Я надеялся, что однажды для нас всех наступит лучшее будущее, и видел, как родное королевство с каждым днем становится все более развитым и могучим, избыв бедность, невежество и раздоры, что остались от прежней эпохи. Но уже вскоре все наши надежды оказались растоптаны. Появились захватчики, началась война и пришло время вновь вступить в строй. Наступило время огня и металла, пороха и плазменных выстрелов, которое продлилось затем много лет. Может быть, если я сумею вернуться, я снова проложу дорогу тому лучшему будущему, о котором грезил когда-то.
Неожиданно раздавшийся шум вырвал меня из моих размышлений. К тому времени мы уже почти покинули поселение, выйдя на раскинувшуюся за ним лесную опушку. Впереди на легком ветру шевелили кронами буки и вязы, чья листва уже сделалась сухой и ломкой и наполовину облетела. Мне начало казаться, что мы благополучно вступим под лесные своды и вскоре доберемся до города Патренборг, чтобы выполнить наше задание. Именно тогда послышался грохот стрельбы и воздух прочертили косые лучи плазменных выстрелов.
Инстинкты, выработавшиеся за долгие годы сражений и жизни, проведенной в постоянной опасности, не подвели меня и на этот раз. Энергетические потоки, которые незримо простирались в пространстве на моей родине и позволяли использовать сверхспособности, существовали и здесь, на этой незнакомой планете, и я немедленно воспользовался ими.
Золотистое марево силового щита вспыхнуло в воздухе, встав преградой на пути бластерных разрядов. Они оказались поглощены им, и произведенная нашим неожиданным противником атака осталась безуспешной. Тем не менее, по надежности щиту было далеко от тех, что я выставлял раньше. Его гладь колебалась и дрожала по мере обстрела, и было очевидно, что долго он не продержится. Мои магические навыки по-прежнему значительно уступали привычным.
Впереди уже маячили неизвестные солдаты, с головы до пят облаченные в высокотехнологичные доспехи, в шлемах, полностью скрывающих лица. В руках нападающие держали лучевые винтовки до боли знакомого образца. На секунду возникло дежа вю, как будто некая странная сила возвратила меня домой, потому что именно так выглядели противники, захватившие мое родное королевство. Непонятным однако оставалось их появление здесь, за много световых лет от Релейна. Как если бы червоточина, через которую мы прошли, странным образом привела нас на места памятных мне прежних сражений. Если дизайн брони, носимой приграничными стражниками Кордиса, лишь отчасти напоминал неприятельскую, в данном случае сходство оказалось практически полным.
Мои новые компаньоны тем временем не растерялись и уже принялись действовать. Дэрри размахнулся и швырнул выхваченный им из сумки предмет, оказавшийся разновидностью ручной гранаты. Она перелетела через силовой барьер и с грохотом разорвалась в лесу, разбросав неприятелей в стороны. Послышались крики, хлынула во все стороны кровь, несколько человек оказались убитыми. Гвен высунулась из-за мерцания щита и сделала подряд несколько выстрелов из винтовки. Пули завизжали, прорезая воздух, и оставили царапины и вмятины на броне вражеских солдат.
Дэрри поспешно перезарядил револьвер особыми бронебойными, как я позже выяснил, патронами и выхватил левой рукой длинный кинжал. Брейсвер кувырком перекатился за пределы барьера и открыл огонь из револьвера. Ближайшего к нему вражеского бойца он с завидной ловкостью поразил кинжалом в сочленения доспеха. Другого свалил выстрелом из револьвера в лицо, разбив на осколки щиток шлема, и немедленно укрылся за деревом, чтобы самому не попасть под обстрел. Я же обнажил свой полуторный меч и также кинулся навстречу врагам.
