Оберштурмфюрер положил карту на стол, и глядя на нее, обозначил в голове путь следования. — «Значит уходим в тундру. И держим путь до Петсамского залива. А там и конечная точка рядом.» — Отложив все это в голове, он подошел к двери, приоткрыл ее и посмотрел на улицу.
Приданное ему подразделение, стояло рядом с домом, уже готовое отправится в неизвестный путь.
— Отто! Отто Дитц! — окликнул он эсэсовца.
— Да! — отозвался шарфюрер Дитц, и развернувшись быстрым шагом направился Залеману. — Слушаю.
— Подразделение готово к выходу? — Этот вопрос Август мог и не задавать, так как точно знал, что все его команды, отданные вчера, выполнены строго и до мелочей.
— Готово оберштурмфюрер. — кивнул Дитц.
— Ну тогда проверь еще раз укомплектованость, и через пять минут выдвигаемся. — Август Залеман почесал щеку, и добавил, глядя куда-то в сторону. — К финнам, за Штольцем, поедет майор Заукель. Он должен сейчас подойти. Я еще раз дам ему распоряжение. И координаты, где мы будем ждать Ганса. — И сложив руки за спиной, повернулся к Дитцу спиной, давая понять что разговор закончен.
Шарфюрер развернулся и отошел к стоящей группе. Где заставил их положить оружие, снять вещмешки, и проверить все, на предмет, не забыли ли чего?
Залеман зашел в дом, и подошел к зеркалу, к с удовольствием посмотрел на свое отражение. Потом поднял с пола тяжелый вещмешок, одел на плечо ремень автомата, и щелкнув каблуками десантных ботинок, развернулся к выходу.
Впереди их подразделение ждала тяжелая дорога. Но результат, он был уверен, будет позитивным, и покроет все издержки этого пути. А пока вперед.
Форвертс !!! Операция «Асгард» началась, и задача довести ее до логического конца, до победного конца, теперь лежала на нем и на секретном спецподразделении «Саламандра». И Август Залеман был уверен на сто процентов что решит эту задачу, чтобы ему это не стоило.
Ганс Штольц сам нарушил все инструкции, и вины его, Залемана, не было. И даже если Отто Дитц является тайным куратором этой операции, поставленным руководителями Ордена, то он вряд ли сможет передать в Берлин, факты, порочащие его, оберштурмфюрера. Да и по всему видимому Штольц нашелся, и сейчас у союзников. А вместе с ним и секретная папка. А значит вперед. В квадрат «С».
7 ГЛАВА
Начальник контрразведки «Смерш» дивизии, майор Корзунов, стоял перед начальством, вытянувшись в струнку и заметно побледнев. Сейчас он получил такую взбучку, что в голове была только одна мысль, чтоб, не дай Бог, не подвели под расстрел, за исполненное приказание, отданное ему начальством, а не за саботаж этого приказа. Ведь на фронте, в условиях войны, могло случится и такое, потому что для разбирательств, в установлении истины, иногда не было ни желания, ни свободного времени. И майор это прекрасно знал, но в душе надеялся, что все-таки вышестоящее начальство разберется в сложившейся ситуации, и проблем не будет никаких.
— Майор! — Лахов Аркадий Исаевич, подошел к столу и смахнул на пол какие-то бумаги, лежащие аккуратной стопкой на нем. — Майор! Я требую от вас точных, и доскональных объяснений! На каком основании вы отправили в разведку, бойца роты обеспечения! Тьфу! Взвода обеспечения! Красноармейца Турекулова Аманжола! — голос Лахова гремел по землянке громко, вызывая оторопь, у стоящего неподвижно майора. Потому что он искренне не понимал, почему назначение Турекулова, является преступлением, в котором его хотят обвинить.
Наконец он как будто пришел в себя, и подождав, когда Аркадий Исаевич закончит задавать вопросы, посмотрел в сторону Строгова. А тот махнул головой, и обратился к Лахову.
