– Ага, чтобы всю нечисть под воротами запахом крови приманить? – возмутился парень и, покопавшись в кармане, вытащил серебряную монетку. Протянул в окошко. – Это достаточное доказательство?
Монетка исчезла, скрипнул засов.
– А то! Мертвяки деньги не носят, им без надобности. Да и серебро у них не в чести, – осклабился часовой, пропуская их во двор.
Первое, на что обратила внимание Яда, оказавшись за воротами – тишина. Конечно, на Заставу тоже ложилось безмолвие, стоило солнцу скрыться за горизонтом: жители отсиживались по домам, и поселение будто вымирало. Но разве в Маковке могло быть так тихо, если они знали о тумане и беглецах?
– А что, дядь, к вам никто сегодня не приходил? – удивилась она.
Часовой покачал головой.
– Вы первые за седмицу, осенью мало кто ходит. Сами-то откуда? Ищете кого?
– Не то чтобы ищем…
Рассказ о проклятии много времени не занял. Спокойствие часового как ветром сдуло.
– Что же вы сразу не сказали! Надо собирать людей, идти встречать соседей, пока они к шкаррам в зубы не попали. В последнее время этих тварей в лесу расплодилось! Позавчера так выли, что у меня собака из будки не вылезала.
Он торопливо зазвонил в сигнальный колокол, и к воротам стал подтягиваться народ. Люди выскакивали из домов кто во что одет, но все с оружием.
– Нападение? Нечисть? Что случилось? – засыпали они часового вопросами, посматривая на Яду и Змара.
– Беда. Прокляли окаменением Заставу и Метёлки, – коротко ответил всем разом часовой, убедившись, что кто смог – подошёл. – Эти, – кивнул он на Змара и Яду, – с самой Заставы пришли. Говорят, из Метёлок все жители пропали, видно, у нас решили спрятаться. Да не дошли ещё. Надо помочь. – Он осмотрел собравшихся. – Кто пойдёт в лес?
Селяне переглядывались и перешёптывались, пока вперёд не вышел дородный мужчина с молотом. Яда долго пыталась понять, где его видела, а затем вспомнила – у дядьки Стефана, отца Милеша! Он заезжал пару раз на Заставу встретиться со старым другом.
– Раз такое дело, я пойду, – вызвался кузнец, окинув собравшуюся толпу пристальным взглядом. Выдвинул вперёд квадратную челюсть – то ли для пущего эффекта, то ли по дурной привычке. – В лесу шкарры, а бегут не только мужики, там ещё женщины и дети. Сами понимаете, на кого звери нападут первыми. Тут думать нечего, надо идти!
По толпе пронёсся одобрительный гул.
– Тогда и я присоединюсь, – откликнулся стоящий рядом с кузнецом парень, а следом ещё несколько.
Кузнец повернулся к остальным.
– Лихо, Наст и Венька, собирайте своих ребят. Лора, на тебе снаряжение – принеси стрелы для луков. Кай…
– Я за лекарем, – понятливо кивнул мальчишка лет десяти, мгновенно скрывшись среди домов.
Удивительно было наблюдать, как под руководством кузнеца напуганные люди превращаются в настоящих бойцов, готовых прийти на помощь.
– А можно мне тоже лук? – спросила Яда, когда толпа вокруг кузнеца поредела. – Я стрелять умею, могу помочь.
– Точно умеешь? – он окинул её недоверчивым взглядом.
Яда уверенно вздёрнула нос.
– Не хуже других. Я дочка сотника Ивара.
– Зоркого, что ли? Тогда бери, – не стал отговаривать кузнец и покосился на молчавшего Змара. – А парень твой пойдёт?
– Он не мой! – Возмутилась Яда и даже отступила на шаг от Змара: мол, их больше ничего не связывает.
– Пойдёт, – вместо неё ответил Змар. – Но я не лучник. Мне бы лучше меч.
– Найдётся и меч, – кивнул кузнец и огляделся. – Идите вон туда. – Он указал в проулок между домами, где стоял маленький дом, в который как раз заходила пожилая женщина. – Это Лора. Спросите у неё оружие, она наш арсенал покажет. А если откажет, скажите, что Торган прислал. Да поторопитесь, шкарры ждать не станут!
