Целительскую практику мне, как и в прошлый раз, зачли благодаря работе в лечебнице, поэтому у меня появилась возможность отправиться с теми боевиками, для кого боевая магия была основной специальностью. Собственно, дополнительной боевка была только для меня, нескольких «сыскарей» и одного предметника.
Это должна была быть первая практика без руководителя из школы — нас передавали на попечение одного из магов крепости, в которую нам предстояло отправиться. И одновременно это была последняя групповая практика — преддипломная могла быть только индивидуальной, и каждый студент должен был сам найти место, где будет ее проходить. Традиционно, преддипломная практика по основной специальности занимала первые три месяца учебного года на шестом курсе. Для дополнительной специальности достаточно было месяца...
В общем, я сдавала потихоньку экзамены, готовилась к практике и... психовала. Как-то неожиданно для себя самой я обнаружила, что упрочились связи, прикрепляющие меня к Лербину, к дому. Осознав, я попыталась вспомнить, было ли со мной такое когда-либо прежде — в той еще жизни. Да, пожалуй, когда были живы родители, для меня было важно, что есть дом, куда можно вернуться. Но дом, откуда не хочется уезжать? Близкие, с которыми не хочется расставаться? Теперь у меня был не только Мариен, но и Лэйриш. Становилось неуютно от мысли, что мы не увидимся целый месяц. А может, и два — если не сможем встретиться между моим приездом с практики и отбытием в имение. Туда, кстати, я очень хотела взять его с собой. Но понимала, что едем не просто так, а по делу, о котором меня вынуждала молчать клятва.
Однако приходилось брать себя в руки и держать лицо. Дом — домом, а образование заканчивать надо, поэтому... пусть никто не догадывается о том, как я напряжена. Пусть провожают с легким сердцем. А у меня еще прием в дворце, где я буду блистать (ну, в меру своих возможностей), танцевать и легкомысленно улыбаться.
…Мы танцевали с Лэйришем третий танец подряд, так что блистала и улыбалась я только для него одного. И мне это нравилось... несмотря на пристальное внимание местных сплетников, которое мы уже, несомненно, снискали.
— Сбежим? — шепнул Лэйриш.
— Ага! — поддержала я его.
И мы сбежали — чтобы, держась за руки, бродить по тихим городским улочкам, провожая вечернее солнце. Потом нашли маленькое уютное кафе с умопомрачительной выпечкой — одно из немногих в Лербине, открытых после заката, и лакомились, а потом просто сидели там, пока заведение не покинул последний посетитель, и хозяин не остановился неподалеку от нашего столика, деликатно покашливая и не решаясь подойти ближе.
— Пора? — спросила я слегка растеряно, не выныривая до конца из состояния тихого счастья.
— Уже закрываетесь? — одновременно со мной заговорил Лэйриш.
Мы рассмеялись и поднялись со своих мест. Лэйриш расплатился, оставив хозяину щедрые чаевые, приобнял меня за талию, и мы снова вышли в ночь, напоенную сладкими летними ароматами.
Уже на пороге моего дома мужчина нагнулся и шепнул чуть слышно, почти касаясь губами виска:
— Ужасно не хочется тебя никуда отпускать.
«Не отпускай», — подумала я. Вслух ничего не сказала, но если бы он сейчас решился зайти в дом следом за мной, я бы уже сама не отпустила его. Но Лэйриш легонько поцеловал меня на прощание и подтолкнул к двери:
— Иди. А то я не выдержу, — выдавил хрипло.
А я-то?.. Я выдержу?
Это была моя последняя ночь дома. И — да, я выдержала. И ночь пережила, и весь следующий день. И инструкций своим домашним надавала по самое «не могу». И проверила в последний раз — в три последних раза — как они освоили кристалл связи, который по моему заказу изготовил Терсим. В общем, достала я их в этот последний день, полагаю, ужасно — по-моему, они были даже рады, когда я наконец оставила их в покое и отправилась ночевать в школу.
