Но ведь сперва нужно о чем-то договориться... А как договариваться с тем, кто не способен к членораздельной речи, а только к трансляции эмоций? Или все-таки способен, а Викис просто пока слишком мало знает о ветре?
На следующий день выяснилось, что действительно мало. Ветер говорил, но не словами, а все теми же эмоциями, у которых оказывается существовало такое бесчисленное множество оттенков, что в словах и нужды не было. Викис же могла отвечать как вслух, так и про себя, но словам ветер предпочитал образы, а образам — эмоции. И девушка училась сосредотачиваться на своих чувствах и желаниях и открывать их ветру. Она так увлеклась, что голос, раздавшийся совсем близко, прозвучал как гром среди ясного неба и заставил ее утратить равновесие:
— Викис?
На сей раз ветер не подхватил ее, и девушка созревшим плодом свалилась со своего кресла прямо в сильные руки Терниса.
— Ты что здесь делаешь? — голос ее дрогнул, выдавая беспокойство.
А Тернис, оказывается, сразу понял причину ее тревоги и поспешил успокоить:
— Я никому не скажу.
— Что не скажешь? — подозрительно уставилась на него Викис.
— Про ветер, — Тернис лучезарно улыбнулся.
Он видел! Он все видел и понял.
Викис выбралась из объятий парня и прислонилась к стволу дерева. Мысли плясали, как дикари у костра, и никак не желали собраться и выдать что-нибудь здравое. Ветер... он притих, но был где-то рядом. Как, впрочем, и всегда.
— Викис... Викис, не бойся, — мягкий голос Терниса пробивался к ее сознанию, — я не выдам тебя не только потому, что не желаю тебе зла. Просто я сам такой.
— К-какой?
— Хозяин земли... Слабенький, не тренированный, но при желании могу договориться с этой стихией. Мне земля и подсказала, где тебя искать. Вот так. Тайна на тайну. Равноценный обмен.
— Вот как? — хрипло отозвалась Викис, все еще пытаясь собраться с мыслями.
— Ага! Пойдем? — и парень протянул ей руку. — Меня сегодня раньше с работы отпустили, вот я и искал тебя.
— Пойдем, — кивнула девушка.
Рука у Терниса оказалась большая и теплая. Оказывается, Викис успела основательно озябнуть, пока общалась с ветром, но ухитрилась не заметить этого. А может, ее просто озноб пробрал от внезапного испуга.
— Видишь ли, — продолжал говорить Тернис, — моя мать происходила из древнего магического рода. Она... успела познакомить меня с землей, прежде чем ушла в землю сама...
Голос Терниса дрогнул и сорвался, и Викис сжала его ладонь, вкладывая в это движение все свое сочувствие его боли.
С того дня между ними сложилась какая-то особая близость, не требующая слов. Просто им было хорошо вместе, и разбавлять тишину звуками не было никакой необходимости.
Около полудня Тернис уходил на свою работу, а Викис спешила в лес — общаться с ветром. Тот тоже не нуждался в словах, но при этом нес с собой столько разнообразных сведений, что только и успевай усваивать. А вот заветное слово Викис говорить не решалась: все боялась, что это нарушит хрупкое доверие, установившееся между ней и стихией.
Потом, наигравшись с ветром, Викис возвращалась в школу, ужинала и шла в город — встречать Терниса. Он поначалу возражал: мол, негоже девушке одной в темноте шастать. Но Викис видела, что ему нравится идти потом вместе с ней по зимней дороге и молчать, и себя она тоже не хотела лишать этого удовольствия.
Да и что могло быть опасного в благополучной столице Альетаны, городе ухоженном и небедном? До сих пор Викис не встречала в Алье ни нищих, ни бродяг, ни уличных хулиганов. Возможно, были такие кварталы, куда лучше вечером не заходить, но Викис дожидалась друга в самом центре, где вечерами было не то чтобы многолюдно, но и не пустынно. Она знакомилась с улочками, окружавшими рыночную площадь, заходила в лавочки, сияющие по-зимнему нарядными витринами. Иногда покупала себе какую-нибудь мелочь вроде сдобной булочки или недорогой, но симпатичной заколки для волос.
