— Говорил я, что тут мистика... — наконец произнес Пенкин, вытерев холодный пот со лба.
— Похоже, ты прав, — хмуро обронил Саенко.
— Меня сейчас больше волнует, что начальству докладывать, — вздохнул Головатов. — Оно, понимаете ли, в мистику не верит...
— А беловолосый и его действия — не мистика? — ехидно поинтересовался Сергей. — Предлагаю ничего о наших впечатлениях не докладывать до тех пор, пока скрывать станет уже невозможно, пока сами не увидят — в дурку мне не хочется. И понаблюдать за парнем. Если беловолосый — это он, то долго он у нас не задержится.
— Ох, жаль мне беднягу... — покачал головой Петр. — Ох, жаль... — он показал пальцем на потолок. — Если там поймут, что он действительно может что-то, то ему из лабораторий до конца жизни не выбраться.
— Сомневаюсь, — хмыкнул Головатов. — Разнесет на хрен эти лаборатории. Впрочем, не хочу делать предположений, давайте лучше пробежимся по фактам еще раз. Итак, на данный момент Белозерцев — единственная ниточка, способная привести к беловолосому. Сам ли он это или просто похож — уже неважно. Главное, что без этого парня нам ничего не достичь.
— Я только одного понять не могу... — почесал в затылке Саенко. — Ну, выйдем мы на беловолосого. И что с ним делать? Взять его, если судить по видеозаписям, мы не в состоянии — ему на наши потуги плевать, а на наши законы — тем более. Вреда ему причинить мы тоже не сумеем. Что дальше?
— Мне дано задание попытаться с ним поговорить... — По виду эфсбешника было понятно, что это задание ему сильно не по вкусу, но поделать он ничего не может. — Возможно, удастся найти общий язык...
— Смешно! Единственные, с кем он вообще заговорил — это майор Алексеев и старший лейтенант Духов, — усмехнулся Саенко. — И я, кажется, понял причину, почему беловолосый это сделал.
— И?.. — остальные двое подались вперед.
— Минуту… — Петро вывел на свой планшет фото беловолосого, Белозерцева и вышеуказанных майора со старшим лейтенантом, после чего отдал планшет собеседникам. — Сами сравните. Ничего в голову не приходит?
— Проклятье! — выругался Головатов, а затем добавил несколько куда более крепких словечек. — Да они же похожи, как родные братья! Лицо одно!
— Вот именно! — поднял палец Саенко. — Я долго не мог понять, что мне по душе царапает, а сейчас дошло.
— Мать-перемать! — Пенкин продолжал всматриваться в фотографии. — Но что это может значить?..
— Не знаю. Но что-то значит. И нам надо выяснить — что.
— Это если расследование у нас не отберут, — вздохнул Головатов. — Как только наверху поймут, что мы действительно столкнулись с чем-то сверхъестественным, то Белозерцева тут же переведут в закрытые лаборатории. И живым он оттуда не выйдет.
— Мда... — помрачнел Саенко.
— Чтобы получить такие силы, как у беловолосого, любая спецслужба мира на что угодно пойдет, сами должны понимать. И это пока только наши знают. А что начнется после того, как о беловолосом и его возможностях узнают в Америке и Европе? А у меня нет сомнений, что узнают, информация слишком распространилась. Вот тогда вообще будет нечто...
— Откуда только этот беловолосый на наши головы свалился... — поежился Пенкин, представив себе вышесказанное. — Правдолюб хренов...
— А нам-то что делать? — хмуро поинтересовался Саенко.
— Что должны, — пожал плечами Головатов. — Доложить по инстанции об аресте Белозерцева. Пусть начальство голову ломает. О его... э-э-э... глазах я не рискну ничего говорить. Тоже не хочу в дурдом.
— Пожалуй, да.
