Зато король Гарланда обзавелся новой женой. Поразив своим решением эринландский двор, владыка Кенриайна сделал предложение Гвенет Уортон — той самой юной даме, что едва не стала супругой сначала одного, а потом и другого герцога Фэринтайна. Прямо посреди пира, устроенного в честь свадьбы Эдварда и Кэран, на глазах у пораженных решением гарландского государя лордов и леди, Клифф Рэдгар сказал, глядя прямо в светлые глаза леди Гвенет:
— Сударыня, не сочтите мое предложение бравадой и лихачеством. Я человек, не лишенный гордыни, и проигрывать не люблю. В этой стране я проиграл как приведший армию генерал — но проигрывать как мужчина не собираюсь. Год назад я развелся — по причине супружеской неверности, и не с моей стороны. Я намеревался, подчинив Эринланд, взять себе в жены леди Кэмерон — однако леди Кэмерон мое предложение отвергла. — Вдова Хендрика слушала эту речь с другого конца стола, сидя с непроницаемым видом — казалось, ей до происходящего и дела никакого нет. — Тем не менее, — продолжал Клифф, — уезжать вовсе без жены я не хочу. Мы с вами в равном положении — я отвергнут женщиной, а вы отвергнуты мужчиной. — Эдвард Фэринтайн нахмурился, но промолчал. — Насколько знаю, вы, сударыня, достойного рода, молоды и хороши собой. Я предлагаю вам поехать в Кенриайн. Это огромный город на западе, богаче и красивее этого. Там вы станете мне женой — а заодно и правительницей одного из крупнейших государств нашего мира. Если, конечно, сами пожелаете этого.
Гвенет Уортон размышляла недолго. Она посмотрела сперва на Эдварда Фэринтайна — что сидел рядом со своей молодой женой, Кэран Кэйвен. Повелитель Эринланда ответил ей долгим, задумчивым взглядом, а потом взял свой бокал и осушил его до дна. Затем, чего не понял никто больше из присутствующих в зале, девица Уортон перевела взгляд на сэра Гледерика Брейсвера.
Гвенет Уортон размышляла недолго. Она посмотрела сперва на Эдварда Фэринтайна — что сидел рядом со своей молодой женой, Кэран Кэйвен. Повелитель Эринланда ответил ей долгим, задумчивым взглядом, а потом взял свой бокал и осушил его до дна. Затем, чего не понял никто больше из присутствующих в зале, девица Уортон перевела взгляд на сэра Гледерика Брейсвера. Юноша с трудом сглотнул подступивший к горлу комок. Дэрри понимал, что графская дочь не выйдет замуж за безземельного рыцаря — но надеяться все равно не вредно.
Внезапно девушка вздохнула. И сказала Клиффу:
— Я согласна, ваше величество. В этой стране меня все равно больше ничего не ждет, а про вас я никогда не слышала дурного слова. Только то, что вы собирались извести здешний королевский род, но я бы здешний род и сама охотно извела, — она мстительно улыбнулась.
Лорд Рэдгар покачал головой:
— Не держите на сердце злость, госпожа. Даже я не держу ее на своих врагов, сколько бы их ни было. А иначе эта злость заменила бы всю кровь в моих жилах, так много ее бы там накопилось. И умирая, я изошел бы на ненависть. Жизнь дает нам бесконечное количество поводов ненавидеть и мстить, но глупы мы будем, если этими поводами воспользуемся. — Внезапно его лицо посветлело. — Поедем в Кенриайн вместе, госпожа, и первое, что вы получите в своем новом доме — хорошего и ласкового щенка в подарок. Гончую. Как те, что на моем — и вашем теперь — гербе.
Прошло еще несколько дней — и Гледерика вызвала к себе королева Кэран. Слуга, принесший приглашение чародейки, застал Дэрри за чтением книги из местной библиотеки — юноша как раз решил подправить себе образование, покуда есть время. Наскоро пригладив волосы, нацепив поверх рубахи придворный камзол и надев перевязь со шпагой, Гледерик явился в покои, занятые ныне во Вращающемся Замке Повелительницей чар. Королева сидела в высоком кресле у окна и смотрела куда-то вдаль, за черепичные крыши.