— Аркадий! Майор не причем. Это я отдал ему команду чтобы вторым, с разведчиком Кирьяковым, шел боец взвода обеспечения, красноармеец Турекулов.
— Ты? — удивленно посмотрел на него Лахов. Но тут же поморщился, и приложил ладонь ко лбу. — Ну да! — протянул он. — Мы же не предупредили вас. — и снова майору — Принесите чаю. Мы поговорим.
Корзунов все быстро понял. Взял со стола фуражку, и махнув головой вышел из землянки, А Аркадий Исаевич посмотрел на Строгова, и продолжил.
— В общем так Александр. Турекулов Аманжол, боец взвода обеспечения, не тот человек, за которого его здесь все принимают. Вся его деятельность здесь, ни что иное как «легенда». А вообще он прислан из «центра» для выполнения очень важной задачи. Кем он является на самом деле, знает очень узкий круг лиц. — и обратив внимание как у собеседника чуть заметно, вопросительно изменился взгляд, добавил. — Теперь в эту тайну посвящен и ты. — Лахов подошел к двери, и чуть ее приоткрыл. Убедившись, что там никого нет, продолжил. — Я же говорил тебе в штабе, мы знали, что сюда, в прифронтовую зону, прибудет спецподразделение. Но знали только это. Какое у них задание является для нас секретом. Но мы точно знаем, что такую группу за ради каких-то диверсионных дел, посылать не будут. Это точно. И еще я говорил, что у нас есть агент на роль перебежчика. А теперь. — Аркадий со злостью плюнул на пол. — А теперь его нет. Он в разведпоиске. По вине майора. И неизвестно, вернется ли он оттуда. А значит… А значит операция, на которую были брошены все силы, под знаком неисполнения. А это что? Отвечу. Это трибунал. И неизвестно какой приговор. Хотя точно ясно. Все будет по законам военного времени.
— Но подожди. — Строгов поднялся с табурета и подошел к висящей на стене землянки, оперативной карте района. — Да. Прошло уже двое суток. Чуть больше. Еще немного времени есть. А потом, почему твой Турекулов, зная, что ему предстоит серьезное задание, пошел в разведпоиск? То есть извини. За трупом немца.
— Повторюсь. — Лахов тяжело выдохнул, и посмотрел на собеседника. — Он не имел права себя раскрывать. У него была легенда. И все. Он боец взвода обеспечения. А потом, есть некоторый и наш недочет. Мы не предупредили твою службу. Но сейчас просто раскидывать слова, нет никакого резона. Надо все обдумать. Правда запасного варианта у нас нет. Будем все делать «с колес». Авось подфартит.
Дверь в землянку широко открылась, и в нее вошел майор «смершевец», в сопровождении молодого капитана, который нес в руке громадный чайник.
— Пожалуйста чай. — громко сказал майор, и рукой указал на сосуд в руке капитана.
— Чай? — чуть рассеяно переспросил Лахов. — Чай хорошо. Скажи-ка мне майор. — посмотрел он в сторону Корзунова. — Когда должен прийти с задания морпех, и второй. Турекулов? Насколько мне известно им определено двое суток. Да? Или я в чем-то ошибаюсь?
— Так точно товарищ генерал! — обреченно махнул головой Корзунов. И застегнув на кителе верхнюю пуговицу, замер по стойке «смирно». — Им дано двое суток для выполнения поставленной задачи.
Капитан стоящий в углу землянки с интересом посмотрел на своего начальника, и осторожно сделал шаг назад, к стене словно желая с ней слиться, сделаться незаметным, так как понимал, что надвигается какая-то гроза и ее лучше пересидеть незамеченным, чтобы не попасть под жернова за компанию с майором Корзуновым. Но Лахов это увидел и повернулся к капитану.
— А ты то чего ветошью прикинулся? Пересидеть в окопе думаешь? Нет. Ошибаешься. Все будем отвечать.
