А до неё другие были у тебя?
В другое лоно ты свой всаживал кинжал?
Я тоже проходил через такое.
Вот помню…
И я готов был тут же под венец идти.
С той, что распахнула крылья предо мной свои.
О, как же я её боготворил!
Пойми, Отелло, всё это просто юношеский пыл.
Теперь смешно об этом даже вспоминать.
Вот был дурак!
Брат, а она-то тебя любит?
Не верю, чтобы на любовь была способна шлюха.
Поверь, это её работа.
Перед нашим братом распахивать свои ворота.
И согласится ли она с тобою в Конго жить?
Что ей там делать, коз пасти?
Отелло
– Конечно любит!
Она не раз мне это доказала.
Недавно вот меня к одной приревновала:
Я не успел ей даже пару слов сказать
В своё оправдание,
А она уже ладошкою своею бац меня по харе!
Потом взяла да и графин с вином,
Мне о башку разбила.
Насилу, брат, я у неё прощенье вымолил.
По поводу других же дев
Я так, братан, скажу тебе:
Ни до, ни после… у меня она одна.
Разврата не приемлю я.
Я однолюб, свою природу трудно мне исправить.
Меня моя во всём устраивает!
Глаза в глаза.., да и с кормы
Мне разрешает заходить.
По всякому мы предаёмся с ней любви!
Пусть на десять лет она меня и старше.
Для любящего сердца разве это важно?
Гамлет
– Да, веселуха, что ещё сказать.
И всё же ты меня послушай, брат.
Библейскую историю хочу
Тебе я, для примера, привести.
Тогда быть может в твоей жизни
Всё встанет на места свои.
И так…
Отелло
– Что ж, брат, и у меня есть в памяти история одна.
Она не книжная, реальней не сыскать.
Она касается обоих нас.
Помнишь ли тот день,
Тогда, с тобой мы были пацанами,
Когда в саду с тобой играли,
И на тебя гадюка вдруг напала?
В одну из ног ужалила тебя и уползла.
Ты завизжал, а я же к ране бросился твоей
И поскорей припал губами к ней,
Чтобы спасти тебя.
Ты выжил, я ж потом три дня
Тот яд носил в себе.
Все думали, что мне пришёл конец.
По-разному свои скрепляют узы люди:
Кто кровью, кто вином, а в нашем случае
Ядом мы скрепили наше братство.
И если это, Гамлет, для тебя хоть что-то значит,
Дай мне надежду, теперь ты выручи меня.
Ну, что, поможешь, брат
Иль мне идти уже вещички собирать?
Гамлет
– А то! Го…но вопрос!
Отелло
– О, Гамлет, брат мой.
Я никогда в тебе не сомневался!
Теперь скорей пойду
Сей новостью прекрасною
Любовь свою порадую.
На этом они пожимают друг другу руки. Потом Отелло в порыве нахлынувших на него чувств бросается обнимать Гамлета и крепко сжимает его в своих объятиях. На этом они расстаются. Когда Гамлет остался один, он даёт волю своим мыслям, своим чувствам. Его прорывает:
Гамлет
«Дебил! Кретин!
Вот вляпался – так вляпался!
Что скажут люди о семействе нашем,
Когда народу ситуация откроется такая?
Как минимум поднимут на смех!
Потом, предчувствую – позор
И пересуды, пересуды…
С пристрастием нам кости перемелют люди.
Ну нет! Такого, брат, не будет!
У Клавдия и так авторитета нет в народе,
А тут ещё такое.
На короля плевать, мать жалко.
Вот удружил уж чёрт чернявый!
Нет… хоть и люблю Отелло, как родного,
Вмешаться надобно.
Не вижу выхода иного.
И свадьбы сей не допустить!
И как же быть?
Может морду мне ему набить?
Да, ситуацию придётся брать мне в свои руки.
Давай же, Гамлет, думай, думай.
Как же нам быть,
Чтоб свадьбу эту упредить?
А может обратиться мне за помощью… к Отто,
Начальнику СД.
Он с батей переделал много разных дел.
Я думаю: он сможет подсказать.