Следователи попрощались и разошлись. Точнее, ушли Саенко и Головатов, а Пенкин сел за стол и принялся расчерчивать лист бумаги, размышляя над уже известным и пытаясь предугадать неизвестное. Но интуиция пока молчала, и это сильно раздражало. Однако делать было нечего, и Сергей продолжил размышлять, надеясь, что хоть что-нибудь интересное придет в голову.
Три одетых в дорогие костюмы пожилых человека внимательно слушали запись первого допроса Андрея Белозерцева. Причем не отредактированную следователями — ее принесли совсем недавно.
— Не удивлен, что они решили промолчать, мне трудно поверить в такое, — заметил Борис Станиславович Похмелов, хорошо известный в спецслужбах страны аналитик. Место его реальной работы не знал никто, зато всем было известно, что к мнению этого подтянутого лысоватого мужчины прислушиваются в самых высоких кабинетах страны.
— Если Белозерцев — беловолосый, то можно ожидать всего, — возразил ему Анатолий Максимович, отец Сергея Мухина, очень недовольный тем, что его сын оказался связан с этим грязным делом.
— Судя по видеозаписям, об аресте беловолосого и речи быть не может, он бы разнес все вокруг и легко ушел, — покачал головой Олег Филимонович, невзрачный субъект неопределенного возраста. Он появился в городе только этим утром, прибыв спецрейсом из Москвы, и предоставил документы, подтверждающие полномочия такого уровня, что становилось не по себе. Вплоть до использования всех войсковых соединений региона! — Так что сомневаюсь, что он и этот Белозерцев — одно и то же лицо. Хотя может быть все. Надеюсь, в камере с него не спускают глаз?
— Естественно, — подтвердил начальник управления. — Больше десяти видеокамер во всех точках камеры. Плюс четверо наблюдателей.
— Хорошо. Борис Станиславович, что думаете по поводу сходства беловолосого, Белозерцева, Алексеева и Духова?
— Пока ничего, — лаконично ответил аналитик. — Слишком мало данных. Родственных связей между ними не обнаружено, но это ни о чем не говорит, поскольку имя отца Белозерцева неизвестно. Результаты генетического анализа еще не пришли. Вполне возможно простейшее объяснение — они родственники во втором-третьем поколении.
— Вы правы... — вздохнул Олег Филимонович. — Получается, что докладывать президенту мне нечего...
— Ничем не могу помочь, к сожалению, — сухо сказал Борис Станиславович. — Исследования туманных шаров тоже пока не дали результата — ученые сходят с ума в попытках понять, что это такое. Но никакая аппаратура ничего не показывает, словно шаров на самом деле не существует. Интересно разве что предположение профессора Стародубцева о том, что на самом деле шары — это области пространства с измененной метрикой. Возможно, даже сдвинутые во времени. Но другие эксперты приняли эти идеи в штыки.
— Но хоть что-то выяснено?! — На лице столичного гостя отобразилась досада.
— Единственно, что выяснено с оперативной точки зрения, так это то, что все пострадавшие из самого Санкт-Петербурга, никого из других городов среди них не зафиксировано, — осторожно вступил в разговор Мухин. — Однако нескольких из них беловолосый настиг в других городах и даже за границей.
— Это давно известно! — отмахнулся Олег Филимонович. — Что...
Его прервал требовательный телефонный звонок. Анатолий Максимович поднял трубку, выслушал и мертвенно побледнел. Он со стуком опустил трубку на стол и выдохнул:
— Белозерцев сбежал! Превратился в беловолосого и сбежал...
— Что?!! — чуть не подпрыгнул столичный гость. — Как?!!
— Сейчас принесут видеозаписи... — запинающимся голосом пообещал Мухин. — Все зафиксировано...
— Значит, все-таки он, — закусил губу Борис Станиславович. — Не думал. На вид и по всем данным — обычный студент...
Следующие полчаса прошли в нервном ожидании и ничего не значащем разговоре, в котором высказывались сотни предположений, скорее всего, не имеющих к реальности никакого отношения — собеседники это прекрасно понимали, но им просто было не по себе. Ведь скоро еще кто-то окажется в туманной сфере и, вполне возможно, кто-то хорошо знакомый, кто-то из тех, кто нынче на вершине и от кого многое зависит. А грешки у таковых водились всегда, не подняться наверх с чистыми руками, любой здравомыслящий человек это хорошо понимал.
