Ходили слухи, что некоторые отдаленные цивилизации научились создавать особенные телепортационные машины, способные заменить даже звездолеты с гипепространственным приводом, однако на Артемиде подобные истории считали просто сказками. Так было до того самого дня, когда вражеские войска, вооруженные до зубов, словно из ниоткуда вырвались на улицы наших городов, а в небе возникли боевые машины с установленными на них лазерными пушками.
Червоточина, перед которой мы с Гвен и Дэрри сейчас предстали, выглядела как провал в ткани привычной реальности. Просто колеблющееся марево в неглубокой ложбине, уводящее в дымное никуда. Легкий туман колебался и выбрасывал в нашу сторону причудливые протуберанцы, которые спустя пару мгновений затем исчезали без следа. От портала тянуло холодом, в воздухе едва заметно запахло озоном, словно от приближающей грозы. Несколько крохотных электрических искр вспыхнули в воздухе и почти мгновенно погасли.
Судя по виду моих компаньонов, открывшееся зрелище было им отнюдь не в новинку. Дэрри проверил, легко ли выходит из кобуры револьвер, и, принявшись что-то беззаботно насвистывать, направился вперед. Я немного помедлил, и тогда Гвенет с невозмутимым видом потянула меня за собой.
— Страшно только с первого раза, — сказала она, — а потом понемногу становится обычным делом.
— Да нет, я не об этом. Последние страхи я растерял еще очень давно. Но скажи, мы просто так возьмем и войдем? Без всякой подготовки?
— А что еще требуется, предварительная медитация? — она чуть нахмурилась. — Постоянное разрешение на использование червоточин у нас есть, благодаря участию в Гильдии. Охрана нас пропустила, так что никаких проблем. Шаг здесь, шаг там, и вот мы на месте. Считай, это как воспользоваться поездом.
— Очень быстрым поездом, я бы сказал. Настолько быстрым, что едва успеваешь моргнуть, как вышел на другой станции.
— В этом весь и смысл, — Гвенет усмехнулась.
— И то правда, — я усмехнулся в ответ. — Что ж, да здравствуют скоростные межпространственные перемещения.
Дэрри приблизился к порталу первым и шагнул прямо в его разверстую пасть. Фигура наемника подернулась рябью и мгновением позже он бесследно пропал. Следующими к каменной арке приблизились мы с Гвенет. Мы сделали шаг вперед, взявшись за руки, и кипящая воронка кротовой норы немедленно нас поглотила.
Помещение, в котором мы до того находились, бесследно пропало. Стены растворились, опора под ногами немедленно исчезла, вокруг вспыхнуло безудержное многоцветье постоянно изменяющихся красок и оттенков. Нахлынуло головокружение, к горлу подступила тошнота. Мир вокруг завихрился бешеной спиралью, составленной из постоянно изменяющихся форм. Перед глазами проступали смутные очертания незнакомых предметов, которые пропадали прежде, чем удавалось задержать на них взгляд. Пространство вокруг постоянно изменялось, расцветало огненными вспышками и погружалось в непроглядную темноту, прорезаемую потом гирляндами ветвящихся молний.
Я покрепче сжал зубы, чувствуя, как зарябило в глазах. Окружающая нас пустота текла и плавилась, словно на огромном кузнечном тигле, воздух наполнялся то тропическим жаром, то пронизывал ледяным холодом арктических пустынь. Опора под ногами исчезла, из-под сапог пропала какая бы то ни было твердая поверхность, однако неизвестная сила продолжала удерживать нас от падения в нескончаемую пропасть. Верх и низ несколько раз поменялись местами, уши наполнились свистом и грохотом, нас закрутило из стороны в сторону будто сумасшедшей юлой, но я по-прежнему ощущал ладонь Гвенет, крепко сжатую в моей руке.
