— Ла-а-ари... Я так благодарна тебе за Рьена... Если бы не ты, не этот проект, мы бы никогда не познакомились!
Вот как... Оказывается, у нашего магистра что-то закрутилось с доктором. А я и не знала! Или знала, но забыла? Я поежилась. До исхода декады оставалось всего несколько дней. Память упорно молчала, и я понимала, что мне придется идти сдаваться. Ох, как мне этого не хотелось!
На этот раз смена в лечебнице была долгой — попался тяжелый больной, который требовал моего внимания, и я, вместо того чтобы уйти домой около шести, проторчала около его кровати до позднего вечера.
Из дверей лечебницы я вышла, когда уже стемнело. Все улицы были одинаково безлюдны. Лербин вообще укладывался спать едва ли не с курами. Выходных дней город не знал — все лавки были открыты ежедневно, как и рынок, но ночной жизни предавался только самый центр — несколько увеселительных заведений разного уровня, пара кварталов вокруг дворца и ратуши да сквер, примыкающий к дворцовому парку. Словом, в столь поздний час не было абсолютно никакой разницы, что за маршрут выбрать — любой из них мог оказаться опасным.
И я выбрала короткий путь, по незначительным улицам, большая часть из которых и днем не отличалась активной жизнью. Надо сказать, что слежку я почувствовала сразу. Она меня обеспокоила, но не слишком, я шла неспешно, хоть и оглядывалась в поисках возможных укрытий. И только когда чувство опасности подало тревожный сигнал, я ускорилась — и тут же услышала торопливый перебор шагов за спиной. Судя по звукам, там было несколько человек. Я свернула, потом еще раз, пытаясь сбить преследователя со следа. На третьем повороте мне повезло — почти сразу за углом я обнаружила приоткрытую дверь, ведущую, несомненно, в какой-то подвал.
Я нырнула внутрь, не дожидаясь, пока мои преследовали появятся из-за угла, и задвинула за собой тяжелый засов. И застыла, пытаясь совладать с дыханием и вглядываясь в темноту. Судя по запахам, это действительно был подвал... и скорее всего, не жилого дома, а какой-нибудь лавки. Попросту говоря, склад. Почему он оказался открытым среди ночи, я задумываться не стала — с проблемами надо разбираться по мере их поступления. А то, может, тут и проблемы никакой нет — просто хозяин невнимательный, не запер, или кто-то из его служащих проштрафился.
Спускаться в глубину помещения я пока не рисковала — очутившись внутри, я сразу задействовала защиту от магического поиска. Ничего сложного, мы этот прием еще на втором курсе изучали, но имелся у него один недостаток — нельзя было пользоваться никакой магией, чтобы себя не выдать, поэтому я не могла включить ночное зрение и вынуждена была дожидаться, пока глаза привыкнут к темноте. Ну и пыталась обдумать, кому же я так понадобилась, что меня подстерегали возле больницы.
Простыми грабителями тут явно и не пахло, они бы не стали преследовать юркую жертву так долго — а я ведь до сих пор чувствовала чужое беспокойное присутствие в переулке. Бандиты меня потеряли, но не спешили уходить. Упорные. А это значит, тут имеет место быть серьезная личная заинтересованность. Например, им кто-то за меня платит. А кто может платить за мое похищение или убийство? Серьезный враг у меня вроде бы только один — герцог. И именно у него сейчас добавилось поводов, чтобы попытаться меня достать, что бы по этому поводу ни говорил Дэйниш. А у меня, соответственно, добавилось резонов не попадаться ему в руки.
Сам он, конечно, в город являться права не имеет — наверняка на него какой-нибудь маячок навесили, чтобы этот момент контролировать. Однако он мог кого-нибудь нанять. В общем, я решила принять эту версию как рабочую, потому что не могла себе представить больше никого, кто стал бы меня преследовать с таким упорством.
