С ребенком же... с одной стороны, он примет кровь быстрее, чем ты, — именно в силу возраста, с другой — ему будет труднее сознательно общаться с сородичами, особенно если он не наделен твоим ментальным даром. Кроме того, тебе самой неплохо бы наконец освоиться со змеиной частью своей натуры».
«Гхм... Мать-змея, получается, я теперь не совсем человек? Вернее... во мне меньше человека, чем прежде?»
«Нет, человека в тебе столько же, — усмехнулась саа-тши, — просто теперь ты не только человек».
«Значит, собой я быть не перестала? И мальчик не перестанет тоже?»
«Милая, ну конечно, какое-то влияние на личность вливание крови магического существа не может не оказать, но... вот прислушайся к себе. Ты — другая? Можешь ли ты с уверенностью утверждать, что те изменения, которые в тебе произошли за последние годы, не случились бы и без змеиной крови?»
«Ну... кое-какие изменения, вероятно, все-таки не произошли бы... Но ты права — я помню себя прежнюю и идентифицирую себя с той, прежней. Я осталась собой, несмотря на все перемены».
«Правильно мыслишь, детка. Разумным существам свойственно меняться на протяжении жизни, и главное на пути перемен — не терять связи с собой».
«Я думаю, мы могли бы приехать на последние две декады лета»
«Маловато, лучше бы на месяц. Тебе ведь надо научиться обращаться к змеиной сути не только под влиянием эмоций, а спокойно и сознательно. Давно нам пора встретиться».
«Мы с малышом попробуем, — улыбнулась я. — только куда?»
«Твое баронское имение... Ты мне рассказывала — я знаю эти края. Там есть выход в мои владения»
«Замечательно! — обрадовалась я. — Значит, мы поедем к морю на каникулы... заодно и свои владения как-то освоить попытаюсь».
Хорошо, когда есть над тобой такие вот старшие и умные... нет, мудрые, которые позаботятся о тебе, напомнят о том, о чем сама забыла бы. Я рано потеряла родителей — как раз в таком возрасте, когда обычно только-только начинают прислушиваться к советам старших, и мне их тогда очень не хватало...
Мара я заловила на следующий день после тренировки — Лейс как раз давал парню последние наставления.
— Пойдем поболтаем, дружок, — кивнула я мальчишке.
Я привела его в библиотеку — мое любимое место в этом доме. Комната была вся отделана деревом — причудливыми резными орнаментами можно было любоваться бесконечно. Один угол библиотеки был кабинетом — бюро, комфортное рабочее кресло, а рядом — закуток для бесед со столом и двумя креслами для чтения — из тех, в которые можно забраться с ногами и чувствовать себя при этом не как в капкане, а вполне комфортно. Я указала Мару на одно из кресел, а сама заняла второе.
— М-м-м, Мар... Я тебе сейчас кое-что покажу, а ты мне пообещай, что не будешь пугаться, хорошо?
— Ага! — юноша у нас был не из пугливых.
И я показала — как меняют цвет глаза, вытягиваются вертикалью зрачки, мелкие чешуйки покрывают кожу. Зря саа-тши говорила, что я только на эмоциях к змеиной сути обращаться могу — теперь у меня кое-что и в спокойном состоянии получается. Я тренировалась.
— Ух ты! — восторженно воскликнул парень. — Это иллюзия?
— Нет, — улыбнулась, — можешь потрогать руками.
Тот не заставил себя долго упрашивать — протянул палец к моей щеке, погладил осторожно — мордочка его выражала при этом абсолютное счастье. Я вздохнула и медленно вернулась к своей человеческой внешности.
— Ух, — снова выдохнул Мар, — я бы тоже так хотел!
А я-то опасалась, что с ним проблемы будут!
— Знаешь, похоже на то, что ты когда-нибудь тоже сможешь этому научиться. То, что ты сейчас видел — это кровь саа-тши. Кровь, которой со мной поделились в обмен на мою кровь. Я... дружу с этим народом, их мать-змея, бывшая повелительница, иной раз дает мне наставления и просто полезные советы. Она мне и посоветовала, как сделать, чтобы тебя не могли использовать против твоих родичей.
