Яда чуяла исходящий от него тяжёлый запах. От страха отнялись ноги. Так вот какая она, косматая смерть. Против такого великана её нож – детская игрушка!
Она всё-таки ударила, но лезвие едва оцарапало шкуру. Сверху обрушилась тяжёлая лапа, швырнула на землю. Оглохнув от боли, Яда услышала хруст ломающихся костей. Кровь из развороченного плеча хлынула на рубашку, а некогда здоровая рука повисла плетью.
Отчаянный, пронзительный крик всколыхнул лес. Не может всё закончиться вот так! Она не умрёт! Только не так, не в пасти зверя!
Медведь навис над Ядой, занёс когти, размахнулся. Миг – и прикончит!
Сверху спикировала огромная тень, мелькнула чешуйчатая лапа. От её удара медведь отлетел в кусты и заворочался там, а перед Ядой со змеиным шипением опустился отливающий синевой дракон. Едва не придавил шипастым хвостом, но всё же успел его убрать, вспахав землю.
Яда отползла, зажимая рану, собрала остатки сил и, вскочив, бросилась прочь. Ноги едва держали от слабости, в глазах темнело, но рычание и рёв зверей за спиной подгоняли. Вскоре она оказалась у опушки, споткнулась и кубарем полетела по пригорку к самому частоколу. Там и осталась лежать. Каждый вздох отдавал дикой болью, тело сковало таким холодом, что ни рук, ни ног она больше не чувствовала. Казалось, кричала, а на деле едва шептала, умоляя о помощи. Когда же над головой раздалось громкое хлопанье крыльев, Яда закрыла глаза и приготовилась к смерти.
Но вместо последнего милосердного удара, кто-то бесцеремонно перевернул её, разорвал рубашку и зажал кровоточащую рану. Как будто раскалённым железом прижёг! Яда дёрнулась, пытаясь избавиться от мучительных прикосновений, но не вышло.
Сколько длилась пытка, она не знала. Девушка то теряла сознание, то сквозь слёзы вновь видела перед собой склонённую фигуру и умоляла прекратить. А затем всё закончилось: обжигающая боль ушла, сменилась теплом, как от подогретого глёга. И это тепло стало последней каплей для измученного сознания: Яда свернулась клубком, мечтая стать как можно меньше и незаметнее, чтобы никто её больше не тронул, и провалилась в глубокий сон без сновидений.
Очнулась она под вечер в чужой комнате, на мягкой постели, укрытая тонким шерстяным одеялом. Свеча на прикроватном столике едва теплилась, поэтому никак не удавалось разглядеть обстановку. Пахло хвоей, яблоками и ещё чем-то горьким. Может, она в доме Райки, местной лекарки?
Яда села на кровати и оглядела себя: кто-то переодел её в чистую рубашку. Коса растрепалась, и волосы пушистым облаком падали на плечи. Яда с опаской пошевелила рукой, но ожидаемая боль не пришла. Пальцы слушались, будто ничего и не случилось, будто медведь не разрывал ей мышцы и не дробил кости. Она распустила ворот, чтобы убедиться – на плече после смертельной встречи остался лишь тонюсенький шрам.
– Проснулась? – незнакомый баритон заставил её поспешно поправить рубашку и подтянуть одеяло к груди.
Она-то думала, что попала к лекарке, но та никогда не пустила бы к ней чужака! Пока Яда лихорадочно размышляла, как поступить, незнакомец приблизился и на его бледное лицо упал свет. Он-то как здесь очутился? Этот странный гость Заставы, Змар.
А Змар, похоже, чувствовал себя хозяином положения.
– Что ты помнишь? – требовательно спросил он, скрестив руки на груди.
Под его внимательным взглядом Яде стало не по себе. Хотелось соврать или промолчать, но она не смогла. Слова сами сорвались с языка:
– В орешнике на меня напал медведь. Он бы задрал меня, но тут прилетел дракон, и я сбежала. Упала с пригорка… – она сжала виски, силясь вспомнить, что было дальше.
– И это всё? – уточнил Змар после продолжительного молчания.
Яда нахмурилась. Нет, не всё. Она истекала кровью и звала на помощь. Почему же полностью выздоровела? О чём ещё она забыла?
– Тебя снова лихорадит?
