В такие минуты сердце Михаила Ильича давало резкий сбой. Он садился на кровать за её спиной, прислонял к своей груди худое тело, напрягал руки, чтобы Ясонька могла опереться на них, переживая её боль как свою.
Ему выдали постоянный пропуск. За те несколько ночей, тяжелых, трудных, Михаил многое узнал об изнанке выражения «… в здравии и болезни». Он надеялся, что здесь, в госпитале, где вытягивали с того света после тяжелых ранений и травм, ей помогут. Её «прости» стало ударом под дых. На короткое мгновение, растянутое в пространстве и времени, он перестал слышать, видеть и дышать. Все посторонние звуки ушли, остался её голос. – Прости. За эгоизм, обижалась … по пустякам. Еще ребенка … хотела, но не получалось … Женись, ты еще в силе и роди наследника, а лучше двоих.
Агнесса Васильевна Андреева умерла в последний день февраля 1940 года, ей было 47 лет. Впервые после смерти жены он позволил себе воспоминания об их жизни. Что было тому причиной, Михаил Ильич не знал. Смерть ли незнакомца, неожиданно длинный и откровенный рассказ о необычном таланте мальчишки с Охты, ночь, окутавшая столицу и спрятавшая под покровом лица мужчин и потому располагавшая к доверию и разговору с малознакомым человеком?
Андреев не был склонен к философии. Человек дела, ему некогда было рефлексировать. Также, как и Агнессе. Горе от потери сына они оба топили в работе. Ему помогало перебарывать боль, а её убило. Жена оставила ему письмо, которое начиналось словами: - «Любимый мой, и единственный! Ты был лучшим мужем, таким, которого хотели бы многие женщины. Мне повезло любить самой и быть любимой. Не кори себя, не вини. Но я устала бороться …»
Госпиталь, где умерла Агнесса, в 40-м году назывался Первым коммунистическим, в 1946 стал госпиталем имени Бурденко. Агнесса – образ компилятивный.
Продолжение подано! Всем здоровья!!! .
Андреев плохо помнил ночь смерти жены. Отрывки реальности мешались с неверием в её смерть. Боль пришла позже … Но сегодня, сейчас, когда Голубев уехал, он остался с ней один на один, острота потери стала нестерпимой.
В отличие от жены, Михаил знал за что наградили Илью.
Дальний Восток, КВЖД, Приамурье и Забайкалье были давней целью японской агрессии. Задолго до начала русско-японской войны 1904-1905 года. Отсутствие юридической базы, а страна Восходящего Солнца срывала любые дипломатические переговоры что с царской Россией, что с СССР, сложная обстановка в Китае, а потом и в Монголии, нежелание ведущих стран Европы видеть в Японии опасного агрессора, привело к не объявленной войне во всём Юго-восточном регионе. Позиция Америки после окончания Первой мировой также могла быть более дальновидной. Но страх перед своими народами, боязнь потерять колонии застили глаза политикам.
Японии, небольшой островной стране, нужны были ресурсы. Любые. Человеческие, - это Китай, находившийся в колониальной зависимости от Великобритании. Нефть, уголь, золото, медь и цветные металлы, железная руда Сахалина, Курил и Приморья, принадлежавшие России. С 1854 года, когда Япония решила отказаться от самоизоляции, агрессия самураев возрастала. Почти столетняя экспансия дала свои результаты: -летом 40-го года была образована ось Германия-Италия-Япония. Но даже Германия не знала всех планов японцев и не предполагала её устремлений на Юго-Восток и Тихий океан.
В 35-м часть, в которой служил Илья, сдерживала Квантунскую армию в Приамурье. Советским лётчикам-истребителям приходилось биться с японскими асами в не равных схватках. Те прикрывали бомбардировщики и сухопутные войска. Японцы пытались восстановить и закрепить за собой укрепрайоны, потерянные марионеточным китайским правительством в самой развитой провинции Китая Маньчжурии. в ходе Гражданской войны с Дальневосточной республикой.
