Одетая в походную армейскую одежду, она неуловимо выделялась среди толпы. Незнакомка посмотрела на меня прямо в упор, дернула щекой, будто что-то раздражало ее, и быстрым движением скрылась во тьме переулка.
Первым делом я попытался догнать наблюдавшую за мной странную девушку, но ее уже след простыл. Переулок, в который я бросился следом за ней, неожиданно оказался безлюден, дорога сделала один поворот и закончилась глухим тупиком. Забравшись на кирпичную стену, я нашел за ней лишь безлюдный задний двор, примыкавший к одному из домов. Незнакомка, кем бы та ни была, мастерски умела уходить от преследования. К тому времени меня как раз догнали Гвен и Дэрри, и я с мрачным видом спрыгнул обратно на землю.
— Куда это ты намылился? — приподняла брови Гвенет. — Помчался за первой попавшейся юбкой, Кеган?
— Эта особа не носила юбки, но в известном смысле да. Мне показалось, что одна девушка слишком уж изучающе на меня смотрит. И вряд ли потому, что я приглянулся ей, — я пересказал спутникам случившееся, и они выслушали меня очень внимательно.
— Думаешь, шпионка, посланная твоими врагами? — нахмурился Дэрри.
— Все может быть. Прежде я ее вроде не видел, но это не значит, что она не могла узнать меня по каким-нибудь фото.
— Удружил ты мне, Кеган, — Брейсвер горестно покачал головой. — И почему только мне не попалось напарника, не отягощенного мутным прошлым, мрачными тайнами и ворохом прочих проблем?
— Такова судьба, — я развел руками. — Я не больше твоего знаю, что здесь происходит.
— Ладно, раз так, двигаемся дальше, куда шли, — Дэрри развернулся обратно к выходу на главную улицу, — и оба поглядывайте в оба, на случай чего. Похоже, довольно многие в округе знают о нашем прибытии.
По всему выходило, что это действительно так. Узел событий вокруг меня продолжал закручиваться, а я по-прежнему не знал слишком многого, что помогло бы как следует разобраться во всей этой чехарде. Не оставалось сомнений, что вражеский соглядатай способен теперь обнаружиться под каждым кустом, что, безусловно, является не самой радующей новостью. Вздохнув и на всякий случай проверив, заряжен ли револьвер, я направился следом за спутниками.
Площадь перед зданием вокзала встретила нас настоящим столповторением. Народ толпился перед билетными кассами, создавая неразбериху и шум. Доносившиеся отовсюду проклятия и крики сливались в бьющий по ушам унисон. Людей в очереди собралось порядка нескольких сотен, они ругались и пихались локтями, в нескольких местах даже возникали драки, которые разнимали стоявшие рядом солдаты. Стражникам даже пришлось сделать несколько предупредительных выстрелов в воздух, чтобы успокоить толпу. Похоже, придется стоять не меньше, чем пару часов, чтобы купить билеты, и еще неизвестно, останутся ли они к тому времени в наличии.
Дэрри посмотрел на открывшуюся нам картину и отчаянно махнул рукой:
— Бесполезно. Лучше поищем перекупщика, в таких местах они слетаются как мухи как мед.
К счастью, у нас были при себе местные деньги, выменянные на гильдейской станции заодно вместе с одеждой. Оглядевшись, Брейсвер двинулся вдоль ряда обшарпанных домиков, окаймляющих площадь. Здесь тоже было беспокойно и суетно, сновали воришки, пытающиеся срезать у прохожих кошельки, так что приходилось соблюдать особую бдительность. Один вертлявый парень предпринял попытку сунуть руку в мой рюкзак, подкравшись сзади, но я вовремя развернулся и двинул его кулаком под ребра, после чего грабитель отстал.
