— В самом деле, — сказал Патрик. — Изначально мы не договаривались о таком повороте.
— А чего вы хотели? Чтобы треклятый алгернец смешал вас всех с прахом? Или чтобы я и дальше оставался в сознании милой госпожи Доннер, утомляя ее своим назойливым присутствием? Не забывайте, кто вас спас. Могли бы испытывать хоть малую благодарность. Синьор Мервани вновь получит свое тело — но не раньше, чем мы отстоим этот город. И уберите, пожалуйста, свой клинок. В прошлый раз он не смог причинить мне никакого вреда.
— Значит, теперь я приложу больше усилий, — сказал Делвин.
Воздух задрожал, наполнившись холодом. Патрик чувствовал, что Принц Пламени использует магию, чтобы остановить продвижение клинка. Несмотря на это, меч, который Делвин Дирхейл держал в вытянутой руке, дюйм за дюймом медленно приближался к лицу Альфонсо. Сам Дирхейл тяжело дышал. Не оставалось сомнений, он прикладывает огромные усилия, чтобы противодействовать чарам, налагаемым Аматрисом. Потухшие было колдовские руны разгорались вновь. Острие клинка проталкивалось сквозь сделавшийся слишком плотным воздух, пока не остановилось в каких-то нескольких дюймах от глаз Альфонсо, сейчас настороженно прищуренных.
Кеган Аматрис нахмурился, шевельнул рукой — и кто знает, что произошло бы дальше, если бы из приемной внезапно не послышался крик и следом неразборчивый шум.
— Считайте, вам повезло, — буркнул Делвин, нехотя опуская меч, и вместе с Кельвином двинулся посмотреть, что происходит. Патрик чуть задержался, глядя как Принц Пламени неторопливо встает, брезгливо отряхивая изгаженную одежду и стараясь не наступить в лужу вина и на осколки стекла.
— Ваш приятель просто несносен, — буркнул Аматрис. — Убил бы его, не будь это глупо.
— О, вы познали все обаяние капитана Дирхейла? Наслаждайтесь, как наслаждаюсь я.
Аматрис брезгливо дернул щекой.
— Вы же на его стороне. Почему не попытались ему помочь?
— Потому что вижу своего господина и друга, хоть и слышу говорящую его устами двуличную тварь. Если бы не данное обстоятельство, сударь, уверяю — валяться бы вам с перерезанным горлом на этом самом ковре. — Патрик холодно поклонился и тоже направился к дверям. — Поспешим, а то мой приятель без нас разберется.
Во дворце творился сущий бедлам. Солдаты, придворные и слуги сбежались к галереям внутреннего дворика, опоясывающим все этажи здания. Люди толпились возле перил, галдели, спорили, указывали пальцами куда-то вниз. От обилия мундиров, ливрей и камзолов у Патрика зарябило в глазах. Протолкнуться сквозь толпу оказалось бы непросто, но, к счастью, зеваки расступались, едва завидев грандерцога. Аматрис вышагивал, придав лицу величественное выражение, и даже испачканная, покрытая винными пятнами сорочка не портила впечатление.
Делвин, Кельвин, Марта, Луис и Боб стояли посреди уводившего во двор лестничного пролета, в компании с тремя десятками вооруженных солдат. Солдаты целились из мушкетов и пистолетов. Кельвин стоял, небрежно держа в руках силовой посох, и внимательно наблюдал за происходящим. Во дворе, между трех фонтанов, деревянных лавочек и клумб клубился темный вихрь футов двадцати высотой. В глубине смерча блистали росчерки молний, вспыхивал и тут же гас серебряный свет. Все происходило совершенно беззвучно. Смерч крутился на одном месте, не меняясь в размерах.
— Можешь объяснить, что эта за дрянь? — спросил Патрик Кельвина.
— Явно магического происхождения.
— Это понятно, а точнее?
— Точнее сказать не могу. Никогда с таким не сталкивался. Но тот, кто это устроил, явно очень силен. Я отследил канал, по которому поступает энергия. Будто в пространстве отворили окно и проталкивают сквозь него силу. Этот смерч вообще никакой не смерч. Это скорее распахнутая дверь, сквозь которую нечто пытается к нам прорваться. Дыра в ткани реальности. Так яснее?