В нашу первую встречу Гвен удивилась наличию у меня меча. Будучи от природы человеком скрытным, я объянил это старомодными обычаями, до сих пор сохранившимися в нашем мире. На самом деле я сказал девушке лишь часть правды. Дуэли на холодном оружии и правда не вышли из моды у релейнской аристократии, но с развитием высоких технологий у клинка появилось еще одно назначение. Особые насадки, инкрустированные в лезвие, позволяли при определенной удаче резать броню. Прямо сейчас я послал мысленный импульс через телепатический интерфейс, чтобы активировать наночастицы.
Первого противника, оказавшегося на моем пути, я зарубил наотмашь, проломив своим полуторником металлический нагрудник. Второго поджарил выпущенным из пальцев левой руки электрическим разрядом, после чего откатился под защиту деревьев. По месту, где я только что стоял, ударило сразу несколько плазменных сгустков. Высунувшись из укрытия, я выпустил в ответ несколько пуль из револьвера. Брейсвер тем временем застрелил еще двоих противников, пробив им доспехи, а третьему пронзил кинжалом горло.
Вражеские стрелки открыли в нашу сторону плотный бластерный огонь, однако затем им пришлось отступить, когда по ним принялась стрелять прикрывавшая нас Гвен. Я вновь обратился к своим способностям чародея и сделал так, что воздух вокруг остававшихся на ногах врагов наполнился искрами огня. Вскоре они обернулись рекой пламени, перекинувшейся на неприятельских бойцов. Те в панике заметались из стороны в сторону и спустя несколько секунд Гвен и Дэрри завершили дело меткими выстрелами.
Всего схватка заняла чуть больше пяти минут, и за это время нам удалось поразить больше десяти противников. Неплохой результат, учитывая их численное превосходство. Некоторое время мы прятались за зарослями кустарника, ожидая, что кто-нибудь из врагов уцелел или на помощь им придет неожиданная подмога, однако новых плазменных вспышек не последовало. Тогда мы покинули укрытие и осмотрели валявшиеся на земле обожженные, зарубленные и застреленные тела.
Надетая на мертвецов броня в самом деле ничем не отличалась от той, которую использовали чужаки, захватившие мой родной мир. Сняв с убитых шлемы, мы увидели совершенно обычные, ничем не примечательные лица, которые бы не выделялись в любой толпе. Точно также выглядели и враги, с которыми мне выпало сражаться во время и после вторжения. Уроженцы далеких миров, в уличной толпе они легко сливались с обычнями жителями Релейна. Подозреваю, их шпионы еще до войны успели тайно проникнуть в королевство, чтобы выяснить расположение наших войск, наши сильные и слабые стороны. Когда началось вторжение, враг сразу же атаковал наши базы и опорные пункты, прекрасно зная, где те находились.
При убитых не нашлось ни денег, ни документов, ни переговорных устройств или какой-нибудь подобной техники. Ничего, что могло бы выдать их происхождение и цель. Судя по следам, оставшимся на примятой траве, нападавшие пару часов назад пришли со стороны той же самой деревни, которую мы недавно покинули, и засели в засаде. Когда с осмотром окрестностей было закончено, Дэрри с задумчивым видом остановился посреди лесной поляны. Он по-прежнему держал в руках револьвер, и вороненый ствол едва заметно покачивался из стороны в сторону.
— Странное дело, — неторопливо проговорил он, — я довольно много знаю о Плантагне, но впервые вижу, чтобы здесь использовались такие оружие и доспехи. Слишком они, я бы сказал, продвинутые, и у местных обитателей появятся хорошо если лет через сто или двести.
— Зато подобного добра хватает в Кордисе и его окрестностях, — поддержала Гвен. — Совершенно не удивлюсь, если эти ребята прошли через червоточину чуть раньше нашего и решили тут затаиться. Хотела бы я только знать, — добавила она чуть тише, — за каким демоном мы вообще им понадобились.
