— Прости, — мой ответ был совершенно искренним. — Я ничего этого не помню. Я едва понимаю тебя.
— Вселенная играет с нами злую шутку, — Марта невесело усмехнулась. — Я была наемницей, после того, как покинула Дейдру и потеряла тебя. Эти два меча, они остались у меня на память о тебе. Когда-то ты любил ими сражаться. Сперва мы путешествовали вместе, а потом ты погиб. Дороги междумирья причудливы, и я даже не знала, сколько минуло лет в нашем прежнем мире, прежде чем я увидала тебя снова. Такого же живого, здорового, и как всегда полного мести.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что знала этого другого Кегана, а потом встретилась со мной? Когда я каким-то образом покинул Артемиду?
— Так и есть. Мы стали союзниками и я помогала тебе, верила, что так станет лучше. Но та дорога к свободе, о которой ты говорил, та месть врагам, в который ты был так упорен, рано или поздно привела тебя не на ту сторону. Прости, но я должна тебя остановить прежде, чем ты наделаешь новых ошибок. Даже если ты потерял память и сам не знаешь, в какой паутине запутался.
— Прости, — повторил я, — но я действительно имею лишь самое смутное представление, о чем ты. Из твоих слов следует, что я каким-то образом нашел тех захватчиков, которые вторглись на Артемиду, и, вероятно, в своем противостоянии с ними переступил некую черту. Либо намеревался ее преступить, но не успел. Мне жаль, если так получилось, хотя я ничего об этом не помню. Я всегда стремился лишь защитить свой дом, и могу поклясться, что не стал бы вредить тем, кто ни в чем не виноват. Но я хорошо представляю, что могу использовать слишком жесткие методы, когда стремлюсь к своей цели, и мне жаль, если это стало причиной нашей вражды. Сейчас я в трезвом рассудке и могу поклясться, что не желаю никому зла, если этот кто-то не желает зла мне.
Марта замолчала, внимательно окидывая меня взглядом. Похоже, она размышляла, стоит ли продолжить поединок, который чуть раньше, в замке Корд-Майерн, она сама начала. Попутно тому сотни мыслей теснились в моей голове. Из рассказа Марты получалось, что когда-то она была спутницей того Кегана Аматриса, о котором рассказал Патрик, а потом встретилась со мной и помогала мне в моем поиске. Хотя для меня по-прежнему оставалось загадкой, каким образом я вообще выбрался с Артемиды в междумирье. Мне было жаль, что каким-то образом я настроил эту явно храбрую и благородную девушку против себя, и одновременно упорное чувство говорило мне, что она мне не враг, даже если сама временно видит во мне противника. Во всяком случае, первым стрелять в нее я бы точно не стал.
Наконец Марта сказала:
— Я видела, что ты также говорил с Эдвином Айтверном, и до меня дошли слухи, что Катриона Кэйвен похищена. Не спрашивай, откуда мне это известно. Эта бедная девушка сама не представляет, какие испытания во многих воплощениях выпали на ее долю, и уж точно не заслужила стать фигурой в игре, которую ведут между собой знатные дома в своем соперничестве. Я хочу, чтобы ты нашел ее и вызволил из заточения.
— Это в любом случае входило в мои планы, — спокойно сказал я.
Я не стал уточнять, что мы уже договорились с Эдвином о встрече на завтрашний день, потому что я не был до конца уверен, на какой стороне играет эта Марта и не пытается ли она таким образом выпытать у меня новые подробности, будучи сама на службе у врагов рода Айтвернов. Тем не менее, моя собеседница кажется и без того угадала направление моих мыслей, потому что удовлетворенно кивнула:
— Верю в тебя, Кеган. Иногда ты приносил зло, но и добро тоже. Надеюсь, ты не оплошаешь в этот раз. Когда мы встретимся снова, возможно мы опять окажемся противниками, но сейчас я не стану тебе мешать, — отступив назад, она легко взлетела на подоконник, лишь взметнулись полы носимого ею плаща. Марта посмотрела на меня долгим взглядом и сказала: — Иди, и делай то, что получается у тебя лучше всего. Сражайся.
