Ведь всегда можно отговориться, солгать, заявить, что больше не получается покинуть телесную оболочку. И все же выбора действительно не было. Иногда приходится играть теми картами, что есть на руках.
А главное, Марта жива и свободна от чужого присутствия.
— Ладно, — сказал Патрик. — Посмотрим, что ты можешь нам предложить.
На пороге появились солдаты в мундирах наргондской гвардии. Вооруженные протазанами, мушкетами и палашами, они потрясенно оглядывали разоренную библиотеку. Отряхнув руки, Аматрис двинулся к гвардейцам. Патрик заметил, как его лицо меняется на ходу. Чужое выражение несколько смазалось, поблекло, отступило в тень. Его взгляд теперь напоминал прежнего Альфонсо. Знакомая легкая улыбка скользнула по губам.
«Он пользуется его памятью. Распоряжается, как хозяин».
— Доброго утра, любезные, — сказал оживший мертвец. — Рад, что наконец явились.
— Ваше величество! — вытянулся по струнке сержант. — Мы не могли войти раньше. На пороге ваших покоев словно стена встала. Ни пробиться, ни обойти. Послали за волшебниками, да те еще не успели прийти. А потом — раз! — и сама пропала.
— Это был магический экран, поставленный подлыми убийцами, решившими совершить на меня покушение. Мой любезный друг, граф Телфрин, помог от него избавиться. — Аматрис, конечно, не хотел выдать происшедшую с герцогом перемену. Патрик, решивший, так и быть, ему подыграть, коротко кивнул в ответ на вопросительный взгляд гвардейца. — Мой друг недавно вернулся в Наргонд, — продолжал Принц Пламени, — и подоспел вовремя, чтобы выступить против коварных врагов, отведя нависшую надо мной угрозу.
— Угрозу? — Взгляд сержанта все еще скользил по израненным телам.
«Он ошарашен и изумлен. Кто б на его месте не удивился!»
— Против меня организовала заговор собственная секретная служба. Сержант... сержант Гоцци, — Аматрис запнулся, не сразу вспомнив фамилию гвардейца, — мне потребуется ваша помощь. Винсенте Казони предал меня. Арестуйте его.
— Слушаюсь, ваше величество.
— Капитан Телфрин, капитан Дирхейл, прошу меня сопровождать. Все алгернские эмиссары, присутствовавшие во дворце, полегли вместе со своим предводителем. — Принц Пламени читал в памяти наргондского грандгерцога, как в открытой книге. — Но их здешние пособники еще могут представлять опасность. Ваши магические навыки придутся как раз кстати.
— Алгернские эмиссары? — переспросил сержант.
«Нелегкая ночь у бедняги».
— Узнаете все, когда придет время, Гоцци.
Кеган Аматрис с царственным видом прошествовал к выходу из зала. Выстроившись в колонну, гвардейцы последовали за ним. Патрик и его товарищи тоже, но с куда меньшим энтузиазмом.
Кельвин был непроницаем, Луис насуплен, Делвин откровенно зол, а Марта находилась на грани истерики. Один лишь Боб едва слышно насвистывал. «С этого все сходит, как с гуся вода. Или же наоборот — он, как и я сам, старается скрыть чувства под маской весельчака и насмешника. В той мере, в которой это позволяет воспитание и образование, конечно. Попробуй тут разберись». Патрик небрежно кивнул Кренхиллу и взял Марту за руку.
— Это лишне. — Она попыталась отдернуть руку, но Патрик не пустил.
— Не лишнее. Я рад, что все обошлось.
— Это вы называете обошлось? Ах, граф Телфрин, оставьте свои светские любезности.
— Это никакая не светская любезность. — Он говорил твердо, но тихо. — Пострадай ты, я бы никогда себе этого не простил.
Девушка искоса поглядела на него.
— Пострадай я, была бы сама виновата. Вечно вы себя казните по пустякам.
— Приходится. Такой уж я человек, — усмехнулся он.
— Исправляйтесь, — сказала она строго. — Я присмотрю.
Патрик покаянно вздохнул. Марта больше не пыталась отдернуть руку, и на его душе стало чуточку легче. Он сам не понимал почему, и не старался особенно разобраться.
