А потом начинается нечто: вампир принимает горизонтальное положение, закрывает глаза и впадает в псевдо – кому, благодаря чему он начинает вытягивать энергию, эмоции, жизненные силы из всех живых существ в пределах полукилометра. И стены ему не преграда. Жизненные силы вытягиваются даже из, казалось бы, неживых предметов, таких как сам дом, в котором находится вампир. Насыщение наступает через часов десять после впадения в такое состояние. И как только оно наступает, вампир возвращается в свое естественное состояние.
Хвала небесам, что такой голод наступает, что у кровососов, что у «энергетиков» один раз в восемь лет. Обычно, вампир чувствует приближение этого состояния, и, если он не про?клятый, старается сбежать подальше. Запомни это. Возможно, практика «энергетиков» тебе будет полезна. Надо с тобой будет обсудить это позже. А пока переходим к другому утверждению.
Итак, утверждение третье гласит, что каждый умерший от укуса вампира сам становится вампиром. Вот это из разряда сообщений агентства «ОБС». Гнуснейшая ложь. Если бы это было правдой, мир был бы переполнен вампирами. Вампиры, питаясь кровью людей, действительно, иногда убивают своих жертв, но большинство людей, подвергшихся атаке вампиров, просто погибает. Для того, чтобы стать вампиром при таких обстоятельствах, жертва, как минимум, должна потерять всю свою кровь, а потом выпить часть крови напавшего на нее вампира. При этом сам кровосос должен проколоть своими клыками свое запястье и влить свою кровь в рот жертве. Этот процесс, называемый Становлением, вызывает мистическое превращение человека в вампира. Но никто и никогда не говорил и вряд ли скажет, что становление возможно будет в такой ситуации и при такой реализации при условии, если жертва сама возжелает стать вампиром, или, что бывает реже, вампир спасает от реальной смерти кого-то из членов своей семьи или близких ему. Ну, а если говорить про «энергетиков», то никогда, ни один вампир «энергетик» не смог инициировать нового «энергетика». Хотя из одного трактата «De vita hominis notas vampire vim perussi», появившегося, подозреваю, задолго до Рождества Христова, есть отсылка на один ритуал, который позволяет инициировать новых «энергетиков». Но за все время пока я живу, я не слышал ни разу, что его проводили. Значит, кто-то знает нечто такое, что делает сей ритуал предельно опасным. Я пытался узнать. Но патриархи молчат…
Утверждение четвертое гласит, что солнечный свет сжигает вампира. И да, и нет. Солнечный свет губителен только вампирам-мертвецам из про?клятых, равно как и гибридным из того же клана. Такие вампиры должны избегать солнца, а иначе их ждет смерть. Хотя, признаюсь честно, некоторые из них могут переносить прикосновение солнечных лучей очень короткое время. Обычно это те, кто стал вампиром против своей воли. Запомни, вампиры клана проклятых есть создания тьмы, порождение отсутствия света, родичи мизофаэс, и им непереносимо трудно бодрствовать в течении дня, даже в их защищенных убежищах. Что же касаемо членов кланов отверженных и просветлённых, то их солнечный свет не пугает. Они в состоянии переносит его без последствий. Однако тут нужна оговорка: вампиры – кровососы из этих кланов всё равно знают, что лучше не злоупотреблять. Ведь искренне покаяние дало освобождение от тьмы этим людям, но тьма не оставила их до конца. И периодически дает о себе знать, в том числе и в таком виде, как сильнейшие ожоги, доходящие до костей. Но все же помни: не удивляйся если встретишь загорелого вампира.
Дальше мы будем разбирать откровенно забавные поверья.
Пятым утверждением, толпа безграмотных «охотников на вампиров» (наверное, насмотрелись известного сериала с участием одной симпатичной актрисочки - «убийцы») оглашает окрестности, заявляя, что вампиров отпугивает чеснок и текущая вода. Неверно. Это только миф и ничего больше. Обрати внимание на то, какие блюда я готовлю в отсутствие Франтишека. А я их ем, между прочим, наравне со всеми. Тебе напомнить сколько там чеснока? Ну, а про текущую воду – бред сивой кобылы.