— Да я нет. — пожал плечами растерянный капитан. — Я готов отвечать. — правда за что ему надо будет отвечать он не понимал. Но раз генерал говорит отвечать, значит отвечать.
— Ну хорошо. — Аркадий Исаевич поднялся со стула, и посмотрел на майора Корзунова. — Майор — твердый голос Лахова не предвещал ничего хорошего. — Майор. Посланные вами на задание разведчики, не вернулись с задания, по истечении намеченного срока. Так?
— Так точно товарищ генерал.
—Это плохо. — кивнул Аркадий Исаевич И повторил. — Плохо. Ждать мы их уже не будем. Скорей всего не Кирьяков, не Турекулов уже не вернутся. Времени им дано было с запасом. — И посмотрел на Строгова. — Александр Павлович. Едем в штаб. Там обдумаем дальнейшие наши действия. По плану, перебежчик должен уйти послезавтра. Время еще есть. — И капитану. — Капитан. Выйди и позови двух бойцов. — А потом резко развернулся и подошел к майору-«смершевцу»— Майор Корзунов. Сдайте оружие. За невыполнение поставленной задачи. По законам военного…
—… Времени. — кивнул головой майор Корзунов, и достав из кобуры «ТТ», положил его на стол.
Подтянув тело на руках, Сашка перевалился на каменную, укрытую вечным мхом, площадку. Резко развернулся и посмотрел вниз, откуда только что поднялся. Как там Аманжол? Но напарник был уже рядом. Морпех протянул руку, и ухватив Амана за ворот масккуртки, втащил его наверх.
— Вот и все. — устало выдохнул он, и лег на мох. Говорить не хотелось вообще. Чувство опасности при подъеме не отпускало, ноги чуть дрожали, а во рту подло пересохло. Сашка не считал себя трусом и ввиду своей молодости был готов на самые отчаянные поступки, но осознание того, плохого, что могло случится, если б была допущена какая-нибудь ошибка, вызывало эмоции, присущие каждому нормальному человеку, поэтому Сашка молча лежал, и приводил нервную систему в порядок.
Аманжол тоже присел рядом, и стал поправлять кожаные «посталы».
— Так. Забрались. Куда держим путь дальше, Александр?
Морпех лениво открыл глаза, и посмотрел на напарника.
— Дальше? Дальше по сопкам пойдем. Там в низине. Километров через пять селение есть. Чухонцы живут. Местные. Пожрать чего-нибудь возьмем у них. — и перевернувшись на живот, тихо пополз к краю скалы. — У-у-у. — крикнул он вниз. — Высоко. — и посмотрел на напарника. — Аманжол! Как мы вообще сюда забрались? Ума не приложу. Вот заставь меня это сделать еще раз. Не смогу.
— Сможешь Александр! — улыбнулся казах. — Сможешь! Жить захочешь, еще не то сделаешь. Человек имеет в себе безграничные способности, о которых даже не подозревает. Потом конечно удивляется этому, сделанному, но объяснения все сводятся к одним моментам. Повезло.
— Скажи мне Аман! А ты боишься чего-нибудь? — Сашка пристально посмотрел на напарника. — Ну только не говори мне избитые истины, типа, не бояться только дураки, и прочую «мутату». Скажи мне свою правду.
— Боюсь ли я? — Аманжол бросил мимолетный взгляд на небо, и пожал плечами. — Да. Я нормальный человек. Не лишенный эмоций, подаренных мне природой и Творцом. Но я могу контролировать это чувство. И это дает мне преимущество перед страхом. Важно сделать первый шаг и быть уверенным в своей победе. Вот я тебе скажу. Когда ты стал забираться по скале, ты боялся? Я думаю нет. Просто ты не думал об опасности. Ты сделал первый шаг. Поэтому… — Казах подошел к краю пропасти, и посмотрел вниз. — …Поэтому ты здесь. А не внизу. Вот и все. Как-нибудь я расскажу тебе некоторые истории, когда побеждая страх люди творили чудеса. Но это потом. Сейчас, наверное чуть отдохнем и пойдем в селение. — и посмотрев на морпеха засмеялся. — Покушать чего то найдем.