— Яснее, но совсем не воодушевляет.
— Если это имперцы, — сказал Делвин, — нужно подготовиться к защите.
— Мои резервы исчерпаны. Наверное, до вечера, — признался Патрик. — А ваши?
Дирхейл нахмурился:
— Кое-что осталось, но не слишком много. Я немного вымотался.
— Как и все мы. Ночь выдалась трудная.
— Привести всех дворцовых чародеев, немедленно, — распорядился Аматрис, обращаясь к одному из солдат. Тот бросился исполнять приказ.
«Аматрис в непростом положении. Он не может продемонстрировать, что владеет магией. Иначе всем вокруг станет понятно, что с Альфонсо что-то не так. Грандерцог отродясь не колдовал, как и никто из его прямых предков. Досадно, самый сильный среди нас волшебник — и совершенно бесполезен, когда все остальные выбились из сил».
Вращение вихря ускорилось, вспышки молнией засияли все чаще, сделались настойчивее. Смерч странно выгнулся, будто его распирало изнутри, и следом пропал, разом уменьшившись и схлопнувшись в одной точке. В самом центре внутреннего двора, на том месте, где минутой раньше бесновался колдовской вихрь, теперь стоял человек. Высокорослый и статный, он неспешно окинул взглядом высыпавшую на галереи толпу. На нем был парадный красный с золотым шитьем мундир имперской армии, в ножнах у пояса — шпага с золоченой рукоятью, на руках белые лайковые перчатки. Длинные светлые волосы стянуты в хвост. Выражение лица невозмутимое, даже расслабленное. Прямая осанка, подбородок слегка приподнят. На вид лет около тридцати. На мундире нет знаков различия.
Незнакомец молчал. Патрику показалось, что пришелец глядит прямо на него.
— Не стрелять! — приказал Аматрис гвардейцам и шепотом обратился к Патрику: — Это не телепортация, я бы сразу понял. Вы давно разучились ею пользоваться. Скорее, голографическая проекция. Я имею в виду, этот господин здесь находится не во плоти. Мне кажется, он явился для переговоров.
— Раз для переговоров, давайте с ним побеседуем.
Аматрис, Патрик и Делвин, а также их спутники по широким мраморным ступеням спустились во двор. Делвин не прятал меч, Марта держала наготове заряженный пистолет, Боб и Кельвин — силовые посохи. «Если Аматрис прав и это всего лишь визуальный образ, а самого имперца тут нет, от нашего оружия не будет никакого толку. Но всегда лучше подстраховаться».
Патрик шел не спеша, не сводя глаз с алгернца. Тот не шевелился, ожидая, пока они подойдут, и держал ладони на виду. Его лицо вдруг показалось Патрику слегка знакомым. Будто видел прежде — не вживую, а скорее на парадном портрете.
Когда до имперского офицера оставалось меньше десяти шагов, Аматрис заговорил:
— Я Альфонсо Фредерико Мервани, грандгерцог вольного города Наргонда, граф Кордейн, граф Пескаро и верховный сюзерен Мантельских островов. Кто ты такой и отчего явился к моему двору незваным, наделав такой переполох?
— Альфонсо Мервани, значит? — Алгернец усмехнулся. — Если хочешь, зови себя так.
Он выговаривал слова ясно и четко, с выговором, характерным для жителей империи.
— Я называю себя именем своего рода, — заявил Аматрис.
— Как угодно. Я прекрасно вижу, что ты такое. — Имперский офицер прищурился. — Демон, выродок, призрак из давних времен. Надел чужую плоть и думаешь, ты здесь хозяин? Мне известно, что ты сделал с моими людьми. — Он говорил негромко — так, что слышали лишь стоящие поблизости.
«Каким образом он узнал о случившемся? О дальновидении забыли тогда же, когда разучились пользоваться телепортацией, много столетий назад, еще до рождения Аматриса. Разве что... — Патрик едва не хлопнул себя по лбу. — Разве что у кого-то из алгернских чародеев имелся при себе следящий прибор. Может быть, спрятанный в одежде или даже в силовом посохе. Отец рассказывал, такие хранились в Башне — наверняка и в Ордене найдутся. Тогда понятно, откуда этот парень осведомлен о случившемся в герцогской библиотеке. Стоит более тщательно там все осмотреть».