«Может быть, — подумал Дэрри внезапно, — она испытывает ту же тоску, что и я сам».
— Сэр Гледерик, — сказала Кэран, не поворачивая головы. — Мы все в долгу перед вами. Я в долгу.
— Бросьте, ваше величество. Я не сделал ничего особенного. Если разобраться, я вообще ничего не сделал. Остромир рассказал о Тайнике Пяти Королей — и довел нас до него. Гленан убедил Каэр Эрак и Каэр Лейн выступить на войну — и тем самым ее выиграл. Кэмерон сплотила народ и отстояла столицу. Сэр Эдвард… — юноша замялся, прежде чем продолжить, — сэр Эдвард вразумил вас и не позволил наделать никаких глупостей. Вот кто сыграл в происходившем настоящую роль. Я же никто. Я не герой этой истории. Я вообще не герой.
— Тем не менее, толчок всем этим событиям положили вы. Не встреть вас Гилмор в той таверне осенью — кто знает, как бы все получилось в итоге. Вполне вероятно, сейчас у этой страны нашелся бы другой король. Вы в самом деле не герой, Гледерик Кардан, и вы не совершили, возможно, ничего выдающегося. Но благодаря вашему участию я получила теперь почти все, чего добивалась. За это я вам благодарна.
— Да бросьте, — повторил Дэрри смущенно. — Корону вам дал Фэринтайн. Потому что влюбился, как мальчишка. И потому, что испугался. Он решил, если он вам ее не подарит, вы все равно не уйметесь, и придется вас убивать. Знаете что, — усмехнулся молодой Брейсвер, — мы с вами, миледи, в чем-то похожи. Оба, если нам что-то надо, не можем никак успокоиться.
— Это в самом деле так. Но я все же в долгу перед вами — и хочу этот долг вернуть.
— У меня уже все имеется, — сказал Гледерик. — Рыцарский титул я уже выпросил. Выбрал себе герб, желтое яблоко на зеленом. Когда приеду в Иберлен — все поймут, от какой яблоньки это яблоко упало. Получил нужные бумаги, по которым я дворянин. Теперь, в какую страну ни явлюсь, это поможет мне там для начала себя продвинуть. Три месяца назад я не смел о подобном даже мечтать. Что еще вы можете мне подарить, королева? Графство здесь, в Эринланде? Я сказал вашему мужу — не пристало королю становиться графом.
Кэран Кэйвен наконец посмотрела на Гледерика Кардана в упор — и поистине бездонным в этот миг показался юноше ее взгляд.
— Я могу дать вам магию, лорд Кардан. Вы хотите обрести магию? Скажите мне, если да.
Дэрри весь смешался. Чего угодно он ждал, но только не подобного предложения.
— О чем вы говорите, сударыня? Какой магии вы можете меня научить?
— Любой, какую вы попросите. Какой владею сама, какой уже начала учить Эдварда. Я способна научить вас призывать ветер, или управлять дождем, или заклинать духов и разговаривать с ними. Вы сможете угадывать прошлое — а если потребуется, то и будущее тоже. Вы сумеете подчинить себе волю человека, если он слаб, или уничтожить, если силен. Существуют многие дары, и многими из них вы овладеете, если останетесь во Вращающемся Замке и согласитесь у меня учиться. Вы рассказали, как одолели лешего в Венетии. Рассказали, как сиды признали вас своим. В вас есть Сила. Немного, не солгу. Неоформленная, слабая. Пройдут годы, прежде чем вы получите результат. Но вы его получите, это я вам обещаю — а не всякий из людей может таким похвастаться.
— Вы что-то там напутали, — сказал Гледерик тихо. — Колдуют потомки колдунов. Такие, как вы, такие, как Фэринтайны. А я, по-вашему, кто. Были среди моих предков рыцари, были и короли. Целых десять поколений королей, а то и двадцать — не могу сосчитать. Но я здесь не при чем, вы поймите. Никакой я не волшебник, отродясь им не был и не планировал становиться.
