На восьмой минуте профессор Ивенсон прервал Карла и задал дополнительный вопрос:
— Какие группы глаголов входят в неполнозначные?
— Модальные и… — Карл с ужасом осознал, что в голове воцарилась абсолютная пустота.
Одра, корпящая над своим билетом на третьем ряду, подняла голову от исписанного листа.
— Что же вы, Терлег? Это простой вопрос, — поторопил Ивенсон и потянулся стилусом к зачетке, — модальные глаголы и…
— Кактусы, Карл! — громко подсказала Одра.
— А, фазисные! — вскричал осчастливленный целитель.
Группы Кестера, Кехта и Корфа расхохотались, перепугав остальных студентов. Готхольд и вовсе распластался на парте, подвывая на одной ноте. Даже Теодор позволил себе улыбку.
— Хорошая подсказка, — оценил лорд Ивенсон, — и так как я не могу понять связи между фазисными глаголами и кактусами, пожалуй, ответ зачту. Терлег, приведите примеры фазисных глаголов.
Спустя минуту Карл, вырвавшись из аудитории, издал победоносный вопль и взмахнул зачеткой книжкой, в которой теперь имелась размашистая подпись профессора Ивенсона.
— Блеир, присаживайтесь, — пригласил маг, прислушавшись к завистливым вздохам из коридора — часть специалитета еще томилась под дверями, дожидаясь своей очереди, а теперь жадно пытала Карла: — И, поскольку, ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным, начнем с дополнительных вопросов.
Одра побледнела, про себя взмолившись и Всеединому, и Древним, чтобы Ивенсон спросил что-нибудь из того материала, который ей успел объяснить Карстен.
— Опишите будущее сложное второе время.
Девушка незаметно перевела дыхание и, кое-как собрав расползшиеся по черепной коробке знания, принялась отвечать:
— Будущее сложное второе время обозначает действие в будущем, которое произойдет после другого действия в будущем.
— Например?
Как назло, ни одного примера Блеир не помнила.
— Профессор, а свой вариант придумать можно? — жалобно попросила Одра.
— Извольте.
Закусив губу, боевичка попыталась сообразить, какие у нее планы на ближайшее будущее. Корф вроде предлагал куда-нибудь сходить — отметить сдачу демонового Рейвеля.
— Когда мы сдадим зачет, пойдем и напьемся. Слово «напьемся» здесь как раз в форме будущего сложного времени.
Пауза.
— М-да, Блеир, понятие педагогической этики вам явно еще незнакомо… Нет, ну по форме я согласен. Хорошо, отвечайте свой билет, — тяжело вздохнул профессор Ивенсон, и мысленно сделал пометку себе в м-поле поговорить с Владимиром о выкрутасах его подопечных.
Педагогику сдавали седьмой час.
— Господин Барт, вы зачет мне до самой моей смерти сдавать будете? На кладбище приходить? «Аластриона Ростиславовна, это снова я. Вы чего же молчите?» — едко изобразила профессор Черкусон.
Сейлан густо покраснел.
На задних партах тихо хрюкнули.
Аластриона Ростиславовна недобро улыбнулась:
— Это, наверное, должники выразили свою солидарность, — предположила волшебница, и на последних рядах тут же воцарилась мертвая тишина. — Господин Барт, вы вообще учили?
— Нет, но я читал! — Сейлан решил, раз уж позориться, то до конца.
— Я буду говорить с лордом Лисовским об уровне вашей подготовки. После Нового года ответите на все вопросы по контрольным работам, которые вы завалили, и только потом я допущу вас, Барт, к пересдаче, — спокойно объявила профессор и вернула Сейлану зачетку.
— Ну точно Победитель по жизни, — шепотом посочувствовал Алекс, проводив взглядом ссутулившегося, горько нахохлившегося Сейлана.
— Александр Рут, ваша очередь спустя час наконец-таки подошла, — Аластриона Ростиславовна постучала стилусом и указала на место рядом с собой.
Друзья скрестили за Рута пальцы и помолились, чтобы зачет закончился хотя бы до ночи.
