— От имени населения острова Меййон и своей команды приветствую правителей Брайна, который в прошлом звали метрополией! — бывший жрец взял себя в руки и низко поклонился.
— От имени народа Брайна, я, Владычица Неника, приветствую народ Меййона! — приятным голосом отозвалась змееподобная девушка. — И приветствую отчаянных храбрецов, сумевших сделать невозможное!
— Также вас приветствую я, князь Юрген из рода Ахейри, — заговорил юноша. — Я восхищен вашим подвигом!
— Высший Совет в нашем лице приветствует гостей с далекого Меййона, — проскрипел кто-то из старцев, стоящих за спинами юных правителей.
— И я рад вас снова видеть, — донесся до Майаннона чей-то очень знакомый голос.
Он резко повернулся вправо и натолкнулся глазами на ехидно ухмыляющегося старого Миха, который здесь ну никак не мог оказаться. Островитянин замер, помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, но это не помогло — звездочет все так же стоял перед ним. Но как это возможно?! Вспомнились домыслы об этом странном старике, его помощь в конструировании «Надежды», да и многое другое. И до Майаннона наконец дошло, кого же он видит. Мих широко улыбнулся и медленно наклонил голову, словно прочтя мысли жреца. Тот с трудом сдержался от ругательств.
Затем взгляд Майаннона упал на скалы, в глубине которых скрывался Брейхольм. Обычная картина городского побережья на Артосе, хоть в Брайне, хоть на Меййоне. Вот только здесь было одно отличие — над скалами вздымались на разную высоту даже отсюда кажущиеся толстыми яркие разноцветные столбы. Бывший жрец читал в старых книгах о знаменитых на весь мир Великих Столбах Брейхольма, но не предполагал, что они настолько красивы. Неужели в них действительно расположен бывший императорский дворец?..
Опомнившись, Майаннон представил хозяевам своих спутников. Те неловко поклонились, чувствуя себя не в своей тарелке среди стольких «хозяев жизни». Только Лиййа была как рыба в воде, она казалась высокородной госпожой, по недоразумению снизошедшей до простых смертных. Да и красота ее произвела впечатление — даже на старшее поколение.
— Я рада личному знакомству с вами, Майаннон, — заставил его встрепенуться голос Владычицы.
— А откуда вы узнали мое имя до знакомства? — решился спросить бывший жрец.
— Его назвал мне тот, чье имя не принято упоминать, — как-то странно улыбнулась девушка, понизив голос почти до шепота. — Он хочет видеть нас троих. Как можно скорее.
Троих?! Как можно скорее?! Их хочет видеть сам демиург?! Майаннон снова поискал взглядом старого Миха, но тот уже куда-то запропастился. Бывшему жрецу показалось, что камни его судьбы стронулись с места и, набирая скорость, покатились вниз, готовясь сорваться в бездонную пропасть. А ведь и правда — жизнь тех, кем заинтересовались боги, никогда не была долгой. Яркой — да. Но недолгой. Что ж, это в конце концов, неважно.
— Во дворец! — скомандовала Неника.
Стражники тут же начали пробиваться сквозь толпу, организуя коридор для прохода. Впрочем, народ покорно сдвигался, насколько это было возможно в такой тесноте.
На островитян через головы стражников полетели цветы. Меййонцы растерянно улыбались, никак не ожидая такой встречи и вспоминая, как их называли дома безумцами. Действительно, нет пророка в своем отечестве, верна старая поговорка. Осыпанные цветами Майаннон, Лиййа, Истхаййа, Кейрак и Айрас шли между отгораживающих их от горожан рядами стражников к столоктевой высоты входу в пещеру Брейхольма. На Меййоне столь гигантских городов не было по той причине, что не было подобных пещер.
Как ни странно, брейхольмцы почти не кричали, они просто продолжали закидывать островитян белыми цветами. На Меййоне такие не росли. Молчание горожан удивляло бывшего жреца, из этого следовало, что они куда более законопослушны, чем меййонцы.