Кузнеца упоминать не пришлось – Лора была настолько занята подбором стрел, что просто махнула им рукой, предлагая выбрать оружие самостоятельно. По всей комнате стояли стойки с оружием, и у Яды глаза загорелись. Чего здесь только не было! Копья и алебарды, топоры и секиры, луки и арбалеты! У стойки с луками она проторчала бы целую вечность, если б Змар не напомнил о времени.
Противно заныло сердце: с отцом и ребятами с Заставы она выбиралась в вылазки на нечисть. И сейчас, стоя среди незнакомых людей с луком за плечами, особенно остро ощущала потерю родных и друзей.
Выдвинулись отрядом в двадцать человек. Яда была самой младшей, и её незаметно пытались оберегать. Злило жутко, но что поделать? Пожалуешься – выгонят обратно в деревню.
Отряд не успел добраться до леса, как раздался скорбный вой.
– Проклятые шкарры! – пробурчал конопатый мужичок с топором, передёрнув плечами.
Обычно шкарры выли, когда преследовали добычу, а ночью среди леса могли оказаться только жители Метёлок да Заставы. Несложно догадаться, кому посвящена скорбная песня.
Вглядываясь в тени, Яда гадала, откуда нападёт зверь, но первую шкарру всё равно проворонила. Зато её заметил кузнец и с хеканьем опустил молот на мохнатую голову. Длинношерстный гибкий зверь шёл за ними по пятам чуть ли не от самой деревни, и жутко стало – не пропустили ли кого-нибудь ещё? Убитая шкарра была мелкой, совсем юной, но судя по громкому рыку, в чаще поджидало ещё с десяток.
Углубившись в лес, отряд пошёл медленнее. Поначалу ничего не было слышно, кроме воя тварей да шума листвы. А затем сквозь вой прорвались крики отчаяния.
Шкарры не случайно считались самыми опасными хищниками. Они редко охотились в одиночку, но в стае действовали как один, а для нападения всегда выбирали тех, кто послабее. Окружали и заманивали в ловушку, а после безжалостно разделывались.
На поляне, куда выбежал отряд, большим кругом стояли мужчины, ощетинившись копьями, рогатинами и топорами. В центре, тесно прижавшись друг к другу, дрожали женщины, старики и дети – шкарры не могли добраться до них сквозь живой заслон, хотя отчаянно пытались это сделать. В воздухе пахло страхом и кровью, несколько защитников были ранены и едва держались на ногах.
Почуяв нового противника, шкарры с глухим рычанием развернулись к маленькому отряду. Яда насчитала десяток тварей, прежде чем они напали, молниеносными прыжками преодолев разделяющее их расстояние.
Девушка находилась не на передовой и в ближний бой не вступала, но, даже стоя в отдалении, целиться в быстрых тварей было сложно. Она выпустила пару стрел: первая впилась шкарре в лапу, вторая просто скользнула по шерсти. То ли промазала, то ли тварь спасла крепкая шкура.
Выбирая цель для третьей стрелы, Яда потеряла из виду Змара. Найти его в такой суматохе, среди мечущихся теней, было невозможно, и она разозлилась на себя за то, что вообще его высматривает. Кто он ей? Случайный попутчик! Но как-то скреблось на душе.
Вспомнилось, что Змар из города, а городские, они ведь к опасностям не приучены. Вряд ли он умеет сражаться, как ребята из гарнизона или жители приграничья. Им-то постоянно приходится рисковать собой, сдерживая натиск нечисти и не давая ей прорваться вглубь страны. А что может Змар? Разве что рассказывать байки о проклятиях и ведьмах!
Теперь Яда выглядывала спутника уже специально. Ему бы рядышком встать, уж она-то смогла бы защитить их обоих!
Отвлёкшись на чей-то мучительный стон, Яда проглядела, как из-за деревьев выпрыгнула шкарра. Интуиция предупредила об опасности в последний миг, но уклониться она уже не успела, и тварь сбила с ног, подмяла под себя, пытаясь добраться до горла. Получилось вовремя подставить лук, и зубы шкарры с треском впились в него. С клыков капала слюна, падая на лицо и одежду, а длинные когти бороздили землю. Как же страшно! Яда закричала и с ужасом поняла, что в этом пекле её никто не услышит.