— Хороший вопрос, — поддержал ее Брейсвер. Он посмотрел на меня, и его взгляд оказался неожиданно холодным и изучающим. — Я довольно долго хожу по разным мирам, и повидал всякое. Демонов, обезумевших богов, чудовищ, научившихся принимать человеческие обличья. Людей с крыльями, людей с конечностями пауков и драконов, дышавших пламенем. Невиданные никем технологии и магию, что превосходит понимание простых смертных. Можно сказать, что у меня выработалось определенное понимание сути вещей, позволяющее прослеживать скрытые связи между событиями. И теперь я с уверенностью могу сказать одну вещь. Едва ли это простая случайность, когда я сперва беру в команду парня невесть откуда, ничего толком не рассказывающего о себе, а потом на наш отряд нападают ребята со странным вооружением, которых я прежде не видел.
Гвен притихла и ожидала, что именно я отвечу. Она, без сомнения, хорошо помнила наш разговор, случившийся во время первой встречи на пустошах, но если даже обо всем догадалась, то явно решила не выдавать меня. Оставалось решить, как поступить мне самому. Можно было отпереться и солгать Брейсверу, что я тут не при делах и понятия не имею, кто эти парни. Либо же проявить честность и рассказать все как есть. За последние годы скрытность и осторожность сделались моей привычкой, однако с этими людьми мне еще не раз придется вместе идти в бой, и, возможно, лучше выложить все карты заранее.
Наконец, после примерно минуты раздумий, я произнес:
— Ладно, могу рассказать тебе об этом всем. Но давай сначала уберемся подальше. Вдруг у этой кодлы остались приятели, которые затаились в кустах.
— Так и быть, — Дэрри ухмыльнулся и кивнул. — Хотя уж поверь, если бы нас подслушивали, я бы узнал.
Причины подобной самоуверенности вызвали у меня любопытство, но я не стал интересоваться на этот счет, а лишь коротко кивнул. Мы направились по лесной тропинке, на всякий случай держа оружие наготове. Деревья вставали по обеим сторонам от дороги сплошной стеной, вязы, дубы и тисы соприкасались крючковатыми ветвями и сплетались кронами высоко над головой, почти закрывая от глаз сумеречное небо. Это, по крайней мере, вызвало у меня некоторое облегчение, потому что дома у врагов были машины, позволяющие обеспечивать наблюдение с воздуха. Укрытые лесной чащей, мы почти наверняка сделались незаметны для чужих глаз.
Как следует собравшившись с мыслями, я принялся говорить. Пришлось начать с самого начала, чтобы подробно рассказать о чужаках, вторгнувшихся на Артемиду, о подпольщиках, в рядах которых я сражался вплоть до самого недавнего времени, и о последней схватке в доках, после которой я загадочным образом оказался перемещен в междумирье. На этот раз я не умолчал ни о каких подробностях, упомянул и о предметах, которые нашел в своем рюкзаке, и о словах умирающего иномирца, что своих врагов я смогу отыскать в городе между мирами, и об упорном ощущении, словно из моей памяти оказались вырезаны несколько месяцев или даже лет.
Спутники слушали меня внимательно, не перебивая и не пытаясь задавать лишних вопросов. Гвен несколько раз кивнула, словно получила подтверждение каким-то своим выводам. Ничего удивительного, первоначальная история, которой я поделился с девушкой в прошлую встречу, изобиловала лакунами, и наверняка Гвенет, с ее богатым жизненным опытом местной наемницы, уже подозревала, что в тот раз я о многом умолчал.
— Кеган Аматрис, значит, — задумчиво проговорил Дэрри, когда я завершил свое повествование. — И, получается, ты не с Дейдры?
— Да что такое эта ваша Дейдра, о которой вы постоянно талдычите?
— Мир как мир, не хуже и не лучше этого, — он с деланным безразличием пожал плечами. — Там когда-то жил человек, которого звали в точности как тебя. Впрочем, на просторах вселенной, со всей ее безграничностью и многообразием, бывают еще и не такие совпадения, как это. Значит, ты очнулся в сотне миль от Кордиса, прямо посреди абсолютного ничто, и понятия не имеешь, как туда попал?