— Представьтесь, сударь, — сказал Делвин, — а то невежливо получается.
— Стефан Август из дома Айтвернов, маршал Алгерна. — «Младший брат императора! Тот самый, что командует флотом вторжения, направившимся к нашим берегам. Вот враг и пожаловал в гости». — Ваши имена либо известны мне, либо совершенно для меня не важны. Граф Телфрин, посмешище, беспутный изгнанник. Лорд Дирхейл, последыш бесславного рода. Безвестный некромант видимо тоже из Гвенхейда, как и все в вашей компании. — Имперец глянул на Кельвина с неприкрытым презрением. — И ты, похититель плоти, — его взгляд вновь остановился на Аматрисе. — Сперва ты пребывал в теле этой несчастной девушки, — кивнул он в сторону Марты, — затем подчинил себе герцога Наргонда. Не знаю, из каких темных времен ты выполз, но мне ты совсем не помеха.
— Возможно, — голос Аматриса наполнился ядом, — вы перемените свое мнение, узнав, кто именно стоит перед вами.
— Мне это безразлично. Темная грань мира полна бессильных призраков, исполненных злобы и жадности, но любая тень рассеивается, стоит показаться солнцу. — Принц Стефан Айтверн, потомок третьей линии Дома Драконьих Владык, отдаленных родственников семьи Волфалер, некогда основавшей Гвенхейд, медленно обнажил шпагу. Солнце, как раз поднимавшееся над крышей дворца, сверкнуло бликом на острие клинка. — Я здесь не ради пустой болтовни. Я рыцарь, а рыцарю пристало придерживаться правил, объявляя войну. Я пришел объявить войну этому несносному городу. Поднимайте войска и собирайтесь с силами. Никакая уловка, впрочем, вас не спасет. Вы убили моих людей, верой и правдой служивших императорскому дому. Я сожгу ваши кости и развею прах на семи ветрах.
— Погодите, — рванулся вперед Патрик. — Вы рассуждаете сгоряча, ваше высочество. Мы еще можем договориться. У Гвенхейда и Наргонда найдутся союзники по всему миру. Как бы ни была велика ваша армия, и на нее можно отыскать управу. Одумайтесь, и, возможно, сможете уберечь тысячи жизней. Включая вашу собственную.
При этих словах принц Стефан усмехнулся и опустил шпагу, вкладывая ее в ножны.
— Я пришел, чтобы принести на Дейдру порядок и мир. Не стойте у меня на пути. Ваши государства разорены и погружены в смуту. Вы слабы и никчемны, поддались безумию. Режете друг друга, рвете зубами на части, словно дикие звери. Не думаю, что мне стоит вас опасаться, кузен.
Он исчез мгновенно — не последовало ни порыва ветра, ни вспышки света, ни ряби в воздухе, возникающей, когда пропадает мираж. Стефан Айтверн стоял рядом и тут же пропал, не оставив после себя ни следа, ни тени. Договорив, принц и маршал Алгерна моментально растаял в воздухе. На галереях поднялся, усиливаясь, потрясенный гул. Зрители не могли услышать, о чем шел разговор, но и увиденное ими оказалось достаточно странным. Патрик, оглянувшись, заметил, что по лестнице, наконец, спускаются придворные чародеи, за которыми посылал Аматрис.
«Припозднились, а может, и не слишком торопились. В Наргонде творится форменный бардак, такого много лет не было. Мы даже всех перебежчиков не выловили. Знать разобщена, многие недолюбливают Альфонсо. Стоит опасаться предательства. Кто знает, сколько еще патрициев решат последовать примеру Винсенте Казони. Не найдется ли среди них влиятельных офицеров, шпионов или придворных волшебников? Доверять нельзя никому. Как и всегда, впрочем».
