На пороге кабинета инженеры разминулись с помощником Берия. Тот небрежно им кивнул проговорил нехотя: - Лаврентий Павлович отлучился на пару минут. Товарищ секретарь, - обратился он к человеку за столом, - закажите нам всем чая по - крепче, сладкого. А вы товарищи инженеры проходите и готовьте показ.
Но в просмотровую они не успели. В кабинет вошел Берия, без папок, и сходу продолжил допрос.
- Почему Зотов вы не пришли к нам раньше?
- Боялся. Это единственный образец агрегата. Там использован новый принцип работы такой системы. Хотел проверить на практике …
- Это ваша ошибка, Зотов. Мы взяли бы испытания на себя, дали поручение закончить исследования нашим лучшим специалистам. Вы – простой рабочий, обходчик.
Это была ловушка. Грубая. Александр заметил и изменение обращения без слова «товарищ», и перемещения Лаврентия по кабинету. Казалось, какую тень можно найти при столь ярком верхнем свете? Но на столе стояла лампа, свет которой, мягкий, такой уютный, создавал оптический эффект полупрозрачной ширмы. За ней фигура Наркома и лицо теряли чёткость, невозможно было считать реакцию собеседника в этом непростом диалоге.
- Лаврентий Павлович, а Вы бы на моем месте с незавершенной разработкой пришли?
Показалось или нет, но Лаврентий как-то странно повёл головой. Так, будто воротник-стойка френча натер ему шею.
То-то и оно … Трижды подумал бы! Эх, где наша не пропадала!
Александр Зотов, как и его великий тёзка, «спрыгнул со стены внутрь крепости в гущу её защитников». Он улыбнулся и предложил грозному наркому:
- Лаврентий Павлович! Мы с Михаилом Ильичом готовились к коллегии, и кое-что набросали. Хотите посмотреть?!
- Лаврентий Павлович, посмотреть стоит, интересную штуку придумал Александр. Я видел фотокопии чертежей агрегата, слышал его обоснования и перспективы применения.
Что убедило Наркома – шальная ли улыбка Обходчика, или спокойное достоинство Андреева? Он предложил им пройти в соседнюю комнату, где был экран и устройства для демонстрации документальных кино и фотоматериалов.
Берия не сказал, вряд ли забыл, что вызов в НКВД был обусловлен двумя анонимками. Одна была напечатана на машинке и поступила из Наркомата вооружений в семь вечера, другая парой дней раньше. Последняя привлекла к себе внимание тем, что адрес на конверте был написан в «европейском стиле», но крупными буквами, корявым почерком, с типичными ошибками для малограмотного русского. Обе анонимки легли на стол личного помощника Берия, прекрасного аналитика, сумевшего связать все детали двух эпистол между собой и вовремя ознакомить с ними Наркома.
(В одном из преданий об Александре Македонском рассказывается о штурме хорошо укрепленной крепости в центре Средней Азии. Александр с несколькими воинами забрался на укрепленную стену и бился с защитниками. Штурмовые лестницы были сожжены или сломаны под весом тел македонян. Не имея возможности вернуться к своей армии, Александр прыгнул не наружу, а внутрь крепости. За ним последовали оставшиеся в живых воины. Бой был страшен. Александр ранен. Но горстка храбрецов сумела пробиться к воротам и открыть их штурмовикам.)
- Товарищ Андреев, когда вы познакомились с Зотовым?
- Сегодня, Лаврентий Павлович. Приехал осматривать участок под постройку и встретил Зотова.
Нарком, не мигая, смотрел на Михаила Ильича. Было в этом тяжелом взгляде такое, что не будь у него за спиной «рабфаковцев», ответил иначе на не высказанную угрозу.
- Товарищ Берия, это очень интересное и перспективное изобретение. Как инженер, вижу в этом устройстве большие возможности именно в приборостроении. На коллегии в наркомате вооружения докладывать буду об этом.
