Демиурги. Полигон богов

«Не может быть! — скрыл свое удивление от остальных демиург. — Она?.. Да нет, невозможно... Или возможно? Девочка, конечно, многообещающая, но такое будет уже слишком...»
       Он оборвал несвоевременные мысли, решив посмотреть, что будет дальше. Если не ошибся, то вскоре Ненике предстоит кое-что не слишком приятное. Впрочем, об этом Неназываемый знал только из старых, архивных записей, обнаруженных в одном из информаториев Безумных Бардов, в котором оказался совершенно случайно, гостя в Замке на краю Бездны, принадлежащем старому другу, тоже из России. Только тот стал Бардом, а сам Михаил — демиургом. И верна ли эта информация — никому не известно. Слишком уж давно появлялись в последний раз подобные этой девочке. Опять же, это если нет ошибки, но слишком уж похожи признаки. Проклятье, как жаль, что тут нет Палача, вот уж кто об этом знает все. Он бы помог. А чем может помочь ученице Неназываемый, если почти ничего не знает о том, что с ней происходит? Да ничем! Так что лучше пока молчать о своих догадках. Но присматриваться, чтобы не упустить нужный момент, придется.
       — Свежестью?! — возмутился Юрген, тоже отправивший к проходу свой кокон. — Да оттуда гнильем несет! Бр-р-р, я туда точно не полезу...
       — Как и я, — в голосе Майаннона слышалось отвращение.
       — Странно... — растерялась Неника. — А меня туда тянет...
       «Тогда ты и посмотри, что там, — посоветовал Неназываемый. — Только осторожно».
       — Хорошо, — кивнула девушка.
       Собравшись с силами, она перенесла внимание на один кокон и медленно отправила его к проходу. Он легко миновал барьер и начал быстро опускаться вниз по почти вертикальному ходу с неровными каменными стенами. Этот ход выглядел так, словно огромный червь прогрыз его в камне. Только локтей через пятьсот кокон оказался в полностью круглом зале, стены которого поросли сталактитами и сталагмитами. Внизу Неника заметила огромный круглый камень, вокруг которого что-то лежало. Опустившись ниже, она поняла, что это исписанный непонятными символами алтарь, окруженный сотнями человеческих скелетов. Так вот где люди из поселения...
       Она передала увиденное остальным.
       — В жертву принесли... — поежился Юрген. — Но кому?! И кто?!
       «А вот это неизвестно, — отозвался Неназываемый. — Не знаю в этом мире сущностей, которым требовались бы человеческие жертвы. И не понимаю, как вот это все смогли скрыть от меня. Такой выброс гавваха я должен был ощутить...»
       — Что такое гаввах? — тут же спросила Неника.
       «Энергия боли, ужаса и смерти, — пояснил демиург. — Выделяется умирающими в муках разумными».
       — Их не мучали, — тут же сказала девушка, показав на скелеты. — Они просто уснули и не проснулись. Без боли. Им снились приятные сны.
       «Откуда ты знаешь?».
       — Чувствую.
       «Тогда понятно, почему я ничего не ощутил, — хмыкнул Неназываемый. — Если тем, кто это сделал, нужна была только смерть жертв, то гаввах не выделялся. А смерть, возможно, требовалась для открытия какого-то из запечатанных еще в древности проходов в миры нижнего уровня. А может, еще для чего. Знать бы еще, кто это...»
       — Да, не зная этого, мы не можем даже предполагать, чего они добивались, — вздохнула девушка. — Но даю гарантию, что люди просто пришли сюда, сами, легли вокруг алтаря, уснули и тихо умерли во сне.
       — Очень интересно... — протянул Майаннон. — В жертву так не приносят. Я все-таки жрец, в таких вопросах разбираюсь. Здесь произошло что-то другое. Но энергия, которой тянет от алтаря, мне очень не нравится.
       — А мне наоборот, — заявила Неника. — Ощущается что-то родное и близкое.
