Я считала до десяти. В уме, разумеется. Ибо желание сказать гадость и гордо уйти нарастало, но в голове еще стоял образ дикой кошки…
- Да, я прошу вас, господин?..
- Эрик, - вдруг лучезарно улыбнулся он. - Эрик Гиллит, к вашим услугам. Конечно, я провожу. Вам выделили покои в северном замке, полагаю?
Я озадаченно кивнула. Гиллит. Брат Клары, выходит? Сын начальника стражи?
- Тогда пройдем через донжон. Так будет ближе всего отсюда, - подмигнул мне мужчина, пропуская вперед.
– Как угодно, лишь бы не обратно к той кошке, – затравленно пробормотала я, на всякий случай решив уточнить на будущее. – Надеюсь, в замке больше ни у кого других экзотических питомцев не водиться? А то вдруг, я поплавать во рву решу, а оттуда крокодил принца вынырнет?
Гиллит младший душевно расхохотался, да так, что эхо разнесло его смех по коридорам.
– А ты, смотрю, юморная, – смахивая проступившие от смеха слезы и отдышавшись, ответил он. – Не знаю кто такие крокодилы, но думаю даже им бы не пришло в голову купаться в окружном рву!
– Почему? – Я искренне недоумевала, с чего мой вопрос вызвал такую бурю эмоций.
Улыбку с лица Эрика стёрло, как не бывало.
Он уже серьезно взглянул на меня.
– Ты действительно не понимаешь? Ты что с неба свалилась?
– Может и с неба, – пожала плечами я. – Так, что не так с этой канавой вокруг замка?
– Под каждой башней есть отхожие места для прислуги, и раз в неделю все отходы оттуда сбрасываются прямо в ров. Так, что сама думай, стоит ли там плавать!
Я глупо захлопала глазами, эта сторона действительности меня ещё не беспокоила, ведь я почти день до этого провела без еды и воды, и по нужде мне ещё ни разу не хотелось. А теперь даже если и захочется, то и представить себе не могу, как приближусь к месту, куда ходят сотни людей.
– Ах, да. Забыл ответить на твой первый вопрос, – Эрик вырвал меня из невеселых мыслей. – Кроме кошки герсорта в замке диких животных нет. Так что можно не опасаться.
– А ее герсорт где нашел? – не удержалась я. – Не боится, что любимая питомица ночью ему бочок отгрызет?
– Опять шутишь? – на этот раз спросил брат Клары.
– Не шучу. Он что псих таких зверей заводить?!
– Тшш, – шикнул на меня воин. – У Виктора Саммивиля не только три глаза, но и уши везде. Он зверя из дипломатической поездки в Южные королевства привез. Его там на охоту пригласили, как раз на мать Бэс. Огромную кошку затравили и убили, котёнка тоже хотели, чтобы не мучился, но герсорт себе забрал, хотя его все отговаривали. Бэс тогда ещё слепая была, такие котята обычно не выживают без материнского молока. Но как видишь, она очень даже живая.
– Откуда ты все это знаешь? – Эрик рассказывал уверенно, так будто на сто процентов утверждал правдивость истории, а не слухи распространял.
– Мой отряд сопровождал его в поездке. Своими глазами видели. Так, что Саммивиля Бэсти никогда не тронет, он первый кого она увидела, и теперь считает своей матерью.
– Как мило, – с лютой долей сарказма в голосе произнесла я, про себя отмечая, что мать из герсорта “так-себе”, иначе следил бы за своим дитятком получше.
Мы миновали какие-то коридоры, и вышли в уже знакомый мне проход.
– Где-то тут моя комната, – рассеянно пробормотала я. – К слову, судя по всему, я живу с твоей сестрой Кларой. Я ведь права? Она твоя сестра?
Эрик удивленно вскинул брови, явно поразившись моей осведомленности для первого дня в замке.
- Ты знаешь Клару? Она рассказывала обо мне?
- Мы знакомы около часа - постельничий поселил нас вместе, а о вашем родстве узнала из общей фамилии. Гиллит.
– А ты не только юморная, но и внимательная, – он так тепло мне улыбнулся, по-доброму, что у меня аж сердце зашлось. – Пошли доведу до двери, уж мне ли не знать, где моя сестричка обитает.