Услышали. Рядом скользнула чья-то тень, мелькнуло серебристое лезвие, и в позвоночник твари с хрустом вонзился меч. Девушка еле успела выползти из-под убитой шкарры, прежде чем та рухнула на землю.
– Почему ты здесь? Ты ведь должна стоять дальше, среди лучников! – накинулся на неё Змар, с трудом вытаскивая меч из издохшей твари.
Яда смотрела на него широко открыв глаза: он убил шкарру с одного удара. Шкарру, которых обычно забивали группами из трёх-пяти мужчин, иначе не хватало сил пробить её толстую шкуру!
– Кто ты? – попятилась Яда, глядя на перемазанного кровью парня. Он больше не походил на городского франта. Среди рычащих шкарр и лязга мечей, в порванной когтями одежде, он сам напоминал дикого зверя.
– Ты головой ударилась? – вместо ответа уточнил он, рывком поднимая её на ноги. – Если забыла, кто я, то считай рыцарем-спасителем и стой рядом, чтобы тебя больше никто не задел. Как лук держать не забыла?
Яда покосилась на изрядно истерзанное шкаррой оружие. Не переломилось, стрелять сможет.
– Нет. Но…
– Тогда используй его по назначению. И не отвлекайся, если хочешь выжить. А то впору подумать, что ты врала, когда хвасталась своими талантами.
– Не врала!
Она тряхнула головой, оставляя на потом все вопросы, и выпустила стрелу в ближайшую тварь. Прав он, для долгих разговоров не время и не место.
А когда оно будет, то время? Шкарры всё шли, шли и шли. Яда устала так, словно пробыла на ногах не одни сутки. А шкарры всё не отступали. Если бы не Змар, не подпускающий их близко, она наверняка попалась бы им в зубы. Только сейчас Яда в полной мере осознала, что на Заставе во время вылазок на нечисть её оберегали. А она-то считала себя великой воительницей!
– Ты как, держишься? – спросил Змар, расправившись с очередной тварью, и раздражённо воскликнул: – Да откуда их столько лезет!
– Не знаю. Обычно шкарры такой большой стаей не собираются. – Яда выпустила очередную стрелу. Стрелы заканчивались, и вскоре ей грозило остаться с одним охотничьим ножом.
Мужчины тоже выдыхались. Зря они надеялись расправиться с тварями быстро. Отряд слабел, и в какой-то момент стало ясно, что уничтожить всех шкарр не выйдет.
– Отходим к деревне! – гаркнул кузнец, высоко поднимая молот, которым до сих пор ловко размахивал направо и налево.
Отступление далось нелегко. Надо было идти ровным строем и следить за хищниками, чтобы те не подобрались к беззащитным жителям. И хотя деревня была рядом, дорога до неё показалась безумно долгой.
Наконец ворота за ними закрылись. Они в безопасности! Яда осела на землю, опираясь на лук, чтобы не упасть.
– Ты ранена? – тут же подскочил Змар, оглядывая её с ног до головы.
– Нет. Просто устала, – Яда покачала головой. Сил, чтобы подняться, не хватало. Ну, ничего, посидит немного и встанет.
Вот только ждать, пока она придёт в себя, Змар не стал. Без спросу подхватил её на руки.
– Эй, ты чего?..
– Донесу тебя, только не дёргайся. Я ж тоже не железный, – пояснил он и повернулся к Торгану. – Где мы можем переночевать? – поинтересовался он, и тот кивнул в сторону ближайшего дома.
– Заходите ко мне. Оставишь подругу у моей жены, а сам можешь спать в бане. Устроит? Или вас вместе положить?
– Не надо. Так хорошо, спасибо.
Змар пошёл к дому, а Яда, которой уже не хотелось ни говорить, ни спорить, уткнулась носом ему в грудь, засыпая от усталости.
Аромат свежей выпечки щекотал ноздри, смешивался с запахами сладкого творога, мёда и корицы. Яда повела носом и проснулась. Она больше двух дней нормально не ела, и запахи дразнили, мешали спать.