Двое мрачного вида детин, больше всего похожих на уличных бандитов, двинулись в нашу сторону, вытащив из-за пояса длинные ножи. В ответ я с выразительной ухмылкой до середины выдвинул меч из ножен. Вдоль клинка пробежали электрические искры, свидетельствуя о моем искусстве владения магией. Разбойники переменились в лице и предпочли отойти в сторону. Гвен глянула на эту пантомиму, одобрительно цокнула языком и хлопнула меня по плечу:
— Молодец, что не стал устраивать драку. Лишнее внимание нам ни к чему. Не в центре города уж точно.
— Это уж я понимаю, — из моей груди вырвался вздох. — Не представляешь, сколько раз бывал в подобных переделках. Релейн в последние годы, если можно так выразиться, сделался не самым спокойным местом.
— Знакомое дело, — Гвен чуть потемнела лицом и отвернулась, а я поймал себя на мысли, что ничего не знаю о ее прошлом. Кто она и откуда, и какую жизнь вела прежде, чем стать наемницей, по-прежнему оставалось загадкой.
Дэрри тем временем нашел угрюмого типчика в драном пальто, стоявшего под кованым козырьком одного из домов. Брейсвер обменялся с перекупщиком несколькими негромкими репликами, после чего отдал ему пригоршню серебряных монет, а взамен получил три потрепанного вида железнодорожных билета. Втридорога по сравнению с обычной ценой, но зато по крайней мере нам не пришлось стоять в очереди к кассам.
Не было известно, насколько быстро подойдут к городу эстельдийские войска, но явно стоило убраться отсюда раньше этого времени. Вряд ли мы успешно выполним задание, если сделаемся невольными участниками идущей в здешних краях войны. Единственная война, что имела для меня сейчас значение, была та, что происходила на моей родине, и я надеялся туда однажды вернуться.
Подойдя к торговым палаткам, мы потратили еще несколько монет, на сей раз медных, чтобы купить горячие пирожки с мясом и капустой. Имевшийся в рюкзаках запас консервов был ограничен и его не стоило транжирить попусту, да и чтобы восстановить силы, следовало подкрепиться свежей едой. Также мы выпили по кружке темного пенящегося напитка, похожего на привычный квас. Немного утолив голод и жажду, мы направились к зданию вокзала, который нависал над площадью постройкой, выполненной в мрачных готических формах.
Внутри тоже оказалось многолюдно и шумно, зал ожидания был набит битком, люди сидели на скамьях и на полу, почти не оставив свободного места. Некоторые собирались группами или сидели семьями, мужья прижимали к себе измученных жен. Подчиняясь непонятному инстинкту, я подошел к усталого вида женщине, сидевшей без мужчины и в окружении троих детей, и протянул ей горсть вытащенных из кармана монет. Не тех непонятно откуда взявшихся, что со знаком дракона, а полученных по пути к городу от компаньонов, на случай каких-нибудь непредвиденных трат, если мы вдруг разделимся.
— Возьмите, — сказал я, — вдруг пригодится в дороге.
Жещнина благодарно кивнула и поспешила спрятать деньги, прежде чем они привлекли внимание соседей. За долгие годы сражений и опасностей мое сердце воина изрядно очерствело, но и даже сейчас в нем оставалось сострадание к простым людям. В конце концов, ради именно таких людей, чтобы вернуть им свободу, я сражался дома, хотя мог просто сбежать в другие земли, как сделали это многие аристократы. От Гвен не укрылся мой жест, но она ничего сказала, лишь с задумчивым видом потянула меня ближе к перрону. Мы решили ждать поезда именно там, чтобы избежать давки, когда он придет.
Чтобы скоротать время, я вытащил планшет и принялся вертеть его в руках, вновь и вновь подбирая различные комбинации к паролю, и каждый раз безуспешно. Во время учебы в военной академии нам читали краткий курс шифрования, но полученные из него знания сейчас также оказались бесполезны. Кто бы ни ставил пароль на устройство, постарался он на славу, и никакие попытки взломать гаджет не увенчались успехом. Гвен некоторое время наблюдала за мои бесплодными усилиями, а потом протянула руку:
— Дай сюда, посмотрю, — несколько минут она изучала электронный прибор, а потом вздохнула: — Нет, здесь мне тоже не справиться. Но я знаю одного парня в Кордисе, который знает в свою очередь буквально кого угодно. У него связи по всему городу, а также во всех сопредельных мирах. Могу свести тебя с ним, а он в свою очередь найдет опытного взломщика.