На улицах города было довольно светло, видимо, освещение обеспечивали, как и в Арх-Ургайде, неведомо как созданные предками огромные зеркала, выстроенные в оптическую систему невероятной сложности. Вокруг царила неестественная чистота. Наверное, перед прибытием гостей заставили всех убрать перед своими домами. Интересно было бы поглядеть, что творится в нижнем городе — трущобы везде трущобы.
Богатые кварталы в Брейхольме отличались от остальных еще более резко, чем в любом городе Меййона. Майаннон горько усмехнулся — неужели несправедливость вечна? Надо будет спросить у Неназываемого, может, он сможет дать ответ, так ли это. Уж демиург-то должен знать.
— Мы хотели бы поговорить для начала втроем, — догнала Майаннона Владычица. — Ваших друзей разместят в удобных комнатах, где они смогут отдохнуть.
— Вы уже поняли, кто такой Неназываемый? — поинтересовался жрец.
— Подозреваю, что старый Мих имеет к нему некое отношение.
— Полностью согласен с вами. Ведь я всегда считал, что звездочет живет в Арх-Ургайде, однако увидел его здесь.
— А я, наоборот, считала, что он живет в Брейхольме, — усмехнулась Неника. — Вот только он был слишком странным, всегда вызывал у меня подозрения. Даже когда я еще была никем.
— Никем? — удивился Майаннон.
— Я потом все расскажу, — пообещала Владычица. — Меня больше интересует то, что нам с Юргеном сказал Неназываемый.
— А что он сказал? — насторожился жрец.
— Что ему нужны ученики, — нехотя сообщила девушка. — И мы втроем ему подходим.
— Для меня это новости... — с трудом выдавил растерянный Майаннон.
Такого он действительно не ждал и ждать не мог. Такое было выше его понимания, и не только — всего, что он мог себе представить. Ученик демиурга?! Но ведь он — человек! Всего лишь человек! Или это неважно? Или важен только некий дар, о котором сам Майаннон не имеет понятия? Ответов не было, и бывший жрец заставил себя отстраниться от тревожных мыслей — пока рано делать какие-либо выводы.
Внутренние помещения Столбов поражали своей роскошью, но при этом еще и отменным вкусом. Разноцветные каменные башни связывали воздушные галереи, иногда сплетенные из лиан, иногда каменные, но и те, и другие поддерживались при помощи магии, причем магии странной, непривычной — Майаннон украдкой рассматривал сложнейшие плетения, пытаясь разобраться в них, но так и не сумел этого сделать.
Магический лифт поразил жреца еще больше. Судя по всему, это устройство было сделано еще в имперские времена, сейчас им просто пользовались. А если выйдет из строя? Сумеют починить? Очень сомнительно. Похоже, в Брайне та же история — старые знания забываются, люди деградируют. Несколько иначе, чем на Меййоне, но деградируют. И это пугало.
Но не стоит спешить, сначала надо со всем вдумчиво разобраться. Лифт, тем временем, перенес их с князем и Владычицей к резным двойным дверям. Вслед за ними появились сопровождающие — пожилые, хорошие люди, вызвавшие у Майаннона немалую настороженность — слишком уж они своим видом, осторожными взглядами и поведением напоминали Хранителя Врат. Похоже, не меньшие сволочи, что, впрочем, неудивительно — на вершину другие редко взбираются, для этого нужно иметь особые характеристики личности.
— Разместите спутников уважаемого Майаннона, — повернулась к сопровождающим Неника. — Надеюсь, они ни в чем не будут нуждаться. Нас не беспоить, — ее губы раздвинулись в почти незаметной усмешке. — И не советую подслушивать.
«Они и не смогут, — раздался в головах всех троих голос демиурга. — Я об этом позабочусь».
Покои придворного мага вызвали бы у непривычного человека ступор, если бы он каким-то чудом сюда попал. Первым делом в глаза бросался огромный, двух локтей в диаметре хрустальный шар, висящий на двух цепях перед камином. Затем бесчисленное множество всяких то ли устройств, то ли приборов самого разного вида. Стены были покрыты вязью магических символов, являющей собой рунный орнамент, защищающий от прослушивания. В углу на возвышении стоял усеянный свитками пергамента рабочий стол и слегка отодвинутое в сторону монументальное кресло, походящее скорее на трон.