Проследовало несколько очень долгих минут, показавшихся мне часами, а потом мы вывалились прямо на покрытый мелким каменным крошевом дощатый пол. Осторожно приподняв голову, я огляделся. Мы оказались в полуразрушенном и явно заброшенном здании, видавшем судя по всему и лучшие времена. Сквозь выбитые окна и имевшиеся в стене широкие дыры лился рассеянный свет пасмурного дня. На полу в обилии валялись осколки стекла и стреляные гильзы. Вдоль стен громоздились остатки наполовину обгоревшей кухонной мебели, опустошенный буфет и стол с вытащенными наружу ящиками.
— Эй, ты в порядке? — спросила оказавшаяся рядом Гвен, когда я с трудом приподнялся на локтях.
— Жить буду, — ответил я с кривой ухмылкой. — Слегка потрепало, но в остальном полный порядок.
— Это нормально, — с сочувствием ответила Гвен. — Внутри червоточины трясет неслабо, по себе знаю. Но обычно все заканчивается нормально. Ну, скажем так, в большинстве случаев.
— Не хотелось бы попасть в число исключений.
Брейсвер тем временем поспешно встал и приблизился к ближайшему окну, осторожно выглядывая наружу. Мгновением позже поднялись на ноги и мы с Гвен. Девушка плавным движением сняла с плеча винтовку и подошла к Дэрри, вместе с ней последовал и я, готовый, если потребуется, прибегнуть к боевой магии или выставить щит. Самочувствие после пространственного прыжка все еще оставалось довольно неважным, но уже постепенно приходило в норму. Тошнота делалась слабее, а зрение четче. Первое время перед глазами плясали цветные пятна, а потом они наконец улеглись.
Посмотрев на улицу, я увидел тянущиеся вдоль покрытой брусчаткой дороги двухэтажные фахверковые дома с черепичными крышами. Большинство из них выглядели покинутыми, несколько зданий выдавали признаки недавно случившегося пожара. Окна смотрели осколками почерневшего стекла, на стенах отпечатались пятна копоти и многочисленные выбоины от пуль. Посередине дороги валялась перевернутая телега, рядом белели обглоданные собаками лошадиные кости. Чуть поодаль лежало несколько неподвижных тел в незнакомой военной форме.
— Насколько понимаю, это тот самый Патренборг, о котором вы говорили, — проговорил я негромко.
— Скорее, его окраины, — уточнил Дэрри. — Портал открывается в нескольких милях от города, так что вероятно, мы видим предместья. Здесь прошли недавно бои, но сложно сказать, в какой стороне сейчас находится линия фронта и кому в настоящий момент принадлежит город. Как выйдем из дома, двигаемся осторожно, чтобы не схлопотать ненароком пулю.
— А куда, собственно, делся сам портал?
— А с этой стороны его и не видно, — Брейсвер ухмыльнулся. — Так бывает. Реальность в этом районе нестабильна, но сама червоточина спонтанно не раскрывается. Люди, чувствительные ко всему сверхъестественному, могут ощутить легкое беспокойство или натяжение энергии, когда находятся где-то поблизости, но не более того. Чтобы открыть портал заново, понадобится эта штука, — в руке наемника возник небольшой металлический треугольник с парой клавиш, находившихся в основании. — Генератор пространственных помех.
— Неплохая вещица, — я присвистнул. — Значит, всего-то и нужно нажать на эти кнопки?
— Ага, сработает в радиусе нескольких миль вокруг, — Дэрри спрятал прибор обратно в карман и вытащил из кобуры револьвер. — Территория, затронутая пространственными помехами, обширна, так что в теории червоточину можно открыть всюду поблизости. Ну-ка, пошли оглядимся как следует. Пока мы тут болтаем, кто-то может притаиться неподалеку.
Первым делом мы осмотрели помещение, в котором находились. В настенных шкафах нашлось несколько банок овощных консервов, надписи на которых были выполнены знакомым мне шрифтом. Судя по этикеткам, в банках содержались кукуруза, фасоль и зеленый горошек. На соседней полке стояла порядком запылившаяся стеклянная бутылка молока, но она оказалась уже пустой, лишь на самом дне свернулось немного сыворотки. На кухне не было никакого подобия холодильника, а освещалась она раньше стоящей в углу керосиновой лампой.