Дворец гудел как растревоженный улей. Несмотря на полночный час, придворные и слуги выскользнули из своих комнат, столпились в коридорах и обсуждали случившийся в покоях грандерцога разгром. Аматрис на ходу раздавал приказы, кого-то хлопал по плечу, кого-то сердито отчитывал. Он идеально вжился в свою роль, Патрик никогда бы не догадался, что разумом его бывшего господина завладел совсем другой человек. Принц Пламени поднял по тревоге дворцовую стражу, зачитал им имена изменников, которых требовалось немедленно задержать. Часть людей он распределил по дворцу, часть послал в город.
Все чародеи, присланные империей в палаццо Мервани, действительно оказались мертвы. Насколько Патрик смог понять, прибыв в город, они рассредоточились по двум группам. Одна наблюдала за Альфонсо во дворце, вторая расположилась в Тихой Низине, контролируя всю прочую агентуру. Когда вторая группа не вышла в положенный час на связь, Якоб Барна поднял всех своих людей и принялся ждать нападения. «Не вмешайся Аматрис, была бы нам крышка, скорее всего. Редкостная удача».
Конечно, помимо волшебников, у имперцев оставались в городе еще шпионы. Всех схватить не удастся, но прежней угрозы они не представляют. Чего не скажешь об их приближающемся флоте.
Мимоходом Патрик подумал: как удачно сложилось, что Альфонсо одинок. Его жена умерла, будучи отравлена брезальдийцами, сын погиб на охоте, а дочь замужем за одним из герцогов Соурейна. Альфонсо до сих пор не объявил имя новой супруги, присматриваясь к союзникам за границей и выбирая из нескольких кандидаток. Его медлительность оказалась на пользу — вряд ли Аматрис смог бы убедительно сыграть синьора Мервани перед близкими людьми, знающими его досконально. А так даже если Принц Пламени начнет допускать ошибки, пройдет время, прежде чем поползут слухи, что грандгерцог странновато себя ведет. Но сначала, конечно, стоит покончить со всеми изменниками, окопавшимися во дворце.
Винсенте Казони спал в своих апартаментах на третьем этаже, в компании любовницы. Это был статный, еще не старый мужчина лет сорока, черноволосый, сильный. Прежде Патрик несколько раз выпивал в его компании и боролся с ним после этого на руках — с переменным успехом. Когда в спальню ворвались гвардейцы, Винсенте в одних подштанниках вскочил с постели и выхватил шпагу из оружейной стойки рядом с кроватью.
— Вы не вовремя, господа! Сильвия занята со мной! — крикнул он.
По его лицу катился пот, глаза бешено бегали по комнате, в воздухе стояли винные пары, рядом с кроватью валялось пять или шесть бутылок. И все же клинок, направленный на незваных гостей, проворачивался в воздухе плавно и не дрожал.
— Мы не за донной Сильвией, — сказал Аматрис. — Мы за вами, Винсенте.
— Ваше величество! Вот так встреча! Я думал, вы десятый сон видите.
— Разбудили, негодники. Синьор Казони, вы арестованы за предательство, сговор с иностранными шпионами и заговор против моей персоны.
Начальник секретной службы побледнел, но не опустил оружия.
— Раз все так повернулось, — сказал он, — попробуйте сперва меня взять, господа.
— Возьмем непременно. Граф Телфрин, разберитесь.
Патрик кивнул. Его сабля, добытая в Димбольде и с тех пор служившая ему верой и правдой, оказалась сломана стараниями самого Аматриса, но этот факт, похоже, ничуть не волновал Принца Пламени. Что ж, не позориться же теперь на глазах у солдат, выставляя себя трусом. Патрик вытащил из-за пояса дагу и медленно пошел на сближение. Сил колдовать не было. Резервы начнут восстанавливаться, наверное, ближе к обеду.
— Я помогу вам, — выступил вперед Дирхейл, доставая палаш.
— Не стоит, — услышал Патрик свой голос. — Я справлюсь сам.
Какой-то солдат протянул ему свой меч рукоятью вперед, но Патрик не стал его брать. «Если Аматрис захотел увидеть цирковое представление — он его получит».
