— Попробуй, — прохрипел я, прицелившись из револьвера, — и посмотрим, насколько ошибешься.
На дальнейшие разговоры не нашлось никакого времени. Выпущенную мной пулю предводитель похитителей сжег прямо в полете, заставив ее обратиться пеплом при помощи второпях брошенного им заклинания. В ту же секунду открыли огонь сгрудившиеся вокруг седовласого незнакомца бойцы, но им также не удалось поразить нас, несмотря на все предпринятые ими усилия. Абсолютно все исторгнутые из ружей пули замедлились в воздухе и попадали на пол, однако я готов был поклясться всем имеющимся у меня чародейскис чутьем, что на сей раз Эдвин не имеет к этому никакого отношения.
Точнее, я успел почувствовать, что Айтверн пытается в третий раз соткать тоже самое заклинание, которое применял чуть раньше внизу, однако теперь его магия в самом деле ослабела и зачерпнутой им энергии не хватило, чтобы сплестись в действенные чары. В защитном заклинании преуспел кто-то совершенно другой, хотя сейчас, в суматохе сражения, я не мог вычислить нашего спасителя, лишь торопливо осознавал напряжение приводимых в действие энергетических потоков. Возможности размышлять над подобными странностями попросту не оставалось, поскольку наши противники уже похватались за мечи и сабли и бросились в атаку.
Выстоять против такого большого числа неприятелей, будучи сильно усталым и почти лишенным магии, крайне непросто, но я не сомневался, что постараюсь показать максимум оставшихся умений. Накатывало веселое отчаяния боя, вместе с ним приходила решимость сражаться и выстоять любой ценой, и очень желательно победить. Я еще успел скреститьсь клинки с первым из подбежавших ко мне вражеских солдат, отбить нанесенный им удар и нанести собственный, а потом начались события, которых я попросту не ожидал и никак бы не смог предвидеть.
Глаза напряженно следившей за ходом схватки Катрионы внезапно вспыхнули и наполнились искристым пламенем, будто в самой глубине ее черепа зажглась незримая топка. Сковавшие рыжеволосую барменшу путы вспыхнули десятками искр и в следующую секунду истлели, осыпавшись горсточкой праха. Резким движением Катриона встала со стула и на несгибающихся ногах и с неестественно прямой осанкой пошла прямо на нас, раскинув руки в стороны, словно готовая взлететь в небо. Ее точеную фигуру окружали извивающиеся ленты пламени, словно не я был этим самым легендарным принцем огня, а она его самой настоящей принцессой.
Точно таким же пламенем вспыхивали все фигуры окружавших нас воинов, а потом стремительно прямо на наших глазах начинали распадаться в прах. Истлевали и обращались горстью пыли до выставленных в атакующих выпадах клинки, и делалась прахом одежда, и опадала на бетонный пот, теряя всякие очертания и становясь просто текучей горсткой песка, человеческая плоть. Кровь каплями вырывалась из ран, закручивалась в воздухе багряными спиралями и затем испарялась. От мощности приведенной в действие магии стены заходили ходуном, а несколько установленных под потолком световых трубок сперва вспыхнули ярче обычного, а потом с треском погасли.
Я едва смог осознать, какие именно сейчас заклинания применяются в ход, но явно речь шла не только о примитивной стихийной школе огня, но и о другой, более сложной и тайной, сопряженной вместе с ней в круто замешанный коктейль. Не оставалось лишь сомнений, что все происходящее на наших глазах делает сама Катриона, попутно находясь в неком подобие сомнамбулического транса, хотя никто прежде не упоминал, чтобы она проходила обучение чародейки. Да и едва ли ее тогда сумели бы похитить и взять в плен, обладай барменша из заведения “Приют странника” подобными навыками.