В соседней комнате раздался звонок, такой же, как в квартире Андреева. Нарком вышел. В комнате остался его помощник. Повисла тишина. Только Александр шуршал бумажками. Лаврентий Павлович вернулся и застал, оставленных в комнате в тех же позициях.
- СмотрЭт нЭ будэм,
Он слегка дёрнул плечом и почти без акцента сказал: -Для Ванникова готовьте доклад по заводу. О изобретении доложите через три дня, подробно, у Бориса Львовича. От нас в помощь товарищ Колесников. Юрий Митрофанович, - обратился он к помощнику,- распорядись! Все свободны.
В приемной, кроме секретаря, ждал порученец…
Ванников Борис Львович, тогда нарком вооружений, мог организовать всё, что угодно. И делал это с полной отдачей и блеском. В июне 1941, седьмого числа, его арестовали, а в августе освободили по личному распоряжению Сталина
Матвей Колесников прекрасно понимал, почему его «приставили» к двум инженерам. Он вёз их, усталых и, вероятно, голодных, домой к Андрееву. Сам он хотел есть. Наученный опытом, он прихватывал из дома бутерброды, которые мама готовила на всякий случай. Если удавалось попасть домой…
Пассажиры на заднем сидении подрёмывали, забываясь коротким сном на пару секунд, и тут же вскидывали усталые головы. Колесников наблюдал за ними в зеркало дальнего вида. Молчал. Сравнивал реакции «до» и «после». И не чувствовал страха в подопечных. В задании, данном ему помощником Берии, четко указано: - наблюдать. Он и наблюдал.
Колесников остановил машину у нужного подъезда. На Спасской отыграли куранты. Оба инженера открыли глаза.
- «Час или два тридцать?» - Зотов устало потянулся. – «Половина второго», - откликнулся Михаил Ильич, и обратился к Колесникову, - Спасибо, товарищ …? – «Матвей. Я буду завтра в половине восьмого утра.» - «Лучше пораньше, минут на 15-20», - «Договорились».
Колесников подождал пока подопечные зайдут в подъезд и достал два оставшихся бутерброда…
Всем троим предстояла бессонная ночь.
Утром Андреева ждала выделенная ему машина. За рулём его водитель, в салоне секретарь и Колесников. Александра он заранее отправил в Ангар. Михаил Андреевич ехал к Ванникову не впервые. Последний раз, когда подписывал приказ о назначении. Борис Львович ему тогда сказал: - «Я твой завод в управление Добровольского отдаю. Ближе пока ничего нет. Но думается мне, что ты начинаешь новую область в точном машиностроении. Присмотрись к ВУЗам, особенно к МАИ и Бауманке. Там некоторые студенты создают интересные проекты по приборному профилю. А у Александра Евгеньевича все заводы оптико-механические. И ни одного в Москве или в Подмосковье. Документацию на постройку завода тебе выдадут. Выберешь участок, и приезжай требовать. Всё не дам, но … Ищи кадры.».
Ночью они с Александром спорили по каждому пункту плана постройки нового завода. Этакий мозговой штурм на двоих. То один, то другой выступал адвокатом дьявола. Но постепенно в этих спорах начинала проглядывать перспектива развития не просто завода, а первого предприятия новой отрасли. Грубый, едва намеченный, разбитый на первоочередные и вторичные задачи был скорее схемой, чем реальным планом развития. Но был! У них едва хватило времени, чтобы оформить доклад для коллегии.
Шофёр вел машину на средней скорости, но дорогу никому не уступал и светофоры проходил на зелёный. На площади Маяковского они оказались даже раньше, чем рассчитывал Михаил Ильич. Это радовало. Он первый раз должен был выступать с докладом, и надо было подготовить демонстрационную технику.
На заседание приглашались только начальники Главных управлений и их заместители. Они выступали коротко, но перед Ванниковым выкладывали полный отпечатанный текст доклада. Кроме них на коллегию могли вызвать директоров заводов и НИИ.