— А как?
— Она обещает и с тобой поделиться своей кровью. Это значит, что враги твоей настоящей семьи не смогут тебя найти — это раз. И второе: ты изменишься настолько, что уже перестанешь быть родственником тому, против кого тебя могли бы использовать. А раз не родственник — уже не используют.
— Гм... — парень задумался. — Получается, у меня тогда не будет родственников... Правда, я их и не знаю совсем. Зато у меня будешь ты! Ведь если у нас будет общая кровь, то ты будешь мне все равно что сестра, правда?!
— Правда, — вот ведь... сама бы не додумалась, а так оно и есть.
— А когда мы это будем делать?
— Летом. Я сначала съезжу на практику, а потом мы устроим себе каникулы в моем баронском имении. Твоя задача — за это время научиться сносно держаться в седле.
— Я уже умею.
— Ну да, что я говорю парню, который вырос на конюшне! — я рассмеялась.
Разговор, которого я опасалась, прошел удивительно легко. Возможно, потому что парень в силу своего юного возраста пока не задумывается о многих вещах. Породниться со змеями — для него это просто приключение...
Новая горничная появилась ближе к обеду. Девочка понравилась мне сразу — милая, веселая, непосредственная и очень энергичная. Звали ее Альна. Улу она сразу признала за старшую — не только формально, смотрела ей в рот, выслушивая список своих обязанностей, а потом кивнула довольно и тут же исчезла за дверью, чтобы сразу приступить к исполнению. Я вздохнула удовлетворенно — дом мой вырос на еще одно существо, он стал больше, и я сама словно бы стала сильнее из-за этого. Было ощущение, будто я строю свое гнездо — со строгой иерархией и особыми связями между его членами. Похоже, это было еще одним проявлением змеиной крови. И именно это проявление почему-то нисколько меня не пугало.
А вечером за мной заехал Лэйриш. Мы немного погуляли по празднично украшенному городу. Я внезапно осознала, что впервые вижу Лербин таким — веселым, легкомысленным, врывающимся фейерверками, полным праздного народу. Потом пошли ужинать — как выяснилось, Лэйриш заказал столик в той самой ресторации, где мы по-семейному знакомились с Теагиром. Выбор я одобрила — еще по прошлому разу помнила, что заведение очень уютное, и кухня там как раз на мой вкус — легкая, разнообразная, в меру изысканная. И никакой экзотики.
Расправляясь с едой, я то и дело ловила на себе взгляды Лэйриша. Не голодные взоры мужчины, созерцающего женщину, к которой его влечет, а другие — полные тихой нежности, невысказанной ласки, невообразимого тепла. Я чувствовала, как млею под этими взглядами, и от этого становилось чуточку не по себе. Потому что они, взгляды, располагали к доверию, а доверять я пока боялась. И в первую очередь я не доверяла самой себе, собственным чувствам...
— Как ты поговорила с его величеством? — Лэйриш наконец задал беспокоивший его вопрос.
— Да как... Он предложил мне вариант, который меня пугает не меньше, чем скоропалительное замужество.
— Какой же? — усмехнувшись, полюбопытствовал мужчина.
— Магический запрет на брак императорской волей.
— Ого! — Лэйриш помрачнел. — Какие ограничения?
— Соглашение. Если два мага подтвердят, что я стремлюсь замуж не по принуждению — нет ни ментального воздействия, ни какого-либо другого, — то запрет снимается.
— Вот как... — мужчина в задумчивости слегка прикусил зубами верхнюю губу. — Возможно, это не худший вариант, раз уж тебя не устраивает брак со мной... скоропалительный.
— Лэйриш, — я просительно заглянула мужчине в глаза, — не обижайся на меня... Пожалуйста. Я просто еще не готова к браку, я... Слишком много всего произошло за последнее время, мне нужна пауза. Передышка. Возможность осознать, что со мной происходит и куда я иду.
