Поменяй ему автомат. Дай ППШ с рожком, — и, увидев, как Сашка поморщился, посмотрел на него и, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, громко проговорил: — Матрос! Нам нужен немец! Ты идешь за ним, а не отстреливать врагов! Даже несмотря на то что ты такой здоровый, тащить на себе лишних десять килограммов не к чему! Понял?
— Так точно! Понял! — ответил штатскому Сашка и повернулся к майору: — Товарищ майор! Где помощник?
— Помощник? — ухмыльнулся майор. — Сейчас будет тебе помощник. Здоровый. Сильный, — и крикнул кому-то: — Алексеев! Зайди ко мне.
Дверь в землянку открылась, и вошел посыльный.
— Слушаю, товарищ майор.
— Пойди. Найди Турекулова.
— Турекулова? — переспросил посыльный. — Казаха?
— Его, его, — подтвердил майор и сел обратно на стул. — Турекулова. Казаха, — и снова Сашке: — Пойдет с тобой Аманжол Турекулов. Красноармеец. Из роты обеспечения.
— Из роты обеспечения?! — непонимающе переспросил матрос. — Товарищ майор! Мне бы поопытней кого. К врагу идем. В тыл.
— Много разговариваешь, матрос! — недовольно одернул Сашку майор. — И вообще, выйди наружу и жди, когда позовут. Шагом марш.
Подождав, когда разведчик скрылся за дверью, «смершевец» почесал подбородок и, посмотрев на штатского, заговорил:
— Александр Павлович! Я увидел, что вы тоже удивлены назначением в пару матросу казаха Турекулова.
— Ну, вообще-то, да, — ответил ему штатский. — Мне кажется, здесь нужен более опытный боец. Ну, который хоть как-то связан с разведкой. А здесь… Не рыба, не мясо. Красноармеец из роты обеспечения. Майор! — вдруг официально заговорил Александр Павлович, и «смершевец» вытянулся в струнку, застегивая верхнюю пуговицу кителя. — Майор! Вы понимаете всю важность поставленной задачи?
— Так точно, товарищ… генерал! — отчеканил «смершевец». — Понимаю!
— Ну, так коли ты все понимаешь, то почему… почему в напарники разведчику ты даешь непонятного бойца из взвода обеспечения? Или более никого нет опытного? Майор! Если немца не приволокут, я тебя лично поставлю к стенке и без суда расстреляю. Этим делом заинтересованы… — штатский поднял вверх указательный палец. — Там! На самом верху. Или ты думаешь, что начальник контрразведки армии приехал к тебе чаю попить?
— Никак нет! Товарищ генерал, — ответил майор. — Не чаю попить, — и повернулся к тихо стоящему в углу капитану, о котором как будто бы все и забыли: — Капитан! Выйди из землянки, — и, дождавшись ухода подчиненного, продолжил: — Александр Павлович! Здесь не нужен опытный боец в помощники.
— Не нужен? — чуть удивленно спросил штатский. — Почему?
— Потому что, как бы цинично это ни звучало, на его возврат в данном случае расчета нет. Он нужен для прикрытия матроса с грузом. Там, куда они пойдут, немцы. Причем везде. Почти тыл. До фронта километров пятнадцать. Разведка — это одно, а тащить труп немца — это другое. Они там везде шастают. Если будет «пиковая» ситуация, казах отвлечет все на себя, и у матроса будет время уйти с грузом. Тем более, вы говорите, что убитый фриц очень нужен. А Турекулов хоть из взвода обеспечения, с головой красноармеец. Да и храбрости не занимать у него. Он после ранения в обеспечение переведен. А так с самого начала войны в окопах. Даже награды имеет.
— Ладно! Я вас понял, майор, — штатский подошел к столу и взял в руки портативную рацию. — Телефункен, — прочитал он на ней и, приглянувшись, добавил: — Знак какой-то? Ящерица что ли? Интересно! Причем здесь ящерица? — в раздумье проговорил Александр Павлович и резко развернулся к «смершевцу»: — Майор! А что это за человек, твой моряк? Справится? И расскажи мне, какого ляда он здесь делает? Насколько я знаю, морпехи здесь не дислоцируются. Их в разведку с моря забрасывают. С катеров. Иногда с подводных лодок. А тут — сухопутная часть, а в разведке — морпехи. Объясни.
