— Правда, — подтвердил мастер шептунов. — Так что не советую беспокоить юнца.
— Беда в том, что в «Нирване» учится множество золотой молодежи, и каждый аристократишка уверен в том, что именно он пуп земли, — скривился господин Аньехи. — Кто-то обязательно попытается чужака нагнуть.
— Ох, и шум же поднимется… — укоризненно покачал головой Гонси. — Во-первых, у чужака кровный меч гномов с полной привязкой. Во-вторых, он не выходит никуда без активированной защиты неизвестного типа, по моей просьбе его дважды обстреляли духовыми стрелками с сонным зельем, он этого даже не заметил, стрелки канули в никуда. Защиту можно обнаружить только по легкому, почти незаметному свечению вокруг тела. По предположениям, она либо куда-то перебрасывает любой угрожающий объект, либо мгновенно сжигает. Возможно, и то, и другое. Но и это далеко не все.
— Что еще? — устало спросил второй секретарь.
— О, вы только крепче сядьте, не упадите, — хитро ухмыльнулся мастер шептунов. — Наш находчивый чужак купил поместье графа Шонга, тот самый проклятый особняк на площади Благодарения Богов. Туда сразу же после этого перелетел «Верный», причем вскоре после инцидента со стражей, который закончился после угрозы экипажа связаться с вами. Стражники после ареста майора Канеки рисковать не стали и свои обычные наезды на внеклановые корабли прекратили. Так вот, за двором особняка наблюдали с Сонной башни при помощи кристалла дальновидения мои люди. Похоже, трюмы галеона на самом деле — артефакты свернутого пространства, поскольку с него выгрузили столько всего, сколько в десять других кораблей не влезет. Одних только големов разного типа около двух сотен насчитали. Многие вещи совершенно непонятны, причем в особняк уже невозможно проникнуть, вся его внешняя стена скрыта под той же защитой, что и корабль.
— Пока не вижу ничего удивительного, — пожал плечами господин Аньехи. — Очень богатый молодой лорд издалека. На его родине, наверное, есть многое из того, о чем мы и понятия не имеем. Таланг — далеко не самое большое и сильное государство Миросплетения. В той же системе Готванг я видел многое из того, о чем здесь даже не слышали.
— Это, конечно, так, — криво усмехнулся Гонси, — вот только юный лорд Дар имеет то, что не имеет никто в Миросплетении. Подобной защиты не знают больше нигде, я готов это гарантировать. Причем, она артефактная! Мои люди видели, как големы устанавливали на стены какие-то странные устройства, очень маленькие, причем эти устройства в одно мгновение растеклись жидким металлом, который впитался в камни стены. Но оставим это. Сейчас важнее другое. Эти самые големы обнаружили в глубоких подвалах особняка живого узника, причем бывший владелец, лорд Шонг, о наличии этих подвалов не имел ни малейшего понятия, он поклялся в этом жизнью, причем на жезле древних. Лорд Дар, насколько я понял из слов доставивших узника в отделение стражи воинов, просто не пожелал с найденным узником возиться и велел избавиться от него, сказав, что пусть местные разбираются, это их дела, и велел передать его городской страже. Когда там опознали узника, поднялся дикий переполох. Приготовьтесь, вас вскоре вызовет по этому поводу его величество.
— И кто же этот узник? — сцепил руки замком под подбородком второй секретарь, все еще ничего не понимая, ему начало казаться, что подчиненный над ним просто издевается.
— Принц Тиконг, — подался вперед мастер шептунов. — Вполне себе живой, но полностью сумасшедший. Он тридцать лет в полном одиночестве просидел в том подвале.
Господина Аньехи затрясло. Проклятье, король ведь спросит, почему его любимого младшего брата, в смерти которого он был уверен, не нашли раньше! Почему его нашел какой-то чужеземец, а не спецслужбы королевства, на которые выделяются огромные средства? Его величество так спросит, что мало никому не покажется!
— Кому принадлежал особняк в то время?.. — прохрипел он.