— Да Аман! — вскочил на ноги Сашка. — Покушать чего-нибудь! Я не жрал уже сутки почти! Сил нет никаких! А здесь и травы никой полезной не растет. Да и ягод нет. Начало лета. Осенью здесь и черника, и брусника. Там на болотах клюква. Можно голод утолить. Да грибов на сопках немеряно всяких. Да рыбы в озерах. — и тяжело вздохнул. — Рыба и сейчас есть. Ловить нечем. Разве если гранату кинуть.
— Ладно. — Аманжол поднял руку. — Потерпим до селения. Там разживемся чем-то. Ну а потом домой надо. Третьи сутки пошли. Нам двое суток времени дали. Правда без груза явимся. Да ладно. Нашивки отдадим. Авось дальше фронта не пошлют.
— Не пошлют. Не пошлют. — заворчал морпех. — Как выбираться то будем. Там все тропы перекрыты.
— Найдем проход. — казах присел на землю, стал развязывать вещмешок. — Так что у нас тут? Ага. Пара рожков, и лимонка. Прекрасно. Прорвемся. Кстати. Александр. Достань из своего «сидора» папку. Ну эту. Деревянную. Давай внимательней посмотрим, что там за бумаги.
— На Аман смотри. — кинул свой вещмешок, напарнику, Сашка, и лег на землю, закинув руки за голову. — Рука болит. Где эта псина меня покоцала. Коленка болит. Башка болит. Жрать охота. — И морпех сглотнул слюну, появившуюся только от мысли об еде.
— Рука? — переспросил Аманжол, и подошел к Сашке. — Снимай куртку. Посмотреть надо. — и увидев как морпех махнул рукой, повторил. — Снимай, снимай Александр. Зубы собаки могут принести зло. — и повысил голос. — Я сказал снимай! Без руки остаться хочешь?
Сашка как только услышал что можно лишится руки, сел и морщась от боли стал стягивать с себя куртку масккостюма. Напарник чуть помог ему, и когда рана обнажилась стал пристально ее разглядывать.
— Ого! Нехорошо Александр. — рука, где была рана от собачьих зубов покраснела, и сильно распухла, было видно что она уже начала гноится от занесенной туда какой-то заразы.
— Надо резать! — Аманжол посмотрел морпеху в глаза. — Гной надо вычистить. — и посмотрев на мох росший на камнях зло плюнул. — Хоть бы подорожник какой-нибудь рос. Нет. Один мох. Ладно. У меня спирта еще мал-мал осталось.
— Спирта? — Сашка аж оживился. — Может внутренний наркоз? И до дому дотянем? А там и оперируем. А? Аманжол!
— Нет Александр. Если сейчас рану не вскроем. То до дому ты можешь не дотянуть. — и положил ему ладонь на лоб. — Ага. И температура уже есть. От воспаления.
— Ты что Гиппократ? — морпех потрогал рукой свой лоб. — Нет температуры. Тебе кажется.
— Все. Разговор закончен.
Когда до так называемого финиша, оставалось метра полтора, Сашкина нога вдруг резко соскочила с камня. И потянула за собой все его молодое тело.
От этой неожиданности внизу живота резко похолодело, а голове за сотую долю секунды, пронеслась вся жизнь. Руки как клещи вцепились в верхние камни, и морпех только молил Бога, чтобы вторая нога не сползла с опоры, и не подвела его. Он слился со скалой как единое целое и боялся пошевелится.
— Ползи вперед. — услышал он голос казаха, и почувствовал, что его нога нашла какую-то опору. — Тихо ставь ногу. Не суетись. Еще чуть-чуть. — А Сашка просто боялся пошевелится. Лететь вниз с такой высоты, он считал нехорошей перспективой. — Саша. Ползи вперед. Выдохни и ползи дальше. Там наверху, свобода.