— Да эта разведгруппа к нам сама вышла. Недавно, — стал рассказывать майор историю появления морских разведчиков. — Их с моря десантировали. Группу шесть человек. Трое погибли. Выходы фрицы все перекрыли. Они с боем к нам прорвались. А у нас беда здесь. Разведки нет. Три группы пропали. Ну и… В общем, у нас пока остались. Да вот беда пришла. Первого, старшего ихнего, фриц положил насмерть. Второго ранил тяжело. А третий? Видели вы его. Сашка зовут. Двадцать один год ему. В финскую немного повоевал. На Балтфлоте. А потом сюда прислали, когда в октябре 41-го создавали батальоны морской пехоты. Все сделает как надо.
— Ну и хорошо, майор. Задачу ему, этому морпеху, поставили. Срок? Срок — два дня, — штатский посмотрел на стол, где лежали документы и рация, и ударил по нему ладонью. — Два дня! Все! По исполнении задания сообщить мне незамедлительно! — и, развернувшись, быстро пошел по направлению к выходу, оставив майора одного в раздумьях.
— «Что это за фриц такой необычный, если им заинтересовались такие высокие начальники? Главное, чтоб не живой «язык», а мертвый немец. Да мало ли их всяких разных здесь похоронено уже? Этот убитый что сказать может? Чего его тащить? Секрет какой-то. Ладно. Матросу приказ дан. Пусть исполняет», — подумал майор и крикнул. — Капитан!
— Слушаю! — отрапортовал вошедший в землянку подчиненный.
— Позови морпеха и Tурекулова, — отозвался майор и, подойдя к столу, стал рассматривать разложенные на нём трофеи. Потом взял в руки документы убитого фрица и стал их изучать, читая вслух немецкий шрифт. — Унтерфюрер Ганс Штольц. Ди СС-Организацион "Шварце Риттер". Ди Заламандер-Айнхайт, — и тут же перевел написанное. — Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра», — и, чуть призадумавшись, тихо повторил: — Подразделение «Саламандра». Ну, теперь хоть ясно, что за ящерица на рации. — И тут же, придя в себя, громким голосом: — Капитан! Морпеха пригласил сюда с Турекуловым? Капитан! Ты чего ещё стоишь? Приказа не слышал? — И подчиненный выскочил наружу, за Сашкой и его новым напарником, казахом Турекуловым.
Сашка Кирьяков, морской пехотинец отдельного разведывательного отряда Северного оборонительного района, сидел недалеко от землянки «Смерша» и наворачивал ложкой гречневую кашу из алюминиевого котелка, которую ему наложил повар из местной полевой кухни, и размышлял, вспоминая прошедшее время: детство, юность и годы своей армейской службы, большую часть которых занимала война. Сначала финская, а теперь эта — Отечественная. Жестокая и беспощадная, забравшая жизни прекрасных и сильных людей и ещё готовая принести океан горя и слез родному народу и стране, которую он любил всем своим сердцем, всей своей молодой, дерзкой сущностью. И согласиться с этим он не мог. Он отказывался понимать всё это зло и твёрдо знал, что, если для победы над этой напастью придётся сложить свою голову, то он ни на минуту не задумается над этим.
Готовился Сашка к службе в армии с самого детства, занимался спортом и даже получил нагрудный значок Осоавиахима «Ворошиловский стрелок» за меткую, не по годам, стрельбу.
Да не один, конечно, он такой был во дворе. Все пацаны знакомые грезили об армии и тоже посвящали своё свободное время и тиру, и парашютным вышкам. Но Сашка по своей натуре был лидером, в дворовой компании его уважали и слушались, и поэтому он должен был доказать всем, что и здесь первый.
Батька иногда ругался, считая, что служба в армии, конечно, хороша, но гражданская профессия, например, учителя, каковым он сам и являлся, будет более востребована.
