Итиль изумлённо смотрел на директора, не веря своим ушам.
— Как? — возразил он. — Я же только полтора года в музее, и полгода на полной ставке! Разве это справедливо?!
— Справедливо, юноша, справедливо, — твёрдо сказал Алексей Петрович, надевая очки. — Я наблюдал за тобой с самого первого дня, и дамы подтвердят, что ты за эти полтора года сделал больше, чем иные за десяток лет. Если что будет непонятно, есть, у кого спросить. Но я в тебе не сомневаюсь! Мне почему-то кажется, что ты способен вывести отдел на совершенно другой уровень. Так что, работай!
Теперь уже Назар радостно подпрыгивал на стуле, пару раз пихнув друга локтем, мол, что тут думать, это же здорово! Мы с тобой вместе таких дел натворим!..
Словно угадав мысли эльфёнка, Леди Анна задорно тряхнула модной стрижкой. Длинные серьги в её ушах закачались, подтверждая: «Да, да, да!» Было совершенно ясно, что и на новой должности Анна Валентиновна останется прежней — стремительной, весёлой, деятельной.
— Эти двое не только исторический отдел, а весь музей на уши поставят, — улыбнулась она.
— Вот вам свежая кровь. Готовая смена, и воспитывать не надо! — подвёл итог Алексей Петрович. Он был доволен.
Выйдя из директорского кабинета, эльфы забрались на самый верх старинного особняка, откуда дверь вела на маленький балкон, прилепившийся почти под самой крышей, точно ласточкино гнездо. Здесь открывался замечательный вид: изгиб Оки и бугор старинного городища были как на ладони. Осень уже позолотила деревья на холмах, и только в одном месте темнел неизменно зелёным пятном сосновый лес. Там река делает крутой поворот, и там несколько лет назад реконструкторы и ролевики, собравшись вместе, отмечали праздник Перуна. День, который для обоих рыцарей стал незабываемым: тогда они принесли своим наставницам клятву верности.
— Поздравляю, — сказал Итиль.
— Я тебя тоже, — откликнулся Лас.
Разумеется, ребята поздравляли друг друга не с приёмом на работу и повышением в должности. Каждый из них понимал, что сегодня судьба голосом директора музея Алексея Петровича заявила о том, что им нельзя расставаться. Солнечный и Лунный рыцари должны быть вместе даже в обычной жизни.
Когда Назар дома сообщил о том, что с нового года его берут в музей на постоянную работу, родители очень обрадовались и даже устроили маленький праздник в честь этой новости. По правде говоря, они до сих пор не верили, что сын по окончании университета сможет найти работу по своей удивительной специальности. В самом деле, историк — это не инженер-технолог, которого с радостью примут на любой завод. Но чудеса бывают в жизни: должность научного сотрудника в краеведческом музее, да ещё с незаконченным высшим образованием, — это настоящая победа!
Самого Назара данный факт поразил гораздо меньше, чем общее совпадение случайностей. Но, разумеется, родителям не следовало знать об этом. С того времени, как Лас принял решение стать эльфом, чудеса в его жизни начали происходить постоянно. Проецируясь в реал из астральных миров, они даже не очень-то удивляли эльфёнка.
Только была здесь одна любопытная закономерность: что бы приятного, удивительного и захватывающего ни происходило в жизни Ласа, всегда впереди шёл Итиль. Он первым ступал в неизвестность, исследовал новую тропу и, если было нужно, принимал на себя встречный огонь — сопротивление нового пространства. Когда же на эту тропу ступал Лас, она уже оказывалась ясной, ровной и практически безопасной. Конечно, так сложилось потому, что Итиль — Вестник: сила Владычицы Звёзд влечёт его ко всему, что скрыто во тьме. Он первым сталкивается с ночными чудовищами и прокладывает дорогу Солнцу — силе, которой владеет Лас. День следует за ночью, а солнце — за луной, — это закон природы, который невозможно изменить. Но Назару всё равно казалось несправедливым, что большинство сложностей и опасностей выпадает на долю друга. Хотелось оградить Ярослава хотя бы от той ноши, которую эльфёнок способен нести сам.