— Итак, студент, который не хотел записывать лекции, — ласково объявила профессор Черкусон и забрала у Алекса листы с подробно расписанным билетом. — Эти бумажки вам не пригодятся…
Алекс лучезарно улыбнулся в ответ. И спустя пятнадцать минут нескончаемых дополнительных вопросов все-таки получил «зачет». Энтони украдкой выдохнула, Одра показала большой палец, Готхольд неосторожно поаплодировал.
— Господин Корф, отлично, что вы так радуетесь за друзей. Надеюсь, ваш уровень подготовки настолько же высок, как и у господина Рута. Иначе не представляю, с чего бы вы решили шуметь в аудитории. Вперед.
Готхольд нервно поправил узел галстука, который за секунду превратился в настоящую удавку.
— О вас я также сообщу лорду Лисовскому.
— А это обязательно было оставлять на последний день? — Тео, который и без того уже несколько ночей не мог нормально спать, устало потер лоб. Тень за его спиной, за эту неделю окончательно проявившаяся и совершенно не стесняющаяся его друзей, раскачивалась из стороны в сторону и явно скучала.
— Не-а, — отозвался Алекс, пролистывая в ментальном поле статьи политической оппозиции — та резко критиковала консерватизм правительства и инквизиции. Несколько интересных мыслей Рут уже нашел, теперь оставалось их как-то убедительно доказать. — Я несколько раз садился за реферат, но постоянно отвлекался на более актуальные проблемы.
— Он хочет сказать, — съехидничала Энтони, с сомнением рассматривая фрагмент из подошедшей по теме диссертации, — что и без этой работы легко сможет получить зачет… просто на тот момент слишком уж хотелось показать себя.
— Есть такое, — легко согласился Рут, — а зачем скрывать, что я лучший?!
Одра, не отрывая взгляда от страниц учебника, фыркнула.
Тео аккуратно компоновал в файле все отрывки, статьи и материал, которые ему присылали с трех сторон.
— Такими темпами мы не только целительство в качестве второй специальности освоим, а вообще превратимся в универсалов.
— Было бы круто…
— Но вряд ли осуществимо. Все-таки в специальности друг друга мы влезаем с самого краешка и выхватываем разрозненные отрывки знаний.
— Алекс, слушай. Подойдет? «Это дает основание выделить три самостоятельных приема уяснения правовой нормы… Когда очевидно, что в жизни нет тех условий, к которым исследуемая норма может быть применена, и эти условия изжили себя и сошли с исторической сцены…» — зачитала Блеир.
— Оно! — ухватился Рут. — Кидай Тео, он все к общему знаменателю приведет.
Шел третий час ночи.
Общая танатология давалась первому курсу с трудом.
Можно было хоть наизусть заучить учебник и методички, но все равно не суметь поднять мертвое тело.
Точнее, наполнить гниющий кусок мяса силовыми нитями и потянуть за них, подобно кукловоду, смог бы любой мало-мальски одаренный маг даже с другой направленностью дара. Но такой зомби полностью зависел от подпитки своего создателя — как только одна из нитей обрывалась, материал приходил в окончательную негодность.
Создать же дееспособного мертвеца было задачей совсем иного уровня. И именно на ней из года в год стабильно проваливалась половина первокурсников-танатологов.
Во-первых, многие нюансы зависели от цели создания. Должен ли был зомби защищать своего творца, атаковать противника, выполнять механическую подсобную работу или быть прилежным слугой — любой нюанс изменял формулу поднятия коренным образом. Опять же важно было тщательно отмерить вкладываемую силу, чтобы зомби не рассыпался на составляющие раньше положенного срока.
Об уровне, когда призывалась душа умершего, для проведения следственных мероприятий, речи пока вообще не шло — это был высший уровень танатологии.