В 1932 году. японцы оторвали от Китая эту богатую ресурсами провинцию и образовали новое, уже своё, независимое от англичан, марионеточное государство Маньчжоу-го. Самураи в своей экспансии использовали приёмы рейдерского захвата, присваивая по факту всё, что попадалось на их пути. «Не мы строили, но это наше. Эти земли нам обещал царь Николай II. И мы их не отдадим. А в Охотском море будем рыбу ловить. Нам концессию на ловлю подписал атаман Семёнов.» Границ японцы не признавали …
Поэтому бомбы летели не только в русскую артиллерию, расположенную за линией погранзастав, но и в мирных китайцев. Их гнали вместе с семьями и скарбом впереди японских войск, посланных в очередной набег в СССР. В 1935 году пятерка советских истребителей под командованием краскома N вынудила бомбардировщики противника уйти из неба Союза назад и сбросить бомбы на укрепрайон. Бомбардировщики сопровождало два десятка вражеских истребителей. Из них половина была сбита, остальные удрали. Всего наших истребителей было девять. Две пары машин отсекали японскую пехоту от толпы китайцев. За этот бой Илья Андреев получил Красную Звезду.
В 1936 году в Испании вспыхнул мятеж генерала Франко. Республиканское правительство решило эвакуировать детей коммунистов в СССР. Гражданские суда с красными крестами на крышах рубок подвергались налетам фашистских истребителей на всем пути следования. Наши истребители уступали им в скорости и вооружении. Но дрались отчаянно, не щадя себя ….
Михаил Ильич не заметил, что разбил до крови кулаки. Он бы завыл, но этим ни сына, ни любимую не вернешь! Остались воспоминания, её последние слова и желание драться против тех, кто убивал детей и женщин. Хотелось взять в руки винтовку или лечь за пулемет, схватиться в рукопашной! Посмотреть в глаза этим нелюдям и убивать своими руками …
Сколько времени он простоял над стылой водой? О чём думал и вспоминал этот человек? Как он справился с этим приступом отчаяния? Как пережил … Андреев никогда и никому не рассказывал об этой ночи.
Утром Директора завертели дела будущего завода…
Он стоял перед общим собранием, в самом большом цехе как десять лет назад в трудную зиму 42-го года. И вглядывался в знакомые лица. Ему предстояло сказать, что война еще не кончилась. Да, не летают над головой вражеские самолёты, не гремят пушки и выстрелы, выкашивая солдат, оставляя незаживающие раны в сердцах их матерей. Он помнил разруху после гражданской войны. Но эта война … (с, прода «Эхо»)
Директор коротко озвучил перспективный план развития инфраструктуры завода. Впервые в этом плане приоритетным направлением становилось не производственное, а бытовое, не «на коленке сделанное». В перспективе большое значение уделялось комплексному подходу к проблемам быта заводчан.
Он ждал реакции и решения собрания. Михаил Ильич смотрел в лица людей, с которыми вместе, не щадя живота своего, ломал эту войну. Он знал почти каждого, кроме совсем молоденьких ребят, только-только пришедших учениками на завод. Подростки четырнадцати и пятнадцати лет жались к своим мастерам … Цех, в котором проводили общее собрание всего коллектива завода, еле-еле вместил почти полторы тысячи человек. И то только потому, что буквально на днях все оборудование перенесли в новое многоэтажное производственное здание. Две недели назад в преддверии общего были проведены цеховые собрания. В заводской типографии был выпушен тираж с докладом Директора, архитектурным проектом и расчетом плановиков. Две недели шли бурные обсуждения предложенного проекта на партийных и комсомольских собраниях, в заводской столовой и на кухнях в бараке, в школе и в селе Гостюхино, давно уже ставшим частью завода, его подсобным хозяйством.