Далее суммирую выдумки по нас: вампиров отпугивает крест и другие святые символы. В корне неверно. Однако, если владелец символа обладает стойкой верой в его могущество, вампир может испытывать болезненный эффект от вида символа, но, опять же оговоримся, только тот, кто относится к клану проклятых.
Вампиры не боятся серебра и его солей. Я тому доказательство. Посмотри на мои пальцы. Как тебе вот этот шикарный серебряный перстень? А как тебе мой нательный крестик, с которым я принял святое крещение? А! вот то-то и оно!
Далее смех и только: некоторые умники утверждают, что вампир умирает, если его сердце пронзить колом. Из осины. Это полная чушь! Запомни: деревянный кол, стрела или арбалетный болт пронзив сердце, парализуют нас, до тех пор, пока не будут вынуты. И вид древесины не играет никакого значения.
И наконец самое несуразное: вампиры могут превращаться в животных, таких как змеи, летучие мыши, волки. Не можем! Реально не можем. Но вот с летучими мышами, тут некая доля правды есть. Дело в том, что с давних времен мы всегда носим с собой особое одеяние, который сильно похож на современный костюм, называемый нагло-саксами «вингсьют». Из-за того, что мы действительно летали в горах в таких костюмах, и что крылья были, которые превращались по приземлении в плащ люди стали считать, что мы в нетопырей обращаемся. Мы не оборотни. Нам это не нужно
Теперь мои утверждения: Вампиры обладают силой десяти человек; они могут управлять волками и летучими мышами; они могут гипнотизировать живых и лечить даже тяжелые ранения. Верно, и неверно. Сила вампира растет с возрастом. Молодые, новообращенные вампиры зачастую не многим сильнее обычных людей. Но, с возрастом вампир становится мудрее, он учится использовать свою кровь для пробуждения его тайных способностей. Могущество старых вампиров часто соперничает с силой вымышленных Лестата и Дракулы, а настоящие древние вампиры старцы, патриархи и старейшины, которые странствуют в ночи уже тысячи лет, часто обладают буквально богоподобными возможностями.
Вот так мой друг. А теперь рассказ про меня и нашего патрона…
(прим. Далее запись обрывается. Батарейка села)
Дневник: прогулки по городу
03 ноября 2009 года
Забавно гулять по Питеру в преддверии какого-нибудь праздник. Не важно, когда этот праздник. Главное в том, что начинается жуткая суета, народ бегает, стремится что-то где-то сделать, купить, достать. Все в предвкушении праздника. Но не в этот день, который грядёт. Праздник какой-то нелепый. Наверное, потому что правительственный. И звучит пафосно. День согласия и примирения. Никогда его не пойму. Вот 7 ноября я понимал. Так как праздник был не только правительственным, но и народным. Пусть антисоветчики поперхнутся. Но я-то знаю. А их бредни только неопытным молокососам рассказывать, чтоб историю не учили. Хотя … быть может я и не прав в отношении 1612 года. Но мне всё равно.
Гулял, гулял… продрог. Зашел в «Чайникофф», что на Литейном. Посидел, посмотрел на публику, погрелся, подкрепился и двинул далее. Ради прикола зашел на рынок. Прикол удался – ушел оттуда с куском хорошей свиной вырезки. Хотя я не совсем понял: кто над кем прикололся в данной ситуации.
Поехал на метро домой, с мечтой приготовить эту вырезку и слопать её, запивая хорошим молодым сухим вином. И уже выходя на улицу с ужасом вспоминаю, что у меня в холодильнике не то, что мышь повесилась. Она там об стену голову расшибла от безысходности. Ибо питаться воздухом способен только вечно голодающий.
Решение пришло моментально: хорошо, что в доме напротив моего есть магазин. Сетевой. Не важно, как называется. Главное он есть и там есть все, что мне нужно.