Смутно вспомнилось, как Змар донёс её до дома, а какая-то незнакомая женщина, от которой вкусно пахло хлебом, заставила выпить кружку молока, обтёрла мокрой тряпкой и помогла раздеться. Яда нашла свою рубашку аккуратно сложенной и заштопанной, а штаны оставались на ней. Только сапоги куда-то пропали. Она нагнулась, чтобы поискать под кроватью, и отпрыгнула, взвизгнув от испуга – из темноты на неё смотрели чьи-то круглые жёлтые глаза. Кот! Нашла, кого пугаться! После вчерашних шкарр обычный дымчатый кот показался ей опасным.
Яда рассмеялась над своим страхом, а на пороге появилась средних лет женщина, румяная и дородная, с белыми от муки руками.
– Тишка, ты что творишь? А ну брысь на улицу, разбойник! – Она сурово взмахнула полотенцем, и пушистый гость, прижав уши, выскочил из комнаты. – Разбудил тебя, паршивец?
– Нет, я сама проснулась, – Яда постыдилась признаться, что разбудили запахи с кухни. – Простите, я не помню, как вас зовут.
– Настой можешь звать, – женщина окинула её внимательным взглядом. – Ох и бедовая ты девка, как погляжу! Вот кто тебя вчера с мужиками в лес погнал? А порвали бы тебя шкарры, что бы делала? Хорошо хоть кровь не твоя была, я уж смыла, как смогла. Но в таком виде я тебя к столу не подпущу. – Будто и не заметила её смущения женщина. – Сходи в баню, помойся. Там ещё осталось немного воды. Правда, почти вся остыла – Торган как вернулся, сразу попросил натопить.
– Мне и холодной водой не привыкать…
– Ишь, закалённая какая! А разболеешься, кто лечить будет? Иди, пока тепло, а я как раз пироги допеку. Ну?
Испытывать терпение хозяйки Яда не стала. До бани добежала, стуча зубами от холода – осеннее утро выдалось более чем свежим. Небо заволокло тучами, грозя снова разразиться дождём. Раздевшись в крохотном предбаннике, Яда обратила внимание на стопку мужской одежды в углу. Похоже, оставили и забыли забрать, но это не её дело. Она зашла в протопленную комнатушку, всем телом впитывая тепло.
Внутри было чисто, а на лавке лежал мыльный корень. Воды в бадейке оставалось достаточно, чтобы вымыть голову, ополоснуться и даже постирать одежду. Последнему девушка особенно обрадовалась: надевать потные, заляпанные кровью вещи не хотелось. На смену Наста дала своё платье, вот только с размером неудачно вышло – Яда могла в него два раза обернуться, но выбирать не приходилось.
Сложнее всего оказалось вычесать кровь и лесной сор из волос. Пока убегала от проклятого тумана, было не до красоты: заплела косу и ходила целый день, только пряди порой подвязывала. В итоге коса превратилась в толстый колтун, который ни в какую не желал распутываться. Крамольную мысль отрезать её под корень Яда с сожалением отвергла. Как бы ни мучилась она со своей копной, но рука не поднимется уничтожить хранимое с детства рыжее сокровище.
К концу мытья вода в бадейке остыла, и девушка, начав подмерзать, всё чаще поглядывала на маленькую деревянную дверку. Парилка манила, обещая прогреть все косточки, и Яда решила в неё зайти, невзирая на то, что думала побыстрее вернуться в дом. Внутри было особо не развернуться – с одной стороны стояла пышущая жаром печь, а почти от самой от двери начинались ступеньки с широкими полками.
Только вот Наста не предупредила, что Яда в бане не одна.
Змар дремал на верхней полке в чём мать родила, лёжа на спине: грудь едва заметно вздымалась в такт ровному дыханию, и сам он выглядел непривычно расслабленным. Умиротворённое, лишённое самоуверенной насмешки скуластое лицо с волевым подбородком было действительно привлекательным: чётко очерченные губы, прямой нос. Да и тело крепкое, натренированное. Не то, чтобы Яда голых парней не видала, на той же речке летом чего только не насмотришься, но Змар был хорош! И мужской силой обделён не был… Сообразив, что пялится неприлично долго, она прижала ладони к горящим щекам и выскочила из парилки, захлопнув за собой дверь.
Сердце колотилось, как бешеное. Яда бросилась в предбанник, торопливо натянула платье, в испуге, что Змар окликнет или побежит следом. Он ведь наверняка её слышал! Стыдоба-то какая!