Только Мар, кажется, расстроился, несмотря ни на что. Но если он боялся, что будет скучать в мое отсутствие, то его ожидает сюрприз — во-первых, я договорилась, что Лейс, покуда я в отъезде, будет проводить тренировки ежедневно, во-вторых, я и Лейриша попросила приглядывать за парнем, обеспечив ему, таким образом, еще и практические занятия по магии.
В этот раз школа расщедрилась на порталы для практикантов. И это было разумно: если к двум декадам практики добавить еще почти столько же, чтобы добраться до места — крепости Ухада на восточной окраине страны, — а потом еще и обратно, то... непрактично, в общем.
Ухада в целом напоминала Тенвит, разве что выглядела более запущенно. Если в помещениях, где располагался гарнизон, за порядком следил младший и средний командный состав, и там было относительно чисто, то внешний вид как зданий, так и улиц просто вопил об отсутствии контроля со стороны коменданта. Да и тот факт, что он, вопреки традициям, не вышел поприветствовать новоприбывшую группу практикантов, свидетельствовал о том, что комендант делами крепости не интересуется.
Однако все, что касалось непосредственно службы, работало безупречно — разъезды отправлялись через положенные интервалы, команды были слаженные. Командир магов Ухады Венриш Динро сразу распределил нас по отрядам, дал на подготовку и обживание ровно одни сутки, а потом мы должны были участвовать в разъездах наравне с остальными служащими.
Моя очередь патрулировать границу с Пустыми землями выпала на второй день. В отряд обычно входил один из штатных магов, с нами получалось трое. Выехали мы на рассвете, в полной тишине — в такую рань никто был не расположен к разговорам. Рич, мой хороший приятель и любимый спарринг-партнер, вообще дремал в седле. Нам предстояло добраться до силовой стены, проехаться вдоль того участка, который относился к зоне ответственности крепости, чтобы проверить на предмет повреждений и прорывов (для этого и нужен был маг в отряде) и выявить следы нежити в окрестностях, если таковые имеются.
Возле стены отрядный маг Ирех нарушил молчание и принялся вполголоса объяснять нам тонкости про наш участок стены — особенности рельефа, места наиболее частых прорывов, характерные виды нечисти.
— Вот это, — Ирех махнул рукой, — Щель.
Он произнес слово так, что сразу стало понятно: это не просто щель, а именно Щель. Название.
— Чем она так знаменита? — поинтересовалась я.
— Да ничем особенным, кроме того, что у нее, по преданию, нет дна, а еще здесь обычно прорываются самые крупные твари, — беззаботно отозвался Ирех. — Сейчас мы подъедем поближе, и у вас будет возможность заглянуть внутрь.
— Чтобы поискать дно? — ухмыльнулся Рич.
— Ну да, — подмигнул Ирех, — новички всегда так делают.
Мы подъехали к краю узкого глубокого провала — он действительно казался бездонным, — за которым тянулась стена.
Ирех придирчиво исследовал стену вдоль Щели в поисках повреждений, попутно рассказывая нам об особенностях плетения. Да, маги древности создали воистину произведение искусства, которое наши современники едва ли могли бы воспроизвести. К счастью, им это и не требовалось — нужно было лишь время от времени обновлять истончившиеся участки, наполняя их энергией, да ремонтировать прорывы, восстанавливая поврежденные фрагменты по готовым схемам. Для этого в крепости работали два сильных артефактора. Мне все это было не слишком интересно — стена была знакомым явлением еще по первой практике, а кроме того, я немало вечеров провела в библиотеке, изучая плетение стены — просто из любопытства. Так что сейчас Ирех не мог рассказать мне ничего нового.
Интересовало меня другое — что-то безумно знакомое в магическом фоне — именно здесь, у Щели. Я присела на землю и попыталась отключиться от болтовни мага, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Получалось не очень — все мое существо протестовало, отказываясь концентрироваться на знакомых эманациях... Уже по этому признаку стоило догадаться, с чем я имею дело.