Возле окна рядом с маленьким стоиком, на котором стояла бутылка вина, наполненные бокалы и ваза с фруктами, сидели два пожилых человека. Сам мэтр Охилор и тьян Храйт.
— Ну что ты мне можешь сказать по всему этому, старый друг? — негромко спросил последний.
— Друг? — слегка приподнял брови маг. — Не смеши меня, у тебя друзей нет. Пока я тебе выгоден, ты со мной общаешься. Как только перестану...
— Будто ты не так, — насмешливо хмыкнул тьян Храйт. — Но хватит пикироваться, нам надо определиться с нашими дальнейшими действиями. Эта проклятая девчонка методично преследует меня! Да и мальчишка не лучше.
— Следы прятать лучше надо было! — сварливо отозвался мэтр Охилор. — Как ты мог допустить, чтобы они вышли на тебя?!
— Пожалел одного человечка, не убрал своевременно, — скривился гость. — А он проговорился, скотина! Впрочем, мальчишка меня мало беспокоит, его убрать не сложнее, чем его отца. А вот девчонка...
— Да, тут ситуация похуже, — покивал придворный маг. — Я против нее выступить не решусь, слишком хорошо понимаю, что такое Владычица.
— Я тоже! — резко махнул рукой тьян Храйт. — Но что-то сделать обязан, она перекрывает мне один путь за другим. Знаешь, кто режет моих людей в нижнем городе?
— Нет, — пристально посмотрел на него мэтр Охилор. — Неужто сама?
— Именно! Нагло режет, очень жестоко! Быдло в восторге и готово на нее буквально молиться. Лучших людей передавила, самых толковых! Где новых искать?..
— Это твои проблемы. Но мне ее политика крайне не нравится. Вот только...
— Что? — насторожился магнат.
— А то, что мы, похоже, вызвали гнев какого-то божества, — мрачно ответил придворный маг. — Судя по последним событиям, мы перешли какую-то грань, которую не следовало переходить. А гнев бога...
— Если ты прав, то все еще хуже, чем я думал, — закусил губу тьян Храйт. — Я сам подозревал что-то в этом духе, слишком много неудач на меня валится. Какие-то мелочи случаются, но из-за этих мелочей все рушится.
— Это уровень не человека, а кого-то куда более сильного, — вздохнул мэтр Охилор. — Единственный для нас сейчас выход — это понять, что мы сделали не так, какой из божественных законов нарушили, и попытаться исправить положение. Девчонка утверждает, что общество обязано развиваться хоть как-то, иначе наступает стагнация, затем загнивание и распад. Если исходить из известной нам истории, то она может оказаться права. Нам стоило приближать умных и талантливых простолюдинов, давая им шанс изменить свою жизнь. Тогда они не становятся бунтарями.
— Я никогда не обращал внимания на происхождение человека, только на его таланты, — насмешливо вздернул брови магнат.
— Вот только талантами ты считаешь подлость, жестокость и беспринципность, — придворный маг отпил глоток вина. — С точки зрения богов, если судить по утверждениям жрецов, это не таланты, а, наоборот, грехи.
— Но ты сам знаешь, что если мы пойдем у девчонки на поводу, то потеряем огромные деньги! Мы не можем менять политику распределения продовольствия — снижение цен, не говоря уже о бесплатной раздаче остатков, слишком сильно ударит по всем нам.
— Думаешь, я этого не понимаю? Но жизнь, знаешь ли, как-то дороже денег.
— Откуда только эта дрянь свалилась на наши головы?.. — скривился тьян Храйт.
— Я тебе уже сказал, что мы нарушили какой-то из основных божественных законов, — развел руками мэтр Охилор. — Знаю, что неприятно отступать с захваченных позиций, но выбора мы просто не имеем.
— Хорошо, пусть так, — кивнул магнат. — Но ты знаешь, какой именно закон мы нарушили? Что именно нужно исправить?