— Вы прекрасно понимаете, что не правы, сами, и не пытайтесь меня обмануть, открещиваясь от своей природы. Вы знаете, в вас течет кровь Айтвернов, а от нее так просто не сбежать, как бы вы того не хотели, — голос Кэран нехорошо зазвенел. — Кэйвены, Айтверны и Фэринтайны возглавляли Конклав чародеев, и вы имеете отношение к нему точно также, как и я сама. Мы все — часть одного прошлого, что станет, может быть, однажды грядущим. Если вы решите присоединиться к делу, которое я и Эдвард скоро начнем. Кроме того, существует и еще одна причина, по которой я верю в наш успех. Скажите, вам ведомо, откуда пошел ваш королевский род, Кардан?
Гледерик пожал плечами. У отца дома лежала толстая книга по истории Иберлена, которую тот за большие деньги заказал в свое время за границей. Будучи совсем мальчишкой, Дэрри прочитал эту книгу от корки до корки, целых три раза — и прекрасно запомнил все, что касалось в ней его предков.
— Дэглан Кардан жил и правил тысячу лет назад. Он был первым государем Иберлена, сразил в битве эльфийского чародея Повелителя Бурь и принял присягу верности от Эйдана Айтверна. Впоследствии его младшая дочь вышла замуж за наследника Эйдана, а спустя еще пару столетий Грегор Второй взял в жены сестру тогдашнего герцога Айтверна. Так эти две семьи породнились. Сам Дэглан приехал откуда-то с востока. Его родителя звали Александр и он был дворянином, только не очень знатным. А мать короля Дэглана так и вовсе оказалась какой-то крестьянкой. Она понесла от Александра Кардана ребенка, а потом отдала его ему и сгинула сама в какой-то деревне. Отец признал Дэглана как своего, так что, кажется, обычай плодить бастардов в нашей семье давний, — сказал Дэрри почти со злостью.
Он понимал, что если когда-нибудь явится в Иберлен, ему будут там пенять, что он, дескать, отродье бастарда. Томас Свон попрекал его незнатным происхождением, а лорды запада станут попрекать незаконным. Чтобы ты ни делал, все равно окажешься для этой высокой публики недостаточно хорош. Хотел бы Гледерик сказать себе на это, что ему плевать — но плевать ему не было.
— У меня дома хранится подробная родословная моей фамилии, — сказала Кэран тихо. — Я думаю, вам стоит знать. Вы рассказали мне, как встретили леди Катриону — а я расскажу вам кое-что еще. Магия передается в роду Кэйвенов по женской линии. Дар у мужчин отсутствует вовсе или очень слаб. Как правило, мы отдаем наших сыновей их отцам и не воспитываем их сами. За триста лет до Войны Пламени, в те самые годы, когда основан был Иберлен, леди Аделаида Кэйвен родила мальчика от человека по имени Александр Кардан — и отдала этого мальчика ему. Мы родичи, сэр Гледерик. В нас с вами одна колдовская кровь, и ей много веков. Немного крови Айтвернов, немного крови Кэйвенов. Они сошлись вместе — и это может дать результат.
Гледерик пошатнулся. Помотал головой, отрицая.
— Вы верно шутите, госпожа.
— Не шучу. Повторю, в вас кровь Айтвернов — и кровь Кэйвенов тоже. Все связано и переплетено. Нити, что соединили нас сейчас, были протянуты между нами изначально. Вы не просто так явились в Таэрверн. Дом Кэйвенов находился тут, на востоке, и восток не чужой вам не меньше, чем запад. Кровь позвала вас домой, кровь свела вас с нами. Вы сами сказали, сэр Гледерик, мы немного похожи — и мы действительно похожи. Оба — чуть-чуть одержимые безумцы. Вы уверены, — чародейка прищурилась, — что вам так уж нужно в Иберлен? Оставайтесь со мной, и мы, я, вы и сэр Эдвард, создадим новый Конклав. Вашу Силу нужно направить в разумное русло.
Слова Повелительницы чар проясняли многое — и вместе с тем не меняли почти ничего. Со своей дорогой Гледерик разобрался еще в ту ночь, когда покинул навсегда отца — понял, куда она его в конечном счете приведет. Второй раз он сделал выбор, уйдя от Стефани. Делать выбор третий раз он не хотел. И так уже все решено. Что воду зря в ступе толочь.