Горячая ладонь бесцеремонно коснулась её лба, и Яда вспомнила: тогда нависшая над ней тень превратилась в человека, а обжигающее пламя охватило тело.
– Дракон! Меня спас дракон, – пробормотала она, отшатнулась от парня и, не обращая на него внимания, снова рванула ворот рубашки. Как же хотелось ошибиться! Но нет, никакой ошибки. На груди напротив сердца сплёлся причудливый узор в виде дивного цветка – знака драконьей невесты.
– Это неправда, – прошептала Яда, с опаской дотрагиваясь до узора, будто тот мог укусить. Потёрла, но цветок не думал исчезать. Голова закружилась, дыхание сбилось, как от нехватки воздуха. Чтобы справиться с охватившей паникой, она задышала глубже.
– Так ты теперь драконья невеста, – протянул Змар, подтверждая её опасения.
Только сейчас Яда вспомнила, что не одна в комнате. Запахнула ворот и впилась ногтями в ладонь, проклиная свой длинный язык и неуместное любопытство. Ну что стоило убедиться в этом чуть позднее?
Для той, кого спас дракон, испытания только начинались. Спасённую считали просватанной дракону, а чтобы крылатый суженый не разозлился от ожидания, избранницу выгоняли к нему в горы. Путь туда лежал далёкий, опасный, особенно по осени, когда тропы размывало дождями, а первый снег покрывал землю. И Яде предстояло его пройти.
Пройдёшь его, как же! Яда задрожала, на этот раз от страха. Даже если случится чудо, если она доберётся до Драконьих гор и отыщет спасшего её дракона – что дальше? На Заставе её никто ждать не станет! Все знают: драконьи невесты не возвращаются к родным, не шлют весточек. В горах они пропадают бесследно, будто их никогда и не было.
– Что ж, одевайся и уходи, раз проснулась. Мешать не стану, – равнодушный к её горю, Змар развернулся к дверям, и Яда вскочила с кровати, схватив его за руку.
– Постой!
– Ты что творишь? – Парень попытался отцепить её от себя, но не тут-то было, держала Яда крепко.
– Не говори никому, что видел. Я уйду с Заставы весной, честно уйду. Но до весны…
Просить Яда не привыкла, как и быть обязанной, но выбора не оставалось. Отправляться в такую пору в горы – верная смерть. А если на Заставе узнают правду, ждать весны никто не станет.
– Да отцепись ты, репей! – Змар всё же вырвался и отшатнулся от неё, как от прокажённой. – Тебя ничего не смущает? Разгуливаешь передо мной в таком виде, – он кивком указал на её голые ноги.
От охватившего страха приличия Яду не беспокоили. Она замотала головой и снова схватила его за рубашку. Рукав затрещал, на ткани появилась прореха.
– А чего мне теперь бояться? – противореча своим словам, зажмурилась Яда. – Ты только никому не рассказывай!
– Совсем разум потеряла. Ну что ж, если последствия тебя не волнуют…
На этот раз Змар вырываться не стал. Напротив, прижал её к себе – горячий, крепкий, наклонился так низко, что они едва не стукнулись носами.
– Раз терять нечего, то хоть повеселимся напоследок, невестушка, – глубоким голосом произнёс он.
Парень провёл пальцем по её щеке к шее, подцепил завязки ворота, распутывая нехитрый бантик. Сердце Яды подпрыгнуло в груди и забилось, как пойманная птица. Он что, решил, что она его таким способом подкупить пытается?
Похоже на то. С воротом Змар справился ловко, не иначе как опыт сказывался. Огладил плечи, отвёл рыжие волосы назад. Тёплые губы едва ощутимо коснулись шеи...
На этом терпение Яды закончилось. Она изо всех сил толкнула его в грудь и отскочила в угол комнаты.
– Не трогай меня!
Запоздало пришло понимание, что раз она оказалась в его комнате, то переодевал её тоже Змар и всё-всё мог рассмотреть. И потрогать. Яда вспыхнула и схватила попавшую под руку кочергу, выставив её перед собой. Неважно, драконья она невеста или нет, но девушка честная! И не позволит лапать себя, когда вздумается.
Змар посмотрел на неё – и расхохотался.