— К сожалению, нет, — понурился придворный маг. — Потому пока ничего и не делаю. А то таких дров наломать можно...
— Вот-вот, — проворчал тьян Храйт. — Девчонка с мальчишкой молоды, им кажется, что все вопросы можно решить с наскока. Как бы они еще хуже, чем есть, не сделали. Попробуй им это объяснить.
— Попробую, — снова вздохнул мэтр Охилор, — но они меня не слушают. Наверное, мы все же неправильно воспитали мальчишку, иначе не называл бы нас старыми пнями.
— Ты вспомни, как мы в юности наставников звали! — хохотнул магнат. — Старые пни — это еще безобидно.
— Ну, в общем да... — не сдержал ухмылки старый маг. — Молодые никогда не уважают авторитеты. Но в случае с Юргеном дело куда хуже — он исповедует совершенно иные жизненные принципы, чем мы, имеет другие приоритеты. И откуда все это в мальчишке взялось я понятия не имею. Хуже прочего, что Владычица, похоже, прекрасно с ним спелась. Они понимают друг друга с полуслова — и мне это очень не нравится!
— Кому бы понравилось... — поежился тьян Храйт. — Ведь они имеют власть, поэтому могут очень сильно нам подгадить. Точнее, уже подгадили.
— И это только начало, — заверил мэтр Охилор. — Я очень боюсь, что эти двое разрушат все, что мы поколениями строили. Да, я вынужден согласиться, кое-что надо менять, мы многое не учли, но не все же! И любые изменения нужно тщательно прорабатывать, чтобы не навредить, а не пытаться все сделать сразу.
— Слушай, мы это уже обговаривали не раз, — подозрительно посмотрел на него магнат. — Ты лучше объясни, зачем ты меня сейчас позвал.
— Островитяне... — с тяжелым вздохом ответил придворный маг.
— Что, островитяне? — не понял тьян Храйт.
— Их несвоевременное прибытие, — мэтр Охилор встал и прошелся по кабинету, явно не находя себе места. — При этом Владычица с князем прекрасно знали, кто прибудет. Заранее! Понимаешь?..
— Ты уверен?.. — настороженно прищурился магнат.
— Абсолютно, — снова вздохнул маг. — Они отправили наместнику Змеиного острова письмо, в котором указали, что желают как можно быстрее видеть капитана «Надежды», Майаннона. Откуда они узнали его имя? А сейчас? Не успели островитяне прибыть, как Юрген с Неникой увели капитана к себе, желая пообщаться с ним наедине.
— И ты не смог установить подслушку? — недоверчиво приподнял брови тьян Храйт. — Не верю. Тебе всегда было известно все, что происходит во дворце.
— Так было раньше, — понурился мэтр Охилор. — Но Владычица научилась ставить недоступные мне щиты, я просто не понимаю, что это такое и как это преодолеть. Мало того, все больше людей получают ее ментальную защиту, и я уже не могу читать их мысли. Так что ты преувеличиваешь мое «всезнание».
— Проклятье! — не сдержался магнат. — Чего же мы все-таки не учли?! Из-за чего нам на головы свалилась эта чешуйчатая дрянь?!
— Как я уже говорил, одна из причин — отсутствие возможности проявить себя для наиболее активных личностей, — опять сел маг. — Я в этом почти уверен. Как ни жаль признавать, но девчонка оказалась права — социальная напряженность нарастает, и очень сильно. Если ничего не предпринять, то бунт неминуем, это я выяснил точно. В среде простонародья постепенно растет гнев, пока не находящий выхода. В прошлом такое решалось при помощи войн с внешним противником, но где ты сейчас возьмешь внешнего противника?
— А островитяне?
— До их острова еще поди доберись. Так что отпадает.
— Мда... — нахмурился тьян Храйт. — Значит, надо подумать, что мы можем сделать.
— Пока мы будем думать, эти двое уже такого наворотят, что потом поколениями разбираться придется, — досадливо отмахнулся мэтр Охилор. — Они не понимают, что спешить в подобных делах нельзя, хотят все и сейчас, забывая, что так не бывает.