Прошло всего около минуты, и от всего выставленного нашим визави отряда не осталось даже следа, если не считать таким несколько горсточек пепла на пыльном полу. Крепко сжимая шпагу, седовласый мужчина, единственный не обратившийся в прах, потрясенно наблюдал за развернувшимся действом, как собственно и мы сами. Лишь дойдя до нашего маленького отряда, Катриона потрясенно охнула, опустила руки и принялась заваливаться на пол. Она бы непременно упала без сил, не подхвати ее вовремя Эдвин. Сила, приведенная в действие барменшей, истаяла без следа, хотя результаты ее действия несомненно выглядели впечатляюще.
Несколько мгновений в комнате царила тишина, а затем мужчина в костюме-тройке растерянно промолвил:
— Удивительно. Если бы мы рассчитывали на такой эффект, несомненно бы подготовились получше. Но кто ж знал, что эта барышня способна производить такие заклятья.
— Все мы иногда совершаем ошибки, — я выстрелил противнику в руку, заставив выронить шпагу. Затем совершил выстрел в ногу, и мужчина, поморщившись, тяжело опустился на пол. Патроны в барабане моего револьвера уже давно были заменены на боевые, но мне не хотелось убивать нашего неприятеля, тем более что он задолжал ответы на целую кучу вопросов. Я почувствовал, что главарь похитителей пытается снова прибегнуть к магии, чтобы обрушить на нас очередное боевое заклинание, и вовремя попал ему пулей в плечо. Мужчине на несколько секунд перебило дыхание, а вместе с тем бессильно рассыпались уже практически сложенные им чары, которые в противном случае обернулись бы потоком огня, ядовитыми испарениями или потоком ледяных игл. Только теперь, приблизившись, я почти без всякого удивления заметил, что из получившихся ран не течет кровь. Кем бы ни был наш противник, он явно не являлся простым человеком.
В следующее мгновение короткие элетрические разряды паутиной оплели распластанную на полу фигуру вожака похитителей, он задергался и конвульсивно застучал конечностями. В лицо дохнуло озоном, я невольно отшатнулся, чтобы не быть задетым внезапно вспыхнувшими молниями, а когда снова подошел поближе, командир разгромленного нами отряда уже был мертв. Его глаза неподвижно уставились в потолок, грудная клетка не вздымалась, а пульс не прощупывался, в чем я вскоре убедился, потрогав его за руку. Неизвестная сила убила побежденного врага раньше, чем мы успели бы его допросить, подобно тому, как перепрошитый тюремный имплант прежде убивал его подручных на городской улочке. Только теперь приведенная в действие машинерия явно была другого свойства.
Стоило мне склонился над трупом, некая странность привлекла мое внимание в оставленной одной из пуль ране. Острожно потянувшись мечом и оставив сперва на одежде, а потом на коже небольшой разрез, я почти без удивления увидел под ним стальной корпус, многочисленные шестеренки, сложные сочленения металлических деталей и тянущиеся между ними провода. Машина выглядела так, словно сошла из старинного фантастического фильма про робота-убийцу, посланного из мрачного будущего охотиться за спасителем человечества. Подошедшие сзади мои компаньоны, также увидев странную картину, обменялись короткими возгласами.
— Стандартный боевой киборг, — со знанием дела отметил Дэрри, — их делают в некоторых отдаленных мирах. Используют для охраны, на подпольных рингах, на полях сражений, ну и как наемных убийц, понятное дело. Возможность создания любой внешности делает их неприметными и подчас очень опасными. Этот, например, выглядел уже немолодым человеком, от которых не ожидаешь такой прыти. Подобное может ввергнуть в растерянность, чего они и добиваются.
— Я знавала одного киборга, — растерянно сказала Гвен, — но он был славным малым и любил пошутить.
— Ну, этот, похоже, не был, — откликнулся Дэрри, — зато фехтовал как мастер меча. Неудивительно, поскольку такие парни не устают во время сражения, а в процессор им закачаны самые лучшие боевые программы. Стоит обычно кучу денег, зато оправдывает себя на все сто.
