В Питере жить: город, в который невозможно вернуться

Сборник «В Питере жить: от Дворцовой до Садовой, от Гангутской до Шпалерной. Личные истории». Эмоциональное прочтение.

Этот сборник, пожалуй, самое существенное читательское разочарование месяца, если не года. Оно и понятно: чем большего ожидаешь, тем обиднее, когда ожидания не оправдываются. Привлекли имена — громкие, уважаемые, читаемые-почитаемые. Но общее впечатление — тяжеловесно, натужно, скучно, да еще приправлено изрядной долей самолюбования, хотя это как раз объяснимо: «мой город» — это почти всегда «я в городе». Не всё, конечно, так плохо. Нашлось там и интересное для меня, но не столько литературными достоинствами, сколько высказанными мыслями, которые вызвали отклик.
Лейтмотив же, который пронизывает всю книгу — возвращение в город после долгого отсутствия, вглядывание в забытое, радость узнавания и горечь не-узнавания. Словом, поиск вчера в сегодня, ускользающие призраки, оплакивание потерь.
Мне и самой это близко, потому и захотелось высказаться.
Многие годы назад, девчонкой еще, когда многие знакомые навострили чемоданы в разные стороны света, я била себя в грудь, вопия, что можно уехать из России, но уехать из Питера — совершенно невозможно, потому что он не за ноги держит, а за душу.
Спустя совсем короткое время — каких-то несколько лет — приоритеты сменились, и жизнь тех, за кого я несла ответственность, стала важнее идей и лозунгов, юношеский пафос отошел на задний план. Чемоданы были собраны, зубы стиснуты, следы слез на физиономии замаскированы слоем косметики. Я уезжала навсегда, но обещала возвращаться.
Всякое бывало за эти годы. Случалось, я жила в однажды покинутом мною Питере месяцами. Я в нем приобретала, любила, теряла. Клялась, что больше никогда — и возвращалась. Но всякий раз я возвращалась в какой-то другой город, неважно, сколько прошло времени — несколько лет или только месяцев. Все равно я проходила через то же тревожное всматривание в полузабытое и не всегда узнаваемое.
Вот за это созвучие, за это сродство я, пожалуй, готова простить книге свое разочарование.
Куда сложнее простить самой себе ту грань разочарования, в которой повинна не книга, а читатель. Горько, знаете ли, осознавать, что о родном городе ты знаешь прискорбно мало. Горько и стыдно. Но и с этим я уж как-нибудь справлюсь.
В компенсацию за все мои страдания и разочарования книга подарила мне истории, рассказанные Татьяной Мэй и Ольгой Лукас, в которых живет мой Питер. Это не тот город, «который мы потеряли», его не надо разыскивать, ностальгически вздыхая. Мой Питер — не исчезнувший мир, он жив и поныне, а встречи с ним, как правило, внезапны. Но не случайны.

14.06.2017