Вскоре я стояла у входа в комнату и ковырялась ключом в скважине. Спустя мгновение ржавый механизм сдался и провернулся со щелчком.
– Спасибо, что проводил, Эрик, – прежде чем закрыть дверь, поблагодарила я. – И доброй ночи.
Приглашать в комнату, пусть даже брата соседки, я пока точно не собиралась. И так слишком много приключений для одного дня.
– Доброй ночи, Ангелина. – И уже собираясь уходить, он вдруг что-то вспомнил, взъерошил свои рыжие волосы и вновь обратился ко мне. – У тебя же завтра первый день? Наверняка, опять заблудишься утром идя… кстати, куда тебе с утра?
– К южной башне.
– Ты не против если я зайду за тобой утром и провожу?!
Оу!
Признаться, против я точно не была, и дурой тоже. И сейчас чуть прищурившись, соображала: могла ли я понравиться Гиллиту-младшему в том виде, в каком он меня встретил? Вряд ли у него не было своих дел, чтобы вместо них меня по замку выгуливать.
И все же я согласилась.
Глупо было отказаться от помощи, особенно в моем положении.
Распрощавшись с Эриком, я закрыла двери, прошла к своей кровати и почти мгновенно провалилась в сон, несмотря даже на твердый и абсолютно неудобный матрас.
Мне показалось я не проспала ни минуты, когда в двери постучали.
Один раз, второй, затем более настойчиво.
– Кого черти принесли? – не размыкая глаз, крикнула, пытаясь нащупать будильник.
– Это я, Эрик.
Спросонья абсолютно не поняла, какой ещё Эрик и, главное, зачем он будим меня ни свет ни заря.
– Я сплю… уходи…
– Как “сплю”? – За дверью рассмеялись. – Утро на дворе. Тебе пора на работу. Но если ты сама дойдешь до Южной башни, то, пожалуй, я действительно пойду.
Я рывком вскочила, села на кровати и осоловело осмотрелась по сторонам. Воспоминания накрыли меня лавиной. Чертово средневековье!!! В единственном окне все ещё болталась луна, но откуда-то со двора раздавалось петушиное “кукареку”. Клары в комнате до сих пор не было.
– Ты должно быть шутишь? Ночь на дворе, – крикнула воину, пытаясь вспомнить из истории хотя бы примерный распорядок дня среднестатистического средневекового простолюдина.
– Ангелина, если ты не поторопиться, то рискуешь быть уволенной, даже не начав работать.
Собрав всю силу воли, я со вздохом поднялась и очень быстро оделась. Постоянно терла глаза, прогоняя остатки сна. Из-за отсутствия расчески, волосы разгребла пальцами, подвязала их в конский хвост, каким-то шнурком, и, в таком “чудесном виде”, вышла на встречу с прекрасным воином.
Гиллит-младший осмотрел меня с ног до головы, но от комментариев воздержался.
– Пошли, – коротко бросил он мне и широко зашагал по коридору. – Опаздываем.
Я едва поспевала за ним, временами переходя на полу-бег. Про себя же кляла мужскую природу.
Вчера вон каким милым и обходительным казался, когда я была в более-менее божеском виде, но стоило выйти растрёпанный и заспанной, вся любезность испарилась.
Мы выбрались во внутренний двор, миновали псарни, конюшни, прошли мимо загонов для свиней, в одном месте меня постиг запах “того самого отхожего места”. От окружающей обстановки я пребывала в тихом ужасе.
Метров за сто я заприметила сенешаля.
– А вот и Ламьер, – сплюнул наземь Эрик. – Дальше сама, а у меня свои дела.
Удивленно вздернув брови, все же поблагодарила Эрика за помощь и поспешила к управляющему замком.
– О, новенькая, – расплылся в добрейшей улыбке толстяк. – Ты как раз вовремя. Есть для тебя непыльная работка.
Ну хоть одна хорошая новость, обрадовалась я.
– На первое время нагружать тебя не стану, – милостиво продолжал он. – Пока обвыкнешься, втянешься, так что поручу тебе, что полегче и попроще.
В душе я ликовала, хоть тут повезло.