В перерыве никому не знакомый Андреев курил и размышлял о секретности. Он не видел смысла в ежедневных совещаниях, на которые приглашаются разные люди. Его сделали директором нового завода с должности главного инженера старинного радиотехнического предприятия Ленинграда. Правда он несколько месяцев был и.о. директора, прооперированного в Москве.
Завод был не очень большим. Изначально он выпускал телефоны и продолжал выпускать их и после Революции. Но в 29 году у него появилось закрытое производство: - радиостанции, военные радиостанции. Именно тогда Андреев стал сначала ведущим разработчиком, а потом главным инженером завода.
Перерыв закончился и всех пригласили в конференц-зал. Перед Михаилом Ильичом заслушали несколько директоров предприятий. Андреев думал о людях, которым он обещал защиту. И о тех, кто будет там работать, и снова о секретности …
Ванников скупо представил Андреева как директора нового проектируемого завода.
Что может сделать один человек, оказавшийся среди незнакомых людей, если ему надо отстоять свою правоту? Перспективную разработку совершенно нового производства? Можно отойти в сторону, а можно спрыгнуть со стены с малой ратью и принять бой. И Андреев прыгнул …
Матвей Колесников очень хотел спать, но не мог себе этого позволить. А Михаил Ильич спал. Машину трясло на плохой дороге, а он СПАЛ! И Мотя завидовал. Где только научился? Это у солдат, он спит, служба идет. Так гражданский!
Машину тряхнуло особенно сильно, накренило набок, но водитель выровнял и остановил легковушку на том месте, где в первый приезд они увидели дым.
Михаил Ильич открыл глаза, встряхнулся, как собака после купания, и вышел из машины. Вслед за ним из машины вышел представитель Управления капитального строительства.
- Петр Николаевич, отсюда неплохо видно всю территорию. За деревьями просвечивает единственное капитальное строение. – Но в плане его нет! - Зашуршал бумажками Пётр Николаевич. – Дату на плане посмотрите. – 1903-й. – Посмотрите за 1909 год.
Андреев говорил спокойно, но про себя подумал, что не потянет этот человек на прораба новостройки.
- У нас сжатые сроки, поэтому начнем с расчистки территории. С вас смета. Сколько нужно техники, людей к вечеру завтра. Подумайте, что ещё будем просить у Бориса Львовича для начального этапа.
- Михаил Ильич, мне нужна Ваша помощь. Я простой мужик, на глазок определить могу, но с планами … И бригада у меня такая же. Всё можем, но на глазок.
Андреев с интересом посмотрел на мастера. Перед ним стоял средних лет человек непримечательной наружности. Из-под шапки ушанки на Михаила Ильича смотрели светлые не то серые, не то голубые глаза в сеточке морщин. Из рукавов пальто выглядывали крупные мозолистые кисти, привыкшие пользоваться любым инструментом.
- Вот что! Сделаем так. Я познакомлю Вас с местным сторожем. Он все покажет, посмотрите, и можно на глазок. Ну что, поехали, - обратился он к водителю.
- Давайте по окружной, через деревню. Напрямик машину угробим.
- Сторож по фамилии Сугоняев? Ваш сотрудник? И где Зотов? – Вмешался в разговор Колесников.
- Будет,тогда приказ подпишет. А Зотов утром на работу уехал. Ему тоже приказ надо подписать.
Всё это говорилось на ходу. Но разговоры прекратились пока машина осторожно пробиралась по бездорожью. У каждого из пассажиров крутились разные мысли в голове. Директор о водителе, думая, как бы зачислить его в штат постоянных сотрудников.
Пётр чувствовал себя неуютно рядом с НКВДешником. Директор – свой. Но директор сел впереди. А этот, залётный …
А Матвей не понимал стремительности, с которой Андреев решал мелкие на его взгляд вопросы. Куда так торопится подопечный? Мог неделю, другую подождать. Написал бы смету сам, без этого Петра. Попросил бы у Ванникова всё сразу и побольше, получил бы что-нибудь. Но нарком его поддержал на коллегии. По краю Ванников ходит! По краю. К Добровольскому надо приглядеться …
В деревне Андреев накоротке поговорил с хозяйкой Легостаева, представил своих попутчиков. Потом заловил какого-то пацанёнка и попросил показать дорогу к сторожу. Оказалось, что у Зосимы есть сторожка и охраняет он не только ангар, но и одноколейку.