В гостиной нас ждали продавленный диван, несколько опрокинутых стульев и комод со старинной фарфоровой посудой под треснувшим стеклом. В спальне нашлись кровать со смятым цветастым бельем и платяной шкаф, в котором на вешалках покачивались несколько старомодных платьев, пиджаков и пальто. По скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж и обнаружили там еще одну спальню, также пустующую, и кладовую. На полках обнаружилось ежевичное варенье, а в ящиках хранился слесарский инструмент. Никаких признаков присутствия хозяев в доме не наблюдалось.
— Возможно, жители ушли, когда начались бои, — предположила Гвен.
— Вероятно, что да, — подтвердил Дэрри. — Дом покидали в спешке, но успели забрать часть вещей и запас продуктов. При условии, что это сделали хозяева, а не побывавшие тут позже мародеры. Точно сказать сложно, но на полу совсем немного следов и они оставлены домашней обувью. Ладно, пойдемте, сейчас только разберемся куда, — он вытащил компас и вгляделся в колебания его стрелки. — Ага, понятно. Город на севере, туда и направимся.
Спустившись на веранду по скрипучим деревянным ступенькам, мы миновали заросший сорняками небольшой палисадник. Гвен держала на весу винтовку, я последовал примеру Брейсвера и вытащил револьвер, чей ствол тускло сверкнул в пасмурных сумерках. Наши шаги гулко отдавались по вымощенной гравием садовой дорожке. Выйдя на улицу, мы двинулись вдоль заборов, стараясь не выходить на открытое пространство. Вскоре мы миновали лежащие на земле тела, и я заметил, что над трупами кружится несколько мух.
Судя по всему, сражение, опустошившее деревню, состоялось относительно недавно, может быть несколько недель назад. За поворотом дороги обнаружился обгоревший гусеничный бронетранспортер, выглядевший так, словно сошел со старых черно-белых фотографий. Как и в Кордисе, уровень техники этого мира, похоже, значительно уступал привычному. Артемида ушла вперед в своем научном развитии еще несколько поколений назад, так что на подобных бронетранспортерах ездили разве что в годы своей военной службы мои прадед и дед. Брейсвер бросил на оставленную боевую машину несколько пристальных взглядов, но не стал к ней приближаться. Особенное внимание у него вызвала нарисованная на боку эмблема в виде расправившего крылья ястреба.
— Стреляли из огнеметов, — пробормотал он, — вот с той стороны. Похоже, осаждавшие прошли через поселок и двинулись дальше.
— Патренборг, кажется, принадлежал раньше вольным городам? — уточнил Гвен. — Читала в докладе.
— Ага, конфедерации. Значит, наступали эстельдийцы, судя по гербу на машине. Нам, впрочем, не друзья и те и другие, так что лучше не попадаться им на глаза.
Вскоре дорога сделала очередной поворот и привела к небольшой площади, на которой раньше располагался рынок. Сейчас торговые ряды оказались покинутыми, возле прилавков громоздилось несколько пустых ящиков и коробок, ветер перекатывал промеж них мусор и сухие листья. Несколько зданий, выходивших побеленными фасадами на рыночную площадь, выглядели чуть представительнее, чем виденные ранее. По вывескам мы опознали в них сельскую управу, почту, кабак и постоялый двор. Я обнаружил, что способен без труда понимать надписи, сделанные на местном языке. Как мимоходом сообщила шепотом Гвен, это тоже было частью действия универсального переводчика, передающего прямо в мозг необходимые нейросигналы и позволяющего быстро освоить навыки чтения и письма.
— Но ведь так, в теории, можно научиться чему угодно? Не только языкам, но и, скажем, вождению машины или стрельбе? Да хоть пилотированию боевых истребителей, при условии, что они у вас есть, эти самые истребители.