Она прыгнула вниз, а когда я подбежал к окну и выглянул на улицу, таинственной девушки уже след простыл. Тяжело дыша, я привалился к стене и принялся обдумывать услышанное. Другие миры и забытые воплощения, загадки и тайны, вражда и предательства, новые встречи и внезапные открытия, все это совершенно переплелось в моей голове и гремело теперь на миллион различных голосов с такой силой, что тупая ноющая боль разливалась в висках. Осознав, что у меня нет никаких сил размышлять об этом всем дальше, я стянул с себя сапоги и пальто, бросил рюкзак на пол, более не раздеваясь рухнул на кровать, положил голову на подушку, укрылся одеялом и проспал много часов до утра.
Владевшая мной усталость оказалась настолько сильной, что мне не запомнилось никаких отчетливых снов. В памяти остались лишь смутные очертания непонятных предметов и величественного объема зданий, черными глыбами выхватываемые взглядом из необъятной ночи, да еще обращенные ко мне призрачные голоса. Проснулся я с головной болью и испариной и несколько минут лежал в кровати, наблюдая за красками пасмурного утра, разлитыми в окне. За ночь впечатления минувшего вечера окончательно уложились в голове по своим местам, и я решил, что не буду делать дальнейших выводов, пока не узнаю о собственном позабытом прошлом хотя бы несколько больше.
Поднявшись с кровати, я прошел в примыкающую к спальне ванную комнату, где как следует умылся и принял душ. Смыть с себя многодневную походную грязь оказалось ни с чем не сравнимым удовольствием, и вместе с дорожным потом ушли воспоминания о сне на промозглой земле и о свисте пуль над головой. Из крана текла не только холодная, но и горячая вода, что указывало на неплохой уровень местных удобств. Одевшись и расчесавшись, я накинул пальто и направился вниз, чтобы как следует подкрепиться.
Дэрри уже сидел за тем же столиком, что и вчера, и с флегматичным видом пил кофе из белой керамической чашки. Рядом стоял изукрашенный цветочными узорами большой бронзовый кофейник. Приветственно кивнув напарнику, я подошел к стойке, за которой стояла порядком невыспавшаяся Джессика. Здесь я заказал завтрак в виде яичницы с беконом и гренок, и с кружкой ароматного дымящегося кофе вскоре вернулся к Брейсверу. Ему я пересказал вчерашний разговор с Мартой, постаравшись не упустить никаких существенных деталей.
— Сперва деньги с Дейдры, потом девушка с Дейдры, — Дэрри присвистнул. — Смотрю, твоя жизнь становится все интересней.
— Оно вроде и так, только здоровенный кусок ее я не помню. Не знаю, связана ли Марта с теми парнями, что уже дважды устроили на нас засаду, но по крайней мере сейчас она пообещала не мешать.
— Везет тебе, ко мне красотки в окно не лазают. Значит, Марта считает, что ты нашел этих своих врагов, или по меньшей мере искал? — Брейсвер задумался. — Многие аристократы и купцы Кордиса мутят делишки в дальних мирах, возможно это связано с добычей ценных ресурсов или контролем над червоточинами. Последнее важно для торговых маршрутов. Но она сказала, что попутно ты совершил некие предосудительные действия.
— Про это мне ничего не известно, — я вздохнул. — Но сам я, как ты видишь, на людей не бросаюсь.
— Пока что у меня не было оснований сомневаться в твоей надежности, да и кажешься ты здравомыслящим малым. Скорее я поверю напарнику, с которым уже ходил на одно задание и вернулся живым, чем попытавшейся напасть на нас незнакомке. А какие между вами имеются споры, это дело твое. Но вот и Гвен, — Дэрри чуть приподнялся с сиденья и помахал рукой, увидев, как наемница входит в бар.
— Привет, парни, — небрежно сказала та, подходя к столику. В отличие от меня, Гвенет имела цветущий вид и, похоже, выспалась хорошо. — Как прошла ночь? Больше никаких неожиданных гостей и внезапных потасовок?