Сторожкой оказалась приличных размеров изба. Заслышав звук мотора на крылечко вышел Сугоняев. Поздоровались. Михаил Ильич представил Петра Николаевича как мастера строителя и Матвея Колесникова, как наблюдателя от конторы Берия.
- Зосима Петрович,- обратился к нему Андреев, - вот приказ о переводе под мою юрисдикцию.
Сугоняев взял листок приказа, прочитал и попросил: - Дайте, пожалуйста, второй экземпляр.
Михаил Ильич похолодел. Ему дали, как он думал, два разных приказа на двух человек. С ничего не выражающей физиономией, он протянул второй приказ Зосиме.
Зосима Петрович внимательно прочитал и эту бумагу. Сверил построчно. Чему-то кивнул: - Сейчас напишу список своей бригады охранников. Подъедет Зотов, напишет на обходчиков. Пойдемте в избу. Там Валериан отсыпается, он вчера Зотова заменял. Ну, ему проще, всего две фамилии.
Колесников чувствовал, здесь что-то не так. Он потребовал экземпляр приказа. Прочитал. Спросил: - На основании чего и когда передали? –Пойдемте в дом, здесь холодно. Да и подписывать на спине, что ли?
Он забрал у Колесникова приказ.
-Подождите, Зосима Петрович. К нам едут, на дрезине. – Это Зотов возвращается.
Александр Леонидович привез запечатанные сургучом пакеты для Андреева и один для Колесникова. Сначала Андреев вскрыл самый толстый пакет. В нем были материалы по геодезии и гидрографии участка и их заверенная копия. Во втором, толщиной чуть меньше первого были копии приказов, подписанных Сталином с грифом «только для внутреннего пользования» за 39-40 год. Здесь же были приказы по Наркомату вооружения, каждый из которых начинался словами «на основании приказа т. И.В Сталина № * от (число, дата)» за подписью Наркома Ванникова. И оригинал приказа Добровольского Управлению капитального строительства о начале работ предварительного цикла, датированный сегодняшним числом с временем вступления в силу. Что содержалось в пакете для Колесникова, Матвей сообщать не стал.
Михаил Ильич мысленно возблагодарил Ванникова, Добровольского и того юриста, который составлял проекты приказов, положив для себя быть внимательнее. Сколько же ему предстоит узнать! В крючкотворстве, к которому до сих пор он относился небрежно. Но подумали за него и сделали то, о чём ОН должен был беспокоиться прежде всего.
Завод существует и остался в подчинении Ванникова. Ему присвоен номер секретного предприятия в Наркомате вооружений, где режим работы осуществлялся вольнонаёмными людьми. Предприятие не попало в список «шарашек» Берии! Ему теперь гораздо легче создать ядро экспериментального направления из образованных «рабфаковцев». Дел очень много. Но в параллель с подготовкой территории он будет создавать сильную юридическую службу.
Андреев оглядел присутствующих и открыл первую заводскую летучку.
Михаил Ильич внимательно слушал Бориса Львовича. Они работали вдвоем, в пустом кабинете наркома.
- Вот что, Михаил Ильич, сделаем. Ни геодезистов, ни гидрологов дать тебе не могу. Их очень мало. Пока до вас очередь дойдет, завод построить успеете. Зато есть одна интересная личность. Стар, и инвалид, но знаток и умница. Дома сидит. К нему поедешь сам. После юристов. Отдашь им всё, что ты для меня написал. Технику я тебе дам, но на месяц. Гусеничный тягач «Комсомолец» и трелёвочник. Немного позже грузовик, он сейчас в ремонте после автопробега. Пусть юристы готовят приказы, …
- Там трактор на первых порах нужен, а лучше бульдозер! Хотя бы подъездные пути обозначить.