Вот, кстати... об упорстве: слежку я почувствовала со своего первого выхода за порог дома Дэйниша. За прошедшее со дня разбирательства время герцог никак не мог успеть вернуться в Алейю и оттуда затеять охоту на меня. Значит, воспользовался здешними связями, прежде чем покинуть Лербин. Кстати, кто были те двое дворян, что присутствовали при дознании? Наверняка какие-нибудь друзья герцога. Или — что более вероятно, потому что я сомневалась, что у этого безумца могут быть друзья, — его должники. Да, это было больше похоже на правду...
Тем временем глаза мои стали понемногу различать каменную кладку стен и кривоватые ступеньки, которые вели в темноту, и я потихоньку двинулась вниз. Лестница казалась бесконечной. Собственная скорость меня раздражала, но было бы глупо споткнуться из-за собственного нетерпения и выдать себя просто звуком падения. Эдак преследователям и магический поиск не понадобится!
Сам подвал оказался сухим, чистым, и был заставлен разнокалиберными ящиками. Действительно, лавка. И должен был иметься еще один выход со склада — торговцы обычно устраивали его на случай пожара. Выход нашелся не сразу и вел в магазин, а тот располагался на соседней улице. Это радовало — внушало надежду, что мне удастся выбраться незамеченной для преследователей.
Помещение лавки оказалось просторным, торговали тут, похоже, преимущественно всяческой галантереей. Я не рванула сразу к выходу — требовалось оглядеться на предмет магической защиты. Еще не хватало мне «зацепить» сигнализацию и привлечь к своей скромной персоне внимание городской стражи. Правда, при этом я была бы на какое-то время избавлена от внимания преследователей, но такой выход я решила оставить на крайний случай.
Защита была. Достаточно примитивная, она, во-первых, почему-то не распространялась на склад, а во-вторых, снималась без всяких усилий за считанные секунды. Видать, поскупился хозяин на оплату трудов грамотного мага, студента какого-нибудь нанял.
Я сняла защиту и выскользнула на улицу — изнутри дверь магазина открывалась простым поворотом ручки. На улице было тихо и безлюдно, никто меня не ждал. Обрадованная, я заспешила в сторону школы.
Уже проваливаясь глубокой ночью в сон, поймала за хвост грустную мысль, что я все-таки затянула с возвращением себе памяти: в случае, когда есть враги, память — это тоже оружие.
Проснулась я задолго до рассвета — как от толчка. Удивительно, но чувствовала себя вполне выспавшейся и бодрой. Что-то гнало меня из уютной постели, побуждало к действию. Я не позволила себе раздумывать — доверилась внезапному наитию: умылась, оделась в два счета и выскочила на улицу.
Ноги привели меня к храму. Наверно, это было логично и правильно. В этот раз я переступила порог святилища без даров, но... я ведь ни о чем и не собиралась просить, правда? Я просто хотела поговорить. Со всеми.
Медленно-медленно я шла вдоль ряда скульптур... Впрочем, рядом это можно было бы назвать с большой натяжкой — школьный храм был выстроен в форме додекагона, и каждому богу отводился в нем свой угол.
Лейнар. Справедливость и милосердие. Возможно, справедливо, что мне не дали совершить преступление, но как-то совсем немилосердно лишать меня жизни в столь юном возрасте. Да, герцог наказан за свои преступления. А я, выходит, наказана куда суровее за то, чего не совершала? Слышишь, Лейнар? Я не согласна!
Уже знакомый мне Семнир. Сила и мудрость. Я молила о знаниях — и получила их. И утратила — вот ведь глупость какая! Возможно, я поступила не очень мудро, подписав себе приговор собственной рукой, но... где взять силы, чтобы смириться с собственной участью? Или чтобы бороться?
Тарс. Пути и цели. Бог, неужели мой путь уже заканчивается? А я ведь еще даже устать не успела!
Кайлер. Удача и выбор. В какой момент я ошиблась в выборе? Где упустила свою удачу? Может, я влезла в чужие игры и продулась в пух и прах? Но я этого не помню!