— Ты не поверишь, — вздохнул я и снова принялся пересказывать события предыдущего вечера, на этот раз усевшейся напротив Гвен. Девушка слышала внимательно и периодически кивала, пока я вел свой рассказ, когда же я закончил, с сосредоточенным видом сделала вывод:
— Похоже, ты в полной заднице, Кеган. Уже и спать нормально не можешь лечь, чтобы кто-нибудь не напал на тебя или не поговорил о трагическом прошлом. Эта Марта хоть не сказала, когда придет в следующий раз?
— Увы. Если у нее и есть расписание встреч, мне она его не оставила.
— Понятно. Надо Патрика подробнее расспросить про твою подружку, он вроде был с ней раньше знаком.
Тут на кухне закончили готовить завтрак и Джессика принесла нам поднос с несколькими тарелками. Я принялся за свою яичницу, Дэрри за бургеры и жареную картошку, а Гвен начала с аппетитом жевать заказанный ею ролл с куриным мясом и овощами. По мере того, как я поглощал пищу и пил кофе, в голове светлело, а утренние слабость и дурнота отступали, сменяясь решимостью и готовностью к новым свершениям. Какие бы испытания не готовил новый день, я надеялся, что справиться с ними получится довольно успешно.
Вскоре открылась дверь бара и появился Эдвин, наконец сменивший свой пышный зеленый с золотым шитьем камзол на неприметный светло-серый плащ, которые в обилии можно встретить на улицах города. При аристократе по-прежнему была шпага, но правый борт его плаща оттягивала выпуклость, скрывающая судя по всему кобуру с пистолетом. Эдвин выглядел спокойным, но за его внешней собранностью читалось большое напряжение. Оглядев помещение, он быстрым шагом направился к нам.
— Добрый день, господа. Вижу, вы уже собрались.
— За этим не заржавело, — хмыкнул Дэрри. — Мы все равно тут живем, ну, кроме Гвен, так что спуститься перекусить было насущной необходимостью.
— Понимаю, — Айтверн усмехнулся, — я и сам плотно пообедал дома, перед тем, как выходить. Не то чтобы у меня был хороший аппетит, но подкрепиться силами перед тем делом, что нам предстоит, необходимо.
— Бывал раньше в настоящем бою, не на тренировке? — уточнил я. — Ну, не считая стычки со мной.
— Можешь считать меня изнеженным дворянином, судя по моему облику, но мне несколько раз случалось сопровождать купеческие караваны в дальних мирах. Об этом настоял отец, считая, что мне нужно набираться настоящего опыта. Когда на нас нападали разбойники и прочий сброд, шастающий на дорогах, я сражался вместе с простыми охранниками. Кроме того, у меня есть опыт дуэлей.
— Дуэли отличные дело, — отметил Дэрри. — У меня и самого их бывало немало. Как-то, когда я был еще совсем зеленым оруженосцем, меня стали задирать трое парней из дворянских семей. Поскольку я был незнатного происхождения, им показалось, что мне не место среди рыцарей. Я вызвал их на дуэль, но сам думал, что долго не протяну. Мы встретились в назначенный час, словно в романе про мушкетеров, и тут, когда началась драка, двое перешли на мою сторону. Сказали, что впечатлились моей выходкой, и с тех пор мы стали друзьями.
— Да ты настоящий сорвиголова, — протянула Гвен.
— Все мы бываем ими под настроение. Ладно, каков план?
— Довольно простой, уверен вы сами не раз слышали о чем-то подобном. Мне сказано быть в четыре часа дня на Третьем Мазутном проезде, это улочка в западной промзоне, возле здания закрытого судоремонтного завода. Там раньше ремонтировали баржи, пока не открылись новые корпуса несколькими кварталами дальше, — для меня оказалось открытием, что Кордис стоит на реке. Впрочем, я еще слабо знал город, и было вполне логично, что горожанам надо откуда-то брать пресную воду. — Мои люди вчера разведали местность, и говорят, там рядом достаточно заброшенных складов, на чьи крыши или верхние этажи можно незаметно забраться.
