— И что мы сделаем в Гвенхейде? Генерал Марлин блокирован в Тенвенте. Предупредим об опасности узурпатора? Того самого, что вырезал мою семью, а вас вознамерился уничтожить? Благодарю покорно. Мы встретим врага здесь. Освободим грандгерцога. Поднимем город, пока есть время. Выступим против вражеского флота.
— Великолепный план, — съязвил Телфрин. — Кто же возглавит оборону?
— Вы, разумеется. Или я зря вытащил вас из Димбольда?
— Вы сумасшедший, — повторил Патрик с ненавистью. — Драться с Алгерном — совсем не то же самое, что устраивать рейды на Брезальду или развлекаться на западном континенте. Против нас — самая обученная, самая хорошо вооруженная армия в мире. С ними чародеи, которым нет равных. Один из Драконьих Владык лично возглавляет их.
«Среди нас тоже парочка найдется».
— Я понимаю это прекрасно, граф. Но боюсь, придется рискнуть.
— Вы начинаете мне нравиться, — ухмыльнулся Кельвин. — Я поддерживаю. Плевать мне на Кледвина, но имперцам дома делать нечего точно. Я придумаю, чем их удивить. Эти двое, которые остались в гостинице, одноглазый фермерский сынок и злобная ведьма, тоже не лыком шиты. Дайте им силовые посохи, и они покажут себя в деле.
Тони одобрительно на него взглянул.
— Хороший настрой, молодой человек! Видишь, Патрик, твои друзья не промах. Рвутся в бой. Ну а сам что скажешь? Прежде ты не бегал от драки. Что изменилось? Они все верно сказали: поможешь нам, поможешь и себе. Ты кое-чем обязан Альфонсо, помнится. Кто, как не он, приютил тебя в изгнании?
— У меня хорошая память, — процедил Патрик.
Он тоже поднялся, неодобрительно глядя на Делвина. Тот напрягся, ожидая внезапного удара — но его не последовало. Граф Телфрин взял со стола бутылку и приложился прямо к горлышку. Постоял так с минуту, пока не допил ее почти всю — кадык так и дергался, — а потом поставил обратно и утер рукавом губы. Обвел спутников довольным взглядом. На губы Патрика Телфрина сама собой вылезла пьяная, шальная улыбка.
— Гореть вам всем в пекле, мерзавцы! Смотрю на вас и вспоминаю, каким глупцом сам был в молодости. В голове лишь ветер да безумные планы, и ни капли здравого смысла. Так и быть, уломали. Устроим имперцам препаршивый вечер.
— И вы хотите сказать, все это время безумный колдун из Соурейна, разрушитель Пенхолда, Принц Пламени, находился среди нас? В теле госпожи Доннер? И вы не решились хоть одним словом об этом обмолвиться! Сочли, что о подобной мелочи можно умолчать. Я правильно понимаю, господа хорошие?!
Делвин переводил взгляд с графа Телфрина на Марту и обратно. Марта сидела на краешке кровати, Телфрин стоял у стены. Телфрин имел невинный вид, его горничная — виноватый. Телфрин стоял небрежно, скрестив на груди руки; Марта потупилась и не знала, что ответить. Остальные путешественники, столпившиеся тут же, в комнате, выказывали сложную гамму чувств. Астрид выглядела пораженной, Кельвин заинтересованным, Луис нервным. О солдатах и сказать нечего — они возмущались и злились. Даже обычно спокойный Лоттерс.
Сам Делвин тоже злился. «Хотя злость — это мягко сказано. Я в ярости».
— Обстановка не располагала к признаниям, — сообщил Патрик. — Вы бы не поняли.
— Конечно, куда мне! Я же тупой неграмотный солдафон, как выразился недавно господин Кельвин! Я бы заковал вас в цепи, или расстрелял перед строем, или сжег на костре — так вы это, видимо, представляли? Речь идет о доверии, Телфрин. Мы сражались бок о бок. В Димбольде, Пенхолде, в том поганом лесу. Я недостоин того, чтобы мне доверять?!
Руки сжимались в кулаки, голос срывался на крик.
Граф Телфрин поморщился, всем видом выказывая, что утомлен разговором.