— Почему ты помогаешь мне?
— Просто так, — Гвен легко пожала плечами, — ты оказался в беде, мой долг не пройти мимо. Ну или, по крайней мере, моя внутренняя потребность, насчет этого можно было бы долго спорить. К тому же мы вроде как одна команда, по крайней мере временно.
— Нет ничего более временного чем то, что случается навсегда, — я привел подошедший случаю трюизм, вспомившийся из какой-то книги, а Гвенет лишь улыбнулась и пожала плечами.
Поезд прибыл примерно через час, к тому времени уже успело темнеть и фонари зажглись в полную яркость. Ощутимо похолодало, накрапывал мелкий дождик, но к счастью наши головы защищал навес. Когда грохочущий паровоз с прицепленным к нему длинным составом приблизился к платформе, на нее уже высыпало большинство будущих пассажиров. Поезда ходили в Патренборг из соседнего Рейгарна дважды в день, но сейчас им приходилось пересекать земли, охваченными боевыми действиями, и это делало путешествие небезопасным. На крыше нескольких вагонов мы увидели расположившихся там пулеметчиков.
Когда двери открылись, возле них немедленно воцарилась дикая толчея, но бортпроводницы и солдаты в союзной форме смогли кое-как призвать пассажиров к порядку. На секунду меня посетило подозрение, что сейчас начнется очередная драка и придется как следует поработать локтями, чтобы забраться вовнутрь, но все же наконец беженцы начали организованно подниматься в тамбур, по очереди показывая проводникам билеты.
В моей памяти невольно всплыли картины хаоса, охватившего Темрополис, когда только началось вторжение пришельцев. На улицах горели брошенные машины, мародеры разбивали витрины магазинов, чтобы вынести оттуда консервы и запасы алкоголя, а войска, в которых тогда служил и я сам, старались по мере сил остановить беспорядки и подготовить город к обороне. Порталы открывались повсюду, иномирцы появлялись из них со своим энергетическим оружием, чтобы обстреливать наши ряды.
Но сейчас не было смысла предаваться воспоминаниям, и без того слишком часто посещавшим меня во снах. Мы с трудом протиснулись в тамбур, а оттуда пошли в салон в поисках своих мест. Вагон оказался плацкартным, всюду, на верхних, нижних и боковых сиденьях теснились пассажиры, порой по десятку человек сразу. Чемоданы и сумки перегородили проход, и чтобы обойти их, пришлось проявить настоящие чудеса ловкости. Сверху свисали чьи-то ноги, слышались взбудораженные голоса и нервный смех, за столиками люди разворачивали свертки с бутербродами и пили горячий чай из граненых стаканов.
Наконец обнаружилось наше место, никем не занятое каким-то чудом, и мы поспешили усесться за столик, разместив рюкзаки рядом с собой на жесткой лежанке. Состав вскоре тронулся с места, за окнами потянулись кварталы маленького городка, так и оставшегося для меня безымянным. В окнах и на сторожевых вышках горели огни, но вскоре поселение закончилось и потянулись окрестные леса и поля, погруженные сейчас в темноту. Ночь выдалась безлунная, небо плотно затягивали тучи, и за окном практически сразу же сделалось ничего не видать.
— Ты, кажется, говорил, что портал открывается прямо в окрестностях нужного города, — сообщил я Дэрри.
— В каком-то смысле так и есть, — невозмутимо откликнулся он. — Если смотреть в масштабах всего материка. По сути мы рядом, просто нужно совершить небольшое путешествие.
— Кстати, — оживилась Гвен, — мы вполне могли бы добраться на речном пароходе, так было бы тоже быстро, и при том куда безопасней.
— Прекрасная мысль, — посмотрел на нее я, — почему ты не предложила этого раньше?