Ей было хорошо и спокойно, поэтому, свернув с торговой улочки в переулок, соединявший эту улочку с другой, такой же уютной и нарядной, Викис удивилась, но сначала даже не испугалась, когда дорогу ей перегородил ряд широких плеч. И только когда их обладатели двинулись на девушку с видом мрачным и решительным, она сообразила, что дела ее... плоховаты.
Что могла противопоставить адептка-первокурсница трем бугаям с явно недобрыми намерениями? Боевую магию? Ха-ха! Весь первый семестр их учили исключительно ставить защиту: круговую, куполообразную, отражающую, поглощающую, на одного человека, на группу... В общем, никаких огненных шаров и прочих атакующих приемов. Сойтись с ними в рукопашную? Еще смешнее! Спасибо, конечно, магистру Нолеро и мастеру Бакуру за уроки, но их явно было недостаточно.
Оставалось только одно — убежать. Но — увы! — выход из переулка был перекрыт еще одной плечистой фигурой. И тогда Викис... закричала. Нет, завизжала. Или все-таки завопила? Она вложила в этот вопль весь свой ужас и протест, все недовольство собственной беспомощностью, всю свою надежду на чудесное спасение.
Город дрогнул от ее вопля. А следом дрогнули и бандиты. Впрочем, у них имелся и другой повод содрогнуться. Ну да, жуткое чудовище из Преисподней с горящими глазами, огромными клыками и когтями — чем не повод? Конечно, им могло показаться. Мало ли что может примерещиться простым мужикам, чью тонкую душевную организацию подорвала отвратительная мелкая девица своими дикими воплями? Вот только раны от зубов и когтей страшной твари оставались вполне реальные. И мужики не выдержали и обратились в бегство. А на уличных плитках осталось лежать жалкое тельце странного существа, похожего на помесь рептилии и котенка-доходяги, с обвисшими перепончатыми крыльями и мутно-желтыми полуприкрытыми глазами.
— Керкис? — прохрипела девушка — все же истошный вопль не прошел даром для ее связок. — Керкис... это ты?
— Викис? — знакомые руки опустились на ее плечи. — Викис, это ты так кричала?
Викис подняла на друга совершенно ошалевшие глаза и протянула ему на ладонях безжизненное тельце.
— Керкис... он меня защитил, — сдавленно шепнула она.
— Кто такой Керкис, Викис? — мягко спросил парень.
— Он... дух.
— Значит, он жив. Сосредоточься, Викис, приди в себя и подумай, как ты можешь ему помочь.
— Не знаю...
— А кто знает?
— Кто знает... Кто знает... — пробормотала Викис, и тут ее осенило.
Она потеребила мочку левого уха, нащупала дрожащей рукой камушек сережки и надавила на него. Разговор с магистром Лернис не занял и нескольких минут. Викис удалось взять себя в руки и внятно объяснить наставнице, что с ней случилось и где она находится.
Майрита, что удивительно, появилась уже через десять минут. Магистр бросила беглый взгляд на Терниса и склонилась над бедным духом. Несколько секунд, что она потратила на обследование, показались Викис вечностью. Наконец магистр подняла глаза и вынесла свой вердикт:
— Ничего ужасного. Он воплотился преждевременно, бросившись на твою защиту, и потратил слишком много сил, потому и застрял сейчас в этой ипостаси. Поскольку в таком состоянии он не способен подпитываться чистой энергией, тебе придется выхаживать его, как обычного домашнего питомца: сперва отпаивать молоком, а потом кормить мелко нарезанным сырым мясом. Впрочем, будет еще лучше, если в молоко ты будешь добавлять каплю-другую своей крови. Но все равно на восстановление ему понадобится не меньше недели.
— Ох, — прохрипела Викис, — где же я сегодня возьму молоко? Все лавки уже закрыты.
— Не все! — вмешался Тернис. — Подожди меня, я сейчас.