Стоило Патрику приблизиться к Винсенте на расстояние трех шагов, тот сделал колющий выпад. Патрик отклонился, сталь просвистела рядом с правым плечом. Он ударил дагой, надеясь вонзить ее шпиону в грудь. Винсенте оказался проворен, хоть от него и разило абрикосовым вином. Глава секретной службы ловко изогнул кисть, приняв удар на нижнюю треть клинка, и отпрыгнул назад, на кровать. Он едва не наступил при этом на ногу донне Сильвии, спокойно наблюдавшей за поединком.
Патрик кинулся за Винсенте, сделав попытку уколоть того в ногу. Шпион сбил дагу хлестким ударом шпаги, размахнулся, нанося рубящий удар. Патрик отступил, перехватил занесенную руку, потянул Винсенте за собой, стаскивая его с кровати. Глава секретной службы сделал попытку лягнуть коленом в живот, но Патрик извернулся, уходя от толчка, и вырубил Винсенте, ударив рукоятью даги в затылок. Шпион растянулся на соурейнском ковре, потеряв сознание и выронив шпагу.
В наступившей тишине звонко прозвучали аплодисменты.
— Браво, граф Телфрин. — Аматрис был доволен. — С годами вы не утратили сноровки.
— Рад, если вам понравилось. — Патрик с трудом сдерживал злость.
Он поднял шпагу, оброненную Винсенте Казони. Хороший боевой клинок — не слишком тяжелый и не слишком легкий, можно и рубить и колоть, достаточно длинный, отменно сбалансированный. Вполне пойдет как замена утраченной сабле. «Будем считать его боевым трофеем». Патрик засунул шпагу за пояс, стараясь совладать с досадой. Если Аматрис будет и дальше так себя вести, о доверительном сотрудничестве можно забыть.
Донна Сильвия Ландони, жена известного виноторговца Касимиро Ландони, сидела в постели обнаженная, с заспанным видом, и даже не пыталась прикрыть тяжелую грудь. Когда поединок закончился, донна Сильвия зевнула, прикрывая чувственный рот изящными пальцами.
— Я могу идти, ваше величество? — спросила она. — Даже если Винсенте спутался с вашими врагами, мне, могу поклясться, он ни слова не говорил. На допросе я повторю то же самое, как бы ни старались ваши палачи.
Аматрис, видимо, решил изобразить джентльмена.
— Идите, милая донна. Я верю вам на слово, никаких допросов не будет.
Сильвия Ландони неторопливо оделась, натянув персикового цвета платье, закрепила заколкой черные волосы, после чего направилась к выходу. Когда женщина проходила мимо Боба Кренхилла, тот выразительно сглотнул и с внезапным смущением отвел взгляд. Сильвия, заметив овладевшую солдатом неловкость, словно бы невзначай толкнула Боба грудью в плечо, но тот успешно сделал вид, что превратился в дерево или фонарный столб.
— Здесь мы закончили, — удовлетворенно сказал Аматрис.
— Воистину так, ваше величество. — Делвин Дирхейл говорил бесстрастно, но с таким выражением лица, что сам Патрик, находись он на месте Аматриса, непременно бы насторожился. — Однако остался ряд вопросов, которые я и капитан Телфрин с удовольствием бы с вами обсудили. Уделите нам полчаса вашего драгоценного времени?
Рука Дирхейла лежала на рукояти клинка. Аматрис, конечно, это заметил.
— Уделю, разумеется. Пройдемте в мой кабинет.
Луис, Марта и Кренхилл остались ждать в герцогской приемной, а вот Кельвин ужом проскользнул в кабинет вслед за Патриком и Делвином. Патрик заметил это, но решил не возражать. Кельвин доказал свои многочисленные таланты в недавней стычке с имперцами. Хорошо разговаривать с Принцем Пламени, имея под рукой подобного союзника, поднаторевшего в некромантии. В том случае, конечно, если он и правда союзник. Патрик до сих пор не доверял беглому чародею. «Как и все в нашей компании, он больно хитер».