Наконец видеозаписи были доставлены, и собеседники сгрудились у компьютера. На экране появилась камера со стерильно-белыми стенами. В ней, кроме узкой койки и встроенного в стену унитаза ничего не было. На койке сгорбившись сидел растерянный парень лет двадцати с небольшим, он, судя по виду, не понимал почему он здесь, то и дело окидывая взглядом камеру и что-то неслышно шепча себе под нос. К сожалению, микрофоны ничего не уловили, придется вызывать чтеца по губам.
Белозерцев взъерошил свои длинные светлые волосы и тяжело вздохнул. Потом встал и принялся мерить камеру шагами, явно над чем-то напряженно размышляя. Минуты через полторы он вдруг остановился, откинул голову назад и рассмеялся каким-то жутким, скрипучим, пугающим, нечеловеческим смехом. А после этого его волосы и кожа принялись стремительно белеть, как, впрочем, и одежда. Парня били судороги, по губам потекли струйки крови, но вскоре исчезли, словно впитались в ставшую мертвенно-бледной кожу. Не прошло и двух минут, как в камере стоял беловолосый в своем обычном белоснежном плаще до колен и узких черных очках.
До охранников быстро дошло, что происходит нечто необычное, и они ворвались в камеру еще до полного изменения Белозерцева. На их слова он не обратил никакого внимания, и охранники открыли огонь на поражение. Впрочем, это ничего не дало, пули бессильно падали у ног беловолосого. Однако не все — аналитик отметил, что, когда одежда узника еще не до конца изменилась, одна из пуль ударила в плечо, откуда плеснул фонтанчик крови, но тут же исчез.
Беловолосый медленно повернул голову к охранникам и слегка опустил очки, приоткрыв глаза на каких-то полмиллиметра. Четверо взрослых сильных мужчин тут же выронили оружие, медленно опустились на пол и застыли в нелепых позах. В здании надрывалась сирена тревоги — кто-то из охранников все же успел нажать на кнопку. Беловолосый вернул очки на место и исчез, словно его в камере никогда и не было.
К камере примчался наряд и кинулся помогать охранникам. Вскоре набежали еще люди, в том числе двое в белых халатах.
— Это уже неинтересно, — выключил воспроизведение Олег Филимонович. — Охранники, насколько я понял, живы.
— Живы, — подтвердил успевший прочесть переданный одновременно с видеозаписью рапорт Анатолий Максимович. — Без сознания. Беловолосый явно не хотел им вредить, просто отключил, чтобы не мешали. Другого вывода я сделать не могу.
— Что-то здесь не сходится... — покачал головой Борис Станиславович. — И сильно не сходится. Поведение Белозерцева было естественным, это я могу утверждать со всей уверенностью. А когда он превратился в беловолосого — оно полностью изменилось, как будто эти двое — разные личности. Шизофрения? Не рискну делать такой вывод, тем более что сейчас однозначно подтвердилось — мы имеем дело с чем-то сверхъестественным. Но...
— Что? — насторожился столичный гость.
— Не знаю, заметили ли вы, что в человеческой форме беловолосый не неуязвим?
— В смысле?
— В прямом, — почти незаметно усмехнулся Борис Станиславович. — Его ранили, я заметил одно попадание. Отсюда следует вывод — пока Белозерцев не преобразовался, его можно хотя бы ранить. И это дает определенную надежду на то, что мы сможем противостоять этому существу. Назвать его человеком, простите уж, не могу.
— Пожалуй... — скривился Мухин. — Скажи мне кто еще три недели назад, до всех этих событий, о таком, отправил бы в психушку провериться...