Путь пройден не малый. Первую линию завода и его экспериментальный цех запустили в мае 1941 года. За год до этого для постройки будущего предприятия был объявлен комсомольский призыв, такой же, как для освоения Дальнего Востока. Уже тогда остро встал вопрос жилья. Почти половину рабочего ядра завода составляли юноши и девушки, и не все были москвичами. Комсомольские путевки на стройку выдавались тем, кто впоследствии хотел приобрести рабочую специальность в приборостроении и остаться на заводе. Где молодежь, там и свадьбы.
Последнюю, счастливую, справили всем миром за неделю до войны ... Сияющая красавица невеста и широкоплечий парень белорус отплясывали под гармошку все подряд. Это была невообразимая смесь народных русских и белорусских танцев. Его родители, приехавшие накануне всей семьёй на свадьбу старшего сына, сначала чинились и смущались. А потом включились в подготовку свадьбы. Их дети, семнадцатилетняя дочь и пятнадцатилетний оторва - мальчишка быстро включились в предсвадебную суету. Где только не звучал язык Белой Руси! Но все хорошо понимали друг друга.
Андреев запомнил день этой свадьбы. За месяц до события, дело случая, к нему попало письмо и коробка. Писала воспитательница детского дома на Орловщине, где росла Катя. Женщина просила отдать невесте в день свадьбы два подарка. Один, – головной убор праздничного крестьянского костюма, другой сделали для Екатерины дети подшефной группы девушки. Вышитые мешочки с различными травами были подвешены к игрушке – «Птица счастья». Тело голубя, выполненное из целого куска сосны, поражало искусством и тщательностью резьбы. Тонко наструганная щепа взметнувшихся кверху крыльев создавала ощущение полёта. Оба подарка – обереги, старинное пожелание семейного счастья, плодовитости и достатка молодой семье.
В личном послании директору завода воспитательница писала: - «Здравствуйте! Меня зовут Валентина Ивановна …»
У Михаила Ильича по прошествии стольких лет в памяти стёрся полный текст этого удивительного по душевной теплоте послания, а письмо затерялось. Сегодня он уже не мог отделить написанное от рассказа Кати и своих впечатлений. В воспоминаниях директора причудливо переплетались истории обездоленных судьбой детей по чьей-то злой воле потерявших самых близких людей. Он тихо, про себя, радовался, если такие дети находили поддержку, если рядом находился хотя бы один щедрый душой человек …
«Катюшу здесь все любят, и взрослые, и дети.» – Вспоминал письмо Андреев, - «Убор принесла старая бабушка. Она рассказала, что приняла последние слова Катиной мамы и дала зарок вернуть Кате уцелевшую часть костюма, в котором венчались девушки рода. Она последняя, ей и отдать убор, когда та пойдет замуж.»
Игрушку вырезал мальчик-помор. «Птица счастья» всколыхнула в душе Михаила Ильича нечто древнее имевшее место быть задолго до появления православия. Жило в его душе нечто такое, что позволяло ему быть причастным к жизни осиротевших детей.
История Саввы, такого же русского человека, как он, Андреев, заставляло его думать и ставить перед собой вопросы, на которые не сразу найдешь ответ. И вот сейчас, в ожидании реакции на его план заводчан, он из малых кусочков складывал сюжет той части жизни, которую глубоким рвом прервало и разделило 22 июня 1941 года.
Он сидел с Катей за свадебным столом, улыбался хорошему дню, смотрел на народ, но больше на новобрачную и, неожиданно для себя, спросил: - Катюша, что для тебя значат подарки? – Михаил Ильич, Вы ведь не о новых туфлях спрашиваете? Костя, му-у-ж, молодец! – она засмеялась. - Откуда только денег взял, чтобы заказать у хорошего мастера! Туфли по ноге, но обмять, разносить надо … На таких высоких каблуках ходить не умею. – Потому туфельки под столом? – Катерина засмущалась, – Всё-то Вы примечаете.