– А ты забавная, – Не обращая внимания на воинственно настроенную гостью, он подошёл к шкафу, вытащил оттуда чистые штаны и кинул на постель. – Твои штаны я выкинул, чтобы комнату не провоняли. А сапоги в углу. Иди уже, скоро стемнеет. Что до твоего секрета, мне до него дела нет.
– Спа… Спасибо.
Благодарности она договаривала в пустоту. Змар вышел, захлопнув за собой дверь.
Змар не обманул: ночь ещё не подступила. Солнце медленно клонилось к закату, позолотив черепицу на крышах. У дома начальника молодёжь старалась не околачиваться: сболтнёшь спьяну лишнего, потом проблем не оберёшься. Поэтому Яде и удалось выбраться от Змара незаметно и мышкой прошмыгнуть к себе. Домой она залезла через окно и замерла, прислушиваясь: в соседней комнате мать баюкала сестрёнку и, скорее всего, о её побеге не знала.
Торопливо переодевшись, Яда спрятала штаны Змара на дно сундука, туда же отправила и рубашку. Надо бы придумать, как объяснить родителям пропажу одежды... Хотя какая теперь разница?
Крышка сундука грохнула, чуть не попав по пальцам, а Яда села на пол и прижалась к нему спиной. Чего она беспокоится? Уже можно ничего не объяснять, шила в мешке не утаишь. Рано или поздно на Заставе узнают, что она стала драконьей невестой.
Она повернула голову, глядя, как медленно опускается солнце, и время неумолимо отсчитывает оставшиеся дни. Если Змар проболтается о её статусе, то ей дадут седмицу на сборы – как раз перед осенним равноденствием. А если промолчит, то она сама уйдёт, чтобы не накликать беду, но уже по весне: всё-таки хочется урвать спокойной жизни ещё каплю!
Она собиралась поставить свечку богине удачи, но тут в комнату ворвалась запыхавшаяся, с горящими глазами Луша.
– Дракон прилетал! – выпалила она. – Милеш сегодня дежурил на вышке и видел его над лесом.
Яда побледнела, невольно прижав руку к груди. Знак драконьей невесты, казалось, жёг даже сквозь плотную ткань рубашки.
– Драконы осенью не летают, холодно уже, – возразила она, надеясь, что сможет остановить слухи.
Луша была непоколебима.
– Летают, Милеш врать не станет! Представляешь, какой ужас! А вдруг дракон невесту себе искал? Зачем я только наряжалась?! – Она испуганно посмотрела в окно, подняла взгляд на пылающее закатом небо, словно ждала, что сейчас прилетит дракон.
Яда тоже посмотрела. Дракона она не боялась, а вот последствия страшили до дрожи в коленях. Но небо оставалось безоблачным и бездраконьим.
Подруга протяжно выдохнула и отвела взгляд от окна.
– А может, Милешу показалось? Выпил глёга перед дежурством, вот дракон и померещился, – задумчиво сказала она. Праздник продолжался, жители обеспокоенными не выглядели, а раз так, то чего разводить панику? – Я останусь у тебя на ночь? – попросила Луша и, не дожидаясь разрешения, залезла на кровать и подтянула к себе подушку.
– Я же наказана, – напомнила Яда. Присела рядом, доставая начатую вышивку, но Луша выхватила её из рук.
– Да брось! Сегодня праздник, можно сделать исключение. Ты же знаешь, я боюсь спать одна, а мамка ушла к своему хахалю. – Луша подмигнула, ловко орудуя иголкой. Вышивать она любила, стежки у неё выходили такими ровными, что залюбуешься, и смотреть, как неуклюже Яда пытается рукодельничать, она не могла. Вот уж не зря на Заставе говорили, что лучше было дочери сотника родиться парнем! – Ты из-за состязаний такая грустная?
Яда неопределённо пожала плечами, и Луша продолжила:
– Говорят, какой-то приезжий выиграл. Наши парни все злющие, как бы в драку не полезли.
– Не полезут, иначе Хорт им головы открутит, – проворчала Яда. Не будь дурацкого соревнования, она осталась бы дома, и ничего не случилось бы.
– Ты бы его побила, – заметила Луша, чтобы её поддержать.