Монетка исчезла, скрипнул засов.
– А то! Мертвяки деньги не носят, им без надобности. Да и серебро у них не в чести, – осклабился часовой, пропуская их во двор.
Первое, на что обратила внимание Яда, оказавшись за воротами – тишина. Конечно, на Заставу тоже ложилось безмолвие, стоило солнцу скрыться за горизонтом: жители отсиживались по домам, и поселение будто вымирало. Но разве в Маковке могло быть так тихо, если они знали о тумане и беглецах?
– А что, дядь, к вам никто сегодня не приходил? – удивилась она.
Часовой покачал головой.
– Вы первые за седмицу, осенью мало кто ходит. Сами-то откуда? Ищете кого?
– Не то чтобы ищем…
Рассказ о проклятии много времени не занял. Спокойствие часового как ветром сдуло.
– Что же вы сразу не сказали! Надо собирать людей, идти встречать соседей, пока они к шкаррам в зубы не попали. В последнее время этих тварей в лесу расплодилось! Позавчера так выли, что у меня собака из будки не вылезала.
Он торопливо зазвонил в сигнальный колокол, и к воротам стал подтягиваться народ. Люди выскакивали из домов кто во что одет, но все с оружием.
– Нападение? Нечисть? Что случилось? – засыпали они часового вопросами, посматривая на Яду и Змара.
– Беда. Прокляли окаменением Заставу и Метёлки, – коротко ответил всем разом часовой, убедившись, что кто смог – подошёл. – Эти, – кивнул он на Змара и Яду, – с самой Заставы пришли. Говорят, из Метёлок все жители пропали, видно, у нас решили спрятаться. Да не дошли ещё. Надо помочь. – Он осмотрел собравшихся. – Кто пойдёт в лес?
Селяне переглядывались и перешёптывались, пока вперёд не вышел дородный мужчина с молотом. Яда долго пыталась понять, где его видела, а затем вспомнила – у дядьки Стефана, отца Милеша! Он заезжал пару раз на Заставу встретиться со старым другом.
– Раз такое дело, я пойду, – вызвался кузнец, окинув собравшуюся толпу пристальным взглядом. Выдвинул вперёд квадратную челюсть – то ли для пущего эффекта, то ли по дурной привычке. – В лесу шкарры, а бегут не только мужики, там ещё женщины и дети. Сами понимаете, на кого звери нападут первыми. Тут думать нечего, надо идти!
По толпе пронёсся одобрительный гул.
– Тогда и я присоединюсь, – откликнулся стоящий рядом с кузнецом парень, а следом ещё несколько.
Кузнец повернулся к остальным.
– Лихо, Наст и Венька, собирайте своих ребят. Лора, на тебе снаряжение – принеси стрелы для луков. Кай…
– Я за лекарем, – понятливо кивнул мальчишка лет десяти, мгновенно скрывшись среди домов.
Удивительно было наблюдать, как под руководством кузнеца напуганные люди превращаются в настоящих бойцов, готовых прийти на помощь.
– А можно мне тоже лук? – спросила Яда, когда толпа вокруг кузнеца поредела. – Я стрелять умею, могу помочь.
– Точно умеешь? – он окинул её недоверчивым взглядом.
Яда уверенно вздёрнула нос.
– Не хуже других. Я дочка сотника Ивара.
– Зоркого, что ли? Тогда бери, – не стал отговаривать кузнец и покосился на молчавшего Змара. – А парень твой пойдёт?
– Он не мой! – Возмутилась Яда и даже отступила на шаг от Змара: мол, их больше ничего не связывает.
– Пойдёт, – вместо неё ответил Змар. – Но я не лучник. Мне бы лучше меч.
– Найдётся и меч, – кивнул кузнец и огляделся. – Идите вон туда. – Он указал в проулок между домами, где стоял маленький дом, в который как раз заходила пожилая женщина. – Это Лора. Спросите у неё оружие, она наш арсенал покажет. А если откажет, скажите, что Торган прислал. Да поторопитесь, шкарры ждать не станут!