– Итак, за день тебе нужно, – сенешаль принялся загибать пальцы. – Вынести помои с кухни и накормить свиней, после вымоешь ведра и отнесешь обратно кухаркам. Затем, пойдешь на второй уровень главной башни. Там повыбиваешь циновки, гнилые, естественно, заменишь. Ну и полы нужно вымести. Думаю, с этим закончишь к завтраку, как раз господа проснуться. Потом пойдешь на третий уровень, там комнаты знати – вынесешь и вымоешь ночные горшки.
Он все загибал пальцы, а мое сердце беспокойно екало с каждым новым заданием.
– А, ну и напоследок, вымоешь полы в восточном коридоре, – Ламьер загнул мизинчик. – Как видишь, дел совсем немного. А теперь бегом-бегом, нечего прохлаждаться.
Но я даже с места не шелохнулась. Все еще переваривала “список”.
– Вы же сказали работа не пыльная, – едва слышно пробормотала ему.
– Все верно, – он самодовольно улыбнулся и сложил пухлые ручки на груди. – С пылью тебе дел иметь не придется. А теперь марш исполнять, и учти, я все проконтролирую, не вздумай халтурить.
На негнущихся ногах я двинулась подальше от этого гада. И дураку было ясно, что успеть все нереально, но что-то мне подсказывает, если не найду способа справиться – из замка вылечу в миг. Ломать голову чем я успела насолить сенешалю не было времени.
Я спросила у стражников, где кухня, и получив ответ поспешила выполнить первый пункт из списка.
Меня ждали по меньшей мере три десятка вёдер с разнообразными очистками для свиней. Пока перетаскала их во внутренний двор и обратно, натерла жуткие мозоли неудобными ручками. Дальше было хуже. Циновки - а ими оказались соломенные половики - в залах донжона прогнили почти все. Пока я их перетаскала в указанное место, нацепляла заноз, и теперь кожа саднила еще сильнее, а спина едва разгибалась, когда я всё-таки вымела мусор и застелила полы заново.
Самым сложным для меня стал вынос ночных горшков. Жизнь никогда не готовила меня к подобному испытанию. Зажимая нос и перебарывая брезгливость, я справилась и с этим.
Затем я носила картофель из погреба на кухню, после вновь кормила свиней. Меняла воду в псарне, выла от боли в теле и кровавых мозолей на руках.
Я абсолютно выбивалась из графика, забыла поесть, да и времени у меня не было на перекус.
Когда из дел оставалось только вымыть восточный коридор, меня остановила Клара, явившаяся словно ангел-хренитель.
– Постой, ты так себе совсем загоняешь, – она силой заставила меня сесть и накормила хлебом с молоком.
Сил не было даже жевать, но я понимала правоту соседки.
– Зверствует Ламьер, – покачала головой она. – Никак ты насолила ему чем-то.
– Да я его впервые вчера увидела.
– Значит, принц когда тебя назначил, планы ему спутал. Жирный проныра наверняка на должность младшей горничной кого-то другого планировал поставить, а тут ты… Вот он теперь и ищет поводы тебя уволить.
– Не дождется, – процедила я, допивая молоко. – Спасибо, Клара, я пойду.
– Постой, – ещё раз притормозила она. – Умойся хоть. Видела б ты своё отражение.
Если честно, даже смотреть не хотелось. Но Клара уже подтащила ведро с чистой водой.
Я заглянула внутрь и захотелось плакать.
“Без слез не взглянешь” – это было сейчас про меня.
Лицо грязное, волосы растрепанные, бровь рассечена – это в одной из зал о балку нечаянно треснулась, на щеке царапина – уже не помню откуда. Как от меня пахло, даже думать побоялась. Явно не фиалками.
Мои руки горели от боли, и когда я опустила их в чистую ледяную воду издала стон облегчения.
– Даже не представляю, как ты завтра работать будешь с такими ранами, – вздохнула Клара. – Я таких мозолей никогда не видела.
– Справлюсь, как-нибудь, – прошипела я сквозь боль. – Когда-нибудь они пройдут.
Умывшись, я покинула кухню и отправилась навстречу последнему заданию.
Швабр в новом мире ещё не изобрели, поэтому на борьбу с грязью я вооружилась только ведром и тряпкой.