— Ни малейшего представления, — развел я руками.
— Иногда сильная травма, например длительная болезнь или удар по голове, приводит к потери памяти, — вмешалась Гвен. — К тому же ты говоришь, что твои магические способности ослабли, вдруг это как-то связано. Ты в последнее время часом не получал по голове?
— Когда я пришел в себя, то лежал на голой земле, и рядом рюкзак. Может быть, конечно, я просто споткнулся и упал, но что-то мне подсказывает, что дело сложнее, — я достал из кармана монету и повертел ее перед глазами. — На реверсе дракон, и ты, Гвенет, сказала, что такие монеты чеканят в королевстве Гвенхейд на Дейдре. В том же самом мире, где, по словам Дэрри, жил когда-то человек с таким же именем, как у меня.
— Тот другой Кеган жил там очень давно, — нахмурился Дэрри. — Вряд ли это как-то связано с твоей историей. Но, хочешь сказать, ты побывал на Дейдре, после того, как тебя ранили в родном городе?
— Возможно. Последнее, что я помню, это стычка в портовых доках Темрополиса и обрушенная на меня магия. Затем только темнота и ничто, но кто знает, какие события успел вместить этот выпавший промежуток. Точно могу сказать, что раньше не умел путешествовать между мирами. И как вообще добраться до этой вашей Дейдры?
— Она далеко, портала в Кордисе нет, надо недели две топать по пустошам, — Брейсвер пожал плечами. — И напоминаю, что у нас задание.
— Да нет, туда уж я точно не рвусь. Сперва успеть бы разобраться с насущными делами.
— Согласен. Мне не очень нравится, что на нас напали ребята, которые выглядят в точности как захватчики из твоего рассказа, но, — Брейсвер вздохнул, — не погоню же я из команды человека только потому, что у него обнаружились проблемы. В конце концов, свои невеселые тайны бывают у всех. Ладно, ломать голову над загадками будем позже, а сейчас лучше поторапливаться, если хотим дотемна добраться в город. И надеюсь, твои друзья больше не появятся.
— Если появятся, их ждет неприятный сюрприз, — на короткое мгновение промеж моих пальцев зажегся огонь.
Окружающий лес ничем не отличался от привычных, окружавших релейнскую столицу, в которые я прежде любил порой выбираться на охоту. Густой и тенистый, он наверняка был полон дичи, которая сейчас притаилась в его глубинах. Задувавший то и дело промозглый ветер шевелил клиновидные листья, из густой чащи доносились смутные шорохи, время от времени раздавалось чуть приглушенное пение иволги либо по ветвям ярким рыжим комком пробегала белка. Потрескавшиеся древесные стволы зеленеющими пятнами покрывал мох. Из влажной земли вырывались толстые корни, немного похожие на замершие в неподвижности щупальца неведомого чудовища. По краям тропы плотным подлеском вставал колючий шиповник, закрывая дальнейший обзор.
Очередная возвышенность постепенно сменялась низменностью, то и дело приходилось карабкаться на холмы и затем спускаться в пересеченные узкими ручьями овраги. Землю покрывала пожухлая осенняя листва, лежащая плотным шуршащим ковром. Мы шли не теряя бдительности, готовые в любой момент, если понадобится, снова вступить в бой. Однако враги больше не появлялись, и, похоже, подстерегавший нас отряд иномирцев оказался единственным, затесавшимся на всю округу. Куда более странным выглядел тот факт, что они вообще тут появились.
Тысячи мыслей теснились в моей голове. Все очевиднее сделалось, что ответы таятся в потерянной мной части памяти. Прежде мне не раз доводилось слышать об амнезии, но в основном, конечно, в книгах и кино, где она использовалась как мелодраматический прием. В реальной жизни потеря памяти несколько дезориентировала, случившееся воспринималось так, будто ты пытаешься вспомнить недавно позабытый утренний сон. В глубине сознания будто образовалась рваная черная дыра, и обрывки других воспоминаний неуклюже цеплялись за ее края.