- Нет, посмотрите на него! Может быть вам еще спец. поезд дать?
Но в просмотровую они не успели. В кабинет вошел Берия, без папок, и сходу продолжил допрос.
- Почему Зотов вы не пришли к нам раньше?
- Боялся. Это единственный образец агрегата. Там использован новый принцип работы такой системы. Хотел проверить на практике …
- Это ваша ошибка, Зотов. Мы взяли бы испытания на себя, дали поручение закончить исследования нашим лучшим специалистам. Вы – простой рабочий, обходчик.
Это была ловушка. Грубая. Александр заметил и изменение обращения без слова «товарищ», и перемещения Лаврентия по кабинету. Казалось, какую тень можно найти при столь ярком верхнем свете? Но на столе стояла лампа, свет которой, мягкий, такой уютный, создавал оптический эффект полупрозрачной ширмы. За ней фигура Наркома и лицо теряли чёткость, невозможно было считать реакцию собеседника в этом непростом диалоге.
- Лаврентий Павлович, а Вы бы на моем месте с незавершенной разработкой пришли?
Показалось или нет, но Лаврентий как-то странно повёл головой. Так, будто воротник-стойка френча натер ему шею.
То-то и оно … Трижды подумал бы! Эх, где наша не пропадала!
Александр Зотов, как и его великий тёзка, «спрыгнул со стены внутрь крепости в гущу её защитников». Он улыбнулся и предложил грозному наркому:
- Лаврентий Павлович! Мы с Михаилом Ильичом готовились к коллегии, и кое-что набросали. Хотите посмотреть?!
- Лаврентий Павлович, посмотреть стоит, интересную штуку придумал Александр. Я видел фотокопии чертежей агрегата, слышал его обоснования и перспективы применения.
Что убедило Наркома – шальная ли улыбка Обходчика, или спокойное достоинство Андреева? Он предложил им пройти в соседнюю комнату, где был экран и устройства для демонстрации документальных кино и фотоматериалов.
Берия не сказал, вряд ли забыл, что вызов в НКВД был обусловлен двумя анонимками. Одна была напечатана на машинке и поступила из Наркомата вооружений в семь вечера, другая парой дней раньше. Последняя привлекла к себе внимание тем, что адрес на конверте был написан в «европейском стиле», но крупными буквами, корявым почерком, с типичными ошибками для малограмотного русского. Обе анонимки легли на стол личного помощника Берия, прекрасного аналитика, сумевшего связать все детали двух эпистол между собой и вовремя ознакомить с ними Наркома.
(В одном из преданий об Александре Македонском рассказывается о штурме хорошо укрепленной крепости в центре Средней Азии. Александр с несколькими воинами забрался на укрепленную стену и бился с защитниками. Штурмовые лестницы были сожжены или сломаны под весом тел македонян. Не имея возможности вернуться к своей армии, Александр прыгнул не наружу, а внутрь крепости. За ним последовали оставшиеся в живых воины. Бой был страшен. Александр ранен. Но горстка храбрецов сумела пробиться к воротам и открыть их штурмовикам.)
- Товарищ Андреев, когда вы познакомились с Зотовым?
- Сегодня, Лаврентий Павлович. Приехал осматривать участок под постройку и встретил Зотова.
Нарком, не мигая, смотрел на Михаила Ильича. Было в этом тяжелом взгляде такое, что не будь у него за спиной «рабфаковцев», ответил иначе на не высказанную угрозу.
- Товарищ Берия, это очень интересное и перспективное изобретение. Как инженер, вижу в этом устройстве большие возможности именно в приборостроении. На коллегии в наркомате вооружения докладывать буду об этом.
В соседней комнате раздался звонок, такой же, как в квартире Андреева. Нарком вышел. В комнате остался его помощник. Повисла тишина. Только Александр шуршал бумажками. Лаврентий Павлович вернулся и застал, оставленных в комнате в тех же позициях.