Забегаю домой и закидываю в морозилку вырезку, чтоб не пропала, пока я ношусь за прочими продуктами. Через минут десять я уже обхожу скорым шагом торговый зал магазина. Хватаю: молоко, хлеб, кусок сыра, бутылку масла, кусок масла, семечки, бутыль с квасом (а что, я люблю квас), банку сметаны, пачку сахара, банку соли, кучу всяких специй, сетку картошки, пакетики морковки и редиса, пучок зелени. Когда я всё это нахватал в корзинку – двигаюсь далее и останавливаюсь как вкопанный перед стойкой с яйцами. Пытаюсь сообразить, какие яйца лучше взять, чтоб приготовить ужин. И тут сзади – дребезжащий голос вопрошает: «Молодой человек, вы будете яички брать или как?»
СУУУУУУУУУУКА! Убью! Ненавижу! Эта тварь, что за моей спиной, всколыхнула и подняла на самые вершины всю мою мизантропическую половину. Когда же эти придурки запомнят раз и навсегда! Я в бешенстве!
Выдыхая ноздрями пар и дым, я поворачиваюсь к источнику вопроса. Там стоит тетка лет пятидесяти (чёрт, а голосок как у древней старухи!). Я мечу в нее взглядом молнию, отчего это недоразумение полуприседает, почти в книксен, и на полушёпоте – полурыке выдавливаю ей в лицо: «Тётка, запомни раз и навсегда! То, что стоит на полках – это ЯЙ-ЦА! Яйца! Яйца! А яички – это тестикулы. Мужские! Тестикулы! То, что у любого мужика меж ног вместе с хоботом болтается! Ты поняла? И когда ты говоришь «почем яички?» у меня желание тебя стукнуть сковородкой по башке. Лучше не рискуй, тётка! А теперь проверяю пройденный урок: что стоит у меня за спиной на полке?»
«Яй-ца», - то ли икая, то ли изображая предсмертные судороги дыхания, выдавливает из себя тем же дребезжащим, но более писклявым голосом, тётка.
«Хорошо запомнила?» - выдыхаю я, как мне показалось, вопрос с языками пламени, как дракон.
«У-ггу», - выикивает в ответ тётка. И тут я понимаю, что немного перестарался. Потому как под этой мадам, начинает образовываться лужа.
Я делаю вид что ничего не произошло, хватаю первую попавшуюся коробку с яйцами (как оказалось потом, мне повезло – все были целыми) несусь на кассу, которая, опять-таки удивительно, свободна, рассчитываюсь и исчезаю из магазина.
Фууууу!
Мизантроп ушёл. Я выдохнул и почувствовал себя немного легче.
Меня ждет вырезка и знатное вино.
Дневник: Ядвига Павловна
07 ноября 2009 года
Утро. Я сонный, в благостном настроении, в предвкушении чашки хорошего кофе в нашей маленькой рабочей «кофейне». Не знаю откуда шеф берет зерна, но они тут знатные. Видно, что руководство на удобстве и комфорте сотрудников не экономит. Девять утра. Я сижу на стуле и наблюдаю, как кофемашина делает мне двойной эспрессо. Не успела струйка кофе, вытекавшая из аппарата иссякнуть как входная дверь в центр хлопнула и раздались торопливые цокающие шаги. Хм, явно женщина. Если там, конечно, не идёт какой-нибудь любитель переодеваний. Нет, действительно, женщина. Не молода, но и старухой не назовешь. Средних лет. Примерно пятьдесят – шестьдесят. Русые волосы с прогалинами седины, милое, я бы даже сказал, красивое лицо, с правильными чертами. Походка уверенная. Одета в деловой костюм. Далеко не из дешёвых. Мадам, не раздумывая, направилась ко мне. А к кому ещё – в здании, кроме Романо, который умеет быть невидимым для окружающих, только я. Даже не понимаю, с какой радости сегодня я припёрся первым.
«Юноша», - обратилась она ко мне несколько фамильярно, - «ваш директор на месте?»
«Думаю, то нет. Обычно, он приходит за четверть часа до начала работы центра. Так что, если вы ищите Константина Петровича, то вам придётся подождать».
«Хорошо», - легко согласилась дама, - «У меня к нему разговор серьёзный, поэтому могу и подождать».