— Ирех! — окликнула я мага. — У вас что, хоронят тут?
— Да ты что! — изумился и даже возмутился маг. — Рядом с Пустыми землями — во так просто хоронить?! Магу-боевику к пятому курсу пора бы знать, что вблизи стены кладбища могут быть только специальные, с защитой от поднятия нежити.
— Это я знаю, — вздохнула, — но здесь есть мертвые тела. И немало.
— Животные? — с надеждой предположил маг.
Мне пришлось лишить его иллюзий:
— Увы, нет. Люди. Пропадал кто-нибудь в крепости или окрестных селах?
— Было, — помрачнел Ирех. — Девушки. Поиск показывал, что нет в живых. Грешили на нежить, тем более, что и прорывы случались примерно в те же дни.
— Если нежить, то можно призвать дух кого-нибудь из умерших. Я попробую.
Я вновь прикрыла глаза, поборола внутреннее несогласие и заставила себя настроиться на «мертвую» волну. И тут же захлебнулась болью — чужой, не своей. Здесь не просто оставляли — вернее, сбрасывали в Щель — тела. Здесь убивали. Может, не прямо на этом месте, но поблизости. Однако на мой призыв никто не откликнулся.
— Нет, Ирех, это не нежить, — очнулась я. — это человек. Кто-то, владеющий некромантией, потому что на тела явно нанесены знаки запрета вызова.
— Ох, ты ж, — пробормотал маг и взялся за амулет связи.
— Будем ждать? — спросил Рич.
— Придется, — Ирех судорожно вздохнул. — Прошлым летом младшая дочь коменданта пропала. Жена тогда забрала старшую и уехала. А он запил. Если это те самые пропавшие...
Да, становилось понятно, почему крепость в таком запущенном состоянии.
— Говоришь, и прорывы были? Когда в последний раз?
— Месяц назад.
— А девушка?
— Девушка из Мельничного Угла не пришла ночевать накануне прорыва.
— Гм.. Знаешь, я не специалист, конечно, но у меня есть подозрение, что прорывы были спровоцированы убийствами. Фактически, трупы скидывали под стену. Уж не знаю, достаточно было крови для этого, или специально каким-то ритуалом дополняли, но...
— Но... это же безумие...
— Ирех, серийный убийца — в любом случае безумец, независимо от того, нарочно ли он устраивал прорывы, или они просто были закономерным следствием его действий.
— Мне ужасно хочется верить, что тебе все померещилось, — признался маг.
— И что? Если мне померещилось, так и вам всем, может, тоже показалось, что девушки пропадали?
Ирех горько усмехнулся:
— Уж сколько мы их искали, всю округу обшаривали — ни малейших следов.
— Поброжу тут, пока мы ждем, — я поднялась с земли.
— Угу, — согласился маг.
Рич увязался за мной:
— Хочешь попытаться найти что-нибудь?
— Если только очень повезет. Месяц уж прошел. Сейчас уже и Лех в волчьей ипостаси ничего не учует.
Я и впрямь не надеялась ничего найти. Но попытаться стоило. Еще немножко — сюда набежит толпа магов — сначала местные, из крепости, потом вызовут сыскарей и некроманта из ближайшего города. Они, конечно, все профи — и я, со своей стороны, всячески поддерживаю мысль, что каждый должен заниматься своим делом и не стоит лезть под руку специалистам. Но я под руку и не собиралась — у меня свои методы. И Рич им немного мешал.
— Прости... м-м-м.. ты не мог бы оставить меня одну ненадолго?
Парень понял все по-своему, понимающе улыбнулся и потопал обратно к отряду, а я... попробовала обратиться к змеиной крови. Увы, змеиной магией — тут саа-тши была права — я пока почти не владела, но эта часть моей сущности позволяла почувствовать не только опасность, но ощутить зло, творившееся здесь, и почувствовать места, где его концентрация была выше.