Сашка слушал, кивал головой, и вечером после школы опять убегал в военно-спортивную школу Всеобуча заниматься борьбой. Школьное образование тоже было не на последнем месте. Поэтому ко времени призыва на действительную военную службу Сашка был обученным, в меру спортивным и без меры безбашенным молодым человеком.
На действительную военную службу был призван на Балтфлот. Ну а там как раз, в самом начале финской войны, и стали формировать бригаду морской пехоты, куда Сашку и забрали.
Вот так и началась морская эпопея Кирьякова, о которой он ни грамма не жалел.
— Матрос Кирьяков! — услышал Сашка. Поднялся с земли, облизал ложку и сунул её в сапог, а котелок с недоеденной кашей поставил на землю в надежде вернуться и доесть содержимое до конца.
— Я! — отозвался он.
— Идите в землянку! — позвал его капитан и быстрым шагом прошел куда-то мимо него. Моряк вздохнул глубоко, неслышно выругался матом и шагнул к двери в помещение, где его ждали. Немного не дойдя до неё, он опять выругался от души и, смачно плюнув на землю, вошёл вовнутрь.
— Матрос Кирьяков… — начал он, но майор, сидевший за столом, поднял вверх руку, показывая тем самым, что доклад необязателен.
— Сейчас, Кирьяков, придет Турекулов. Познакомитесь. И вперёд — за фрицем. Сроку вам дали два дня. Не управитесь… в общем, пеняйте на себя. Понял? — «Смершевец» достал из портсигара папиросу и с удовольствием её закурил, выпуская столб дыма в сторону Сашки.
Минут через пять ожидания дверь в землянку открылась, и зашёл капитан, сопровождая, по всему видимому, красноармейца Турекулова — того самого, кто должен был пойти в выход с Сашкой за телом убитого немца.
— Красноармеец Турекулов по вашему приказанию прибыл! — отрапортовал вошедший долговязый казах, приложив руку к пилотке. Сашка с усмешкой стал разглядывать своего напарника.
— Чего, с этой винтовкой и пойдёшь? — Оружие казаха и правда для разведки не особо подходило. Трёхлинейка Мосина для окопной стрельбы, может быть, и была годной, но для выхода за немцем — вряд ли.
По крайней мере, морпех так считал и выразил своё мнение.
— Ты её для своего роста специально подбирал?
— Не твоё дело! — огрызнулся вошедший, к удивлению матроса, почти без всякого акцента. — Товарищ майор! Слушаю дальнейших указаний, — обратился он к старшему «смершевцу».
— В общем, так, — заговорил майор, оглядывая пару — морпеха и красноармейца, стоящих перед ним. — Слушай боевую задачу! Приказываю доставить немца сюда… Тьфу… труп фашиста и всё, что рядом с ним. И… в общем, всё принести. Старший группы — Кирьяков. Турекулов! Ты страхуешь морпеха даже ценой своей жизни! Понял? В бой не вступать ни с кем! Мне нужен здесь этот фриц, а не ваши трупы, которые, впрочем, до конца войны сюда никто не принесёт. Кирьяков! — Метнул он взгляд в сторону Сашки. — Почему опять в бушлате? Ты в нём и за немцем пойдёшь? Сколько раз тебе можно говорить, что ваша форма морская здесь не нужна! Ты разведчик! Ватник и пилотку! Приказ по армии! Ты в своей чёрной форме на камнях как бельмо! Переодеться!
— Товарищ майор! — заговорил Сашка. — Я же морскую форму только здесь одеваю. В разведку, как и положено — в «камуфляжке». Выдали же. Да вы же знаете!
— Знаю, знаю! — махнул рукой «смершевец» и капитану: — Турекулова переодеть. И винтовку, правда, поменяйте ему, а то… тяжеловато ему будет. В общем, всё. Вперёд — за саламандрой.
— За саламандрой? — с удивлением переспросил Сашка.
— Да, за саламандрой, — кивнул головой майор и, подняв бумаги немца со стола, снова зачитал: — Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра». Поняли, бойцы, за какой птицей важной идёте? Тьфу! Не за птицей — за ящерицей! Не было ещё таких здесь. Приказ — доставить.