— Есть одна проблема, — коротко сказал я, поднимаясь на ноги и спрятав в ножны клинок. — Киборги не применяют магию. Считается, что это невозможно, потому что для контакта с энергетическим потоком нужен живой человек. Еще одна загадка, которую предстоит разгадать.
— Разгадаем без особого труда, — заявил Брейсвер. — Ну-ка, взвалим этого молодчика на плечи и отнесем к Патрику, а тот пусть поболтает со своими спецами. Если на процессоре у андроида остались следы хоть каких-то программ, мы быстро вычислим и данные производителя, и заказчика, и главное, как этого ублюдка найти. А покопавшись в поведенческих алгоритмах, разузнаем, чего именно добивались наши враги.
Однако предложенной Дэрри идее не суждено было сбыться. Едва только наклонившись над телом мужчины в костюме и приготовившись взвалить его на плечи, мы услышали слабый, но едва отчетливый звук, похожий на тиканье часов. Ошибиться было невозможно, потому что подобные звуки я прежде не раз слышал на войне. В следующие секунды мы с криком бросились к дальней стене, прикрывая головы руками, когда поверженный киборг оказался вновь объят вспышками пламени и взорвался, с грохотом разбросав по всей комнате куски оплавленного металла. Какие бы данные ни хранила его металлическая начинка, они были оплавлены и безнадежно утеряны до конца. Мы убедились в этом, вскоре осмотрев почерневшие обломки.
— Вот те на, — вздохнул Брейсвер и вытер со лба пот, — день, который явно начался не с той ноги.
— Господин Айтверн, — тем временем сказала Катриона, наконец окончательно пришедшая в себя, — и вы, господин Брейсвер… и ты, Кеган… и ты, Гвен… вы все же пришли за мной. Я даже не знала, на что надеяться.
Девушка вывернулась из объятий Эдвина и теперь стояла напротив нас, тяжело дыша. Она выглядела очень бледной и перенесшей тяжелые испытания, но по крайней мере ее одежда была целой, а на открытых участках кожи отсутствовали кровоподтеки. Скорее всего, девушку не пытали, так как считали достаточно важной приманкой, чтобы использовать ее против Айтверна. Торопливо просканировав барменшу при помощи своих магических умений, я не обнаружил в ее ауре никаких свидетельств, что она способна применять заклинания, подобные только что увиденным.
— Прости меня, — неожиданно опустился на колени перед Катрионой Эдвин, словно древний рыцарь перед своей прекрасной дамой. — Я напугал тебя. Мной владело безумие, и через это безумие до тебя добрались враги. Разговоры о воплощениях, которые я вел столь необдуманно, лишь смутили твой рассудок, а затем недоброжелатели моей семьи воспользовались моей беспечностью и попытались причинить тебе зло. Мне стоило подумать получше, прежде чем совершать наши встречи.
— Господин Айтверн, — было видно, что девушка смущена и растеряна, — встаньте, пожалуйста, пол тут грязный, не пачкайте брюки. И… давайте оставим извинения и выяснения прочих сердечных обстоятельств до подходящего момента. Еще полчаса назад я думала, что не доживу до заката, а теперь еще не обвыклась с мыслью, что все-таки спасена.
— Спасла себя ты явно сама, — протянула Гвенет. — Ты где таким фокусам научилась, подруга?
— Понятия не имею, — растерянность на лице Катрионы стала только сильнее. — Сперва я думала только о том, что, наверно, скоро погибну, когда меня похитили и два дня держали здесь взаперти. Они не говорили, кто они такие, и только смеялись надо мной, но я сразу поняла, что это враги Айтвернов, потому что своих собственных врагов у меня давно не было. Когда снизу раздались стрельба и топот, я сначала даже не поверила, что кто-то явился меня спасать. Этот, который взорвался… он смеялся, что нарочно заманил вас в ловушку и что вам не справиться.
— В принципе, он был прав, — мрачно проронил я. — Мы пробились сюда на упрямстве, но вряд ли бы уцелели.
— И вы все равно собирались меня спасать? — посмотрела на меня Катриона.