И исчез за углом. Викис тем временем — в который уже раз за последние дни — пыталась собрать в кучку разбегающиеся мысли. Или, вернее, восстановить в памяти картинку, то ли виденную, то ли не виденную. Ей показалось... а может, и не показалось... Да показалось, конечно же! Со страху чего только не померещится, тем более в темноте. Однако с магистром Лернис она все-таки поделилась своими — реальными или мнимыми — наблюдениями:
— Вы знаете, мне почудилось, что за спинами этих мужиков... Ой, я не хочу ни на кого напраслину возводить... Но все-таки я должна сказать! Там был магистр Хуплес. Наверно. Возможно. Или кто-то очень на него похожий.
— Вот как, — стиснула губы магистр Лернис.
То ли поверила, то ли просто решила взять на заметку — на всякий случай. А Викис выдохнула с чувством исполненного долга: все-таки надо было сказать об этом. Так правильно.
Тут и Тернис появился. В одной руке он держал кувшин — вероятно, с молоком, — а в другой специальную поилку для младенцев. Вот ведь молодец, додумался — Викис даже и не подозревала, что в этом мире такие штуки имеются.
Они распрощались с магистром Лернис и отправились в школу. Керкис пригрелся у Викис за пазухой и, кажется, уже просто спал, набираясь сил. И это тоже было правильно.
Неправильным ей показалось другое, о чем она не преминула сообщить другу:
— Эй, Тернис! А ведь это несправедливо: ты теперь знаешь две моих тайны, про ветер и про духа, а я твою — только одну.
Она улыбалась, но Тернис принял ее слова серьезно:
— Придет время — и ты узнаешь все мои тайны, обещаю.
— Откроются тайны нежданной прибылью, — вспомнила девушка слова пророчества.
— Именно, — подтвердил парень, — не знаю, как это произойдет, но думаю, что речь шла как раз о моих тайнах...
Больше они к этой теме не возвращались.
Магистр Хуплес переводил дух. Уже третий час подряд переводил, никак не мог успокоиться и прийти в равновесие, уж слишком основательно выбило его из колеи сегодняшнее происшествие.
А ведь он всего лишь хотел попугать девчонку, по вине которой лишился теплого местечка!
Ну, может, не только попугать... Все-таки он был на нее очень зол: преподавательские должности на дороге не валяются, а маг он слабый — тут магистр был честен с самим собой. Теорией в обычной жизни много не заработаешь.
И вот беспроигрышная на первый взгляд затея оборачивается... Чем она обернулась, магистр так и не понял. Зрелище было, безусловно, жуткое, но кто покалечил и обратил в бегство наемников, а заодно и самого магистра, оставалось для бедняги Хуплеса загадкой.
Зато в том, что наемники очухаются от телесных и душевных травм и отправятся на поиски того, кто втравил их в эту неприятную историю, не было никаких сомнений. И при мысли об этом магистра начинала бить нервная дрожь.
Если бы Хуплес догадывался, что девчонка успела заметить и узнать своего обидчика, он бы, пожалуй, не расходовал драгоценную энергию на бессмысленный озноб и приведение себя в порядок с помощью крепких напитков, а быстро побросал самое необходимое в дорожную сумку и покинул этот город (а может, и эту страну) без оглядки. Раз и навсегда. Потому что магистр Нолеро — не из тех, кто может спустить нападение на своего ученика.
Ветер дует туда, куда прикажет тот, кто верит в себя (Илья Кормильцев «Воздух»)
Те, кто будут жить, не теряя веры в чудо, обретут его. (Мариам Петросян. «Дом, в котором...»)
Два дня Викис отпаивала своего друга и питомца молоком с добавлением крови. В первый день он был похож на вялую тряпочку, к вечеру второго поднялся на дрожащие лапки и недвусмысленно дал понять, что одно только молоко его больше не удовлетворяет. К счастью, именно в этот вечерТернис вернулся с работы с добрым куском вырезки. Мясо тотчас было мелко нарезано и в считанные минуты исчезло в бездонном желудке драконо-котенка. Зато на следующее утро он уже довольно бодро ковылял по комнате, волоча за собой обвисшие крылья, и больше не вызывал чувства острой жалости. Поэтому Викис решила, что Керкиса уже можно оставить на несколько часов в одиночестве, и ничего с ним не случится.