В окнах начал проглядывать серый рассвет, но в углах комнаты все еще пряталась темнота. Взмахом руки Аматрис зажег огонь в потухшем камине. Пламя с шипением вспыхнуло, рождаясь из потухшей золы — даже не потребовалось подбрасывать поленьев. Древний маг, овладевший телом Альфонсо Мервани, с наслаждением потянулся, хрустя составами, и опустился в кресло.
— Желаете вина? Может быть, лучше подать гвенхейдского виски? Капитан Дирхейл, как я успел заметить, является настоящим поклонником этого благородного напитка. А как насчет керанийского бренди лучшей марки? Сиятельный грандгерцог держит коллекцию на любой вкус. Уверен, граф Телфрин оценит. Или стоит распорядиться насчет завтрака? Еще только светает, но уверен, вы проголодались. Паста? Лазанья? Яичница с беконом, на северный манер? Вы пока решайте, но я вот не откажусь промочить горло.
Аматрис выпростал руку, и стоявшая на дальнем столе тяжелая бутылка перелетела через комнату, опустившись ему прямо в подставленную ладонь. Древний маг с предвкушением ухмыльнулся. Пробка вылетела сама собой, Патрик успел лишь ощутить толчок магии. Среди чародеев считалось дурным тоном помогать себе колдовством в таких мелочах, впустую расходуя драгоценную силу. Аматрис всем своим видом показывал, что он выше никчемных условностей.
Принц Пламени принялся пить из горла, проливая вино на ночную сорочку, которую он до сих пор так и не удосужился переодеть. Он насмешливо глядел на Патрика, Делвина и Кельвина, молча стоявших перед ним полукругом.
«Это не мой герцог, и даже близко на него не похоже. Я никогда не видел Альфонсо таким напыщенным и самодовольным. Противно и больно наблюдать, как этот подонок распоряжается его телом». Захотелось вмешаться, но что можно сделать? Впустую сотрясать воздух, читая нотации? Просто так Аматрис не уйдет, а как изгнать его, предстояло еще придумать. Стоит для начала хорошенько расспросить наедине Кельвина. Тот должен знать.
Бутылка внезапно треснула. Осколки полетели во все стороны, вино рекой полилось Аматрису за шиворот, окончательно испачкав одежду. Принц Пламени выругался, стряхивая на пол стеклянное крошево. Лицо, украденное им у Альфонсо, разительно переменилось. Его черты утратили напускное благодушие, моментально сменившееся гневом.
— А вам в детстве не рассказывали, что над старшими не стоит шутить?
Кельвин, сама воплощенная невинность, носком сапога отшвырнул прочь особенно крупный осколок. Телекинетическое заклинание сотворил, конечно же, он.
— Я рос очень покладистым и послушным ребенком, — сказал спокойно некромант. — Прилежно слушал мать и отца, и всех нанятых ими гувернеров, конечно. Разумеется, мне никогда и в голову не приходило над ними подшучивать. Но я хорошо запомнил их наставления. Знаю, к примеру, что столь ранним утром не полагается пьянствовать.
— Возможно, у меня поздний вечер, мастер Эдвин.
— Возможно, вы слишком дерзко распоряжаетесь телом, которое вам не принадлежит.
Прежде чем началась перепалка, вмешался Делвин:
— Давайте поговорим о деле, господин Тревор.
— Запомнили насчет «господина Тревора»? Замечательно, только это больше не актуально. «Ваше величество» подойдет в данных обстоятельствах куда лучше, пожалуй.
— Я хочу — и уверен, граф Телфрин меня в этом поддержит, услышать мнение настоящего грандгерцога на этот счет. Позвольте, пожалуйста, поговорить с синьором Мервани. Услышать, какого он мнения касательно ваших планов.
Аматрис небрежно махнул рукой:
— Пустая трата времени! Вы прекрасно видели, сколько сил отнимает нейронная трансформация. Требуется перестроить все связи, имеющиеся в мозгу. По сути, вывернуть сознание наизнанку. Я не намерен лишний раз тратить силы, особенно в преддверии испытаний, которые нам всем предстоят. Альфонсо жив, как прекрасно видите вы сами, и вполне здоров, в том числе и душевно. Когда мы закончим битву, сможете с ним поболтать.
Делвин вытащил палаш и направил его острием Аматрису в лицо.