— Ну, что нам оставалось делать. Ты одна и без защиты, тебя похитили. Долг всякого порядочного человека, обладающего оружием и умеющего сражаться, не стоять в стороне, — я немного неловко пожал плечами.
— К тому же нам обещали деньги, — вставил Дэрри. — Хотя, конечно, мы бы вмешались и без них.
— Деньги это весомый аргумент, — Катриона усмехнулась, а потом слегка помрачнела. — Я не знаю, что именно случилось потом. К тому моменту во мне уже не оставалось ничего, кроме отчаяния и страха. Я видела, что вы пришли умирать, даже если думаете, что останетесь сражаться до конца, и я поняла, что вслед за вами умру и я. Потому что такие люди не оставляют свидетелей, и когда господин Айтверн погибнет, у них не останется никаких резонов оставлять меня в живых.
— Скорее всего, так бы и было, — глухо проронил Эдвин и опустил голову. — И виноват в этом я.
— Не кручиньте себя, господин Айтверн. Не скажу, что мне было прежде сильно приятно ваше общество, и наша прошлая встреча закончилась ссорой, но вы пришли выручать меня, хоть и знали, что можете не вернуться назад. Это я запомню, как бы ни сложились дальше наши отношения. Что касается остального… Когда я увидела, что сейчас по вам начнут стрелять и вы не сможете защититься, что-то будто пробудилось во мне. Какая-то сила, я не чувствовала ее раньше. Но эта сила вела и направляла меня, и все получалось будто само собой. А когда битва закончилась, эта сила исчезла, будто ее никогда и не было.
— Я слышал о таком раньше, — проронил я, смерив девушку изучающим взглядом. — Хотя никогда и не был свидетелем ничего подобного лично. Некоторые люди обладают магическим даром настолько сильным, что иногда он пробуждается сам, в минуту тяжкого крайнего напряжения или великой опасности. Сам я в молодости учился долгие месяцы, прежде чем сотворил первое заклинание… Но, похоже, ты умеешь делать некоторые вещи интуитивно.
— Я и вдруг магичка? — Катриона недоверчиво рассмеялась. — Никогда бы не поверила в это.
— Я бы тоже, встретив тебя тем вечером у бара, не подумал бы о таком, но порой магия пробуждается в самых разных людях. Сильных и слабых, богатых и бедных, аристократах и последних босяках, независимо от их имени, происхождения, прошлого, социального статуса, любых прочих условий или внешних факторов. Магия это то, что живет в нас самих, и порой ее не сдержать. Даже если сильно хочется, — я вздохнул. — Но я что-то заболтался. Нужно побыстрее сматываться, на случай, если где-то неподалеку дежурят еще враги. Готов поручиться, тайно припасенного в рукаве заклинания, чтобы справиться с ними, ни у кого из нас сейчас нет.
— Ну почему, — протянул Эдвин. — Я еще могу выкинуть парочку фокусов. Правда, совсем слабых.
— Лучше даже не пытайся, — я перезарядил револьвер и решительно направился к выходу, — сам говорил. боевой чародей из тебя посредственный. Лучше направимся в “Приют странника”, промоем и перевяжем раны, как следует промочим глотку и что-нибудь поедим, малость отдохнем, а потом продолжим разговаривать. Наше нынешнее положение явно требуется обсудить.
Готовые к тому, что откуда-нибудь из угла выскочат еще вооруженные убийцы, мы прошли по коридору. спустились по лестнице и миновали залитое трупами и заваленное кровью помещение. Никто из людей, с которыми мы столкнулись сегодня, не остался в живых, и задавать вопросы, так и теснившиеся в голове, оказалось попросту некому. Сперва вчетвером, а потом благодаря участию Катрионы впятером мы справились с несколькими десятками врагов, но никакого торжества по поводу битвы, достойной воспевания в песнях, я не испытывал. Таинственный враг, кем бы он ни был, по-прежнему оставался в тени, и в любой момент мог нанести свой удар снова.