— Я вспомнила карту только сейчас, — Гвен немного смутилась.
Я закатил глаза, а Дэрри лишь философски вздохнул и вытащил роман в мягкой обложке, который и до этого читал в баре. На обложке были нарисованы сыщик в пальто и шляпе и блондинка в красном платье с обнаженными плечами. Гвен некоторое время оглядывала вагон, а потом с бесстрастным видом погрузилась в какие-то размышления. Я же прислонился спиной к обшитой деревянными панелями стенке и сделал попытку поспать. Постельного белья под рукой не оказалось, но это все равно было куда лучше, чем предыдущие привалы на равнинах междумирья, которые пришлось делать даже без всякого спальника.
Сны оказались беспокойными, их пронизывали звуки выстрелов и бешено вращающийся свет. Из мрака выплывали очертания величественных крепостей, на мрачных равнинах сшибались многочисленные армии, звенело оружие и щедро лилась кровь. Затем все снова проглатывала темнота, и я долго бродил в густом тумане, а потом сидел на поросшем лотосами берегу реки и смотрел, как медленно текут ее молочно-белые воды. По пальцам текла кровь, крупными каплями срываясь в реку. Кто-то ходил во мгле и пытался меня найти, но я не знал кто именно и зачем. В тумане слышалось мое имя, но вставать и идти навстречу не слишком хотелось, до того сильны были усталость и отрешенность.
Несколько раз меня будила долетающая издалека каноннада, и тогда я вскакивал, прилипал к окну и вместе со спутниками смотрел, как где-то на горизонте рвутся артиллерийские снаряды и медленно ползут боевые машины, чьи силуэты проступали в свете пожара. Вместе со нами в окна вглядывались и остальные пассажиры, находившиеся в поезде, мало кому из них сегодня удалось нормально отдохнуть. Мы могли только надеяться, что сумеем благополучно проскочить эту охваченную сражениями местность.
Когда железная дорога отдалялась от линии фронта, я снова проваливался в сон, еще более поверхностный и беспокойный, чем раньше. Никаких отчетливых образов мне больше не являлось, осталось только смутное забытье. Спустя несколько часов мы наконец въехали в Патренборг, примерно в районе полуночи, когда до рассвета оставалось еще далеко. Потянулись промышленные зоны, подсвеченные прожекторами, и бетонные коробки окруженных заборами огромных заводов. Состав двигался мимо них достаточно долго, чтобы мы сумели понять, что добрались до по-настоящему крупного города. Вдалеке виднелись изящного вида башенки, освещенные множеством огней. Наконец поезд медленно остановился, достигнув центрального вокзала.
Проводница открыла дверь, и пассажиры торопливо потянулись на выход. Я тем временем отчаянно тер глаза и пытался прийти в себя. Выспаться толком не удалось, и самочувствие сделалось гораздо хуже, чем было до того. Слегка подташнивало и ломило кости, голова болела и ощущалась очень тяжелой. Брейсвер, кажется, вовсе не спал, но выглядел вполне бодрым, как и Гвен, что протянула мне кружку с остывшим чаем. Я поспешно выпил его несколькими большими глотками, пока остальные пассажиры толклись возле выхода. Мы решили не спешить, чтобы спокойно покинуть вагон одними из последних.
Лишь оказавшись на свежем воздухе, я получил возможность продышаться полной грудью и сделалось чуточку легче. Над головой простиралось темное небо, дождь наконец-то закончился, хотя воздух оставался очень свежим. Здешний вокзал выглядел гораздо больше и величественнее предыдущего, его здание украшали две высокие башни, поднимающиеся по углам. Наши недавние соседи по вагону уже направлялись к ларькам с горячей снедью и к выходу в город, многих встречали родственники, слышались приветственные возгласы. Война осталась позади, окрестный пейзаж ощущался достаточно мирным, хотя в воздухе все равно повисла тревога.