— Я все понимаю, милая, — он погладил меня по руке, — все понимаю... Просто я так долго не решался признаться в своих чувствах даже самому себе, что теперь, когда все-таки решился, мне не хватает терпения.
— Я тоже... не решаюсь, — пробормотала я, смущаясь.
Остаток вечера и часть ночи мы провели в моей малой семейной гостиной на втором этаже. Хорошо, что в этом мире девушке не нужна была дуэнья, чтобы сберечь репутацию — можно было сколь угодно долго оставаться наедине с мужчиной, и если бы кто-то задался вопросом, чем вы при этом занимаетесь, то разве что из любопытства. Да и с девственностью тут не носились как со свидетельством женской чести. Да, распущенность не поощрялась, но распущенностью считались не сами отношения с мужчиной, а непостоянство и частая смена любовников.
Впрочем, я и к отношениям пока не была готова. Что-то останавливало меня, а Лэйриш не торопил. И теперь я просто сидела на диване, прислонившись к его плечу, и наслаждалась моментом.
— Кстати, милая, — вспомнил вдруг мужчина, — на твое имя пришло письмо в ректорат. Из Лиотании.
— Вот как? — нахмурилась я.
— Тебя что-то смущает?
— Обратный адрес. Ты взял письмо с собой?
— Да. Держи, — Лэйриш протянул мне конверт.
Я вскрыла его — и мне на колени выпал невесомый листок. Не бумага, но что-то явно растительного происхождения — зеленовато-желтого цвета и с приятным натуральным ароматом. Я развернула послание: «Бесценная лейва Май, — о, автор послания не осведомлен о перемене статуса и фамилии, — я много наслышана о ваших невероятных достижениях в искусстве исцеления. Ваша слава достигла наших краев, вызвав как восторги, так и сомнения в научных и обывательских кругах. Но я никаких сомнений не испытываю, более того, уверена в том, что вы тот самый целитель, который сможет мне помочь. Не решаюсь изложить свою просьбу письменно и прошу вас принять меня в Лербине, когда вам будет удобно. Мы с мужем отправляемся в путешествие по человеческим землям в конце зимы и надеемся быть в столице Ниревии с первым весенним цветением. С почтением и надеждой на встречу, Эниэра-Льерэ».
Я отложила письмо и задумалась.
— Можно? — Лэйриш протянул руку к листку.
— Да, конечно, — кивнула я.
Мужчина пробежал глазами послание и вновь взглянул на меня:
— В чем сомнения?
— В отправителях, как я уже говорила. Не очень-то хочется иметь дело с эльфами.
— Гм... Милая, — Лэйриш взял мою руку в свою, — не ожидал от тебя такой узости взглядов. Эльфы бывают разные... Да ты и сама это знаешь. Неужели это из-за тех, что давили на тебя в лечебнице?
— Ты просто не все знаешь, — вздохнула я.
— Расскажи мне, — попросил мужчина.
И я рассказала — о встрече с Повелителем в эльфийском посольстве. И о том неприятном осадке, который она оставила.
— И как ты думаешь, есть у меня основания настороженно относиться к эльфам? — я грустно улыбнулась.
— Да... Пожалуй... Но все-таки я считаю, что мести со стороны князя Лиотании ты можешь не опасаться. Он признал свою ошибку, ты ему больше не интересна, а у его поражения не было других свидетелей, кроме тебя.
— Словом, ты считаешь, мне стоит встретиться с этой эльфийкой?
— Это тебе решать.
Эх... Понятно ведь, что отказать, несмотря на все сомнения, я не в состоянии — речь идет о помощи, ко мне явно обращаются как к целителю, и целитель во мне заявляет весьма категорично: согласиться. И я набросала письмо с приглашением нанести мне визит в городском доме.
Эниэра-Льерэ, значит. Что ж, посмотрим...