На дальнейшие разговоры не нашлось никакого времени. Выпущенную мной пулю предводитель похитителей сжег прямо в полете, заставив ее обратиться пеплом при помощи второпях брошенного им заклинания. В ту же секунду открыли огонь сгрудившиеся вокруг седовласого незнакомца бойцы, но им также не удалось поразить нас, несмотря на все предпринятые ими усилия. Абсолютно все исторгнутые из ружей пули замедлились в воздухе и попадали на пол, однако я готов был поклясться всем имеющимся у меня чародейскис чутьем, что на сей раз Эдвин не имеет к этому никакого отношения.
Точнее, я успел почувствовать, что Айтверн пытается в третий раз соткать тоже самое заклинание, которое применял чуть раньше внизу, однако теперь его магия в самом деле ослабела и зачерпнутой им энергии не хватило, чтобы сплестись в действенные чары. В защитном заклинании преуспел кто-то совершенно другой, хотя сейчас, в суматохе сражения, я не мог вычислить нашего спасителя, лишь торопливо осознавал напряжение приводимых в действие энергетических потоков. Возможности размышлять над подобными странностями попросту не оставалось, поскольку наши противники уже похватались за мечи и сабли и бросились в атаку.
Выстоять против такого большого числа неприятелей, будучи сильно усталым и почти лишенным магии, крайне непросто, но я не сомневался, что постараюсь показать максимум оставшихся умений. Накатывало веселое отчаяния боя, вместе с ним приходила решимость сражаться и выстоять любой ценой, и очень желательно победить. Я еще успел скреститьсь клинки с первым из подбежавших ко мне вражеских солдат, отбить нанесенный им удар и нанести собственный, а потом начались события, которых я попросту не ожидал и никак бы не смог предвидеть.
Глаза напряженно следившей за ходом схватки Катрионы внезапно вспыхнули и наполнились искристым пламенем, будто в самой глубине ее черепа зажглась незримая топка. Сковавшие рыжеволосую барменшу путы вспыхнули десятками искр и в следующую секунду истлели, осыпавшись горсточкой праха. Резким движением Катриона встала со стула и на несгибающихся ногах и с неестественно прямой осанкой пошла прямо на нас, раскинув руки в стороны, словно готовая взлететь в небо. Ее точеную фигуру окружали извивающиеся ленты пламени, словно не я был этим самым легендарным принцем огня, а она его самой настоящей принцессой.
Точно таким же пламенем вспыхивали все фигуры окружавших нас воинов, а потом стремительно прямо на наших глазах начинали распадаться в прах. Истлевали и обращались горстью пыли до выставленных в атакующих выпадах клинки, и делалась прахом одежда, и опадала на бетонный пот, теряя всякие очертания и становясь просто текучей горсткой песка, человеческая плоть. Кровь каплями вырывалась из ран, закручивалась в воздухе багряными спиралями и затем испарялась. От мощности приведенной в действие магии стены заходили ходуном, а несколько установленных под потолком световых трубок сперва вспыхнули ярче обычного, а потом с треском погасли.
Я едва смог осознать, какие именно сейчас заклинания применяются в ход, но явно речь шла не только о примитивной стихийной школе огня, но и о другой, более сложной и тайной, сопряженной вместе с ней в круто замешанный коктейль. Не оставалось лишь сомнений, что все происходящее на наших глазах делает сама Катриона, попутно находясь в неком подобие сомнамбулического транса, хотя никто прежде не упоминал, чтобы она проходила обучение чародейки. Да и едва ли ее тогда сумели бы похитить и взять в плен, обладай барменша из заведения “Приют странника” подобными навыками.