Астира. Любовь и доверие. К ней я никогда не обращалась, это я почему-то знаю точно. Но сейчас мне предстоит прийти к кому-то со своей бедой, довериться. Готова ли я к такому? Нет, конечно, но... что мне еще остается?
Таниэре, богиня созидания и исцеления, я служила тебе в той и в этой жизни и готова послужить еще. Хочешь ли ты отказаться от моего служения?
Тенрит. Хитрость и осмотрительность. Простовата я для интриг. Да и с осмотрительностью у меня как-то не очень. Если бы я осмотрительно держала язык за зубами и не лезла, куда не следует, могла бы избежать многих бед...
Вот интересное божество — Наистэс. Бог щедрости и веселья. С нашим Бахусом или Вакхом, кстати, ничего общего. К нему обращаются, чтобы просить о щедрых дарах судьбы, умножающих радость и веселье. Главное условия расположения Наистэса: если радуешься — делись своей радостью, если богат — богатством. Рассказывали, в прежние времена можно было по-настоящему делиться прямо через алтарь божества: бросишь монетку — и где-то на другом конце мира она явится перед тем, кто остро в ней нуждается и как раз преклонил колени перед божеством, моля о щедротах судьбы. Возложишь цветок эрнисы, символ земных радостей, — и радость с твоей легкой руки войдет в жизнь далекого незнакомого человека.
К Наистэсу обращались скупцы, которым предстояло развязать кошели — чтобы бог помог им сделать это с легким сердцем, ни о чем не жалея. Ему молились ищущие чужой щедрости, а также... жаждущие праздника. А уж если ты сам собираешься устроить праздник и выставить щедрое угощение для многочисленных гостей, иди без лишних сомнений к Наистэсу — и праздник пройдет легко, веселье будет безоблачным, всем гостям хватит и вина, и угощения. Главное — не позволить жадности закрасться в твое сердце, стоит ее туда запустить — и все веселье разом закончится, осыплется едким пеплом, оставив по себе лишь горечь...
Знаешь, Наистэс, я никогда не отличалась особенной щедростью. Давала, когда просили, если находила это необходимым для просителя и возможным для себя. А сейчас вот оглядываюсь назад — и приходит понимание, что и радоваться я никогда не умела. Вот ведь странно — и не задумывалась, что для этого особое умение нужно. Но я постараюсь научиться, если... если у меня останется на это время.
Почти без задержки минула я изображение Рехатры — богини власти и ответственности. Никогда не стремилась к власти... Разве что собственной жизнью владеть хотела, да и то отдавала себя отчет в том, что это возможно лишь до известной степени. От ответственности никогда не отказывалась. И впредь не собираюсь. Но уже если меня призывают к ответу, хочу знать, в чем мой проступок.
Еще одно загадочное сочетание — границы и смысл. Богиня Сэнтарит. Хотя, если вдуматься, можно разглядеть в этом некую логику — границы упорядочивают, порядок помогает разглядеть смысл. И я бы сейчас не отказалась от приведения в порядок собственной памяти. А там, глядишь, забрезжил бы на горизонте и смысл всего происходящего.
Веринех, бог тайн и укрытий. Эй, Веринех, знаешь, а от меня спряталась моя память! Это не ты ли помог ей укрыться?
Оурнар. Свобода и разлука. Не помню, говорили ли мы прежде. Наверняка — это было бы логично, я ведь стремилась к свободе. Но... смерть — это, конечно, тоже своего рода освобождение, однако я, несомненно, имела в виду что-нибудь другое, обращаясь за помощью. Может, еще не поздно что-нибудь исправить? Да и разлука с собственной памятью удручает...
Из храма я вышла, когда уже совсем рассвело, и отправилась почему-то не обратно в общежитие, а на задний двор, к конюшням.
Там сегодня царил Майл Кодеро:
— Слушайте меня, сопляки! С сегодняшнего дня и до конца практики, то есть на ближайшие три декады я для вас отец и мать, а также его величество император и бессмертное божество в одном лице. Слушаться меня — безоговорочно!..