Каникулы еще не кончились, ветер ждал и звал, по ночам нашептывая на ухо свои песни, и девушка рвалась ему навстречу, потому что, оказывается, успела полюбить его всей душой. Правда, одушевление и, как следствие, персонификация стихии сыграли с ней злую шутку: она начала сомневаться, всегда ли встречается с одним и тем же ветром, а если все-таки с одним, то примут ли ее и другие.
Она попыталась задать этот вопрос ветру, но осталась не понятой: не было в его сознании никакого разделения на один и разные. Из этого следовал вполне закономерный вывод, но Викис пока не решалась его принять. На самом деле, такое представление просто плохо укладывалось в ее собственном разуме, оно противоречило... А чему, собственно? Однажды допустив, что стихия обладает собственной волей, можно уже поверить и в прочую небывальщину.
А еще два дня спустя питомец пропал. Викис вернулась в общежитие после длительной прогулки и иргы с ветром и нашла комнату пустой.
Впрочем, с приступом паники девушка справилась довольно быстро: стоило напомнить себе, что она имеет дело с духом, а не с неразумным животным, и все встало на свои места. Уняв переполошившееся сердце, Викис присела на краешек кровати и тихонько позвала:
— Керкис!
Дух не замедлил появиться:
— Тут я!
— Как ты?
— Прекрасно! Свежее мясо творит чудеса, если кому-то необходимо быстро набраться сил. А кровь хозяйки — и вовсе изысканный деликатес, — Керкис ухмыльнулся.
— Спасибо тебе, друг мой, что ты спас меня тогда! — прочувствованно воскликнула девушка.
Все эти дни она хотела выразить духу свою благодарность, но было как-то неловко и странно распинаться перед бессловесным животным, в образе которого он пребывал все эти дни. Нет, она все равно не молчала, но не была уверена, что ее слышат и понимают.
— Спасибо, спасибо... — пробурчал дух, — ты уже тысячу раз благодарила меня. Зачем повторяться?
— Но... — смутилась Викис. — Раньше ты не мог ответить.
— А если бы мог? Что бы я, по-твоему, должен был сказать? «Не стоит благодарности»? Или, к примеру, «из слов похлебку не сваришь»? Впрочем, ладно, — смилостивился кот, — слова тоже бывают приятны, хоть и смущают иной раз.
— И что теперь с тобой будет?
— Да ничего особенного! Ну потратил многовато сил... С любым могло случиться.
— Теперь ты не сможешь воплотиться?
— С чего бы это? Как раз наоборот. Просто я не буду пока спешить, чтобы обрести плотную ипостась уже достаточно развитой, способной к членораздельной речи и смене облика.
— Ух ты! — восхитилась Викис. — И такое возможно?
— Еще и не такое возможно! — глубокомысленно заявил Керкис.
И почему-то после этих слов Викис сразу поверила, что дальше все будет хорошо. По крайней мере, с Керкисом. Ну и с ней заодно.
А потом каникулы кончились — внезапно, как это обычно и случается, — и оказалось, что все уже здесь и безумно друг по другу соскучились. И можно было улыбаться, рассказывать забавные истории, приключившиеся на отдыхе, и смеяться вместе со всеми. Вот только Викис и Тернису нечем было порадовать друзей, хотя истории приключались и с ними. Порой наступали мгновения, когда девушке хотелось отбросить всякую осторожность и поделиться своей жизнью с теми, кто изъявлял готовность быть рядом и поддерживать в любой беде. Но потом благоразумие вновь брало верх, и Викис довольствовалась тем, что некоторые из ее тайн знает Тернис. В конце концов, трудно найти лучшего хранителя тайн, чем тот, у кого в багаже полно собственных. Правда, Викис подозревала, что он не один такой в их команде, просто время открытия тайн еще не наступило.