— Лорду Эрхану, старому лорду, позапрошлому, а не нынешнему, — ответил Гонси. — Нынешний уже допрошен с жезлом в руках, он ничего об этом не знает. Его дед в время того бунта, когда принц исчез, чем-то странным занимался, а потом тоже куда-то делся. Через год по постановлению Палаты Лордов титул принял сын исчезнувшего главы рода. Он был вынужден продать особняк, поскольку все капиталы рода словно растворились вместе с его отцом. С тех пор особняк и обрел славу проклятого, там начали происходить какие-то странные вещи, но нанятые новыми хозяева маги так и не поняли, в чем дело. Дольше, чем на пять лет, особняк в одних руках не задерживался. Мы допросили всех его владельцев, они утверждают, что ночами в доме совершенно невозможно находиться. Сначала накатывает тревога, потом страх, причем до холодного пота и вставших дыбом волос. Именно поэтому от особняка и пытались избавиться. Мне кажется, узник имел к этому какое-то отношение, все-таки принц в свое время считался неплохим магом.
— Может быть, может быть… — протянул второй секретарь. — Но нам это не слишком интересно. Тут скорее интересна личность самого лорда Дара. Думаю, он не тот, кем кажется. Не обычный мальчишка-аристократ, приехавший учиться, а некто куда более могущественный. Вот только зачем этому некто такая личина? Не понимаю. Но на всякий случай возьмите чужака под негласную охрану, постарайтесь по возможности оградить его от ненужных конфликтов, а то мне кажется, что конфликт с участием этого молодого человека может дорого нам обойтись.
— Пожалуй, вы правы… — покивал мастер шептунов. — Да еще и гоблин его… Ох, и проныра же!
— Один из племянников самого Рукоеда, — тяжело вздохнул господин Аньехи, вспомнив о компромате в руках ушлой зеленой сволочи. — Кровь и воспитание…
— Один из племянников?.. — переспросил Гонси. — А вы уверены, что это не сам Рукоед? Уж больно почерк знаком…
— Но если это Рукоед, то нас навестил… — мертвенно побледнел второй секретарь.
Мастер шептунов несколько мгновений не мог понять, что хочет сказать шеф, но потом все же понял и отвесил челюсть. Собеседники некоторое время с растерянно смотрели друг на друга, а потом разом выдохнули:
— Упасите боги!
Долго торговаться с работорговцем не пришлось, он явно обрадовался, что на непокорных рабов нашелся покупатель, и легко сбросил цену до сотни золотых за брата. Можно было бы и не торговаться, ненамного дороже бы вышло, но это могло вызвать подозрения, а зачем они? Хотелось без проблем набрать нужных людей и побыстрее покинуть планету.
— Снимите с них кандалы, — распорядился Карл Генрихович.
— Да что вы! — изумился работорговец. — Это же варвары, дикари, звери просто! Полдесятка надсмотрщиков голыми руками передушили, прежде чем их смогли заломать, да и то при помощи мага! Иначе пришлось бы расстреливать издали.
— Это мои земляки, — презрительно бросил полковник. — А у нас принято выкупать своих всегда и везде. Так что освобождайте, они больше не рабы!
Работорговец пожал плечами, ему было совершенно все равно. В Миросплетении каких только народов ни встречается, и у каждого свои законы и обычаи. У этих такие? Ну так демоны ада с ними. Главное хоть какие-то деньги за неликвидный товар получил. Он подал знак надсмотрщикам, и те быстро расковали русских.
— Товарищи офицеры, вам нужна срочная медицинская помощь, отправлять вас на корабль прямо сейчас? — поинтересовался Карл Генрихович у лысого.
— Да вроде нет, — покачал головой тот. — Разве что морды битые, да бока побаливают, хорошо намяли, много их, козлов, было. Но терпеть можно. Вот поесть бы не помешало, живот к позвоночнику прилип. Слышь, полковник, а где это мы? Что за хрень вокруг?