— Простите, госпожа, — сказал Дэрри. — Боюсь, я уже давно определился. Мне надо в Иберлен. Я не могу объяснить, но очень надо, поверьте. Будто что-то тянет туда. Я понимаю, что это все ужасно важно — чародеи и магия, и ваш новый Конклав. Верю, что от этого зависит будущее. Но мне все-таки кажется, да простится мне эта дерзость, мое дело другое, и я его покуда не исполнил. Я поеду по своим делам, а вам и вашему супругу желаю всяческой удачи в ваших.
Кэран вздохнула:
— Я знала, что вы так ответите. Это было видно у вас по глазам. Но я сочла своим долгом попытаться.
— Мне жаль, что так получается. Но ответить иначе я просто не мог, и мы оба прекрасно это понимаем. Вы знаете, это, наверно, просто наша природа за нас говорит. Я верю, что мы действительно родственники. Смотрите — у нас есть наши сумасшедшие мечты, наши безумные стремления. Они вынуждают меня идти вперед, как вынуждали и вас. Я пойду, а там пусть будет, как суждено.
Говоря эти слова, Дэрри понимал, что совершает, возможно, самую большую в своей жизни ошибку. Он в самом деле мог остаться в Эринланде. Заниматься магией. Обрести дело. Друзей-то он уже обрел. Это ведь не тоже самое, что сделаться просто придворным бездельником и хлестать вино на банкетах. Это — приключение, что не каждому выпадает, и быть чародеем — увлекательно до крайности, наверно.
И все же иногда случается, что совершенно нельзя принять правильное решение, как бы не призывал к тому голос рассудка. Всегда есть что-то еще. Непонятная манящая судьба, что словно уготована тебе небесными силами. Хочется этой судьбе последовать. Вопреки здравому смыслу и вообще всему, до конца испив из той чаши, что преподносит с грустной улыбкой жизнь. «Я глупец, — подумал Гледерик, — но отец бы меня, наверное, все-таки понял. Он смотрел в окно и говорил о нездешних ветрах. Он бы сам отправился в путешествие, да только повзрослел и упустил время».
— Идите, — произнесла Кэран Кэйвен совсем уж грустно. — Доброго вам пути, сэр Гледерик.
— Хорошо, госпожа. И простите, что пошутил тогда про ваш нос. В Каэр Сейнте. Он у вас вполне пристойный, признаться. Я просто был тогда дико злой, и все думал, как вас задеть.
— Я прекрасно это понимаю, — новая королева Эринланда поднялась из кресла, чтобы проводить юношу до дверей, а потом вдруг сделала шаг вперед. Кэран крепко обняла Гледерика и поцеловала в щеку, на мгновение прижавшись к нему, а потом отпустила.
Дэрри спустя мгновение выдохнул. Попятился назад, чувствуя, что краснеет как рак.
— Не смущайтесь, — сказала Повелительница чар, показавшись вдруг Гледерику не всесильной чародейкой и не взошедшей недавно на трон королевой, а обычной девчонкой, которую сейчас покидает человек, что мог бы ей сделаться другом. Было видно, что на душе у нее скребут кошки. — И не придавайте случившемуся также излишнего значения, — добавила Кэран внезапно строго. — Это было просто так. На удачу.
Йоль выдался солнечным и светлым. Накануне, правда, без остановки шел снег — тихо, беззвучно падал на землю в ночи. Утром снегопад закончился, выглянуло солнце. Небо над заметенным городом было ясным и ослепительно, неправдоподобно синим. С крыш свисали ледяные сосульки.
Дэрри тихонько вывел коня на замковый двор и принялся его седлать. Пока он возился, появились Остромир и Гленан. Гледерик тихонько вздохнул. Он надеялся улизнуть тайно — но, видимо, друзья за ним следили.
— Ты можешь остаться, — сказал Гленан. — Нет нужды, к тому же, уезжать настолько срочно.
— Могу я, конечно, и остаться, — согласился Гледерик, опоясавшись мечом и поскрипывая новехонькими меховыми сапогами по свежему снегу. Юноша после некоторых колебаний все-таки выпросил у Эдварда Фэринтайна немного денег, в оплату своих героических подвигов, и смог как следует подготовиться к предстоявшему дальнему странствию. Купил себе хорошую зимнюю одежду, хорошее оружие — много всего хорошего. Он был готов теперь ехать куда угодно. — И все же, — сказал Дэрри, — остаться я не могу.