Все-таки от его величества я получила приглашение раньше — практически сразу после сессии. Перед очередным визитом во дворец я старательно пыталась себя настроить на положительное восприятие ситуации, но получалось плохо — выходило, что я вновь передаю власть над своей судьбой в руки другому человеку, и это пугало. Но другого решения я, увы, не видела.
Соглашение было уже подготовлено, мало того — на нем уже красовалась императорская подпись, не хватало только моей. И я чуть дрожащей рукой вывела: «Тэнра Лариса эс Демирад».
— Руку давайте! — хмуро скомандовал император.
Я протянула левую ему руку. Его величество накрыл мое запястье ладонью и прикрыл глаза. Кожу закололо тысячью крохотных иголочек — не больно, но неприятно. Когда император отнял свою ладонь, на том месте, где она касалась моей руки, красовалась новая татуировка: хищная птица в ореоле пламени. Прямо на моих глазах изображение начало бледнеть, словно прячась под кожу.
— И? — вопросительно посмотрела я на императора.
— И — все! — улыбнулся он с облегчением. — Теперь над вами невозможно совершить обряд помолвки или бракосочетания.
— Что это вообще такое было?
— Древняя магия императорского рода.
Древняя магия. Родовая. Это значит, родословная Рамериха по прямой восходит к первым правителям Ниревии. Магия, которая пугала меня своей чуждостью. Она не имела ничего общего с той наукой, которую преподавали в магических школах, не подчинялась никаким законам. Вернее, мы просто не знали тех законов, на которых она базировалась. Она жила в крови — как и сила магических народов вроде саа-тши. Да, та сила тоже меня немного пугала — именно своей непонятностью, необъяснимостью, но... она была моей. Становилась моей. И возможно, когда-нибудь я сроднюсь с ней настолько, чтобы понять, как она действует.
— А у тебя есть родовая магия? — спросила я вечером графа Дайвирского.
— Откуда? — рассмеялся Лэйриш. — Я ведь из боковой ветви, основная прервалась лет двести назад.
— Но... Твои волосы!
Двухцветные волосы в Ниревийской империи были признаком принадлежности к основной ветви правящей династии — как в императорской фамилии, так и в графствах и герцогствах, бывших некогда самостоятельными государствами и позже вошедших в состав империи. Вот у сегодняшних герцогов Алейских волосы были однотонными, черными. И это значило, что они происходят из боковой ветви.
— Это всего лишь значит, что кровь основной ветви во мне сильна, были родственные браки уже после разделения ветвей. Я тебя разочаровал? — улыбнулся мужчина.
Я помотала головой:
— Скорее, заинтриговал. Я до сих пор думала, что уже разобралась в этом вопросе. Оказывается, все не так просто, как мне казалось. Этот мир постоянно напоминает мне о том, что я в нем новичок. Только поверю, что уже освоилась, как он поворачивается очередной гранью.
— Невозможно знать все о мире, даже если живешь в нем с рождения, — Лэйриш развернул меня и прижал к груди.
— Угу, — пробормотала я ему в рубашку.
Мы все чаще проводили вечера наедине — или в его апартаментах в школе, или в городе, когда получалось. Это было наше время: затишье в череде моих странных приключений позволило мне сосредоточиться на осмыслении собственных чувств. И как-то незаметно пришло понимание, что Лэйриш — мой человек, что никто другой мне не нужен, что именно в его объятиях я нахожу успокоение и чувство защищенности. «Держи меня крепче, — хотелось шепнуть, — не выпускай». Но я не решалась озвучить это. Равно как и свое желание перевести отношения на другой уровень. А Лэйриш об этом не заикался — то ли берег меня, то ли просто не спешил, приручая постепенно.
А потом началась весна, и в первые же дни сезона я получила сообщение от Эниэры-Льерэ, что они с мужем уже в Лербине и надеются на встречу. Все еще тревожась и сомневаясь, я, тем не менее, пригласила их к себе домой в ближайший выходной.
Ну что сказать... Лейтиниэр из клана Льерэ был хорош собой... как все эльфы, супруга же его представляла собой то сочетание изысканной красоты и обаяния, от которого дух захватывает — не холодная красота застывшего мрамора, а живое чудо, не для любования и восхищения со стороны, но для радости общения.