Неожиданно раздавшийся шум вырвал меня из моих размышлений. К тому времени мы уже почти покинули поселение, выйдя на раскинувшуюся за ним лесную опушку. Впереди на легком ветру шевелили кронами буки и вязы, чья листва уже сделалась сухой и ломкой и наполовину облетела. Мне начало казаться, что мы благополучно вступим под лесные своды и вскоре доберемся до города Патренборг, чтобы выполнить наше задание. Именно тогда послышался грохот стрельбы и воздух прочертили косые лучи плазменных выстрелов.
Глава 7
Инстинкты, выработавшиеся за долгие годы сражений и жизни, проведенной в постоянной опасности, не подвели меня и на этот раз. Энергетические потоки, которые незримо простирались в пространстве на моей родине и позволяли использовать сверхспособности, существовали и здесь, на этой незнакомой планете, и я немедленно воспользовался ими.
Золотистое марево силового щита вспыхнуло в воздухе, встав преградой на пути бластерных разрядов. Они оказались поглощены им, и произведенная нашим неожиданным противником атака осталась безуспешной. Тем не менее, по надежности щиту было далеко от тех, что я выставлял раньше. Его гладь колебалась и дрожала по мере обстрела, и было очевидно, что долго он не продержится. Мои магические навыки по-прежнему значительно уступали привычным.
Впереди уже маячили неизвестные солдаты, с головы до пят облаченные в высокотехнологичные доспехи, в шлемах, полностью скрывающих лица. В руках нападающие держали лучевые винтовки до боли знакомого образца. На секунду возникло дежа вю, как будто некая странная сила возвратила меня домой, потому что именно так выглядели противники, захватившие мое родное королевство. Непонятным однако оставалось их появление здесь, за много световых лет от Релейна. Как если бы червоточина, через которую мы прошли, странным образом привела нас на места памятных мне прежних сражений. Если дизайн брони, носимой приграничными стражниками Кордиса, лишь отчасти напоминал неприятельскую, в данном случае сходство оказалось практически полным.
Мои новые компаньоны тем временем не растерялись и уже принялись действовать. Дэрри размахнулся и швырнул выхваченный им из сумки предмет, оказавшийся разновидностью ручной гранаты. Она перелетела через силовой барьер и с грохотом разорвалась в лесу, разбросав неприятелей в стороны. Послышались крики, хлынула во все стороны кровь, несколько человек оказались убитыми. Гвен высунулась из-за мерцания щита и сделала подряд несколько выстрелов из винтовки. Пули завизжали, прорезая воздух, и оставили царапины и вмятины на броне вражеских солдат.
Дэрри поспешно перезарядил револьвер особыми бронебойными, как я позже выяснил, патронами и выхватил левой рукой длинный кинжал. Брейсвер кувырком перекатился за пределы барьера и открыл огонь из револьвера. Ближайшего к нему вражеского бойца он с завидной ловкостью поразил кинжалом в сочленения доспеха. Другого свалил выстрелом из револьвера в лицо, разбив на осколки щиток шлема, и немедленно укрылся за деревом, чтобы самому не попасть под обстрел. Я же обнажил свой полуторный меч и также кинулся навстречу врагам.
В нашу первую встречу Гвен удивилась наличию у меня меча. Будучи от природы человеком скрытным, я объянил это старомодными обычаями, до сих пор сохранившимися в нашем мире. На самом деле я сказал девушке лишь часть правды. Дуэли на холодном оружии и правда не вышли из моды у релейнской аристократии, но с развитием высоких технологий у клинка появилось еще одно назначение. Особые насадки, инкрустированные в лезвие, позволяли при определенной удаче резать броню. Прямо сейчас я послал мысленный импульс через телепатический интерфейс, чтобы активировать наночастицы.