       «Еще один признак... — отметил про себя Неназываемый. — Вот черт...»
       Затем произнес так, чтобы слышали ученики:
       «Вы разные, поэтому не удивляйтесь. Каждый демиург имеет свои особенности. Особенно в энергетическом плане».
       — Нужно определить, не открыт ли возле алтаря черный портал, — заметил Юрген. — Профессор Вархайт говорил, что нам по любому надо закрыть его и отсечь всю эту сеть от остальных.
       — Он говорил немного иначе, — возразила Неника. — Что нужно прекратить прорывы из чуждых реальностей.
       — Какая разница?
       — Большая. Полное отсечение этой сети станет катастрофой. Не могу объяснить почему, но я уверена в этом. Да, позволять обитающим там сущностям куролесить у нас нельзя, но энергетический взаимообмен должен быть.
       «Она полностью права, — вмешался Неназываемый. — Это же еще мой наставник в свое время говорил. Физических проходов быть не должно, а вот энерго-информационные — наоборот».
       — Но что тогда мы должны сделать? — растерялся князь.
       «То, чему я вас учил, — ответил демиург. — Вспомните работу с узлами Сети. Ведущая — Неника, она у нас интуит, а не логик. Здесь это наиболее уместно».
       — Надо переместиться туда? — поинтересовался Майаннон. — Или можно отсюда?
       «Не надо перемещаться. Вам двоим там делать совершенно нечего, да и отдача может оказаться немалой. Я прикрою. Дерзай, девочка!»
       Неника медленно встала, ее глаза заволокло дымкой, она откуда-то знала, что именно должна сделать. А главное — как. И это было совсем иначе, чем учил наставник.
       — А-а-а... — разнесся по пещере заунывный напев, от которого кровь стыла в жилах. — Ой-тха-а-а-а...
       Повинуясь повелительному взмаху рук, Юрген и Майаннон встали за плечами подруги, готовясь подхватить нити воздействия. Всех троих юных демиургов окутало желтоватое свечение. Увидев его, мэтр Охилор поспешил удалиться, чуть ли не пинками погнав прочь остальных — он ощутил, что людям здесь и сейчас делать совершенно нечего. Можно так нарваться, что костей не соберешь.
       — А-а-а... — пение-стон нарастало, охватывало собой весь мир, пронизывало скалы, заставляя непроизвольно вздрагивать людей даже на далеком острове Меййон. — И-та-нха-лиййо-тса-а-а...
       Глаза девушки закатились, их место заняли черные провалы в бездну, зубы стали острыми, светящимися в темноте, кожа черно-белой, под ней словно змеи начали ползать. Она подняла руку ко рту и рванула клыками за запястье, брызнула почти черная кровь. Неника, продолжая заунывно петь, принялась чертить ладонью вокруг себя и Майаннона с Юргеном странные фигуры. Кровь фонтанчиком бьющая из раны, не падала на камень, а светящимися багровым потусторонним светом подрагивающими нитями оставалась висеть в воздухе. Князь переглянулся со жрецом — они не понимали, что творит их подруга, Неназываемый их такому точно не учил. Но он сказал, что Неника ведущая, так что пусть ведет. Главное понять, когда нужно будет вливать свою силу в общее плетение.
       Неназываемый наблюдал со стороны и все больше убеждался, что не ошибся — Неника не просто демиург, а тот самый, появления которого миллиарды лет назад так боялись. Злая ухмылка исказила его губы — ох, и худо же придется дамам и господам, пытающимся заставить мироздание плясать под свою дудку. Мироздание ответило! Этой вот девочкой. И теперь все они заплатят страшную цену за свои деяния, заплатят в стократном, если не тысячекратном размере. Такова высшая справедливость!