Яда, погруженная в свои мысли, не отреагировала, а потом и вовсе печально прилегла, положив голову подружке на колени. Перехватив встревоженный взгляд, попробовала улыбнуться, но этим ещё больше напугала. Луша отложила вышивку и заставила её сесть.
– Что случилось? Ты сама не своя!
Поколебавшись, Яда развязала ворот рубахи, показывая цветущий на груди рисунок. Если не делиться бедой с лучшей подругой, то кому вообще можно доверять?
Несколько мгновений Луша молча рассматривала знак, а затем так крепко обняла, что у Яды защипало в глазах.
– Рассказывай. Я никому не скажу, что видела.
Лишь поведав свою историю, Яда поняла, как тяжело было держать всё в себе. Страшная тайна опутывала змеёй, давила на грудь, мешала дышать. Но стоило поделиться, и стало легче.
– Надо было сразу рассказать, глупышка! – в сердцах бросила Луша, не замечая собственных слёз на щеках. – Точно ничего не болит?
– Точно. Драконов не зря называют лучшими целителями. – Яда улыбнулась и подала подружке платок, хотя сама готова была разреветься. – Не плачь. Я вот рассказала тебе и подумала – может, не так всё и плохо? Дракон меня спас. Пусть впереди нелёгкий путь, но я жива.
Луша зарыдала ещё горше. Пришлось её успокаивать, чтобы на плач не прибежала мама.
– Но что теперь делать? Змар знает тайну. Что если расскажет? – Луша была готова идти к Змару, просить за подругу, и Яда с трудом удержала её на месте.
– Не думаю, что он солгал. Он не станет болтать. – Она дёрнула себя за пушистую прядь: коса снова растрепалась, но к ночи не было смысла её собирать. – Драконы к зиме с гор не спускаются, а ранней весной я сама к ним уйду. Подумай, какой ему интерес?
– Обычный интерес – под юбку залезть. Прижмёт где-нибудь в тёмном углу, начнёт лапать и пригрозит, чтобы молчала, – проворчала подруга, не догадываясь, что угадала. Яда вспомнила горячие объятия парня и зарделась. – Слушай, а может, тебе к брату поехать? – прищёлкнув пальцами, с волнением предложила Луша.
– Чтобы путаться у него под ногами? Рост вечно в разъездах, – Яда покачала головой. – Не бойся, я буду осторожна. А если Змар полезет, дам в нос. Ты же меня знаешь!
– Ты уже с медведем подралась…
Луша взвизгнула, когда Яда, устав от печального вида, принялась её щекотать. Ну не могла она видеть, как подруга грустит!
– Я о серьёзных вещах говорю, а ты как ребёнок!
– Тебе не идёт быть серьёзной.
Луша пробовала отбиться, но Яда не отставала и дурачилась, пока на лице подружки не расцвела ответная улыбка. Тогда Яда крепко обняла её и прошептала:
– Ты не бойся, я сильная, справлюсь. Всё обязательно будет хорошо.
Утром Яде, проснувшейся с первыми петухами, подумалось, что вчерашнее приключение ей привиделось. Не было никакого медведя и чудесного спасения. Просто дурной сон накатил, и никакая она не драконья невеста. Она сладко потянулась, рубашка сползла на плечо… Взгляд на цветущий на груди знак расставил всё по местам.
– Тебе больше нельзя распускать ворот, – напомнила ей поднявшаяся следом Луша.
Яда поспешно зашнуровала рубашку. Рисунок начинался от ключиц и спускался до самого сердца. Такой захочешь, не скроешь.
– Знаю, – скривилась она. Не было печали…
Девушки позавтракали горячей, только из печи, кашей и собрались к Милешу, чтобы выяснить подробности о драконе. Знать хоть, кого в горах искать!
Окрик матери остановил на пороге.
«Дома запрёт», – разочарованно подумала Яда, но вместо этого мать сунула ей несколько монет.
– Будешь гулять, сходи на пасеку, у нас заканчивается мёд.
Подруги побыстрее отбежали от крыльца, пока дома не вспомнили о наказании.
После вчерашнего шумного празднования Застава отдыхала. От пылающих костров остались только чёрные кострища, лоточники дремали – шутка ли, торговать всю ночь напролёт! А редкие прохожие кто держался за голову, мучаясь с выпитого, кто шутковал при виде девушек-красавиц: не от добрых ли молодцев они возвращаются в такую рань?