— Мне кажется, вы ловко увиливаете, блистательный принц.
А главное, Марта жива и свободна от чужого присутствия.
— Ладно, — сказал Патрик. — Посмотрим, что ты можешь нам предложить.
На пороге появились солдаты в мундирах наргондской гвардии. Вооруженные протазанами, мушкетами и палашами, они потрясенно оглядывали разоренную библиотеку. Отряхнув руки, Аматрис двинулся к гвардейцам. Патрик заметил, как его лицо меняется на ходу. Чужое выражение несколько смазалось, поблекло, отступило в тень. Его взгляд теперь напоминал прежнего Альфонсо. Знакомая легкая улыбка скользнула по губам.
«Он пользуется его памятью. Распоряжается, как хозяин».
— Доброго утра, любезные, — сказал оживший мертвец. — Рад, что наконец явились.
— Ваше величество! — вытянулся по струнке сержант. — Мы не могли войти раньше. На пороге ваших покоев словно стена встала. Ни пробиться, ни обойти. Послали за волшебниками, да те еще не успели прийти. А потом — раз! — и сама пропала.
— Это был магический экран, поставленный подлыми убийцами, решившими совершить на меня покушение. Мой любезный друг, граф Телфрин, помог от него избавиться. — Аматрис, конечно, не хотел выдать происшедшую с герцогом перемену. Патрик, решивший, так и быть, ему подыграть, коротко кивнул в ответ на вопросительный взгляд гвардейца. — Мой друг недавно вернулся в Наргонд, — продолжал Принц Пламени, — и подоспел вовремя, чтобы выступить против коварных врагов, отведя нависшую надо мной угрозу.
— Угрозу? — Взгляд сержанта все еще скользил по израненным телам.
«Он ошарашен и изумлен. Кто б на его месте не удивился!»
— Против меня организовала заговор собственная секретная служба. Сержант... сержант Гоцци, — Аматрис запнулся, не сразу вспомнив фамилию гвардейца, — мне потребуется ваша помощь. Винсенте Казони предал меня. Арестуйте его.
— Слушаюсь, ваше величество.
— Капитан Телфрин, капитан Дирхейл, прошу меня сопровождать. Все алгернские эмиссары, присутствовавшие во дворце, полегли вместе со своим предводителем. — Принц Пламени читал в памяти наргондского грандгерцога, как в открытой книге. — Но их здешние пособники еще могут представлять опасность. Ваши магические навыки придутся как раз кстати.
— Алгернские эмиссары? — переспросил сержант.
«Нелегкая ночь у бедняги».
— Узнаете все, когда придет время, Гоцци.
Кеган Аматрис с царственным видом прошествовал к выходу из зала. Выстроившись в колонну, гвардейцы последовали за ним. Патрик и его товарищи тоже, но с куда меньшим энтузиазмом.
Кельвин был непроницаем, Луис насуплен, Делвин откровенно зол, а Марта находилась на грани истерики. Один лишь Боб едва слышно насвистывал. «С этого все сходит, как с гуся вода. Или же наоборот — он, как и я сам, старается скрыть чувства под маской весельчака и насмешника. В той мере, в которой это позволяет воспитание и образование, конечно. Попробуй тут разберись». Патрик небрежно кивнул Кренхиллу и взял Марту за руку.
— Это лишне. — Она попыталась отдернуть руку, но Патрик не пустил.
— Не лишнее. Я рад, что все обошлось.
— Это вы называете обошлось? Ах, граф Телфрин, оставьте свои светские любезности.
— Это никакая не светская любезность. — Он говорил твердо, но тихо. — Пострадай ты, я бы никогда себе этого не простил.
Девушка искоса поглядела на него.
— Пострадай я, была бы сама виновата. Вечно вы себя казните по пустякам.
— Приходится. Такой уж я человек, — усмехнулся он.
— Исправляйтесь, — сказала она строго. — Я присмотрю.
Патрик покаянно вздохнул. Марта больше не пыталась отдернуть руку, и на его душе стало чуточку легче. Он сам не понимал почему, и не старался особенно разобраться.