«Как вам будет угодно», - хмыкнул я и обратил свой взор на чашку с кофе, которая всё ещё стояла на подставке кофемашины. Втянув носом сладко-горький, отдававший легкими тонами шоколада, аромат напитка, я было протянул руку к чашке, как вдруг был остановлен неожиданной просьбой.
«Мой юный друг, а не будет ли вам так трудно и для меня сделать чашку того же напитка, что вы так аппетитно нюхаете?»
«Да, пожалуйста», - на автомате сказал я. И отдал даме свой кофе. Она округлила очи. А затем поставил новую чашку и запустил программу по новой.
«Простите за назойливость, а отчего вы так рано? Насколько мне известно, в это время тут только партнёр Петровича в центре ошивается. Некто Романо».
«Кхм…» - раздалось откуда-то сверху. Ха! Всё ясно. Романо уже тут и все слышит. Правда, он сейчас на этаже с палатами для особых больных. Но слух у него позволяет слышать всё, что говорится даже в подвале. Ну, да – утрирую. Но, от этого факт не перестаёт быть фактом: слух у Романо охренительно-острый.
«Ну, вот!» - усмехнулась дама, - «Помянешь его, а он тут как тут».
«А я просто сегодня рано встал», - зевая, отвечал я, - «и, чтоб время не тратить попусту, сидя за столом и клюя носом в чашку или тарелку, пришёл на работу поранее. Заодно, кофе в тишине попью».
«Понимаю. Такой кофе, действительно, мало где найдешь: и вкусен, и бодрит хорошо. По запаху чувствуется. Ох!» - внезапно всплеснула руками дама, - «Ведем светские беседы, а представится ни вы, ни я не удосужились».
«Сергей Юрич, можно и просто Сергей», - представился я.
«Очень приятно, Серёжа. Ядвига Павловна Яггелонка. Давний партнер вашего босса по некоторым делам».
«Взаимно!» - булькнул я, поскольку в это время уже отпивал большой глоток кофе, который, наконец-то, выплюнула кофемашина, - «Просто работаю тут на ниве вопросов жизни и смерти».
«Хех, Петрович, как всегда, в своём репертуаре! От любимой тематики никуда. Хотя…» - тут она задумалась, глядя на дымящуюся поверхность напитка в её чашке, - «Медицина, в принципе, это о жизни и смерти, так что, ничего удивительного. Патологоанатомия? Или хирургия?»
«Комплексные направления. Включая диагностику», - уклончиво ответил я. Дама кивнула, но от моего взгляда не скрылось то, что она как – то странно ухмыльнулась, - «А вы в какой области специализируетесь?» (понимаю, предложение построено крайне безграмотно, но на тот момент, учитывая моё состояние полу-зомби, ничего лучше я сказать не смог).
«Не совсем классическая медицина, с уклоном в травничество и народную, подтвержденную доказательной медициной. Параллельно, производство травяных напитков и напитков на основе чая. В сухой и жидкой форме. Ну, и, пожалуй, производство фармацевтических форм на основе травяного сырья».
«А что вас привело в нашу юдоль скорби?»
«Вы шутник! У вас очень даже милая юдоль радости и света. По крайней мере ваш центр один из тех, кто дает реальную надежду на жизнь, порой, совсем безнадёжным больным. Так что, не прибедняйтесь. Уж, я -то знаю, о чем говорю!»
«И всё же?»
«М-м-м… скажем так: есть один вопрос, который может несколько повредить наши с Петровичем отношения как близких партнёров. Поэтому я тут за разъяснениями и, возможно, помощью».
«А-а-а-а!» - изобразил я на лице понимание, - «Тогда расслабьтесь, он как появится – сам все расставит по углам», - попытался я сострить. Шутка вышла так себе. Не шутка.
Только я это произнес, как затрезвонил мой мобильник. Я даже вздрогнул от раскатов «Имперского марша» в свинской интертрепации. Это звонил патрон.
«Сергей, у нас всё в порядке в офисе?» - с ходу задал вопрос шеф. Ни тебе «здрасте», ни тебе «как дела»!