Как мне Отелло выдернуть из этого дерьма».
Придя к себе, Гамлет посылает слугу за начальником СД.
Сцена X
В королевской приёмной
Полоний со двора направляется в королевские покои. Перед дверью, за которой начинаются покои короля, Полоний останавливается, сгибается в услужливой позе. На его лице появляется подобострастная, заискивающая улыбка, обнажающая ещё оставшиеся изъеденные кариесом зубы. Он кивает головой дворецкому на дверь. Тот стучится в неё. Из-за двери слышится голос короля, разрешающий ему войти. Полоний входит.
Клавдий
– Ну, наконец-то!
Тебя за смертью только посылать.
Что за базар там?
А видел молнию?
Я чуть не ослеп!
А гром какой!
Я думал замку всё, реаседец!
Проснулась даже королева,
А сон её под утро oчень нежен,
Но, слава Богу, всё обошлось.
И так я слушаю донос.
Тьфу ты, доклад.
И так мы слушаем тебя.
Полоний
– Любимый, наш король!
Я задержался только потому,
Что ситуация уж очень необычна.
Но разобраться в ней мне, всё-таки, ума хватило.
И вот теперь готов,
Чтоб всё подробно доложить вам лично.
О, солнце нации!
Бывает в сотню лет лишь раз такое.
Хвала всевышнему! Сегодня море
Преподнесло вам в дар огромные три бочки!
А что в себе нутро таит их
Пока, сир, остаётся под вопросом.
Но чувствует уже душа, что в них сокровища!
А если не сокровища, то товар,
Непременно ценный, бесспорно ценный!
И главное – так своевременно!
Иначе, не стало б море так суетиться.
Зачем ему расстраивать ваше величество?
Теперь хочу соизволения вашего,
Команды вашей получить.
Так, как теперь они…
С тех пор, как берег осчастливили наш,
Уже всецело вам принадлежат!
На вскрытие.
Чтобы на всё ответы получили мы,
Прошу меня простить великодушно,
Мой король!
За то, что я своим умишком скудным,
До мысли мог додуматься одной:
А не захочет ли король
Почтить своим присутствием
Сие мероприятие?
Уж больно бочки ладные!
Чтоб, сир, при вас
Те бочки вскрыты были.
И первым вы из всех увидели
Тот дар, что море вам преподнесло.
Видать благоволит к вам Посейдон,
Раз вам привет свой шлёт!
Король, всё это время слушая Полония, делал умное государственное лицо. После доклада Полония он взял паузу. И выдержав её, обратился к Полонию.
Клавдий
– Ну, что ж!
Мне нравится ход твоих, Полоний, мыслей.
Толково ты всё объяснил нам.
Вполне случиться может так,
Что то, что в бочках этих,
Казну пополнить сможет нашу,
Что будет кстати.
Да, очень будет кстати!
А раз так, то это государственное дело,
И долг мой мне велит заняться этим.
А уж потом позавтракаем!
Да и королеву будет чем порадовать.
Король облачается в красивый дорогой халат. На спине халата золотой нитью вышита корона. Корону же обрамляет старинный королевский девиз: «Чему быть, того не миновать». Король с парой слуг и с Полонием спускаются во двор замка.
Сцена XI
Бордель. Одна из комнат в борделe. На постели, под одеялом, лежит обнажённая женщина. Это Дездемона. Она одна из передовых тружениц этого заведения. Вместе с ней в комнате находится полуобнажённый мужчина, он одевается после секса с ней. Уже надел панталоны. Это хозяин борделя. Продолжая одеваться, он разговаривает с Дездемоной:
Байден
– Да, ты великолепна, как всегда!
И мастерство твоё растёт день ото дня.
Доволен я тобою, Дездемона.
Давно уж окупились мне те деньги,
Которые вложил в тебя!
Растёт число мужчин,
Которые лишь раз тебя попробовав,
Уже не могут без тебя прожить и дня!
Особенное лоно у тебя!
Вот и я, вот и я…
Быть может ты колдунья, а?
И надо б на костре того… тебя?
Ха – ха – ха – ха…
Вот и чернявый этот, приёмыш короля.