Кузнеца упоминать не пришлось – Лора была настолько занята подбором стрел, что просто махнула им рукой, предлагая выбрать оружие самостоятельно. По всей комнате стояли стойки с оружием, и у Яды глаза загорелись. Чего здесь только не было! Копья и алебарды, топоры и секиры, луки и арбалеты! У стойки с луками она проторчала бы целую вечность, если б Змар не напомнил о времени.
Противно заныло сердце: с отцом и ребятами с Заставы она выбиралась в вылазки на нечисть. И сейчас, стоя среди незнакомых людей с луком за плечами, особенно остро ощущала потерю родных и друзей.
Выдвинулись отрядом в двадцать человек. Яда была самой младшей, и её незаметно пытались оберегать. Злило жутко, но что поделать? Пожалуешься – выгонят обратно в деревню.
Отряд не успел добраться до леса, как раздался скорбный вой.
– Проклятые шкарры! – пробурчал конопатый мужичок с топором, передёрнув плечами.
Обычно шкарры выли, когда преследовали добычу, а ночью среди леса могли оказаться только жители Метёлок да Заставы. Несложно догадаться, кому посвящена скорбная песня.
Вглядываясь в тени, Яда гадала, откуда нападёт зверь, но первую шкарру всё равно проворонила. Зато её заметил кузнец и с хеканьем опустил молот на мохнатую голову. Длинношерстный гибкий зверь шёл за ними по пятам чуть ли не от самой деревни, и жутко стало – не пропустили ли кого-нибудь ещё? Убитая шкарра была мелкой, совсем юной, но судя по громкому рыку, в чаще поджидало ещё с десяток.
Углубившись в лес, отряд пошёл медленнее. Поначалу ничего не было слышно, кроме воя тварей да шума листвы. А затем сквозь вой прорвались крики отчаяния.
Шкарры не случайно считались самыми опасными хищниками. Они редко охотились в одиночку, но в стае действовали как один, а для нападения всегда выбирали тех, кто послабее. Окружали и заманивали в ловушку, а после безжалостно разделывались.
На поляне, куда выбежал отряд, большим кругом стояли мужчины, ощетинившись копьями, рогатинами и топорами. В центре, тесно прижавшись друг к другу, дрожали женщины, старики и дети – шкарры не могли добраться до них сквозь живой заслон, хотя отчаянно пытались это сделать. В воздухе пахло страхом и кровью, несколько защитников были ранены и едва держались на ногах.
Почуяв нового противника, шкарры с глухим рычанием развернулись к маленькому отряду. Яда насчитала десяток тварей, прежде чем они напали, молниеносными прыжками преодолев разделяющее их расстояние.
Девушка находилась не на передовой и в ближний бой не вступала, но, даже стоя в отдалении, целиться в быстрых тварей было сложно. Она выпустила пару стрел: первая впилась шкарре в лапу, вторая просто скользнула по шерсти. То ли промазала, то ли тварь спасла крепкая шкура.
Выбирая цель для третьей стрелы, Яда потеряла из виду Змара. Найти его в такой суматохе, среди мечущихся теней, было невозможно, и она разозлилась на себя за то, что вообще его высматривает. Кто он ей? Случайный попутчик! Но как-то скреблось на душе.
Вспомнилось, что Змар из города, а городские, они ведь к опасностям не приучены. Вряд ли он умеет сражаться, как ребята из гарнизона или жители приграничья. Им-то постоянно приходится рисковать собой, сдерживая натиск нечисти и не давая ей прорваться вглубь страны. А что может Змар? Разве что рассказывать байки о проклятиях и ведьмах!
Теперь Яда выглядывала спутника уже специально. Ему бы рядышком встать, уж она-то смогла бы защитить их обоих!
Отвлёкшись на чей-то мучительный стон, Яда проглядела, как из-за деревьев выпрыгнула шкарра. Интуиция предупредила об опасности в последний миг, но уклониться она уже не успела, и тварь сбила с ног, подмяла под себя, пытаясь добраться до горла. Получилось вовремя подставить лук, и зубы шкарры с треском впились в него. С клыков капала слюна, падая на лицо и одежду, а длинные когти бороздили землю. Как же страшно! Яда закричала и с ужасом поняла, что в этом пекле её никто не услышит.