— От имени народа Брайна, я, Владычица Неника, приветствую народ Меййона! — приятным голосом отозвалась змееподобная девушка. — И приветствую отчаянных храбрецов, сумевших сделать невозможное!
— Также вас приветствую я, князь Юрген из рода Ахейри, — заговорил юноша. — Я восхищен вашим подвигом!
— Высший Совет в нашем лице приветствует гостей с далекого Меййона, — проскрипел кто-то из старцев, стоящих за спинами юных правителей.
— И я рад вас снова видеть, — донесся до Майаннона чей-то очень знакомый голос.
Он резко повернулся вправо и натолкнулся глазами на ехидно ухмыляющегося старого Миха, который здесь ну никак не мог оказаться. Островитянин замер, помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, но это не помогло — звездочет все так же стоял перед ним. Но как это возможно?! Вспомнились домыслы об этом странном старике, его помощь в конструировании «Надежды», да и многое другое. И до Майаннона наконец дошло, кого же он видит. Мих широко улыбнулся и медленно наклонил голову, словно прочтя мысли жреца. Тот с трудом сдержался от ругательств.
Затем взгляд Майаннона упал на скалы, в глубине которых скрывался Брейхольм. Обычная картина городского побережья на Артосе, хоть в Брайне, хоть на Меййоне. Вот только здесь было одно отличие — над скалами вздымались на разную высоту даже отсюда кажущиеся толстыми яркие разноцветные столбы. Бывший жрец читал в старых книгах о знаменитых на весь мир Великих Столбах Брейхольма, но не предполагал, что они настолько красивы. Неужели в них действительно расположен бывший императорский дворец?..
Опомнившись, Майаннон представил хозяевам своих спутников. Те неловко поклонились, чувствуя себя не в своей тарелке среди стольких «хозяев жизни». Только Лиййа была как рыба в воде, она казалась высокородной госпожой, по недоразумению снизошедшей до простых смертных. Да и красота ее произвела впечатление — даже на старшее поколение.
— Я рада личному знакомству с вами, Майаннон, — заставил его встрепенуться голос Владычицы.
— А откуда вы узнали мое имя до знакомства? — решился спросить бывший жрец.
— Его назвал мне тот, чье имя не принято упоминать, — как-то странно улыбнулась девушка, понизив голос почти до шепота. — Он хочет видеть нас троих. Как можно скорее.
Троих?! Как можно скорее?! Их хочет видеть сам демиург?! Майаннон снова поискал взглядом старого Миха, но тот уже куда-то запропастился. Бывшему жрецу показалось, что камни его судьбы стронулись с места и, набирая скорость, покатились вниз, готовясь сорваться в бездонную пропасть. А ведь и правда — жизнь тех, кем заинтересовались боги, никогда не была долгой. Яркой — да. Но недолгой. Что ж, это в конце концов, неважно.
— Во дворец! — скомандовала Неника.
Стражники тут же начали пробиваться сквозь толпу, организуя коридор для прохода. Впрочем, народ покорно сдвигался, насколько это было возможно в такой тесноте.
На островитян через головы стражников полетели цветы. Меййонцы растерянно улыбались, никак не ожидая такой встречи и вспоминая, как их называли дома безумцами. Действительно, нет пророка в своем отечестве, верна старая поговорка. Осыпанные цветами Майаннон, Лиййа, Истхаййа, Кейрак и Айрас шли между отгораживающих их от горожан рядами стражников к столоктевой высоты входу в пещеру Брейхольма. На Меййоне столь гигантских городов не было по той причине, что не было подобных пещер.
Как ни странно, брейхольмцы почти не кричали, они просто продолжали закидывать островитян белыми цветами. На Меййоне такие не росли. Молчание горожан удивляло бывшего жреца, из этого следовало, что они куда более законопослушны, чем меййонцы.