Я махнула Майлу рукой, обращая на себя его внимание.
— О, Лари! — обрадовался боевик. — Ты как?
— Да ничего, — улыбнулась в ответ.
— Говорили, у тебя были какие-то неприятности. Надеюсь, они уже позади?
Вот ведь деревня, все обо всем знают! Какие уж тут тайны и укрытия — разве что во мне и от меня же.
— Еще не совсем, но я над этим работаю, — усмехнулась.
— Ну ладно, удачи тебе! А я, вишь, опять первокурсников на практику везу. Надеюсь, в этот раз поспокойнее будет, чем тогда с вами, — рассмеялся Майл.
Я стояла, и улыбаясь смотрела вслед группке всадников, покидавших школьный двор. Да-да, что-то такое было с нами на практике, что-то важное для моей пострадавшей памяти. Нет, я не стану сейчас перенапрягаться, силясь восстановить ход событий, от этого будет только хуже. Но теперь, когда я знаю одну ниточку, за которую можно зацепиться, я непременно найду способ вытянуть свою пропажу на белый свет.
С Марисой мы, как и было обговорено, встретились за завтраком и уже из столовой переместились в ее кабинет. Вообще-то какие-то наметки у нее уже были, все-таки магистр не только на меня рассчитывала. Сложности она испытывала только с расстановкой акцентов, и тут уже подключилась я. В принципе, по вопросам сотрудничества с животными открытых вопросов оставалось немного. Но только потому, что некоторые вопросы еще никто не догадался задать. Вот, к примеру, по поводу использования магических существ в сыскном деле. Собак, понятно, применяли для поисков по следу. Но собака — самое обычное животное, она нюхом берет. А есть ведь еще шиатри — у них «нюх» на магию. Это ведь, если преступление было совершено с использованием магии, было бы гениальным решением для сыска. Шиатри не только лучше всякого человека-мага распознают все оттенки, но и оттранслируют свои открытия двуногому напарнику. А сами зверюшки — компактные, их можно прямо на плече носить, и особого ухода они не требуют, просто надо с ними общаться регулярно. А сколько есть животных, свойств которых мы не знаем, потому что у нас не было повода познакомиться с ними поближе!
— Да-а-а, — мечтательно протянула Мариса, — вот, к примеру, саа-тши. Что мы о них знаем?
— Но саа-тши — не животные, — возразила я.
— С чего это ты взяла? — удивилась магистр.
Я попыталась сообразить, что из моих познаний о саа-тши можно сделать достоянием общественности, а о чем лучше умолчать. Не в силах принять решение, я автоматически схватилась за амулет-чешуйку:
«Мать-змея, ты слышишь меня?»
«Конечно, детка!»
«Я тут раздумываю, что можно знать о вас человеческим ученым... Так, чтобы вам это не навредило».
«Рассказывай все, что может показаться людям интересным, — дала добро саа-тши. — Мы уже достаточно окрепли, чтобы вернуться в мир. Ну а те, кто будет настроен к нам враждебно, все равно не найдут пути в наши убежища».
— Знаешь, Мариса, они вполне разумны. И ментальное общение у них не образное, а вербальное. Мало того, их правящий род обладает второй ипостасью — человеческой.
— Ли-и-ира! — с разочарованием в голосе протянула магистр Кробах. — Это же сказки! Для диких крестьян, но никак не для ученых-магов. Тебе, с твоим-то образованием, подобном даже говорить стыдно!
— Видишь ли, — терпеливо продолжила я, — то, о чем я тебе говорю, известно мне не из легенд и преданий, а из собственного опыта.
— Какого еще опыта? — все еще не веря, буркнула Мариса.
«Покажем ей, Мать?»
И мы показали — покрытые чешуей (реальной, не иллюзорной) щеки и мои глазки с вертикальным зрачком. Магистр впечатлилась. Даже руку протянула, чтобы чешуйки потрогать и убедиться, что ей не кажется.