— Мы действительно имеем дело с чем-то неизвестным и даже не представимом до сих пор, — потер висок Олег Филимонович. — Но наша задача справиться с данным вопросом. При этом нельзя допустить, чтобы новые знания попали в руки наших западных «друзей». Да и информация из папок беловолосого тоже важна — она должна своевременно перехватываться.
Все трое поежились, представив, что какая-нибудь из оставленных странным существом папок попадет к журналистам. Пострадавших от беловолосого не слишком жаль, твари редкостные, но твари полезные — политика чистыми руками не делается. К тому же информация в этих папках сильно задевает интересы государства. В случае ее распространения неприятностей не оберешься.
— Хочу высказать еще одно предположение... — задумчиво произнес аналитик. — Камеру, в которой находился Белозерцев, не стоит оставлять без присмотра. Он может туда вернуться. Не просите меня объяснить, почему я так считаю, сам объяснить не могу, но проверить необходимо.
— Хорошо, — отметил что-то в своем блокноте начальник управления, он не любил новомодных электронных планшетов и по старинке пользовался записными книжками. — Но что делать, если он действительно вернется?
— Никакой агрессии! — встрепенулся Олег Филимонович. — Срочный перевод на объект Х27, вы знаете, о чем речь. Новых людей к делу старайтесь не подключать, пусть его ведут те же трое следователей, что и до сих пор, они неплохо себя показали. Только переведите Пенкина и Саенко из СК к вам, Анатолий Максимович, взяв с них все нужные подписки.
Он встал, нервно прошелся по комнате и на ходу продолжил:
— Теперь, когда личность беловолосого точно установлена, наша главная задача — договориться с ним. Очень важно понять, как он сделал все то, что сделал. Но если договориться будет невозможно, то... — столичный гость поежился. — То нужно будет задуматься о его устранении. Любой ценой. Ведь он может добраться не только до питерских бизнесменов, а и...
— Хочу обратить ваше внимание еще на один немаловажный факт, — с некоторым нежеланием сказал Борис Станиславович. — Раньше я говорил, что не могу сделать никаких выводов по поводу сходства Белозерцева, Алексеева и Духова, однако в свете новых фактов хочу посоветовать держать двух последних на виду. Вплоть до того, что призвать их снова на службу вместе со всем отрядом, причем опять же к вам, Анатолий Максимович. Предлог сами найдете.
— Одобряю! — кивнул Олег Филимонович.
— Хорошо, так и сделаю, — начальник управления записал еще несколько строк в записную книжку.
— Но и это не все! — поднял палец аналитик. — Необходимо запустить поиск на всероссийском уровне. Поиск похожих на Белозерцева людей — и мужчин, и женщин. Каждого обнаруженного следует брать на карандаш. Моя интуиция буквально надрывается, что их сходство означает что-то очень важное. Не могу пока объяснить, но считаю, что сделать вышесказанное нужно обязательно.
— Сделаем, — кивнул столичный гость. — Мы вам доверяем и ваши рекомендации выполним. Засим прощаюсь, мне нужно срочно связаться с Москвой. Прошу о любых изменениях ситуации немедленно сообщать. Это дело на контроле президента. Личном контроле!
Олег Филимонович быстрым шагом покинул кабинет. Оставшиеся двое проводили его взглядом и задумались каждый о своем.
— Так вы можете сообщить мне, что за странные шевеления у русских в Петербурге? — хмуро поинтересовался Роберт Хайчдаун у подчиненного.
— Кое-какая разрозненная информация поступила, — нехотя отозвался Джордж Кинси. — Но она слишком невероятна...
— Невероятна? Уточните.
— Да мистика какая-то, сэр...
— Мистика? — изумился Хайчдаун. — Что вы имеете в виду? Я вас не понимаю.
— По поступившим данным в Санкт-Петербурге появился некий мститель, уничтожающий богатых людей, — начал Кинси. — Причем этот мститель неуязвим ни для какого оружия. Ходит во всем белом и волосы имеет тоже белые. Вооруженных охранников размазывает по стенам одним движением. А виновных с его точки зрения помещает в туманные шары, висящие под потолком.