— Неужели я был в молодости такой же напыщенный болван, — пробормотал Аматрис. — Ладно, посмотрим. Этот молодчик силен, но и мы не промах. Мне, пожалуй, стоит переодеться, — Принц Пламени отряхнул свое испачканное одеяние, — а потом созовем военный совет. Хотя сначала осмотрим трупы имперцев, конечно. Просто так Стефан не мог узнать, как мы с ними разобрались. Значит, где-то осталось следящее устройство. Отыщем и обезвредим — чужие уши нам не нужны. А затем отправимся сразу на совет. Граф Телфрин, надеюсь на ваше присутствие. Ваш военный опыт незаменим.
— Разумеется, но хочу напомнить — прежде я не выигрывал войн.
— Разумеется. Зато я выиграл не одну. Дирхейл, вы с нами?
Делвин вложил палаш в ножны.
— Боюсь, нет. Мне стоит вернуться в гостиницу. Там мои солдаты и Астрид. Не следует надолго оставлять их одних — в городе неспокойно, мало ли что может случиться. Мы соберем вещи и лишь тогда возвратимся во дворец. Должно быть, к обеду, если ничего не задержит.
«Если ты не станешь слишком долго миловаться со своей пассией», хотел съязвить Патрик, но сдержался. Каким бы невыносимым не был временами капитан Дирхейл, не стоило лишний раз его злить. Не тогда, когда враг уже показал свое лицо и готовится пожаловать на порог. «Бывают моменты, когда стоит отбросить все распри. Например, как сейчас».
— Идите, — сказал Аматрис. — И смотрите, не потеряйтесь на обратном пути.
— Я постараюсь, — недобро поглядел на него Делвин.
Ночь прошла беспокойно. Астрид Шефер не отпускали страхи и мучили сомнения. Тревога крепко держала девушку за горло, так плотно сжимая удавку на шее, что от волнения становилось трудно дышать. Воспоминания о собственном поведении вызывали то горечь, то стыд. Угрызения совести раздирали сердце на части. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы только забыть о случившемся. Сон, как назло, не шел вовсе.
«Я устроила постыдную истерику, и все у Делвина на глазах. Что он обо мне подумает, когда вернется? Наверное, вовсе не захочет разговаривать. И хорошо, если он вообще останется жив. Может статься, я видела его в последний раз. До чего же ужасным вышло прощание — и все по моей вине. Я никогда себе этого не прощу».
Астрид с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. Ее и без того, должно быть, считают помешанной. Сторонятся, как от сумасшедшей, бросают кривые взгляды, насмешливо хихикают за спиной. Кренхилл, Лоттерс, остальные солдаты. Даже граф Телфрин временами смотрит на нее презрительно, и немудрено. У него имеются для этого основания.
«Я просто пыталась помочь. Надеялась, что от меня будет хоть какая-то польза, пусть даже и совсем незначительная. И без того постоянно чувствую себя пятым колесом в телеге. Это Марте вольготно бегать с саблей и палить во все стороны из пистолета, а что могу сделать я? Если во мне открылась магия, то возможно, ее стоило бы, наконец, применить? Иначе зачем я вообще увязалась за мужчинами в этот поход? Оставалась бы в Димбольде, а еще лучше, вернулась бы домой к семье и не доставляла никому хлопот».
Астрид ходила кругами по комнате, которую Карло Варлони выделил для нее и Делвина. Временами девушка садилась у раскрытого окна, вглядываясь в бесприютную ночь и вдыхая непривычно соленый воздух. Порт сиял, освещенный сотнями огней; по мостовой время от времени прокатывались повозки и экипажи, иногда доносилась лихая кабацкая ругань. Совсем не похоже на Димбольд, вымиравший с наступлением сумерек. В таком месте и вовсе не хочется спать, а тут еще кошки скребут на душе. Иногда Астрид все же ложилась в постель, беспокойно ворочалась с боку на бок и через полчаса снова вставала. Это была едва ли не худшая ночь за все восемнадцать с половиной лет ее жизни.
Ближе к утру стало понятно, что заснуть не получится. Небо за окном уже начало светлеть, а девушка по-прежнему не испытывала ничего, кроме тревоги и легкой тошноты. Астрид оделась и спустилась в обеденную залу. В очаге ярко горел огонь, а за одним столиком собралась компания — Дейв Лоттерс вместе с остальными солдатами Делвина, а также присоединившийся к ним Карло Варлони.