— Дома вы, скорее всего, погибли, — развел руками Карл Генрихович. — Я последнее, что помню в Порт-Артуре, — разрыв снаряда. Открыл глаза в совсем другом мире, благо там наших было много, объяснили, где я оказался. В Таорскую империю русские, индусы и китайцы уже лет триста после смерти попадают, в ней давно к нам привыкли. Но там нормальная империя, а не вот этот бардак, — он брезгливо повел рукой вокруг. — Причем на данный момент в империи русских уже почти миллиард. Где Земля в Таоре понятия не имеют, а страна очень развитая, много планет занимает, в космосе летает. Социальные службы тоже отличные. Мне выдали подъемные, обучили местному языку и отпустили в вольное плавание. Я подумал-подумал, понял, что умею только воевать, и снова пошел служить, уже в империи. В космический десант. Восемьдесят лет службы, от рядового до снова полковника — там живут до трехсот, а то и четырехсот лет. Потом попал на супердредноут «Петроград», командиром десантной секции. В бою с пиратами он провалился в какую-то аномалию и вышел из нее неведомо где. Наш капитан, совсем еще мальчишка, оказался так называемым пространственником, способным своей силой перемещать корабль куда угодно, только это нужно уметь делать, а он не умел и перемещал нас наобум. Так мы в итоге и оказались здесь — в так называемой пене миров, Миросплетении, где сплетаются в единое целое тысячи населенных астероидов, летающих островов, целых планет и звездных систем.
— Не гонишь?! — недоверчиво спросил лысый. — И да, извини, я майор спецназа Российской Федерации Сергей Иванович Густосельцев.
— Кого гоню? — не понял полковник. — Куда? А, вы в этом смысле! Нет, не обманываю. Сами смотрите, — он показал на пролетающий над рынком парусник, — вы дома такое видели?
— Нет, — вынужден был признать майор. — А как нам домой вернуться? У нас там война, понимаешь ли…
— Понятия не имею! — развел руками Карл Генрихович. — Дело в том, что вариантов Земли — десятки тысяч. С разной историей. Мы на пути две таких встретили. Одна Земля оказалась полностью пуста после ядерной войны, а на второй революции 1917-го года не было, только в двадцать третьем столетии либералы и демократы устроили бунт и через предательство уничтожили империю, всех верных ей и выживших в Гражданской войне офицеров сослав на каторгу. В Таоре тоже оказывались люди из разных вариантов истории, я там часто удивлялся, что многие известные мне события другие люди помнят иначе. Послушайте, это разговор долгий, раз срочная помощь медиков вам пока не требуется, то предлагаю пойти вон туда, кабачок вроде симпатичный и пахнет оттуда вкусно. Сами говорили, что не прочь поесть. А если коротко, то предлагаю вам войти в наш экипаж, «Петроград» сейчас на орбите этой планеты. Большой корабль, почти километровой длины, с сорокаметровой броней.
— Ох, ни хрена себе… — присвистнул Густосельцев. — Сорок метров брони?! Зачем?!
— Как выяснилось, она еще довольно слабая, совсем недавно местные ее легко пробили, причем с парусных кораблей особого рода артиллерией ударили, а мы, думая, что нам ничего не угрожает, поскольку мы здесь самые сильные, это прошляпили, — вздохнул Карл Генрихович. — Так вот, в Миросплетении нашлись опытные пространственники, но на обучение нашего капитана нужно время, лет пять, он сейчас как раз в школу магии отправился. А нам что все это время делать? На месте сидеть и со скуки загибаться? Нет, решили в дальний поиск пока отправиться, сюда прилетели людей себе набирать. Вот на вас и напоролись. Между прочим, чисто случайно.
— Повезло… — покрутил головой майор.
— Больше наших земляков тут нет?