Но о будущих свершениях и уровнях специалитет в данный момент не думал. Он страдал. Вольешь магии больше положенного — тело, лежащее перед тобой, разорвет на куски, запачкав гнилым мясом всех вокруг. А если меньше — мертвец не поднимется, тогда прощай зачет. А количество необходимой силы постоянно варьировалось, и повлиять на него мог и вес тела, и биологический возраст, в котором смерть настигла человека, и даже время, прошедшее с ее момента.
Энтони еще раз перечитала билет и слабо улыбнулась, ей по счастливой случайности попалось не самое сложное практическое задание: заставить труп подняться на ноги и обойти преподавателя по кругу.
Леди Ивелин как раз принимала работу Шанайи, как обычно выполненную безукоризненно. Доставшееся Наорив тело женщины, погибшей в аварии кайлума, послушно выполнило кривой реверанс и изобразило несколько танцевальных па. При этом всем было видно, с какими трудом Шанайе удается контролировать движения мертвеца.
Прошло то время, когда они практиковались на животных.
Энтони снова перевела взгляд на отекшее тело подростка и еще раз перечитала прилагающуюся к нему карточку: несчастный случай, компания мальчишек забралась на заброшенную стройку. Множественные переломы, повреждения внутренних органов. Целостность и пригодность материала, как Рут подозревала, было лишь коварной видимостью. Если бы девушка пренебрегла базовыми правилами работы — уже бы отправилась на пересдачу, как случилось с несколькими однокурсниками. А если еще точнее — в душ, где двоечникам предстояло долго смывать с себя фрагменты доставшихся им тел.
— Ну-с, Рут, порадуйте меня.
Энтони сосредоточено кивнула и принялась за сканирование, которое шло следующим этапом после первичного осмотра. Осторожно прощупав внутренние повреждения и превратившиеся в однородную кашу органы, Рут проложила силовые каналы, соединяя их с остатками нервной системы. Профессор Ивелин внимательно наблюдала за выверенными четкими движениями студентки.
Убедившись, что сделала все правильно, девушка начала медленно вливать в тело магию, наполняя направляющие нити. Труп дернулся. Энтони, удерживая в ладонях узловые каналы, скорректировала движения подростка, заставив его опереться сломанными руками о холодный стол и рывком сесть.
— Неплохо, но чуть аккуратнее и медленнее, — ободрила волшебница, — продолжайте, Рут.
Мертвец, едва не рухнув из-за подломившейся ноги, встал перед танатологом. И, запинаясь и с трудом удерживая равновесие, принялся обходить леди Ивелин. Кругом это, конечно, назвать было затруднительно, но Энтони надеялась, что правильность указанной геометрической фигуры учитываться не будет.
Магии в тело утекало все больше, будто в бездонный колодец. Энтони даже всерьез испугалась, что исчерпает резерв раньше, чем завершит задание. И заставила подростка двигаться быстрее, задействовав дополнительные каналы.
— Блестяще! — одобрила профессор и расписалась в зачетке. — Отпускайте вашего мальчика, я вижу, что вы на пределе. Вестмар, что там у вас! Шпоры можете не прятать, все равно они не помогут.
Энтони ощущала ужасное чувство дежавю. Девушка уже не держала тело, но оно не спешило оседать мешком из плоти и костей, потеряв силовой каркас, выстроенный танатологом. Более того — опущенные веки подростка странно подергивались, будто бы он пытался открыть глаза.
— Мама? — раздался едва слышный шепот.
Энтони едва не села на кафельный пол.
— Больно…
Тело не могло разговаривать! Голосовые связки безнадежно испорчены, мозг давно изъяли профессионалы, проводившие первичное вскрытие.
— Мамочка…
Вся группа в ужасе уставилась на труп подростка.
Подскочившая преподавательница несколькими высшими формулами окончательно упокоила мертвеца, а затем попыталась подхватить Энтони, которая обессилив, балансировала на грани обморока.
— Объяснительную тому, что произошло, принесете после Нового года, Рут. А сейчас я вызову вашего куратора, чтобы вас проводили до дома.
— Ребята, я с вами чокнусь. Ни одна группа не терроризирует своего куратора так, как вы!