Поэтому, когда в конце октября Лас получил электронное письмо от Ники, он не стал звонить другу и просить о встрече, хотя рука так и тянулась к телефону. Письмо было обычным. Ника с радостным оживлением рассказывала, как нравится ей учиться в университете: предметы очень интересные, и парни из группы всегда готовы помочь, ведь на этой специальности девушек не много, и у каждой — толпа поклонников. Рассказывала, какие весёлые вечеринки устраивают товарищи, и как здорово всем курсом ходить в театр или в кино. Говорила о книгах, которые успела прочитать за то время, пока они не виделись, о милых её сердцу мелочах, просила передать привет родным и друзьям. И главное, звала на каникулы в гости.
Назар со вздохом открыл форму для ответа, долго сидел, глядя на чистый лист, но так и не смог ничего написать. В самом деле, как рассказать о фестивале на Куликовом Поле, не касаясь своего посвящения в рыцари? Или о стажировке в музее, умолчав о том, почему он туда попал? Жизнь Назара, как и его душа, не делилась надвое, все события в ней были крепко вплетены в ткань магической реальности. А о магии с Никой теперь говорить не стоило. И, конечно же, в гости к ней он не поедет. Не потому, что не хочет её видеть (наоборот, видеть её хотелось сильно, нестерпимо, до отчаяния!), а потому, что теперь им просто не о чем разговаривать. Если встреча станет мучением для обоих, тогда зачем она?
Выключив компьютер, Лас долго сидел за столом, подперев голову руками, борясь с желанием сейчас же, на ночь глядя, бежать к Итилю, просить помощи. Солнечный эльф боялся, что его бесконтрольные эмоции снова испортят погоду или натворят каких-нибудь бед. Ох, Ника!..
Рассеянно пробежав глазами по привычному беспорядку на столе, эльфёнок вдруг остановился на дорожном блокноте. Там, бережно расправленные, прикреплённые скотчем к странице, улыбались жёлтыми солнышками неведомые цветы с Куликова Поля. Сунув руку под футболку, Лас нащупал на груди шершавый шрам от ожога. Солнце должно светить, что бы ни случилось! Вспомнились холодные струи Дона, яркие звёзды в разрывах туч. Вспомнилось, как в последний раз скользнула меж пальцев золотая цепочка солнечного амулета Руа. Запах кофе в шатре, сонная улыбка Алиэ и широкий медный браслет на запястье Итиля, скрывающий шрам… Назар снова включил компьютер, открыл электронную почту, и на чистом бланке появились беззаботные слова: «Привет, Ника!...»
Следующий день был солнечным. Однако после занятий Назар не пошёл, как обычно, в библиотеку, а сразу отправился в музей. Там Анна Валентиновна прямо с порога загрузила его работой. Устроившись за её компьютером, Лас принялся просматривать фотографии с последних выставок, отбирая наиболее подходящие для статьи в газету. Эльфёнок механически листал снимки, размышляя, стоит или не стоит рассказывать Итилю о письме Ники. Пожалуй, не стоит, ведь он решил больше не поддаваться слабости. Всё равно в Калугу Лас не поедет ни под каким предлогом, чтобы не было возможности упрекнуть себя в том, что ищет повод для встречи с Никой.
Увлекшись мыслями, Назар вместо очередного клика по папке «Выставки. Состоялись», открыл соседнюю — «Выставки. Планируются». Там его взгляд тут же упал на вложенную папку с надписью «Ларион». И в голове словно снова прозвенел весёлый голосок: «Милена — ужасно глупое имя! Глупее только — Ларион!» Образ Ники отступил, отодвинутый ослепительной вспышкой: если пробил час его испытания, то Анариэ должен суметь разгадать эту загадку!
Когда подошёл Итиль, Лас уже вдохновенно рассматривал фотографии икон, написанных таинственным Ларионом.
— Салют. А ты что к нам не поднялся? — Сумеречный эльф казался озабоченным.
— Леди Анна поймала на пороге, задание дала… Слушай, ты чего такой мрачный?