— Есть. Только не земляки это, а падлы. Укры. Нацисты из батальона «Азов». С ними и воевали, мы Харьков брали. Они, твари, женщинами и детьми прикрывались, мы пытались мирных осторожно отбить, чтобы не навредить им, потому сцепились с нацистами в ближнем бою, в этот момент всех вместе залпом украинских «градов» и накрыло. Глаза открыли уже тут, когда нас местные вязали. Мы попытались вырваться, нескольких заломали, но какой-то гад помахал руками, и мы словно газа нанюхались, вырубились. Очнулись запертыми, смотрим, бандеры рядом. Ну мы их и проучили чуток, так нас надсмотрщики снова усыпили и теперь уже в цепи заковали. Ну и накостыляли, понятно. Зато бандер в другую камеру перевели, а то с ними вместе сидеть — да ну их на хрен. Воняют суки, боятся русских так, что обсираются. Так что их выкупать не стоит, пусть рабами живут, так им, паскудам, и надо.
— Мы буквально несколько дней назад закончили разгром нацистского Пятого рейха, — скривился Карл Генрихович.
— Это еще что за хрень? — изумился Густосельцев.
— Вот так же, как вы, на одну из планет Миросплетения после смерти попал небезызвестный Адольф Гитлер, — вздохнул полковник. — Он сперва затаился, а потом лет за тридцать подмял под себя несчастную планету, снова заморочив людям головы и создав свой поганый рейх, после чего начал привычное дело — геноцид. Только теперь объявил юберменшами всех людей, а остальных решил пустить под нож. Две планеты и несколько сотен островов полностью обезлюдели, никого не пожалели, ни женщин, ни детей. Но бесноватому не повезло, здесь оказался таорский боевой корабль с русским экипажем, половина которого полегла в Великой Отечественной…
— Да, сильно не повезло паскуде… — криво усмехнулся майор. — Вломили?
— Конечно, — подтвердил Карл Генрихович. — Жаль только сам он при помощи какой-то твари сбежал. Этот ведь опять нагадит…
— Этот обязательно нагадит, — согласился Густосельцев. — Так значит нам с вами предлагаете? Но мы присягу давали…
— Все мы присягу дома давали, — вздохнул полковник. — Только смерть ее отменила, похоже. Хотя если найдем по дороге ваш вариант Земли, то без проблем отпустим. Специально искать вряд ли получится, да и не знаю, когда капитан выучится управлять своим даром по-настоящему. Я ведь тоже домой, в Таору, вернуться хочу. Понимаете, перед тем, как нас вышвырнуло незнамо куда, мы последнюю базу пиратов штурмовали, я очень надеялся там выяснить, не выжила ли случайно моя невеста, не в рабстве ли она — Лиза безвести пропала во время атаки колонии в системе Ранхир, военврачом там служила, уж сколько лет я ищу хоть какую-то информацию о ее судьбе… А теперь…
Он скривился и обреченно махнул рукой.
— Сочувствую, полковник… — поежился майор, представив, что подобное случилось с его семьей. Да от такого с ума сойти можно!
— А что у вас за война была?
— Россия вступилась за республики Донбасса, украинские нацисты собрались их полностью уничтожить, геноцид устроить, мы, своей атакой, их буквально на сутки-двое опередили. Как Запад сразу завизжал! Еще бы, все планы ему порушили…
— Ясно, — кивнул Карл Генрихович. — В моем подразделении служило несколько бывших ополченцев из ДНР, из 2016-го года. Хорошие бойцы и ребята отличные. Жаль, все погибли, когда мы колонию Астин отбивали, там редкая мясорубка была, половина роты в землю легла.
— Светлая память! — перекрестился Пустосельцев, переглянувшись со своими людьми. — Ну раз так, то мы согласны, с этими, — он кивнул на двух надсмотрщиков, охаживающих кнутами какого-то зеленокожего громилу, — оставаться неохота.
— А вы, кстати, из какого года?
— Из две тысячи двадцать второго.
— Значит, вы и наш капитан из разных вариантов Земли, — констатировал полковник. — Он из двадцать третьего, но у них там никакой войны не было, все продолжало оставаться в прежнем неустойчивом равновесии, обстрелы Донбасса украинскими войсками шли каждый день и так далее. А вот на опустевшей Земле дела и того хуже обстояли, там именно из-за действий Украины в две тысячи двадцать седьмом началась третья мировая война.