— Ты сама — саа-тши? — требовательно спросила она.
Вот как... Оказывается, у нашего магистра что-то закрутилось с доктором. А я и не знала! Или знала, но забыла? Я поежилась. До исхода декады оставалось всего несколько дней. Память упорно молчала, и я понимала, что мне придется идти сдаваться. Ох, как мне этого не хотелось!
На этот раз смена в лечебнице была долгой — попался тяжелый больной, который требовал моего внимания, и я, вместо того чтобы уйти домой около шести, проторчала около его кровати до позднего вечера.
Из дверей лечебницы я вышла, когда уже стемнело. Все улицы были одинаково безлюдны. Лербин вообще укладывался спать едва ли не с курами. Выходных дней город не знал — все лавки были открыты ежедневно, как и рынок, но ночной жизни предавался только самый центр — несколько увеселительных заведений разного уровня, пара кварталов вокруг дворца и ратуши да сквер, примыкающий к дворцовому парку. Словом, в столь поздний час не было абсолютно никакой разницы, что за маршрут выбрать — любой из них мог оказаться опасным.
И я выбрала короткий путь, по незначительным улицам, большая часть из которых и днем не отличалась активной жизнью. Надо сказать, что слежку я почувствовала сразу. Она меня обеспокоила, но не слишком, я шла неспешно, хоть и оглядывалась в поисках возможных укрытий. И только когда чувство опасности подало тревожный сигнал, я ускорилась — и тут же услышала торопливый перебор шагов за спиной. Судя по звукам, там было несколько человек. Я свернула, потом еще раз, пытаясь сбить преследователя со следа. На третьем повороте мне повезло — почти сразу за углом я обнаружила приоткрытую дверь, ведущую, несомненно, в какой-то подвал.
Я нырнула внутрь, не дожидаясь, пока мои преследовали появятся из-за угла, и задвинула за собой тяжелый засов. И застыла, пытаясь совладать с дыханием и вглядываясь в темноту. Судя по запахам, это действительно был подвал... и скорее всего, не жилого дома, а какой-нибудь лавки. Попросту говоря, склад. Почему он оказался открытым среди ночи, я задумываться не стала — с проблемами надо разбираться по мере их поступления. А то, может, тут и проблемы никакой нет — просто хозяин невнимательный, не запер, или кто-то из его служащих проштрафился.
Спускаться в глубину помещения я пока не рисковала — очутившись внутри, я сразу задействовала защиту от магического поиска. Ничего сложного, мы этот прием еще на втором курсе изучали, но имелся у него один недостаток — нельзя было пользоваться никакой магией, чтобы себя не выдать, поэтому я не могла включить ночное зрение и вынуждена была дожидаться, пока глаза привыкнут к темноте. Ну и пыталась обдумать, кому же я так понадобилась, что меня подстерегали возле больницы.
Простыми грабителями тут явно и не пахло, они бы не стали преследовать юркую жертву так долго — а я ведь до сих пор чувствовала чужое беспокойное присутствие в переулке. Бандиты меня потеряли, но не спешили уходить. Упорные. А это значит, тут имеет место быть серьезная личная заинтересованность. Например, им кто-то за меня платит. А кто может платить за мое похищение или убийство? Серьезный враг у меня вроде бы только один — герцог. И именно у него сейчас добавилось поводов, чтобы попытаться меня достать, что бы по этому поводу ни говорил Дэйниш. А у меня, соответственно, добавилось резонов не попадаться ему в руки.
Сам он, конечно, в город являться права не имеет — наверняка на него какой-нибудь маячок навесили, чтобы этот момент контролировать. Однако он мог кого-нибудь нанять. В общем, я решила принять эту версию как рабочую, потому что не могла себе представить больше никого, кто стал бы меня преследовать с таким упорством.