— Юлька… — вздохнул Итиль. — Я ещё не начальник, но уже жалею, что сразу не отказался.
Лас лукаво глянул на друга. Юля — молодая сотрудница исторического отдела — была только на год старше Ярослава. Она недвусмысленно строила ему глазки, кокетничала и наигранно капризничала, когда Итиль её о чём-то просил. Милая блондинка со вздёрнутым носиком, модным макияжем и привычкой подолгу обсуждать по телефону с подругами амурные дела и передачи про экстрасенсов, — два года назад кто-то из больших городских начальников устроил её в музей, а Алексей Петрович не имел возможности отказаться. Престарелый директор повздыхал, посокрушался, а через полгода, назло чиновникам, оформил к себе талантливого студента, работа которого победила на городском краеведческом конкурсе. Так Итиль появился в историческом отделе, и к нему естественным образом сразу же перешли те дела, с которыми не справлялась Юля.
Лас знал всю эту одиссею, а потому сейчас сочувственно заметил:
— Эту барышню даже падение небесного метеорита не заставит работать, так что не переживай, тебе это тоже не под силу. Но, чтобы не мешала, могу дать один дельный совет.
— Какой?
— Распишитесь с Алиэ. Кольцо на пальце начальника способно даже блондинкам внушить благородные помыслы! На простых смертных этот амулет действует гипнотически.
Итиль только вздохнул вместо ответа и, придвинув себе стул, взглянул на фотографии икон на мониторе компьютера.
— Ларион?
— Ага. Леди Анна так и не вышла на его след, но идею выставки не оставляет. А я сейчас вспомнил: Мила говорила, что её бабушка знакома с человеком по имени Ларион. Имя-то редкое, может, тот самый?
— Не исключено, — заметил Итиль, вопросительно глядя на друга. — А чего ж ты молчал до сих пор?
Лас замялся: рассказывать про письмо Ники не хотелось. Но ведь если бы не это письмо, то слова Милы он вообще бы не вспомнил! Так интересно сработали ассоциации…
— Ну-у… — протянул Назар. — Она это в первый вечер сказала, когда знакомились. А я тогда напился, как дурак, и мысли совсем не об этом были, потому и забылось.
— Но сейчас-то вспомнил! Значит, можно проверить, — предложил Итиль.
Лас замотал головой в энергичном протесте:
— Ехать туда? И где его искать, у кого спрашивать? Мы же с Милой контактами не обменялись.
— Это ерунда! У Боромира наверняка есть телефон кого-нибудь из калужских ребят, можно и телефон Милы узнать.
— А дальше? — скептически поинтересовался Лас. Тайну иконописца ему очень хотелось разгадать, но если для этого придётся ехать в Калугу…
— Ехать в Калугу, — твёрдо сказал Итиль, отвечая его мыслям. — У вас скоро каникулы, а в музее ты пока не оформлен, с отгулами мудрить не надо.
Эльфёнок опустил голову.
— А ты? — в последней надежде спросил он.
— Я бы рад, и отгулы есть, — в голосе Итиля послышались нотки сожаления. — Только до нового года никто не отпустит: сейчас Галина Марковна сдаёт мне дела по отделу…
— Тогда можно подождать до новогодних праздников! Это же не горит! — с облегчением заключил Назар.
Ярослав вдруг посмотрел на него странным, долгим, сверкающим, как звёзды, взглядом и тихо сказал:
— Поезжай. Медлить ни к чему: всё равно я тебе ничем не смогу помочь.
Обречённо вздохнув, Назар снова опустил глаза. Всё ясно: если Вестник говорит, значит, надо ехать. Одному. И никаких отсрочек! Но разве сам он не желал оградить Итиля от тех забот, с которыми может справиться один? И вот он — случай доказать себе твёрдость своего намерения! Да, но кто же знал, что для этого придётся ехать в город, где живёт Ника?!