Первого противника, оказавшегося на моем пути, я зарубил наотмашь, проломив своим полуторником металлический нагрудник. Второго поджарил выпущенным из пальцев левой руки электрическим разрядом, после чего откатился под защиту деревьев. По месту, где я только что стоял, ударило сразу несколько плазменных сгустков. Высунувшись из укрытия, я выпустил в ответ несколько пуль из револьвера. Брейсвер тем временем застрелил еще двоих противников, пробив им доспехи, а третьему пронзил кинжалом горло.
Вражеские стрелки открыли в нашу сторону плотный бластерный огонь, однако затем им пришлось отступить, когда по ним принялась стрелять прикрывавшая нас Гвен. Я вновь обратился к своим способностям чародея и сделал так, что воздух вокруг остававшихся на ногах врагов наполнился искрами огня. Вскоре они обернулись рекой пламени, перекинувшейся на неприятельских бойцов. Те в панике заметались из стороны в сторону и спустя несколько секунд Гвен и Дэрри завершили дело меткими выстрелами.
Всего схватка заняла чуть больше пяти минут, и за это время нам удалось поразить больше десяти противников. Неплохой результат, учитывая их численное превосходство. Некоторое время мы прятались за зарослями кустарника, ожидая, что кто-нибудь из врагов уцелел или на помощь им придет неожиданная подмога, однако новых плазменных вспышек не последовало. Тогда мы покинули укрытие и осмотрели валявшиеся на земле обожженные, зарубленные и застреленные тела.
Надетая на мертвецов броня в самом деле ничем не отличалась от той, которую использовали чужаки, захватившие мой родной мир. Сняв с убитых шлемы, мы увидели совершенно обычные, ничем не примечательные лица, которые бы не выделялись в любой толпе. Точно также выглядели и враги, с которыми мне выпало сражаться во время и после вторжения. Уроженцы далеких миров, в уличной толпе они легко сливались с обычнями жителями Релейна. Подозреваю, их шпионы еще до войны успели тайно проникнуть в королевство, чтобы выяснить расположение наших войск, наши сильные и слабые стороны. Когда началось вторжение, враг сразу же атаковал наши базы и опорные пункты, прекрасно зная, где те находились.
При убитых не нашлось ни денег, ни документов, ни переговорных устройств или какой-нибудь подобной техники. Ничего, что могло бы выдать их происхождение и цель. Судя по следам, оставшимся на примятой траве, нападавшие пару часов назад пришли со стороны той же самой деревни, которую мы недавно покинули, и засели в засаде. Когда с осмотром окрестностей было закончено, Дэрри с задумчивым видом остановился посреди лесной поляны. Он по-прежнему держал в руках револьвер, и вороненый ствол едва заметно покачивался из стороны в сторону.
— Странное дело, — неторопливо проговорил он, — я довольно много знаю о Плантагне, но впервые вижу, чтобы здесь использовались такие оружие и доспехи. Слишком они, я бы сказал, продвинутые, и у местных обитателей появятся хорошо если лет через сто или двести.
— Зато подобного добра хватает в Кордисе и его окрестностях, — поддержала Гвен. — Совершенно не удивлюсь, если эти ребята прошли через червоточину чуть раньше нашего и решили тут затаиться. Хотела бы я только знать, — добавила она чуть тише, — за каким демоном мы вообще им понадобились.