Она всё-таки ударила, но лезвие едва оцарапало шкуру. Сверху обрушилась тяжёлая лапа, швырнула на землю. Оглохнув от боли, Яда услышала хруст ломающихся костей. Кровь из развороченного плеча хлынула на рубашку, а некогда здоровая рука повисла плетью.
Отчаянный, пронзительный крик всколыхнул лес. Не может всё закончиться вот так! Она не умрёт! Только не так, не в пасти зверя!
Медведь навис над Ядой, занёс когти, размахнулся. Миг – и прикончит!
Сверху спикировала огромная тень, мелькнула чешуйчатая лапа. От её удара медведь отлетел в кусты и заворочался там, а перед Ядой со змеиным шипением опустился отливающий синевой дракон. Едва не придавил шипастым хвостом, но всё же успел его убрать, вспахав землю.
Яда отползла, зажимая рану, собрала остатки сил и, вскочив, бросилась прочь. Ноги едва держали от слабости, в глазах темнело, но рычание и рёв зверей за спиной подгоняли. Вскоре она оказалась у опушки, споткнулась и кубарем полетела по пригорку к самому частоколу. Там и осталась лежать. Каждый вздох отдавал дикой болью, тело сковало таким холодом, что ни рук, ни ног она больше не чувствовала. Казалось, кричала, а на деле едва шептала, умоляя о помощи. Когда же над головой раздалось громкое хлопанье крыльев, Яда закрыла глаза и приготовилась к смерти.
Но вместо последнего милосердного удара, кто-то бесцеремонно перевернул её, разорвал рубашку и зажал кровоточащую рану. Как будто раскалённым железом прижёг! Яда дёрнулась, пытаясь избавиться от мучительных прикосновений, но не вышло.
Сколько длилась пытка, она не знала. Девушка то теряла сознание, то сквозь слёзы вновь видела перед собой склонённую фигуру и умоляла прекратить. А затем всё закончилось: обжигающая боль ушла, сменилась теплом, как от подогретого глёга. И это тепло стало последней каплей для измученного сознания: Яда свернулась клубком, мечтая стать как можно меньше и незаметнее, чтобы никто её больше не тронул, и провалилась в глубокий сон без сновидений.
***
Очнулась она под вечер в чужой комнате, на мягкой постели, укрытая тонким шерстяным одеялом. Свеча на прикроватном столике едва теплилась, поэтому никак не удавалось разглядеть обстановку. Пахло хвоей, яблоками и ещё чем-то горьким. Может, она в доме Райки, местной лекарки?
Яда села на кровати и оглядела себя: кто-то переодел её в чистую рубашку. Коса растрепалась, и волосы пушистым облаком падали на плечи. Яда с опаской пошевелила рукой, но ожидаемая боль не пришла. Пальцы слушались, будто ничего и не случилось, будто медведь не разрывал ей мышцы и не дробил кости. Она распустила ворот, чтобы убедиться – на плече после смертельной встречи остался лишь тонюсенький шрам.
– Проснулась? – незнакомый баритон заставил её поспешно поправить рубашку и подтянуть одеяло к груди.
Она-то думала, что попала к лекарке, но та никогда не пустила бы к ней чужака! Пока Яда лихорадочно размышляла, как поступить, незнакомец приблизился и на его бледное лицо упал свет. Он-то как здесь очутился? Этот странный гость Заставы, Змар.
А Змар, похоже, чувствовал себя хозяином положения.
– Что ты помнишь? – требовательно спросил он, скрестив руки на груди.
Под его внимательным взглядом Яде стало не по себе. Хотелось соврать или промолчать, но она не смогла. Слова сами сорвались с языка:
– В орешнике на меня напал медведь. Он бы задрал меня, но тут прилетел дракон, и я сбежала. Упала с пригорка… – она сжала виски, силясь вспомнить, что было дальше.
– И это всё? – уточнил Змар после продолжительного молчания.
Яда нахмурилась. Нет, не всё. Она истекала кровью и звала на помощь. Почему же полностью выздоровела? О чём ещё она забыла?
– Тебя снова лихорадит?