Как его?
В другое лоно ты свой всаживал кинжал?
Я тоже проходил через такое.
Вот помню…
И я готов был тут же под венец идти.
С той, что распахнула крылья предо мной свои.
О, как же я её боготворил!
Пойми, Отелло, всё это просто юношеский пыл.
Теперь смешно об этом даже вспоминать.
Вот был дурак!
Брат, а она-то тебя любит?
Не верю, чтобы на любовь была способна шлюха.
Поверь, это её работа.
Перед нашим братом распахивать свои ворота.
И согласится ли она с тобою в Конго жить?
Что ей там делать, коз пасти?
Отелло
– Конечно любит!
Она не раз мне это доказала.
Недавно вот меня к одной приревновала:
Я не успел ей даже пару слов сказать
В своё оправдание,
А она уже ладошкою своею бац меня по харе!
Потом взяла да и графин с вином,
Мне о башку разбила.
Насилу, брат, я у неё прощенье вымолил.
По поводу других же дев
Я так, братан, скажу тебе:
Ни до, ни после… у меня она одна.
Разврата не приемлю я.
Я однолюб, свою природу трудно мне исправить.
Меня моя во всём устраивает!
Глаза в глаза.., да и с кормы
Мне разрешает заходить.
По всякому мы предаёмся с ней любви!
Пусть на десять лет она меня и старше.
Для любящего сердца разве это важно?
Гамлет
– Да, веселуха, что ещё сказать.
И всё же ты меня послушай, брат.
Библейскую историю хочу
Тебе я, для примера, привести.
Тогда быть может в твоей жизни
Всё встанет на места свои.
И так…
Отелло
– Что ж, брат, и у меня есть в памяти история одна.
Она не книжная, реальней не сыскать.
Она касается обоих нас.
Помнишь ли тот день,
Тогда, с тобой мы были пацанами,
Когда в саду с тобой играли,
И на тебя гадюка вдруг напала?
В одну из ног ужалила тебя и уползла.
Ты завизжал, а я же к ране бросился твоей
И поскорей припал губами к ней,
Чтобы спасти тебя.
Ты выжил, я ж потом три дня
Тот яд носил в себе.
Все думали, что мне пришёл конец.
По-разному свои скрепляют узы люди:
Кто кровью, кто вином, а в нашем случае
Ядом мы скрепили наше братство.
И если это, Гамлет, для тебя хоть что-то значит,
Дай мне надежду, теперь ты выручи меня.
Ну, что, поможешь, брат
Иль мне идти уже вещички собирать?
Гамлет
– А то! Го…но вопрос!
Отелло
– О, Гамлет, брат мой.
Я никогда в тебе не сомневался!
Теперь скорей пойду
Сей новостью прекрасною
Любовь свою порадую.
На этом они пожимают друг другу руки. Потом Отелло в порыве нахлынувших на него чувств бросается обнимать Гамлета и крепко сжимает его в своих объятиях. На этом они расстаются. Когда Гамлет остался один, он даёт волю своим мыслям, своим чувствам. Его прорывает:
Гамлет
«Дебил! Кретин!
Вот вляпался – так вляпался!
Что скажут люди о семействе нашем,
Когда народу ситуация откроется такая?
Как минимум поднимут на смех!
Потом, предчувствую – позор
И пересуды, пересуды…
С пристрастием нам кости перемелют люди.
Ну нет! Такого, брат, не будет!
У Клавдия и так авторитета нет в народе,
А тут ещё такое.
На короля плевать, мать жалко.
Вот удружил уж чёрт чернявый!
Нет… хоть и люблю Отелло, как родного,
Вмешаться надобно.
Не вижу выхода иного.
И свадьбы сей не допустить!
И как же быть?
Может морду мне ему набить?
Да, ситуацию придётся брать мне в свои руки.
Давай же, Гамлет, думай, думай.
Как же нам быть,
Чтоб свадьбу эту упредить?
А может обратиться мне за помощью… к Отто,
Начальнику СД.
Он с батей переделал много разных дел.
Я думаю: он сможет подсказать.
Как мне Отелло выдернуть из этого дерьма».