Восточный коридор представлял собой луч от донжона к восточной башне, протяженностью метров пятьсот. По крайней мере мне так показалось, когда я оценила бесконечный, уходящий вдаль ход. И все это мне предстояло вымыть руками.
Господи, мне кажется у меня появились все шансы умереть перетрудившись.
– Ладно, Ангелина. Раньше сядем – раньше выйдем. Нужно приступать, – с этими словами я окунула тряпку в воду и с кряхтением опустилась на карачки.
Первые десять метров я промыла подгоняемая оптимизмом, ещё десять силой воли, потом мною двигала злость на весь окружающий мир.
Руки не просто болели, они отваливались, ногти уже давно сломались, а когда-то сделанный маникюр облез.
Я промыла ещё метров пять, и на меня накатило такое отчаяние, что я, с громким всхлипом, все-таки осела на пол.
Что я вообще здесь делаю? В какой безумный мир меня занесло? И почему смиренно драю пол в средневековом замке? Долго ли протяну в таком темпе?
Даже местные обитатели уже давно спят, закончив свои дневные дела, а значит скоро наступит очередное утро, а я ещё не просто не ложилась спать, а даже не закончила предыдущий “список”.
Слезинка скатилась по щеке, я смахнула ее ладонью и ещё горше всхлипнула, узрев во что превратились мои некогда ухоженные руки. Стёртые местами в кровь, с мозолями-волдырями.
Что там чувствовала русалочка, когда ее ноги касались земли? Будто тысячи ножей впивались ей в плоть?
Так вот, тоже самое я ощущала ладонями. А ведь впереди ещё длинный-длинный коридор. Будет только хуже.
Обняв себя руками, я тихо залилась слезами, а ведь хотелось выть в голос, жалея себя.
– Ты что здесь делаешь? – раздался голос сверху.
Я вздрогнула и попыталась вскочить, при этом нечаянно зацепила ведро и разлила его по полу. Смесь воды и коридорной пыли длинной лужей растеклась по каменным плитам.
Я с усилием сдержала стон отчаяния. Теперь не просто мыть коридор, но и собирать эту жуткую грязь.
Повернулась к виновнику, желая наговориться ему всяких гадостей и что я думаю о тех, кто подкрадывается сзади, но замерла, не успев вымолвить даже слова.
У стены, под одним из факелов, стоял герсорт Саммивиль. Он опирался плечом о кладку, при этом скрестив руки на груди, и с прищуром взирал на меня.
Я же смахнула слезы и нацепила самое непроницаемое выражение лица. В голове сам собой назрел вопрос, стоит ли падать перед ним на колени?
– Так что ты здесь делаешь? – повторил он вопрос.
– Мою полы, Ваша Светлость.
– Зачем ты это делаешь? – искренне удивился он.
Признаться вопрос меня озадачил. Он что дурак, если не знает, зачем люди пол моют?
– Чтобы было чисто, – растерянно пробормотала я.
Герсорт отлип от стены и подошёл ближе.
– Я что по твоему похож на идиота, не знающего зачем делают уборку. Я спрашиваю, почему это делаешь ТЫ? – он ткнул мне в грудь длинным ухоженным пальцем.
– Эмм… Господин Ламьер приказал.
– Что за бесполезное занятие, – герсорт прищелкнул пальцами и лужа грязной воды исчезла. – Раз в месяц мой помощник Бран обновляет очистные заклинания в коридорах. Этого достаточно, для того, чтобы слуги занимались другими более полезными занятиями!
Я поджала губы, чувствуя себя идиоткой. Выходило, Ламьер специально меня отправил мыть бесконечный коридор, чтобы просто поиздеваться. От злости и обиды я сжала кулаки, и тут же вскрикнула от боли.
Было крайне глупо это делать, учитывая мои раны.
– Что у тебя там? Покажи! – мигом потребовал Саммивиль, но я отказалась беспрекословно подчиняться.
– Ничего, что стоило бы вашего внимания, - со злостью выпалила я
Он сделал шаг вперед, я отдалилась назад, при этом заведя руки за спину.
– Покажи, – ещё более требовательно произнес мужчина, в одно мгновение достигая меня и хватая за плечо.
С неохотой я вытащила ладони и разжала их. Если ему так хочется, то пусть смотрит.