Дворец гудел как растревоженный улей. Несмотря на полночный час, придворные и слуги выскользнули из своих комнат, столпились в коридорах и обсуждали случившийся в покоях грандерцога разгром. Аматрис на ходу раздавал приказы, кого-то хлопал по плечу, кого-то сердито отчитывал. Он идеально вжился в свою роль, Патрик никогда бы не догадался, что разумом его бывшего господина завладел совсем другой человек. Принц Пламени поднял по тревоге дворцовую стражу, зачитал им имена изменников, которых требовалось немедленно задержать. Часть людей он распределил по дворцу, часть послал в город.
Все чародеи, присланные империей в палаццо Мервани, действительно оказались мертвы. Насколько Патрик смог понять, прибыв в город, они рассредоточились по двум группам. Одна наблюдала за Альфонсо во дворце, вторая расположилась в Тихой Низине, контролируя всю прочую агентуру. Когда вторая группа не вышла в положенный час на связь, Якоб Барна поднял всех своих людей и принялся ждать нападения. «Не вмешайся Аматрис, была бы нам крышка, скорее всего. Редкостная удача».
Конечно, помимо волшебников, у имперцев оставались в городе еще шпионы. Всех схватить не удастся, но прежней угрозы они не представляют. Чего не скажешь об их приближающемся флоте.
Мимоходом Патрик подумал: как удачно сложилось, что Альфонсо одинок. Его жена умерла, будучи отравлена брезальдийцами, сын погиб на охоте, а дочь замужем за одним из герцогов Соурейна. Альфонсо до сих пор не объявил имя новой супруги, присматриваясь к союзникам за границей и выбирая из нескольких кандидаток. Его медлительность оказалась на пользу — вряд ли Аматрис смог бы убедительно сыграть синьора Мервани перед близкими людьми, знающими его досконально. А так даже если Принц Пламени начнет допускать ошибки, пройдет время, прежде чем поползут слухи, что грандгерцог странновато себя ведет. Но сначала, конечно, стоит покончить со всеми изменниками, окопавшимися во дворце.
Винсенте Казони спал в своих апартаментах на третьем этаже, в компании любовницы. Это был статный, еще не старый мужчина лет сорока, черноволосый, сильный. Прежде Патрик несколько раз выпивал в его компании и боролся с ним после этого на руках — с переменным успехом. Когда в спальню ворвались гвардейцы, Винсенте в одних подштанниках вскочил с постели и выхватил шпагу из оружейной стойки рядом с кроватью.
— Вы не вовремя, господа! Сильвия занята со мной! — крикнул он.
По его лицу катился пот, глаза бешено бегали по комнате, в воздухе стояли винные пары, рядом с кроватью валялось пять или шесть бутылок. И все же клинок, направленный на незваных гостей, проворачивался в воздухе плавно и не дрожал.
— Мы не за донной Сильвией, — сказал Аматрис. — Мы за вами, Винсенте.
— Ваше величество! Вот так встреча! Я думал, вы десятый сон видите.
— Разбудили, негодники. Синьор Казони, вы арестованы за предательство, сговор с иностранными шпионами и заговор против моей персоны.
Начальник секретной службы побледнел, но не опустил оружия.
— Раз все так повернулось, — сказал он, — попробуйте сперва меня взять, господа.
— Возьмем непременно. Граф Телфрин, разберитесь.
Патрик кивнул. Его сабля, добытая в Димбольде и с тех пор служившая ему верой и правдой, оказалась сломана стараниями самого Аматриса, но этот факт, похоже, ничуть не волновал Принца Пламени. Что ж, не позориться же теперь на глазах у солдат, выставляя себя трусом. Патрик вытащил из-за пояса дагу и медленно пошел на сближение. Сил колдовать не было. Резервы начнут восстанавливаться, наверное, ближе к обеду.
— Я помогу вам, — выступил вперед Дирхейл, доставая палаш.
— Не стоит, — услышал Патрик свой голос. — Я справлюсь сам.
Какой-то солдат протянул ему свой меч рукоятью вперед, но Патрик не стал его брать. «Если Аматрис захотел увидеть цирковое представление — он его получит».