«Гхм... Мать-змея, получается, я теперь не совсем человек? Вернее... во мне меньше человека, чем прежде?»
«Нет, человека в тебе столько же, — усмехнулась саа-тши, — просто теперь ты не только человек».
«Значит, собой я быть не перестала? И мальчик не перестанет тоже?»
«Милая, ну конечно, какое-то влияние на личность вливание крови магического существа не может не оказать, но... вот прислушайся к себе. Ты — другая? Можешь ли ты с уверенностью утверждать, что те изменения, которые в тебе произошли за последние годы, не случились бы и без змеиной крови?»
«Ну... кое-какие изменения, вероятно, все-таки не произошли бы... Но ты права — я помню себя прежнюю и идентифицирую себя с той, прежней. Я осталась собой, несмотря на все перемены».
«Правильно мыслишь, детка. Разумным существам свойственно меняться на протяжении жизни, и главное на пути перемен — не терять связи с собой».
«Я думаю, мы могли бы приехать на последние две декады лета»
«Маловато, лучше бы на месяц. Тебе ведь надо научиться обращаться к змеиной сути не только под влиянием эмоций, а спокойно и сознательно. Давно нам пора встретиться».
«Мы с малышом попробуем, — улыбнулась я. — только куда?»
«Твое баронское имение... Ты мне рассказывала — я знаю эти края. Там есть выход в мои владения»
«Замечательно! — обрадовалась я. — Значит, мы поедем к морю на каникулы... заодно и свои владения как-то освоить попытаюсь».
Хорошо, когда есть над тобой такие вот старшие и умные... нет, мудрые, которые позаботятся о тебе, напомнят о том, о чем сама забыла бы. Я рано потеряла родителей — как раз в таком возрасте, когда обычно только-только начинают прислушиваться к советам старших, и мне их тогда очень не хватало...
Мара я заловила на следующий день после тренировки — Лейс как раз давал парню последние наставления.
— Пойдем поболтаем, дружок, — кивнула я мальчишке.
Я привела его в библиотеку — мое любимое место в этом доме. Комната была вся отделана деревом — причудливыми резными орнаментами можно было любоваться бесконечно. Один угол библиотеки был кабинетом — бюро, комфортное рабочее кресло, а рядом — закуток для бесед со столом и двумя креслами для чтения — из тех, в которые можно забраться с ногами и чувствовать себя при этом не как в капкане, а вполне комфортно. Я указала Мару на одно из кресел, а сама заняла второе.
— М-м-м, Мар... Я тебе сейчас кое-что покажу, а ты мне пообещай, что не будешь пугаться, хорошо?
— Ага! — юноша у нас был не из пугливых.
И я показала — как меняют цвет глаза, вытягиваются вертикалью зрачки, мелкие чешуйки покрывают кожу. Зря саа-тши говорила, что я только на эмоциях к змеиной сути обращаться могу — теперь у меня кое-что и в спокойном состоянии получается. Я тренировалась.
— Ух ты! — восторженно воскликнул парень. — Это иллюзия?
— Нет, — улыбнулась, — можешь потрогать руками.
Тот не заставил себя долго упрашивать — протянул палец к моей щеке, погладил осторожно — мордочка его выражала при этом абсолютное счастье. Я вздохнула и медленно вернулась к своей человеческой внешности.
— Ух, — снова выдохнул Мар, — я бы тоже так хотел!
А я-то опасалась, что с ним проблемы будут!
— Знаешь, похоже на то, что ты когда-нибудь тоже сможешь этому научиться. То, что ты сейчас видел — это кровь саа-тши. Кровь, которой со мной поделились в обмен на мою кровь. Я... дружу с этим народом, их мать-змея, бывшая повелительница, иной раз дает мне наставления и просто полезные советы. Она мне и посоветовала, как сделать, чтобы тебя не могли использовать против твоих родичей.