— Я неплохо разбираюсь в людях, в том числе успел разобраться в вас, — произнес он. — Конечно, на костер вы бы нас не потащили. Но вы, скорее всего, оказались бы недовольны. Даже пойми вы, что у нас не оставалось иного выхода, все равно проявили бы утомительное беспокойство. Замучили бы вопросами, не давали бы отдохнуть. Мы все устали тогда и хотели спать. Я решил отложить разговор для другого раза.
— И за две недели не нашли момента лучше, чем этот?!
— Из головы как-то вылетело.
— А сейчас почему признались?
— Если Марту убьют в бою свои же, сочтя одержимой, выйдет неловко.
По возвращении из ресторации Феретти Делвин и Патрик собрали весь отряд в одной из комнат, предоставленных им Карло Варлони. Предстояло рассказать им о предстоящем деле, а еще посмотреть, примут ли они Кельвина в его новом качестве. Кельвина солдаты приняли, пусть и без особенного восторга. Рассказ об имперцах, выступивших на войну, они выслушали мрачно. «Предсказуемо, — заметил Луис, будем выкручиваться». Затем, после Делвина, слово взял Патрик, признавшись: ему тоже есть что сообщить. С этого момента и понеслось.
«Подумать только, Принц Пламени! Здесь, среди нас. В теле этой девушки».
Боб, единственный из солдат выслушавший рассказ Телфрина спокойно, сказал:
— А я считаю, нам лучше не кипятиться. В жизни всякое бывает. Меня вот в родной деревне с малых лет колотили. Чем-то я им всем досаждал. Потом договорился с Рослым Билли, который мне руку однажды сломал, что помогу ему разделаться с Соломенным Фредом. Один он не мог, а вдвоем как-то проще. Подстерегли мы его в сенях и отдубасили со всей дури. С тех пор Билли стал меня защищать, а потом и с другими наладилось. Я к тому, что порой приходится договариваться с лютым врагом. Если хочешь выжить, конечно.
— Поддерживаю, — улыбнулся Кельвин. — Со мной же вы договорились.
— До поры до времени, подонок, — метнул Боб в его сторону злой взгляд. — Сильно не расслабляйся. Если ты нужен нам сейчас, не жди, что так оно и вечно продолжится.
Кельвин ничего не ответил на это. Его улыбка сделалась шире. И впрямь весельчак.
Астрид фыркнула:
— Это все отговорки, Кренхилл! Оправдания вынужденных союзов, рассуждения о печальной необходимости… Капитан Дирхейл прав. В отряде на первом месте должны стоять доверие, откровенность и взаимовыручка. Это нам потребуется, чтобы выжить, а вовсе не хитрые уловки, умолчания и прямая ложь. Граф Телфрин соврал нам.
— Могу извиниться, сударыня. Не перед каждой горничной извиняется хозяин, заметьте.
— Я вам больше не горничная, — с вызовом сказала Астрид.
— Пожалуй, я этому рад.
— Мы поступили так не нарочно, — вставила Марта. — Вокруг простиралась ночь и тьма, докуда хватало взгляда. Непонятно было, куда идти и что делать. Из тьмы выходили ожившие мертвецы. В небе вместо луны висел голодный глаз. Лорд Аматрис пообещал вывести нас обратно, в мир живых, и сдержал свое слово. С тех пор он никак не проявлял себя. Ни голосов в голове, ни странных снов. Он просто нам помог. Я даже не знаю, здесь ли он еще.
— Это мы и проверим, — сказал Патрик.
— Хотите бросить меня в бой? — Марта нехорошо усмехнулась. — Совершенно правильное решение, граф. Если грандгерцога стерегут лучшие имперские маги, с ними не справиться, имея всего двух опытных чародеев, вас и капитана Дирхейла. Даже с тремя, считая Кельвина, будет очень сложно. Кеган Аматрис, с его познаниями и могуществом, способен изменить расклад в нашу пользу. Я согласна.
Патрик отлепился от стены и подошел к Марте, остановившись в двух шагах.
— Вы вправе отказаться, если не хотите участвовать, — сказал он. — Никто не станет давить. Нам предстоит смертельно опасное предприятие. Вполне возможно, нынешней ночью мы все погибнем. Помощь Принца Пламени может оказаться спасительной — а может ничего не изменить вовсе. Оставайтесь в гостинице, если сомневаетесь. Если мы не вернемся, Карло о вас позаботится.