Горячая ладонь бесцеремонно коснулась её лба, и Яда вспомнила: тогда нависшая над ней тень превратилась в человека, а обжигающее пламя охватило тело.
– Дракон! Меня спас дракон, – пробормотала она, отшатнулась от парня и, не обращая на него внимания, снова рванула ворот рубашки. Как же хотелось ошибиться! Но нет, никакой ошибки. На груди напротив сердца сплёлся причудливый узор в виде дивного цветка – знака драконьей невесты.
– Это неправда, – прошептала Яда, с опаской дотрагиваясь до узора, будто тот мог укусить. Потёрла, но цветок не думал исчезать. Голова закружилась, дыхание сбилось, как от нехватки воздуха. Чтобы справиться с охватившей паникой, она задышала глубже.
– Так ты теперь драконья невеста, – протянул Змар, подтверждая её опасения.
Только сейчас Яда вспомнила, что не одна в комнате. Запахнула ворот и впилась ногтями в ладонь, проклиная свой длинный язык и неуместное любопытство. Ну что стоило убедиться в этом чуть позднее?
Для той, кого спас дракон, испытания только начинались. Спасённую считали просватанной дракону, а чтобы крылатый суженый не разозлился от ожидания, избранницу выгоняли к нему в горы. Путь туда лежал далёкий, опасный, особенно по осени, когда тропы размывало дождями, а первый снег покрывал землю. И Яде предстояло его пройти.
Пройдёшь его, как же! Яда задрожала, на этот раз от страха. Даже если случится чудо, если она доберётся до Драконьих гор и отыщет спасшего её дракона – что дальше? На Заставе её никто ждать не станет! Все знают: драконьи невесты не возвращаются к родным, не шлют весточек. В горах они пропадают бесследно, будто их никогда и не было.
– Что ж, одевайся и уходи, раз проснулась. Мешать не стану, – равнодушный к её горю, Змар развернулся к дверям, и Яда вскочила с кровати, схватив его за руку.
– Постой!
– Ты что творишь? – Парень попытался отцепить её от себя, но не тут-то было, держала Яда крепко.
– Не говори никому, что видел. Я уйду с Заставы весной, честно уйду. Но до весны…
Просить Яда не привыкла, как и быть обязанной, но выбора не оставалось. Отправляться в такую пору в горы – верная смерть. А если на Заставе узнают правду, ждать весны никто не станет.
– Да отцепись ты, репей! – Змар всё же вырвался и отшатнулся от неё, как от прокажённой. – Тебя ничего не смущает? Разгуливаешь передо мной в таком виде, – он кивком указал на её голые ноги.
От охватившего страха приличия Яду не беспокоили. Она замотала головой и снова схватила его за рубашку. Рукав затрещал, на ткани появилась прореха.
– А чего мне теперь бояться? – противореча своим словам, зажмурилась Яда. – Ты только никому не рассказывай!
– Совсем разум потеряла. Ну что ж, если последствия тебя не волнуют…
На этот раз Змар вырываться не стал. Напротив, прижал её к себе – горячий, крепкий, наклонился так низко, что они едва не стукнулись носами.
– Раз терять нечего, то хоть повеселимся напоследок, невестушка, – глубоким голосом произнёс он.
Парень провёл пальцем по её щеке к шее, подцепил завязки ворота, распутывая нехитрый бантик. Сердце Яды подпрыгнуло в груди и забилось, как пойманная птица. Он что, решил, что она его таким способом подкупить пытается?
Похоже на то. С воротом Змар справился ловко, не иначе как опыт сказывался. Огладил плечи, отвёл рыжие волосы назад. Тёплые губы едва ощутимо коснулись шеи...
На этом терпение Яды закончилось. Она изо всех сил толкнула его в грудь и отскочила в угол комнаты.
– Не трогай меня!
Запоздало пришло понимание, что раз она оказалась в его комнате, то переодевал её тоже Змар и всё-всё мог рассмотреть. И потрогать. Яда вспыхнула и схватила попавшую под руку кочергу, выставив её перед собой. Неважно, драконья она невеста или нет, но девушка честная! И не позволит лапать себя, когда вздумается.
Змар посмотрел на неё – и расхохотался.