— Понял тебя, — сказал я. — Мы облюбуем какой-нибудь чердак неподалеку, заляжем там с винтовками и прочим оружием, и будем следить на случай, если твои недруги попытаются на тебя напасть. Или нападем на них сами первыми, если ты дашь нам условный сигнал.
— Точно, — кивнул Эдвин, — а сигнал вот такой, — он приложил ладонь к переносице, словно бы выражая раздражение или усталость. — Думаю, достаточно заметно со стороны и вместе с тем не особо подозрительно. Несколько моих гвардейцев также займут позицию поблизости, для подстраховки, с четной стороны улицы. Так что вам лучше пробираться с нечетной, чтобы не столкнуться с ними лбами. Сейчас все покажу наглядно.
Он вытащил из кармана и разложил на столе карту, на которой был подробно изображен промышленный район. Выведенные жирными чернилами крестики и галочки обозначали здание завода по соседству, назначенное рядом с ним место встречи и несколько соседних ветхих зданий, подходивших, по мнению подручных Эдвина, для того, чтобы обустроить там наблюдательный пункт. Пунктирные линии обозначали дорогу, ведущую из центра города, и несколько возможных наиболее удобных путей отхода, в том числе вдоль берега реки, протекавшей неподалеку.
Мы с компаньонами принялись пристально изучать предложенную схему. Я вгляделся в нее повнимательнее, стараясь накрепко запомнить все начерченные повороты улиц и возможные путевые маршруты. Предложенный Айтверном план выглядел вполне уместно и соответствовал тому, как бы я сам действовал в подобных обстоятельствах. Конечно, всегда стоит учитывать форс-мажоры. Например, можно представить, что враги Эдвина заранее просчитали его действия и выставили на дальних подходах ораву головорезов. На такой случай надо получше смотреть в оба и не пропустить необходимость стрелять.
— Теперь я вас покину, — сообщил Эдвин, передав нам карту, — и отправлюсь кружить по городу, чтобы сбить возможную слежку, а потом ближе к четырем пойду уже на место. Добирайтесь тоже окольным путем, дабы не привлечь чужого внимания.
— Это само собой, — сказал Дэрри. — Сюда ты, главное, хвоста не привел?
— Насчет этого не беспокойся. Я отправил слугу, похожего на меня ростом и цветом волос, в моем костюме прогуливаться по центральному парку. Сам же покинул фамильную резиденцию через черный ход и добирался до этого бара задворками. Окрестные кварталы я знаю хорошо, спасибо беспутной молодости с вечными гулянками, Пробирался дворами и закоулками, так что проблем быть не должно.
— Звучит воодушевляюще. Тогда двигай куда собирался, а мы немного посидим и отправимся следом. И еще, — добавил Дэрри после короткой паузы, — не беспокойся за Катриону. Все, что возможно сделать, мы сделаем.
Эдвин всмотрелся в лицо Брейсвера, желая удостовериться в весомости его слов, потом резко кивнул, пожал наемнику руку и направился к выходу. Мы еще некоторое время посидели за столиком, наблюдая за тем, как бар медленно наполнялся посетителями. Большинство лиц было мне незнакомо, но некоторых наемников я уже видел во время прошлых визитов в “Приют странника”. Разношерстно одетые и до зубов вооруженные мужчины и женщины занимали места за стойкой и по всему залу, заказывая еду и напитки. Некоторые спрашивали Джессику насчет отсутствия Катрионы, но та лишь недоуменно разводила руками.
Неподалеку от нас расположился чернобородый бритый налысо бородач и девушка с выбеленными коротко стриженными волосами, в шипастой кожаной куртке с заклепками. Они пили пиво из высоких стеклянных кружек и расправлялись с копчеными ребрышками. Двухлезвийный боевый топор и многозарядный металлический арбалет замерли, небрежно прислоненные к спинке ближайшего стула. Следом разместилась шумная компания, слушавшая высокого худощавого парня в кожаном жилете, который оживленно рассказывал какую-то историю насчет гоблинов, золота и драконов, попутно жестикулируя руками.