       Неника все глубже входила в транс, она практически уже была в Сети, а затем пошла дальше и выше, куда никто, кроме демиургов и не заглядывал. Чтобы работать на этом уровне, требовался слишком большой уровень сетевой толерантности. Многомерное многоцветие раскинулось вокруг девушки. Она видела теперь все то, о чем рассказывал Вархайт. Но теперь она еще и понимала, что видит. Действительно, мир-перекресток, узел пространства-времени, связывающий абсолютно разные сегменты мироздания, служащий одновременно воротами и замком, определяющим, кто имеет право пройти куда-либо, а кто — нет.
       Выделив черную подсеть, Неника вслушалась и расплылась в широкой улыбке — это действительно было что-то настолько родное, что дух захватывало. Странно, и почему раньше, на модели Артоса эти черные точки вызывали у нее такую настороженность? Но при этом свободного прохода действительно быть не должно. А он есть! Возникло ощущение, что черные порталы использовал кто-то, кто вообще не должен был знать об их существовании.
       «Работаем! — бросила ментальный образ девушка. — Обрываем все физические связи этой сети с остальными, кроме энерго-информационной. Это зеркалка, обратка, откуда в реальном плане ничего не должно проникать сюда!»
       «Как именно закрываем? — поинтересовался Юрген. — Я не вижу способа».
       «Все просто, видишь как перекручены вон те связи? Их надо расплести и поставить запрет соединения на уровне закона для физического мира. Это сделал кто-то со стороны, я не собираюсь разбираться, кто, мне плевать. Но откат он получит после того, как мы с этим справимся, такой, что мало не покажется. Кто-то посчитал себя слишком умным и решил, что может безнаказанно нарушать основные законы мироздания. Зря».
       «Но почему тогда он так странно умертвил людей из поселения? — Майаннон явно растерялся. — Зачем продолжал это делать, ведь люди пропадали и позже? Какая выгода в этом, ведь энергии от такого умерщвления почти не было?»
       «Не знаю, — безразлично отозвалась девушка. — Меня его мотивы мало трогают. Главное, что он сделал непозволительное, а значит, должен ответить за свой поступок».
       Жрец поежился — сейчас с ним говорила не хорошо знакомая Неника, а судья, жестокий и бескомпромиссный, не способный простить ни единого проступка против законов мироздания. И этот судья уверен в свое праве судить и наказывать. Каким же образом девочка стала такой? Что с ней происходит? Наставник явно что-то понял, он давно с немалым интересом поглядывает на Ненику. Но что именно он понял? Увы, вопросы без ответов.
       Тысячи щупов протянулись от трех демиургов к указанным Неникой грубым даже на первый взгляд связкам. Их плел кто-то не слишком опытный, но на удивление сильный, иначе не смог бы сделать даже намека на подобное. Майаннона с Юргеном, в отличие от подруги, очень интересовало, кто это мог быть, но как выяснить личность противника не знали.
       Продолжал звучать заунывный напев Неники, одно чуждое плетение за другим распадались, нити связей расходились в разные стороны, принимая естественный вид. Общая картина постепенно становилась целостной и логичной — демиурги ощущали это подсознательно. Именно этому ощущению правильности с первой встречи учил доверять наставник, говоря, что оно никогда не подведет. Когда больше трети было сделано, кто-то вдруг начал противодействовать, причем явно в панике. Но Неника мгновенно среагировала и швырнула куда-то в неизвестность сгусток чего-такого, от от одного вида чего остальные двое едва сдержали омерзение.
       — Не делай-й-й эт-т-о-о-г-г-о-о... — демиургам показалось, что на грани восприятия раздался чей-то обреченный стон. — М-м-ы-ы не-е х-хотел-л-и-и ничег-г-о-о д-д-у-у-рног-г-о-о...
       «Ты слышала? — вскинулся Майаннон. — Кто это?!»
       «Мне все равно, — образ Неники ослепительно сиял белым цветом уверенности в своей правоте. — Они перешли грань дозволенного. Мотивы имеют очень малое значение. Я всего лишь исправляю сотворенное ими. Они наказали себя сами, завязав вот это, — она кивнула на остатки чуждых плетений, — на свои души».