– А ты забавная, – Не обращая внимания на воинственно настроенную гостью, он подошёл к шкафу, вытащил оттуда чистые штаны и кинул на постель. – Твои штаны я выкинул, чтобы комнату не провоняли. А сапоги в углу. Иди уже, скоро стемнеет. Что до твоего секрета, мне до него дела нет.
– Спа… Спасибо.
Благодарности она договаривала в пустоту. Змар вышел, захлопнув за собой дверь.
***
Змар не обманул: ночь ещё не подступила. Солнце медленно клонилось к закату, позолотив черепицу на крышах. У дома начальника молодёжь старалась не околачиваться: сболтнёшь спьяну лишнего, потом проблем не оберёшься. Поэтому Яде и удалось выбраться от Змара незаметно и мышкой прошмыгнуть к себе. Домой она залезла через окно и замерла, прислушиваясь: в соседней комнате мать баюкала сестрёнку и, скорее всего, о её побеге не знала.
Торопливо переодевшись, Яда спрятала штаны Змара на дно сундука, туда же отправила и рубашку. Надо бы придумать, как объяснить родителям пропажу одежды... Хотя какая теперь разница?
Крышка сундука грохнула, чуть не попав по пальцам, а Яда села на пол и прижалась к нему спиной. Чего она беспокоится? Уже можно ничего не объяснять, шила в мешке не утаишь. Рано или поздно на Заставе узнают, что она стала драконьей невестой.
Она повернула голову, глядя, как медленно опускается солнце, и время неумолимо отсчитывает оставшиеся дни. Если Змар проболтается о её статусе, то ей дадут седмицу на сборы – как раз перед осенним равноденствием. А если промолчит, то она сама уйдёт, чтобы не накликать беду, но уже по весне: всё-таки хочется урвать спокойной жизни ещё каплю!
Она собиралась поставить свечку богине удачи, но тут в комнату ворвалась запыхавшаяся, с горящими глазами Луша.
– Дракон прилетал! – выпалила она. – Милеш сегодня дежурил на вышке и видел его над лесом.
Яда побледнела, невольно прижав руку к груди. Знак драконьей невесты, казалось, жёг даже сквозь плотную ткань рубашки.
– Драконы осенью не летают, холодно уже, – возразила она, надеясь, что сможет остановить слухи.
Луша была непоколебима.
– Летают, Милеш врать не станет! Представляешь, какой ужас! А вдруг дракон невесту себе искал? Зачем я только наряжалась?! – Она испуганно посмотрела в окно, подняла взгляд на пылающее закатом небо, словно ждала, что сейчас прилетит дракон.
Яда тоже посмотрела. Дракона она не боялась, а вот последствия страшили до дрожи в коленях. Но небо оставалось безоблачным и бездраконьим.
Подруга протяжно выдохнула и отвела взгляд от окна.
– А может, Милешу показалось? Выпил глёга перед дежурством, вот дракон и померещился, – задумчиво сказала она. Праздник продолжался, жители обеспокоенными не выглядели, а раз так, то чего разводить панику? – Я останусь у тебя на ночь? – попросила Луша и, не дожидаясь разрешения, залезла на кровать и подтянула к себе подушку.
– Я же наказана, – напомнила Яда. Присела рядом, доставая начатую вышивку, но Луша выхватила её из рук.
– Да брось! Сегодня праздник, можно сделать исключение. Ты же знаешь, я боюсь спать одна, а мамка ушла к своему хахалю. – Луша подмигнула, ловко орудуя иголкой. Вышивать она любила, стежки у неё выходили такими ровными, что залюбуешься, и смотреть, как неуклюже Яда пытается рукодельничать, она не могла. Вот уж не зря на Заставе говорили, что лучше было дочери сотника родиться парнем! – Ты из-за состязаний такая грустная?
Яда неопределённо пожала плечами, и Луша продолжила:
– Говорят, какой-то приезжий выиграл. Наши парни все злющие, как бы в драку не полезли.
– Не полезут, иначе Хорт им головы открутит, – проворчала Яда. Не будь дурацкого соревнования, она осталась бы дома, и ничего не случилось бы.
– Ты бы его побила, – заметила Луша, чтобы её поддержать.
Яда, погруженная в свои мысли, не отреагировала, а потом и вовсе печально прилегла, положив голову подружке на колени. Перехватив встревоженный взгляд, попробовала улыбнуться, но этим ещё больше напугала. Луша отложила вышивку и заставила её сесть.