— Сударыня, не сочтите мое предложение бравадой и лихачеством. Я человек, не лишенный гордыни, и проигрывать не люблю. В этой стране я проиграл как приведший армию генерал — но проигрывать как мужчина не собираюсь. Год назад я развелся — по причине супружеской неверности, и не с моей стороны. Я намеревался, подчинив Эринланд, взять себе в жены леди Кэмерон — однако леди Кэмерон мое предложение отвергла. — Вдова Хендрика слушала эту речь с другого конца стола, сидя с непроницаемым видом — казалось, ей до происходящего и дела никакого нет. — Тем не менее, — продолжал Клифф, — уезжать вовсе без жены я не хочу. Мы с вами в равном положении — я отвергнут женщиной, а вы отвергнуты мужчиной. — Эдвард Фэринтайн нахмурился, но промолчал. — Насколько знаю, вы, сударыня, достойного рода, молоды и хороши собой. Я предлагаю вам поехать в Кенриайн. Это огромный город на западе, богаче и красивее этого. Там вы станете мне женой — а заодно и правительницей одного из крупнейших государств нашего мира. Если, конечно, сами пожелаете этого.
Гвенет Уортон размышляла недолго. Она посмотрела сперва на Эдварда Фэринтайна — что сидел рядом со своей молодой женой, Кэран Кэйвен. Повелитель Эринланда ответил ей долгим, задумчивым взглядом, а потом взял свой бокал и осушил его до дна. Затем, чего не понял никто больше из присутствующих в зале, девица Уортон перевела взгляд на сэра Гледерика Брейсвера.
Гвенет Уортон размышляла недолго. Она посмотрела сперва на Эдварда Фэринтайна — что сидел рядом со своей молодой женой, Кэран Кэйвен. Повелитель Эринланда ответил ей долгим, задумчивым взглядом, а потом взял свой бокал и осушил его до дна. Затем, чего не понял никто больше из присутствующих в зале, девица Уортон перевела взгляд на сэра Гледерика Брейсвера. Юноша с трудом сглотнул подступивший к горлу комок. Дэрри понимал, что графская дочь не выйдет замуж за безземельного рыцаря — но надеяться все равно не вредно.
Внезапно девушка вздохнула. И сказала Клиффу:
— Я согласна, ваше величество. В этой стране меня все равно больше ничего не ждет, а про вас я никогда не слышала дурного слова. Только то, что вы собирались извести здешний королевский род, но я бы здешний род и сама охотно извела, — она мстительно улыбнулась.
Лорд Рэдгар покачал головой:
— Не держите на сердце злость, госпожа. Даже я не держу ее на своих врагов, сколько бы их ни было. А иначе эта злость заменила бы всю кровь в моих жилах, так много ее бы там накопилось. И умирая, я изошел бы на ненависть. Жизнь дает нам бесконечное количество поводов ненавидеть и мстить, но глупы мы будем, если этими поводами воспользуемся. — Внезапно его лицо посветлело. — Поедем в Кенриайн вместе, госпожа, и первое, что вы получите в своем новом доме — хорошего и ласкового щенка в подарок. Гончую. Как те, что на моем — и вашем теперь — гербе.
Прошло еще несколько дней — и Гледерика вызвала к себе королева Кэран. Слуга, принесший приглашение чародейки, застал Дэрри за чтением книги из местной библиотеки — юноша как раз решил подправить себе образование, покуда есть время. Наскоро пригладив волосы, нацепив поверх рубахи придворный камзол и надев перевязь со шпагой, Гледерик явился в покои, занятые ныне во Вращающемся Замке Повелительницей чар. Королева сидела в высоком кресле у окна и смотрела куда-то вдаль, за черепичные крыши.
«Может быть, — подумал Дэрри внезапно, — она испытывает ту же тоску, что и я сам».
— Сэр Гледерик, — сказала Кэран, не поворачивая головы. — Мы все в долгу перед вами. Я в долгу.