— Предложит работать у него официанткой? Нет, спасибо. Я не хочу.
— Давайте подыщем какого-нибудь бродягу и отдадим Принцу Пламени его тело, — предложил Кельвин. — Любой нищий сгодится. Я постараюсь помочь. Я изучал эту область магии.
— Знаем мы, как вы ее изучали, — рассердилась Марта. — Нет уж, обойдемся без таких опытов. Пока, по крайней мере. Я постараюсь вызвать Аматриса, и мы поговорим с ним. Если он согласится помочь, тогда хорошо. Если нет, со мной все равно сабля и пистолет. На них я и стану полагаться в бою.
Патрик удовлетворенно кивнул:
— Рад, что вы согласились. Мне не нравится этот вариант, но тогда у нас появляются хоть какие-то шансы. Марта, пожалуйста, попробуйте сосредоточиться и вызвать его. Если капитан Дирхейл не возражает, конечно.
— Я не против, — сказал Делвин. — Если Аматрис здесь, я тоже хочу его видеть.
Его гнев постепенно начал остывать. Приходилось признать, что Телфрин по-своему прав. Окажись сам Делвин в похожей ситуации, он понятия не имел бы, как поступать. Возможно, он тоже пошел бы на сделку с древней колдовской тварью, лишь бы только выбраться из устроенной ею западни. «Особенно, если бы от этого зависела не только моя жизнь, но и выживание Астрид». Однако молчание Телфрина, его нежелание поделиться случившимся, все равно вызывали обиду.
«Впрочем, у меня тоже найдутся свои секреты».
Марта зажмурилась, сложила руки на коленях. Лицо девушки сделалось отрешенным, дыхание замедлилось, пальцы переплелись в замке. Остальные внимательно наблюдали за ней. Делвин заметил, что Кельвин напрягся, сжав рукоятку кинжала, да и солдаты подобрались поближе. «Телфрин понимает, в какой опасности оказалась его подопечная? Если древний чародей поведет себя недружелюбно, ее пристрелят раньше, чем Патрик успеет вмешаться».
Хотя Делвин не испытывал к Марте особенного интереса, он совсем не желал ей зла. За последнее время и без того произошло слишком много смертей. Выжившими следует дорожить. Каждый человек на счету, а девчонка хотя бы хороший стрелок. «Пожалуй, я успею навесить на нее энергетический щит. Если сам Аматрис, конечно, первым на нас не набросится».
Воздух в комнате сгустился, похолодел и наполнился свежестью. Делвину показалось, что если вдохнуть его как следует, получится ощутить аромат приближающейся грозы. В пустоте сверкнули, мигнув и погаснув, несколько искр. Невольно вспомнилось, как отец учил управлять его молниями, отводя на вершину Белой скалы. «Стойте прямо, сын. Расслабьтесь, напряжение будет только мешать. Опустошите разум, избавившись от всего лишнего. Доверьтесь буре, откройтесь ветру».
Надо полагать, Марта сейчас пытается проделать нечто похожее — на свой манер, конечно. По ее лицу пробежала короткая судорога — и спустя секунду девушка резко открыла глаза. Они изменились — зрачки расширились, почти поглотив радужку. Боб потрясенно выругался. Марта несколько раз быстро повернула головой из стороны в стороны, оглядывая помещение. Распущенные каштановые волосы взметнулись волной, рот изломался в непривычной ухмылке.
Девушка сделала быстрое движение — и ее поза моментально изменилась. Колени широко разведены, спина выгнута, руки согнуты в локтях, подбородок запрокинут. «Мы забыли ее обезоружить, — настигла Делвина запоздалая мысль. — Если она, или он, или оно, или как там правильно назвать овладевшего телом девушки мертвеца, выхватит пистолет или саблю, беды не оберешься». А впрочем, поскольку Аматрис волшебник, так ли нуждается он в обычном оружии?
— Граф Телфрин, — голос Марты сделался непривычно низким, — выпить не нальете?
Патрик не шелохнулся. Все происходящее, похоже, ни в малейшей степени не выбило его из колеи. Телфрин изучал лицо своей бывшей горничной, стоя прямо перед ней. Руки он держал на виду, не касаясь оружия.