На следующий день выяснилось, что действительно мало. Ветер говорил, но не словами, а все теми же эмоциями, у которых оказывается существовало такое бесчисленное множество оттенков, что в словах и нужды не было. Викис же могла отвечать как вслух, так и про себя, но словам ветер предпочитал образы, а образам — эмоции. И девушка училась сосредотачиваться на своих чувствах и желаниях и открывать их ветру. Она так увлеклась, что голос, раздавшийся совсем близко, прозвучал как гром среди ясного неба и заставил ее утратить равновесие:
— Викис?
На сей раз ветер не подхватил ее, и девушка созревшим плодом свалилась со своего кресла прямо в сильные руки Терниса.
— Ты что здесь делаешь? — голос ее дрогнул, выдавая беспокойство.
А Тернис, оказывается, сразу понял причину ее тревоги и поспешил успокоить:
— Я никому не скажу.
— Что не скажешь? — подозрительно уставилась на него Викис.
— Про ветер, — Тернис лучезарно улыбнулся.
Он видел! Он все видел и понял.
Викис выбралась из объятий парня и прислонилась к стволу дерева. Мысли плясали, как дикари у костра, и никак не желали собраться и выдать что-нибудь здравое. Ветер... он притих, но был где-то рядом. Как, впрочем, и всегда.
— Викис... Викис, не бойся, — мягкий голос Терниса пробивался к ее сознанию, — я не выдам тебя не только потому, что не желаю тебе зла. Просто я сам такой.
— К-какой?
— Хозяин земли... Слабенький, не тренированный, но при желании могу договориться с этой стихией. Мне земля и подсказала, где тебя искать. Вот так. Тайна на тайну. Равноценный обмен.
— Вот как? — хрипло отозвалась Викис, все еще пытаясь собраться с мыслями.
— Ага! Пойдем? — и парень протянул ей руку. — Меня сегодня раньше с работы отпустили, вот я и искал тебя.
— Пойдем, — кивнула девушка.
Рука у Терниса оказалась большая и теплая. Оказывается, Викис успела основательно озябнуть, пока общалась с ветром, но ухитрилась не заметить этого. А может, ее просто озноб пробрал от внезапного испуга.
— Видишь ли, — продолжал говорить Тернис, — моя мать происходила из древнего магического рода. Она... успела познакомить меня с землей, прежде чем ушла в землю сама...
Голос Терниса дрогнул и сорвался, и Викис сжала его ладонь, вкладывая в это движение все свое сочувствие его боли.
С того дня между ними сложилась какая-то особая близость, не требующая слов. Просто им было хорошо вместе, и разбавлять тишину звуками не было никакой необходимости.
Около полудня Тернис уходил на свою работу, а Викис спешила в лес — общаться с ветром. Тот тоже не нуждался в словах, но при этом нес с собой столько разнообразных сведений, что только и успевай усваивать. А вот заветное слово Викис говорить не решалась: все боялась, что это нарушит хрупкое доверие, установившееся между ней и стихией.
Потом, наигравшись с ветром, Викис возвращалась в школу, ужинала и шла в город — встречать Терниса. Он поначалу возражал: мол, негоже девушке одной в темноте шастать. Но Викис видела, что ему нравится идти потом вместе с ней по зимней дороге и молчать, и себя она тоже не хотела лишать этого удовольствия.
Да и что могло быть опасного в благополучной столице Альетаны, городе ухоженном и небедном? До сих пор Викис не встречала в Алье ни нищих, ни бродяг, ни уличных хулиганов. Возможно, были такие кварталы, куда лучше вечером не заходить, но Викис дожидалась друга в самом центре, где вечерами было не то чтобы многолюдно, но и не пустынно. Она знакомилась с улочками, окружавшими рыночную площадь, заходила в лавочки, сияющие по-зимнему нарядными витринами. Иногда покупала себе какую-нибудь мелочь вроде сдобной булочки или недорогой, но симпатичной заколки для волос.