На улицах города было довольно светло, видимо, освещение обеспечивали, как и в Арх-Ургайде, неведомо как созданные предками огромные зеркала, выстроенные в оптическую систему невероятной сложности. Вокруг царила неестественная чистота. Наверное, перед прибытием гостей заставили всех убрать перед своими домами. Интересно было бы поглядеть, что творится в нижнем городе — трущобы везде трущобы.
Богатые кварталы в Брейхольме отличались от остальных еще более резко, чем в любом городе Меййона. Майаннон горько усмехнулся — неужели несправедливость вечна? Надо будет спросить у Неназываемого, может, он сможет дать ответ, так ли это. Уж демиург-то должен знать.
— Мы хотели бы поговорить для начала втроем, — догнала Майаннона Владычица. — Ваших друзей разместят в удобных комнатах, где они смогут отдохнуть.
— Вы уже поняли, кто такой Неназываемый? — поинтересовался жрец.
— Подозреваю, что старый Мих имеет к нему некое отношение.
— Полностью согласен с вами. Ведь я всегда считал, что звездочет живет в Арх-Ургайде, однако увидел его здесь.
— А я, наоборот, считала, что он живет в Брейхольме, — усмехнулась Неника. — Вот только он был слишком странным, всегда вызывал у меня подозрения. Даже когда я еще была никем.
— Никем? — удивился Майаннон.
— Я потом все расскажу, — пообещала Владычица. — Меня больше интересует то, что нам с Юргеном сказал Неназываемый.
— А что он сказал? — насторожился жрец.
— Что ему нужны ученики, — нехотя сообщила девушка. — И мы втроем ему подходим.
— Для меня это новости... — с трудом выдавил растерянный Майаннон.
Такого он действительно не ждал и ждать не мог. Такое было выше его понимания, и не только — всего, что он мог себе представить. Ученик демиурга?! Но ведь он — человек! Всего лишь человек! Или это неважно? Или важен только некий дар, о котором сам Майаннон не имеет понятия? Ответов не было, и бывший жрец заставил себя отстраниться от тревожных мыслей — пока рано делать какие-либо выводы.
Внутренние помещения Столбов поражали своей роскошью, но при этом еще и отменным вкусом. Разноцветные каменные башни связывали воздушные галереи, иногда сплетенные из лиан, иногда каменные, но и те, и другие поддерживались при помощи магии, причем магии странной, непривычной — Майаннон украдкой рассматривал сложнейшие плетения, пытаясь разобраться в них, но так и не сумел этого сделать.
Магический лифт поразил жреца еще больше. Судя по всему, это устройство было сделано еще в имперские времена, сейчас им просто пользовались. А если выйдет из строя? Сумеют починить? Очень сомнительно. Похоже, в Брайне та же история — старые знания забываются, люди деградируют. Несколько иначе, чем на Меййоне, но деградируют. И это пугало.
Но не стоит спешить, сначала надо со всем вдумчиво разобраться. Лифт, тем временем, перенес их с князем и Владычицей к резным двойным дверям. Вслед за ними появились сопровождающие — пожилые, хорошие люди, вызвавшие у Майаннона немалую настороженность — слишком уж они своим видом, осторожными взглядами и поведением напоминали Хранителя Врат. Похоже, не меньшие сволочи, что, впрочем, неудивительно — на вершину другие редко взбираются, для этого нужно иметь особые характеристики личности.
— Разместите спутников уважаемого Майаннона, — повернулась к сопровождающим Неника. — Надеюсь, они ни в чем не будут нуждаться. Нас не беспоить, — ее губы раздвинулись в почти незаметной усмешке. — И не советую подслушивать.
«Они и не смогут, — раздался в головах всех троих голос демиурга. — Я об этом позабочусь».
Глава VIII
Покои придворного мага вызвали бы у непривычного человека ступор, если бы он каким-то чудом сюда попал. Первым делом в глаза бросался огромный, двух локтей в диаметре хрустальный шар, висящий на двух цепях перед камином. Затем бесчисленное множество всяких то ли устройств, то ли приборов самого разного вида. Стены были покрыты вязью магических символов, являющей собой рунный орнамент, защищающий от прослушивания. В углу на возвышении стоял усеянный свитками пергамента рабочий стол и слегка отодвинутое в сторону монументальное кресло, походящее скорее на трон.