— Не думал, что призраки нуждаются в спиртном, — сказал граф.
— Помилосердствуйте, в горле ужасно пересохло. Вам бы через такое пройти.
— Я надеюсь, что госпожа Доннер в порядке.
— В полном. Но вы не представляете, что такое нейронная трансформация. — Незнакомые слова прозвучали неуклюже и тяжело. — Человеческий разум — это паутина, переплетение нитей, сплетение смысловых последовательностей. Чтобы подняться наверх из тьмы, в которой я пребывал, мне пришлось перемешать эти связи и воссоздать их заново — в пригодной для себя форме. Не беспокойтесь, когда я уйду, а ваша подруга вернется, она ничего не заметит и не вспомнит.
— Я понимаю, о чем речь, — вставил Кельвин. — Именно на таком Томас и погорел.
— Изысканное выражение — погорел. — Странная ухмылка вернулась на лицо Марты. — Не приписывайте мне собственных ошибок, молодой человек. Я знаю, что делаю, и как не причинить вреда. Мне кто-нибудь нальет выпить? Ноги одеревенели.
Патрик молча протянул руку, и Делвин так же молча вложил в нее бутылку бренди, взятую со стола. Телфрин передал бутылку Марте — точнее сказать, существу, которое в ней пребывало. Оживший мертвец ловко обхватил бутыль пальцами и поднес ее ко рту, запрокидывая голову. Сделал глоток, даже не поморщившись, а следом — еще и еще. Присутствующие в комнате сдвинулись теснее. От взгляда Делвина не укрылось, что Дейв Лоттерс готов обнажить меч. «Я и сам не удивлюсь, если Аматрис разобьет этой бутылкой Телфрину голову, а потом попробует выскочить в окно».
Но ничего подобного, вопреки опасениям Делвина, не произошло. Сделав три огромных глотка, их собеседник аккуратно поставил бутылку на пол.
— Благодарю, — сказал он. — Столько лет мечтал выпить. Хотя, вообще, на редкость мерзкое пойло. После бутылки такого блевать будешь неделю.
— Мой добрый друг Карло будет обижен подобным вердиктом, — укоризненно заметил Патрик.
— Если не передадите ему моих слов, — не будет. А лучше пусть прекратит экономить на выпивке и начнет закупать качественные сорта… Я уж думал, вы вовсе не позовете меня, Волфалер. Не слишком приятно столько дней оставаться в темноте, на самом дне сознания вашей приятельницы, покуда вы тратили драгоценное время на ругань и пьянки. Я надеялся, у вас найдется больше любопытства, и вы хотя бы пожелаете со мной поболтать.
— Пожелал я, — выступил вперед Делвин. — Назовите себя, сударь.
Чародей, сидевший в теле Марте Доннер, с насмешкой оглядел его с головы до пят.
— Вы первый, любезный. С вами мы прежде не общались.
— Делвин Дирхейл, лорд Нового Валиса и капитан этого отряда.
— Точно. Носитель Убийцы. Подумать только, какой напыщенный мальчишка ныне хранит столь прославленный меч! — Мертвец укоризненно покачал головой. — Я ведь помню, как владыки Гвенхейда распоряжались сим добрым клинком, обильно собирая кровавую жатву. Он сеял смерть, блистая на поле брани, будучи поднят достойной рукой. Что касается моего имени, оно слишком знаменито, чтобы трепать его попусту. Тем более, Волфалер уже успел самым прискорбным образом его разболтать. И зачем? Чтобы посеять новую смуту в вашей и без того разобщенной компании? Я надеялся, Патрик, что вы предоставите мне новое тело, избежав лишней огласки, а затем придумаете, как представить меня своим товарищам.
Телфрин сделал рукой неопределенный жест.
— Я представил вас со всей возможной, кристальной честностью, не утаив ни единой подробности. Простите, что не придумалось никакой подходящей лжи. Или стесняетесь своей дурной славы? Отец учил меня всегда сохранять искренность.