— Вселенная играет с нами злую шутку, — Марта невесело усмехнулась. — Я была наемницей, после того, как покинула Дейдру и потеряла тебя. Эти два меча, они остались у меня на память о тебе. Когда-то ты любил ими сражаться. Сперва мы путешествовали вместе, а потом ты погиб. Дороги междумирья причудливы, и я даже не знала, сколько минуло лет в нашем прежнем мире, прежде чем я увидала тебя снова. Такого же живого, здорового, и как всегда полного мести.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что знала этого другого Кегана, а потом встретилась со мной? Когда я каким-то образом покинул Артемиду?
— Так и есть. Мы стали союзниками и я помогала тебе, верила, что так станет лучше. Но та дорога к свободе, о которой ты говорил, та месть врагам, в который ты был так упорен, рано или поздно привела тебя не на ту сторону. Прости, но я должна тебя остановить прежде, чем ты наделаешь новых ошибок. Даже если ты потерял память и сам не знаешь, в какой паутине запутался.
— Прости, — повторил я, — но я действительно имею лишь самое смутное представление, о чем ты. Из твоих слов следует, что я каким-то образом нашел тех захватчиков, которые вторглись на Артемиду, и, вероятно, в своем противостоянии с ними переступил некую черту. Либо намеревался ее преступить, но не успел. Мне жаль, если так получилось, хотя я ничего об этом не помню. Я всегда стремился лишь защитить свой дом, и могу поклясться, что не стал бы вредить тем, кто ни в чем не виноват. Но я хорошо представляю, что могу использовать слишком жесткие методы, когда стремлюсь к своей цели, и мне жаль, если это стало причиной нашей вражды. Сейчас я в трезвом рассудке и могу поклясться, что не желаю никому зла, если этот кто-то не желает зла мне.
Марта замолчала, внимательно окидывая меня взглядом. Похоже, она размышляла, стоит ли продолжить поединок, который чуть раньше, в замке Корд-Майерн, она сама начала. Попутно тому сотни мыслей теснились в моей голове. Из рассказа Марты получалось, что когда-то она была спутницей того Кегана Аматриса, о котором рассказал Патрик, а потом встретилась со мной и помогала мне в моем поиске. Хотя для меня по-прежнему оставалось загадкой, каким образом я вообще выбрался с Артемиды в междумирье. Мне было жаль, что каким-то образом я настроил эту явно храбрую и благородную девушку против себя, и одновременно упорное чувство говорило мне, что она мне не враг, даже если сама временно видит во мне противника. Во всяком случае, первым стрелять в нее я бы точно не стал.
Наконец Марта сказала:
— Я видела, что ты также говорил с Эдвином Айтверном, и до меня дошли слухи, что Катриона Кэйвен похищена. Не спрашивай, откуда мне это известно. Эта бедная девушка сама не представляет, какие испытания во многих воплощениях выпали на ее долю, и уж точно не заслужила стать фигурой в игре, которую ведут между собой знатные дома в своем соперничестве. Я хочу, чтобы ты нашел ее и вызволил из заточения.
— Это в любом случае входило в мои планы, — спокойно сказал я.
Я не стал уточнять, что мы уже договорились с Эдвином о встрече на завтрашний день, потому что я не был до конца уверен, на какой стороне играет эта Марта и не пытается ли она таким образом выпытать у меня новые подробности, будучи сама на службе у врагов рода Айтвернов. Тем не менее, моя собеседница кажется и без того угадала направление моих мыслей, потому что удовлетворенно кивнула:
— Верю в тебя, Кеган. Иногда ты приносил зло, но и добро тоже. Надеюсь, ты не оплошаешь в этот раз. Когда мы встретимся снова, возможно мы опять окажемся противниками, но сейчас я не стану тебе мешать, — отступив назад, она легко взлетела на подоконник, лишь взметнулись полы носимого ею плаща. Марта посмотрела на меня долгим взглядом и сказала: — Иди, и делай то, что получается у тебя лучше всего. Сражайся.