Прошло всего около минуты, и от всего выставленного нашим визави отряда не осталось даже следа, если не считать таким несколько горсточек пепла на пыльном полу. Крепко сжимая шпагу, седовласый мужчина, единственный не обратившийся в прах, потрясенно наблюдал за развернувшимся действом, как собственно и мы сами. Лишь дойдя до нашего маленького отряда, Катриона потрясенно охнула, опустила руки и принялась заваливаться на пол. Она бы непременно упала без сил, не подхвати ее вовремя Эдвин. Сила, приведенная в действие барменшей, истаяла без следа, хотя результаты ее действия несомненно выглядели впечатляюще.
Несколько мгновений в комнате царила тишина, а затем мужчина в костюме-тройке растерянно промолвил:
— Удивительно. Если бы мы рассчитывали на такой эффект, несомненно бы подготовились получше. Но кто ж знал, что эта барышня способна производить такие заклятья.
— Все мы иногда совершаем ошибки, — я выстрелил противнику в руку, заставив выронить шпагу. Затем совершил выстрел в ногу, и мужчина, поморщившись, тяжело опустился на пол. Патроны в барабане моего револьвера уже давно были заменены на боевые, но мне не хотелось убивать нашего неприятеля, тем более что он задолжал ответы на целую кучу вопросов. Я почувствовал, что главарь похитителей пытается снова прибегнуть к магии, чтобы обрушить на нас очередное боевое заклинание, и вовремя попал ему пулей в плечо. Мужчине на несколько секунд перебило дыхание, а вместе с тем бессильно рассыпались уже практически сложенные им чары, которые в противном случае обернулись бы потоком огня, ядовитыми испарениями или потоком ледяных игл. Только теперь, приблизившись, я почти без всякого удивления заметил, что из получившихся ран не течет кровь. Кем бы ни был наш противник, он явно не являлся простым человеком.
В следующее мгновение короткие элетрические разряды паутиной оплели распластанную на полу фигуру вожака похитителей, он задергался и конвульсивно застучал конечностями. В лицо дохнуло озоном, я невольно отшатнулся, чтобы не быть задетым внезапно вспыхнувшими молниями, а когда снова подошел поближе, командир разгромленного нами отряда уже был мертв. Его глаза неподвижно уставились в потолок, грудная клетка не вздымалась, а пульс не прощупывался, в чем я вскоре убедился, потрогав его за руку. Неизвестная сила убила побежденного врага раньше, чем мы успели бы его допросить, подобно тому, как перепрошитый тюремный имплант прежде убивал его подручных на городской улочке. Только теперь приведенная в действие машинерия явно была другого свойства.
Стоило мне склонился над трупом, некая странность привлекла мое внимание в оставленной одной из пуль ране. Острожно потянувшись мечом и оставив сперва на одежде, а потом на коже небольшой разрез, я почти без удивления увидел под ним стальной корпус, многочисленные шестеренки, сложные сочленения металлических деталей и тянущиеся между ними провода. Машина выглядела так, словно сошла из старинного фантастического фильма про робота-убийцу, посланного из мрачного будущего охотиться за спасителем человечества. Подошедшие сзади мои компаньоны, также увидев странную картину, обменялись короткими возгласами.
— Стандартный боевой киборг, — со знанием дела отметил Дэрри, — их делают в некоторых отдаленных мирах. Используют для охраны, на подпольных рингах, на полях сражений, ну и как наемных убийц, понятное дело. Возможность создания любой внешности делает их неприметными и подчас очень опасными. Этот, например, выглядел уже немолодым человеком, от которых не ожидаешь такой прыти. Подобное может ввергнуть в растерянность, чего они и добиваются.
— Я знавала одного киборга, — растерянно сказала Гвен, — но он был славным малым и любил пошутить.
— Ну, этот, похоже, не был, — откликнулся Дэрри, — зато фехтовал как мастер меча. Неудивительно, поскольку такие парни не устают во время сражения, а в процессор им закачаны самые лучшие боевые программы. Стоит обычно кучу денег, зато оправдывает себя на все сто.
— Есть одна проблема, — коротко сказал я, поднимаясь на ноги и спрятав в ножны клинок. — Киборги не применяют магию. Считается, что это невозможно, потому что для контакта с энергетическим потоком нужен живой человек. Еще одна загадка, которую предстоит разгадать.