— Ну, вот и добрались, — Дэрри принялся тереть виски, как если бы у него тоже разболелась голова. — Теперь найдем недорогую гостиницу, отдохнем как следует, а потом подумаем о деле.
Глава 8
Первым делом я попытался догнать наблюдавшую за мной странную девушку, но ее уже след простыл. Переулок, в который я бросился следом за ней, неожиданно оказался безлюден, дорога сделала один поворот и закончилась глухим тупиком. Забравшись на кирпичную стену, я нашел за ней лишь безлюдный задний двор, примыкавший к одному из домов. Незнакомка, кем бы та ни была, мастерски умела уходить от преследования. К тому времени меня как раз догнали Гвен и Дэрри, и я с мрачным видом спрыгнул обратно на землю.
— Куда это ты намылился? — приподняла брови Гвенет. — Помчался за первой попавшейся юбкой, Кеган?
— Эта особа не носила юбки, но в известном смысле да. Мне показалось, что одна девушка слишком уж изучающе на меня смотрит. И вряд ли потому, что я приглянулся ей, — я пересказал спутникам случившееся, и они выслушали меня очень внимательно.
— Думаешь, шпионка, посланная твоими врагами? — нахмурился Дэрри.
— Все может быть. Прежде я ее вроде не видел, но это не значит, что она не могла узнать меня по каким-нибудь фото.
— Удружил ты мне, Кеган, — Брейсвер горестно покачал головой. — И почему только мне не попалось напарника, не отягощенного мутным прошлым, мрачными тайнами и ворохом прочих проблем?
— Такова судьба, — я развел руками. — Я не больше твоего знаю, что здесь происходит.
— Ладно, раз так, двигаемся дальше, куда шли, — Дэрри развернулся обратно к выходу на главную улицу, — и оба поглядывайте в оба, на случай чего. Похоже, довольно многие в округе знают о нашем прибытии.
По всему выходило, что это действительно так. Узел событий вокруг меня продолжал закручиваться, а я по-прежнему не знал слишком многого, что помогло бы как следует разобраться во всей этой чехарде. Не оставалось сомнений, что вражеский соглядатай способен теперь обнаружиться под каждым кустом, что, безусловно, является не самой радующей новостью. Вздохнув и на всякий случай проверив, заряжен ли револьвер, я направился следом за спутниками.
Площадь перед зданием вокзала встретила нас настоящим столповторением. Народ толпился перед билетными кассами, создавая неразбериху и шум. Доносившиеся отовсюду проклятия и крики сливались в бьющий по ушам унисон. Людей в очереди собралось порядка нескольких сотен, они ругались и пихались локтями, в нескольких местах даже возникали драки, которые разнимали стоявшие рядом солдаты. Стражникам даже пришлось сделать несколько предупредительных выстрелов в воздух, чтобы успокоить толпу. Похоже, придется стоять не меньше, чем пару часов, чтобы купить билеты, и еще неизвестно, останутся ли они к тому времени в наличии.
Дэрри посмотрел на открывшуюся нам картину и отчаянно махнул рукой:
— Бесполезно. Лучше поищем перекупщика, в таких местах они слетаются как мухи как мед.
К счастью, у нас были при себе местные деньги, выменянные на гильдейской станции заодно вместе с одеждой. Оглядевшись, Брейсвер двинулся вдоль ряда обшарпанных домиков, окаймляющих площадь. Здесь тоже было беспокойно и суетно, сновали воришки, пытающиеся срезать у прохожих кошельки, так что приходилось соблюдать особую бдительность. Один вертлявый парень предпринял попытку сунуть руку в мой рюкзак, подкравшись сзади, но я вовремя развернулся и двинул его кулаком под ребра, после чего грабитель отстал.
Двое мрачного вида детин, больше всего похожих на уличных бандитов, двинулись в нашу сторону, вытащив из-за пояса длинные ножи. В ответ я с выразительной ухмылкой до середины выдвинул меч из ножен. Вдоль клинка пробежали электрические искры, свидетельствуя о моем искусстве владения магией. Разбойники переменились в лице и предпочли отойти в сторону. Гвен глянула на эту пантомиму, одобрительно цокнула языком и хлопнула меня по плечу:
— Молодец, что не стал устраивать драку. Лишнее внимание нам ни к чему. Не в центре города уж точно.