Итилю не нужно было ничего объяснять: он догадался, что Лас поехал бы искать Лариона куда угодно, хоть на Северный полюс, только не в Калугу. Но сделать он ничего не мог: Глас Вестника говорил, что это дорога Ласа. Анариэ, как и все новопосвящённые, должен пройти испытание своей веры. Итиль знает, что это такое, он сам подобным образом подтверждал твёрдость намерения служить Владычице Звёзд. В прошлом году у него был выбор: выслушать ведьму Марину, открыв ей свой астральный облик и снова подвергнув опасности жизнь, или не идти на такой риск, помня о том, как сильно волнуются за него близкие. И что он теперь может посоветовать Ласу, оказавшемуся в подобной ситуации? Только идти вперёд, не медля и не отклоняясь от своего пути! Как можно скорее подтвердить сделанный выбор.
«Моё сердце всегда открыто для тебя. Приходи к морю, когда будет нужно…»
«Спасибо!»
До начала осенних каникул оставалось меньше недели, поэтому следовало спешить. Первым делом Лас поймал в университете Серёгу и попросил раздобыть ему какой-нибудь способ связаться с Милой — телефон или электронную почту. Врать не имело смысла, и Назар сказал правду: возможно, Мила владеет информацией, в которой заинтересован музей. Впрочем, рыжий Боромир (в отличие от своего друга Семёна) был далёк от того, чтобы подозревать Назара в амурных делах, на этот счёт можно было быть спокойным. А дела музейные — так вообще святое! Поэтому уже на следующий день Серёга с видом заговорщика протягивал Ласу листок с номером телефона.
— На, держи. Милка — свой парень, поможет без вопросов.
Далее следовало созвониться с Милой и договориться о встрече. Хотя в глубине души Назар был уверен, что девушка не откажет ему в помощи, всё-таки некоторое время колебался: неудобно так с бухты-барахты напрашиваться в гости. Вдруг у неё уже есть планы на каникулы? А вдруг у неё есть парень? Тогда вообще придётся объяснять, что у него и в мыслях не было ничего такого… Тьфу! Как всё сложно!
Чтобы отогнать неуместные сейчас сомнения, Лас достал свой дорожный блокнот, где между страниц лежали засушенные жёлтые цветы с Куликова Поля. Полюбовался, погладил пальцами хрупкие веточки и, взяв листок с номером, решительно направился к телефону. Когда в трубке прозвенело весёлое «Алло!», эльфёнок сразу, на одном дыхании, выпалил:
— Привет, Мила! Это Назар. Помнишь меня?
— Ой… Как неожиданно! — смущённо откликнулась девушка, но тут же весело захихикала: — Тебя захочешь — не забудешь! Привет!
— Я по делу, — голос Ласа теперь звучал более уверенно.
— Ну, ясно, что не просто поболтать! Чем могу служить деловому рыцарю?
Назар светло улыбнулся, хотя Мила не могла этого видеть. Смущение разом исчезло, они вновь разговаривали так, как месяц назад на Куликовом Поле.
— Понимаешь, у нас в музее есть очень хороший человек Анна Валентиновна. С нового года меня берут туда на постоянную работу, и я уверен, что это она постаралась. В общем, я тоже хочу сделать доброе дело. Она спит и видит, чтобы организовать в музее выставку одного калужского иконописца по имени Ларион. Но его никто не может найти: ни по музейным каналам, ни через Союз художников, ни даже через церковь. А ты, помнится, говорила, что твоя бабушка знакома с каким-то Ларионом. Может, это тот самый?
Мила слушала внимательно, а когда Назар закончил, ответила очень серьёзно, без тени шутки в голосе:
— Да, Бабу-уля говорила, был у них в церкви алкоголик Ларион. Но куда теперь девался, неизвестно. Я-то совсем ничего не знаю, тебе надо с бабушкой поговорить.
— Ты меня с ней познакомишь?
— Конечно!
— Тогда можно я приеду на этих каникулах? Просто боюсь, потом долго не будет времени к вам выбраться.
— Приезжай! — голосок Милы вновь зазвенел весёлым колокольчиком. — Ты раньше бывал в Калуге?
— Ну, да… — ответил Назар неохотно. — Но буду тебе очень благодарен, если подскажешь недорогую гостиницу, где можно остановиться на пару дней.