— Беда в том, что в «Нирване» учится множество золотой молодежи, и каждый аристократишка уверен в том, что именно он пуп земли, — скривился господин Аньехи. — Кто-то обязательно попытается чужака нагнуть.
— Ох, и шум же поднимется… — укоризненно покачал головой Гонси. — Во-первых, у чужака кровный меч гномов с полной привязкой. Во-вторых, он не выходит никуда без активированной защиты неизвестного типа, по моей просьбе его дважды обстреляли духовыми стрелками с сонным зельем, он этого даже не заметил, стрелки канули в никуда. Защиту можно обнаружить только по легкому, почти незаметному свечению вокруг тела. По предположениям, она либо куда-то перебрасывает любой угрожающий объект, либо мгновенно сжигает. Возможно, и то, и другое. Но и это далеко не все.
— Что еще? — устало спросил второй секретарь.
— О, вы только крепче сядьте, не упадите, — хитро ухмыльнулся мастер шептунов. — Наш находчивый чужак купил поместье графа Шонга, тот самый проклятый особняк на площади Благодарения Богов. Туда сразу же после этого перелетел «Верный», причем вскоре после инцидента со стражей, который закончился после угрозы экипажа связаться с вами. Стражники после ареста майора Канеки рисковать не стали и свои обычные наезды на внеклановые корабли прекратили. Так вот, за двором особняка наблюдали с Сонной башни при помощи кристалла дальновидения мои люди. Похоже, трюмы галеона на самом деле — артефакты свернутого пространства, поскольку с него выгрузили столько всего, сколько в десять других кораблей не влезет. Одних только големов разного типа около двух сотен насчитали. Многие вещи совершенно непонятны, причем в особняк уже невозможно проникнуть, вся его внешняя стена скрыта под той же защитой, что и корабль.
— Пока не вижу ничего удивительного, — пожал плечами господин Аньехи. — Очень богатый молодой лорд издалека. На его родине, наверное, есть многое из того, о чем мы и понятия не имеем. Таланг — далеко не самое большое и сильное государство Миросплетения. В той же системе Готванг я видел многое из того, о чем здесь даже не слышали.
— Это, конечно, так, — криво усмехнулся Гонси, — вот только юный лорд Дар имеет то, что не имеет никто в Миросплетении. Подобной защиты не знают больше нигде, я готов это гарантировать. Причем, она артефактная! Мои люди видели, как големы устанавливали на стены какие-то странные устройства, очень маленькие, причем эти устройства в одно мгновение растеклись жидким металлом, который впитался в камни стены. Но оставим это. Сейчас важнее другое. Эти самые големы обнаружили в глубоких подвалах особняка живого узника, причем бывший владелец, лорд Шонг, о наличии этих подвалов не имел ни малейшего понятия, он поклялся в этом жизнью, причем на жезле древних. Лорд Дар, насколько я понял из слов доставивших узника в отделение стражи воинов, просто не пожелал с найденным узником возиться и велел избавиться от него, сказав, что пусть местные разбираются, это их дела, и велел передать его городской страже. Когда там опознали узника, поднялся дикий переполох. Приготовьтесь, вас вскоре вызовет по этому поводу его величество.
— И кто же этот узник? — сцепил руки замком под подбородком второй секретарь, все еще ничего не понимая, ему начало казаться, что подчиненный над ним просто издевается.
— Принц Тиконг, — подался вперед мастер шептунов. — Вполне себе живой, но полностью сумасшедший. Он тридцать лет в полном одиночестве просидел в том подвале.
Господина Аньехи затрясло. Проклятье, король ведь спросит, почему его любимого младшего брата, в смерти которого он был уверен, не нашли раньше! Почему его нашел какой-то чужеземец, а не спецслужбы королевства, на которые выделяются огромные средства? Его величество так спросит, что мало никому не покажется!
— Кому принадлежал особняк в то время?.. — прохрипел он.