«Доброе утро, патрон!» - нарочито пафосно, как хорошо вышколенный дворецкий, произнес я, - «Вас ожидает прекрасная дама, которую я развлекаю в меру своих способностей и умственного развития. Что мне доложить вашей гостье о времени прибытия и возможности встречи?»
Хвала небесам, что такой голод наступает, что у кровососов, что у «энергетиков» один раз в восемь лет. Обычно, вампир чувствует приближение этого состояния, и, если он не про?клятый, старается сбежать подальше. Запомни это. Возможно, практика «энергетиков» тебе будет полезна. Надо с тобой будет обсудить это позже. А пока переходим к другому утверждению.
Итак, утверждение третье гласит, что каждый умерший от укуса вампира сам становится вампиром. Вот это из разряда сообщений агентства «ОБС». Гнуснейшая ложь. Если бы это было правдой, мир был бы переполнен вампирами. Вампиры, питаясь кровью людей, действительно, иногда убивают своих жертв, но большинство людей, подвергшихся атаке вампиров, просто погибает. Для того, чтобы стать вампиром при таких обстоятельствах, жертва, как минимум, должна потерять всю свою кровь, а потом выпить часть крови напавшего на нее вампира. При этом сам кровосос должен проколоть своими клыками свое запястье и влить свою кровь в рот жертве. Этот процесс, называемый Становлением, вызывает мистическое превращение человека в вампира. Но никто и никогда не говорил и вряд ли скажет, что становление возможно будет в такой ситуации и при такой реализации при условии, если жертва сама возжелает стать вампиром, или, что бывает реже, вампир спасает от реальной смерти кого-то из членов своей семьи или близких ему. Ну, а если говорить про «энергетиков», то никогда, ни один вампир «энергетик» не смог инициировать нового «энергетика». Хотя из одного трактата «De vita hominis notas vampire vim perussi», появившегося, подозреваю, задолго до Рождества Христова, есть отсылка на один ритуал, который позволяет инициировать новых «энергетиков». Но за все время пока я живу, я не слышал ни разу, что его проводили. Значит, кто-то знает нечто такое, что делает сей ритуал предельно опасным. Я пытался узнать. Но патриархи молчат…
Утверждение четвертое гласит, что солнечный свет сжигает вампира. И да, и нет. Солнечный свет губителен только вампирам-мертвецам из про?клятых, равно как и гибридным из того же клана. Такие вампиры должны избегать солнца, а иначе их ждет смерть. Хотя, признаюсь честно, некоторые из них могут переносить прикосновение солнечных лучей очень короткое время. Обычно это те, кто стал вампиром против своей воли. Запомни, вампиры клана проклятых есть создания тьмы, порождение отсутствия света, родичи мизофаэс, и им непереносимо трудно бодрствовать в течении дня, даже в их защищенных убежищах. Что же касаемо членов кланов отверженных и просветлённых, то их солнечный свет не пугает. Они в состоянии переносит его без последствий. Однако тут нужна оговорка: вампиры – кровососы из этих кланов всё равно знают, что лучше не злоупотреблять. Ведь искренне покаяние дало освобождение от тьмы этим людям, но тьма не оставила их до конца. И периодически дает о себе знать, в том числе и в таком виде, как сильнейшие ожоги, доходящие до костей. Но все же помни: не удивляйся если встретишь загорелого вампира.
Дальше мы будем разбирать откровенно забавные поверья.
Пятым утверждением, толпа безграмотных «охотников на вампиров» (наверное, насмотрелись известного сериала с участием одной симпатичной актрисочки - «убийцы») оглашает окрестности, заявляя, что вампиров отпугивает чеснок и текущая вода. Неверно. Это только миф и ничего больше. Обрати внимание на то, какие блюда я готовлю в отсутствие Франтишека. А я их ем, между прочим, наравне со всеми. Тебе напомнить сколько там чеснока? Ну, а про текущую воду – бред сивой кобылы.
Далее суммирую выдумки по нас: вампиров отпугивает крест и другие святые символы. В корне неверно. Однако, если владелец символа обладает стойкой верой в его могущество, вампир может испытывать болезненный эффект от вида символа, но, опять же оговоримся, только тот, кто относится к клану проклятых.