— Как? — возразил он. — Я же только полтора года в музее, и полгода на полной ставке! Разве это справедливо?!
— Справедливо, юноша, справедливо, — твёрдо сказал Алексей Петрович, надевая очки. — Я наблюдал за тобой с самого первого дня, и дамы подтвердят, что ты за эти полтора года сделал больше, чем иные за десяток лет. Если что будет непонятно, есть, у кого спросить. Но я в тебе не сомневаюсь! Мне почему-то кажется, что ты способен вывести отдел на совершенно другой уровень. Так что, работай!
Теперь уже Назар радостно подпрыгивал на стуле, пару раз пихнув друга локтем, мол, что тут думать, это же здорово! Мы с тобой вместе таких дел натворим!..
Словно угадав мысли эльфёнка, Леди Анна задорно тряхнула модной стрижкой. Длинные серьги в её ушах закачались, подтверждая: «Да, да, да!» Было совершенно ясно, что и на новой должности Анна Валентиновна останется прежней — стремительной, весёлой, деятельной.
— Эти двое не только исторический отдел, а весь музей на уши поставят, — улыбнулась она.
— Вот вам свежая кровь. Готовая смена, и воспитывать не надо! — подвёл итог Алексей Петрович. Он был доволен.
Выйдя из директорского кабинета, эльфы забрались на самый верх старинного особняка, откуда дверь вела на маленький балкон, прилепившийся почти под самой крышей, точно ласточкино гнездо. Здесь открывался замечательный вид: изгиб Оки и бугор старинного городища были как на ладони. Осень уже позолотила деревья на холмах, и только в одном месте темнел неизменно зелёным пятном сосновый лес. Там река делает крутой поворот, и там несколько лет назад реконструкторы и ролевики, собравшись вместе, отмечали праздник Перуна. День, который для обоих рыцарей стал незабываемым: тогда они принесли своим наставницам клятву верности.
— Поздравляю, — сказал Итиль.
— Я тебя тоже, — откликнулся Лас.
Разумеется, ребята поздравляли друг друга не с приёмом на работу и повышением в должности. Каждый из них понимал, что сегодня судьба голосом директора музея Алексея Петровича заявила о том, что им нельзя расставаться. Солнечный и Лунный рыцари должны быть вместе даже в обычной жизни.
Когда Назар дома сообщил о том, что с нового года его берут в музей на постоянную работу, родители очень обрадовались и даже устроили маленький праздник в честь этой новости. По правде говоря, они до сих пор не верили, что сын по окончании университета сможет найти работу по своей удивительной специальности. В самом деле, историк — это не инженер-технолог, которого с радостью примут на любой завод. Но чудеса бывают в жизни: должность научного сотрудника в краеведческом музее, да ещё с незаконченным высшим образованием, — это настоящая победа!
Самого Назара данный факт поразил гораздо меньше, чем общее совпадение случайностей. Но, разумеется, родителям не следовало знать об этом. С того времени, как Лас принял решение стать эльфом, чудеса в его жизни начали происходить постоянно. Проецируясь в реал из астральных миров, они даже не очень-то удивляли эльфёнка.
Только была здесь одна любопытная закономерность: что бы приятного, удивительного и захватывающего ни происходило в жизни Ласа, всегда впереди шёл Итиль. Он первым ступал в неизвестность, исследовал новую тропу и, если было нужно, принимал на себя встречный огонь — сопротивление нового пространства. Когда же на эту тропу ступал Лас, она уже оказывалась ясной, ровной и практически безопасной. Конечно, так сложилось потому, что Итиль — Вестник: сила Владычицы Звёзд влечёт его ко всему, что скрыто во тьме. Он первым сталкивается с ночными чудовищами и прокладывает дорогу Солнцу — силе, которой владеет Лас. День следует за ночью, а солнце — за луной, — это закон природы, который невозможно изменить. Но Назару всё равно казалось несправедливым, что большинство сложностей и опасностей выпадает на долю друга. Хотелось оградить Ярослава хотя бы от той ноши, которую эльфёнок способен нести сам.