— Хороший вопрос, — поддержал ее Брейсвер. Он посмотрел на меня, и его взгляд оказался неожиданно холодным и изучающим. — Я довольно долго хожу по разным мирам, и повидал всякое. Демонов, обезумевших богов, чудовищ, научившихся принимать человеческие обличья. Людей с крыльями, людей с конечностями пауков и драконов, дышавших пламенем. Невиданные никем технологии и магию, что превосходит понимание простых смертных. Можно сказать, что у меня выработалось определенное понимание сути вещей, позволяющее прослеживать скрытые связи между событиями. И теперь я с уверенностью могу сказать одну вещь. Едва ли это простая случайность, когда я сперва беру в команду парня невесть откуда, ничего толком не рассказывающего о себе, а потом на наш отряд нападают ребята со странным вооружением, которых я прежде не видел.
Гвен притихла и ожидала, что именно я отвечу. Она, без сомнения, хорошо помнила наш разговор, случившийся во время первой встречи на пустошах, но если даже обо всем догадалась, то явно решила не выдавать меня. Оставалось решить, как поступить мне самому. Можно было отпереться и солгать Брейсверу, что я тут не при делах и понятия не имею, кто эти парни. Либо же проявить честность и рассказать все как есть. За последние годы скрытность и осторожность сделались моей привычкой, однако с этими людьми мне еще не раз придется вместе идти в бой, и, возможно, лучше выложить все карты заранее.
Наконец, после примерно минуты раздумий, я произнес:
— Ладно, могу рассказать тебе об этом всем. Но давай сначала уберемся подальше. Вдруг у этой кодлы остались приятели, которые затаились в кустах.
— Так и быть, — Дэрри ухмыльнулся и кивнул. — Хотя уж поверь, если бы нас подслушивали, я бы узнал.
Причины подобной самоуверенности вызвали у меня любопытство, но я не стал интересоваться на этот счет, а лишь коротко кивнул. Мы направились по лесной тропинке, на всякий случай держа оружие наготове. Деревья вставали по обеим сторонам от дороги сплошной стеной, вязы, дубы и тисы соприкасались крючковатыми ветвями и сплетались кронами высоко над головой, почти закрывая от глаз сумеречное небо. Это, по крайней мере, вызвало у меня некоторое облегчение, потому что дома у врагов были машины, позволяющие обеспечивать наблюдение с воздуха. Укрытые лесной чащей, мы почти наверняка сделались незаметны для чужих глаз.
Как следует собравшившись с мыслями, я принялся говорить. Пришлось начать с самого начала, чтобы подробно рассказать о чужаках, вторгнувшихся на Артемиду, о подпольщиках, в рядах которых я сражался вплоть до самого недавнего времени, и о последней схватке в доках, после которой я загадочным образом оказался перемещен в междумирье. На этот раз я не умолчал ни о каких подробностях, упомянул и о предметах, которые нашел в своем рюкзаке, и о словах умирающего иномирца, что своих врагов я смогу отыскать в городе между мирами, и об упорном ощущении, словно из моей памяти оказались вырезаны несколько месяцев или даже лет.
Спутники слушали меня внимательно, не перебивая и не пытаясь задавать лишних вопросов. Гвен несколько раз кивнула, словно получила подтверждение каким-то своим выводам. Ничего удивительного, первоначальная история, которой я поделился с девушкой в прошлую встречу, изобиловала лакунами, и наверняка Гвенет, с ее богатым жизненным опытом местной наемницы, уже подозревала, что в тот раз я о многом умолчал.
— Кеган Аматрис, значит, — задумчиво проговорил Дэрри, когда я завершил свое повествование. — И, получается, ты не с Дейдры?
— Да что такое эта ваша Дейдра, о которой вы постоянно талдычите?
— Мир как мир, не хуже и не лучше этого, — он с деланным безразличием пожал плечами. — Там когда-то жил человек, которого звали в точности как тебя. Впрочем, на просторах вселенной, со всей ее безграничностью и многообразием, бывают еще и не такие совпадения, как это. Значит, ты очнулся в сотне миль от Кордиса, прямо посреди абсолютного ничто, и понятия не имеешь, как туда попал?
— Ни малейшего представления, — развел я руками.