Подобные способности показались мне в перспективе весьма ценными. В прошлом, в Релейне, они бы помогли быстро готовить бойцов из числа новобранцев, желающих оказать сопротивление захватчикам, но не обладающих достаточным боевым опытом. Одной из причин нашего поражения, как мне представлялось потом, стал недостаток обученных военных, возникший, когда лучшие кадровые части погибли в огне вторжения.
— С этим сложнее, — нахмурилась Гвен. — Я слышала, что такие приборы разрабатывались некоторыми цивилизациями, но у нас ничего подобного нет. Ты же понимаешь, Кордис не производит особенно сложную технику сам, а получает ее из других миров, и не все технологии продаются. Когда-то городские ученые могли делать схожие вещи, но со временем уровень их знаний сильно упал.
— Понял тебя. Когда-нибудь я буду знать обо всех этих мирах и их укладе не меньше вашего. Но, чувствую, случится это еще не сегодня, — я криво усмехнулся, а потом оглядел спутников: — Попробуем зайти вовнутрь на местный постоялый двор и как следует осмотреться?
— Не стоит, — Брейсвер коротко покачал головой. — Не нравится мне здесь. Деревня вроде и заброшена, но у меня такое чувство, что мы здесь не одни. Может быть, в местных развалинах устроили себе логово мародеры или дезертиры. Было бы невесело на них напороться. Уходить нужно тихо, не привлекая внимания к червоточине, так что лишней перестрелки нам не хватало.
— Не вопрос, — сказал я, и Гвен согласно кивнула. — Тогда сваливаем поскорее.
Пройдя мимо опустевшего здания, из чьих дверей не доносилось ни единого шороха, мы направились дальше. Выбранный нами путь вел по широкой главной улице покинутой деревни, вдоль безмолвных домов и покосившихся заборов. Тела встречались теперь чаще, на некоторых мертвецах была темно-синяя, на других зеленая форма. Как объяснил Дэрри, больше всех знавший об этом мире, убитые принадлежали к двум сражавшимся здесь армиям.
Порой через дорогу тянулись окопы и блиндажи, посреди которых зияли оставленные артиллерийскими снарядами воронки. Мы перебирались через них со всей возможной осторожностью, пригибаясь к земле и стараясь лишний раз не показываться на открытом пространстве. Царившая вокруг густая тишина, казалось, пристально прислушивалась к каждому нашему шагу.
По мере приближения к окраине поселения признаков сражения становилось все больше, а хотя бы относительно уцелевших домов меньше. Здания темнели почерневшими от копоти стенами, окна зияли разбитым и наполовину осыпавшимся стеклом. Из сухой ломкой травы выглядывали обугленные фундаменты, занесенные пеплом. Мостовой тут не было, идти приходилось по утоптанному грунту, который мягко пружинил под сапогами. Невольно перед моими глазами возникли опустошенные пейзажи сельских угодий родного Релейна, какими они сделались после того, как вражеская армия захватила его.
Сердце наполнилось тоской, а пальцами сами собой сжались в кулаки. Мне вспомнился родной город, каким он был когда-то, до того, как его захватили пришельцы, с его высотными металлическими башнями и многоцветным блеском неоновых огней. Один из потомков многочисленной аристократии королевства, я вырос в дни, когда Релейн процветал и отринул старинные суеверия ради все более современной науки. Раны, нанесенные Древней Катастрофой, уже давно затянулись, и многочисленные научные открытия и технические нововведения преобразили наш век.
Происходя от одной из двенадцати благородных фамилий Высокого Круга, я нес в своих жилах кровь многочисленных баронов и рыцарей, клинком и револьвером защищавших разрозненные поселения в годы прежних междоусобиц. Однако те времена давно миновали, и в дни моей молодости страна наслаждалась прочным миром. Торговля с другими планетами лишь укрепляла наставшее благополучие. Пройдя по семейному обычаю обучение в военной академии, я около пяти лет посвятил воинской службе, а затем вышел в оставку, занялся семейным бизнесом и работал в крупной строительной компании в столице.