Девушка смотрела на круговерть праздника, там в ход пошли веселый перепляс и частушки, иные и с неприличными намёками. Не оборачиваясь к директору, собираясь, как перед прыжком в холодную воду, Катерина попросила: - Михаил Ильич, дайте нам с Костей несколько дней отпуска. Мы хотим забрать Саввушку сюда, в Москву. У него талант, большой, ему учиться надо, а в Дмитровске это невозможно, не у кого.
Повисла пауза. Катя волнуясь, начала рассказывать о Савве, стремясь убедить большого начальника в таланте мальчика.
- Я попала в детский дом в 1934 году, примерно недели за две до того, как к нам привели Савву. Мне тогда было столько, сколько ему сейчас, 12 лет. Мои родители погибли в большом степном пожаре, горела стерня, неубранные скирды соломы, потом загорелся перелесок и огонь пошел стеной. Деревня у нас была небольшая - 7 домов, и они загорались изнутри. Там было дерево. Глина, которой были обмазаны дома, трескалась и разлеталась, как шрапнель. А дождя долго не было.
В том году холода наступили рано. Рядом с территорией детского дома был устроен глубокий пожарный пруд. У берега он подернулся первым ледком, в центре, - полынья, от которой, видимо, пахло рыбой. Щенок полез в воду. Но выбраться не смог, мал еще был. Шестилетний мальчишка, не рассуждая, бросился спасать … Я сгребала старую листву у забора и услышала слабое тявканье и неразборчивый крик. Бросилась за ограду … Сама не знаю, как, но мне удалось вытащить этих двоих.
Мальчик заболел, к нему не пускали. Возвращаясь из школы, я обдирала ягоды боярышника и рябины и несла их спасённому, а щену заныканную краюху хлеба. На третий день температура спала …На пятый все обитатели дома ахнули! Щенок притащил зайца чуть ли не с него ростом и положил его к моим ногам. Было понятно, кому предназначен подарок. Я поняла всё правильно и отнесла зайца на кухню. Только задумалась, не мог собачонок сохотить матерого зайца без человека. А волк мог. Я никому ничего не сказала.
Когда Савва выздоровел, я его наедине спросила, не волчонок ли щенок. Он кивнул. Так началась наша дружба, третьим у нас стал полярный волк.
Взрослые не сразу поняли, что Волк, это не только имя. Осознание этого факта пришло в конце апреля 36-го года. Они хотели обратиться в лесничество, где зимой отстреливали серые стаи. Но мы встали на защиту зверя.
К счастью, выяснять кто, есть кто, пришла Валентина Ивановна. Она нашла нас у старого дровяного сарая. Савва сидел на бревне и по обыкновению что-то строгал. При виде учительницы, нехотя поднялся и буркнул: - «Мы с Волком уйдём. Родню искать.»
Но с этим я не могла согласиться. Савва уйдет и пропадет, а Волка уничтожат. За полтора года я многое прочла о волках, расспрашивала старого егеря и у меня сложился железный аргумент: - «Волк живет по законам стаи, считая за неё всех обитателей дома. Главными для него –Савва и я. Поэтому он нам подчиняется и слушается. Поэтому он носит еду членам стаи – зайцев. Прилажу ошейник, и кто здесь отличит белого волка от северной собаки? Зато лучшего охранника и няньки для мелких не найти!»
Я сидела на корточках перед мордой зверя, полуобернувшись к Валентине Ивановне. Савва подошел с другой стороны и молча обнял друга за шею. Время от времени он что-то шептал в мохнатое ухо. Волк сидел неподвижно, словно статуя, весь монолог, и терпеливо ждал, пока я закончу возиться с собачьим ошейником.
Потом волчара мягко освободился от наших объятий, подошел к Валентине Ивановне и лег у её ног, положив крупную голову на вытянутые лапы. И Валя не устояла, а Волк лизнул её руку и затрусил в лес за очередным зайцем. Вот так мы стали стаей.
Подарки, как и писала Валентина Ивановна, – обереги, старинное пожелание счастья молодым в семейной жизни от всего Дома, от всей стаи.