— Лорду Эрхану, старому лорду, позапрошлому, а не нынешнему, — ответил Гонси. — Нынешний уже допрошен с жезлом в руках, он ничего об этом не знает. Его дед в время того бунта, когда принц исчез, чем-то странным занимался, а потом тоже куда-то делся. Через год по постановлению Палаты Лордов титул принял сын исчезнувшего главы рода. Он был вынужден продать особняк, поскольку все капиталы рода словно растворились вместе с его отцом. С тех пор особняк и обрел славу проклятого, там начали происходить какие-то странные вещи, но нанятые новыми хозяева маги так и не поняли, в чем дело. Дольше, чем на пять лет, особняк в одних руках не задерживался. Мы допросили всех его владельцев, они утверждают, что ночами в доме совершенно невозможно находиться. Сначала накатывает тревога, потом страх, причем до холодного пота и вставших дыбом волос. Именно поэтому от особняка и пытались избавиться. Мне кажется, узник имел к этому какое-то отношение, все-таки принц в свое время считался неплохим магом.
— Может быть, может быть… — протянул второй секретарь. — Но нам это не слишком интересно. Тут скорее интересна личность самого лорда Дара. Думаю, он не тот, кем кажется. Не обычный мальчишка-аристократ, приехавший учиться, а некто куда более могущественный. Вот только зачем этому некто такая личина? Не понимаю. Но на всякий случай возьмите чужака под негласную охрану, постарайтесь по возможности оградить его от ненужных конфликтов, а то мне кажется, что конфликт с участием этого молодого человека может дорого нам обойтись.
— Пожалуй, вы правы… — покивал мастер шептунов. — Да еще и гоблин его… Ох, и проныра же!
— Один из племянников самого Рукоеда, — тяжело вздохнул господин Аньехи, вспомнив о компромате в руках ушлой зеленой сволочи. — Кровь и воспитание…
— Один из племянников?.. — переспросил Гонси. — А вы уверены, что это не сам Рукоед? Уж больно почерк знаком…
— Но если это Рукоед, то нас навестил… — мертвенно побледнел второй секретарь.
Мастер шептунов несколько мгновений не мог понять, что хочет сказать шеф, но потом все же понял и отвесил челюсть. Собеседники некоторое время с растерянно смотрели друг на друга, а потом разом выдохнули:
— Упасите боги!
Глава VI
Долго торговаться с работорговцем не пришлось, он явно обрадовался, что на непокорных рабов нашелся покупатель, и легко сбросил цену до сотни золотых за брата. Можно было бы и не торговаться, ненамного дороже бы вышло, но это могло вызвать подозрения, а зачем они? Хотелось без проблем набрать нужных людей и побыстрее покинуть планету.
— Снимите с них кандалы, — распорядился Карл Генрихович.
— Да что вы! — изумился работорговец. — Это же варвары, дикари, звери просто! Полдесятка надсмотрщиков голыми руками передушили, прежде чем их смогли заломать, да и то при помощи мага! Иначе пришлось бы расстреливать издали.
— Это мои земляки, — презрительно бросил полковник. — А у нас принято выкупать своих всегда и везде. Так что освобождайте, они больше не рабы!
Работорговец пожал плечами, ему было совершенно все равно. В Миросплетении каких только народов ни встречается, и у каждого свои законы и обычаи. У этих такие? Ну так демоны ада с ними. Главное хоть какие-то деньги за неликвидный товар получил. Он подал знак надсмотрщикам, и те быстро расковали русских.
— Товарищи офицеры, вам нужна срочная медицинская помощь, отправлять вас на корабль прямо сейчас? — поинтересовался Карл Генрихович у лысого.
— Да вроде нет, — покачал головой тот. — Разве что морды битые, да бока побаливают, хорошо намяли, много их, козлов, было. Но терпеть можно. Вот поесть бы не помешало, живот к позвоночнику прилип. Слышь, полковник, а где это мы? Что за хрень вокруг?