— Похоже, ты прав, — хмуро обронил Саенко.
— Меня сейчас больше волнует, что начальству докладывать, — вздохнул Головатов. — Оно, понимаете ли, в мистику не верит...
— А беловолосый и его действия — не мистика? — ехидно поинтересовался Сергей. — Предлагаю ничего о наших впечатлениях не докладывать до тех пор, пока скрывать станет уже невозможно, пока сами не увидят — в дурку мне не хочется. И понаблюдать за парнем. Если беловолосый — это он, то долго он у нас не задержится.
— Ох, жаль мне беднягу... — покачал головой Петр. — Ох, жаль... — он показал пальцем на потолок. — Если там поймут, что он действительно может что-то, то ему из лабораторий до конца жизни не выбраться.
— Сомневаюсь, — хмыкнул Головатов. — Разнесет на хрен эти лаборатории. Впрочем, не хочу делать предположений, давайте лучше пробежимся по фактам еще раз. Итак, на данный момент Белозерцев — единственная ниточка, способная привести к беловолосому. Сам ли он это или просто похож — уже неважно. Главное, что без этого парня нам ничего не достичь.
— Я только одного понять не могу... — почесал в затылке Саенко. — Ну, выйдем мы на беловолосого. И что с ним делать? Взять его, если судить по видеозаписям, мы не в состоянии — ему на наши потуги плевать, а на наши законы — тем более. Вреда ему причинить мы тоже не сумеем. Что дальше?
— Мне дано задание попытаться с ним поговорить... — По виду эфсбешника было понятно, что это задание ему сильно не по вкусу, но поделать он ничего не может. — Возможно, удастся найти общий язык...
— Смешно! Единственные, с кем он вообще заговорил — это майор Алексеев и старший лейтенант Духов, — усмехнулся Саенко. — И я, кажется, понял причину, почему беловолосый это сделал.
— И?.. — остальные двое подались вперед.
— Минуту… — Петро вывел на свой планшет фото беловолосого, Белозерцева и вышеуказанных майора со старшим лейтенантом, после чего отдал планшет собеседникам. — Сами сравните. Ничего в голову не приходит?
— Проклятье! — выругался Головатов, а затем добавил несколько куда более крепких словечек. — Да они же похожи, как родные братья! Лицо одно!
— Вот именно! — поднял палец Саенко. — Я долго не мог понять, что мне по душе царапает, а сейчас дошло.
— Мать-перемать! — Пенкин продолжал всматриваться в фотографии. — Но что это может значить?..
— Не знаю. Но что-то значит. И нам надо выяснить — что.
— Это если расследование у нас не отберут, — вздохнул Головатов. — Как только наверху поймут, что мы действительно столкнулись с чем-то сверхъестественным, то Белозерцева тут же переведут в закрытые лаборатории. И живым он оттуда не выйдет.
— Мда... — помрачнел Саенко.
— Чтобы получить такие силы, как у беловолосого, любая спецслужба мира на что угодно пойдет, сами должны понимать. И это пока только наши знают. А что начнется после того, как о беловолосом и его возможностях узнают в Америке и Европе? А у меня нет сомнений, что узнают, информация слишком распространилась. Вот тогда вообще будет нечто...
— Откуда только этот беловолосый на наши головы свалился... — поежился Пенкин, представив себе вышесказанное. — Правдолюб хренов...
— А нам-то что делать? — хмуро поинтересовался Саенко.
— Что должны, — пожал плечами Головатов. — Доложить по инстанции об аресте Белозерцева. Пусть начальство голову ломает. О его... э-э-э... глазах я не рискну ничего говорить. Тоже не хочу в дурдом.
— Пожалуй, да.
Следователи попрощались и разошлись. Точнее, ушли Саенко и Головатов, а Пенкин сел за стол и принялся расчерчивать лист бумаги, размышляя над уже известным и пытаясь предугадать неизвестное. Но интуиция пока молчала, и это сильно раздражало. Однако делать было нечего, и Сергей продолжил размышлять, надеясь, что хоть что-нибудь интересное придет в голову.