Тогда мы не знали историю гибели родителей Саввы.
Ему выдали постоянный пропуск. За те несколько ночей, тяжелых, трудных, Михаил многое узнал об изнанке выражения «… в здравии и болезни». Он надеялся, что здесь, в госпитале, где вытягивали с того света после тяжелых ранений и травм, ей помогут. Её «прости» стало ударом под дых. На короткое мгновение, растянутое в пространстве и времени, он перестал слышать, видеть и дышать. Все посторонние звуки ушли, остался её голос. – Прости. За эгоизм, обижалась … по пустякам. Еще ребенка … хотела, но не получалось … Женись, ты еще в силе и роди наследника, а лучше двоих.
Агнесса Васильевна Андреева умерла в последний день февраля 1940 года, ей было 47 лет. Впервые после смерти жены он позволил себе воспоминания об их жизни. Что было тому причиной, Михаил Ильич не знал. Смерть ли незнакомца, неожиданно длинный и откровенный рассказ о необычном таланте мальчишки с Охты, ночь, окутавшая столицу и спрятавшая под покровом лица мужчин и потому располагавшая к доверию и разговору с малознакомым человеком?
Андреев не был склонен к философии. Человек дела, ему некогда было рефлексировать. Также, как и Агнессе. Горе от потери сына они оба топили в работе. Ему помогало перебарывать боль, а её убило. Жена оставила ему письмо, которое начиналось словами: - «Любимый мой, и единственный! Ты был лучшим мужем, таким, которого хотели бы многие женщины. Мне повезло любить самой и быть любимой. Не кори себя, не вини. Но я устала бороться …»
Госпиталь, где умерла Агнесса, в 40-м году назывался Первым коммунистическим, в 1946 стал госпиталем имени Бурденко. Агнесса – образ компилятивный.
Продолжение подано! Всем здоровья!!! .
Прода от 05.07.2021, 21:32
Прода
Андреев плохо помнил ночь смерти жены. Отрывки реальности мешались с неверием в её смерть. Боль пришла позже … Но сегодня, сейчас, когда Голубев уехал, он остался с ней один на один, острота потери стала нестерпимой.
В отличие от жены, Михаил знал за что наградили Илью.
Дальний Восток, КВЖД, Приамурье и Забайкалье были давней целью японской агрессии. Задолго до начала русско-японской войны 1904-1905 года. Отсутствие юридической базы, а страна Восходящего Солнца срывала любые дипломатические переговоры что с царской Россией, что с СССР, сложная обстановка в Китае, а потом и в Монголии, нежелание ведущих стран Европы видеть в Японии опасного агрессора, привело к не объявленной войне во всём Юго-восточном регионе. Позиция Америки после окончания Первой мировой также могла быть более дальновидной. Но страх перед своими народами, боязнь потерять колонии застили глаза политикам.
Японии, небольшой островной стране, нужны были ресурсы. Любые. Человеческие, - это Китай, находившийся в колониальной зависимости от Великобритании. Нефть, уголь, золото, медь и цветные металлы, железная руда Сахалина, Курил и Приморья, принадлежавшие России. С 1854 года, когда Япония решила отказаться от самоизоляции, агрессия самураев возрастала. Почти столетняя экспансия дала свои результаты: -летом 40-го года была образована ось Германия-Италия-Япония. Но даже Германия не знала всех планов японцев и не предполагала её устремлений на Юго-Восток и Тихий океан.
В 35-м часть, в которой служил Илья, сдерживала Квантунскую армию в Приамурье. Советским лётчикам-истребителям приходилось биться с японскими асами в не равных схватках. Те прикрывали бомбардировщики и сухопутные войска. Японцы пытались восстановить и закрепить за собой укрепрайоны, потерянные марионеточным китайским правительством в самой развитой провинции Китая Маньчжурии. в ходе Гражданской войны с Дальневосточной республикой.