— А как?
— Она обещает и с тобой поделиться своей кровью. Это значит, что враги твоей настоящей семьи не смогут тебя найти — это раз. И второе: ты изменишься настолько, что уже перестанешь быть родственником тому, против кого тебя могли бы использовать. А раз не родственник — уже не используют.
— Гм... — парень задумался. — Получается, у меня тогда не будет родственников... Правда, я их и не знаю совсем. Зато у меня будешь ты! Ведь если у нас будет общая кровь, то ты будешь мне все равно что сестра, правда?!
— Правда, — вот ведь... сама бы не додумалась, а так оно и есть.
— А когда мы это будем делать?
— Летом. Я сначала съезжу на практику, а потом мы устроим себе каникулы в моем баронском имении. Твоя задача — за это время научиться сносно держаться в седле.
— Я уже умею.
— Ну да, что я говорю парню, который вырос на конюшне! — я рассмеялась.
Разговор, которого я опасалась, прошел удивительно легко. Возможно, потому что парень в силу своего юного возраста пока не задумывается о многих вещах. Породниться со змеями — для него это просто приключение...
Новая горничная появилась ближе к обеду. Девочка понравилась мне сразу — милая, веселая, непосредственная и очень энергичная. Звали ее Альна. Улу она сразу признала за старшую — не только формально, смотрела ей в рот, выслушивая список своих обязанностей, а потом кивнула довольно и тут же исчезла за дверью, чтобы сразу приступить к исполнению. Я вздохнула удовлетворенно — дом мой вырос на еще одно существо, он стал больше, и я сама словно бы стала сильнее из-за этого. Было ощущение, будто я строю свое гнездо — со строгой иерархией и особыми связями между его членами. Похоже, это было еще одним проявлением змеиной крови. И именно это проявление почему-то нисколько меня не пугало.
А вечером за мной заехал Лэйриш. Мы немного погуляли по празднично украшенному городу. Я внезапно осознала, что впервые вижу Лербин таким — веселым, легкомысленным, врывающимся фейерверками, полным праздного народу. Потом пошли ужинать — как выяснилось, Лэйриш заказал столик в той самой ресторации, где мы по-семейному знакомились с Теагиром. Выбор я одобрила — еще по прошлому разу помнила, что заведение очень уютное, и кухня там как раз на мой вкус — легкая, разнообразная, в меру изысканная. И никакой экзотики.
Расправляясь с едой, я то и дело ловила на себе взгляды Лэйриша. Не голодные взоры мужчины, созерцающего женщину, к которой его влечет, а другие — полные тихой нежности, невысказанной ласки, невообразимого тепла. Я чувствовала, как млею под этими взглядами, и от этого становилось чуточку не по себе. Потому что они, взгляды, располагали к доверию, а доверять я пока боялась. И в первую очередь я не доверяла самой себе, собственным чувствам...
— Как ты поговорила с его величеством? — Лэйриш наконец задал беспокоивший его вопрос.
— Да как... Он предложил мне вариант, который меня пугает не меньше, чем скоропалительное замужество.
— Какой же? — усмехнувшись, полюбопытствовал мужчина.
— Магический запрет на брак императорской волей.
— Ого! — Лэйриш помрачнел. — Какие ограничения?
— Соглашение. Если два мага подтвердят, что я стремлюсь замуж не по принуждению — нет ни ментального воздействия, ни какого-либо другого, — то запрет снимается.
— Вот как... — мужчина в задумчивости слегка прикусил зубами верхнюю губу. — Возможно, это не худший вариант, раз уж тебя не устраивает брак со мной... скоропалительный.
— Лэйриш, — я просительно заглянула мужчине в глаза, — не обижайся на меня... Пожалуйста. Я просто еще не готова к браку, я... Слишком много всего произошло за последнее время, мне нужна пауза. Передышка. Возможность осознать, что со мной происходит и куда я иду.
— Я все понимаю, милая, — он погладил меня по руке, — все понимаю... Просто я так долго не решался признаться в своих чувствах даже самому себе, что теперь, когда все-таки решился, мне не хватает терпения.