Вот, кстати... об упорстве: слежку я почувствовала со своего первого выхода за порог дома Дэйниша. За прошедшее со дня разбирательства время герцог никак не мог успеть вернуться в Алейю и оттуда затеять охоту на меня. Значит, воспользовался здешними связями, прежде чем покинуть Лербин. Кстати, кто были те двое дворян, что присутствовали при дознании? Наверняка какие-нибудь друзья герцога. Или — что более вероятно, потому что я сомневалась, что у этого безумца могут быть друзья, — его должники. Да, это было больше похоже на правду...
Тем временем глаза мои стали понемногу различать каменную кладку стен и кривоватые ступеньки, которые вели в темноту, и я потихоньку двинулась вниз. Лестница казалась бесконечной. Собственная скорость меня раздражала, но было бы глупо споткнуться из-за собственного нетерпения и выдать себя просто звуком падения. Эдак преследователям и магический поиск не понадобится!
Сам подвал оказался сухим, чистым, и был заставлен разнокалиберными ящиками. Действительно, лавка. И должен был иметься еще один выход со склада — торговцы обычно устраивали его на случай пожара. Выход нашелся не сразу и вел в магазин, а тот располагался на соседней улице. Это радовало — внушало надежду, что мне удастся выбраться незамеченной для преследователей.
Помещение лавки оказалось просторным, торговали тут, похоже, преимущественно всяческой галантереей. Я не рванула сразу к выходу — требовалось оглядеться на предмет магической защиты. Еще не хватало мне «зацепить» сигнализацию и привлечь к своей скромной персоне внимание городской стражи. Правда, при этом я была бы на какое-то время избавлена от внимания преследователей, но такой выход я решила оставить на крайний случай.
Защита была. Достаточно примитивная, она, во-первых, почему-то не распространялась на склад, а во-вторых, снималась без всяких усилий за считанные секунды. Видать, поскупился хозяин на оплату трудов грамотного мага, студента какого-нибудь нанял.
Я сняла защиту и выскользнула на улицу — изнутри дверь магазина открывалась простым поворотом ручки. На улице было тихо и безлюдно, никто меня не ждал. Обрадованная, я заспешила в сторону школы.
Уже проваливаясь глубокой ночью в сон, поймала за хвост грустную мысль, что я все-таки затянула с возвращением себе памяти: в случае, когда есть враги, память — это тоже оружие.
Глава 4
Проснулась я задолго до рассвета — как от толчка. Удивительно, но чувствовала себя вполне выспавшейся и бодрой. Что-то гнало меня из уютной постели, побуждало к действию. Я не позволила себе раздумывать — доверилась внезапному наитию: умылась, оделась в два счета и выскочила на улицу.
Ноги привели меня к храму. Наверно, это было логично и правильно. В этот раз я переступила порог святилища без даров, но... я ведь ни о чем и не собиралась просить, правда? Я просто хотела поговорить. Со всеми.
Медленно-медленно я шла вдоль ряда скульптур... Впрочем, рядом это можно было бы назвать с большой натяжкой — школьный храм был выстроен в форме додекагона, и каждому богу отводился в нем свой угол.
Лейнар. Справедливость и милосердие. Возможно, справедливо, что мне не дали совершить преступление, но как-то совсем немилосердно лишать меня жизни в столь юном возрасте. Да, герцог наказан за свои преступления. А я, выходит, наказана куда суровее за то, чего не совершала? Слышишь, Лейнар? Я не согласна!
Уже знакомый мне Семнир. Сила и мудрость. Я молила о знаниях — и получила их. И утратила — вот ведь глупость какая! Возможно, я поступила не очень мудро, подписав себе приговор собственной рукой, но... где взять силы, чтобы смириться с собственной участью? Или чтобы бороться?
Тарс. Пути и цели. Бог, неужели мой путь уже заканчивается? А я ведь еще даже устать не успела!
Кайлер. Удача и выбор. В какой момент я ошиблась в выборе? Где упустила свою удачу? Может, я влезла в чужие игры и продулась в пух и прах? Но я этого не помню!