Она прыгнула вниз, а когда я подбежал к окну и выглянул на улицу, таинственной девушки уже след простыл. Тяжело дыша, я привалился к стене и принялся обдумывать услышанное. Другие миры и забытые воплощения, загадки и тайны, вражда и предательства, новые встречи и внезапные открытия, все это совершенно переплелось в моей голове и гремело теперь на миллион различных голосов с такой силой, что тупая ноющая боль разливалась в висках. Осознав, что у меня нет никаких сил размышлять об этом всем дальше, я стянул с себя сапоги и пальто, бросил рюкзак на пол, более не раздеваясь рухнул на кровать, положил голову на подушку, укрылся одеялом и проспал много часов до утра.
Глава 14
Владевшая мной усталость оказалась настолько сильной, что мне не запомнилось никаких отчетливых снов. В памяти остались лишь смутные очертания непонятных предметов и величественного объема зданий, черными глыбами выхватываемые взглядом из необъятной ночи, да еще обращенные ко мне призрачные голоса. Проснулся я с головной болью и испариной и несколько минут лежал в кровати, наблюдая за красками пасмурного утра, разлитыми в окне. За ночь впечатления минувшего вечера окончательно уложились в голове по своим местам, и я решил, что не буду делать дальнейших выводов, пока не узнаю о собственном позабытом прошлом хотя бы несколько больше.
Поднявшись с кровати, я прошел в примыкающую к спальне ванную комнату, где как следует умылся и принял душ. Смыть с себя многодневную походную грязь оказалось ни с чем не сравнимым удовольствием, и вместе с дорожным потом ушли воспоминания о сне на промозглой земле и о свисте пуль над головой. Из крана текла не только холодная, но и горячая вода, что указывало на неплохой уровень местных удобств. Одевшись и расчесавшись, я накинул пальто и направился вниз, чтобы как следует подкрепиться.
Дэрри уже сидел за тем же столиком, что и вчера, и с флегматичным видом пил кофе из белой керамической чашки. Рядом стоял изукрашенный цветочными узорами большой бронзовый кофейник. Приветственно кивнув напарнику, я подошел к стойке, за которой стояла порядком невыспавшаяся Джессика. Здесь я заказал завтрак в виде яичницы с беконом и гренок, и с кружкой ароматного дымящегося кофе вскоре вернулся к Брейсверу. Ему я пересказал вчерашний разговор с Мартой, постаравшись не упустить никаких существенных деталей.
— Сперва деньги с Дейдры, потом девушка с Дейдры, — Дэрри присвистнул. — Смотрю, твоя жизнь становится все интересней.
— Оно вроде и так, только здоровенный кусок ее я не помню. Не знаю, связана ли Марта с теми парнями, что уже дважды устроили на нас засаду, но по крайней мере сейчас она пообещала не мешать.
— Везет тебе, ко мне красотки в окно не лазают. Значит, Марта считает, что ты нашел этих своих врагов, или по меньшей мере искал? — Брейсвер задумался. — Многие аристократы и купцы Кордиса мутят делишки в дальних мирах, возможно это связано с добычей ценных ресурсов или контролем над червоточинами. Последнее важно для торговых маршрутов. Но она сказала, что попутно ты совершил некие предосудительные действия.
— Про это мне ничего не известно, — я вздохнул. — Но сам я, как ты видишь, на людей не бросаюсь.
— Пока что у меня не было оснований сомневаться в твоей надежности, да и кажешься ты здравомыслящим малым. Скорее я поверю напарнику, с которым уже ходил на одно задание и вернулся живым, чем попытавшейся напасть на нас незнакомке. А какие между вами имеются споры, это дело твое. Но вот и Гвен, — Дэрри чуть приподнялся с сиденья и помахал рукой, увидев, как наемница входит в бар.
— Привет, парни, — небрежно сказала та, подходя к столику. В отличие от меня, Гвенет имела цветущий вид и, похоже, выспалась хорошо. — Как прошла ночь? Больше никаких неожиданных гостей и внезапных потасовок?