— Есть доставить саламандру! — в один голос ответили морпех и красноармеец и, развернувшись, вышли из землянки.
Через пару часов, переодетые в камуфляжные летние масккостюмы, с автоматами Сашка и Турекулов сидели в окопе и ждали сопровождающих, которые должны были перевести их через линию фронта.
— Казах! — окликнул напарника Сашка.
— Во-первых, не казах, а Аманжол, — с раздражением в голосе отозвался второй разведчик. — Ты не очень воспитанный, как я посмотрю.
— Ладно, ладно, не кипятись, — кивнул морпех. — Аманжол, так Аманжол. Я же не спорю. Свалился ты на мою голову, красноармеец Турекулов, — и, плюнув на камень, стал говорить нравоучительно: — Разведка — это не окоп. Самое поганое, что времени нет тебя учить. Видишь, какое время сейчас в Заполярье? Лето.
— Вижу, — пробурчал казах. — Война в Заполярье.
— Да не война! — встрепенулся морпех. — То есть, правильно, война! Но и лето — начало лета. Солнце уже не заходит. Полярный день. Туда, куда мы идём, — камень, тундра. Есть и лес на сопках, но больше камень. Ты знаешь, как прятаться в камнях, чтоб никто не увидел? Ты знаешь, как вести наблюдение за противником? Ты знаешь, как передавать сигналы?
— Нет, не знаю, — почти равнодушно ответил напарник, но, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, продолжил уже более серьёзно: — Не знаю, но и меня не в дровах нашли. Что-то и я знаю, а остальному научишь! Задание серьёзное, поэтому учи и терпи моё присутствие. Через два дня вернёмся и разбежимся. Как-то так.
— Хорошо! — сплюнул Сашка. — Научу некоторым азам. Вот и сопровождение, — улыбнулся он, когда в окоп сползли три бойца, одетые в камуфляжные маскхалаты.
— Старший лейтенант Зыков! — тихо представился один и махнул головой в сторону расположения немцев. — Тишина там, спят, сволочи. Мы их вечером неплохо с артиллерии поутюжили.
— Как пойдём? — спросил морпех. — Той же дорогой, что в прошлый раз?
— Нет, проход делали чуть левей. Той же дорогой? Удивил ты, моряк, — Зыков строго поглядел на Сашку, и потом перевёл свой взгляд на казаха. — Новенький что ли? Да. Ещё. Слышь, «море». Чего шум-то такой за ваш выход? Меня в штабе аж целый генерал учил жизни, расстрелом угрожал, если ваш выход провалится. Я ему предложил проводить вас до места. Он кричит: чего шум поднимать? Сами справитесь. Но знаешь, чего сказал?
— Чего? — поинтересовался Сашка.
— Сказал, чтобы проводили до прохода, но обратно не возвращались. В камнях зарылись и там вас ждали.
— Ладно, пошли, — кивнул головой Сашка и, приподняв автомат, качнул его на руках. — Аманжол! За мной поползёшь. Старлей, Зыков! А минные проходы проверили?
— Моряк! — улыбнулся старший лейтенант. — Ты кого учишь? У меня складывается стойкое ощущение того, что не на разведку вы идёте, — и, посмотрев на своих подчинённых, обратился к одному: — Слава! Поползёшь вперёд. Мы метров через сто за тобой будем. — Всё, ребята, вперёд. С Богом! — И, дождавшись, пока первый боец из сопровождения отползёт метров на сто, один за одним двинулись вслед.
Где-то в течение часа продвижение было без происшествий. Колючка была где надо разрезана, мины тоже и на своей территории, и на вражеской обезврежены. Немцы не проявляли никакой реакции на движение группы, а это значило только одно: всё шло по задуманному плану, и даже, несмотря на полярный день, бойцов не обнаружили.
— Всё. Ждём, — старший лейтенант чуть поднял вверх руку и оглянулся назад — на ползущих за ним Сашку и Аманжола, да своего бойца. — Всё, морпех, отсюда сами. Сейчас Славка приползёт. Ждать вас будем здесь. Хотя… — Он приподнял голову и огляделся по сторонам.