Лад потер лицо ладонями и взглядом святого великомученика уставился на четверку, снова сидящую перед ним на диване в доме Рутов. Те виновато съежились и занялись изучением собственных ладоней. Маг, убедившись, что немного совести у подопечных все-таки осталось, убитым тоном перечислил:
— Кестер не контролирует силу. Блеир выдает неэтичные примеры по Рейвелю. Один Рут пишет такие рефераты, что его можно сажать за подстрекательство к революции. Другая Рут не может упокоить жалкого зомби и пугает до седых волос весь первый курс танатологии вместе с профессором! Ау, это только первая сессия, что вы планируете делать летом?
Фиби, удобно расположившаяся на коленях Лада, хрипло мявкнула, требуя ласки, и потерлась о ладонь куратора, оставив на бледной коже несколько длинных царапин. Мага это ни капли не смутило — повреждения он тут же залечил и принялся с энтузиазмом почесывать котичку у основания крыльев. Та млела.
Одра сделала вид, что ей очень интересен падающий за окном снег. Теодор продолжил рассматривать свои ладони, едва удерживая под контролем собственную тень, которая уже тянулась к шнуркам Лада, собираясь их запутать. Энтони нервно подергала себя за выбившуюся из хвоста прядь волос. Один Алекс сиял как начищенный медный тазик.
— Ладно тебе бурчать, автомат-то я получил. Единственный на потоке! И, между прочим, мы еще ни одного предмета не завалили.
— А нельзя как-нибудь сдавать сессию без выкрутасов, чтобы меня не вызывали после каждого зачета? — простонал Лад.
Кестер, борясь с подступающей дурнотой, закрыл глаза. И сразу же потерял представление, где верх, где низ; звуки из внешнего мира теперь доносились издалека, будто он накрыл голову подушкой.
— Надеюсь, вы меня услышали. Отдыхайте. А я пошел говорить с остальными подопечными, вы у меня все какие-то неправильные… да что ж сегодня со связью?! Никому дозвониться не могу! — рассердился Лад, постучав себя по кнопке на виске.
— Метель, — с готовностью подсказал Алекс, — у всех м-поля сбоят.
Лад кивнул и, щелкнув пальцами, привычно переместился в пространстве.
Фиби, лишившись такой удобной подушки, зашипела, и, задрав хвост, взмыла на опасно заскрипевшую люстру.
— А ведь мы молодцы! — убедившись, что куратор точно исчез, Одра перестала изображать муки совести и ослепительно улыбнулась: — Зачетная неделя у всех, так или иначе, закрыта! Ура!
— А кто-то, кажется, забыл про свой день рождения, — Алекс пихнул Тео в плечо.
Кестер поморщился, но ему было настолько плохо, что даже отвечать не хотелось.
— Нет, даже не думай увиливать! Мы с Тохой все уже подготовили, — не дождавшись возражений, заявил Рут.
— Один раз в год ты точно имеешь право оторваться! — присоединилась Блеир. — Ну-у, или хотя бы спокойно отметить в нашей компании…
— Угу, — все-таки заставил себя отозваться Тео, — а это точно обязательно?
Друзья переглянулись.
— Ты себя плохо чувствуешь? — присмотревшись к Кестеру, уточнил Алекс.
— Дурацкое ископаемое! — фыркнула Одра: — Это ведь и твой праздник! Неужели не хочется повеселиться?
Тео качнул головой:
— Ему хочется совсем иного… А я, признаться, не отказался бы просто прийти домой и растянуться на кровати.
Руты явно огорчились, но уговаривать не стали.
— Жаль, конечно, — вздохнула Энтони, — но желание именинника — закон.
— Разберемся с Лили, Шаредом и Темным богом — тогда повеселимся, — уверенно пообещала Блеир. — А Тео пусть хотя бы нормально выспится.
— Отменю заказ, — Энтони потянулась к виску и выругалась — только ведь что Лад жаловался на связь.
В м-поле были слышны только помехи.
— Я сегодня даже брату позвонить не смогла, — проворчала Одра, — а вообще забавно, что Темный бог родился в самую длинную в году ночь.