— Бросьте, ваше величество. Я не сделал ничего особенного. Если разобраться, я вообще ничего не сделал. Остромир рассказал о Тайнике Пяти Королей — и довел нас до него. Гленан убедил Каэр Эрак и Каэр Лейн выступить на войну — и тем самым ее выиграл. Кэмерон сплотила народ и отстояла столицу. Сэр Эдвард… — юноша замялся, прежде чем продолжить, — сэр Эдвард вразумил вас и не позволил наделать никаких глупостей. Вот кто сыграл в происходившем настоящую роль. Я же никто. Я не герой этой истории. Я вообще не герой.
— Тем не менее, толчок всем этим событиям положили вы. Не встреть вас Гилмор в той таверне осенью — кто знает, как бы все получилось в итоге. Вполне вероятно, сейчас у этой страны нашелся бы другой король. Вы в самом деле не герой, Гледерик Кардан, и вы не совершили, возможно, ничего выдающегося. Но благодаря вашему участию я получила теперь почти все, чего добивалась. За это я вам благодарна.
— Да бросьте, — повторил Дэрри смущенно. — Корону вам дал Фэринтайн. Потому что влюбился, как мальчишка. И потому, что испугался. Он решил, если он вам ее не подарит, вы все равно не уйметесь, и придется вас убивать. Знаете что, — усмехнулся молодой Брейсвер, — мы с вами, миледи, в чем-то похожи. Оба, если нам что-то надо, не можем никак успокоиться.
— Это в самом деле так. Но я все же в долгу перед вами — и хочу этот долг вернуть.
— У меня уже все имеется, — сказал Гледерик. — Рыцарский титул я уже выпросил. Выбрал себе герб, желтое яблоко на зеленом. Когда приеду в Иберлен — все поймут, от какой яблоньки это яблоко упало. Получил нужные бумаги, по которым я дворянин. Теперь, в какую страну ни явлюсь, это поможет мне там для начала себя продвинуть. Три месяца назад я не смел о подобном даже мечтать. Что еще вы можете мне подарить, королева? Графство здесь, в Эринланде? Я сказал вашему мужу — не пристало королю становиться графом.
Кэран Кэйвен наконец посмотрела на Гледерика Кардана в упор — и поистине бездонным в этот миг показался юноше ее взгляд.
— Я могу дать вам магию, лорд Кардан. Вы хотите обрести магию? Скажите мне, если да.
Дэрри весь смешался. Чего угодно он ждал, но только не подобного предложения.
— О чем вы говорите, сударыня? Какой магии вы можете меня научить?
— Любой, какую вы попросите. Какой владею сама, какой уже начала учить Эдварда. Я способна научить вас призывать ветер, или управлять дождем, или заклинать духов и разговаривать с ними. Вы сможете угадывать прошлое — а если потребуется, то и будущее тоже. Вы сумеете подчинить себе волю человека, если он слаб, или уничтожить, если силен. Существуют многие дары, и многими из них вы овладеете, если останетесь во Вращающемся Замке и согласитесь у меня учиться. Вы рассказали, как одолели лешего в Венетии. Рассказали, как сиды признали вас своим. В вас есть Сила. Немного, не солгу. Неоформленная, слабая. Пройдут годы, прежде чем вы получите результат. Но вы его получите, это я вам обещаю — а не всякий из людей может таким похвастаться.
— Вы что-то там напутали, — сказал Гледерик тихо. — Колдуют потомки колдунов. Такие, как вы, такие, как Фэринтайны. А я, по-вашему, кто. Были среди моих предков рыцари, были и короли. Целых десять поколений королей, а то и двадцать — не могу сосчитать. Но я здесь не при чем, вы поймите. Никакой я не волшебник, отродясь им не был и не планировал становиться.
— Вы прекрасно понимаете, что не правы, сами, и не пытайтесь меня обмануть, открещиваясь от своей природы. Вы знаете, в вас течет кровь Айтвернов, а от нее так просто не сбежать, как бы вы того не хотели, — голос Кэран нехорошо зазвенел. — Кэйвены, Айтверны и Фэринтайны возглавляли Конклав чародеев, и вы имеете отношение к нему точно также, как и я сама. Мы все — часть одного прошлого, что станет, может быть, однажды грядущим. Если вы решите присоединиться к делу, которое я и Эдвард скоро начнем. Кроме того, существует и еще одна причина, по которой я верю в наш успех. Скажите, вам ведомо, откуда пошел ваш королевский род, Кардан?