Возле окна рядом с маленьким стоиком, на котором стояла бутылка вина, наполненные бокалы и ваза с фруктами, сидели два пожилых человека. Сам мэтр Охилор и тьян Храйт.
— Ну что ты мне можешь сказать по всему этому, старый друг? — негромко спросил последний.
— Друг? — слегка приподнял брови маг. — Не смеши меня, у тебя друзей нет. Пока я тебе выгоден, ты со мной общаешься. Как только перестану...
— Будто ты не так, — насмешливо хмыкнул тьян Храйт. — Но хватит пикироваться, нам надо определиться с нашими дальнейшими действиями. Эта проклятая девчонка методично преследует меня! Да и мальчишка не лучше.
— Следы прятать лучше надо было! — сварливо отозвался мэтр Охилор. — Как ты мог допустить, чтобы они вышли на тебя?!
— Пожалел одного человечка, не убрал своевременно, — скривился гость. — А он проговорился, скотина! Впрочем, мальчишка меня мало беспокоит, его убрать не сложнее, чем его отца. А вот девчонка...
— Да, тут ситуация похуже, — покивал придворный маг. — Я против нее выступить не решусь, слишком хорошо понимаю, что такое Владычица.
— Я тоже! — резко махнул рукой тьян Храйт. — Но что-то сделать обязан, она перекрывает мне один путь за другим. Знаешь, кто режет моих людей в нижнем городе?
— Нет, — пристально посмотрел на него мэтр Охилор. — Неужто сама?
— Именно! Нагло режет, очень жестоко! Быдло в восторге и готово на нее буквально молиться. Лучших людей передавила, самых толковых! Где новых искать?..
— Это твои проблемы. Но мне ее политика крайне не нравится. Вот только...
— Что? — насторожился магнат.
— А то, что мы, похоже, вызвали гнев какого-то божества, — мрачно ответил придворный маг. — Судя по последним событиям, мы перешли какую-то грань, которую не следовало переходить. А гнев бога...
— Если ты прав, то все еще хуже, чем я думал, — закусил губу тьян Храйт. — Я сам подозревал что-то в этом духе, слишком много неудач на меня валится. Какие-то мелочи случаются, но из-за этих мелочей все рушится.
— Это уровень не человека, а кого-то куда более сильного, — вздохнул мэтр Охилор. — Единственный для нас сейчас выход — это понять, что мы сделали не так, какой из божественных законов нарушили, и попытаться исправить положение. Девчонка утверждает, что общество обязано развиваться хоть как-то, иначе наступает стагнация, затем загнивание и распад. Если исходить из известной нам истории, то она может оказаться права. Нам стоило приближать умных и талантливых простолюдинов, давая им шанс изменить свою жизнь. Тогда они не становятся бунтарями.
— Я никогда не обращал внимания на происхождение человека, только на его таланты, — насмешливо вздернул брови магнат.
— Вот только талантами ты считаешь подлость, жестокость и беспринципность, — придворный маг отпил глоток вина. — С точки зрения богов, если судить по утверждениям жрецов, это не таланты, а, наоборот, грехи.
— Но ты сам знаешь, что если мы пойдем у девчонки на поводу, то потеряем огромные деньги! Мы не можем менять политику распределения продовольствия — снижение цен, не говоря уже о бесплатной раздаче остатков, слишком сильно ударит по всем нам.
— Думаешь, я этого не понимаю? Но жизнь, знаешь ли, как-то дороже денег.
— Откуда только эта дрянь свалилась на наши головы?.. — скривился тьян Храйт.
— Я тебе уже сказал, что мы нарушили какой-то из основных божественных законов, — развел руками мэтр Охилор. — Знаю, что неприятно отступать с захваченных позиций, но выбора мы просто не имеем.
— Хорошо, пусть так, — кивнул магнат. — Но ты знаешь, какой именно закон мы нарушили? Что именно нужно исправить?