Червоточина, перед которой мы с Гвен и Дэрри сейчас предстали, выглядела как провал в ткани привычной реальности. Просто колеблющееся марево в неглубокой ложбине, уводящее в дымное никуда. Легкий туман колебался и выбрасывал в нашу сторону причудливые протуберанцы, которые спустя пару мгновений затем исчезали без следа. От портала тянуло холодом, в воздухе едва заметно запахло озоном, словно от приближающей грозы. Несколько крохотных электрических искр вспыхнули в воздухе и почти мгновенно погасли.
Судя по виду моих компаньонов, открывшееся зрелище было им отнюдь не в новинку. Дэрри проверил, легко ли выходит из кобуры револьвер, и, принявшись что-то беззаботно насвистывать, направился вперед. Я немного помедлил, и тогда Гвенет с невозмутимым видом потянула меня за собой.
— Страшно только с первого раза, — сказала она, — а потом понемногу становится обычным делом.
— Да нет, я не об этом. Последние страхи я растерял еще очень давно. Но скажи, мы просто так возьмем и войдем? Без всякой подготовки?
— А что еще требуется, предварительная медитация? — она чуть нахмурилась. — Постоянное разрешение на использование червоточин у нас есть, благодаря участию в Гильдии. Охрана нас пропустила, так что никаких проблем. Шаг здесь, шаг там, и вот мы на месте. Считай, это как воспользоваться поездом.
— Очень быстрым поездом, я бы сказал. Настолько быстрым, что едва успеваешь моргнуть, как вышел на другой станции.
— В этом весь и смысл, — Гвенет усмехнулась.
— И то правда, — я усмехнулся в ответ. — Что ж, да здравствуют скоростные межпространственные перемещения.
Дэрри приблизился к порталу первым и шагнул прямо в его разверстую пасть. Фигура наемника подернулась рябью и мгновением позже он бесследно пропал. Следующими к каменной арке приблизились мы с Гвенет. Мы сделали шаг вперед, взявшись за руки, и кипящая воронка кротовой норы немедленно нас поглотила.
Помещение, в котором мы до того находились, бесследно пропало. Стены растворились, опора под ногами немедленно исчезла, вокруг вспыхнуло безудержное многоцветье постоянно изменяющихся красок и оттенков. Нахлынуло головокружение, к горлу подступила тошнота. Мир вокруг завихрился бешеной спиралью, составленной из постоянно изменяющихся форм. Перед глазами проступали смутные очертания незнакомых предметов, которые пропадали прежде, чем удавалось задержать на них взгляд. Пространство вокруг постоянно изменялось, расцветало огненными вспышками и погружалось в непроглядную темноту, прорезаемую потом гирляндами ветвящихся молний.
Я покрепче сжал зубы, чувствуя, как зарябило в глазах. Окружающая нас пустота текла и плавилась, словно на огромном кузнечном тигле, воздух наполнялся то тропическим жаром, то пронизывал ледяным холодом арктических пустынь. Опора под ногами исчезла, из-под сапог пропала какая бы то ни было твердая поверхность, однако неизвестная сила продолжала удерживать нас от падения в нескончаемую пропасть. Верх и низ несколько раз поменялись местами, уши наполнились свистом и грохотом, нас закрутило из стороны в сторону будто сумасшедшей юлой, но я по-прежнему ощущал ладонь Гвенет, крепко сжатую в моей руке.
Проследовало несколько очень долгих минут, показавшихся мне часами, а потом мы вывалились прямо на покрытый мелким каменным крошевом дощатый пол. Осторожно приподняв голову, я огляделся. Мы оказались в полуразрушенном и явно заброшенном здании, видавшем судя по всему и лучшие времена. Сквозь выбитые окна и имевшиеся в стене широкие дыры лился рассеянный свет пасмурного дня. На полу в обилии валялись осколки стекла и стреляные гильзы. Вдоль стен громоздились остатки наполовину обгоревшей кухонной мебели, опустошенный буфет и стол с вытащенными наружу ящиками.