— Это уж я понимаю, — из моей груди вырвался вздох. — Не представляешь, сколько раз бывал в подобных переделках. Релейн в последние годы, если можно так выразиться, сделался не самым спокойным местом.
— Знакомое дело, — Гвен чуть потемнела лицом и отвернулась, а я поймал себя на мысли, что ничего не знаю о ее прошлом. Кто она и откуда, и какую жизнь вела прежде, чем стать наемницей, по-прежнему оставалось загадкой.
Дэрри тем временем нашел угрюмого типчика в драном пальто, стоявшего под кованым козырьком одного из домов. Брейсвер обменялся с перекупщиком несколькими негромкими репликами, после чего отдал ему пригоршню серебряных монет, а взамен получил три потрепанного вида железнодорожных билета. Втридорога по сравнению с обычной ценой, но зато по крайней мере нам не пришлось стоять в очереди к кассам.
Не было известно, насколько быстро подойдут к городу эстельдийские войска, но явно стоило убраться отсюда раньше этого времени. Вряд ли мы успешно выполним задание, если сделаемся невольными участниками идущей в здешних краях войны. Единственная война, что имела для меня сейчас значение, была та, что происходила на моей родине, и я надеялся туда однажды вернуться.
Подойдя к торговым палаткам, мы потратили еще несколько монет, на сей раз медных, чтобы купить горячие пирожки с мясом и капустой. Имевшийся в рюкзаках запас консервов был ограничен и его не стоило транжирить попусту, да и чтобы восстановить силы, следовало подкрепиться свежей едой. Также мы выпили по кружке темного пенящегося напитка, похожего на привычный квас. Немного утолив голод и жажду, мы направились к зданию вокзала, который нависал над площадью постройкой, выполненной в мрачных готических формах.
Внутри тоже оказалось многолюдно и шумно, зал ожидания был набит битком, люди сидели на скамьях и на полу, почти не оставив свободного места. Некоторые собирались группами или сидели семьями, мужья прижимали к себе измученных жен. Подчиняясь непонятному инстинкту, я подошел к усталого вида женщине, сидевшей без мужчины и в окружении троих детей, и протянул ей горсть вытащенных из кармана монет. Не тех непонятно откуда взявшихся, что со знаком дракона, а полученных по пути к городу от компаньонов, на случай каких-нибудь непредвиденных трат, если мы вдруг разделимся.
— Возьмите, — сказал я, — вдруг пригодится в дороге.
Жещнина благодарно кивнула и поспешила спрятать деньги, прежде чем они привлекли внимание соседей. За долгие годы сражений и опасностей мое сердце воина изрядно очерствело, но и даже сейчас в нем оставалось сострадание к простым людям. В конце концов, ради именно таких людей, чтобы вернуть им свободу, я сражался дома, хотя мог просто сбежать в другие земли, как сделали это многие аристократы. От Гвен не укрылся мой жест, но она ничего сказала, лишь с задумчивым видом потянула меня ближе к перрону. Мы решили ждать поезда именно там, чтобы избежать давки, когда он придет.
Чтобы скоротать время, я вытащил планшет и принялся вертеть его в руках, вновь и вновь подбирая различные комбинации к паролю, и каждый раз безуспешно. Во время учебы в военной академии нам читали краткий курс шифрования, но полученные из него знания сейчас также оказались бесполезны. Кто бы ни ставил пароль на устройство, постарался он на славу, и никакие попытки взломать гаджет не увенчались успехом. Гвен некоторое время наблюдала за мои бесплодными усилиями, а потом протянула руку:
— Дай сюда, посмотрю, — несколько минут она изучала электронный прибор, а потом вздохнула: — Нет, здесь мне тоже не справиться. Но я знаю одного парня в Кордисе, который знает в свою очередь буквально кого угодно. У него связи по всему городу, а также во всех сопредельных мирах. Могу свести тебя с ним, а он в свою очередь найдет опытного взломщика.