Вампиры не боятся серебра и его солей. Я тому доказательство. Посмотри на мои пальцы. Как тебе вот этот шикарный серебряный перстень? А как тебе мой нательный крестик, с которым я принял святое крещение? А! вот то-то и оно!
Далее смех и только: некоторые умники утверждают, что вампир умирает, если его сердце пронзить колом. Из осины. Это полная чушь! Запомни: деревянный кол, стрела или арбалетный болт пронзив сердце, парализуют нас, до тех пор, пока не будут вынуты. И вид древесины не играет никакого значения.
И наконец самое несуразное: вампиры могут превращаться в животных, таких как змеи, летучие мыши, волки. Не можем! Реально не можем. Но вот с летучими мышами, тут некая доля правды есть. Дело в том, что с давних времен мы всегда носим с собой особое одеяние, который сильно похож на современный костюм, называемый нагло-саксами «вингсьют». Из-за того, что мы действительно летали в горах в таких костюмах, и что крылья были, которые превращались по приземлении в плащ люди стали считать, что мы в нетопырей обращаемся. Мы не оборотни. Нам это не нужно
Теперь мои утверждения: Вампиры обладают силой десяти человек; они могут управлять волками и летучими мышами; они могут гипнотизировать живых и лечить даже тяжелые ранения. Верно, и неверно. Сила вампира растет с возрастом. Молодые, новообращенные вампиры зачастую не многим сильнее обычных людей. Но, с возрастом вампир становится мудрее, он учится использовать свою кровь для пробуждения его тайных способностей. Могущество старых вампиров часто соперничает с силой вымышленных Лестата и Дракулы, а настоящие древние вампиры старцы, патриархи и старейшины, которые странствуют в ночи уже тысячи лет, часто обладают буквально богоподобными возможностями.
Вот так мой друг. А теперь рассказ про меня и нашего патрона…
(прим. Далее запись обрывается. Батарейка села)
Дневник: прогулки по городу
03 ноября 2009 года
Забавно гулять по Питеру в преддверии какого-нибудь праздник. Не важно, когда этот праздник. Главное в том, что начинается жуткая суета, народ бегает, стремится что-то где-то сделать, купить, достать. Все в предвкушении праздника. Но не в этот день, который грядёт. Праздник какой-то нелепый. Наверное, потому что правительственный. И звучит пафосно. День согласия и примирения. Никогда его не пойму. Вот 7 ноября я понимал. Так как праздник был не только правительственным, но и народным. Пусть антисоветчики поперхнутся. Но я-то знаю. А их бредни только неопытным молокососам рассказывать, чтоб историю не учили. Хотя … быть может я и не прав в отношении 1612 года. Но мне всё равно.
Гулял, гулял… продрог. Зашел в «Чайникофф», что на Литейном. Посидел, посмотрел на публику, погрелся, подкрепился и двинул далее. Ради прикола зашел на рынок. Прикол удался – ушел оттуда с куском хорошей свиной вырезки. Хотя я не совсем понял: кто над кем прикололся в данной ситуации.
Поехал на метро домой, с мечтой приготовить эту вырезку и слопать её, запивая хорошим молодым сухим вином. И уже выходя на улицу с ужасом вспоминаю, что у меня в холодильнике не то, что мышь повесилась. Она там об стену голову расшибла от безысходности. Ибо питаться воздухом способен только вечно голодающий.
Решение пришло моментально: хорошо, что в доме напротив моего есть магазин. Сетевой. Не важно, как называется. Главное он есть и там есть все, что мне нужно.
Забегаю домой и закидываю в морозилку вырезку, чтоб не пропала, пока я ношусь за прочими продуктами. Через минут десять я уже обхожу скорым шагом торговый зал магазина. Хватаю: молоко, хлеб, кусок сыра, бутылку масла, кусок масла, семечки, бутыль с квасом (а что, я люблю квас), банку сметаны, пачку сахара, банку соли, кучу всяких специй, сетку картошки, пакетики морковки и редиса, пучок зелени. Когда я всё это нахватал в корзинку – двигаюсь далее и останавливаюсь как вкопанный перед стойкой с яйцами. Пытаюсь сообразить, какие яйца лучше взять, чтоб приготовить ужин. И тут сзади – дребезжащий голос вопрошает: «Молодой человек, вы будете яички брать или как?»