— Разгадаем без особого труда, — заявил Брейсвер. — Ну-ка, взвалим этого молодчика на плечи и отнесем к Патрику, а тот пусть поболтает со своими спецами. Если на процессоре у андроида остались следы хоть каких-то программ, мы быстро вычислим и данные производителя, и заказчика, и главное, как этого ублюдка найти. А покопавшись в поведенческих алгоритмах, разузнаем, чего именно добивались наши враги.
Однако предложенной Дэрри идее не суждено было сбыться. Едва только наклонившись над телом мужчины в костюме и приготовившись взвалить его на плечи, мы услышали слабый, но едва отчетливый звук, похожий на тиканье часов. Ошибиться было невозможно, потому что подобные звуки я прежде не раз слышал на войне. В следующие секунды мы с криком бросились к дальней стене, прикрывая головы руками, когда поверженный киборг оказался вновь объят вспышками пламени и взорвался, с грохотом разбросав по всей комнате куски оплавленного металла. Какие бы данные ни хранила его металлическая начинка, они были оплавлены и безнадежно утеряны до конца. Мы убедились в этом, вскоре осмотрев почерневшие обломки.
— Вот те на, — вздохнул Брейсвер и вытер со лба пот, — день, который явно начался не с той ноги.
— Господин Айтверн, — тем временем сказала Катриона, наконец окончательно пришедшая в себя, — и вы, господин Брейсвер… и ты, Кеган… и ты, Гвен… вы все же пришли за мной. Я даже не знала, на что надеяться.
Девушка вывернулась из объятий Эдвина и теперь стояла напротив нас, тяжело дыша. Она выглядела очень бледной и перенесшей тяжелые испытания, но по крайней мере ее одежда была целой, а на открытых участках кожи отсутствовали кровоподтеки. Скорее всего, девушку не пытали, так как считали достаточно важной приманкой, чтобы использовать ее против Айтверна. Торопливо просканировав барменшу при помощи своих магических умений, я не обнаружил в ее ауре никаких свидетельств, что она способна применять заклинания, подобные только что увиденным.
— Прости меня, — неожиданно опустился на колени перед Катрионой Эдвин, словно древний рыцарь перед своей прекрасной дамой. — Я напугал тебя. Мной владело безумие, и через это безумие до тебя добрались враги. Разговоры о воплощениях, которые я вел столь необдуманно, лишь смутили твой рассудок, а затем недоброжелатели моей семьи воспользовались моей беспечностью и попытались причинить тебе зло. Мне стоило подумать получше, прежде чем совершать наши встречи.
— Господин Айтверн, — было видно, что девушка смущена и растеряна, — встаньте, пожалуйста, пол тут грязный, не пачкайте брюки. И… давайте оставим извинения и выяснения прочих сердечных обстоятельств до подходящего момента. Еще полчаса назад я думала, что не доживу до заката, а теперь еще не обвыклась с мыслью, что все-таки спасена.
— Спасла себя ты явно сама, — протянула Гвенет. — Ты где таким фокусам научилась, подруга?
— Понятия не имею, — растерянность на лице Катрионы стала только сильнее. — Сперва я думала только о том, что, наверно, скоро погибну, когда меня похитили и два дня держали здесь взаперти. Они не говорили, кто они такие, и только смеялись надо мной, но я сразу поняла, что это враги Айтвернов, потому что своих собственных врагов у меня давно не было. Когда снизу раздались стрельба и топот, я сначала даже не поверила, что кто-то явился меня спасать. Этот, который взорвался… он смеялся, что нарочно заманил вас в ловушку и что вам не справиться.
— В принципе, он был прав, — мрачно проронил я. — Мы пробились сюда на упрямстве, но вряд ли бы уцелели.
— И вы все равно собирались меня спасать? — посмотрела на меня Катриона.