— Эй, ты в порядке? — спросила оказавшаяся рядом Гвен, когда я с трудом приподнялся на локтях.
— Жить буду, — ответил я с кривой ухмылкой. — Слегка потрепало, но в остальном полный порядок.
— Это нормально, — с сочувствием ответила Гвен. — Внутри червоточины трясет неслабо, по себе знаю. Но обычно все заканчивается нормально. Ну, скажем так, в большинстве случаев.
— Не хотелось бы попасть в число исключений.
Брейсвер тем временем поспешно встал и приблизился к ближайшему окну, осторожно выглядывая наружу. Мгновением позже поднялись на ноги и мы с Гвен. Девушка плавным движением сняла с плеча винтовку и подошла к Дэрри, вместе с ней последовал и я, готовый, если потребуется, прибегнуть к боевой магии или выставить щит. Самочувствие после пространственного прыжка все еще оставалось довольно неважным, но уже постепенно приходило в норму. Тошнота делалась слабее, а зрение четче. Первое время перед глазами плясали цветные пятна, а потом они наконец улеглись.
Посмотрев на улицу, я увидел тянущиеся вдоль покрытой брусчаткой дороги двухэтажные фахверковые дома с черепичными крышами. Большинство из них выглядели покинутыми, несколько зданий выдавали признаки недавно случившегося пожара. Окна смотрели осколками почерневшего стекла, на стенах отпечатались пятна копоти и многочисленные выбоины от пуль. Посередине дороги валялась перевернутая телега, рядом белели обглоданные собаками лошадиные кости. Чуть поодаль лежало несколько неподвижных тел в незнакомой военной форме.
— Насколько понимаю, это тот самый Патренборг, о котором вы говорили, — проговорил я негромко.
— Скорее, его окраины, — уточнил Дэрри. — Портал открывается в нескольких милях от города, так что вероятно, мы видим предместья. Здесь прошли недавно бои, но сложно сказать, в какой стороне сейчас находится линия фронта и кому в настоящий момент принадлежит город. Как выйдем из дома, двигаемся осторожно, чтобы не схлопотать ненароком пулю.
— А куда, собственно, делся сам портал?
— А с этой стороны его и не видно, — Брейсвер ухмыльнулся. — Так бывает. Реальность в этом районе нестабильна, но сама червоточина спонтанно не раскрывается. Люди, чувствительные ко всему сверхъестественному, могут ощутить легкое беспокойство или натяжение энергии, когда находятся где-то поблизости, но не более того. Чтобы открыть портал заново, понадобится эта штука, — в руке наемника возник небольшой металлический треугольник с парой клавиш, находившихся в основании. — Генератор пространственных помех.
— Неплохая вещица, — я присвистнул. — Значит, всего-то и нужно нажать на эти кнопки?
— Ага, сработает в радиусе нескольких миль вокруг, — Дэрри спрятал прибор обратно в карман и вытащил из кобуры револьвер. — Территория, затронутая пространственными помехами, обширна, так что в теории червоточину можно открыть всюду поблизости. Ну-ка, пошли оглядимся как следует. Пока мы тут болтаем, кто-то может притаиться неподалеку.
Первым делом мы осмотрели помещение, в котором находились. В настенных шкафах нашлось несколько банок овощных консервов, надписи на которых были выполнены знакомым мне шрифтом. Судя по этикеткам, в банках содержались кукуруза, фасоль и зеленый горошек. На соседней полке стояла порядком запылившаяся стеклянная бутылка молока, но она оказалась уже пустой, лишь на самом дне свернулось немного сыворотки. На кухне не было никакого подобия холодильника, а освещалась она раньше стоящей в углу керосиновой лампой.