Ей было хорошо и спокойно, поэтому, свернув с торговой улочки в переулок, соединявший эту улочку с другой, такой же уютной и нарядной, Викис удивилась, но сначала даже не испугалась, когда дорогу ей перегородил ряд широких плеч. И только когда их обладатели двинулись на девушку с видом мрачным и решительным, она сообразила, что дела ее... плоховаты.
Что могла противопоставить адептка-первокурсница трем бугаям с явно недобрыми намерениями? Боевую магию? Ха-ха! Весь первый семестр их учили исключительно ставить защиту: круговую, куполообразную, отражающую, поглощающую, на одного человека, на группу... В общем, никаких огненных шаров и прочих атакующих приемов. Сойтись с ними в рукопашную? Еще смешнее! Спасибо, конечно, магистру Нолеро и мастеру Бакуру за уроки, но их явно было недостаточно.
Оставалось только одно — убежать. Но — увы! — выход из переулка был перекрыт еще одной плечистой фигурой. И тогда Викис... закричала. Нет, завизжала. Или все-таки завопила? Она вложила в этот вопль весь свой ужас и протест, все недовольство собственной беспомощностью, всю свою надежду на чудесное спасение.
Город дрогнул от ее вопля. А следом дрогнули и бандиты. Впрочем, у них имелся и другой повод содрогнуться. Ну да, жуткое чудовище из Преисподней с горящими глазами, огромными клыками и когтями — чем не повод? Конечно, им могло показаться. Мало ли что может примерещиться простым мужикам, чью тонкую душевную организацию подорвала отвратительная мелкая девица своими дикими воплями? Вот только раны от зубов и когтей страшной твари оставались вполне реальные. И мужики не выдержали и обратились в бегство. А на уличных плитках осталось лежать жалкое тельце странного существа, похожего на помесь рептилии и котенка-доходяги, с обвисшими перепончатыми крыльями и мутно-желтыми полуприкрытыми глазами.
— Керкис? — прохрипела девушка — все же истошный вопль не прошел даром для ее связок. — Керкис... это ты?
— Викис? — знакомые руки опустились на ее плечи. — Викис, это ты так кричала?
Викис подняла на друга совершенно ошалевшие глаза и протянула ему на ладонях безжизненное тельце.
— Керкис... он меня защитил, — сдавленно шепнула она.
— Кто такой Керкис, Викис? — мягко спросил парень.
— Он... дух.
— Значит, он жив. Сосредоточься, Викис, приди в себя и подумай, как ты можешь ему помочь.
— Не знаю...
— А кто знает?
— Кто знает... Кто знает... — пробормотала Викис, и тут ее осенило.
Она потеребила мочку левого уха, нащупала дрожащей рукой камушек сережки и надавила на него. Разговор с магистром Лернис не занял и нескольких минут. Викис удалось взять себя в руки и внятно объяснить наставнице, что с ней случилось и где она находится.
Майрита, что удивительно, появилась уже через десять минут. Магистр бросила беглый взгляд на Терниса и склонилась над бедным духом. Несколько секунд, что она потратила на обследование, показались Викис вечностью. Наконец магистр подняла глаза и вынесла свой вердикт:
— Ничего ужасного. Он воплотился преждевременно, бросившись на твою защиту, и потратил слишком много сил, потому и застрял сейчас в этой ипостаси. Поскольку в таком состоянии он не способен подпитываться чистой энергией, тебе придется выхаживать его, как обычного домашнего питомца: сперва отпаивать молоком, а потом кормить мелко нарезанным сырым мясом. Впрочем, будет еще лучше, если в молоко ты будешь добавлять каплю-другую своей крови. Но все равно на восстановление ему понадобится не меньше недели.
— Ох, — прохрипела Викис, — где же я сегодня возьму молоко? Все лавки уже закрыты.
— Не все! — вмешался Тернис. — Подожди меня, я сейчас.