***
Три одетых в дорогие костюмы пожилых человека внимательно слушали запись первого допроса Андрея Белозерцева. Причем не отредактированную следователями — ее принесли совсем недавно.
— Не удивлен, что они решили промолчать, мне трудно поверить в такое, — заметил Борис Станиславович Похмелов, хорошо известный в спецслужбах страны аналитик. Место его реальной работы не знал никто, зато всем было известно, что к мнению этого подтянутого лысоватого мужчины прислушиваются в самых высоких кабинетах страны.
— Если Белозерцев — беловолосый, то можно ожидать всего, — возразил ему Анатолий Максимович, отец Сергея Мухина, очень недовольный тем, что его сын оказался связан с этим грязным делом.
— Судя по видеозаписям, об аресте беловолосого и речи быть не может, он бы разнес все вокруг и легко ушел, — покачал головой Олег Филимонович, невзрачный субъект неопределенного возраста. Он появился в городе только этим утром, прибыв спецрейсом из Москвы, и предоставил документы, подтверждающие полномочия такого уровня, что становилось не по себе. Вплоть до использования всех войсковых соединений региона! — Так что сомневаюсь, что он и этот Белозерцев — одно и то же лицо. Хотя может быть все. Надеюсь, в камере с него не спускают глаз?
— Естественно, — подтвердил начальник управления. — Больше десяти видеокамер во всех точках камеры. Плюс четверо наблюдателей.
— Хорошо. Борис Станиславович, что думаете по поводу сходства беловолосого, Белозерцева, Алексеева и Духова?
— Пока ничего, — лаконично ответил аналитик. — Слишком мало данных. Родственных связей между ними не обнаружено, но это ни о чем не говорит, поскольку имя отца Белозерцева неизвестно. Результаты генетического анализа еще не пришли. Вполне возможно простейшее объяснение — они родственники во втором-третьем поколении.
— Вы правы... — вздохнул Олег Филимонович. — Получается, что докладывать президенту мне нечего...
— Ничем не могу помочь, к сожалению, — сухо сказал Борис Станиславович. — Исследования туманных шаров тоже пока не дали результата — ученые сходят с ума в попытках понять, что это такое. Но никакая аппаратура ничего не показывает, словно шаров на самом деле не существует. Интересно разве что предположение профессора Стародубцева о том, что на самом деле шары — это области пространства с измененной метрикой. Возможно, даже сдвинутые во времени. Но другие эксперты приняли эти идеи в штыки.
— Но хоть что-то выяснено?! — На лице столичного гостя отобразилась досада.
— Единственно, что выяснено с оперативной точки зрения, так это то, что все пострадавшие из самого Санкт-Петербурга, никого из других городов среди них не зафиксировано, — осторожно вступил в разговор Мухин. — Однако нескольких из них беловолосый настиг в других городах и даже за границей.
— Это давно известно! — отмахнулся Олег Филимонович. — Что...
Его прервал требовательный телефонный звонок. Анатолий Максимович поднял трубку, выслушал и мертвенно побледнел. Он со стуком опустил трубку на стол и выдохнул:
— Белозерцев сбежал! Превратился в беловолосого и сбежал...
— Что?!! — чуть не подпрыгнул столичный гость. — Как?!!
— Сейчас принесут видеозаписи... — запинающимся голосом пообещал Мухин. — Все зафиксировано...
— Значит, все-таки он, — закусил губу Борис Станиславович. — Не думал. На вид и по всем данным — обычный студент...
Следующие полчаса прошли в нервном ожидании и ничего не значащем разговоре, в котором высказывались сотни предположений, скорее всего, не имеющих к реальности никакого отношения — собеседники это прекрасно понимали, но им просто было не по себе. Ведь скоро еще кто-то окажется в туманной сфере и, вполне возможно, кто-то хорошо знакомый, кто-то из тех, кто нынче на вершине и от кого многое зависит. А грешки у таковых водились всегда, не подняться наверх с чистыми руками, любой здравомыслящий человек это хорошо понимал.