Сашка глубоко вздохнул, посмотрел наверх, и схватился за следующий камень, еще выше торчащий из скалы.
***
— «Да. Места здесь конечно магические. Да и кто б в этом сомневался? Зря бы высшее руководство, меня, вместе с группой, сюда не отправили.» — Август Залеман встал из-за стола и потянул из планшета топографическую карту района, с отметкой квадрата, куда ему предстояло выдвинутся вместе со спецподразделением. — «Так. Место на карте отмечено, квадрат «С», остается только выбрать маршрут, как к этому месту подойти. Учитывая, то что все должно быть негласно, надо будет соблюдать секретность.» — Оберштурмфюрер положил карту на стол, и глядя на нее, обозначил в голове путь следования. — «Значит уходим в тундру. И держим путь до Петсамского залива. А там и конечная точка рядом.» — Отложив все это в голове, он подошел к двери, приоткрыл ее и посмотрел на улицу.
Приданное ему подразделение, стояло рядом с домом, уже готовое отправится в неизвестный путь.
— Отто! Отто Дитц! — окликнул он эсэсовца.
— Да! — отозвался шарфюрер Дитц, и развернувшись быстрым шагом направился Залеману. — Слушаю.
— Подразделение готово к выходу? — Этот вопрос Август мог и не задавать, так как точно знал, что все его команды, отданные вчера, выполнены строго и до мелочей.
— Готово оберштурмфюрер. — кивнул Дитц.
— Ну тогда проверь еще раз укомплектованость, и через пять минут выдвигаемся. — Август Залеман почесал щеку, и добавил, глядя куда-то в сторону. — К финнам, за Штольцем, поедет майор Заукель. Он должен сейчас подойти. Я еще раз дам ему распоряжение. И координаты, где мы будем ждать Ганса. — И сложив руки за спиной, повернулся к Дитцу спиной, давая понять что разговор закончен.
Шарфюрер развернулся и отошел к стоящей группе. Где заставил их положить оружие, снять вещмешки, и проверить все, на предмет, не забыли ли чего?
Залеман зашел в дом, и подошел к зеркалу, к с удовольствием посмотрел на свое отражение. Потом поднял с пола тяжелый вещмешок, одел на плечо ремень автомата, и щелкнув каблуками десантных ботинок, развернулся к выходу.
Впереди их подразделение ждала тяжелая дорога. Но результат, он был уверен, будет позитивным, и покроет все издержки этого пути. А пока вперед.
Форвертс !!! Операция «Асгард» началась, и задача довести ее до логического конца, до победного конца, теперь лежала на нем и на секретном спецподразделении «Саламандра». И Август Залеман был уверен на сто процентов что решит эту задачу, чтобы ему это не стоило.
Ганс Штольц сам нарушил все инструкции, и вины его, Залемана, не было. И даже если Отто Дитц является тайным куратором этой операции, поставленным руководителями Ордена, то он вряд ли сможет передать в Берлин, факты, порочащие его, оберштурмфюрера. Да и по всему видимому Штольц нашелся, и сейчас у союзников. А вместе с ним и секретная папка. А значит вперед. В квадрат «С».
7 ГЛАВА
Начальник контрразведки «Смерш» дивизии, майор Корзунов, стоял перед начальством, вытянувшись в струнку и заметно побледнев. Сейчас он получил такую взбучку, что в голове была только одна мысль, чтоб, не дай Бог, не подвели под расстрел, за исполненное приказание, отданное ему начальством, а не за саботаж этого приказа. Ведь на фронте, в условиях войны, могло случится и такое, потому что для разбирательств, в установлении истины, иногда не было ни желания, ни свободного времени. И майор это прекрасно знал, но в душе надеялся, что все-таки вышестоящее начальство разберется в сложившейся ситуации, и проблем не будет никаких.