— Так точно! Понял! — ответил штатскому Сашка и повернулся к майору: — Товарищ майор! Где помощник?
— Помощник? — ухмыльнулся майор. — Сейчас будет тебе помощник. Здоровый. Сильный, — и крикнул кому-то: — Алексеев! Зайди ко мне.
Дверь в землянку открылась, и вошел посыльный.
— Слушаю, товарищ майор.
— Пойди. Найди Турекулова.
— Турекулова? — переспросил посыльный. — Казаха?
— Его, его, — подтвердил майор и сел обратно на стул. — Турекулова. Казаха, — и снова Сашке: — Пойдет с тобой Аманжол Турекулов. Красноармеец. Из роты обеспечения.
— Из роты обеспечения?! — непонимающе переспросил матрос. — Товарищ майор! Мне бы поопытней кого. К врагу идем. В тыл.
— Много разговариваешь, матрос! — недовольно одернул Сашку майор. — И вообще, выйди наружу и жди, когда позовут. Шагом марш.
Подождав, когда разведчик скрылся за дверью, «смершевец» почесал подбородок и, посмотрев на штатского, заговорил:
— Александр Павлович! Я увидел, что вы тоже удивлены назначением в пару матросу казаха Турекулова.
— Ну, вообще-то, да, — ответил ему штатский. — Мне кажется, здесь нужен более опытный боец. Ну, который хоть как-то связан с разведкой. А здесь… Не рыба, не мясо. Красноармеец из роты обеспечения. Майор! — вдруг официально заговорил Александр Павлович, и «смершевец» вытянулся в струнку, застегивая верхнюю пуговицу кителя. — Майор! Вы понимаете всю важность поставленной задачи?
— Так точно, товарищ… генерал! — отчеканил «смершевец». — Понимаю!
— Ну, так коли ты все понимаешь, то почему… почему в напарники разведчику ты даешь непонятного бойца из взвода обеспечения? Или более никого нет опытного? Майор! Если немца не приволокут, я тебя лично поставлю к стенке и без суда расстреляю. Этим делом заинтересованы… — штатский поднял вверх указательный палец. — Там! На самом верху. Или ты думаешь, что начальник контрразведки армии приехал к тебе чаю попить?
— Никак нет! Товарищ генерал, — ответил майор. — Не чаю попить, — и повернулся к тихо стоящему в углу капитану, о котором как будто бы все и забыли: — Капитан! Выйди из землянки, — и, дождавшись ухода подчиненного, продолжил: — Александр Павлович! Здесь не нужен опытный боец в помощники.
— Не нужен? — чуть удивленно спросил штатский. — Почему?
— Потому что, как бы цинично это ни звучало, на его возврат в данном случае расчета нет. Он нужен для прикрытия матроса с грузом. Там, куда они пойдут, немцы. Причем везде. Почти тыл. До фронта километров пятнадцать. Разведка — это одно, а тащить труп немца — это другое. Они там везде шастают. Если будет «пиковая» ситуация, казах отвлечет все на себя, и у матроса будет время уйти с грузом. Тем более, вы говорите, что убитый фриц очень нужен. А Турекулов хоть из взвода обеспечения, с головой красноармеец. Да и храбрости не занимать у него. Он после ранения в обеспечение переведен. А так с самого начала войны в окопах. Даже награды имеет.
— Ладно! Я вас понял, майор, — штатский подошел к столу и взял в руки портативную рацию. — Телефункен, — прочитал он на ней и, приглянувшись, добавил: — Знак какой-то? Ящерица что ли? Интересно! Причем здесь ящерица? — в раздумье проговорил Александр Павлович и резко развернулся к «смершевцу»: — Майор! А что это за человек, твой моряк? Справится? И расскажи мне, какого ляда он здесь делает? Насколько я знаю, морпехи здесь не дислоцируются. Их в разведку с моря забрасывают. С катеров. Иногда с подводных лодок. А тут — сухопутная часть, а в разведке — морпехи. Объясни.