Наконец видеозаписи были доставлены, и собеседники сгрудились у компьютера. На экране появилась камера со стерильно-белыми стенами. В ней, кроме узкой койки и встроенного в стену унитаза ничего не было. На койке сгорбившись сидел растерянный парень лет двадцати с небольшим, он, судя по виду, не понимал почему он здесь, то и дело окидывая взглядом камеру и что-то неслышно шепча себе под нос. К сожалению, микрофоны ничего не уловили, придется вызывать чтеца по губам.
Белозерцев взъерошил свои длинные светлые волосы и тяжело вздохнул. Потом встал и принялся мерить камеру шагами, явно над чем-то напряженно размышляя. Минуты через полторы он вдруг остановился, откинул голову назад и рассмеялся каким-то жутким, скрипучим, пугающим, нечеловеческим смехом. А после этого его волосы и кожа принялись стремительно белеть, как, впрочем, и одежда. Парня били судороги, по губам потекли струйки крови, но вскоре исчезли, словно впитались в ставшую мертвенно-бледной кожу. Не прошло и двух минут, как в камере стоял беловолосый в своем обычном белоснежном плаще до колен и узких черных очках.
До охранников быстро дошло, что происходит нечто необычное, и они ворвались в камеру еще до полного изменения Белозерцева. На их слова он не обратил никакого внимания, и охранники открыли огонь на поражение. Впрочем, это ничего не дало, пули бессильно падали у ног беловолосого. Однако не все — аналитик отметил, что, когда одежда узника еще не до конца изменилась, одна из пуль ударила в плечо, откуда плеснул фонтанчик крови, но тут же исчез.
Беловолосый медленно повернул голову к охранникам и слегка опустил очки, приоткрыв глаза на каких-то полмиллиметра. Четверо взрослых сильных мужчин тут же выронили оружие, медленно опустились на пол и застыли в нелепых позах. В здании надрывалась сирена тревоги — кто-то из охранников все же успел нажать на кнопку. Беловолосый вернул очки на место и исчез, словно его в камере никогда и не было.
К камере примчался наряд и кинулся помогать охранникам. Вскоре набежали еще люди, в том числе двое в белых халатах.
— Это уже неинтересно, — выключил воспроизведение Олег Филимонович. — Охранники, насколько я понял, живы.
— Живы, — подтвердил успевший прочесть переданный одновременно с видеозаписью рапорт Анатолий Максимович. — Без сознания. Беловолосый явно не хотел им вредить, просто отключил, чтобы не мешали. Другого вывода я сделать не могу.
— Что-то здесь не сходится... — покачал головой Борис Станиславович. — И сильно не сходится. Поведение Белозерцева было естественным, это я могу утверждать со всей уверенностью. А когда он превратился в беловолосого — оно полностью изменилось, как будто эти двое — разные личности. Шизофрения? Не рискну делать такой вывод, тем более что сейчас однозначно подтвердилось — мы имеем дело с чем-то сверхъестественным. Но...
— Что? — насторожился столичный гость.
— Не знаю, заметили ли вы, что в человеческой форме беловолосый не неуязвим?
— В смысле?
— В прямом, — почти незаметно усмехнулся Борис Станиславович. — Его ранили, я заметил одно попадание. Отсюда следует вывод — пока Белозерцев не преобразовался, его можно хотя бы ранить. И это дает определенную надежду на то, что мы сможем противостоять этому существу. Назвать его человеком, простите уж, не могу.
— Пожалуй... — скривился Мухин. — Скажи мне кто еще три недели назад, до всех этих событий, о таком, отправил бы в психушку провериться...
— Мы действительно имеем дело с чем-то неизвестным и даже не представимом до сих пор, — потер висок Олег Филимонович. — Но наша задача справиться с данным вопросом. При этом нельзя допустить, чтобы новые знания попали в руки наших западных «друзей». Да и информация из папок беловолосого тоже важна — она должна своевременно перехватываться.