— Ты не поверишь, — вздохнул я и снова принялся пересказывать события предыдущего вечера, на этот раз усевшейся напротив Гвен. Девушка слышала внимательно и периодически кивала, пока я вел свой рассказ, когда же я закончил, с сосредоточенным видом сделала вывод:
— Похоже, ты в полной заднице, Кеган. Уже и спать нормально не можешь лечь, чтобы кто-нибудь не напал на тебя или не поговорил о трагическом прошлом. Эта Марта хоть не сказала, когда придет в следующий раз?
— Увы. Если у нее и есть расписание встреч, мне она его не оставила.
— Понятно. Надо Патрика подробнее расспросить про твою подружку, он вроде был с ней раньше знаком.
Тут на кухне закончили готовить завтрак и Джессика принесла нам поднос с несколькими тарелками. Я принялся за свою яичницу, Дэрри за бургеры и жареную картошку, а Гвен начала с аппетитом жевать заказанный ею ролл с куриным мясом и овощами. По мере того, как я поглощал пищу и пил кофе, в голове светлело, а утренние слабость и дурнота отступали, сменяясь решимостью и готовностью к новым свершениям. Какие бы испытания не готовил новый день, я надеялся, что справиться с ними получится довольно успешно.
Вскоре открылась дверь бара и появился Эдвин, наконец сменивший свой пышный зеленый с золотым шитьем камзол на неприметный светло-серый плащ, которые в обилии можно встретить на улицах города. При аристократе по-прежнему была шпага, но правый борт его плаща оттягивала выпуклость, скрывающая судя по всему кобуру с пистолетом. Эдвин выглядел спокойным, но за его внешней собранностью читалось большое напряжение. Оглядев помещение, он быстрым шагом направился к нам.
— Добрый день, господа. Вижу, вы уже собрались.
— За этим не заржавело, — хмыкнул Дэрри. — Мы все равно тут живем, ну, кроме Гвен, так что спуститься перекусить было насущной необходимостью.
— Понимаю, — Айтверн усмехнулся, — я и сам плотно пообедал дома, перед тем, как выходить. Не то чтобы у меня был хороший аппетит, но подкрепиться силами перед тем делом, что нам предстоит, необходимо.
— Бывал раньше в настоящем бою, не на тренировке? — уточнил я. — Ну, не считая стычки со мной.
— Можешь считать меня изнеженным дворянином, судя по моему облику, но мне несколько раз случалось сопровождать купеческие караваны в дальних мирах. Об этом настоял отец, считая, что мне нужно набираться настоящего опыта. Когда на нас нападали разбойники и прочий сброд, шастающий на дорогах, я сражался вместе с простыми охранниками. Кроме того, у меня есть опыт дуэлей.
— Дуэли отличные дело, — отметил Дэрри. — У меня и самого их бывало немало. Как-то, когда я был еще совсем зеленым оруженосцем, меня стали задирать трое парней из дворянских семей. Поскольку я был незнатного происхождения, им показалось, что мне не место среди рыцарей. Я вызвал их на дуэль, но сам думал, что долго не протяну. Мы встретились в назначенный час, словно в романе про мушкетеров, и тут, когда началась драка, двое перешли на мою сторону. Сказали, что впечатлились моей выходкой, и с тех пор мы стали друзьями.
— Да ты настоящий сорвиголова, — протянула Гвен.
— Все мы бываем ими под настроение. Ладно, каков план?
— Довольно простой, уверен вы сами не раз слышали о чем-то подобном. Мне сказано быть в четыре часа дня на Третьем Мазутном проезде, это улочка в западной промзоне, возле здания закрытого судоремонтного завода. Там раньше ремонтировали баржи, пока не открылись новые корпуса несколькими кварталами дальше, — для меня оказалось открытием, что Кордис стоит на реке. Впрочем, я еще слабо знал город, и было вполне логично, что горожанам надо откуда-то брать пресную воду. — Мои люди вчера разведали местность, и говорят, там рядом достаточно заброшенных складов, на чьи крыши или верхние этажи можно незаметно забраться.