— Я тоже... не решаюсь, — пробормотала я, смущаясь.
Остаток вечера и часть ночи мы провели в моей малой семейной гостиной на втором этаже. Хорошо, что в этом мире девушке не нужна была дуэнья, чтобы сберечь репутацию — можно было сколь угодно долго оставаться наедине с мужчиной, и если бы кто-то задался вопросом, чем вы при этом занимаетесь, то разве что из любопытства. Да и с девственностью тут не носились как со свидетельством женской чести. Да, распущенность не поощрялась, но распущенностью считались не сами отношения с мужчиной, а непостоянство и частая смена любовников.
Впрочем, я и к отношениям пока не была готова. Что-то останавливало меня, а Лэйриш не торопил. И теперь я просто сидела на диване, прислонившись к его плечу, и наслаждалась моментом.
— Кстати, милая, — вспомнил вдруг мужчина, — на твое имя пришло письмо в ректорат. Из Лиотании.
— Вот как? — нахмурилась я.
— Тебя что-то смущает?
— Обратный адрес. Ты взял письмо с собой?
— Да. Держи, — Лэйриш протянул мне конверт.
Я вскрыла его — и мне на колени выпал невесомый листок. Не бумага, но что-то явно растительного происхождения — зеленовато-желтого цвета и с приятным натуральным ароматом. Я развернула послание: «Бесценная лейва Май, — о, автор послания не осведомлен о перемене статуса и фамилии, — я много наслышана о ваших невероятных достижениях в искусстве исцеления. Ваша слава достигла наших краев, вызвав как восторги, так и сомнения в научных и обывательских кругах. Но я никаких сомнений не испытываю, более того, уверена в том, что вы тот самый целитель, который сможет мне помочь. Не решаюсь изложить свою просьбу письменно и прошу вас принять меня в Лербине, когда вам будет удобно. Мы с мужем отправляемся в путешествие по человеческим землям в конце зимы и надеемся быть в столице Ниревии с первым весенним цветением. С почтением и надеждой на встречу, Эниэра-Льерэ».
Я отложила письмо и задумалась.
— Можно? — Лэйриш протянул руку к листку.
— Да, конечно, — кивнула я.
Мужчина пробежал глазами послание и вновь взглянул на меня:
— В чем сомнения?
— В отправителях, как я уже говорила. Не очень-то хочется иметь дело с эльфами.
— Гм... Милая, — Лэйриш взял мою руку в свою, — не ожидал от тебя такой узости взглядов. Эльфы бывают разные... Да ты и сама это знаешь. Неужели это из-за тех, что давили на тебя в лечебнице?
— Ты просто не все знаешь, — вздохнула я.
— Расскажи мне, — попросил мужчина.
И я рассказала — о встрече с Повелителем в эльфийском посольстве. И о том неприятном осадке, который она оставила.
— И как ты думаешь, есть у меня основания настороженно относиться к эльфам? — я грустно улыбнулась.
— Да... Пожалуй... Но все-таки я считаю, что мести со стороны князя Лиотании ты можешь не опасаться. Он признал свою ошибку, ты ему больше не интересна, а у его поражения не было других свидетелей, кроме тебя.
— Словом, ты считаешь, мне стоит встретиться с этой эльфийкой?
— Это тебе решать.
Эх... Понятно ведь, что отказать, несмотря на все сомнения, я не в состоянии — речь идет о помощи, ко мне явно обращаются как к целителю, и целитель во мне заявляет весьма категорично: согласиться. И я набросала письмо с приглашением нанести мне визит в городском доме.
Эниэра-Льерэ, значит. Что ж, посмотрим...
Глава 12
Все-таки от его величества я получила приглашение раньше — практически сразу после сессии. Перед очередным визитом во дворец я старательно пыталась себя настроить на положительное восприятие ситуации, но получалось плохо — выходило, что я вновь передаю власть над своей судьбой в руки другому человеку, и это пугало. Но другого решения я, увы, не видела.