И исчез за углом. Викис тем временем — в который уже раз за последние дни — пыталась собрать в кучку разбегающиеся мысли. Или, вернее, восстановить в памяти картинку, то ли виденную, то ли не виденную. Ей показалось... а может, и не показалось... Да показалось, конечно же! Со страху чего только не померещится, тем более в темноте. Однако с магистром Лернис она все-таки поделилась своими — реальными или мнимыми — наблюдениями:
— Вы знаете, мне почудилось, что за спинами этих мужиков... Ой, я не хочу ни на кого напраслину возводить... Но все-таки я должна сказать! Там был магистр Хуплес. Наверно. Возможно. Или кто-то очень на него похожий.
— Вот как, — стиснула губы магистр Лернис.
То ли поверила, то ли просто решила взять на заметку — на всякий случай. А Викис выдохнула с чувством исполненного долга: все-таки надо было сказать об этом. Так правильно.
Тут и Тернис появился. В одной руке он держал кувшин — вероятно, с молоком, — а в другой специальную поилку для младенцев. Вот ведь молодец, додумался — Викис даже и не подозревала, что в этом мире такие штуки имеются.
Они распрощались с магистром Лернис и отправились в школу. Керкис пригрелся у Викис за пазухой и, кажется, уже просто спал, набираясь сил. И это тоже было правильно.
Неправильным ей показалось другое, о чем она не преминула сообщить другу:
— Эй, Тернис! А ведь это несправедливо: ты теперь знаешь две моих тайны, про ветер и про духа, а я твою — только одну.
Она улыбалась, но Тернис принял ее слова серьезно:
— Придет время — и ты узнаешь все мои тайны, обещаю.
— Откроются тайны нежданной прибылью, — вспомнила девушка слова пророчества.
— Именно, — подтвердил парень, — не знаю, как это произойдет, но думаю, что речь шла как раз о моих тайнах...
Больше они к этой теме не возвращались.
***
Магистр Хуплес переводил дух. Уже третий час подряд переводил, никак не мог успокоиться и прийти в равновесие, уж слишком основательно выбило его из колеи сегодняшнее происшествие.
А ведь он всего лишь хотел попугать девчонку, по вине которой лишился теплого местечка!
Ну, может, не только попугать... Все-таки он был на нее очень зол: преподавательские должности на дороге не валяются, а маг он слабый — тут магистр был честен с самим собой. Теорией в обычной жизни много не заработаешь.
И вот беспроигрышная на первый взгляд затея оборачивается... Чем она обернулась, магистр так и не понял. Зрелище было, безусловно, жуткое, но кто покалечил и обратил в бегство наемников, а заодно и самого магистра, оставалось для бедняги Хуплеса загадкой.
Зато в том, что наемники очухаются от телесных и душевных травм и отправятся на поиски того, кто втравил их в эту неприятную историю, не было никаких сомнений. И при мысли об этом магистра начинала бить нервная дрожь.
Если бы Хуплес догадывался, что девчонка успела заметить и узнать своего обидчика, он бы, пожалуй, не расходовал драгоценную энергию на бессмысленный озноб и приведение себя в порядок с помощью крепких напитков, а быстро побросал самое необходимое в дорожную сумку и покинул этот город (а может, и эту страну) без оглядки. Раз и навсегда. Потому что магистр Нолеро — не из тех, кто может спустить нападение на своего ученика.
Глава 10. ЕДИНЕНИЕ
Ветер дует туда, куда прикажет тот, кто верит в себя (Илья Кормильцев «Воздух»)
Те, кто будут жить, не теряя веры в чудо, обретут его. (Мариам Петросян. «Дом, в котором...»)
Два дня Викис отпаивала своего друга и питомца молоком с добавлением крови. В первый день он был похож на вялую тряпочку, к вечеру второго поднялся на дрожащие лапки и недвусмысленно дал понять, что одно только молоко его больше не удовлетворяет. К счастью, именно в этот вечерТернис вернулся с работы с добрым куском вырезки. Мясо тотчас было мелко нарезано и в считанные минуты исчезло в бездонном желудке драконо-котенка. Зато на следующее утро он уже довольно бодро ковылял по комнате, волоча за собой обвисшие крылья, и больше не вызывал чувства острой жалости. Поэтому Викис решила, что Керкиса уже можно оставить на несколько часов в одиночестве, и ничего с ним не случится.