— Дома вы, скорее всего, погибли, — развел руками Карл Генрихович. — Я последнее, что помню в Порт-Артуре, — разрыв снаряда. Открыл глаза в совсем другом мире, благо там наших было много, объяснили, где я оказался. В Таорскую империю русские, индусы и китайцы уже лет триста после смерти попадают, в ней давно к нам привыкли. Но там нормальная империя, а не вот этот бардак, — он брезгливо повел рукой вокруг. — Причем на данный момент в империи русских уже почти миллиард. Где Земля в Таоре понятия не имеют, а страна очень развитая, много планет занимает, в космосе летает. Социальные службы тоже отличные. Мне выдали подъемные, обучили местному языку и отпустили в вольное плавание. Я подумал-подумал, понял, что умею только воевать, и снова пошел служить, уже в империи. В космический десант. Восемьдесят лет службы, от рядового до снова полковника — там живут до трехсот, а то и четырехсот лет. Потом попал на супердредноут «Петроград», командиром десантной секции. В бою с пиратами он провалился в какую-то аномалию и вышел из нее неведомо где. Наш капитан, совсем еще мальчишка, оказался так называемым пространственником, способным своей силой перемещать корабль куда угодно, только это нужно уметь делать, а он не умел и перемещал нас наобум. Так мы в итоге и оказались здесь — в так называемой пене миров, Миросплетении, где сплетаются в единое целое тысячи населенных астероидов, летающих островов, целых планет и звездных систем.
— Не гонишь?! — недоверчиво спросил лысый. — И да, извини, я майор спецназа Российской Федерации Сергей Иванович Густосельцев.
— Кого гоню? — не понял полковник. — Куда? А, вы в этом смысле! Нет, не обманываю. Сами смотрите, — он показал на пролетающий над рынком парусник, — вы дома такое видели?
— Нет, — вынужден был признать майор. — А как нам домой вернуться? У нас там война, понимаешь ли…
— Понятия не имею! — развел руками Карл Генрихович. — Дело в том, что вариантов Земли — десятки тысяч. С разной историей. Мы на пути две таких встретили. Одна Земля оказалась полностью пуста после ядерной войны, а на второй революции 1917-го года не было, только в двадцать третьем столетии либералы и демократы устроили бунт и через предательство уничтожили империю, всех верных ей и выживших в Гражданской войне офицеров сослав на каторгу. В Таоре тоже оказывались люди из разных вариантов истории, я там часто удивлялся, что многие известные мне события другие люди помнят иначе. Послушайте, это разговор долгий, раз срочная помощь медиков вам пока не требуется, то предлагаю пойти вон туда, кабачок вроде симпатичный и пахнет оттуда вкусно. Сами говорили, что не прочь поесть. А если коротко, то предлагаю вам войти в наш экипаж, «Петроград» сейчас на орбите этой планеты. Большой корабль, почти километровой длины, с сорокаметровой броней.
— Ох, ни хрена себе… — присвистнул Густосельцев. — Сорок метров брони?! Зачем?!
— Как выяснилось, она еще довольно слабая, совсем недавно местные ее легко пробили, причем с парусных кораблей особого рода артиллерией ударили, а мы, думая, что нам ничего не угрожает, поскольку мы здесь самые сильные, это прошляпили, — вздохнул Карл Генрихович. — Так вот, в Миросплетении нашлись опытные пространственники, но на обучение нашего капитана нужно время, лет пять, он сейчас как раз в школу магии отправился. А нам что все это время делать? На месте сидеть и со скуки загибаться? Нет, решили в дальний поиск пока отправиться, сюда прилетели людей себе набирать. Вот на вас и напоролись. Между прочим, чисто случайно.
— Повезло… — покрутил головой майор.
— Больше наших земляков тут нет?