Стоило Патрику приблизиться к Винсенте на расстояние трех шагов, тот сделал колющий выпад. Патрик отклонился, сталь просвистела рядом с правым плечом. Он ударил дагой, надеясь вонзить ее шпиону в грудь. Винсенте оказался проворен, хоть от него и разило абрикосовым вином. Глава секретной службы ловко изогнул кисть, приняв удар на нижнюю треть клинка, и отпрыгнул назад, на кровать. Он едва не наступил при этом на ногу донне Сильвии, спокойно наблюдавшей за поединком.
Патрик кинулся за Винсенте, сделав попытку уколоть того в ногу. Шпион сбил дагу хлестким ударом шпаги, размахнулся, нанося рубящий удар. Патрик отступил, перехватил занесенную руку, потянул Винсенте за собой, стаскивая его с кровати. Глава секретной службы сделал попытку лягнуть коленом в живот, но Патрик извернулся, уходя от толчка, и вырубил Винсенте, ударив рукоятью даги в затылок. Шпион растянулся на соурейнском ковре, потеряв сознание и выронив шпагу.
В наступившей тишине звонко прозвучали аплодисменты.
— Браво, граф Телфрин. — Аматрис был доволен. — С годами вы не утратили сноровки.
— Рад, если вам понравилось. — Патрик с трудом сдерживал злость.
Он поднял шпагу, оброненную Винсенте Казони. Хороший боевой клинок — не слишком тяжелый и не слишком легкий, можно и рубить и колоть, достаточно длинный, отменно сбалансированный. Вполне пойдет как замена утраченной сабле. «Будем считать его боевым трофеем». Патрик засунул шпагу за пояс, стараясь совладать с досадой. Если Аматрис будет и дальше так себя вести, о доверительном сотрудничестве можно забыть.
Донна Сильвия Ландони, жена известного виноторговца Касимиро Ландони, сидела в постели обнаженная, с заспанным видом, и даже не пыталась прикрыть тяжелую грудь. Когда поединок закончился, донна Сильвия зевнула, прикрывая чувственный рот изящными пальцами.
— Я могу идти, ваше величество? — спросила она. — Даже если Винсенте спутался с вашими врагами, мне, могу поклясться, он ни слова не говорил. На допросе я повторю то же самое, как бы ни старались ваши палачи.
Аматрис, видимо, решил изобразить джентльмена.
— Идите, милая донна. Я верю вам на слово, никаких допросов не будет.
Сильвия Ландони неторопливо оделась, натянув персикового цвета платье, закрепила заколкой черные волосы, после чего направилась к выходу. Когда женщина проходила мимо Боба Кренхилла, тот выразительно сглотнул и с внезапным смущением отвел взгляд. Сильвия, заметив овладевшую солдатом неловкость, словно бы невзначай толкнула Боба грудью в плечо, но тот успешно сделал вид, что превратился в дерево или фонарный столб.
— Здесь мы закончили, — удовлетворенно сказал Аматрис.
— Воистину так, ваше величество. — Делвин Дирхейл говорил бесстрастно, но с таким выражением лица, что сам Патрик, находись он на месте Аматриса, непременно бы насторожился. — Однако остался ряд вопросов, которые я и капитан Телфрин с удовольствием бы с вами обсудили. Уделите нам полчаса вашего драгоценного времени?
Рука Дирхейла лежала на рукояти клинка. Аматрис, конечно, это заметил.
— Уделю, разумеется. Пройдемте в мой кабинет.
Луис, Марта и Кренхилл остались ждать в герцогской приемной, а вот Кельвин ужом проскользнул в кабинет вслед за Патриком и Делвином. Патрик заметил это, но решил не возражать. Кельвин доказал свои многочисленные таланты в недавней стычке с имперцами. Хорошо разговаривать с Принцем Пламени, имея под рукой подобного союзника, поднаторевшего в некромантии. В том случае, конечно, если он и правда союзник. Патрик до сих пор не доверял беглому чародею. «Как и все в нашей компании, он больно хитер».
В окнах начал проглядывать серый рассвет, но в углах комнаты все еще пряталась темнота. Взмахом руки Аматрис зажег огонь в потухшем камине. Пламя с шипением вспыхнуло, рождаясь из потухшей золы — даже не потребовалось подбрасывать поленьев. Древний маг, овладевший телом Альфонсо Мервани, с наслаждением потянулся, хрустя составами, и опустился в кресло.