Все трое поежились, представив, что какая-нибудь из оставленных странным существом папок попадет к журналистам. Пострадавших от беловолосого не слишком жаль, твари редкостные, но твари полезные — политика чистыми руками не делается. К тому же информация в этих папках сильно задевает интересы государства. В случае ее распространения неприятностей не оберешься.
— Хочу высказать еще одно предположение... — задумчиво произнес аналитик. — Камеру, в которой находился Белозерцев, не стоит оставлять без присмотра. Он может туда вернуться. Не просите меня объяснить, почему я так считаю, сам объяснить не могу, но проверить необходимо.
— Хорошо, — отметил что-то в своем блокноте начальник управления, он не любил новомодных электронных планшетов и по старинке пользовался записными книжками. — Но что делать, если он действительно вернется?
— Никакой агрессии! — встрепенулся Олег Филимонович. — Срочный перевод на объект Х27, вы знаете, о чем речь. Новых людей к делу старайтесь не подключать, пусть его ведут те же трое следователей, что и до сих пор, они неплохо себя показали. Только переведите Пенкина и Саенко из СК к вам, Анатолий Максимович, взяв с них все нужные подписки.
Он встал, нервно прошелся по комнате и на ходу продолжил:
— Теперь, когда личность беловолосого точно установлена, наша главная задача — договориться с ним. Очень важно понять, как он сделал все то, что сделал. Но если договориться будет невозможно, то... — столичный гость поежился. — То нужно будет задуматься о его устранении. Любой ценой. Ведь он может добраться не только до питерских бизнесменов, а и...
— Хочу обратить ваше внимание еще на один немаловажный факт, — с некоторым нежеланием сказал Борис Станиславович. — Раньше я говорил, что не могу сделать никаких выводов по поводу сходства Белозерцева, Алексеева и Духова, однако в свете новых фактов хочу посоветовать держать двух последних на виду. Вплоть до того, что призвать их снова на службу вместе со всем отрядом, причем опять же к вам, Анатолий Максимович. Предлог сами найдете.
— Одобряю! — кивнул Олег Филимонович.
— Хорошо, так и сделаю, — начальник управления записал еще несколько строк в записную книжку.
— Но и это не все! — поднял палец аналитик. — Необходимо запустить поиск на всероссийском уровне. Поиск похожих на Белозерцева людей — и мужчин, и женщин. Каждого обнаруженного следует брать на карандаш. Моя интуиция буквально надрывается, что их сходство означает что-то очень важное. Не могу пока объяснить, но считаю, что сделать вышесказанное нужно обязательно.
— Сделаем, — кивнул столичный гость. — Мы вам доверяем и ваши рекомендации выполним. Засим прощаюсь, мне нужно срочно связаться с Москвой. Прошу о любых изменениях ситуации немедленно сообщать. Это дело на контроле президента. Личном контроле!
Олег Филимонович быстрым шагом покинул кабинет. Оставшиеся двое проводили его взглядом и задумались каждый о своем.
***
— Так вы можете сообщить мне, что за странные шевеления у русских в Петербурге? — хмуро поинтересовался Роберт Хайчдаун у подчиненного.
— Кое-какая разрозненная информация поступила, — нехотя отозвался Джордж Кинси. — Но она слишком невероятна...
— Невероятна? Уточните.
— Да мистика какая-то, сэр...
— Мистика? — изумился Хайчдаун. — Что вы имеете в виду? Я вас не понимаю.
— По поступившим данным в Санкт-Петербурге появился некий мститель, уничтожающий богатых людей, — начал Кинси. — Причем этот мститель неуязвим ни для какого оружия. Ходит во всем белом и волосы имеет тоже белые. Вооруженных охранников размазывает по стенам одним движением. А виновных с его точки зрения помещает в туманные шары, висящие под потолком.