— Ну, что нам оставалось делать. Ты одна и без защиты, тебя похитили. Долг всякого порядочного человека, обладающего оружием и умеющего сражаться, не стоять в стороне, — я немного неловко пожал плечами.
— К тому же нам обещали деньги, — вставил Дэрри. — Хотя, конечно, мы бы вмешались и без них.
— Деньги это весомый аргумент, — Катриона усмехнулась, а потом слегка помрачнела. — Я не знаю, что именно случилось потом. К тому моменту во мне уже не оставалось ничего, кроме отчаяния и страха. Я видела, что вы пришли умирать, даже если думаете, что останетесь сражаться до конца, и я поняла, что вслед за вами умру и я. Потому что такие люди не оставляют свидетелей, и когда господин Айтверн погибнет, у них не останется никаких резонов оставлять меня в живых.
— Скорее всего, так бы и было, — глухо проронил Эдвин и опустил голову. — И виноват в этом я.
— Не кручиньте себя, господин Айтверн. Не скажу, что мне было прежде сильно приятно ваше общество, и наша прошлая встреча закончилась ссорой, но вы пришли выручать меня, хоть и знали, что можете не вернуться назад. Это я запомню, как бы ни сложились дальше наши отношения. Что касается остального… Когда я увидела, что сейчас по вам начнут стрелять и вы не сможете защититься, что-то будто пробудилось во мне. Какая-то сила, я не чувствовала ее раньше. Но эта сила вела и направляла меня, и все получалось будто само собой. А когда битва закончилась, эта сила исчезла, будто ее никогда и не было.
— Я слышал о таком раньше, — проронил я, смерив девушку изучающим взглядом. — Хотя никогда и не был свидетелем ничего подобного лично. Некоторые люди обладают магическим даром настолько сильным, что иногда он пробуждается сам, в минуту тяжкого крайнего напряжения или великой опасности. Сам я в молодости учился долгие месяцы, прежде чем сотворил первое заклинание… Но, похоже, ты умеешь делать некоторые вещи интуитивно.
— Я и вдруг магичка? — Катриона недоверчиво рассмеялась. — Никогда бы не поверила в это.
— Я бы тоже, встретив тебя тем вечером у бара, не подумал бы о таком, но порой магия пробуждается в самых разных людях. Сильных и слабых, богатых и бедных, аристократах и последних босяках, независимо от их имени, происхождения, прошлого, социального статуса, любых прочих условий или внешних факторов. Магия это то, что живет в нас самих, и порой ее не сдержать. Даже если сильно хочется, — я вздохнул. — Но я что-то заболтался. Нужно побыстрее сматываться, на случай, если где-то неподалеку дежурят еще враги. Готов поручиться, тайно припасенного в рукаве заклинания, чтобы справиться с ними, ни у кого из нас сейчас нет.
— Ну почему, — протянул Эдвин. — Я еще могу выкинуть парочку фокусов. Правда, совсем слабых.
— Лучше даже не пытайся, — я перезарядил револьвер и решительно направился к выходу, — сам говорил. боевой чародей из тебя посредственный. Лучше направимся в “Приют странника”, промоем и перевяжем раны, как следует промочим глотку и что-нибудь поедим, малость отдохнем, а потом продолжим разговаривать. Наше нынешнее положение явно требуется обсудить.
Готовые к тому, что откуда-нибудь из угла выскочат еще вооруженные убийцы, мы прошли по коридору. спустились по лестнице и миновали залитое трупами и заваленное кровью помещение. Никто из людей, с которыми мы столкнулись сегодня, не остался в живых, и задавать вопросы, так и теснившиеся в голове, оказалось попросту некому. Сперва вчетвером, а потом благодаря участию Катрионы впятером мы справились с несколькими десятками врагов, но никакого торжества по поводу битвы, достойной воспевания в песнях, я не испытывал. Таинственный враг, кем бы он ни был, по-прежнему оставался в тени, и в любой момент мог нанести свой удар снова.