— От искренности сплошные проблемы, так что родитель дал вам дурной совет. — Чародей осклабился, обнажив ровные белые зубы девушки. — Что мне делать со своим столь затасканным за пять столетий именем? Я теперь не смогу выйти в свет, если назовусь как есть. Запомнили меня не с лучшей стороны.
— Великолепный план, — съязвил Телфрин. — Кто же возглавит оборону?
— Вы, разумеется. Или я зря вытащил вас из Димбольда?
— Вы сумасшедший, — повторил Патрик с ненавистью. — Драться с Алгерном — совсем не то же самое, что устраивать рейды на Брезальду или развлекаться на западном континенте. Против нас — самая обученная, самая хорошо вооруженная армия в мире. С ними чародеи, которым нет равных. Один из Драконьих Владык лично возглавляет их.
«Среди нас тоже парочка найдется».
— Я понимаю это прекрасно, граф. Но боюсь, придется рискнуть.
— Вы начинаете мне нравиться, — ухмыльнулся Кельвин. — Я поддерживаю. Плевать мне на Кледвина, но имперцам дома делать нечего точно. Я придумаю, чем их удивить. Эти двое, которые остались в гостинице, одноглазый фермерский сынок и злобная ведьма, тоже не лыком шиты. Дайте им силовые посохи, и они покажут себя в деле.
Тони одобрительно на него взглянул.
— Хороший настрой, молодой человек! Видишь, Патрик, твои друзья не промах. Рвутся в бой. Ну а сам что скажешь? Прежде ты не бегал от драки. Что изменилось? Они все верно сказали: поможешь нам, поможешь и себе. Ты кое-чем обязан Альфонсо, помнится. Кто, как не он, приютил тебя в изгнании?
— У меня хорошая память, — процедил Патрик.
Он тоже поднялся, неодобрительно глядя на Делвина. Тот напрягся, ожидая внезапного удара — но его не последовало. Граф Телфрин взял со стола бутылку и приложился прямо к горлышку. Постоял так с минуту, пока не допил ее почти всю — кадык так и дергался, — а потом поставил обратно и утер рукавом губы. Обвел спутников довольным взглядом. На губы Патрика Телфрина сама собой вылезла пьяная, шальная улыбка.
— Гореть вам всем в пекле, мерзавцы! Смотрю на вас и вспоминаю, каким глупцом сам был в молодости. В голове лишь ветер да безумные планы, и ни капли здравого смысла. Так и быть, уломали. Устроим имперцам препаршивый вечер.
Глава шестнадцатая
— И вы хотите сказать, все это время безумный колдун из Соурейна, разрушитель Пенхолда, Принц Пламени, находился среди нас? В теле госпожи Доннер? И вы не решились хоть одним словом об этом обмолвиться! Сочли, что о подобной мелочи можно умолчать. Я правильно понимаю, господа хорошие?!
Делвин переводил взгляд с графа Телфрина на Марту и обратно. Марта сидела на краешке кровати, Телфрин стоял у стены. Телфрин имел невинный вид, его горничная — виноватый. Телфрин стоял небрежно, скрестив на груди руки; Марта потупилась и не знала, что ответить. Остальные путешественники, столпившиеся тут же, в комнате, выказывали сложную гамму чувств. Астрид выглядела пораженной, Кельвин заинтересованным, Луис нервным. О солдатах и сказать нечего — они возмущались и злились. Даже обычно спокойный Лоттерс.
Сам Делвин тоже злился. «Хотя злость — это мягко сказано. Я в ярости».
— Обстановка не располагала к признаниям, — сообщил Патрик. — Вы бы не поняли.
— Конечно, куда мне! Я же тупой неграмотный солдафон, как выразился недавно господин Кельвин! Я бы заковал вас в цепи, или расстрелял перед строем, или сжег на костре — так вы это, видимо, представляли? Речь идет о доверии, Телфрин. Мы сражались бок о бок. В Димбольде, Пенхолде, в том поганом лесу. Я недостоин того, чтобы мне доверять?!
Руки сжимались в кулаки, голос срывался на крик.
Граф Телфрин поморщился, всем видом выказывая, что утомлен разговором.