- СмотрЭт нЭ будэм,
Он слегка дёрнул плечом и почти без акцента сказал: -Для Ванникова готовьте доклад по заводу. О изобретении доложите через три дня, подробно, у Бориса Львовича. От нас в помощь товарищ Колесников. Юрий Митрофанович, - обратился он к помощнику,- распорядись! Все свободны.
В приемной, кроме секретаря, ждал порученец…
Ванников Борис Львович, тогда нарком вооружений, мог организовать всё, что угодно. И делал это с полной отдачей и блеском. В июне 1941, седьмого числа, его арестовали, а в августе освободили по личному распоряжению Сталина
Прода от 17.03.2021, 01:03
Прода
Матвей Колесников прекрасно понимал, почему его «приставили» к двум инженерам. Он вёз их, усталых и, вероятно, голодных, домой к Андрееву. Сам он хотел есть. Наученный опытом, он прихватывал из дома бутерброды, которые мама готовила на всякий случай. Если удавалось попасть домой…
Пассажиры на заднем сидении подрёмывали, забываясь коротким сном на пару секунд, и тут же вскидывали усталые головы. Колесников наблюдал за ними в зеркало дальнего вида. Молчал. Сравнивал реакции «до» и «после». И не чувствовал страха в подопечных. В задании, данном ему помощником Берии, четко указано: - наблюдать. Он и наблюдал.
Колесников остановил машину у нужного подъезда. На Спасской отыграли куранты. Оба инженера открыли глаза.
- «Час или два тридцать?» - Зотов устало потянулся. – «Половина второго», - откликнулся Михаил Ильич, и обратился к Колесникову, - Спасибо, товарищ …? – «Матвей. Я буду завтра в половине восьмого утра.» - «Лучше пораньше, минут на 15-20», - «Договорились».
Колесников подождал пока подопечные зайдут в подъезд и достал два оставшихся бутерброда…
Всем троим предстояла бессонная ночь.
Утром Андреева ждала выделенная ему машина. За рулём его водитель, в салоне секретарь и Колесников. Александра он заранее отправил в Ангар. Михаил Андреевич ехал к Ванникову не впервые. Последний раз, когда подписывал приказ о назначении. Борис Львович ему тогда сказал: - «Я твой завод в управление Добровольского отдаю. Ближе пока ничего нет. Но думается мне, что ты начинаешь новую область в точном машиностроении. Присмотрись к ВУЗам, особенно к МАИ и Бауманке. Там некоторые студенты создают интересные проекты по приборному профилю. А у Александра Евгеньевича все заводы оптико-механические. И ни одного в Москве или в Подмосковье. Документацию на постройку завода тебе выдадут. Выберешь участок, и приезжай требовать. Всё не дам, но … Ищи кадры.».
Ночью они с Александром спорили по каждому пункту плана постройки нового завода. Этакий мозговой штурм на двоих. То один, то другой выступал адвокатом дьявола. Но постепенно в этих спорах начинала проглядывать перспектива развития не просто завода, а первого предприятия новой отрасли. Грубый, едва намеченный, разбитый на первоочередные и вторичные задачи был скорее схемой, чем реальным планом развития. Но был! У них едва хватило времени, чтобы оформить доклад для коллегии.
Шофёр вел машину на средней скорости, но дорогу никому не уступал и светофоры проходил на зелёный. На площади Маяковского они оказались даже раньше, чем рассчитывал Михаил Ильич. Это радовало. Он первый раз должен был выступать с докладом, и надо было подготовить демонстрационную технику.
На заседание приглашались только начальники Главных управлений и их заместители. Они выступали коротко, но перед Ванниковым выкладывали полный отпечатанный текст доклада. Кроме них на коллегию могли вызвать директоров заводов и НИИ.
В перерыве никому не знакомый Андреев курил и размышлял о секретности. Он не видел смысла в ежедневных совещаниях, на которые приглашаются разные люди. Его сделали директором нового завода с должности главного инженера старинного радиотехнического предприятия Ленинграда. Правда он несколько месяцев был и.о. директора, прооперированного в Москве.