Насмешливое лицо Виктора сменило выражение на задумчивое.
– Ты плакала из-за этого?
- Да, я прошу вас, господин?..
- Эрик, - вдруг лучезарно улыбнулся он. - Эрик Гиллит, к вашим услугам. Конечно, я провожу. Вам выделили покои в северном замке, полагаю?
Я озадаченно кивнула. Гиллит. Брат Клары, выходит? Сын начальника стражи?
- Тогда пройдем через донжон. Так будет ближе всего отсюда, - подмигнул мне мужчина, пропуская вперед.
– Как угодно, лишь бы не обратно к той кошке, – затравленно пробормотала я, на всякий случай решив уточнить на будущее. – Надеюсь, в замке больше ни у кого других экзотических питомцев не водиться? А то вдруг, я поплавать во рву решу, а оттуда крокодил принца вынырнет?
Гиллит младший душевно расхохотался, да так, что эхо разнесло его смех по коридорам.
– А ты, смотрю, юморная, – смахивая проступившие от смеха слезы и отдышавшись, ответил он. – Не знаю кто такие крокодилы, но думаю даже им бы не пришло в голову купаться в окружном рву!
– Почему? – Я искренне недоумевала, с чего мой вопрос вызвал такую бурю эмоций.
Улыбку с лица Эрика стёрло, как не бывало.
Он уже серьезно взглянул на меня.
– Ты действительно не понимаешь? Ты что с неба свалилась?
– Может и с неба, – пожала плечами я. – Так, что не так с этой канавой вокруг замка?
– Под каждой башней есть отхожие места для прислуги, и раз в неделю все отходы оттуда сбрасываются прямо в ров. Так, что сама думай, стоит ли там плавать!
Я глупо захлопала глазами, эта сторона действительности меня ещё не беспокоила, ведь я почти день до этого провела без еды и воды, и по нужде мне ещё ни разу не хотелось. А теперь даже если и захочется, то и представить себе не могу, как приближусь к месту, куда ходят сотни людей.
– Ах, да. Забыл ответить на твой первый вопрос, – Эрик вырвал меня из невеселых мыслей. – Кроме кошки герсорта в замке диких животных нет. Так что можно не опасаться.
– А ее герсорт где нашел? – не удержалась я. – Не боится, что любимая питомица ночью ему бочок отгрызет?
– Опять шутишь? – на этот раз спросил брат Клары.
– Не шучу. Он что псих таких зверей заводить?!
– Тшш, – шикнул на меня воин. – У Виктора Саммивиля не только три глаза, но и уши везде. Он зверя из дипломатической поездки в Южные королевства привез. Его там на охоту пригласили, как раз на мать Бэс. Огромную кошку затравили и убили, котёнка тоже хотели, чтобы не мучился, но герсорт себе забрал, хотя его все отговаривали. Бэс тогда ещё слепая была, такие котята обычно не выживают без материнского молока. Но как видишь, она очень даже живая.
– Откуда ты все это знаешь? – Эрик рассказывал уверенно, так будто на сто процентов утверждал правдивость истории, а не слухи распространял.
– Мой отряд сопровождал его в поездке. Своими глазами видели. Так, что Саммивиля Бэсти никогда не тронет, он первый кого она увидела, и теперь считает своей матерью.
– Как мило, – с лютой долей сарказма в голосе произнесла я, про себя отмечая, что мать из герсорта “так-себе”, иначе следил бы за своим дитятком получше.
Мы миновали какие-то коридоры, и вышли в уже знакомый мне проход.
– Где-то тут моя комната, – рассеянно пробормотала я. – К слову, судя по всему, я живу с твоей сестрой Кларой. Я ведь права? Она твоя сестра?
Эрик удивленно вскинул брови, явно поразившись моей осведомленности для первого дня в замке.
- Ты знаешь Клару? Она рассказывала обо мне?
- Мы знакомы около часа - постельничий поселил нас вместе, а о вашем родстве узнала из общей фамилии. Гиллит.
– А ты не только юморная, но и внимательная, – он так тепло мне улыбнулся, по-доброму, что у меня аж сердце зашлось. – Пошли доведу до двери, уж мне ли не знать, где моя сестричка обитает.