— Я неплохо разбираюсь в людях, в том числе успел разобраться в вас, — произнес он. — Конечно, на костер вы бы нас не потащили. Но вы, скорее всего, оказались бы недовольны. Даже пойми вы, что у нас не оставалось иного выхода, все равно проявили бы утомительное беспокойство. Замучили бы вопросами, не давали бы отдохнуть. Мы все устали тогда и хотели спать. Я решил отложить разговор для другого раза.
— И за две недели не нашли момента лучше, чем этот?!
— Из головы как-то вылетело.
— А сейчас почему признались?
— Если Марту убьют в бою свои же, сочтя одержимой, выйдет неловко.
По возвращении из ресторации Феретти Делвин и Патрик собрали весь отряд в одной из комнат, предоставленных им Карло Варлони. Предстояло рассказать им о предстоящем деле, а еще посмотреть, примут ли они Кельвина в его новом качестве. Кельвина солдаты приняли, пусть и без особенного восторга. Рассказ об имперцах, выступивших на войну, они выслушали мрачно. «Предсказуемо, — заметил Луис, будем выкручиваться». Затем, после Делвина, слово взял Патрик, признавшись: ему тоже есть что сообщить. С этого момента и понеслось.
«Подумать только, Принц Пламени! Здесь, среди нас. В теле этой девушки».
Боб, единственный из солдат выслушавший рассказ Телфрина спокойно, сказал:
— А я считаю, нам лучше не кипятиться. В жизни всякое бывает. Меня вот в родной деревне с малых лет колотили. Чем-то я им всем досаждал. Потом договорился с Рослым Билли, который мне руку однажды сломал, что помогу ему разделаться с Соломенным Фредом. Один он не мог, а вдвоем как-то проще. Подстерегли мы его в сенях и отдубасили со всей дури. С тех пор Билли стал меня защищать, а потом и с другими наладилось. Я к тому, что порой приходится договариваться с лютым врагом. Если хочешь выжить, конечно.
— Поддерживаю, — улыбнулся Кельвин. — Со мной же вы договорились.
— До поры до времени, подонок, — метнул Боб в его сторону злой взгляд. — Сильно не расслабляйся. Если ты нужен нам сейчас, не жди, что так оно и вечно продолжится.
Кельвин ничего не ответил на это. Его улыбка сделалась шире. И впрямь весельчак.
Астрид фыркнула:
— Это все отговорки, Кренхилл! Оправдания вынужденных союзов, рассуждения о печальной необходимости… Капитан Дирхейл прав. В отряде на первом месте должны стоять доверие, откровенность и взаимовыручка. Это нам потребуется, чтобы выжить, а вовсе не хитрые уловки, умолчания и прямая ложь. Граф Телфрин соврал нам.
— Могу извиниться, сударыня. Не перед каждой горничной извиняется хозяин, заметьте.
— Я вам больше не горничная, — с вызовом сказала Астрид.
— Пожалуй, я этому рад.
— Мы поступили так не нарочно, — вставила Марта. — Вокруг простиралась ночь и тьма, докуда хватало взгляда. Непонятно было, куда идти и что делать. Из тьмы выходили ожившие мертвецы. В небе вместо луны висел голодный глаз. Лорд Аматрис пообещал вывести нас обратно, в мир живых, и сдержал свое слово. С тех пор он никак не проявлял себя. Ни голосов в голове, ни странных снов. Он просто нам помог. Я даже не знаю, здесь ли он еще.
— Это мы и проверим, — сказал Патрик.
— Хотите бросить меня в бой? — Марта нехорошо усмехнулась. — Совершенно правильное решение, граф. Если грандгерцога стерегут лучшие имперские маги, с ними не справиться, имея всего двух опытных чародеев, вас и капитана Дирхейла. Даже с тремя, считая Кельвина, будет очень сложно. Кеган Аматрис, с его познаниями и могуществом, способен изменить расклад в нашу пользу. Я согласна.
Патрик отлепился от стены и подошел к Марте, остановившись в двух шагах.
— Вы вправе отказаться, если не хотите участвовать, — сказал он. — Никто не станет давить. Нам предстоит смертельно опасное предприятие. Вполне возможно, нынешней ночью мы все погибнем. Помощь Принца Пламени может оказаться спасительной — а может ничего не изменить вовсе. Оставайтесь в гостинице, если сомневаетесь. Если мы не вернемся, Карло о вас позаботится.