Нюх привел меня к скале — ничего особенного, местность здесь гористая и вот такие голые куски породы, внезапно прорастающие из покрытой мхом лесной почвы были в этих краях вполне заурядным явлением. Вот только мое чутье настаивало, что мне нужно обойти эту скалу по узенькой кромочке и увидеть ее с другой стороны, которая смотрела на силовую стену. Я не поленилась, обогнула скалу и обнаружила вход в пещерку.
Я отпустила свою змеиную сущность и вновь обратилась к дару смерти. Да. Здесь. Я нашла место, где убивали девушек. И — никаких внешних признаков, что это место как-то освоено человеком. Абсолютно стерильно. Из щели в стене пещеры бил ключ, вода стекала в промытое в полу углубление. Я вздохнула: была б стоячая вода, можно было бы спросить о чем-нибудь. Сама-то я не умею толком, но у нас в есть Лех, а он по второй специальности природник, он может. Но проточная вода информации не держит, можно и не мечтать.
Ведомая наитием, я закатала рукав, сунула руку в мутноватую воду и пошарила по песчано-каменистому дну. В ледяной воде пальцы быстро онемели, и мне с трудом удалось их сомкнуть на единственном чужеродном предмете, обнаружившемся на дне. Пуговица. Судя по форме и размеру, явно не с женской одежды, а значит, могла бы принадлежать преступнику. Одна беда — все та же текучая вода, смывшая с этого предмета всю информацию о его владельце.
Я пошарила еще и в пещере — впрочем, она была так мала, что едва ли я могла что-то не заметить с первого раза, — и вокруг тоже прошлась. Больше ничего.
Сжимая в кулаке свою никчемную находку, я вернулась к отряду.
— Ну? — пристал ко мне Рич.
— Знаю теперь, где убивали.
Сразу несколько пар глаз уставились на меня с ожиданием.
— Пещерка тут рядом. Покажу некроманту, когда прибудет — для обычных сыскарей там ничего нет. Пуговица вот только, — я показала прихваченное в пещере сокровище, — но она из проточной воды.
Маг понимающе хмыкнул.
— Ну-ка стой, — протянул руку один из солдат, — где-то я видел такие.
— Да ладно тебе, — осадил его другой, — пуговицы — они пуговицы и есть.
— Не скажи, — возразил первый, — эта необычная. У кого-то видел, но не помню...
— Менталист нужен, — вмешался Ирех, — толковый менталист поможет вспомнить.
— Эт точно, — поддержал его Рич. — Может, ты, Лари, а? Ты ведь на менталистику ходишь к Релинэру.
— Ты сума сошел, Рич! — возмутилась я. — Тут грамотный специалист нужен, а не недоучка вроде меня.
— Да ладно, — парень пошел на попятную, — я ж просто так... Торчать здесь тоскливо.
— Это точно, — откликнулся тот солдат, которому показалась знакомой пуговица.
До прибытия магов из крепости ждать пришлось недолго, но сделать они все равно ничего не могли — нужны были специалисты другого профиля, который объявились только ближе к вечеру. К счастью, некроманта они привезли. Я показала ему пещеру, отдала сыскарям пуговицу и рассказала о солдате, который силился что-то вспомнить о ней.
Следователь, которому я всучила улику, скептически поморщился, однако менталиста вызвал.
Вечером вся крепость гудела. Даже комендант выполз из своей берлоги — помятый, но трезвый, с глазами побитой собаки. Но мне, если честно, было не до того — весь день я провела у Щели, устала почти до потери сознания и проголодалась как дикий зверь — парочки бутербродов, которые мы прихватили с собой, было явно недостаточно для того, чтобы провести весь день вне крепости. Так что я поспешила набить желудок и завалиться спать. И — нет, меня не тревожили кошмары. Все-таки занятия некромантией дают некоторый иммунитет к таким вещам — все понимаешь и переживаешь, но только во время сеанса, потом приходишь в себя, оставляя все «смертельное» за пределами сознания. Это элементарная защита, без которой никакая психика долго не выдержит.