Астира. Любовь и доверие. К ней я никогда не обращалась, это я почему-то знаю точно. Но сейчас мне предстоит прийти к кому-то со своей бедой, довериться. Готова ли я к такому? Нет, конечно, но... что мне еще остается?
Таниэре, богиня созидания и исцеления, я служила тебе в той и в этой жизни и готова послужить еще. Хочешь ли ты отказаться от моего служения?
Тенрит. Хитрость и осмотрительность. Простовата я для интриг. Да и с осмотрительностью у меня как-то не очень. Если бы я осмотрительно держала язык за зубами и не лезла, куда не следует, могла бы избежать многих бед...
Вот интересное божество — Наистэс. Бог щедрости и веселья. С нашим Бахусом или Вакхом, кстати, ничего общего. К нему обращаются, чтобы просить о щедрых дарах судьбы, умножающих радость и веселье. Главное условия расположения Наистэса: если радуешься — делись своей радостью, если богат — богатством. Рассказывали, в прежние времена можно было по-настоящему делиться прямо через алтарь божества: бросишь монетку — и где-то на другом конце мира она явится перед тем, кто остро в ней нуждается и как раз преклонил колени перед божеством, моля о щедротах судьбы. Возложишь цветок эрнисы, символ земных радостей, — и радость с твоей легкой руки войдет в жизнь далекого незнакомого человека.
К Наистэсу обращались скупцы, которым предстояло развязать кошели — чтобы бог помог им сделать это с легким сердцем, ни о чем не жалея. Ему молились ищущие чужой щедрости, а также... жаждущие праздника. А уж если ты сам собираешься устроить праздник и выставить щедрое угощение для многочисленных гостей, иди без лишних сомнений к Наистэсу — и праздник пройдет легко, веселье будет безоблачным, всем гостям хватит и вина, и угощения. Главное — не позволить жадности закрасться в твое сердце, стоит ее туда запустить — и все веселье разом закончится, осыплется едким пеплом, оставив по себе лишь горечь...
Знаешь, Наистэс, я никогда не отличалась особенной щедростью. Давала, когда просили, если находила это необходимым для просителя и возможным для себя. А сейчас вот оглядываюсь назад — и приходит понимание, что и радоваться я никогда не умела. Вот ведь странно — и не задумывалась, что для этого особое умение нужно. Но я постараюсь научиться, если... если у меня останется на это время.
Почти без задержки минула я изображение Рехатры — богини власти и ответственности. Никогда не стремилась к власти... Разве что собственной жизнью владеть хотела, да и то отдавала себя отчет в том, что это возможно лишь до известной степени. От ответственности никогда не отказывалась. И впредь не собираюсь. Но уже если меня призывают к ответу, хочу знать, в чем мой проступок.
Еще одно загадочное сочетание — границы и смысл. Богиня Сэнтарит. Хотя, если вдуматься, можно разглядеть в этом некую логику — границы упорядочивают, порядок помогает разглядеть смысл. И я бы сейчас не отказалась от приведения в порядок собственной памяти. А там, глядишь, забрезжил бы на горизонте и смысл всего происходящего.
Веринех, бог тайн и укрытий. Эй, Веринех, знаешь, а от меня спряталась моя память! Это не ты ли помог ей укрыться?
Оурнар. Свобода и разлука. Не помню, говорили ли мы прежде. Наверняка — это было бы логично, я ведь стремилась к свободе. Но... смерть — это, конечно, тоже своего рода освобождение, однако я, несомненно, имела в виду что-нибудь другое, обращаясь за помощью. Может, еще не поздно что-нибудь исправить? Да и разлука с собственной памятью удручает...
Из храма я вышла, когда уже совсем рассвело, и отправилась почему-то не обратно в общежитие, а на задний двор, к конюшням.
Там сегодня царил Майл Кодеро:
— Слушайте меня, сопляки! С сегодняшнего дня и до конца практики, то есть на ближайшие три декады я для вас отец и мать, а также его величество император и бессмертное божество в одном лице. Слушаться меня — безоговорочно!..