— Иногда сильная травма, например длительная болезнь или удар по голове, приводит к потери памяти, — вмешалась Гвен. — К тому же ты говоришь, что твои магические способности ослабли, вдруг это как-то связано. Ты в последнее время часом не получал по голове?
— Когда я пришел в себя, то лежал на голой земле, и рядом рюкзак. Может быть, конечно, я просто споткнулся и упал, но что-то мне подсказывает, что дело сложнее, — я достал из кармана монету и повертел ее перед глазами. — На реверсе дракон, и ты, Гвенет, сказала, что такие монеты чеканят в королевстве Гвенхейд на Дейдре. В том же самом мире, где, по словам Дэрри, жил когда-то человек с таким же именем, как у меня.
— Тот другой Кеган жил там очень давно, — нахмурился Дэрри. — Вряд ли это как-то связано с твоей историей. Но, хочешь сказать, ты побывал на Дейдре, после того, как тебя ранили в родном городе?
— Возможно. Последнее, что я помню, это стычка в портовых доках Темрополиса и обрушенная на меня магия. Затем только темнота и ничто, но кто знает, какие события успел вместить этот выпавший промежуток. Точно могу сказать, что раньше не умел путешествовать между мирами. И как вообще добраться до этой вашей Дейдры?
— Она далеко, портала в Кордисе нет, надо недели две топать по пустошам, — Брейсвер пожал плечами. — И напоминаю, что у нас задание.
— Да нет, туда уж я точно не рвусь. Сперва успеть бы разобраться с насущными делами.
— Согласен. Мне не очень нравится, что на нас напали ребята, которые выглядят в точности как захватчики из твоего рассказа, но, — Брейсвер вздохнул, — не погоню же я из команды человека только потому, что у него обнаружились проблемы. В конце концов, свои невеселые тайны бывают у всех. Ладно, ломать голову над загадками будем позже, а сейчас лучше поторапливаться, если хотим дотемна добраться в город. И надеюсь, твои друзья больше не появятся.
— Если появятся, их ждет неприятный сюрприз, — на короткое мгновение промеж моих пальцев зажегся огонь.
Окружающий лес ничем не отличался от привычных, окружавших релейнскую столицу, в которые я прежде любил порой выбираться на охоту. Густой и тенистый, он наверняка был полон дичи, которая сейчас притаилась в его глубинах. Задувавший то и дело промозглый ветер шевелил клиновидные листья, из густой чащи доносились смутные шорохи, время от времени раздавалось чуть приглушенное пение иволги либо по ветвям ярким рыжим комком пробегала белка. Потрескавшиеся древесные стволы зеленеющими пятнами покрывал мох. Из влажной земли вырывались толстые корни, немного похожие на замершие в неподвижности щупальца неведомого чудовища. По краям тропы плотным подлеском вставал колючий шиповник, закрывая дальнейший обзор.
Очередная возвышенность постепенно сменялась низменностью, то и дело приходилось карабкаться на холмы и затем спускаться в пересеченные узкими ручьями овраги. Землю покрывала пожухлая осенняя листва, лежащая плотным шуршащим ковром. Мы шли не теряя бдительности, готовые в любой момент, если понадобится, снова вступить в бой. Однако враги больше не появлялись, и, похоже, подстерегавший нас отряд иномирцев оказался единственным, затесавшимся на всю округу. Куда более странным выглядел тот факт, что они вообще тут появились.
Тысячи мыслей теснились в моей голове. Все очевиднее сделалось, что ответы таятся в потерянной мной части памяти. Прежде мне не раз доводилось слышать об амнезии, но в основном, конечно, в книгах и кино, где она использовалась как мелодраматический прием. В реальной жизни потеря памяти несколько дезориентировала, случившееся воспринималось так, будто ты пытаешься вспомнить недавно позабытый утренний сон. В глубине сознания будто образовалась рваная черная дыра, и обрывки других воспоминаний неуклюже цеплялись за ее края.