В гостиной нас ждали продавленный диван, несколько опрокинутых стульев и комод со старинной фарфоровой посудой под треснувшим стеклом. В спальне нашлись кровать со смятым цветастым бельем и платяной шкаф, в котором на вешалках покачивались несколько старомодных платьев, пиджаков и пальто. По скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж и обнаружили там еще одну спальню, также пустующую, и кладовую. На полках обнаружилось ежевичное варенье, а в ящиках хранился слесарский инструмент. Никаких признаков присутствия хозяев в доме не наблюдалось.
— Возможно, жители ушли, когда начались бои, — предположила Гвен.
— Вероятно, что да, — подтвердил Дэрри. — Дом покидали в спешке, но успели забрать часть вещей и запас продуктов. При условии, что это сделали хозяева, а не побывавшие тут позже мародеры. Точно сказать сложно, но на полу совсем немного следов и они оставлены домашней обувью. Ладно, пойдемте, сейчас только разберемся куда, — он вытащил компас и вгляделся в колебания его стрелки. — Ага, понятно. Город на севере, туда и направимся.
Спустившись на веранду по скрипучим деревянным ступенькам, мы миновали заросший сорняками небольшой палисадник. Гвен держала на весу винтовку, я последовал примеру Брейсвера и вытащил револьвер, чей ствол тускло сверкнул в пасмурных сумерках. Наши шаги гулко отдавались по вымощенной гравием садовой дорожке. Выйдя на улицу, мы двинулись вдоль заборов, стараясь не выходить на открытое пространство. Вскоре мы миновали лежащие на земле тела, и я заметил, что над трупами кружится несколько мух.
Судя по всему, сражение, опустошившее деревню, состоялось относительно недавно, может быть несколько недель назад. За поворотом дороги обнаружился обгоревший гусеничный бронетранспортер, выглядевший так, словно сошел со старых черно-белых фотографий. Как и в Кордисе, уровень техники этого мира, похоже, значительно уступал привычному. Артемида ушла вперед в своем научном развитии еще несколько поколений назад, так что на подобных бронетранспортерах ездили разве что в годы своей военной службы мои прадед и дед. Брейсвер бросил на оставленную боевую машину несколько пристальных взглядов, но не стал к ней приближаться. Особенное внимание у него вызвала нарисованная на боку эмблема в виде расправившего крылья ястреба.
— Стреляли из огнеметов, — пробормотал он, — вот с той стороны. Похоже, осаждавшие прошли через поселок и двинулись дальше.
— Патренборг, кажется, принадлежал раньше вольным городам? — уточнил Гвен. — Читала в докладе.
— Ага, конфедерации. Значит, наступали эстельдийцы, судя по гербу на машине. Нам, впрочем, не друзья и те и другие, так что лучше не попадаться им на глаза.
Вскоре дорога сделала очередной поворот и привела к небольшой площади, на которой раньше располагался рынок. Сейчас торговые ряды оказались покинутыми, возле прилавков громоздилось несколько пустых ящиков и коробок, ветер перекатывал промеж них мусор и сухие листья. Несколько зданий, выходивших побеленными фасадами на рыночную площадь, выглядели чуть представительнее, чем виденные ранее. По вывескам мы опознали в них сельскую управу, почту, кабак и постоялый двор. Я обнаружил, что способен без труда понимать надписи, сделанные на местном языке. Как мимоходом сообщила шепотом Гвен, это тоже было частью действия универсального переводчика, передающего прямо в мозг необходимые нейросигналы и позволяющего быстро освоить навыки чтения и письма.
— Но ведь так, в теории, можно научиться чему угодно? Не только языкам, но и, скажем, вождению машины или стрельбе? Да хоть пилотированию боевых истребителей, при условии, что они у вас есть, эти самые истребители.