– Что случилось? Ты сама не своя!
Поколебавшись, Яда развязала ворот рубахи, показывая цветущий на груди рисунок. Если не делиться бедой с лучшей подругой, то кому вообще можно доверять?
Несколько мгновений Луша молча рассматривала знак, а затем так крепко обняла, что у Яды защипало в глазах.
– Рассказывай. Я никому не скажу, что видела.
Лишь поведав свою историю, Яда поняла, как тяжело было держать всё в себе. Страшная тайна опутывала змеёй, давила на грудь, мешала дышать. Но стоило поделиться, и стало легче.
– Надо было сразу рассказать, глупышка! – в сердцах бросила Луша, не замечая собственных слёз на щеках. – Точно ничего не болит?
– Точно. Драконов не зря называют лучшими целителями. – Яда улыбнулась и подала подружке платок, хотя сама готова была разреветься. – Не плачь. Я вот рассказала тебе и подумала – может, не так всё и плохо? Дракон меня спас. Пусть впереди нелёгкий путь, но я жива.
Луша зарыдала ещё горше. Пришлось её успокаивать, чтобы на плач не прибежала мама.
– Но что теперь делать? Змар знает тайну. Что если расскажет? – Луша была готова идти к Змару, просить за подругу, и Яда с трудом удержала её на месте.
– Не думаю, что он солгал. Он не станет болтать. – Она дёрнула себя за пушистую прядь: коса снова растрепалась, но к ночи не было смысла её собирать. – Драконы к зиме с гор не спускаются, а ранней весной я сама к ним уйду. Подумай, какой ему интерес?
– Обычный интерес – под юбку залезть. Прижмёт где-нибудь в тёмном углу, начнёт лапать и пригрозит, чтобы молчала, – проворчала подруга, не догадываясь, что угадала. Яда вспомнила горячие объятия парня и зарделась. – Слушай, а может, тебе к брату поехать? – прищёлкнув пальцами, с волнением предложила Луша.
– Чтобы путаться у него под ногами? Рост вечно в разъездах, – Яда покачала головой. – Не бойся, я буду осторожна. А если Змар полезет, дам в нос. Ты же меня знаешь!
– Ты уже с медведем подралась…
Луша взвизгнула, когда Яда, устав от печального вида, принялась её щекотать. Ну не могла она видеть, как подруга грустит!
– Я о серьёзных вещах говорю, а ты как ребёнок!
– Тебе не идёт быть серьёзной.
Луша пробовала отбиться, но Яда не отставала и дурачилась, пока на лице подружки не расцвела ответная улыбка. Тогда Яда крепко обняла её и прошептала:
– Ты не бойся, я сильная, справлюсь. Всё обязательно будет хорошо.
***
Утром Яде, проснувшейся с первыми петухами, подумалось, что вчерашнее приключение ей привиделось. Не было никакого медведя и чудесного спасения. Просто дурной сон накатил, и никакая она не драконья невеста. Она сладко потянулась, рубашка сползла на плечо… Взгляд на цветущий на груди знак расставил всё по местам.
– Тебе больше нельзя распускать ворот, – напомнила ей поднявшаяся следом Луша.
Яда поспешно зашнуровала рубашку. Рисунок начинался от ключиц и спускался до самого сердца. Такой захочешь, не скроешь.
– Знаю, – скривилась она. Не было печали…
Девушки позавтракали горячей, только из печи, кашей и собрались к Милешу, чтобы выяснить подробности о драконе. Знать хоть, кого в горах искать!
Окрик матери остановил на пороге.
«Дома запрёт», – разочарованно подумала Яда, но вместо этого мать сунула ей несколько монет.
– Будешь гулять, сходи на пасеку, у нас заканчивается мёд.
Подруги побыстрее отбежали от крыльца, пока дома не вспомнили о наказании.
После вчерашнего шумного празднования Застава отдыхала. От пылающих костров остались только чёрные кострища, лоточники дремали – шутка ли, торговать всю ночь напролёт! А редкие прохожие кто держался за голову, мучаясь с выпитого, кто шутковал при виде девушек-красавиц: не от добрых ли молодцев они возвращаются в такую рань?