Поэтому, когда в конце октября Лас получил электронное письмо от Ники, он не стал звонить другу и просить о встрече, хотя рука так и тянулась к телефону. Письмо было обычным. Ника с радостным оживлением рассказывала, как нравится ей учиться в университете: предметы очень интересные, и парни из группы всегда готовы помочь, ведь на этой специальности девушек не много, и у каждой — толпа поклонников. Рассказывала, какие весёлые вечеринки устраивают товарищи, и как здорово всем курсом ходить в театр или в кино. Говорила о книгах, которые успела прочитать за то время, пока они не виделись, о милых её сердцу мелочах, просила передать привет родным и друзьям. И главное, звала на каникулы в гости.
Назар со вздохом открыл форму для ответа, долго сидел, глядя на чистый лист, но так и не смог ничего написать. В самом деле, как рассказать о фестивале на Куликовом Поле, не касаясь своего посвящения в рыцари? Или о стажировке в музее, умолчав о том, почему он туда попал? Жизнь Назара, как и его душа, не делилась надвое, все события в ней были крепко вплетены в ткань магической реальности. А о магии с Никой теперь говорить не стоило. И, конечно же, в гости к ней он не поедет. Не потому, что не хочет её видеть (наоборот, видеть её хотелось сильно, нестерпимо, до отчаяния!), а потому, что теперь им просто не о чем разговаривать. Если встреча станет мучением для обоих, тогда зачем она?
Выключив компьютер, Лас долго сидел за столом, подперев голову руками, борясь с желанием сейчас же, на ночь глядя, бежать к Итилю, просить помощи. Солнечный эльф боялся, что его бесконтрольные эмоции снова испортят погоду или натворят каких-нибудь бед. Ох, Ника!..
Рассеянно пробежав глазами по привычному беспорядку на столе, эльфёнок вдруг остановился на дорожном блокноте. Там, бережно расправленные, прикреплённые скотчем к странице, улыбались жёлтыми солнышками неведомые цветы с Куликова Поля. Сунув руку под футболку, Лас нащупал на груди шершавый шрам от ожога. Солнце должно светить, что бы ни случилось! Вспомнились холодные струи Дона, яркие звёзды в разрывах туч. Вспомнилось, как в последний раз скользнула меж пальцев золотая цепочка солнечного амулета Руа. Запах кофе в шатре, сонная улыбка Алиэ и широкий медный браслет на запястье Итиля, скрывающий шрам… Назар снова включил компьютер, открыл электронную почту, и на чистом бланке появились беззаботные слова: «Привет, Ника!...»
Следующий день был солнечным. Однако после занятий Назар не пошёл, как обычно, в библиотеку, а сразу отправился в музей. Там Анна Валентиновна прямо с порога загрузила его работой. Устроившись за её компьютером, Лас принялся просматривать фотографии с последних выставок, отбирая наиболее подходящие для статьи в газету. Эльфёнок механически листал снимки, размышляя, стоит или не стоит рассказывать Итилю о письме Ники. Пожалуй, не стоит, ведь он решил больше не поддаваться слабости. Всё равно в Калугу Лас не поедет ни под каким предлогом, чтобы не было возможности упрекнуть себя в том, что ищет повод для встречи с Никой.
Увлекшись мыслями, Назар вместо очередного клика по папке «Выставки. Состоялись», открыл соседнюю — «Выставки. Планируются». Там его взгляд тут же упал на вложенную папку с надписью «Ларион». И в голове словно снова прозвенел весёлый голосок: «Милена — ужасно глупое имя! Глупее только — Ларион!» Образ Ники отступил, отодвинутый ослепительной вспышкой: если пробил час его испытания, то Анариэ должен суметь разгадать эту загадку!
Когда подошёл Итиль, Лас уже вдохновенно рассматривал фотографии икон, написанных таинственным Ларионом.
— Салют. А ты что к нам не поднялся? — Сумеречный эльф казался озабоченным.
— Леди Анна поймала на пороге, задание дала… Слушай, ты чего такой мрачный?