— Майор! — Лахов Аркадий Исаевич, подошел к столу и смахнул на пол какие-то бумаги, лежащие аккуратной стопкой на нем. — Майор! Я требую от вас точных, и доскональных объяснений! На каком основании вы отправили в разведку, бойца роты обеспечения! Тьфу! Взвода обеспечения! Красноармейца Турекулова Аманжола! — голос Лахова гремел по землянке громко, вызывая оторопь, у стоящего неподвижно майора. Потому что он искренне не понимал, почему назначение Турекулова, является преступлением, в котором его хотят обвинить.
Наконец он как будто пришел в себя, и подождав, когда Аркадий Исаевич закончит задавать вопросы, посмотрел в сторону Строгова. А тот махнул головой, и обратился к Лахову.
— Аркадий! Майор не причем. Это я отдал ему команду чтобы вторым, с разведчиком Кирьяковым, шел боец взвода обеспечения, красноармеец Турекулов.
— Ты? — удивленно посмотрел на него Лахов. Но тут же поморщился, и приложил ладонь ко лбу. — Ну да! — протянул он. — Мы же не предупредили вас. — и снова майору — Принесите чаю. Мы поговорим.
Корзунов все быстро понял. Взял со стола фуражку, и махнув головой вышел из землянки, А Аркадий Исаевич посмотрел на Строгова, и продолжил.
— В общем так Александр. Турекулов Аманжол, боец взвода обеспечения, не тот человек, за которого его здесь все принимают. Вся его деятельность здесь, ни что иное как «легенда». А вообще он прислан из «центра» для выполнения очень важной задачи. Кем он является на самом деле, знает очень узкий круг лиц. — и обратив внимание как у собеседника чуть заметно, вопросительно изменился взгляд, добавил. — Теперь в эту тайну посвящен и ты. — Лахов подошел к двери, и чуть ее приоткрыл. Убедившись, что там никого нет, продолжил. — Я же говорил тебе в штабе, мы знали, что сюда, в прифронтовую зону, прибудет спецподразделение. Но знали только это. Какое у них задание является для нас секретом. Но мы точно знаем, что такую группу за ради каких-то диверсионных дел, посылать не будут. Это точно. И еще я говорил, что у нас есть агент на роль перебежчика. А теперь. — Аркадий со злостью плюнул на пол. — А теперь его нет. Он в разведпоиске. По вине майора. И неизвестно, вернется ли он оттуда. А значит… А значит операция, на которую были брошены все силы, под знаком неисполнения. А это что? Отвечу. Это трибунал. И неизвестно какой приговор. Хотя точно ясно. Все будет по законам военного времени.
— Но подожди. — Строгов поднялся с табурета и подошел к висящей на стене землянки, оперативной карте района. — Да. Прошло уже двое суток. Чуть больше. Еще немного времени есть. А потом, почему твой Турекулов, зная, что ему предстоит серьезное задание, пошел в разведпоиск? То есть извини. За трупом немца.
— Повторюсь. — Лахов тяжело выдохнул, и посмотрел на собеседника. — Он не имел права себя раскрывать. У него была легенда. И все. Он боец взвода обеспечения. А потом, есть некоторый и наш недочет. Мы не предупредили твою службу. Но сейчас просто раскидывать слова, нет никакого резона. Надо все обдумать. Правда запасного варианта у нас нет. Будем все делать «с колес». Авось подфартит.
Дверь в землянку широко открылась, и в нее вошел майор «смершевец», в сопровождении молодого капитана, который нес в руке громадный чайник.
— Пожалуйста чай. — громко сказал майор, и рукой указал на сосуд в руке капитана.
— Чай? — чуть рассеяно переспросил Лахов. — Чай хорошо. Скажи-ка мне майор. — посмотрел он в сторону Корзунова. — Когда должен прийти с задания морпех, и второй. Турекулов? Насколько мне известно им определено двое суток. Да? Или я в чем-то ошибаюсь?