Гледерик пожал плечами. У отца дома лежала толстая книга по истории Иберлена, которую тот за большие деньги заказал в свое время за границей. Будучи совсем мальчишкой, Дэрри прочитал эту книгу от корки до корки, целых три раза — и прекрасно запомнил все, что касалось в ней его предков.
— Дэглан Кардан жил и правил тысячу лет назад. Он был первым государем Иберлена, сразил в битве эльфийского чародея Повелителя Бурь и принял присягу верности от Эйдана Айтверна. Впоследствии его младшая дочь вышла замуж за наследника Эйдана, а спустя еще пару столетий Грегор Второй взял в жены сестру тогдашнего герцога Айтверна. Так эти две семьи породнились. Сам Дэглан приехал откуда-то с востока. Его родителя звали Александр и он был дворянином, только не очень знатным. А мать короля Дэглана так и вовсе оказалась какой-то крестьянкой. Она понесла от Александра Кардана ребенка, а потом отдала его ему и сгинула сама в какой-то деревне. Отец признал Дэглана как своего, так что, кажется, обычай плодить бастардов в нашей семье давний, — сказал Дэрри почти со злостью.
Он понимал, что если когда-нибудь явится в Иберлен, ему будут там пенять, что он, дескать, отродье бастарда. Томас Свон попрекал его незнатным происхождением, а лорды запада станут попрекать незаконным. Чтобы ты ни делал, все равно окажешься для этой высокой публики недостаточно хорош. Хотел бы Гледерик сказать себе на это, что ему плевать — но плевать ему не было.
— У меня дома хранится подробная родословная моей фамилии, — сказала Кэран тихо. — Я думаю, вам стоит знать. Вы рассказали мне, как встретили леди Катриону — а я расскажу вам кое-что еще. Магия передается в роду Кэйвенов по женской линии. Дар у мужчин отсутствует вовсе или очень слаб. Как правило, мы отдаем наших сыновей их отцам и не воспитываем их сами. За триста лет до Войны Пламени, в те самые годы, когда основан был Иберлен, леди Аделаида Кэйвен родила мальчика от человека по имени Александр Кардан — и отдала этого мальчика ему. Мы родичи, сэр Гледерик. В нас с вами одна колдовская кровь, и ей много веков. Немного крови Айтвернов, немного крови Кэйвенов. Они сошлись вместе — и это может дать результат.
Гледерик пошатнулся. Помотал головой, отрицая.
— Вы верно шутите, госпожа.
— Не шучу. Повторю, в вас кровь Айтвернов — и кровь Кэйвенов тоже. Все связано и переплетено. Нити, что соединили нас сейчас, были протянуты между нами изначально. Вы не просто так явились в Таэрверн. Дом Кэйвенов находился тут, на востоке, и восток не чужой вам не меньше, чем запад. Кровь позвала вас домой, кровь свела вас с нами. Вы сами сказали, сэр Гледерик, мы немного похожи — и мы действительно похожи. Оба — чуть-чуть одержимые безумцы. Вы уверены, — чародейка прищурилась, — что вам так уж нужно в Иберлен? Оставайтесь со мной, и мы, я, вы и сэр Эдвард, создадим новый Конклав. Вашу Силу нужно направить в разумное русло.
Слова Повелительницы чар проясняли многое — и вместе с тем не меняли почти ничего. Со своей дорогой Гледерик разобрался еще в ту ночь, когда покинул навсегда отца — понял, куда она его в конечном счете приведет. Второй раз он сделал выбор, уйдя от Стефани. Делать выбор третий раз он не хотел. И так уже все решено. Что воду зря в ступе толочь.