— Предложит работать у него официанткой? Нет, спасибо. Я не хочу.
— Давайте подыщем какого-нибудь бродягу и отдадим Принцу Пламени его тело, — предложил Кельвин. — Любой нищий сгодится. Я постараюсь помочь. Я изучал эту область магии.
— Знаем мы, как вы ее изучали, — рассердилась Марта. — Нет уж, обойдемся без таких опытов. Пока, по крайней мере. Я постараюсь вызвать Аматриса, и мы поговорим с ним. Если он согласится помочь, тогда хорошо. Если нет, со мной все равно сабля и пистолет. На них я и стану полагаться в бою.
Патрик удовлетворенно кивнул:
— Рад, что вы согласились. Мне не нравится этот вариант, но тогда у нас появляются хоть какие-то шансы. Марта, пожалуйста, попробуйте сосредоточиться и вызвать его. Если капитан Дирхейл не возражает, конечно.
— Я не против, — сказал Делвин. — Если Аматрис здесь, я тоже хочу его видеть.
Его гнев постепенно начал остывать. Приходилось признать, что Телфрин по-своему прав. Окажись сам Делвин в похожей ситуации, он понятия не имел бы, как поступать. Возможно, он тоже пошел бы на сделку с древней колдовской тварью, лишь бы только выбраться из устроенной ею западни. «Особенно, если бы от этого зависела не только моя жизнь, но и выживание Астрид». Однако молчание Телфрина, его нежелание поделиться случившимся, все равно вызывали обиду.
«Впрочем, у меня тоже найдутся свои секреты».
Марта зажмурилась, сложила руки на коленях. Лицо девушки сделалось отрешенным, дыхание замедлилось, пальцы переплелись в замке. Остальные внимательно наблюдали за ней. Делвин заметил, что Кельвин напрягся, сжав рукоятку кинжала, да и солдаты подобрались поближе. «Телфрин понимает, в какой опасности оказалась его подопечная? Если древний чародей поведет себя недружелюбно, ее пристрелят раньше, чем Патрик успеет вмешаться».
Хотя Делвин не испытывал к Марте особенного интереса, он совсем не желал ей зла. За последнее время и без того произошло слишком много смертей. Выжившими следует дорожить. Каждый человек на счету, а девчонка хотя бы хороший стрелок. «Пожалуй, я успею навесить на нее энергетический щит. Если сам Аматрис, конечно, первым на нас не набросится».
Воздух в комнате сгустился, похолодел и наполнился свежестью. Делвину показалось, что если вдохнуть его как следует, получится ощутить аромат приближающейся грозы. В пустоте сверкнули, мигнув и погаснув, несколько искр. Невольно вспомнилось, как отец учил управлять его молниями, отводя на вершину Белой скалы. «Стойте прямо, сын. Расслабьтесь, напряжение будет только мешать. Опустошите разум, избавившись от всего лишнего. Доверьтесь буре, откройтесь ветру».
Надо полагать, Марта сейчас пытается проделать нечто похожее — на свой манер, конечно. По ее лицу пробежала короткая судорога — и спустя секунду девушка резко открыла глаза. Они изменились — зрачки расширились, почти поглотив радужку. Боб потрясенно выругался. Марта несколько раз быстро повернула головой из стороны в стороны, оглядывая помещение. Распущенные каштановые волосы взметнулись волной, рот изломался в непривычной ухмылке.
Девушка сделала быстрое движение — и ее поза моментально изменилась. Колени широко разведены, спина выгнута, руки согнуты в локтях, подбородок запрокинут. «Мы забыли ее обезоружить, — настигла Делвина запоздалая мысль. — Если она, или он, или оно, или как там правильно назвать овладевшего телом девушки мертвеца, выхватит пистолет или саблю, беды не оберешься». А впрочем, поскольку Аматрис волшебник, так ли нуждается он в обычном оружии?
— Граф Телфрин, — голос Марты сделался непривычно низким, — выпить не нальете?
Патрик не шелохнулся. Все происходящее, похоже, ни в малейшей степени не выбило его из колеи. Телфрин изучал лицо своей бывшей горничной, стоя прямо перед ней. Руки он держал на виду, не касаясь оружия.
— Не думал, что призраки нуждаются в спиртном, — сказал граф.