Придя к себе, Гамлет посылает слугу за начальником СД.
Сцена X
В королевской приёмной
Полоний со двора направляется в королевские покои. Перед дверью, за которой начинаются покои короля, Полоний останавливается, сгибается в услужливой позе. На его лице появляется подобострастная, заискивающая улыбка, обнажающая ещё оставшиеся изъеденные кариесом зубы. Он кивает головой дворецкому на дверь. Тот стучится в неё. Из-за двери слышится голос короля, разрешающий ему войти. Полоний входит.
Клавдий
– Ну, наконец-то!
Тебя за смертью только посылать.
Что за базар там?
А видел молнию?
Я чуть не ослеп!
А гром какой!
Я думал замку всё, реаседец!
Проснулась даже королева,
А сон её под утро oчень нежен,
Но, слава Богу, всё обошлось.
И так я слушаю донос.
Тьфу ты, доклад.
И так мы слушаем тебя.
Полоний
– Любимый, наш король!
Я задержался только потому,
Что ситуация уж очень необычна.
Но разобраться в ней мне, всё-таки, ума хватило.
И вот теперь готов,
Чтоб всё подробно доложить вам лично.
О, солнце нации!
Бывает в сотню лет лишь раз такое.
Хвала всевышнему! Сегодня море
Преподнесло вам в дар огромные три бочки!
А что в себе нутро таит их
Пока, сир, остаётся под вопросом.
Но чувствует уже душа, что в них сокровища!
А если не сокровища, то товар,
Непременно ценный, бесспорно ценный!
И главное – так своевременно!
Иначе, не стало б море так суетиться.
Зачем ему расстраивать ваше величество?
Теперь хочу соизволения вашего,
Команды вашей получить.
Так, как теперь они…
С тех пор, как берег осчастливили наш,
Уже всецело вам принадлежат!
На вскрытие.
Чтобы на всё ответы получили мы,
Прошу меня простить великодушно,
Мой король!
За то, что я своим умишком скудным,
До мысли мог додуматься одной:
А не захочет ли король
Почтить своим присутствием
Сие мероприятие?
Уж больно бочки ладные!
Чтоб, сир, при вас
Те бочки вскрыты были.
И первым вы из всех увидели
Тот дар, что море вам преподнесло.
Видать благоволит к вам Посейдон,
Раз вам привет свой шлёт!
Король, всё это время слушая Полония, делал умное государственное лицо. После доклада Полония он взял паузу. И выдержав её, обратился к Полонию.
Клавдий
– Ну, что ж!
Мне нравится ход твоих, Полоний, мыслей.
Толково ты всё объяснил нам.
Вполне случиться может так,
Что то, что в бочках этих,
Казну пополнить сможет нашу,
Что будет кстати.
Да, очень будет кстати!
А раз так, то это государственное дело,
И долг мой мне велит заняться этим.
А уж потом позавтракаем!
Да и королеву будет чем порадовать.
Король облачается в красивый дорогой халат. На спине халата золотой нитью вышита корона. Корону же обрамляет старинный королевский девиз: «Чему быть, того не миновать». Король с парой слуг и с Полонием спускаются во двор замка.
Сцена XI
Бордель. Одна из комнат в борделe. На постели, под одеялом, лежит обнажённая женщина. Это Дездемона. Она одна из передовых тружениц этого заведения. Вместе с ней в комнате находится полуобнажённый мужчина, он одевается после секса с ней. Уже надел панталоны. Это хозяин борделя. Продолжая одеваться, он разговаривает с Дездемоной:
Байден
– Да, ты великолепна, как всегда!
И мастерство твоё растёт день ото дня.
Доволен я тобою, Дездемона.
Давно уж окупились мне те деньги,
Которые вложил в тебя!
Растёт число мужчин,
Которые лишь раз тебя попробовав,
Уже не могут без тебя прожить и дня!
Особенное лоно у тебя!
Вот и я, вот и я…
Быть может ты колдунья, а?
И надо б на костре того… тебя?
Ха – ха – ха – ха…
Вот и чернявый этот, приёмыш короля.
Как его?