СУУУУУУУУУУКА! Убью! Ненавижу! Эта тварь, что за моей спиной, всколыхнула и подняла на самые вершины всю мою мизантропическую половину. Когда же эти придурки запомнят раз и навсегда! Я в бешенстве!
Выдыхая ноздрями пар и дым, я поворачиваюсь к источнику вопроса. Там стоит тетка лет пятидесяти (чёрт, а голосок как у древней старухи!). Я мечу в нее взглядом молнию, отчего это недоразумение полуприседает, почти в книксен, и на полушёпоте – полурыке выдавливаю ей в лицо: «Тётка, запомни раз и навсегда! То, что стоит на полках – это ЯЙ-ЦА! Яйца! Яйца! А яички – это тестикулы. Мужские! Тестикулы! То, что у любого мужика меж ног вместе с хоботом болтается! Ты поняла? И когда ты говоришь «почем яички?» у меня желание тебя стукнуть сковородкой по башке. Лучше не рискуй, тётка! А теперь проверяю пройденный урок: что стоит у меня за спиной на полке?»
«Яй-ца», - то ли икая, то ли изображая предсмертные судороги дыхания, выдавливает из себя тем же дребезжащим, но более писклявым голосом, тётка.
«Хорошо запомнила?» - выдыхаю я, как мне показалось, вопрос с языками пламени, как дракон.
«У-ггу», - выикивает в ответ тётка. И тут я понимаю, что немного перестарался. Потому как под этой мадам, начинает образовываться лужа.
Я делаю вид что ничего не произошло, хватаю первую попавшуюся коробку с яйцами (как оказалось потом, мне повезло – все были целыми) несусь на кассу, которая, опять-таки удивительно, свободна, рассчитываюсь и исчезаю из магазина.
Фууууу!
Мизантроп ушёл. Я выдохнул и почувствовал себя немного легче.
Меня ждет вырезка и знатное вино.
Дневник: Ядвига Павловна
07 ноября 2009 года
Утро. Я сонный, в благостном настроении, в предвкушении чашки хорошего кофе в нашей маленькой рабочей «кофейне». Не знаю откуда шеф берет зерна, но они тут знатные. Видно, что руководство на удобстве и комфорте сотрудников не экономит. Девять утра. Я сижу на стуле и наблюдаю, как кофемашина делает мне двойной эспрессо. Не успела струйка кофе, вытекавшая из аппарата иссякнуть как входная дверь в центр хлопнула и раздались торопливые цокающие шаги. Хм, явно женщина. Если там, конечно, не идёт какой-нибудь любитель переодеваний. Нет, действительно, женщина. Не молода, но и старухой не назовешь. Средних лет. Примерно пятьдесят – шестьдесят. Русые волосы с прогалинами седины, милое, я бы даже сказал, красивое лицо, с правильными чертами. Походка уверенная. Одета в деловой костюм. Далеко не из дешёвых. Мадам, не раздумывая, направилась ко мне. А к кому ещё – в здании, кроме Романо, который умеет быть невидимым для окружающих, только я. Даже не понимаю, с какой радости сегодня я припёрся первым.
«Юноша», - обратилась она ко мне несколько фамильярно, - «ваш директор на месте?»
«Думаю, то нет. Обычно, он приходит за четверть часа до начала работы центра. Так что, если вы ищите Константина Петровича, то вам придётся подождать».
«Хорошо», - легко согласилась дама, - «У меня к нему разговор серьёзный, поэтому могу и подождать».
«Как вам будет угодно», - хмыкнул я и обратил свой взор на чашку с кофе, которая всё ещё стояла на подставке кофемашины. Втянув носом сладко-горький, отдававший легкими тонами шоколада, аромат напитка, я было протянул руку к чашке, как вдруг был остановлен неожиданной просьбой.