Утро выдалось хлопотное: еще до завтрака меня выдернули на допрос — в основном по поводу пуговицы. Я сразу «сдалась» менталисту, чтобы он считал воспоминания о находке и зафиксировал их.
Это должна была быть первая практика без руководителя из школы — нас передавали на попечение одного из магов крепости, в которую нам предстояло отправиться. И одновременно это была последняя групповая практика — преддипломная могла быть только индивидуальной, и каждый студент должен был сам найти место, где будет ее проходить. Традиционно, преддипломная практика по основной специальности занимала первые три месяца учебного года на шестом курсе. Для дополнительной специальности достаточно было месяца...
В общем, я сдавала потихоньку экзамены, готовилась к практике и... психовала. Как-то неожиданно для себя самой я обнаружила, что упрочились связи, прикрепляющие меня к Лербину, к дому. Осознав, я попыталась вспомнить, было ли со мной такое когда-либо прежде — в той еще жизни. Да, пожалуй, когда были живы родители, для меня было важно, что есть дом, куда можно вернуться. Но дом, откуда не хочется уезжать? Близкие, с которыми не хочется расставаться? Теперь у меня был не только Мариен, но и Лэйриш. Становилось неуютно от мысли, что мы не увидимся целый месяц. А может, и два — если не сможем встретиться между моим приездом с практики и отбытием в имение. Туда, кстати, я очень хотела взять его с собой. Но понимала, что едем не просто так, а по делу, о котором меня вынуждала молчать клятва.
Однако приходилось брать себя в руки и держать лицо. Дом — домом, а образование заканчивать надо, поэтому... пусть никто не догадывается о том, как я напряжена. Пусть провожают с легким сердцем. А у меня еще прием в дворце, где я буду блистать (ну, в меру своих возможностей), танцевать и легкомысленно улыбаться.
…Мы танцевали с Лэйришем третий танец подряд, так что блистала и улыбалась я только для него одного. И мне это нравилось... несмотря на пристальное внимание местных сплетников, которое мы уже, несомненно, снискали.
— Сбежим? — шепнул Лэйриш.
— Ага! — поддержала я его.
И мы сбежали — чтобы, держась за руки, бродить по тихим городским улочкам, провожая вечернее солнце. Потом нашли маленькое уютное кафе с умопомрачительной выпечкой — одно из немногих в Лербине, открытых после заката, и лакомились, а потом просто сидели там, пока заведение не покинул последний посетитель, и хозяин не остановился неподалеку от нашего столика, деликатно покашливая и не решаясь подойти ближе.
— Пора? — спросила я слегка растеряно, не выныривая до конца из состояния тихого счастья.
— Уже закрываетесь? — одновременно со мной заговорил Лэйриш.
Мы рассмеялись и поднялись со своих мест. Лэйриш расплатился, оставив хозяину щедрые чаевые, приобнял меня за талию, и мы снова вышли в ночь, напоенную сладкими летними ароматами.
Уже на пороге моего дома мужчина нагнулся и шепнул чуть слышно, почти касаясь губами виска:
— Ужасно не хочется тебя никуда отпускать.
«Не отпускай», — подумала я. Вслух ничего не сказала, но если бы он сейчас решился зайти в дом следом за мной, я бы уже сама не отпустила его. Но Лэйриш легонько поцеловал меня на прощание и подтолкнул к двери:
— Иди. А то я не выдержу, — выдавил хрипло.
А я-то?.. Я выдержу?
Это была моя последняя ночь дома. И — да, я выдержала. И ночь пережила, и весь следующий день. И инструкций своим домашним надавала по самое «не могу». И проверила в последний раз — в три последних раза — как они освоили кристалл связи, который по моему заказу изготовил Терсим. В общем, достала я их в этот последний день, полагаю, ужасно — по-моему, они были даже рады, когда я наконец оставила их в покое и отправилась ночевать в школу.