Завод был не очень большим. Изначально он выпускал телефоны и продолжал выпускать их и после Революции. Но в 29 году у него появилось закрытое производство: - радиостанции, военные радиостанции. Именно тогда Андреев стал сначала ведущим разработчиком, а потом главным инженером завода.
Перерыв закончился и всех пригласили в конференц-зал. Перед Михаилом Ильичом заслушали несколько директоров предприятий. Андреев думал о людях, которым он обещал защиту. И о тех, кто будет там работать, и снова о секретности …
Ванников скупо представил Андреева как директора нового проектируемого завода.
Что может сделать один человек, оказавшийся среди незнакомых людей, если ему надо отстоять свою правоту? Перспективную разработку совершенно нового производства? Можно отойти в сторону, а можно спрыгнуть со стены с малой ратью и принять бой. И Андреев прыгнул …
Прода от 21.03.2021, 12:50
Матвей Колесников очень хотел спать, но не мог себе этого позволить. А Михаил Ильич спал. Машину трясло на плохой дороге, а он СПАЛ! И Мотя завидовал. Где только научился? Это у солдат, он спит, служба идет. Так гражданский!
Машину тряхнуло особенно сильно, накренило набок, но водитель выровнял и остановил легковушку на том месте, где в первый приезд они увидели дым.
Михаил Ильич открыл глаза, встряхнулся, как собака после купания, и вышел из машины. Вслед за ним из машины вышел представитель Управления капитального строительства.
- Петр Николаевич, отсюда неплохо видно всю территорию. За деревьями просвечивает единственное капитальное строение. – Но в плане его нет! - Зашуршал бумажками Пётр Николаевич. – Дату на плане посмотрите. – 1903-й. – Посмотрите за 1909 год.
Андреев говорил спокойно, но про себя подумал, что не потянет этот человек на прораба новостройки.
- У нас сжатые сроки, поэтому начнем с расчистки территории. С вас смета. Сколько нужно техники, людей к вечеру завтра. Подумайте, что ещё будем просить у Бориса Львовича для начального этапа.
- Михаил Ильич, мне нужна Ваша помощь. Я простой мужик, на глазок определить могу, но с планами … И бригада у меня такая же. Всё можем, но на глазок.
Андреев с интересом посмотрел на мастера. Перед ним стоял средних лет человек непримечательной наружности. Из-под шапки ушанки на Михаила Ильича смотрели светлые не то серые, не то голубые глаза в сеточке морщин. Из рукавов пальто выглядывали крупные мозолистые кисти, привыкшие пользоваться любым инструментом.
- Вот что! Сделаем так. Я познакомлю Вас с местным сторожем. Он все покажет, посмотрите, и можно на глазок. Ну что, поехали, - обратился он к водителю.
- Давайте по окружной, через деревню. Напрямик машину угробим.
- Сторож по фамилии Сугоняев? Ваш сотрудник? И где Зотов? – Вмешался в разговор Колесников.
- Будет,тогда приказ подпишет. А Зотов утром на работу уехал. Ему тоже приказ надо подписать.
Всё это говорилось на ходу. Но разговоры прекратились пока машина осторожно пробиралась по бездорожью. У каждого из пассажиров крутились разные мысли в голове. Директор о водителе, думая, как бы зачислить его в штат постоянных сотрудников.
Пётр чувствовал себя неуютно рядом с НКВДешником. Директор – свой. Но директор сел впереди. А этот, залётный …
А Матвей не понимал стремительности, с которой Андреев решал мелкие на его взгляд вопросы. Куда так торопится подопечный? Мог неделю, другую подождать. Написал бы смету сам, без этого Петра. Попросил бы у Ванникова всё сразу и побольше, получил бы что-нибудь. Но нарком его поддержал на коллегии. По краю Ванников ходит! По краю. К Добровольскому надо приглядеться …
В деревне Андреев накоротке поговорил с хозяйкой Легостаева, представил своих попутчиков. Потом заловил какого-то пацанёнка и попросил показать дорогу к сторожу. Оказалось, что у Зосимы есть сторожка и охраняет он не только ангар, но и одноколейку.