— Да эта разведгруппа к нам сама вышла. Недавно, — стал рассказывать майор историю появления морских разведчиков. — Их с моря десантировали. Группу шесть человек. Трое погибли. Выходы фрицы все перекрыли. Они с боем к нам прорвались. А у нас беда здесь. Разведки нет. Три группы пропали. Ну и… В общем, у нас пока остались. Да вот беда пришла. Первого, старшего ихнего, фриц положил насмерть. Второго ранил тяжело. А третий? Видели вы его. Сашка зовут. Двадцать один год ему. В финскую немного повоевал. На Балтфлоте. А потом сюда прислали, когда в октябре 41-го создавали батальоны морской пехоты. Все сделает как надо.
— Ну и хорошо, майор. Задачу ему, этому морпеху, поставили. Срок? Срок — два дня, — штатский посмотрел на стол, где лежали документы и рация, и ударил по нему ладонью. — Два дня! Все! По исполнении задания сообщить мне незамедлительно! — и, развернувшись, быстро пошел по направлению к выходу, оставив майора одного в раздумьях.
— «Что это за фриц такой необычный, если им заинтересовались такие высокие начальники? Главное, чтоб не живой «язык», а мертвый немец. Да мало ли их всяких разных здесь похоронено уже? Этот убитый что сказать может? Чего его тащить? Секрет какой-то. Ладно. Матросу приказ дан. Пусть исполняет», — подумал майор и крикнул. — Капитан!
— Слушаю! — отрапортовал вошедший в землянку подчиненный.
— Позови морпеха и Tурекулова, — отозвался майор и, подойдя к столу, стал рассматривать разложенные на нём трофеи. Потом взял в руки документы убитого фрица и стал их изучать, читая вслух немецкий шрифт. — Унтерфюрер Ганс Штольц. Ди СС-Организацион "Шварце Риттер". Ди Заламандер-Айнхайт, — и тут же перевел написанное. — Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра», — и, чуть призадумавшись, тихо повторил: — Подразделение «Саламандра». Ну, теперь хоть ясно, что за ящерица на рации. — И тут же, придя в себя, громким голосом: — Капитан! Морпеха пригласил сюда с Турекуловым? Капитан! Ты чего ещё стоишь? Приказа не слышал? — И подчиненный выскочил наружу, за Сашкой и его новым напарником, казахом Турекуловым.
Сашка Кирьяков, морской пехотинец отдельного разведывательного отряда Северного оборонительного района, сидел недалеко от землянки «Смерша» и наворачивал ложкой гречневую кашу из алюминиевого котелка, которую ему наложил повар из местной полевой кухни, и размышлял, вспоминая прошедшее время: детство, юность и годы своей армейской службы, большую часть которых занимала война. Сначала финская, а теперь эта — Отечественная. Жестокая и беспощадная, забравшая жизни прекрасных и сильных людей и ещё готовая принести океан горя и слез родному народу и стране, которую он любил всем своим сердцем, всей своей молодой, дерзкой сущностью. И согласиться с этим он не мог. Он отказывался понимать всё это зло и твёрдо знал, что, если для победы над этой напастью придётся сложить свою голову, то он ни на минуту не задумается над этим.
Готовился Сашка к службе в армии с самого детства, занимался спортом и даже получил нагрудный значок Осоавиахима «Ворошиловский стрелок» за меткую, не по годам, стрельбу.
Да не один, конечно, он такой был во дворе. Все пацаны знакомые грезили об армии и тоже посвящали своё свободное время и тиру, и парашютным вышкам. Но Сашка по своей натуре был лидером, в дворовой компании его уважали и слушались, и поэтому он должен был доказать всем, что и здесь первый.
Батька иногда ругался, считая, что служба в армии, конечно, хороша, но гражданская профессия, например, учителя, каковым он сам и являлся, будет более востребована.
Сашка слушал, кивал головой, и вечером после школы опять убегал в военно-спортивную школу Всеобуча заниматься борьбой. Школьное образование тоже было не на последнем месте. Поэтому ко времени призыва на действительную военную службу Сашка был обученным, в меру спортивным и без меры безбашенным молодым человеком.