Вскоре я стояла у входа в комнату и ковырялась ключом в скважине. Спустя мгновение ржавый механизм сдался и провернулся со щелчком.
– Спасибо, что проводил, Эрик, – прежде чем закрыть дверь, поблагодарила я. – И доброй ночи.
Приглашать в комнату, пусть даже брата соседки, я пока точно не собиралась. И так слишком много приключений для одного дня.
– Доброй ночи, Ангелина. – И уже собираясь уходить, он вдруг что-то вспомнил, взъерошил свои рыжие волосы и вновь обратился ко мне. – У тебя же завтра первый день? Наверняка, опять заблудишься утром идя… кстати, куда тебе с утра?
– К южной башне.
– Ты не против если я зайду за тобой утром и провожу?!
Оу!
Признаться, против я точно не была, и дурой тоже. И сейчас чуть прищурившись, соображала: могла ли я понравиться Гиллиту-младшему в том виде, в каком он меня встретил? Вряд ли у него не было своих дел, чтобы вместо них меня по замку выгуливать.
И все же я согласилась.
Глупо было отказаться от помощи, особенно в моем положении.
Распрощавшись с Эриком, я закрыла двери, прошла к своей кровати и почти мгновенно провалилась в сон, несмотря даже на твердый и абсолютно неудобный матрас.
Мне показалось я не проспала ни минуты, когда в двери постучали.
Один раз, второй, затем более настойчиво.
– Кого черти принесли? – не размыкая глаз, крикнула, пытаясь нащупать будильник.
– Это я, Эрик.
Спросонья абсолютно не поняла, какой ещё Эрик и, главное, зачем он будим меня ни свет ни заря.
– Я сплю… уходи…
– Как “сплю”? – За дверью рассмеялись. – Утро на дворе. Тебе пора на работу. Но если ты сама дойдешь до Южной башни, то, пожалуй, я действительно пойду.
Я рывком вскочила, села на кровати и осоловело осмотрелась по сторонам. Воспоминания накрыли меня лавиной. Чертово средневековье!!! В единственном окне все ещё болталась луна, но откуда-то со двора раздавалось петушиное “кукареку”. Клары в комнате до сих пор не было.
– Ты должно быть шутишь? Ночь на дворе, – крикнула воину, пытаясь вспомнить из истории хотя бы примерный распорядок дня среднестатистического средневекового простолюдина.
– Ангелина, если ты не поторопиться, то рискуешь быть уволенной, даже не начав работать.
Собрав всю силу воли, я со вздохом поднялась и очень быстро оделась. Постоянно терла глаза, прогоняя остатки сна. Из-за отсутствия расчески, волосы разгребла пальцами, подвязала их в конский хвост, каким-то шнурком, и, в таком “чудесном виде”, вышла на встречу с прекрасным воином.
Гиллит-младший осмотрел меня с ног до головы, но от комментариев воздержался.
– Пошли, – коротко бросил он мне и широко зашагал по коридору. – Опаздываем.
Я едва поспевала за ним, временами переходя на полу-бег. Про себя же кляла мужскую природу.
Вчера вон каким милым и обходительным казался, когда я была в более-менее божеском виде, но стоило выйти растрёпанный и заспанной, вся любезность испарилась.
Мы выбрались во внутренний двор, миновали псарни, конюшни, прошли мимо загонов для свиней, в одном месте меня постиг запах “того самого отхожего места”. От окружающей обстановки я пребывала в тихом ужасе.
Метров за сто я заприметила сенешаля.
– А вот и Ламьер, – сплюнул наземь Эрик. – Дальше сама, а у меня свои дела.
Удивленно вздернув брови, все же поблагодарила Эрика за помощь и поспешила к управляющему замком.
– О, новенькая, – расплылся в добрейшей улыбке толстяк. – Ты как раз вовремя. Есть для тебя непыльная работка.
Ну хоть одна хорошая новость, обрадовалась я.
– На первое время нагружать тебя не стану, – милостиво продолжал он. – Пока обвыкнешься, втянешься, так что поручу тебе, что полегче и попроще.
В душе я ликовала, хоть тут повезло.