— Есть. Только не земляки это, а падлы. Укры. Нацисты из батальона «Азов». С ними и воевали, мы Харьков брали. Они, твари, женщинами и детьми прикрывались, мы пытались мирных осторожно отбить, чтобы не навредить им, потому сцепились с нацистами в ближнем бою, в этот момент всех вместе залпом украинских «градов» и накрыло. Глаза открыли уже тут, когда нас местные вязали. Мы попытались вырваться, нескольких заломали, но какой-то гад помахал руками, и мы словно газа нанюхались, вырубились. Очнулись запертыми, смотрим, бандеры рядом. Ну мы их и проучили чуток, так нас надсмотрщики снова усыпили и теперь уже в цепи заковали. Ну и накостыляли, понятно. Зато бандер в другую камеру перевели, а то с ними вместе сидеть — да ну их на хрен. Воняют суки, боятся русских так, что обсираются. Так что их выкупать не стоит, пусть рабами живут, так им, паскудам, и надо.
— Мы буквально несколько дней назад закончили разгром нацистского Пятого рейха, — скривился Карл Генрихович.
— Это еще что за хрень? — изумился Густосельцев.
— Вот так же, как вы, на одну из планет Миросплетения после смерти попал небезызвестный Адольф Гитлер, — вздохнул полковник. — Он сперва затаился, а потом лет за тридцать подмял под себя несчастную планету, снова заморочив людям головы и создав свой поганый рейх, после чего начал привычное дело — геноцид. Только теперь объявил юберменшами всех людей, а остальных решил пустить под нож. Две планеты и несколько сотен островов полностью обезлюдели, никого не пожалели, ни женщин, ни детей. Но бесноватому не повезло, здесь оказался таорский боевой корабль с русским экипажем, половина которого полегла в Великой Отечественной…
— Да, сильно не повезло паскуде… — криво усмехнулся майор. — Вломили?
— Конечно, — подтвердил Карл Генрихович. — Жаль только сам он при помощи какой-то твари сбежал. Этот ведь опять нагадит…
— Этот обязательно нагадит, — согласился Густосельцев. — Так значит нам с вами предлагаете? Но мы присягу давали…
— Все мы присягу дома давали, — вздохнул полковник. — Только смерть ее отменила, похоже. Хотя если найдем по дороге ваш вариант Земли, то без проблем отпустим. Специально искать вряд ли получится, да и не знаю, когда капитан выучится управлять своим даром по-настоящему. Я ведь тоже домой, в Таору, вернуться хочу. Понимаете, перед тем, как нас вышвырнуло незнамо куда, мы последнюю базу пиратов штурмовали, я очень надеялся там выяснить, не выжила ли случайно моя невеста, не в рабстве ли она — Лиза безвести пропала во время атаки колонии в системе Ранхир, военврачом там служила, уж сколько лет я ищу хоть какую-то информацию о ее судьбе… А теперь…
Он скривился и обреченно махнул рукой.
— Сочувствую, полковник… — поежился майор, представив, что подобное случилось с его семьей. Да от такого с ума сойти можно!
— А что у вас за война была?
— Россия вступилась за республики Донбасса, украинские нацисты собрались их полностью уничтожить, геноцид устроить, мы, своей атакой, их буквально на сутки-двое опередили. Как Запад сразу завизжал! Еще бы, все планы ему порушили…
— Ясно, — кивнул Карл Генрихович. — В моем подразделении служило несколько бывших ополченцев из ДНР, из 2016-го года. Хорошие бойцы и ребята отличные. Жаль, все погибли, когда мы колонию Астин отбивали, там редкая мясорубка была, половина роты в землю легла.
— Светлая память! — перекрестился Пустосельцев, переглянувшись со своими людьми. — Ну раз так, то мы согласны, с этими, — он кивнул на двух надсмотрщиков, охаживающих кнутами какого-то зеленокожего громилу, — оставаться неохота.
— А вы, кстати, из какого года?
— Из две тысячи двадцать второго.
— Значит, вы и наш капитан из разных вариантов Земли, — констатировал полковник. — Он из двадцать третьего, но у них там никакой войны не было, все продолжало оставаться в прежнем неустойчивом равновесии, обстрелы Донбасса украинскими войсками шли каждый день и так далее. А вот на опустевшей Земле дела и того хуже обстояли, там именно из-за действий Украины в две тысячи двадцать седьмом началась третья мировая война.