На действительную военную службу был призван на Балтфлот. Ну а там как раз, в самом начале финской войны, и стали формировать бригаду морской пехоты, куда Сашку и забрали.
Вот так и началась морская эпопея Кирьякова, о которой он ни грамма не жалел.
— Матрос Кирьяков! — услышал Сашка. Поднялся с земли, облизал ложку и сунул её в сапог, а котелок с недоеденной кашей поставил на землю в надежде вернуться и доесть содержимое до конца.
— Я! — отозвался он.
— Идите в землянку! — позвал его капитан и быстрым шагом прошел куда-то мимо него. Моряк вздохнул глубоко, неслышно выругался матом и шагнул к двери в помещение, где его ждали. Немного не дойдя до неё, он опять выругался от души и, смачно плюнув на землю, вошёл вовнутрь.
— Матрос Кирьяков… — начал он, но майор, сидевший за столом, поднял вверх руку, показывая тем самым, что доклад необязателен.
— Сейчас, Кирьяков, придет Турекулов. Познакомитесь. И вперёд — за фрицем. Сроку вам дали два дня. Не управитесь… в общем, пеняйте на себя. Понял? — «Смершевец» достал из портсигара папиросу и с удовольствием её закурил, выпуская столб дыма в сторону Сашки.
Минут через пять ожидания дверь в землянку открылась, и зашёл капитан, сопровождая, по всему видимому, красноармейца Турекулова — того самого, кто должен был пойти в выход с Сашкой за телом убитого немца.
— Красноармеец Турекулов по вашему приказанию прибыл! — отрапортовал вошедший долговязый казах, приложив руку к пилотке. Сашка с усмешкой стал разглядывать своего напарника.
— Чего, с этой винтовкой и пойдёшь? — Оружие казаха и правда для разведки не особо подходило. Трёхлинейка Мосина для окопной стрельбы, может быть, и была годной, но для выхода за немцем — вряд ли.
По крайней мере, морпех так считал и выразил своё мнение.
— Ты её для своего роста специально подбирал?
— Не твоё дело! — огрызнулся вошедший, к удивлению матроса, почти без всякого акцента. — Товарищ майор! Слушаю дальнейших указаний, — обратился он к старшему «смершевцу».
— В общем, так, — заговорил майор, оглядывая пару — морпеха и красноармейца, стоящих перед ним. — Слушай боевую задачу! Приказываю доставить немца сюда… Тьфу… труп фашиста и всё, что рядом с ним. И… в общем, всё принести. Старший группы — Кирьяков. Турекулов! Ты страхуешь морпеха даже ценой своей жизни! Понял? В бой не вступать ни с кем! Мне нужен здесь этот фриц, а не ваши трупы, которые, впрочем, до конца войны сюда никто не принесёт. Кирьяков! — Метнул он взгляд в сторону Сашки. — Почему опять в бушлате? Ты в нём и за немцем пойдёшь? Сколько раз тебе можно говорить, что ваша форма морская здесь не нужна! Ты разведчик! Ватник и пилотку! Приказ по армии! Ты в своей чёрной форме на камнях как бельмо! Переодеться!
— Товарищ майор! — заговорил Сашка. — Я же морскую форму только здесь одеваю. В разведку, как и положено — в «камуфляжке». Выдали же. Да вы же знаете!
— Знаю, знаю! — махнул рукой «смершевец» и капитану: — Турекулова переодеть. И винтовку, правда, поменяйте ему, а то… тяжеловато ему будет. В общем, всё. Вперёд — за саламандрой.
— За саламандрой? — с удивлением переспросил Сашка.
— Да, за саламандрой, — кивнул головой майор и, подняв бумаги немца со стола, снова зачитал: — Унтерфюрер СС Ганс Штольц. Организация СС «Черные рыцари». Подразделение «Саламандра». Поняли, бойцы, за какой птицей важной идёте? Тьфу! Не за птицей — за ящерицей! Не было ещё таких здесь. Приказ — доставить.
— Есть доставить саламандру! — в один голос ответили морпех и красноармеец и, развернувшись, вышли из землянки.