Только Мар, кажется, расстроился, несмотря ни на что. Но если он боялся, что будет скучать в мое отсутствие, то его ожидает сюрприз — во-первых, я договорилась, что Лейс, покуда я в отъезде, будет проводить тренировки ежедневно, во-вторых, я и Лейриша попросила приглядывать за парнем, обеспечив ему, таким образом, еще и практические занятия по магии.
Глава 15
В этот раз школа расщедрилась на порталы для практикантов. И это было разумно: если к двум декадам практики добавить еще почти столько же, чтобы добраться до места — крепости Ухада на восточной окраине страны, — а потом еще и обратно, то... непрактично, в общем.
Ухада в целом напоминала Тенвит, разве что выглядела более запущенно. Если в помещениях, где располагался гарнизон, за порядком следил младший и средний командный состав, и там было относительно чисто, то внешний вид как зданий, так и улиц просто вопил об отсутствии контроля со стороны коменданта. Да и тот факт, что он, вопреки традициям, не вышел поприветствовать новоприбывшую группу практикантов, свидетельствовал о том, что комендант делами крепости не интересуется.
Однако все, что касалось непосредственно службы, работало безупречно — разъезды отправлялись через положенные интервалы, команды были слаженные. Командир магов Ухады Венриш Динро сразу распределил нас по отрядам, дал на подготовку и обживание ровно одни сутки, а потом мы должны были участвовать в разъездах наравне с остальными служащими.
Моя очередь патрулировать границу с Пустыми землями выпала на второй день. В отряд обычно входил один из штатных магов, с нами получалось трое. Выехали мы на рассвете, в полной тишине — в такую рань никто был не расположен к разговорам. Рич, мой хороший приятель и любимый спарринг-партнер, вообще дремал в седле. Нам предстояло добраться до силовой стены, проехаться вдоль того участка, который относился к зоне ответственности крепости, чтобы проверить на предмет повреждений и прорывов (для этого и нужен был маг в отряде) и выявить следы нежити в окрестностях, если таковые имеются.
Возле стены отрядный маг Ирех нарушил молчание и принялся вполголоса объяснять нам тонкости про наш участок стены — особенности рельефа, места наиболее частых прорывов, характерные виды нечисти.
— Вот это, — Ирех махнул рукой, — Щель.
Он произнес слово так, что сразу стало понятно: это не просто щель, а именно Щель. Название.
— Чем она так знаменита? — поинтересовалась я.
— Да ничем особенным, кроме того, что у нее, по преданию, нет дна, а еще здесь обычно прорываются самые крупные твари, — беззаботно отозвался Ирех. — Сейчас мы подъедем поближе, и у вас будет возможность заглянуть внутрь.
— Чтобы поискать дно? — ухмыльнулся Рич.
— Ну да, — подмигнул Ирех, — новички всегда так делают.
Мы подъехали к краю узкого глубокого провала — он действительно казался бездонным, — за которым тянулась стена.
Ирех придирчиво исследовал стену вдоль Щели в поисках повреждений, попутно рассказывая нам об особенностях плетения. Да, маги древности создали воистину произведение искусства, которое наши современники едва ли могли бы воспроизвести. К счастью, им это и не требовалось — нужно было лишь время от времени обновлять истончившиеся участки, наполняя их энергией, да ремонтировать прорывы, восстанавливая поврежденные фрагменты по готовым схемам. Для этого в крепости работали два сильных артефактора. Мне все это было не слишком интересно — стена была знакомым явлением еще по первой практике, а кроме того, я немало вечеров провела в библиотеке, изучая плетение стены — просто из любопытства. Так что сейчас Ирех не мог рассказать мне ничего нового.
Интересовало меня другое — что-то безумно знакомое в магическом фоне — именно здесь, у Щели. Я присела на землю и попыталась отключиться от болтовни мага, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Получалось не очень — все мое существо протестовало, отказываясь концентрироваться на знакомых эманациях... Уже по этому признаку стоило догадаться, с чем я имею дело.
— Ирех! — окликнула я мага. — У вас что, хоронят тут?