— Так точно товарищ генерал! — обреченно махнул головой Корзунов. И застегнув на кителе верхнюю пуговицу, замер по стойке «смирно». — Им дано двое суток для выполнения поставленной задачи.
Капитан стоящий в углу землянки с интересом посмотрел на своего начальника, и осторожно сделал шаг назад, к стене словно желая с ней слиться, сделаться незаметным, так как понимал, что надвигается какая-то гроза и ее лучше пересидеть незамеченным, чтобы не попасть под жернова за компанию с майором Корзуновым. Но Лахов это увидел и повернулся к капитану.
— А ты то чего ветошью прикинулся? Пересидеть в окопе думаешь? Нет. Ошибаешься. Все будем отвечать.
— Да я нет. — пожал плечами растерянный капитан. — Я готов отвечать. — правда за что ему надо будет отвечать он не понимал. Но раз генерал говорит отвечать, значит отвечать.
— Ну хорошо. — Аркадий Исаевич поднялся со стула, и посмотрел на майора Корзунова. — Майор — твердый голос Лахова не предвещал ничего хорошего. — Майор. Посланные вами на задание разведчики, не вернулись с задания, по истечении намеченного срока. Так?
— Так точно товарищ генерал.
—Это плохо. — кивнул Аркадий Исаевич И повторил. — Плохо. Ждать мы их уже не будем. Скорей всего не Кирьяков, не Турекулов уже не вернутся. Времени им дано было с запасом. — И посмотрел на Строгова. — Александр Павлович. Едем в штаб. Там обдумаем дальнейшие наши действия. По плану, перебежчик должен уйти послезавтра. Время еще есть. — И капитану. — Капитан. Выйди и позови двух бойцов. — А потом резко развернулся и подошел к майору-«смершевцу»— Майор Корзунов. Сдайте оружие. За невыполнение поставленной задачи. По законам военного…
—… Времени. — кивнул головой майор Корзунов, и достав из кобуры «ТТ», положил его на стол.
***
Подтянув тело на руках, Сашка перевалился на каменную, укрытую вечным мхом, площадку. Резко развернулся и посмотрел вниз, откуда только что поднялся. Как там Аманжол? Но напарник был уже рядом. Морпех протянул руку, и ухватив Амана за ворот масккуртки, втащил его наверх.
— Вот и все. — устало выдохнул он, и лег на мох. Говорить не хотелось вообще. Чувство опасности при подъеме не отпускало, ноги чуть дрожали, а во рту подло пересохло. Сашка не считал себя трусом и ввиду своей молодости был готов на самые отчаянные поступки, но осознание того, плохого, что могло случится, если б была допущена какая-нибудь ошибка, вызывало эмоции, присущие каждому нормальному человеку, поэтому Сашка молча лежал, и приводил нервную систему в порядок.
Аманжол тоже присел рядом, и стал поправлять кожаные «посталы».
— Так. Забрались. Куда держим путь дальше, Александр?
Морпех лениво открыл глаза, и посмотрел на напарника.
— Дальше? Дальше по сопкам пойдем. Там в низине. Километров через пять селение есть. Чухонцы живут. Местные. Пожрать чего-нибудь возьмем у них. — и перевернувшись на живот, тихо пополз к краю скалы. — У-у-у. — крикнул он вниз. — Высоко. — и посмотрел на напарника. — Аманжол! Как мы вообще сюда забрались? Ума не приложу. Вот заставь меня это сделать еще раз. Не смогу.
— Сможешь Александр! — улыбнулся казах. — Сможешь! Жить захочешь, еще не то сделаешь. Человек имеет в себе безграничные способности, о которых даже не подозревает. Потом конечно удивляется этому, сделанному, но объяснения все сводятся к одним моментам. Повезло.
— Скажи мне Аман! А ты боишься чего-нибудь? — Сашка пристально посмотрел на напарника. — Ну только не говори мне избитые истины, типа, не бояться только дураки, и прочую «мутату». Скажи мне свою правду.