       «Так ты выяснила, что это такое и для чего?»
       «Да, но объясню позже, когда закончим».
       Неника выдохнула какое-то сложное слово, из ее рта хлестнули и ринулись к оставшимся плетениям струйки крови, скручиваясь по дороге в какой-то сложный символ.
       «Да получите вы по своим деяниям! — провозгласила девушка, окончательно замыкая нужные связи и разрывая ненужные, полностью отсекая возможность перехода с той стороны кого или чего-либо. — Да воздастся виновным! Взвешено и провозглашено! Обжалованию не подлежит!»
       Только слабый стон раздался в ответ, и все стихло, малейший след чуждого присутствия исчез. Неника осторожно втянуло в свое инфополе щупы и вышла из транса. Юрген последовал за ней. Майаннон немного задержался, окинул взглядом созданную ими стройную и логичную картину, где все находилось на своем месте, и довольно улыбнулся. Только сейчас он осознал слова наставника о том, что уйдя в сферы они могут делать только то, что не приведет ни к чему плохому для мироздания в общем. Да и вообще вредить в чем-либо разумным они не в состоянии. Только Неника, похоже, не имеет этого ограничения.
       «А теперь изволь объяснить, что это было!» — образ наставника обрушился на юных демиургов сразу после выхода.
       «Я знаю только то, что успела уловить... — неохотно ответила девушка. — В общем, несколько групп магов и экстрасенсов из разных миров Белой зоны ^[1] объединились и создали конклав ^[2] , еще зыбкий, но уже конклав. И обрадованные новыми возможностями ринулись проникать всюду, куда смогли. К счастью, к нашим противникам, они не имеют никакого отношения, а то бы те сумели использовать их в своих целях. Каким образом они смогли проникнуть в темную подсеть я не имею понятия, но они это сделали, кажется, принеся гетакомбу жертв — большинство из объединившихся магов были некромантами, вот и действовали привычным образом. О том, что на новом уровне ответственность за твои поступки уже совсем иная, ни одному не пришло в голову».
       «Но как они оказались у нас? И зачем убили население этого поселка?»
       «Пробивали любые доступные проходы, пытаясь присоединять открывшиеся миры к своему конклаву. Оказавшись на Артосе, сделали то же самое, но получили жесткий откат, не им работать с миром-перекрестком, и отступили, вот только уйти не смогли. Чтобы вырваться, они поступили привычным образом и убили население этого поселка, использовав энергию смерти для прорыва. Причем, убили максимально гуманно, без боли и крови, но это их не оправдывает. Уйти-то они ушли, но с тех имеют огромные проблемы — из миров темной подсети к ним в гости выбрались некие сущности, борьбе с которыми сейчас посвящены все их время и силы».
       «Ничего удивительного, — раздался смешок демиурга. — Дуракам закон, конечно, не писан, но от ответственности незнание не освобождает. Но что с ними сделала ты?»
       «Я? — улыбнулась девушка. — Ничего. Я всего лишь вернула статус кво, поставив запрет на совмещение несовместимого. В итоге все, что они создали и связали, вернулось в исходное состояние, даже беспокоившие их сущности против воли вернулись домой. Но в результате эти господа получили мгновенный кармический откат, и в десятикратном, как минимум, размере. Теперь они ответят за все. Как я уже говорила, добивающиеся своих целей ценой горя других, не получат ни понимания, ни прощения. Они должны заплатить за то, что сотворили. И никак иначе!»
       Неназываемый хмыкнул про себя — девочка снова подтвердила его подозрения о ее сущности. Ни один другой демиург на ее месте не смог бы сделать такого, он бы просто отсек чуждую подсеть, но никак не вернул все в исходное состояние. Да и спровоцировать такой жестокий откат не смог бы. Неника, наверное, не понимает, что только что практически уничтожила самозародившийся конклав, а все его эмпаты вскоре погибнут страшной смертью, оставив родные миры беззащитными перед чужой экспансией.