— Помилосердствуйте, в горле ужасно пересохло. Вам бы через такое пройти.
— Я надеюсь, что госпожа Доннер в порядке.
— В полном. Но вы не представляете, что такое нейронная трансформация. — Незнакомые слова прозвучали неуклюже и тяжело. — Человеческий разум — это паутина, переплетение нитей, сплетение смысловых последовательностей. Чтобы подняться наверх из тьмы, в которой я пребывал, мне пришлось перемешать эти связи и воссоздать их заново — в пригодной для себя форме. Не беспокойтесь, когда я уйду, а ваша подруга вернется, она ничего не заметит и не вспомнит.
— Я понимаю, о чем речь, — вставил Кельвин. — Именно на таком Томас и погорел.
— Изысканное выражение — погорел. — Странная ухмылка вернулась на лицо Марты. — Не приписывайте мне собственных ошибок, молодой человек. Я знаю, что делаю, и как не причинить вреда. Мне кто-нибудь нальет выпить? Ноги одеревенели.
Патрик молча протянул руку, и Делвин так же молча вложил в нее бутылку бренди, взятую со стола. Телфрин передал бутылку Марте — точнее сказать, существу, которое в ней пребывало. Оживший мертвец ловко обхватил бутыль пальцами и поднес ее ко рту, запрокидывая голову. Сделал глоток, даже не поморщившись, а следом — еще и еще. Присутствующие в комнате сдвинулись теснее. От взгляда Делвина не укрылось, что Дейв Лоттерс готов обнажить меч. «Я и сам не удивлюсь, если Аматрис разобьет этой бутылкой Телфрину голову, а потом попробует выскочить в окно».
Но ничего подобного, вопреки опасениям Делвина, не произошло. Сделав три огромных глотка, их собеседник аккуратно поставил бутылку на пол.
— Благодарю, — сказал он. — Столько лет мечтал выпить. Хотя, вообще, на редкость мерзкое пойло. После бутылки такого блевать будешь неделю.
— Мой добрый друг Карло будет обижен подобным вердиктом, — укоризненно заметил Патрик.
— Если не передадите ему моих слов, — не будет. А лучше пусть прекратит экономить на выпивке и начнет закупать качественные сорта… Я уж думал, вы вовсе не позовете меня, Волфалер. Не слишком приятно столько дней оставаться в темноте, на самом дне сознания вашей приятельницы, покуда вы тратили драгоценное время на ругань и пьянки. Я надеялся, у вас найдется больше любопытства, и вы хотя бы пожелаете со мной поболтать.
— Пожелал я, — выступил вперед Делвин. — Назовите себя, сударь.
Чародей, сидевший в теле Марте Доннер, с насмешкой оглядел его с головы до пят.
— Вы первый, любезный. С вами мы прежде не общались.
— Делвин Дирхейл, лорд Нового Валиса и капитан этого отряда.
— Точно. Носитель Убийцы. Подумать только, какой напыщенный мальчишка ныне хранит столь прославленный меч! — Мертвец укоризненно покачал головой. — Я ведь помню, как владыки Гвенхейда распоряжались сим добрым клинком, обильно собирая кровавую жатву. Он сеял смерть, блистая на поле брани, будучи поднят достойной рукой. Что касается моего имени, оно слишком знаменито, чтобы трепать его попусту. Тем более, Волфалер уже успел самым прискорбным образом его разболтать. И зачем? Чтобы посеять новую смуту в вашей и без того разобщенной компании? Я надеялся, Патрик, что вы предоставите мне новое тело, избежав лишней огласки, а затем придумаете, как представить меня своим товарищам.
Телфрин сделал рукой неопределенный жест.
— Я представил вас со всей возможной, кристальной честностью, не утаив ни единой подробности. Простите, что не придумалось никакой подходящей лжи. Или стесняетесь своей дурной славы? Отец учил меня всегда сохранять искренность.
— От искренности сплошные проблемы, так что родитель дал вам дурной совет. — Чародей осклабился, обнажив ровные белые зубы девушки. — Что мне делать со своим столь затасканным за пять столетий именем? Я теперь не смогу выйти в свет, если назовусь как есть. Запомнили меня не с лучшей стороны.