Соглашение было уже подготовлено, мало того — на нем уже красовалась императорская подпись, не хватало только моей. И я чуть дрожащей рукой вывела: «Тэнра Лариса эс Демирад».
— Руку давайте! — хмуро скомандовал император.
Я протянула левую ему руку. Его величество накрыл мое запястье ладонью и прикрыл глаза. Кожу закололо тысячью крохотных иголочек — не больно, но неприятно. Когда император отнял свою ладонь, на том месте, где она касалась моей руки, красовалась новая татуировка: хищная птица в ореоле пламени. Прямо на моих глазах изображение начало бледнеть, словно прячась под кожу.
— И? — вопросительно посмотрела я на императора.
— И — все! — улыбнулся он с облегчением. — Теперь над вами невозможно совершить обряд помолвки или бракосочетания.
— Что это вообще такое было?
— Древняя магия императорского рода.
Древняя магия. Родовая. Это значит, родословная Рамериха по прямой восходит к первым правителям Ниревии. Магия, которая пугала меня своей чуждостью. Она не имела ничего общего с той наукой, которую преподавали в магических школах, не подчинялась никаким законам. Вернее, мы просто не знали тех законов, на которых она базировалась. Она жила в крови — как и сила магических народов вроде саа-тши. Да, та сила тоже меня немного пугала — именно своей непонятностью, необъяснимостью, но... она была моей. Становилась моей. И возможно, когда-нибудь я сроднюсь с ней настолько, чтобы понять, как она действует.
— А у тебя есть родовая магия? — спросила я вечером графа Дайвирского.
— Откуда? — рассмеялся Лэйриш. — Я ведь из боковой ветви, основная прервалась лет двести назад.
— Но... Твои волосы!
Двухцветные волосы в Ниревийской империи были признаком принадлежности к основной ветви правящей династии — как в императорской фамилии, так и в графствах и герцогствах, бывших некогда самостоятельными государствами и позже вошедших в состав империи. Вот у сегодняшних герцогов Алейских волосы были однотонными, черными. И это значило, что они происходят из боковой ветви.
— Это всего лишь значит, что кровь основной ветви во мне сильна, были родственные браки уже после разделения ветвей. Я тебя разочаровал? — улыбнулся мужчина.
Я помотала головой:
— Скорее, заинтриговал. Я до сих пор думала, что уже разобралась в этом вопросе. Оказывается, все не так просто, как мне казалось. Этот мир постоянно напоминает мне о том, что я в нем новичок. Только поверю, что уже освоилась, как он поворачивается очередной гранью.
— Невозможно знать все о мире, даже если живешь в нем с рождения, — Лэйриш развернул меня и прижал к груди.
— Угу, — пробормотала я ему в рубашку.
Мы все чаще проводили вечера наедине — или в его апартаментах в школе, или в городе, когда получалось. Это было наше время: затишье в череде моих странных приключений позволило мне сосредоточиться на осмыслении собственных чувств. И как-то незаметно пришло понимание, что Лэйриш — мой человек, что никто другой мне не нужен, что именно в его объятиях я нахожу успокоение и чувство защищенности. «Держи меня крепче, — хотелось шепнуть, — не выпускай». Но я не решалась озвучить это. Равно как и свое желание перевести отношения на другой уровень. А Лэйриш об этом не заикался — то ли берег меня, то ли просто не спешил, приручая постепенно.
А потом началась весна, и в первые же дни сезона я получила сообщение от Эниэры-Льерэ, что они с мужем уже в Лербине и надеются на встречу. Все еще тревожась и сомневаясь, я, тем не менее, пригласила их к себе домой в ближайший выходной.
Ну что сказать... Лейтиниэр из клана Льерэ был хорош собой... как все эльфы, супруга же его представляла собой то сочетание изысканной красоты и обаяния, от которого дух захватывает — не холодная красота застывшего мрамора, а живое чудо, не для любования и восхищения со стороны, но для радости общения.