— Какие группы глаголов входят в неполнозначные?
— Модальные и… — Карл с ужасом осознал, что в голове воцарилась абсолютная пустота.
Одра, корпящая над своим билетом на третьем ряду, подняла голову от исписанного листа.
— Что же вы, Терлег? Это простой вопрос, — поторопил Ивенсон и потянулся стилусом к зачетке, — модальные глаголы и…
— Кактусы, Карл! — громко подсказала Одра.
— А, фазисные! — вскричал осчастливленный целитель.
Группы Кестера, Кехта и Корфа расхохотались, перепугав остальных студентов. Готхольд и вовсе распластался на парте, подвывая на одной ноте. Даже Теодор позволил себе улыбку.
— Хорошая подсказка, — оценил лорд Ивенсон, — и так как я не могу понять связи между фазисными глаголами и кактусами, пожалуй, ответ зачту. Терлег, приведите примеры фазисных глаголов.
Спустя минуту Карл, вырвавшись из аудитории, издал победоносный вопль и взмахнул зачеткой книжкой, в которой теперь имелась размашистая подпись профессора Ивенсона.
— Блеир, присаживайтесь, — пригласил маг, прислушавшись к завистливым вздохам из коридора — часть специалитета еще томилась под дверями, дожидаясь своей очереди, а теперь жадно пытала Карла: — И, поскольку, ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным, начнем с дополнительных вопросов.
Одра побледнела, про себя взмолившись и Всеединому, и Древним, чтобы Ивенсон спросил что-нибудь из того материала, который ей успел объяснить Карстен.
— Опишите будущее сложное второе время.
Девушка незаметно перевела дыхание и, кое-как собрав расползшиеся по черепной коробке знания, принялась отвечать:
— Будущее сложное второе время обозначает действие в будущем, которое произойдет после другого действия в будущем.
— Например?
Как назло, ни одного примера Блеир не помнила.
— Профессор, а свой вариант придумать можно? — жалобно попросила Одра.
— Извольте.
Закусив губу, боевичка попыталась сообразить, какие у нее планы на ближайшее будущее. Корф вроде предлагал куда-нибудь сходить — отметить сдачу демонового Рейвеля.
— Когда мы сдадим зачет, пойдем и напьемся. Слово «напьемся» здесь как раз в форме будущего сложного времени.
Пауза.
— М-да, Блеир, понятие педагогической этики вам явно еще незнакомо… Нет, ну по форме я согласен. Хорошо, отвечайте свой билет, — тяжело вздохнул профессор Ивенсон, и мысленно сделал пометку себе в м-поле поговорить с Владимиром о выкрутасах его подопечных.
***
Педагогику сдавали седьмой час.
— Господин Барт, вы зачет мне до самой моей смерти сдавать будете? На кладбище приходить? «Аластриона Ростиславовна, это снова я. Вы чего же молчите?» — едко изобразила профессор Черкусон.
Сейлан густо покраснел.
На задних партах тихо хрюкнули.
Аластриона Ростиславовна недобро улыбнулась:
— Это, наверное, должники выразили свою солидарность, — предположила волшебница, и на последних рядах тут же воцарилась мертвая тишина. — Господин Барт, вы вообще учили?
— Нет, но я читал! — Сейлан решил, раз уж позориться, то до конца.
— Я буду говорить с лордом Лисовским об уровне вашей подготовки. После Нового года ответите на все вопросы по контрольным работам, которые вы завалили, и только потом я допущу вас, Барт, к пересдаче, — спокойно объявила профессор и вернула Сейлану зачетку.
— Ну точно Победитель по жизни, — шепотом посочувствовал Алекс, проводив взглядом ссутулившегося, горько нахохлившегося Сейлана.
— Александр Рут, ваша очередь спустя час наконец-таки подошла, — Аластриона Ростиславовна постучала стилусом и указала на место рядом с собой.
Друзья скрестили за Рута пальцы и помолились, чтобы зачет закончился хотя бы до ночи.