– Итак, за день тебе нужно, – сенешаль принялся загибать пальцы. – Вынести помои с кухни и накормить свиней, после вымоешь ведра и отнесешь обратно кухаркам. Затем, пойдешь на второй уровень главной башни. Там повыбиваешь циновки, гнилые, естественно, заменишь. Ну и полы нужно вымести. Думаю, с этим закончишь к завтраку, как раз господа проснуться. Потом пойдешь на третий уровень, там комнаты знати – вынесешь и вымоешь ночные горшки.
Он все загибал пальцы, а мое сердце беспокойно екало с каждым новым заданием.
– А, ну и напоследок, вымоешь полы в восточном коридоре, – Ламьер загнул мизинчик. – Как видишь, дел совсем немного. А теперь бегом-бегом, нечего прохлаждаться.
Но я даже с места не шелохнулась. Все еще переваривала “список”.
– Вы же сказали работа не пыльная, – едва слышно пробормотала ему.
– Все верно, – он самодовольно улыбнулся и сложил пухлые ручки на груди. – С пылью тебе дел иметь не придется. А теперь марш исполнять, и учти, я все проконтролирую, не вздумай халтурить.
На негнущихся ногах я двинулась подальше от этого гада. И дураку было ясно, что успеть все нереально, но что-то мне подсказывает, если не найду способа справиться – из замка вылечу в миг. Ломать голову чем я успела насолить сенешалю не было времени.
Я спросила у стражников, где кухня, и получив ответ поспешила выполнить первый пункт из списка.
Меня ждали по меньшей мере три десятка вёдер с разнообразными очистками для свиней. Пока перетаскала их во внутренний двор и обратно, натерла жуткие мозоли неудобными ручками. Дальше было хуже. Циновки - а ими оказались соломенные половики - в залах донжона прогнили почти все. Пока я их перетаскала в указанное место, нацепляла заноз, и теперь кожа саднила еще сильнее, а спина едва разгибалась, когда я всё-таки вымела мусор и застелила полы заново.
Самым сложным для меня стал вынос ночных горшков. Жизнь никогда не готовила меня к подобному испытанию. Зажимая нос и перебарывая брезгливость, я справилась и с этим.
Затем я носила картофель из погреба на кухню, после вновь кормила свиней. Меняла воду в псарне, выла от боли в теле и кровавых мозолей на руках.
Я абсолютно выбивалась из графика, забыла поесть, да и времени у меня не было на перекус.
Когда из дел оставалось только вымыть восточный коридор, меня остановила Клара, явившаяся словно ангел-хренитель.
– Постой, ты так себе совсем загоняешь, – она силой заставила меня сесть и накормила хлебом с молоком.
Сил не было даже жевать, но я понимала правоту соседки.
– Зверствует Ламьер, – покачала головой она. – Никак ты насолила ему чем-то.
– Да я его впервые вчера увидела.
– Значит, принц когда тебя назначил, планы ему спутал. Жирный проныра наверняка на должность младшей горничной кого-то другого планировал поставить, а тут ты… Вот он теперь и ищет поводы тебя уволить.
– Не дождется, – процедила я, допивая молоко. – Спасибо, Клара, я пойду.
– Постой, – ещё раз притормозила она. – Умойся хоть. Видела б ты своё отражение.
Если честно, даже смотреть не хотелось. Но Клара уже подтащила ведро с чистой водой.
Я заглянула внутрь и захотелось плакать.
“Без слез не взглянешь” – это было сейчас про меня.
Лицо грязное, волосы растрепанные, бровь рассечена – это в одной из зал о балку нечаянно треснулась, на щеке царапина – уже не помню откуда. Как от меня пахло, даже думать побоялась. Явно не фиалками.
Мои руки горели от боли, и когда я опустила их в чистую ледяную воду издала стон облегчения.
– Даже не представляю, как ты завтра работать будешь с такими ранами, – вздохнула Клара. – Я таких мозолей никогда не видела.
– Справлюсь, как-нибудь, – прошипела я сквозь боль. – Когда-нибудь они пройдут.
Умывшись, я покинула кухню и отправилась навстречу последнему заданию.
Швабр в новом мире ещё не изобрели, поэтому на борьбу с грязью я вооружилась только ведром и тряпкой.
Восточный коридор представлял собой луч от донжона к восточной башне, протяженностью метров пятьсот. По крайней мере мне так показалось, когда я оценила бесконечный, уходящий вдаль ход. И все это мне предстояло вымыть руками.