— Понял тебя, — сказал я. — Мы облюбуем какой-нибудь чердак неподалеку, заляжем там с винтовками и прочим оружием, и будем следить на случай, если твои недруги попытаются на тебя напасть. Или нападем на них сами первыми, если ты дашь нам условный сигнал.
— Точно, — кивнул Эдвин, — а сигнал вот такой, — он приложил ладонь к переносице, словно бы выражая раздражение или усталость. — Думаю, достаточно заметно со стороны и вместе с тем не особо подозрительно. Несколько моих гвардейцев также займут позицию поблизости, для подстраховки, с четной стороны улицы. Так что вам лучше пробираться с нечетной, чтобы не столкнуться с ними лбами. Сейчас все покажу наглядно.
Он вытащил из кармана и разложил на столе карту, на которой был подробно изображен промышленный район. Выведенные жирными чернилами крестики и галочки обозначали здание завода по соседству, назначенное рядом с ним место встречи и несколько соседних ветхих зданий, подходивших, по мнению подручных Эдвина, для того, чтобы обустроить там наблюдательный пункт. Пунктирные линии обозначали дорогу, ведущую из центра города, и несколько возможных наиболее удобных путей отхода, в том числе вдоль берега реки, протекавшей неподалеку.
Мы с компаньонами принялись пристально изучать предложенную схему. Я вгляделся в нее повнимательнее, стараясь накрепко запомнить все начерченные повороты улиц и возможные путевые маршруты. Предложенный Айтверном план выглядел вполне уместно и соответствовал тому, как бы я сам действовал в подобных обстоятельствах. Конечно, всегда стоит учитывать форс-мажоры. Например, можно представить, что враги Эдвина заранее просчитали его действия и выставили на дальних подходах ораву головорезов. На такой случай надо получше смотреть в оба и не пропустить необходимость стрелять.
— Теперь я вас покину, — сообщил Эдвин, передав нам карту, — и отправлюсь кружить по городу, чтобы сбить возможную слежку, а потом ближе к четырем пойду уже на место. Добирайтесь тоже окольным путем, дабы не привлечь чужого внимания.
— Это само собой, — сказал Дэрри. — Сюда ты, главное, хвоста не привел?
— Насчет этого не беспокойся. Я отправил слугу, похожего на меня ростом и цветом волос, в моем костюме прогуливаться по центральному парку. Сам же покинул фамильную резиденцию через черный ход и добирался до этого бара задворками. Окрестные кварталы я знаю хорошо, спасибо беспутной молодости с вечными гулянками, Пробирался дворами и закоулками, так что проблем быть не должно.
— Звучит воодушевляюще. Тогда двигай куда собирался, а мы немного посидим и отправимся следом. И еще, — добавил Дэрри после короткой паузы, — не беспокойся за Катриону. Все, что возможно сделать, мы сделаем.
Эдвин всмотрелся в лицо Брейсвера, желая удостовериться в весомости его слов, потом резко кивнул, пожал наемнику руку и направился к выходу. Мы еще некоторое время посидели за столиком, наблюдая за тем, как бар медленно наполнялся посетителями. Большинство лиц было мне незнакомо, но некоторых наемников я уже видел во время прошлых визитов в “Приют странника”. Разношерстно одетые и до зубов вооруженные мужчины и женщины занимали места за стойкой и по всему залу, заказывая еду и напитки. Некоторые спрашивали Джессику насчет отсутствия Катрионы, но та лишь недоуменно разводила руками.
Неподалеку от нас расположился чернобородый бритый налысо бородач и девушка с выбеленными коротко стриженными волосами, в шипастой кожаной куртке с заклепками. Они пили пиво из высоких стеклянных кружек и расправлялись с копчеными ребрышками. Двухлезвийный боевый топор и многозарядный металлический арбалет замерли, небрежно прислоненные к спинке ближайшего стула. Следом разместилась шумная компания, слушавшая высокого худощавого парня в кожаном жилете, который оживленно рассказывал какую-то историю насчет гоблинов, золота и драконов, попутно жестикулируя руками.