— Да ты что! — изумился и даже возмутился маг. — Рядом с Пустыми землями — во так просто хоронить?! Магу-боевику к пятому курсу пора бы знать, что вблизи стены кладбища могут быть только специальные, с защитой от поднятия нежити.
— Это я знаю, — вздохнула, — но здесь есть мертвые тела. И немало.
— Животные? — с надеждой предположил маг.
Мне пришлось лишить его иллюзий:
— Увы, нет. Люди. Пропадал кто-нибудь в крепости или окрестных селах?
— Было, — помрачнел Ирех. — Девушки. Поиск показывал, что нет в живых. Грешили на нежить, тем более, что и прорывы случались примерно в те же дни.
— Если нежить, то можно призвать дух кого-нибудь из умерших. Я попробую.
Я вновь прикрыла глаза, поборола внутреннее несогласие и заставила себя настроиться на «мертвую» волну. И тут же захлебнулась болью — чужой, не своей. Здесь не просто оставляли — вернее, сбрасывали в Щель — тела. Здесь убивали. Может, не прямо на этом месте, но поблизости. Однако на мой призыв никто не откликнулся.
— Нет, Ирех, это не нежить, — очнулась я. — это человек. Кто-то, владеющий некромантией, потому что на тела явно нанесены знаки запрета вызова.
— Ох, ты ж, — пробормотал маг и взялся за амулет связи.
— Будем ждать? — спросил Рич.
— Придется, — Ирех судорожно вздохнул. — Прошлым летом младшая дочь коменданта пропала. Жена тогда забрала старшую и уехала. А он запил. Если это те самые пропавшие...
Да, становилось понятно, почему крепость в таком запущенном состоянии.
— Говоришь, и прорывы были? Когда в последний раз?
— Месяц назад.
— А девушка?
— Девушка из Мельничного Угла не пришла ночевать накануне прорыва.
— Гм.. Знаешь, я не специалист, конечно, но у меня есть подозрение, что прорывы были спровоцированы убийствами. Фактически, трупы скидывали под стену. Уж не знаю, достаточно было крови для этого, или специально каким-то ритуалом дополняли, но...
— Но... это же безумие...
— Ирех, серийный убийца — в любом случае безумец, независимо от того, нарочно ли он устраивал прорывы, или они просто были закономерным следствием его действий.
— Мне ужасно хочется верить, что тебе все померещилось, — признался маг.
— И что? Если мне померещилось, так и вам всем, может, тоже показалось, что девушки пропадали?
Ирех горько усмехнулся:
— Уж сколько мы их искали, всю округу обшаривали — ни малейших следов.
— Поброжу тут, пока мы ждем, — я поднялась с земли.
— Угу, — согласился маг.
Рич увязался за мной:
— Хочешь попытаться найти что-нибудь?
— Если только очень повезет. Месяц уж прошел. Сейчас уже и Лех в волчьей ипостаси ничего не учует.
Я и впрямь не надеялась ничего найти. Но попытаться стоило. Еще немножко — сюда набежит толпа магов — сначала местные, из крепости, потом вызовут сыскарей и некроманта из ближайшего города. Они, конечно, все профи — и я, со своей стороны, всячески поддерживаю мысль, что каждый должен заниматься своим делом и не стоит лезть под руку специалистам. Но я под руку и не собиралась — у меня свои методы. И Рич им немного мешал.
— Прости... м-м-м.. ты не мог бы оставить меня одну ненадолго?
Парень понял все по-своему, понимающе улыбнулся и потопал обратно к отряду, а я... попробовала обратиться к змеиной крови. Увы, змеиной магией — тут саа-тши была права — я пока почти не владела, но эта часть моей сущности позволяла почувствовать не только опасность, но ощутить зло, творившееся здесь, и почувствовать места, где его концентрация была выше.
Нюх привел меня к скале — ничего особенного, местность здесь гористая и вот такие голые куски породы, внезапно прорастающие из покрытой мхом лесной почвы были в этих краях вполне заурядным явлением. Вот только мое чутье настаивало, что мне нужно обойти эту скалу по узенькой кромочке и увидеть ее с другой стороны, которая смотрела на силовую стену. Я не поленилась, обогнула скалу и обнаружила вход в пещерку.