— Простите, госпожа, — сказал Дэрри. — Боюсь, я уже давно определился. Мне надо в Иберлен. Я не могу объяснить, но очень надо, поверьте. Будто что-то тянет туда. Я понимаю, что это все ужасно важно — чародеи и магия, и ваш новый Конклав. Верю, что от этого зависит будущее. Но мне все-таки кажется, да простится мне эта дерзость, мое дело другое, и я его покуда не исполнил. Я поеду по своим делам, а вам и вашему супругу желаю всяческой удачи в ваших.
Кэран вздохнула:
— Я знала, что вы так ответите. Это было видно у вас по глазам. Но я сочла своим долгом попытаться.
— Мне жаль, что так получается. Но ответить иначе я просто не мог, и мы оба прекрасно это понимаем. Вы знаете, это, наверно, просто наша природа за нас говорит. Я верю, что мы действительно родственники. Смотрите — у нас есть наши сумасшедшие мечты, наши безумные стремления. Они вынуждают меня идти вперед, как вынуждали и вас. Я пойду, а там пусть будет, как суждено.
Говоря эти слова, Дэрри понимал, что совершает, возможно, самую большую в своей жизни ошибку. Он в самом деле мог остаться в Эринланде. Заниматься магией. Обрести дело. Друзей-то он уже обрел. Это ведь не тоже самое, что сделаться просто придворным бездельником и хлестать вино на банкетах. Это — приключение, что не каждому выпадает, и быть чародеем — увлекательно до крайности, наверно.
И все же иногда случается, что совершенно нельзя принять правильное решение, как бы не призывал к тому голос рассудка. Всегда есть что-то еще. Непонятная манящая судьба, что словно уготована тебе небесными силами. Хочется этой судьбе последовать. Вопреки здравому смыслу и вообще всему, до конца испив из той чаши, что преподносит с грустной улыбкой жизнь. «Я глупец, — подумал Гледерик, — но отец бы меня, наверное, все-таки понял. Он смотрел в окно и говорил о нездешних ветрах. Он бы сам отправился в путешествие, да только повзрослел и упустил время».
— Идите, — произнесла Кэран Кэйвен совсем уж грустно. — Доброго вам пути, сэр Гледерик.
— Хорошо, госпожа. И простите, что пошутил тогда про ваш нос. В Каэр Сейнте. Он у вас вполне пристойный, признаться. Я просто был тогда дико злой, и все думал, как вас задеть.
— Я прекрасно это понимаю, — новая королева Эринланда поднялась из кресла, чтобы проводить юношу до дверей, а потом вдруг сделала шаг вперед. Кэран крепко обняла Гледерика и поцеловала в щеку, на мгновение прижавшись к нему, а потом отпустила.
Дэрри спустя мгновение выдохнул. Попятился назад, чувствуя, что краснеет как рак.
— Не смущайтесь, — сказала Повелительница чар, показавшись вдруг Гледерику не всесильной чародейкой и не взошедшей недавно на трон королевой, а обычной девчонкой, которую сейчас покидает человек, что мог бы ей сделаться другом. Было видно, что на душе у нее скребут кошки. — И не придавайте случившемуся также излишнего значения, — добавила Кэран внезапно строго. — Это было просто так. На удачу.
Йоль выдался солнечным и светлым. Накануне, правда, без остановки шел снег — тихо, беззвучно падал на землю в ночи. Утром снегопад закончился, выглянуло солнце. Небо над заметенным городом было ясным и ослепительно, неправдоподобно синим. С крыш свисали ледяные сосульки.
Дэрри тихонько вывел коня на замковый двор и принялся его седлать. Пока он возился, появились Остромир и Гленан. Гледерик тихонько вздохнул. Он надеялся улизнуть тайно — но, видимо, друзья за ним следили.
— Ты можешь остаться, — сказал Гленан. — Нет нужды, к тому же, уезжать настолько срочно.
— Могу я, конечно, и остаться, — согласился Гледерик, опоясавшись мечом и поскрипывая новехонькими меховыми сапогами по свежему снегу. Юноша после некоторых колебаний все-таки выпросил у Эдварда Фэринтайна немного денег, в оплату своих героических подвигов, и смог как следует подготовиться к предстоявшему дальнему странствию. Купил себе хорошую зимнюю одежду, хорошее оружие — много всего хорошего. Он был готов теперь ехать куда угодно. — И все же, — сказал Дэрри, — остаться я не могу.