— Итак, студент, который не хотел записывать лекции, — ласково объявила профессор Черкусон и забрала у Алекса листы с подробно расписанным билетом. — Эти бумажки вам не пригодятся…
Алекс лучезарно улыбнулся в ответ. И спустя пятнадцать минут нескончаемых дополнительных вопросов все-таки получил «зачет». Энтони украдкой выдохнула, Одра показала большой палец, Готхольд неосторожно поаплодировал.
— Господин Корф, отлично, что вы так радуетесь за друзей. Надеюсь, ваш уровень подготовки настолько же высок, как и у господина Рута. Иначе не представляю, с чего бы вы решили шуметь в аудитории. Вперед.
Готхольд нервно поправил узел галстука, который за секунду превратился в настоящую удавку.
— О вас я также сообщу лорду Лисовскому.
***
— А это обязательно было оставлять на последний день? — Тео, который и без того уже несколько ночей не мог нормально спать, устало потер лоб. Тень за его спиной, за эту неделю окончательно проявившаяся и совершенно не стесняющаяся его друзей, раскачивалась из стороны в сторону и явно скучала.
— Не-а, — отозвался Алекс, пролистывая в ментальном поле статьи политической оппозиции — та резко критиковала консерватизм правительства и инквизиции. Несколько интересных мыслей Рут уже нашел, теперь оставалось их как-то убедительно доказать. — Я несколько раз садился за реферат, но постоянно отвлекался на более актуальные проблемы.
— Он хочет сказать, — съехидничала Энтони, с сомнением рассматривая фрагмент из подошедшей по теме диссертации, — что и без этой работы легко сможет получить зачет… просто на тот момент слишком уж хотелось показать себя.
— Есть такое, — легко согласился Рут, — а зачем скрывать, что я лучший?!
Одра, не отрывая взгляда от страниц учебника, фыркнула.
Тео аккуратно компоновал в файле все отрывки, статьи и материал, которые ему присылали с трех сторон.
— Такими темпами мы не только целительство в качестве второй специальности освоим, а вообще превратимся в универсалов.
— Было бы круто…
— Но вряд ли осуществимо. Все-таки в специальности друг друга мы влезаем с самого краешка и выхватываем разрозненные отрывки знаний.
— Алекс, слушай. Подойдет? «Это дает основание выделить три самостоятельных приема уяснения правовой нормы… Когда очевидно, что в жизни нет тех условий, к которым исследуемая норма может быть применена, и эти условия изжили себя и сошли с исторической сцены…» — зачитала Блеир.
— Оно! — ухватился Рут. — Кидай Тео, он все к общему знаменателю приведет.
Шел третий час ночи.
***
Общая танатология давалась первому курсу с трудом.
Можно было хоть наизусть заучить учебник и методички, но все равно не суметь поднять мертвое тело.
Точнее, наполнить гниющий кусок мяса силовыми нитями и потянуть за них, подобно кукловоду, смог бы любой мало-мальски одаренный маг даже с другой направленностью дара. Но такой зомби полностью зависел от подпитки своего создателя — как только одна из нитей обрывалась, материал приходил в окончательную негодность.
Создать же дееспособного мертвеца было задачей совсем иного уровня. И именно на ней из года в год стабильно проваливалась половина первокурсников-танатологов.
Во-первых, многие нюансы зависели от цели создания. Должен ли был зомби защищать своего творца, атаковать противника, выполнять механическую подсобную работу или быть прилежным слугой — любой нюанс изменял формулу поднятия коренным образом. Опять же важно было тщательно отмерить вкладываемую силу, чтобы зомби не рассыпался на составляющие раньше положенного срока.
Об уровне, когда призывалась душа умершего, для проведения следственных мероприятий, речи пока вообще не шло — это был высший уровень танатологии.
Но о будущих свершениях и уровнях специалитет в данный момент не думал. Он страдал. Вольешь магии больше положенного — тело, лежащее перед тобой, разорвет на куски, запачкав гнилым мясом всех вокруг. А если меньше — мертвец не поднимется, тогда прощай зачет. А количество необходимой силы постоянно варьировалось, и повлиять на него мог и вес тела, и биологический возраст, в котором смерть настигла человека, и даже время, прошедшее с ее момента.