— К сожалению, нет, — понурился придворный маг. — Потому пока ничего и не делаю. А то таких дров наломать можно...
— Вот-вот, — проворчал тьян Храйт. — Девчонка с мальчишкой молоды, им кажется, что все вопросы можно решить с наскока. Как бы они еще хуже, чем есть, не сделали. Попробуй им это объяснить.
— Попробую, — снова вздохнул мэтр Охилор, — но они меня не слушают. Наверное, мы все же неправильно воспитали мальчишку, иначе не называл бы нас старыми пнями.
— Ты вспомни, как мы в юности наставников звали! — хохотнул магнат. — Старые пни — это еще безобидно.
— Ну, в общем да... — не сдержал ухмылки старый маг. — Молодые никогда не уважают авторитеты. Но в случае с Юргеном дело куда хуже — он исповедует совершенно иные жизненные принципы, чем мы, имеет другие приоритеты. И откуда все это в мальчишке взялось я понятия не имею. Хуже прочего, что Владычица, похоже, прекрасно с ним спелась. Они понимают друг друга с полуслова — и мне это очень не нравится!
— Кому бы понравилось... — поежился тьян Храйт. — Ведь они имеют власть, поэтому могут очень сильно нам подгадить. Точнее, уже подгадили.
— И это только начало, — заверил мэтр Охилор. — Я очень боюсь, что эти двое разрушат все, что мы поколениями строили. Да, я вынужден согласиться, кое-что надо менять, мы многое не учли, но не все же! И любые изменения нужно тщательно прорабатывать, чтобы не навредить, а не пытаться все сделать сразу.
— Слушай, мы это уже обговаривали не раз, — подозрительно посмотрел на него магнат. — Ты лучше объясни, зачем ты меня сейчас позвал.
— Островитяне... — с тяжелым вздохом ответил придворный маг.
— Что, островитяне? — не понял тьян Храйт.
— Их несвоевременное прибытие, — мэтр Охилор встал и прошелся по кабинету, явно не находя себе места. — При этом Владычица с князем прекрасно знали, кто прибудет. Заранее! Понимаешь?..
— Ты уверен?.. — настороженно прищурился магнат.
— Абсолютно, — снова вздохнул маг. — Они отправили наместнику Змеиного острова письмо, в котором указали, что желают как можно быстрее видеть капитана «Надежды», Майаннона. Откуда они узнали его имя? А сейчас? Не успели островитяне прибыть, как Юрген с Неникой увели капитана к себе, желая пообщаться с ним наедине.
— И ты не смог установить подслушку? — недоверчиво приподнял брови тьян Храйт. — Не верю. Тебе всегда было известно все, что происходит во дворце.
— Так было раньше, — понурился мэтр Охилор. — Но Владычица научилась ставить недоступные мне щиты, я просто не понимаю, что это такое и как это преодолеть. Мало того, все больше людей получают ее ментальную защиту, и я уже не могу читать их мысли. Так что ты преувеличиваешь мое «всезнание».
— Проклятье! — не сдержался магнат. — Чего же мы все-таки не учли?! Из-за чего нам на головы свалилась эта чешуйчатая дрянь?!
— Как я уже говорил, одна из причин — отсутствие возможности проявить себя для наиболее активных личностей, — опять сел маг. — Я в этом почти уверен. Как ни жаль признавать, но девчонка оказалась права — социальная напряженность нарастает, и очень сильно. Если ничего не предпринять, то бунт неминуем, это я выяснил точно. В среде простонародья постепенно растет гнев, пока не находящий выхода. В прошлом такое решалось при помощи войн с внешним противником, но где ты сейчас возьмешь внешнего противника?
— А островитяне?
— До их острова еще поди доберись. Так что отпадает.
— Мда... — нахмурился тьян Храйт. — Значит, надо подумать, что мы можем сделать.
— Пока мы будем думать, эти двое уже такого наворотят, что потом поколениями разбираться придется, — досадливо отмахнулся мэтр Охилор. — Они не понимают, что спешить в подобных делах нельзя, хотят все и сейчас, забывая, что так не бывает.