Я махнула Майлу рукой, обращая на себя его внимание.
— О, Лари! — обрадовался боевик. — Ты как?
— Да ничего, — улыбнулась в ответ.
— Говорили, у тебя были какие-то неприятности. Надеюсь, они уже позади?
Вот ведь деревня, все обо всем знают! Какие уж тут тайны и укрытия — разве что во мне и от меня же.
— Еще не совсем, но я над этим работаю, — усмехнулась.
— Ну ладно, удачи тебе! А я, вишь, опять первокурсников на практику везу. Надеюсь, в этот раз поспокойнее будет, чем тогда с вами, — рассмеялся Майл.
Я стояла, и улыбаясь смотрела вслед группке всадников, покидавших школьный двор. Да-да, что-то такое было с нами на практике, что-то важное для моей пострадавшей памяти. Нет, я не стану сейчас перенапрягаться, силясь восстановить ход событий, от этого будет только хуже. Но теперь, когда я знаю одну ниточку, за которую можно зацепиться, я непременно найду способ вытянуть свою пропажу на белый свет.
С Марисой мы, как и было обговорено, встретились за завтраком и уже из столовой переместились в ее кабинет. Вообще-то какие-то наметки у нее уже были, все-таки магистр не только на меня рассчитывала. Сложности она испытывала только с расстановкой акцентов, и тут уже подключилась я. В принципе, по вопросам сотрудничества с животными открытых вопросов оставалось немного. Но только потому, что некоторые вопросы еще никто не догадался задать. Вот, к примеру, по поводу использования магических существ в сыскном деле. Собак, понятно, применяли для поисков по следу. Но собака — самое обычное животное, она нюхом берет. А есть ведь еще шиатри — у них «нюх» на магию. Это ведь, если преступление было совершено с использованием магии, было бы гениальным решением для сыска. Шиатри не только лучше всякого человека-мага распознают все оттенки, но и оттранслируют свои открытия двуногому напарнику. А сами зверюшки — компактные, их можно прямо на плече носить, и особого ухода они не требуют, просто надо с ними общаться регулярно. А сколько есть животных, свойств которых мы не знаем, потому что у нас не было повода познакомиться с ними поближе!
— Да-а-а, — мечтательно протянула Мариса, — вот, к примеру, саа-тши. Что мы о них знаем?
— Но саа-тши — не животные, — возразила я.
— С чего это ты взяла? — удивилась магистр.
Я попыталась сообразить, что из моих познаний о саа-тши можно сделать достоянием общественности, а о чем лучше умолчать. Не в силах принять решение, я автоматически схватилась за амулет-чешуйку:
«Мать-змея, ты слышишь меня?»
«Конечно, детка!»
«Я тут раздумываю, что можно знать о вас человеческим ученым... Так, чтобы вам это не навредило».
«Рассказывай все, что может показаться людям интересным, — дала добро саа-тши. — Мы уже достаточно окрепли, чтобы вернуться в мир. Ну а те, кто будет настроен к нам враждебно, все равно не найдут пути в наши убежища».
— Знаешь, Мариса, они вполне разумны. И ментальное общение у них не образное, а вербальное. Мало того, их правящий род обладает второй ипостасью — человеческой.
— Ли-и-ира! — с разочарованием в голосе протянула магистр Кробах. — Это же сказки! Для диких крестьян, но никак не для ученых-магов. Тебе, с твоим-то образованием, подобном даже говорить стыдно!
— Видишь ли, — терпеливо продолжила я, — то, о чем я тебе говорю, известно мне не из легенд и преданий, а из собственного опыта.
— Какого еще опыта? — все еще не веря, буркнула Мариса.
«Покажем ей, Мать?»
И мы показали — покрытые чешуей (реальной, не иллюзорной) щеки и мои глазки с вертикальным зрачком. Магистр впечатлилась. Даже руку протянула, чтобы чешуйки потрогать и убедиться, что ей не кажется.
— Ты сама — саа-тши? — требовательно спросила она.