— Почему ты помогаешь мне?
— Просто так, — Гвен легко пожала плечами, — ты оказался в беде, мой долг не пройти мимо. Ну или, по крайней мере, моя внутренняя потребность, насчет этого можно было бы долго спорить. К тому же мы вроде как одна команда, по крайней мере временно.
— Нет ничего более временного чем то, что случается навсегда, — я привел подошедший случаю трюизм, вспомившийся из какой-то книги, а Гвенет лишь улыбнулась и пожала плечами.
Поезд прибыл примерно через час, к тому времени уже успело темнеть и фонари зажглись в полную яркость. Ощутимо похолодало, накрапывал мелкий дождик, но к счастью наши головы защищал навес. Когда грохочущий паровоз с прицепленным к нему длинным составом приблизился к платформе, на нее уже высыпало большинство будущих пассажиров. Поезда ходили в Патренборг из соседнего Рейгарна дважды в день, но сейчас им приходилось пересекать земли, охваченными боевыми действиями, и это делало путешествие небезопасным. На крыше нескольких вагонов мы увидели расположившихся там пулеметчиков.
Когда двери открылись, возле них немедленно воцарилась дикая толчея, но бортпроводницы и солдаты в союзной форме смогли кое-как призвать пассажиров к порядку. На секунду меня посетило подозрение, что сейчас начнется очередная драка и придется как следует поработать локтями, чтобы забраться вовнутрь, но все же наконец беженцы начали организованно подниматься в тамбур, по очереди показывая проводникам билеты.
В моей памяти невольно всплыли картины хаоса, охватившего Темрополис, когда только началось вторжение пришельцев. На улицах горели брошенные машины, мародеры разбивали витрины магазинов, чтобы вынести оттуда консервы и запасы алкоголя, а войска, в которых тогда служил и я сам, старались по мере сил остановить беспорядки и подготовить город к обороне. Порталы открывались повсюду, иномирцы появлялись из них со своим энергетическим оружием, чтобы обстреливать наши ряды.
Но сейчас не было смысла предаваться воспоминаниям, и без того слишком часто посещавшим меня во снах. Мы с трудом протиснулись в тамбур, а оттуда пошли в салон в поисках своих мест. Вагон оказался плацкартным, всюду, на верхних, нижних и боковых сиденьях теснились пассажиры, порой по десятку человек сразу. Чемоданы и сумки перегородили проход, и чтобы обойти их, пришлось проявить настоящие чудеса ловкости. Сверху свисали чьи-то ноги, слышались взбудораженные голоса и нервный смех, за столиками люди разворачивали свертки с бутербродами и пили горячий чай из граненых стаканов.
Наконец обнаружилось наше место, никем не занятое каким-то чудом, и мы поспешили усесться за столик, разместив рюкзаки рядом с собой на жесткой лежанке. Состав вскоре тронулся с места, за окнами потянулись кварталы маленького городка, так и оставшегося для меня безымянным. В окнах и на сторожевых вышках горели огни, но вскоре поселение закончилось и потянулись окрестные леса и поля, погруженные сейчас в темноту. Ночь выдалась безлунная, небо плотно затягивали тучи, и за окном практически сразу же сделалось ничего не видать.
— Ты, кажется, говорил, что портал открывается прямо в окрестностях нужного города, — сообщил я Дэрри.
— В каком-то смысле так и есть, — невозмутимо откликнулся он. — Если смотреть в масштабах всего материка. По сути мы рядом, просто нужно совершить небольшое путешествие.
— Кстати, — оживилась Гвен, — мы вполне могли бы добраться на речном пароходе, так было бы тоже быстро, и при том куда безопасней.
— Прекрасная мысль, — посмотрел на нее я, — почему ты не предложила этого раньше?
— Я вспомнила карту только сейчас, — Гвен немного смутилась.