Услышали. Рядом скользнула чья-то тень, мелькнуло серебристое лезвие, и в позвоночник твари с хрустом вонзился меч. Девушка еле успела выползти из-под убитой шкарры, прежде чем та рухнула на землю.
– Почему ты здесь? Ты ведь должна стоять дальше, среди лучников! – накинулся на неё Змар, с трудом вытаскивая меч из издохшей твари.
Яда смотрела на него широко открыв глаза: он убил шкарру с одного удара. Шкарру, которых обычно забивали группами из трёх-пяти мужчин, иначе не хватало сил пробить её толстую шкуру!
– Кто ты? – попятилась Яда, глядя на перемазанного кровью парня. Он больше не походил на городского франта. Среди рычащих шкарр и лязга мечей, в порванной когтями одежде, он сам напоминал дикого зверя.
– Ты головой ударилась? – вместо ответа уточнил он, рывком поднимая её на ноги. – Если забыла, кто я, то считай рыцарем-спасителем и стой рядом, чтобы тебя больше никто не задел. Как лук держать не забыла?
Яда покосилась на изрядно истерзанное шкаррой оружие. Не переломилось, стрелять сможет.
– Нет. Но…
– Тогда используй его по назначению. И не отвлекайся, если хочешь выжить. А то впору подумать, что ты врала, когда хвасталась своими талантами.
– Не врала!
Она тряхнула головой, оставляя на потом все вопросы, и выпустила стрелу в ближайшую тварь. Прав он, для долгих разговоров не время и не место.
А когда оно будет, то время? Шкарры всё шли, шли и шли. Яда устала так, словно пробыла на ногах не одни сутки. А шкарры всё не отступали. Если бы не Змар, не подпускающий их близко, она наверняка попалась бы им в зубы. Только сейчас Яда в полной мере осознала, что на Заставе во время вылазок на нечисть её оберегали. А она-то считала себя великой воительницей!
– Ты как, держишься? – спросил Змар, расправившись с очередной тварью, и раздражённо воскликнул: – Да откуда их столько лезет!
– Не знаю. Обычно шкарры такой большой стаей не собираются. – Яда выпустила очередную стрелу. Стрелы заканчивались, и вскоре ей грозило остаться с одним охотничьим ножом.
Мужчины тоже выдыхались. Зря они надеялись расправиться с тварями быстро. Отряд слабел, и в какой-то момент стало ясно, что уничтожить всех шкарр не выйдет.
– Отходим к деревне! – гаркнул кузнец, высоко поднимая молот, которым до сих пор ловко размахивал направо и налево.
Отступление далось нелегко. Надо было идти ровным строем и следить за хищниками, чтобы те не подобрались к беззащитным жителям. И хотя деревня была рядом, дорога до неё показалась безумно долгой.
Наконец ворота за ними закрылись. Они в безопасности! Яда осела на землю, опираясь на лук, чтобы не упасть.
– Ты ранена? – тут же подскочил Змар, оглядывая её с ног до головы.
– Нет. Просто устала, – Яда покачала головой. Сил, чтобы подняться, не хватало. Ну, ничего, посидит немного и встанет.
Вот только ждать, пока она придёт в себя, Змар не стал. Без спросу подхватил её на руки.
– Эй, ты чего?..
– Донесу тебя, только не дёргайся. Я ж тоже не железный, – пояснил он и повернулся к Торгану. – Где мы можем переночевать? – поинтересовался он, и тот кивнул в сторону ближайшего дома.
– Заходите ко мне. Оставишь подругу у моей жены, а сам можешь спать в бане. Устроит? Или вас вместе положить?
– Не надо. Так хорошо, спасибо.
Змар пошёл к дому, а Яда, которой уже не хотелось ни говорить, ни спорить, уткнулась носом ему в грудь, засыпая от усталости.
***
Аромат свежей выпечки щекотал ноздри, смешивался с запахами сладкого творога, мёда и корицы. Яда повела носом и проснулась. Она больше двух дней нормально не ела, и запахи дразнили, мешали спать.