В 1932 году. японцы оторвали от Китая эту богатую ресурсами провинцию и образовали новое, уже своё, независимое от англичан, марионеточное государство Маньчжоу-го. Самураи в своей экспансии использовали приёмы рейдерского захвата, присваивая по факту всё, что попадалось на их пути. «Не мы строили, но это наше. Эти земли нам обещал царь Николай II. И мы их не отдадим. А в Охотском море будем рыбу ловить. Нам концессию на ловлю подписал атаман Семёнов.» Границ японцы не признавали …
Поэтому бомбы летели не только в русскую артиллерию, расположенную за линией погранзастав, но и в мирных китайцев. Их гнали вместе с семьями и скарбом впереди японских войск, посланных в очередной набег в СССР. В 1935 году пятерка советских истребителей под командованием краскома N вынудила бомбардировщики противника уйти из неба Союза назад и сбросить бомбы на укрепрайон. Бомбардировщики сопровождало два десятка вражеских истребителей. Из них половина была сбита, остальные удрали. Всего наших истребителей было девять. Две пары машин отсекали японскую пехоту от толпы китайцев. За этот бой Илья Андреев получил Красную Звезду.
В 1936 году в Испании вспыхнул мятеж генерала Франко. Республиканское правительство решило эвакуировать детей коммунистов в СССР. Гражданские суда с красными крестами на крышах рубок подвергались налетам фашистских истребителей на всем пути следования. Наши истребители уступали им в скорости и вооружении. Но дрались отчаянно, не щадя себя ….
Михаил Ильич не заметил, что разбил до крови кулаки. Он бы завыл, но этим ни сына, ни любимую не вернешь! Остались воспоминания, её последние слова и желание драться против тех, кто убивал детей и женщин. Хотелось взять в руки винтовку или лечь за пулемет, схватиться в рукопашной! Посмотреть в глаза этим нелюдям и убивать своими руками …
Сколько времени он простоял над стылой водой? О чём думал и вспоминал этот человек? Как он справился с этим приступом отчаяния? Как пережил … Андреев никогда и никому не рассказывал об этой ночи.
Утром Директора завертели дела будущего завода…
Прода от 28.07.2021, 15:59
Прода Год 1952 –й
Он стоял перед общим собранием, в самом большом цехе как десять лет назад в трудную зиму 42-го года. И вглядывался в знакомые лица. Ему предстояло сказать, что война еще не кончилась. Да, не летают над головой вражеские самолёты, не гремят пушки и выстрелы, выкашивая солдат, оставляя незаживающие раны в сердцах их матерей. Он помнил разруху после гражданской войны. Но эта война … (с, прода «Эхо»)
Директор коротко озвучил перспективный план развития инфраструктуры завода. Впервые в этом плане приоритетным направлением становилось не производственное, а бытовое, не «на коленке сделанное». В перспективе большое значение уделялось комплексному подходу к проблемам быта заводчан.
Он ждал реакции и решения собрания. Михаил Ильич смотрел в лица людей, с которыми вместе, не щадя живота своего, ломал эту войну. Он знал почти каждого, кроме совсем молоденьких ребят, только-только пришедших учениками на завод. Подростки четырнадцати и пятнадцати лет жались к своим мастерам … Цех, в котором проводили общее собрание всего коллектива завода, еле-еле вместил почти полторы тысячи человек. И то только потому, что буквально на днях все оборудование перенесли в новое многоэтажное производственное здание. Две недели назад в преддверии общего были проведены цеховые собрания. В заводской типографии был выпушен тираж с докладом Директора, архитектурным проектом и расчетом плановиков. Две недели шли бурные обсуждения предложенного проекта на партийных и комсомольских собраниях, в заводской столовой и на кухнях в бараке, в школе и в селе Гостюхино, давно уже ставшим частью завода, его подсобным хозяйством.