— Юлька… — вздохнул Итиль. — Я ещё не начальник, но уже жалею, что сразу не отказался.
Лас лукаво глянул на друга. Юля — молодая сотрудница исторического отдела — была только на год старше Ярослава. Она недвусмысленно строила ему глазки, кокетничала и наигранно капризничала, когда Итиль её о чём-то просил. Милая блондинка со вздёрнутым носиком, модным макияжем и привычкой подолгу обсуждать по телефону с подругами амурные дела и передачи про экстрасенсов, — два года назад кто-то из больших городских начальников устроил её в музей, а Алексей Петрович не имел возможности отказаться. Престарелый директор повздыхал, посокрушался, а через полгода, назло чиновникам, оформил к себе талантливого студента, работа которого победила на городском краеведческом конкурсе. Так Итиль появился в историческом отделе, и к нему естественным образом сразу же перешли те дела, с которыми не справлялась Юля.
Лас знал всю эту одиссею, а потому сейчас сочувственно заметил:
— Эту барышню даже падение небесного метеорита не заставит работать, так что не переживай, тебе это тоже не под силу. Но, чтобы не мешала, могу дать один дельный совет.
— Какой?
— Распишитесь с Алиэ. Кольцо на пальце начальника способно даже блондинкам внушить благородные помыслы! На простых смертных этот амулет действует гипнотически.
Итиль только вздохнул вместо ответа и, придвинув себе стул, взглянул на фотографии икон на мониторе компьютера.
— Ларион?
— Ага. Леди Анна так и не вышла на его след, но идею выставки не оставляет. А я сейчас вспомнил: Мила говорила, что её бабушка знакома с человеком по имени Ларион. Имя-то редкое, может, тот самый?
— Не исключено, — заметил Итиль, вопросительно глядя на друга. — А чего ж ты молчал до сих пор?
Лас замялся: рассказывать про письмо Ники не хотелось. Но ведь если бы не это письмо, то слова Милы он вообще бы не вспомнил! Так интересно сработали ассоциации…
— Ну-у… — протянул Назар. — Она это в первый вечер сказала, когда знакомились. А я тогда напился, как дурак, и мысли совсем не об этом были, потому и забылось.
— Но сейчас-то вспомнил! Значит, можно проверить, — предложил Итиль.
Лас замотал головой в энергичном протесте:
— Ехать туда? И где его искать, у кого спрашивать? Мы же с Милой контактами не обменялись.
— Это ерунда! У Боромира наверняка есть телефон кого-нибудь из калужских ребят, можно и телефон Милы узнать.
— А дальше? — скептически поинтересовался Лас. Тайну иконописца ему очень хотелось разгадать, но если для этого придётся ехать в Калугу…
— Ехать в Калугу, — твёрдо сказал Итиль, отвечая его мыслям. — У вас скоро каникулы, а в музее ты пока не оформлен, с отгулами мудрить не надо.
Эльфёнок опустил голову.
— А ты? — в последней надежде спросил он.
— Я бы рад, и отгулы есть, — в голосе Итиля послышались нотки сожаления. — Только до нового года никто не отпустит: сейчас Галина Марковна сдаёт мне дела по отделу…
— Тогда можно подождать до новогодних праздников! Это же не горит! — с облегчением заключил Назар.
Ярослав вдруг посмотрел на него странным, долгим, сверкающим, как звёзды, взглядом и тихо сказал:
— Поезжай. Медлить ни к чему: всё равно я тебе ничем не смогу помочь.
Обречённо вздохнув, Назар снова опустил глаза. Всё ясно: если Вестник говорит, значит, надо ехать. Одному. И никаких отсрочек! Но разве сам он не желал оградить Итиля от тех забот, с которыми может справиться один? И вот он — случай доказать себе твёрдость своего намерения! Да, но кто же знал, что для этого придётся ехать в город, где живёт Ника?!