Каникулы еще не кончились, ветер ждал и звал, по ночам нашептывая на ухо свои песни, и девушка рвалась ему навстречу, потому что, оказывается, успела полюбить его всей душой. Правда, одушевление и, как следствие, персонификация стихии сыграли с ней злую шутку: она начала сомневаться, всегда ли встречается с одним и тем же ветром, а если все-таки с одним, то примут ли ее и другие.
Она попыталась задать этот вопрос ветру, но осталась не понятой: не было в его сознании никакого разделения на один и разные. Из этого следовал вполне закономерный вывод, но Викис пока не решалась его принять. На самом деле, такое представление просто плохо укладывалось в ее собственном разуме, оно противоречило... А чему, собственно? Однажды допустив, что стихия обладает собственной волей, можно уже поверить и в прочую небывальщину.
А еще два дня спустя питомец пропал. Викис вернулась в общежитие после длительной прогулки и иргы с ветром и нашла комнату пустой.
Впрочем, с приступом паники девушка справилась довольно быстро: стоило напомнить себе, что она имеет дело с духом, а не с неразумным животным, и все встало на свои места. Уняв переполошившееся сердце, Викис присела на краешек кровати и тихонько позвала:
— Керкис!
Дух не замедлил появиться:
— Тут я!
— Как ты?
— Прекрасно! Свежее мясо творит чудеса, если кому-то необходимо быстро набраться сил. А кровь хозяйки — и вовсе изысканный деликатес, — Керкис ухмыльнулся.
— Спасибо тебе, друг мой, что ты спас меня тогда! — прочувствованно воскликнула девушка.
Все эти дни она хотела выразить духу свою благодарность, но было как-то неловко и странно распинаться перед бессловесным животным, в образе которого он пребывал все эти дни. Нет, она все равно не молчала, но не была уверена, что ее слышат и понимают.
— Спасибо, спасибо... — пробурчал дух, — ты уже тысячу раз благодарила меня. Зачем повторяться?
— Но... — смутилась Викис. — Раньше ты не мог ответить.
— А если бы мог? Что бы я, по-твоему, должен был сказать? «Не стоит благодарности»? Или, к примеру, «из слов похлебку не сваришь»? Впрочем, ладно, — смилостивился кот, — слова тоже бывают приятны, хоть и смущают иной раз.
— И что теперь с тобой будет?
— Да ничего особенного! Ну потратил многовато сил... С любым могло случиться.
— Теперь ты не сможешь воплотиться?
— С чего бы это? Как раз наоборот. Просто я не буду пока спешить, чтобы обрести плотную ипостась уже достаточно развитой, способной к членораздельной речи и смене облика.
— Ух ты! — восхитилась Викис. — И такое возможно?
— Еще и не такое возможно! — глубокомысленно заявил Керкис.
И почему-то после этих слов Викис сразу поверила, что дальше все будет хорошо. По крайней мере, с Керкисом. Ну и с ней заодно.
А потом каникулы кончились — внезапно, как это обычно и случается, — и оказалось, что все уже здесь и безумно друг по другу соскучились. И можно было улыбаться, рассказывать забавные истории, приключившиеся на отдыхе, и смеяться вместе со всеми. Вот только Викис и Тернису нечем было порадовать друзей, хотя истории приключались и с ними. Порой наступали мгновения, когда девушке хотелось отбросить всякую осторожность и поделиться своей жизнью с теми, кто изъявлял готовность быть рядом и поддерживать в любой беде. Но потом благоразумие вновь брало верх, и Викис довольствовалась тем, что некоторые из ее тайн знает Тернис. В конце концов, трудно найти лучшего хранителя тайн, чем тот, у кого в багаже полно собственных. Правда, Викис подозревала, что он не один такой в их команде, просто время открытия тайн еще не наступило.