Я отпустила свою змеиную сущность и вновь обратилась к дару смерти. Да. Здесь. Я нашла место, где убивали девушек. И — никаких внешних признаков, что это место как-то освоено человеком. Абсолютно стерильно. Из щели в стене пещеры бил ключ, вода стекала в промытое в полу углубление. Я вздохнула: была б стоячая вода, можно было бы спросить о чем-нибудь. Сама-то я не умею толком, но у нас в есть Лех, а он по второй специальности природник, он может. Но проточная вода информации не держит, можно и не мечтать.
Ведомая наитием, я закатала рукав, сунула руку в мутноватую воду и пошарила по песчано-каменистому дну. В ледяной воде пальцы быстро онемели, и мне с трудом удалось их сомкнуть на единственном чужеродном предмете, обнаружившемся на дне. Пуговица. Судя по форме и размеру, явно не с женской одежды, а значит, могла бы принадлежать преступнику. Одна беда — все та же текучая вода, смывшая с этого предмета всю информацию о его владельце.
Я пошарила еще и в пещере — впрочем, она была так мала, что едва ли я могла что-то не заметить с первого раза, — и вокруг тоже прошлась. Больше ничего.
Сжимая в кулаке свою никчемную находку, я вернулась к отряду.
— Ну? — пристал ко мне Рич.
— Знаю теперь, где убивали.
Сразу несколько пар глаз уставились на меня с ожиданием.
— Пещерка тут рядом. Покажу некроманту, когда прибудет — для обычных сыскарей там ничего нет. Пуговица вот только, — я показала прихваченное в пещере сокровище, — но она из проточной воды.
Маг понимающе хмыкнул.
— Ну-ка стой, — протянул руку один из солдат, — где-то я видел такие.
— Да ладно тебе, — осадил его другой, — пуговицы — они пуговицы и есть.
— Не скажи, — возразил первый, — эта необычная. У кого-то видел, но не помню...
— Менталист нужен, — вмешался Ирех, — толковый менталист поможет вспомнить.
— Эт точно, — поддержал его Рич. — Может, ты, Лари, а? Ты ведь на менталистику ходишь к Релинэру.
— Ты сума сошел, Рич! — возмутилась я. — Тут грамотный специалист нужен, а не недоучка вроде меня.
— Да ладно, — парень пошел на попятную, — я ж просто так... Торчать здесь тоскливо.
— Это точно, — откликнулся тот солдат, которому показалась знакомой пуговица.
До прибытия магов из крепости ждать пришлось недолго, но сделать они все равно ничего не могли — нужны были специалисты другого профиля, который объявились только ближе к вечеру. К счастью, некроманта они привезли. Я показала ему пещеру, отдала сыскарям пуговицу и рассказала о солдате, который силился что-то вспомнить о ней.
Следователь, которому я всучила улику, скептически поморщился, однако менталиста вызвал.
Вечером вся крепость гудела. Даже комендант выполз из своей берлоги — помятый, но трезвый, с глазами побитой собаки. Но мне, если честно, было не до того — весь день я провела у Щели, устала почти до потери сознания и проголодалась как дикий зверь — парочки бутербродов, которые мы прихватили с собой, было явно недостаточно для того, чтобы провести весь день вне крепости. Так что я поспешила набить желудок и завалиться спать. И — нет, меня не тревожили кошмары. Все-таки занятия некромантией дают некоторый иммунитет к таким вещам — все понимаешь и переживаешь, но только во время сеанса, потом приходишь в себя, оставляя все «смертельное» за пределами сознания. Это элементарная защита, без которой никакая психика долго не выдержит.
Утро выдалось хлопотное: еще до завтрака меня выдернули на допрос — в основном по поводу пуговицы. Я сразу «сдалась» менталисту, чтобы он считал воспоминания о находке и зафиксировал их.