Сторожкой оказалась приличных размеров изба. Заслышав звук мотора на крылечко вышел Сугоняев. Поздоровались. Михаил Ильич представил Петра Николаевича как мастера строителя и Матвея Колесникова, как наблюдателя от конторы Берия.
- Зосима Петрович,- обратился к нему Андреев, - вот приказ о переводе под мою юрисдикцию.
Сугоняев взял листок приказа, прочитал и попросил: - Дайте, пожалуйста, второй экземпляр.
Михаил Ильич похолодел. Ему дали, как он думал, два разных приказа на двух человек. С ничего не выражающей физиономией, он протянул второй приказ Зосиме.
Зосима Петрович внимательно прочитал и эту бумагу. Сверил построчно. Чему-то кивнул: - Сейчас напишу список своей бригады охранников. Подъедет Зотов, напишет на обходчиков. Пойдемте в избу. Там Валериан отсыпается, он вчера Зотова заменял. Ну, ему проще, всего две фамилии.
Колесников чувствовал, здесь что-то не так. Он потребовал экземпляр приказа. Прочитал. Спросил: - На основании чего и когда передали? –Пойдемте в дом, здесь холодно. Да и подписывать на спине, что ли?
Он забрал у Колесникова приказ.
-Подождите, Зосима Петрович. К нам едут, на дрезине. – Это Зотов возвращается.
Александр Леонидович привез запечатанные сургучом пакеты для Андреева и один для Колесникова. Сначала Андреев вскрыл самый толстый пакет. В нем были материалы по геодезии и гидрографии участка и их заверенная копия. Во втором, толщиной чуть меньше первого были копии приказов, подписанных Сталином с грифом «только для внутреннего пользования» за 39-40 год. Здесь же были приказы по Наркомату вооружения, каждый из которых начинался словами «на основании приказа т. И.В Сталина № * от (число, дата)» за подписью Наркома Ванникова. И оригинал приказа Добровольского Управлению капитального строительства о начале работ предварительного цикла, датированный сегодняшним числом с временем вступления в силу. Что содержалось в пакете для Колесникова, Матвей сообщать не стал.
Михаил Ильич мысленно возблагодарил Ванникова, Добровольского и того юриста, который составлял проекты приказов, положив для себя быть внимательнее. Сколько же ему предстоит узнать! В крючкотворстве, к которому до сих пор он относился небрежно. Но подумали за него и сделали то, о чём ОН должен был беспокоиться прежде всего.
Завод существует и остался в подчинении Ванникова. Ему присвоен номер секретного предприятия в Наркомате вооружений, где режим работы осуществлялся вольнонаёмными людьми. Предприятие не попало в список «шарашек» Берии! Ему теперь гораздо легче создать ядро экспериментального направления из образованных «рабфаковцев». Дел очень много. Но в параллель с подготовкой территории он будет создавать сильную юридическую службу.
Андреев оглядел присутствующих и открыл первую заводскую летучку.
Прода от 29.03.2021, 05:14
Михаил Ильич внимательно слушал Бориса Львовича. Они работали вдвоем, в пустом кабинете наркома.
- Вот что, Михаил Ильич, сделаем. Ни геодезистов, ни гидрологов дать тебе не могу. Их очень мало. Пока до вас очередь дойдет, завод построить успеете. Зато есть одна интересная личность. Стар, и инвалид, но знаток и умница. Дома сидит. К нему поедешь сам. После юристов. Отдашь им всё, что ты для меня написал. Технику я тебе дам, но на месяц. Гусеничный тягач «Комсомолец» и трелёвочник. Немного позже грузовик, он сейчас в ремонте после автопробега. Пусть юристы готовят приказы, …
- Там трактор на первых порах нужен, а лучше бульдозер! Хотя бы подъездные пути обозначить.
- Нет, посмотрите на него! Может быть вам еще спец. поезд дать?