— Желаете вина? Может быть, лучше подать гвенхейдского виски? Капитан Дирхейл, как я успел заметить, является настоящим поклонником этого благородного напитка. А как насчет керанийского бренди лучшей марки? Сиятельный грандгерцог держит коллекцию на любой вкус. Уверен, граф Телфрин оценит. Или стоит распорядиться насчет завтрака? Еще только светает, но уверен, вы проголодались. Паста? Лазанья? Яичница с беконом, на северный манер? Вы пока решайте, но я вот не откажусь промочить горло.
Аматрис выпростал руку, и стоявшая на дальнем столе тяжелая бутылка перелетела через комнату, опустившись ему прямо в подставленную ладонь. Древний маг с предвкушением ухмыльнулся. Пробка вылетела сама собой, Патрик успел лишь ощутить толчок магии. Среди чародеев считалось дурным тоном помогать себе колдовством в таких мелочах, впустую расходуя драгоценную силу. Аматрис всем своим видом показывал, что он выше никчемных условностей.
Принц Пламени принялся пить из горла, проливая вино на ночную сорочку, которую он до сих пор так и не удосужился переодеть. Он насмешливо глядел на Патрика, Делвина и Кельвина, молча стоявших перед ним полукругом.
«Это не мой герцог, и даже близко на него не похоже. Я никогда не видел Альфонсо таким напыщенным и самодовольным. Противно и больно наблюдать, как этот подонок распоряжается его телом». Захотелось вмешаться, но что можно сделать? Впустую сотрясать воздух, читая нотации? Просто так Аматрис не уйдет, а как изгнать его, предстояло еще придумать. Стоит для начала хорошенько расспросить наедине Кельвина. Тот должен знать.
Бутылка внезапно треснула. Осколки полетели во все стороны, вино рекой полилось Аматрису за шиворот, окончательно испачкав одежду. Принц Пламени выругался, стряхивая на пол стеклянное крошево. Лицо, украденное им у Альфонсо, разительно переменилось. Его черты утратили напускное благодушие, моментально сменившееся гневом.
— А вам в детстве не рассказывали, что над старшими не стоит шутить?
Кельвин, сама воплощенная невинность, носком сапога отшвырнул прочь особенно крупный осколок. Телекинетическое заклинание сотворил, конечно же, он.
— Я рос очень покладистым и послушным ребенком, — сказал спокойно некромант. — Прилежно слушал мать и отца, и всех нанятых ими гувернеров, конечно. Разумеется, мне никогда и в голову не приходило над ними подшучивать. Но я хорошо запомнил их наставления. Знаю, к примеру, что столь ранним утром не полагается пьянствовать.
— Возможно, у меня поздний вечер, мастер Эдвин.
— Возможно, вы слишком дерзко распоряжаетесь телом, которое вам не принадлежит.
Прежде чем началась перепалка, вмешался Делвин:
— Давайте поговорим о деле, господин Тревор.
— Запомнили насчет «господина Тревора»? Замечательно, только это больше не актуально. «Ваше величество» подойдет в данных обстоятельствах куда лучше, пожалуй.
— Я хочу — и уверен, граф Телфрин меня в этом поддержит, услышать мнение настоящего грандгерцога на этот счет. Позвольте, пожалуйста, поговорить с синьором Мервани. Услышать, какого он мнения касательно ваших планов.
Аматрис небрежно махнул рукой:
— Пустая трата времени! Вы прекрасно видели, сколько сил отнимает нейронная трансформация. Требуется перестроить все связи, имеющиеся в мозгу. По сути, вывернуть сознание наизнанку. Я не намерен лишний раз тратить силы, особенно в преддверии испытаний, которые нам всем предстоят. Альфонсо жив, как прекрасно видите вы сами, и вполне здоров, в том числе и душевно. Когда мы закончим битву, сможете с ним поболтать.
Делвин вытащил палаш и направил его острием Аматрису в лицо.
— Мне кажется, вы ловко увиливаете, блистательный принц.