Энтони еще раз перечитала билет и слабо улыбнулась, ей по счастливой случайности попалось не самое сложное практическое задание: заставить труп подняться на ноги и обойти преподавателя по кругу.
Леди Ивелин как раз принимала работу Шанайи, как обычно выполненную безукоризненно. Доставшееся Наорив тело женщины, погибшей в аварии кайлума, послушно выполнило кривой реверанс и изобразило несколько танцевальных па. При этом всем было видно, с какими трудом Шанайе удается контролировать движения мертвеца.
Прошло то время, когда они практиковались на животных.
Энтони снова перевела взгляд на отекшее тело подростка и еще раз перечитала прилагающуюся к нему карточку: несчастный случай, компания мальчишек забралась на заброшенную стройку. Множественные переломы, повреждения внутренних органов. Целостность и пригодность материала, как Рут подозревала, было лишь коварной видимостью. Если бы девушка пренебрегла базовыми правилами работы — уже бы отправилась на пересдачу, как случилось с несколькими однокурсниками. А если еще точнее — в душ, где двоечникам предстояло долго смывать с себя фрагменты доставшихся им тел.
— Ну-с, Рут, порадуйте меня.
Энтони сосредоточено кивнула и принялась за сканирование, которое шло следующим этапом после первичного осмотра. Осторожно прощупав внутренние повреждения и превратившиеся в однородную кашу органы, Рут проложила силовые каналы, соединяя их с остатками нервной системы. Профессор Ивелин внимательно наблюдала за выверенными четкими движениями студентки.
Убедившись, что сделала все правильно, девушка начала медленно вливать в тело магию, наполняя направляющие нити. Труп дернулся. Энтони, удерживая в ладонях узловые каналы, скорректировала движения подростка, заставив его опереться сломанными руками о холодный стол и рывком сесть.
— Неплохо, но чуть аккуратнее и медленнее, — ободрила волшебница, — продолжайте, Рут.
Мертвец, едва не рухнув из-за подломившейся ноги, встал перед танатологом. И, запинаясь и с трудом удерживая равновесие, принялся обходить леди Ивелин. Кругом это, конечно, назвать было затруднительно, но Энтони надеялась, что правильность указанной геометрической фигуры учитываться не будет.
Магии в тело утекало все больше, будто в бездонный колодец. Энтони даже всерьез испугалась, что исчерпает резерв раньше, чем завершит задание. И заставила подростка двигаться быстрее, задействовав дополнительные каналы.
— Блестяще! — одобрила профессор и расписалась в зачетке. — Отпускайте вашего мальчика, я вижу, что вы на пределе. Вестмар, что там у вас! Шпоры можете не прятать, все равно они не помогут.
Энтони ощущала ужасное чувство дежавю. Девушка уже не держала тело, но оно не спешило оседать мешком из плоти и костей, потеряв силовой каркас, выстроенный танатологом. Более того — опущенные веки подростка странно подергивались, будто бы он пытался открыть глаза.
— Мама? — раздался едва слышный шепот.
Энтони едва не села на кафельный пол.
— Больно…
Тело не могло разговаривать! Голосовые связки безнадежно испорчены, мозг давно изъяли профессионалы, проводившие первичное вскрытие.
— Мамочка…
Вся группа в ужасе уставилась на труп подростка.
Подскочившая преподавательница несколькими высшими формулами окончательно упокоила мертвеца, а затем попыталась подхватить Энтони, которая обессилив, балансировала на грани обморока.
— Объяснительную тому, что произошло, принесете после Нового года, Рут. А сейчас я вызову вашего куратора, чтобы вас проводили до дома.
***
— Ребята, я с вами чокнусь. Ни одна группа не терроризирует своего куратора так, как вы!