Путь пройден не малый. Первую линию завода и его экспериментальный цех запустили в мае 1941 года. За год до этого для постройки будущего предприятия был объявлен комсомольский призыв, такой же, как для освоения Дальнего Востока. Уже тогда остро встал вопрос жилья. Почти половину рабочего ядра завода составляли юноши и девушки, и не все были москвичами. Комсомольские путевки на стройку выдавались тем, кто впоследствии хотел приобрести рабочую специальность в приборостроении и остаться на заводе. Где молодежь, там и свадьбы.
Последнюю, счастливую, справили всем миром за неделю до войны ... Сияющая красавица невеста и широкоплечий парень белорус отплясывали под гармошку все подряд. Это была невообразимая смесь народных русских и белорусских танцев. Его родители, приехавшие накануне всей семьёй на свадьбу старшего сына, сначала чинились и смущались. А потом включились в подготовку свадьбы. Их дети, семнадцатилетняя дочь и пятнадцатилетний оторва - мальчишка быстро включились в предсвадебную суету. Где только не звучал язык Белой Руси! Но все хорошо понимали друг друга.
Андреев запомнил день этой свадьбы. За месяц до события, дело случая, к нему попало письмо и коробка. Писала воспитательница детского дома на Орловщине, где росла Катя. Женщина просила отдать невесте в день свадьбы два подарка. Один, – головной убор праздничного крестьянского костюма, другой сделали для Екатерины дети подшефной группы девушки. Вышитые мешочки с различными травами были подвешены к игрушке – «Птица счастья». Тело голубя, выполненное из целого куска сосны, поражало искусством и тщательностью резьбы. Тонко наструганная щепа взметнувшихся кверху крыльев создавала ощущение полёта. Оба подарка – обереги, старинное пожелание семейного счастья, плодовитости и достатка молодой семье.
В личном послании директору завода воспитательница писала: - «Здравствуйте! Меня зовут Валентина Ивановна …»
У Михаила Ильича по прошествии стольких лет в памяти стёрся полный текст этого удивительного по душевной теплоте послания, а письмо затерялось. Сегодня он уже не мог отделить написанное от рассказа Кати и своих впечатлений. В воспоминаниях директора причудливо переплетались истории обездоленных судьбой детей по чьей-то злой воле потерявших самых близких людей. Он тихо, про себя, радовался, если такие дети находили поддержку, если рядом находился хотя бы один щедрый душой человек …
«Катюшу здесь все любят, и взрослые, и дети.» – Вспоминал письмо Андреев, - «Убор принесла старая бабушка. Она рассказала, что приняла последние слова Катиной мамы и дала зарок вернуть Кате уцелевшую часть костюма, в котором венчались девушки рода. Она последняя, ей и отдать убор, когда та пойдет замуж.»
Игрушку вырезал мальчик-помор. «Птица счастья» всколыхнула в душе Михаила Ильича нечто древнее имевшее место быть задолго до появления православия. Жило в его душе нечто такое, что позволяло ему быть причастным к жизни осиротевших детей.
История Саввы, такого же русского человека, как он, Андреев, заставляло его думать и ставить перед собой вопросы, на которые не сразу найдешь ответ. И вот сейчас, в ожидании реакции на его план заводчан, он из малых кусочков складывал сюжет той части жизни, которую глубоким рвом прервало и разделило 22 июня 1941 года.
Он сидел с Катей за свадебным столом, улыбался хорошему дню, смотрел на народ, но больше на новобрачную и, неожиданно для себя, спросил: - Катюша, что для тебя значат подарки? – Михаил Ильич, Вы ведь не о новых туфлях спрашиваете? Костя, му-у-ж, молодец! – она засмеялась. - Откуда только денег взял, чтобы заказать у хорошего мастера! Туфли по ноге, но обмять, разносить надо … На таких высоких каблуках ходить не умею. – Потому туфельки под столом? – Катерина засмущалась, – Всё-то Вы примечаете.