Я закатил глаза, а Дэрри лишь философски вздохнул и вытащил роман в мягкой обложке, который и до этого читал в баре. На обложке были нарисованы сыщик в пальто и шляпе и блондинка в красном платье с обнаженными плечами. Гвен некоторое время оглядывала вагон, а потом с бесстрастным видом погрузилась в какие-то размышления. Я же прислонился спиной к обшитой деревянными панелями стенке и сделал попытку поспать. Постельного белья под рукой не оказалось, но это все равно было куда лучше, чем предыдущие привалы на равнинах междумирья, которые пришлось делать даже без всякого спальника.
Сны оказались беспокойными, их пронизывали звуки выстрелов и бешено вращающийся свет. Из мрака выплывали очертания величественных крепостей, на мрачных равнинах сшибались многочисленные армии, звенело оружие и щедро лилась кровь. Затем все снова проглатывала темнота, и я долго бродил в густом тумане, а потом сидел на поросшем лотосами берегу реки и смотрел, как медленно текут ее молочно-белые воды. По пальцам текла кровь, крупными каплями срываясь в реку. Кто-то ходил во мгле и пытался меня найти, но я не знал кто именно и зачем. В тумане слышалось мое имя, но вставать и идти навстречу не слишком хотелось, до того сильны были усталость и отрешенность.
Несколько раз меня будила долетающая издалека каноннада, и тогда я вскакивал, прилипал к окну и вместе со спутниками смотрел, как где-то на горизонте рвутся артиллерийские снаряды и медленно ползут боевые машины, чьи силуэты проступали в свете пожара. Вместе со нами в окна вглядывались и остальные пассажиры, находившиеся в поезде, мало кому из них сегодня удалось нормально отдохнуть. Мы могли только надеяться, что сумеем благополучно проскочить эту охваченную сражениями местность.
Когда железная дорога отдалялась от линии фронта, я снова проваливался в сон, еще более поверхностный и беспокойный, чем раньше. Никаких отчетливых образов мне больше не являлось, осталось только смутное забытье. Спустя несколько часов мы наконец въехали в Патренборг, примерно в районе полуночи, когда до рассвета оставалось еще далеко. Потянулись промышленные зоны, подсвеченные прожекторами, и бетонные коробки окруженных заборами огромных заводов. Состав двигался мимо них достаточно долго, чтобы мы сумели понять, что добрались до по-настоящему крупного города. Вдалеке виднелись изящного вида башенки, освещенные множеством огней. Наконец поезд медленно остановился, достигнув центрального вокзала.
Проводница открыла дверь, и пассажиры торопливо потянулись на выход. Я тем временем отчаянно тер глаза и пытался прийти в себя. Выспаться толком не удалось, и самочувствие сделалось гораздо хуже, чем было до того. Слегка подташнивало и ломило кости, голова болела и ощущалась очень тяжелой. Брейсвер, кажется, вовсе не спал, но выглядел вполне бодрым, как и Гвен, что протянула мне кружку с остывшим чаем. Я поспешно выпил его несколькими большими глотками, пока остальные пассажиры толклись возле выхода. Мы решили не спешить, чтобы спокойно покинуть вагон одними из последних.
Лишь оказавшись на свежем воздухе, я получил возможность продышаться полной грудью и сделалось чуточку легче. Над головой простиралось темное небо, дождь наконец-то закончился, хотя воздух оставался очень свежим. Здешний вокзал выглядел гораздо больше и величественнее предыдущего, его здание украшали две высокие башни, поднимающиеся по углам. Наши недавние соседи по вагону уже направлялись к ларькам с горячей снедью и к выходу в город, многих встречали родственники, слышались приветственные возгласы. Война осталась позади, окрестный пейзаж ощущался достаточно мирным, хотя в воздухе все равно повисла тревога.
— Ну, вот и добрались, — Дэрри принялся тереть виски, как если бы у него тоже разболелась голова. — Теперь найдем недорогую гостиницу, отдохнем как следует, а потом подумаем о деле.