Подобные способности показались мне в перспективе весьма ценными. В прошлом, в Релейне, они бы помогли быстро готовить бойцов из числа новобранцев, желающих оказать сопротивление захватчикам, но не обладающих достаточным боевым опытом. Одной из причин нашего поражения, как мне представлялось потом, стал недостаток обученных военных, возникший, когда лучшие кадровые части погибли в огне вторжения.
— С этим сложнее, — нахмурилась Гвен. — Я слышала, что такие приборы разрабатывались некоторыми цивилизациями, но у нас ничего подобного нет. Ты же понимаешь, Кордис не производит особенно сложную технику сам, а получает ее из других миров, и не все технологии продаются. Когда-то городские ученые могли делать схожие вещи, но со временем уровень их знаний сильно упал.
— Понял тебя. Когда-нибудь я буду знать обо всех этих мирах и их укладе не меньше вашего. Но, чувствую, случится это еще не сегодня, — я криво усмехнулся, а потом оглядел спутников: — Попробуем зайти вовнутрь на местный постоялый двор и как следует осмотреться?
— Не стоит, — Брейсвер коротко покачал головой. — Не нравится мне здесь. Деревня вроде и заброшена, но у меня такое чувство, что мы здесь не одни. Может быть, в местных развалинах устроили себе логово мародеры или дезертиры. Было бы невесело на них напороться. Уходить нужно тихо, не привлекая внимания к червоточине, так что лишней перестрелки нам не хватало.
— Не вопрос, — сказал я, и Гвен согласно кивнула. — Тогда сваливаем поскорее.
Пройдя мимо опустевшего здания, из чьих дверей не доносилось ни единого шороха, мы направились дальше. Выбранный нами путь вел по широкой главной улице покинутой деревни, вдоль безмолвных домов и покосившихся заборов. Тела встречались теперь чаще, на некоторых мертвецах была темно-синяя, на других зеленая форма. Как объяснил Дэрри, больше всех знавший об этом мире, убитые принадлежали к двум сражавшимся здесь армиям.
Порой через дорогу тянулись окопы и блиндажи, посреди которых зияли оставленные артиллерийскими снарядами воронки. Мы перебирались через них со всей возможной осторожностью, пригибаясь к земле и стараясь лишний раз не показываться на открытом пространстве. Царившая вокруг густая тишина, казалось, пристально прислушивалась к каждому нашему шагу.
По мере приближения к окраине поселения признаков сражения становилось все больше, а хотя бы относительно уцелевших домов меньше. Здания темнели почерневшими от копоти стенами, окна зияли разбитым и наполовину осыпавшимся стеклом. Из сухой ломкой травы выглядывали обугленные фундаменты, занесенные пеплом. Мостовой тут не было, идти приходилось по утоптанному грунту, который мягко пружинил под сапогами. Невольно перед моими глазами возникли опустошенные пейзажи сельских угодий родного Релейна, какими они сделались после того, как вражеская армия захватила его.
Сердце наполнилось тоской, а пальцами сами собой сжались в кулаки. Мне вспомнился родной город, каким он был когда-то, до того, как его захватили пришельцы, с его высотными металлическими башнями и многоцветным блеском неоновых огней. Один из потомков многочисленной аристократии королевства, я вырос в дни, когда Релейн процветал и отринул старинные суеверия ради все более современной науки. Раны, нанесенные Древней Катастрофой, уже давно затянулись, и многочисленные научные открытия и технические нововведения преобразили наш век.
Происходя от одной из двенадцати благородных фамилий Высокого Круга, я нес в своих жилах кровь многочисленных баронов и рыцарей, клинком и револьвером защищавших разрозненные поселения в годы прежних междоусобиц. Однако те времена давно миновали, и в дни моей молодости страна наслаждалась прочным миром. Торговля с другими планетами лишь укрепляла наставшее благополучие. Пройдя по семейному обычаю обучение в военной академии, я около пяти лет посвятил воинской службе, а затем вышел в оставку, занялся семейным бизнесом и работал в крупной строительной компании в столице.