Через пару часов, переодетые в камуфляжные летние масккостюмы, с автоматами Сашка и Турекулов сидели в окопе и ждали сопровождающих, которые должны были перевести их через линию фронта.
— Казах! — окликнул напарника Сашка.
— Во-первых, не казах, а Аманжол, — с раздражением в голосе отозвался второй разведчик. — Ты не очень воспитанный, как я посмотрю.
— Ладно, ладно, не кипятись, — кивнул морпех. — Аманжол, так Аманжол. Я же не спорю. Свалился ты на мою голову, красноармеец Турекулов, — и, плюнув на камень, стал говорить нравоучительно: — Разведка — это не окоп. Самое поганое, что времени нет тебя учить. Видишь, какое время сейчас в Заполярье? Лето.
— Вижу, — пробурчал казах. — Война в Заполярье.
— Да не война! — встрепенулся морпех. — То есть, правильно, война! Но и лето — начало лета. Солнце уже не заходит. Полярный день. Туда, куда мы идём, — камень, тундра. Есть и лес на сопках, но больше камень. Ты знаешь, как прятаться в камнях, чтоб никто не увидел? Ты знаешь, как вести наблюдение за противником? Ты знаешь, как передавать сигналы?
— Нет, не знаю, — почти равнодушно ответил напарник, но, подняв вверх руку с выставленным указательным пальцем, продолжил уже более серьёзно: — Не знаю, но и меня не в дровах нашли. Что-то и я знаю, а остальному научишь! Задание серьёзное, поэтому учи и терпи моё присутствие. Через два дня вернёмся и разбежимся. Как-то так.
— Хорошо! — сплюнул Сашка. — Научу некоторым азам. Вот и сопровождение, — улыбнулся он, когда в окоп сползли три бойца, одетые в камуфляжные маскхалаты.
— Старший лейтенант Зыков! — тихо представился один и махнул головой в сторону расположения немцев. — Тишина там, спят, сволочи. Мы их вечером неплохо с артиллерии поутюжили.
— Как пойдём? — спросил морпех. — Той же дорогой, что в прошлый раз?
— Нет, проход делали чуть левей. Той же дорогой? Удивил ты, моряк, — Зыков строго поглядел на Сашку, и потом перевёл свой взгляд на казаха. — Новенький что ли? Да. Ещё. Слышь, «море». Чего шум-то такой за ваш выход? Меня в штабе аж целый генерал учил жизни, расстрелом угрожал, если ваш выход провалится. Я ему предложил проводить вас до места. Он кричит: чего шум поднимать? Сами справитесь. Но знаешь, чего сказал?
— Чего? — поинтересовался Сашка.
— Сказал, чтобы проводили до прохода, но обратно не возвращались. В камнях зарылись и там вас ждали.
— Ладно, пошли, — кивнул головой Сашка и, приподняв автомат, качнул его на руках. — Аманжол! За мной поползёшь. Старлей, Зыков! А минные проходы проверили?
— Моряк! — улыбнулся старший лейтенант. — Ты кого учишь? У меня складывается стойкое ощущение того, что не на разведку вы идёте, — и, посмотрев на своих подчинённых, обратился к одному: — Слава! Поползёшь вперёд. Мы метров через сто за тобой будем. — Всё, ребята, вперёд. С Богом! — И, дождавшись, пока первый боец из сопровождения отползёт метров на сто, один за одним двинулись вслед.
Где-то в течение часа продвижение было без происшествий. Колючка была где надо разрезана, мины тоже и на своей территории, и на вражеской обезврежены. Немцы не проявляли никакой реакции на движение группы, а это значило только одно: всё шло по задуманному плану, и даже, несмотря на полярный день, бойцов не обнаружили.
— Всё. Ждём, — старший лейтенант чуть поднял вверх руку и оглянулся назад — на ползущих за ним Сашку и Аманжола, да своего бойца. — Всё, морпех, отсюда сами. Сейчас Славка приползёт. Ждать вас будем здесь. Хотя… — Он приподнял голову и огляделся по сторонам.