Лад потер лицо ладонями и взглядом святого великомученика уставился на четверку, снова сидящую перед ним на диване в доме Рутов. Те виновато съежились и занялись изучением собственных ладоней. Маг, убедившись, что немного совести у подопечных все-таки осталось, убитым тоном перечислил:
— Кестер не контролирует силу. Блеир выдает неэтичные примеры по Рейвелю. Один Рут пишет такие рефераты, что его можно сажать за подстрекательство к революции. Другая Рут не может упокоить жалкого зомби и пугает до седых волос весь первый курс танатологии вместе с профессором! Ау, это только первая сессия, что вы планируете делать летом?
Фиби, удобно расположившаяся на коленях Лада, хрипло мявкнула, требуя ласки, и потерлась о ладонь куратора, оставив на бледной коже несколько длинных царапин. Мага это ни капли не смутило — повреждения он тут же залечил и принялся с энтузиазмом почесывать котичку у основания крыльев. Та млела.
Одра сделала вид, что ей очень интересен падающий за окном снег. Теодор продолжил рассматривать свои ладони, едва удерживая под контролем собственную тень, которая уже тянулась к шнуркам Лада, собираясь их запутать. Энтони нервно подергала себя за выбившуюся из хвоста прядь волос. Один Алекс сиял как начищенный медный тазик.
— Ладно тебе бурчать, автомат-то я получил. Единственный на потоке! И, между прочим, мы еще ни одного предмета не завалили.
— А нельзя как-нибудь сдавать сессию без выкрутасов, чтобы меня не вызывали после каждого зачета? — простонал Лад.
Кестер, борясь с подступающей дурнотой, закрыл глаза. И сразу же потерял представление, где верх, где низ; звуки из внешнего мира теперь доносились издалека, будто он накрыл голову подушкой.
— Надеюсь, вы меня услышали. Отдыхайте. А я пошел говорить с остальными подопечными, вы у меня все какие-то неправильные… да что ж сегодня со связью?! Никому дозвониться не могу! — рассердился Лад, постучав себя по кнопке на виске.
— Метель, — с готовностью подсказал Алекс, — у всех м-поля сбоят.
Лад кивнул и, щелкнув пальцами, привычно переместился в пространстве.
Фиби, лишившись такой удобной подушки, зашипела, и, задрав хвост, взмыла на опасно заскрипевшую люстру.
— А ведь мы молодцы! — убедившись, что куратор точно исчез, Одра перестала изображать муки совести и ослепительно улыбнулась: — Зачетная неделя у всех, так или иначе, закрыта! Ура!
— А кто-то, кажется, забыл про свой день рождения, — Алекс пихнул Тео в плечо.
Кестер поморщился, но ему было настолько плохо, что даже отвечать не хотелось.
— Нет, даже не думай увиливать! Мы с Тохой все уже подготовили, — не дождавшись возражений, заявил Рут.
— Один раз в год ты точно имеешь право оторваться! — присоединилась Блеир. — Ну-у, или хотя бы спокойно отметить в нашей компании…
— Угу, — все-таки заставил себя отозваться Тео, — а это точно обязательно?
Друзья переглянулись.
— Ты себя плохо чувствуешь? — присмотревшись к Кестеру, уточнил Алекс.
— Дурацкое ископаемое! — фыркнула Одра: — Это ведь и твой праздник! Неужели не хочется повеселиться?
Тео качнул головой:
— Ему хочется совсем иного… А я, признаться, не отказался бы просто прийти домой и растянуться на кровати.
Руты явно огорчились, но уговаривать не стали.
— Жаль, конечно, — вздохнула Энтони, — но желание именинника — закон.
— Разберемся с Лили, Шаредом и Темным богом — тогда повеселимся, — уверенно пообещала Блеир. — А Тео пусть хотя бы нормально выспится.
— Отменю заказ, — Энтони потянулась к виску и выругалась — только ведь что Лад жаловался на связь.
В м-поле были слышны только помехи.
— Я сегодня даже брату позвонить не смогла, — проворчала Одра, — а вообще забавно, что Темный бог родился в самую длинную в году ночь.