«Мой юный друг, а не будет ли вам так трудно и для меня сделать чашку того же напитка, что вы так аппетитно нюхаете?»
«Да, пожалуйста», - на автомате сказал я. И отдал даме свой кофе. Она округлила очи. А затем поставил новую чашку и запустил программу по новой.
«Простите за назойливость, а отчего вы так рано? Насколько мне известно, в это время тут только партнёр Петровича в центре ошивается. Некто Романо».
«Кхм…» - раздалось откуда-то сверху. Ха! Всё ясно. Романо уже тут и все слышит. Правда, он сейчас на этаже с палатами для особых больных. Но слух у него позволяет слышать всё, что говорится даже в подвале. Ну, да – утрирую. Но, от этого факт не перестаёт быть фактом: слух у Романо охренительно-острый.
«Ну, вот!» - усмехнулась дама, - «Помянешь его, а он тут как тут».
«А я просто сегодня рано встал», - зевая, отвечал я, - «и, чтоб время не тратить попусту, сидя за столом и клюя носом в чашку или тарелку, пришёл на работу поранее. Заодно, кофе в тишине попью».
«Понимаю. Такой кофе, действительно, мало где найдешь: и вкусен, и бодрит хорошо. По запаху чувствуется. Ох!» - внезапно всплеснула руками дама, - «Ведем светские беседы, а представится ни вы, ни я не удосужились».
«Сергей Юрич, можно и просто Сергей», - представился я.
«Очень приятно, Серёжа. Ядвига Павловна Яггелонка. Давний партнер вашего босса по некоторым делам».
«Взаимно!» - булькнул я, поскольку в это время уже отпивал большой глоток кофе, который, наконец-то, выплюнула кофемашина, - «Просто работаю тут на ниве вопросов жизни и смерти».
«Хех, Петрович, как всегда, в своём репертуаре! От любимой тематики никуда. Хотя…» - тут она задумалась, глядя на дымящуюся поверхность напитка в её чашке, - «Медицина, в принципе, это о жизни и смерти, так что, ничего удивительного. Патологоанатомия? Или хирургия?»
«Комплексные направления. Включая диагностику», - уклончиво ответил я. Дама кивнула, но от моего взгляда не скрылось то, что она как – то странно ухмыльнулась, - «А вы в какой области специализируетесь?» (понимаю, предложение построено крайне безграмотно, но на тот момент, учитывая моё состояние полу-зомби, ничего лучше я сказать не смог).
«Не совсем классическая медицина, с уклоном в травничество и народную, подтвержденную доказательной медициной. Параллельно, производство травяных напитков и напитков на основе чая. В сухой и жидкой форме. Ну, и, пожалуй, производство фармацевтических форм на основе травяного сырья».
«А что вас привело в нашу юдоль скорби?»
«Вы шутник! У вас очень даже милая юдоль радости и света. По крайней мере ваш центр один из тех, кто дает реальную надежду на жизнь, порой, совсем безнадёжным больным. Так что, не прибедняйтесь. Уж, я -то знаю, о чем говорю!»
«И всё же?»
«М-м-м… скажем так: есть один вопрос, который может несколько повредить наши с Петровичем отношения как близких партнёров. Поэтому я тут за разъяснениями и, возможно, помощью».
«А-а-а-а!» - изобразил я на лице понимание, - «Тогда расслабьтесь, он как появится – сам все расставит по углам», - попытался я сострить. Шутка вышла так себе. Не шутка.
Только я это произнес, как затрезвонил мой мобильник. Я даже вздрогнул от раскатов «Имперского марша» в свинской интертрепации. Это звонил патрон.
«Сергей, у нас всё в порядке в офисе?» - с ходу задал вопрос шеф. Ни тебе «здрасте», ни тебе «как дела»!
«Доброе утро, патрон!» - нарочито пафосно, как хорошо вышколенный дворецкий, произнес я, - «Вас ожидает прекрасная дама, которую я развлекаю в меру своих способностей и умственного развития. Что мне доложить вашей гостье о времени прибытия и возможности встречи?»