— Боюсь ли я? — Аманжол бросил мимолетный взгляд на небо, и пожал плечами. — Да. Я нормальный человек. Не лишенный эмоций, подаренных мне природой и Творцом. Но я могу контролировать это чувство. И это дает мне преимущество перед страхом. Важно сделать первый шаг и быть уверенным в своей победе. Вот я тебе скажу. Когда ты стал забираться по скале, ты боялся? Я думаю нет. Просто ты не думал об опасности. Ты сделал первый шаг. Поэтому… — Казах подошел к краю пропасти, и посмотрел вниз. — …Поэтому ты здесь. А не внизу. Вот и все. Как-нибудь я расскажу тебе некоторые истории, когда побеждая страх люди творили чудеса. Но это потом. Сейчас, наверное чуть отдохнем и пойдем в селение. — и посмотрев на морпеха засмеялся. — Покушать чего то найдем.
— Да Аман! — вскочил на ноги Сашка. — Покушать чего-нибудь! Я не жрал уже сутки почти! Сил нет никаких! А здесь и травы никой полезной не растет. Да и ягод нет. Начало лета. Осенью здесь и черника, и брусника. Там на болотах клюква. Можно голод утолить. Да грибов на сопках немеряно всяких. Да рыбы в озерах. — и тяжело вздохнул. — Рыба и сейчас есть. Ловить нечем. Разве если гранату кинуть.
— Ладно. — Аманжол поднял руку. — Потерпим до селения. Там разживемся чем-то. Ну а потом домой надо. Третьи сутки пошли. Нам двое суток времени дали. Правда без груза явимся. Да ладно. Нашивки отдадим. Авось дальше фронта не пошлют.
— Не пошлют. Не пошлют. — заворчал морпех. — Как выбираться то будем. Там все тропы перекрыты.
— Найдем проход. — казах присел на землю, стал развязывать вещмешок. — Так что у нас тут? Ага. Пара рожков, и лимонка. Прекрасно. Прорвемся. Кстати. Александр. Достань из своего «сидора» папку. Ну эту. Деревянную. Давай внимательней посмотрим, что там за бумаги.
— На Аман смотри. — кинул свой вещмешок, напарнику, Сашка, и лег на землю, закинув руки за голову. — Рука болит. Где эта псина меня покоцала. Коленка болит. Башка болит. Жрать охота. — И морпех сглотнул слюну, появившуюся только от мысли об еде.
— Рука? — переспросил Аманжол, и подошел к Сашке. — Снимай куртку. Посмотреть надо. — и увидев как морпех махнул рукой, повторил. — Снимай, снимай Александр. Зубы собаки могут принести зло. — и повысил голос. — Я сказал снимай! Без руки остаться хочешь?
Сашка как только услышал что можно лишится руки, сел и морщась от боли стал стягивать с себя куртку масккостюма. Напарник чуть помог ему, и когда рана обнажилась стал пристально ее разглядывать.
— Ого! Нехорошо Александр. — рука, где была рана от собачьих зубов покраснела, и сильно распухла, было видно что она уже начала гноится от занесенной туда какой-то заразы.
— Надо резать! — Аманжол посмотрел морпеху в глаза. — Гной надо вычистить. — и посмотрев на мох росший на камнях зло плюнул. — Хоть бы подорожник какой-нибудь рос. Нет. Один мох. Ладно. У меня спирта еще мал-мал осталось.
— Спирта? — Сашка аж оживился. — Может внутренний наркоз? И до дому дотянем? А там и оперируем. А? Аманжол!
— Нет Александр. Если сейчас рану не вскроем. То до дому ты можешь не дотянуть. — и положил ему ладонь на лоб. — Ага. И температура уже есть. От воспаления.
— Ты что Гиппократ? — морпех потрогал рукой свой лоб. — Нет температуры. Тебе кажется.
— Все. Разговор закончен.