Господи, мне кажется у меня появились все шансы умереть перетрудившись.
– Ладно, Ангелина. Раньше сядем – раньше выйдем. Нужно приступать, – с этими словами я окунула тряпку в воду и с кряхтением опустилась на карачки.
Первые десять метров я промыла подгоняемая оптимизмом, ещё десять силой воли, потом мною двигала злость на весь окружающий мир.
Руки не просто болели, они отваливались, ногти уже давно сломались, а когда-то сделанный маникюр облез.
Я промыла ещё метров пять, и на меня накатило такое отчаяние, что я, с громким всхлипом, все-таки осела на пол.
Что я вообще здесь делаю? В какой безумный мир меня занесло? И почему смиренно драю пол в средневековом замке? Долго ли протяну в таком темпе?
Даже местные обитатели уже давно спят, закончив свои дневные дела, а значит скоро наступит очередное утро, а я ещё не просто не ложилась спать, а даже не закончила предыдущий “список”.
Слезинка скатилась по щеке, я смахнула ее ладонью и ещё горше всхлипнула, узрев во что превратились мои некогда ухоженные руки. Стёртые местами в кровь, с мозолями-волдырями.
Что там чувствовала русалочка, когда ее ноги касались земли? Будто тысячи ножей впивались ей в плоть?
Так вот, тоже самое я ощущала ладонями. А ведь впереди ещё длинный-длинный коридор. Будет только хуже.
Обняв себя руками, я тихо залилась слезами, а ведь хотелось выть в голос, жалея себя.
– Ты что здесь делаешь? – раздался голос сверху.
Я вздрогнула и попыталась вскочить, при этом нечаянно зацепила ведро и разлила его по полу. Смесь воды и коридорной пыли длинной лужей растеклась по каменным плитам.
Я с усилием сдержала стон отчаяния. Теперь не просто мыть коридор, но и собирать эту жуткую грязь.
Повернулась к виновнику, желая наговориться ему всяких гадостей и что я думаю о тех, кто подкрадывается сзади, но замерла, не успев вымолвить даже слова.
У стены, под одним из факелов, стоял герсорт Саммивиль. Он опирался плечом о кладку, при этом скрестив руки на груди, и с прищуром взирал на меня.
Я же смахнула слезы и нацепила самое непроницаемое выражение лица. В голове сам собой назрел вопрос, стоит ли падать перед ним на колени?
– Так что ты здесь делаешь? – повторил он вопрос.
– Мою полы, Ваша Светлость.
– Зачем ты это делаешь? – искренне удивился он.
Признаться вопрос меня озадачил. Он что дурак, если не знает, зачем люди пол моют?
– Чтобы было чисто, – растерянно пробормотала я.
Герсорт отлип от стены и подошёл ближе.
– Я что по твоему похож на идиота, не знающего зачем делают уборку. Я спрашиваю, почему это делаешь ТЫ? – он ткнул мне в грудь длинным ухоженным пальцем.
– Эмм… Господин Ламьер приказал.
– Что за бесполезное занятие, – герсорт прищелкнул пальцами и лужа грязной воды исчезла. – Раз в месяц мой помощник Бран обновляет очистные заклинания в коридорах. Этого достаточно, для того, чтобы слуги занимались другими более полезными занятиями!
Я поджала губы, чувствуя себя идиоткой. Выходило, Ламьер специально меня отправил мыть бесконечный коридор, чтобы просто поиздеваться. От злости и обиды я сжала кулаки, и тут же вскрикнула от боли.
Было крайне глупо это делать, учитывая мои раны.
– Что у тебя там? Покажи! – мигом потребовал Саммивиль, но я отказалась беспрекословно подчиняться.
– Ничего, что стоило бы вашего внимания, - со злостью выпалила я
Он сделал шаг вперед, я отдалилась назад, при этом заведя руки за спину.
– Покажи, – ещё более требовательно произнес мужчина, в одно мгновение достигая меня и хватая за плечо.
С неохотой я вытащила ладони и разжала их. Если ему так хочется, то пусть смотрит.
Насмешливое лицо Виктора сменило выражение на задумчивое.
– Ты плакала из-за этого?