Девушка смотрела на круговерть праздника, там в ход пошли веселый перепляс и частушки, иные и с неприличными намёками. Не оборачиваясь к директору, собираясь, как перед прыжком в холодную воду, Катерина попросила: - Михаил Ильич, дайте нам с Костей несколько дней отпуска. Мы хотим забрать Саввушку сюда, в Москву. У него талант, большой, ему учиться надо, а в Дмитровске это невозможно, не у кого.
Повисла пауза. Катя волнуясь, начала рассказывать о Савве, стремясь убедить большого начальника в таланте мальчика.
- Я попала в детский дом в 1934 году, примерно недели за две до того, как к нам привели Савву. Мне тогда было столько, сколько ему сейчас, 12 лет. Мои родители погибли в большом степном пожаре, горела стерня, неубранные скирды соломы, потом загорелся перелесок и огонь пошел стеной. Деревня у нас была небольшая - 7 домов, и они загорались изнутри. Там было дерево. Глина, которой были обмазаны дома, трескалась и разлеталась, как шрапнель. А дождя долго не было.
В том году холода наступили рано. Рядом с территорией детского дома был устроен глубокий пожарный пруд. У берега он подернулся первым ледком, в центре, - полынья, от которой, видимо, пахло рыбой. Щенок полез в воду. Но выбраться не смог, мал еще был. Шестилетний мальчишка, не рассуждая, бросился спасать … Я сгребала старую листву у забора и услышала слабое тявканье и неразборчивый крик. Бросилась за ограду … Сама не знаю, как, но мне удалось вытащить этих двоих.
Мальчик заболел, к нему не пускали. Возвращаясь из школы, я обдирала ягоды боярышника и рябины и несла их спасённому, а щену заныканную краюху хлеба. На третий день температура спала …На пятый все обитатели дома ахнули! Щенок притащил зайца чуть ли не с него ростом и положил его к моим ногам. Было понятно, кому предназначен подарок. Я поняла всё правильно и отнесла зайца на кухню. Только задумалась, не мог собачонок сохотить матерого зайца без человека. А волк мог. Я никому ничего не сказала.
Когда Савва выздоровел, я его наедине спросила, не волчонок ли щенок. Он кивнул. Так началась наша дружба, третьим у нас стал полярный волк.
Взрослые не сразу поняли, что Волк, это не только имя. Осознание этого факта пришло в конце апреля 36-го года. Они хотели обратиться в лесничество, где зимой отстреливали серые стаи. Но мы встали на защиту зверя.
К счастью, выяснять кто, есть кто, пришла Валентина Ивановна. Она нашла нас у старого дровяного сарая. Савва сидел на бревне и по обыкновению что-то строгал. При виде учительницы, нехотя поднялся и буркнул: - «Мы с Волком уйдём. Родню искать.»
Но с этим я не могла согласиться. Савва уйдет и пропадет, а Волка уничтожат. За полтора года я многое прочла о волках, расспрашивала старого егеря и у меня сложился железный аргумент: - «Волк живет по законам стаи, считая за неё всех обитателей дома. Главными для него –Савва и я. Поэтому он нам подчиняется и слушается. Поэтому он носит еду членам стаи – зайцев. Прилажу ошейник, и кто здесь отличит белого волка от северной собаки? Зато лучшего охранника и няньки для мелких не найти!»
Я сидела на корточках перед мордой зверя, полуобернувшись к Валентине Ивановне. Савва подошел с другой стороны и молча обнял друга за шею. Время от времени он что-то шептал в мохнатое ухо. Волк сидел неподвижно, словно статуя, весь монолог, и терпеливо ждал, пока я закончу возиться с собачьим ошейником.
Потом волчара мягко освободился от наших объятий, подошел к Валентине Ивановне и лег у её ног, положив крупную голову на вытянутые лапы. И Валя не устояла, а Волк лизнул её руку и затрусил в лес за очередным зайцем. Вот так мы стали стаей.
Подарки, как и писала Валентина Ивановна, – обереги, старинное пожелание счастья молодым в семейной жизни от всего Дома, от всей стаи.
Тогда мы не знали историю гибели родителей Саввы.