Смутно вспомнилось, как Змар донёс её до дома, а какая-то незнакомая женщина, от которой вкусно пахло хлебом, заставила выпить кружку молока, обтёрла мокрой тряпкой и помогла раздеться. Яда нашла свою рубашку аккуратно сложенной и заштопанной, а штаны оставались на ней. Только сапоги куда-то пропали. Она нагнулась, чтобы поискать под кроватью, и отпрыгнула, взвизгнув от испуга – из темноты на неё смотрели чьи-то круглые жёлтые глаза. Кот! Нашла, кого пугаться! После вчерашних шкарр обычный дымчатый кот показался ей опасным.
Яда рассмеялась над своим страхом, а на пороге появилась средних лет женщина, румяная и дородная, с белыми от муки руками.
– Тишка, ты что творишь? А ну брысь на улицу, разбойник! – Она сурово взмахнула полотенцем, и пушистый гость, прижав уши, выскочил из комнаты. – Разбудил тебя, паршивец?
– Нет, я сама проснулась, – Яда постыдилась признаться, что разбудили запахи с кухни. – Простите, я не помню, как вас зовут.
– Настой можешь звать, – женщина окинула её внимательным взглядом. – Ох и бедовая ты девка, как погляжу! Вот кто тебя вчера с мужиками в лес погнал? А порвали бы тебя шкарры, что бы делала? Хорошо хоть кровь не твоя была, я уж смыла, как смогла. Но в таком виде я тебя к столу не подпущу. – Будто и не заметила её смущения женщина. – Сходи в баню, помойся. Там ещё осталось немного воды. Правда, почти вся остыла – Торган как вернулся, сразу попросил натопить.
– Мне и холодной водой не привыкать…
– Ишь, закалённая какая! А разболеешься, кто лечить будет? Иди, пока тепло, а я как раз пироги допеку. Ну?
Испытывать терпение хозяйки Яда не стала. До бани добежала, стуча зубами от холода – осеннее утро выдалось более чем свежим. Небо заволокло тучами, грозя снова разразиться дождём. Раздевшись в крохотном предбаннике, Яда обратила внимание на стопку мужской одежды в углу. Похоже, оставили и забыли забрать, но это не её дело. Она зашла в протопленную комнатушку, всем телом впитывая тепло.
Внутри было чисто, а на лавке лежал мыльный корень. Воды в бадейке оставалось достаточно, чтобы вымыть голову, ополоснуться и даже постирать одежду. Последнему девушка особенно обрадовалась: надевать потные, заляпанные кровью вещи не хотелось. На смену Наста дала своё платье, вот только с размером неудачно вышло – Яда могла в него два раза обернуться, но выбирать не приходилось.
Сложнее всего оказалось вычесать кровь и лесной сор из волос. Пока убегала от проклятого тумана, было не до красоты: заплела косу и ходила целый день, только пряди порой подвязывала. В итоге коса превратилась в толстый колтун, который ни в какую не желал распутываться. Крамольную мысль отрезать её под корень Яда с сожалением отвергла. Как бы ни мучилась она со своей копной, но рука не поднимется уничтожить хранимое с детства рыжее сокровище.
К концу мытья вода в бадейке остыла, и девушка, начав подмерзать, всё чаще поглядывала на маленькую деревянную дверку. Парилка манила, обещая прогреть все косточки, и Яда решила в неё зайти, невзирая на то, что думала побыстрее вернуться в дом. Внутри было особо не развернуться – с одной стороны стояла пышущая жаром печь, а почти от самой от двери начинались ступеньки с широкими полками.
Только вот Наста не предупредила, что Яда в бане не одна.
Змар дремал на верхней полке в чём мать родила, лёжа на спине: грудь едва заметно вздымалась в такт ровному дыханию, и сам он выглядел непривычно расслабленным. Умиротворённое, лишённое самоуверенной насмешки скуластое лицо с волевым подбородком было действительно привлекательным: чётко очерченные губы, прямой нос. Да и тело крепкое, натренированное. Не то, чтобы Яда голых парней не видала, на той же речке летом чего только не насмотришься, но Змар был хорош! И мужской силой обделён не был… Сообразив, что пялится неприлично долго, она прижала ладони к горящим щекам и выскочила из парилки, захлопнув за собой дверь.
Сердце колотилось, как бешеное. Яда бросилась в предбанник, торопливо натянула платье, в испуге, что Змар окликнет или побежит следом. Он ведь наверняка её слышал! Стыдоба-то какая!