Итилю не нужно было ничего объяснять: он догадался, что Лас поехал бы искать Лариона куда угодно, хоть на Северный полюс, только не в Калугу. Но сделать он ничего не мог: Глас Вестника говорил, что это дорога Ласа. Анариэ, как и все новопосвящённые, должен пройти испытание своей веры. Итиль знает, что это такое, он сам подобным образом подтверждал твёрдость намерения служить Владычице Звёзд. В прошлом году у него был выбор: выслушать ведьму Марину, открыв ей свой астральный облик и снова подвергнув опасности жизнь, или не идти на такой риск, помня о том, как сильно волнуются за него близкие. И что он теперь может посоветовать Ласу, оказавшемуся в подобной ситуации? Только идти вперёд, не медля и не отклоняясь от своего пути! Как можно скорее подтвердить сделанный выбор.
«Моё сердце всегда открыто для тебя. Приходи к морю, когда будет нужно…»
«Спасибо!»
Часть 3
До начала осенних каникул оставалось меньше недели, поэтому следовало спешить. Первым делом Лас поймал в университете Серёгу и попросил раздобыть ему какой-нибудь способ связаться с Милой — телефон или электронную почту. Врать не имело смысла, и Назар сказал правду: возможно, Мила владеет информацией, в которой заинтересован музей. Впрочем, рыжий Боромир (в отличие от своего друга Семёна) был далёк от того, чтобы подозревать Назара в амурных делах, на этот счёт можно было быть спокойным. А дела музейные — так вообще святое! Поэтому уже на следующий день Серёга с видом заговорщика протягивал Ласу листок с номером телефона.
— На, держи. Милка — свой парень, поможет без вопросов.
Далее следовало созвониться с Милой и договориться о встрече. Хотя в глубине души Назар был уверен, что девушка не откажет ему в помощи, всё-таки некоторое время колебался: неудобно так с бухты-барахты напрашиваться в гости. Вдруг у неё уже есть планы на каникулы? А вдруг у неё есть парень? Тогда вообще придётся объяснять, что у него и в мыслях не было ничего такого… Тьфу! Как всё сложно!
Чтобы отогнать неуместные сейчас сомнения, Лас достал свой дорожный блокнот, где между страниц лежали засушенные жёлтые цветы с Куликова Поля. Полюбовался, погладил пальцами хрупкие веточки и, взяв листок с номером, решительно направился к телефону. Когда в трубке прозвенело весёлое «Алло!», эльфёнок сразу, на одном дыхании, выпалил:
— Привет, Мила! Это Назар. Помнишь меня?
— Ой… Как неожиданно! — смущённо откликнулась девушка, но тут же весело захихикала: — Тебя захочешь — не забудешь! Привет!
— Я по делу, — голос Ласа теперь звучал более уверенно.
— Ну, ясно, что не просто поболтать! Чем могу служить деловому рыцарю?
Назар светло улыбнулся, хотя Мила не могла этого видеть. Смущение разом исчезло, они вновь разговаривали так, как месяц назад на Куликовом Поле.
— Понимаешь, у нас в музее есть очень хороший человек Анна Валентиновна. С нового года меня берут туда на постоянную работу, и я уверен, что это она постаралась. В общем, я тоже хочу сделать доброе дело. Она спит и видит, чтобы организовать в музее выставку одного калужского иконописца по имени Ларион. Но его никто не может найти: ни по музейным каналам, ни через Союз художников, ни даже через церковь. А ты, помнится, говорила, что твоя бабушка знакома с каким-то Ларионом. Может, это тот самый?
Мила слушала внимательно, а когда Назар закончил, ответила очень серьёзно, без тени шутки в голосе:
— Да, Бабу-уля говорила, был у них в церкви алкоголик Ларион. Но куда теперь девался, неизвестно. Я-то совсем ничего не знаю, тебе надо с бабушкой поговорить.
— Ты меня с ней познакомишь?
— Конечно!
— Тогда можно я приеду на этих каникулах? Просто боюсь, потом долго не будет времени к вам выбраться.
— Приезжай! — голосок Милы вновь зазвенел весёлым колокольчиком. — Ты раньше бывал в Калуге?
— Ну, да… — ответил Назар неохотно. — Но буду тебе очень благодарен, если подскажешь недорогую гостиницу, где можно остановиться на пару дней.