— А чего вы хотели? Чтобы треклятый алгернец смешал вас всех с прахом? Или чтобы я и дальше оставался в сознании милой госпожи Доннер, утомляя ее своим назойливым присутствием? Не забывайте, кто вас спас. Могли бы испытывать хоть малую благодарность. Синьор Мервани вновь получит свое тело — но не раньше, чем мы отстоим этот город. И уберите, пожалуйста, свой клинок. В прошлый раз он не смог причинить мне никакого вреда.
— Значит, теперь я приложу больше усилий, — сказал Делвин.
Воздух задрожал, наполнившись холодом. Патрик чувствовал, что Принц Пламени использует магию, чтобы остановить продвижение клинка. Несмотря на это, меч, который Делвин Дирхейл держал в вытянутой руке, дюйм за дюймом медленно приближался к лицу Альфонсо. Сам Дирхейл тяжело дышал. Не оставалось сомнений, он прикладывает огромные усилия, чтобы противодействовать чарам, налагаемым Аматрисом. Потухшие было колдовские руны разгорались вновь. Острие клинка проталкивалось сквозь сделавшийся слишком плотным воздух, пока не остановилось в каких-то нескольких дюймах от глаз Альфонсо, сейчас настороженно прищуренных.
Кеган Аматрис нахмурился, шевельнул рукой — и кто знает, что произошло бы дальше, если бы из приемной внезапно не послышался крик и следом неразборчивый шум.
— Считайте, вам повезло, — буркнул Делвин, нехотя опуская меч, и вместе с Кельвином двинулся посмотреть, что происходит. Патрик чуть задержался, глядя как Принц Пламени неторопливо встает, брезгливо отряхивая изгаженную одежду и стараясь не наступить в лужу вина и на осколки стекла.
— Ваш приятель просто несносен, — буркнул Аматрис. — Убил бы его, не будь это глупо.
— О, вы познали все обаяние капитана Дирхейла? Наслаждайтесь, как наслаждаюсь я.
Аматрис брезгливо дернул щекой.
— Вы же на его стороне. Почему не попытались ему помочь?
— Потому что вижу своего господина и друга, хоть и слышу говорящую его устами двуличную тварь. Если бы не данное обстоятельство, сударь, уверяю — валяться бы вам с перерезанным горлом на этом самом ковре. — Патрик холодно поклонился и тоже направился к дверям. — Поспешим, а то мой приятель без нас разберется.
Во дворце творился сущий бедлам. Солдаты, придворные и слуги сбежались к галереям внутреннего дворика, опоясывающим все этажи здания. Люди толпились возле перил, галдели, спорили, указывали пальцами куда-то вниз. От обилия мундиров, ливрей и камзолов у Патрика зарябило в глазах. Протолкнуться сквозь толпу оказалось бы непросто, но, к счастью, зеваки расступались, едва завидев грандерцога. Аматрис вышагивал, придав лицу величественное выражение, и даже испачканная, покрытая винными пятнами сорочка не портила впечатление.
Делвин, Кельвин, Марта, Луис и Боб стояли посреди уводившего во двор лестничного пролета, в компании с тремя десятками вооруженных солдат. Солдаты целились из мушкетов и пистолетов. Кельвин стоял, небрежно держа в руках силовой посох, и внимательно наблюдал за происходящим. Во дворе, между трех фонтанов, деревянных лавочек и клумб клубился темный вихрь футов двадцати высотой. В глубине смерча блистали росчерки молний, вспыхивал и тут же гас серебряный свет. Все происходило совершенно беззвучно. Смерч крутился на одном месте, не меняясь в размерах.
— Можешь объяснить, что эта за дрянь? — спросил Патрик Кельвина.
— Явно магического происхождения.
— Это понятно, а точнее?
— Точнее сказать не могу. Никогда с таким не сталкивался. Но тот, кто это устроил, явно очень силен. Я отследил канал, по которому поступает энергия. Будто в пространстве отворили окно и проталкивают сквозь него силу. Этот смерч вообще никакой не смерч. Это скорее распахнутая дверь, сквозь которую нечто пытается к нам прорваться. Дыра в ткани реальности. Так яснее?
— Яснее, но совсем не воодушевляет.
— Если это имперцы, — сказал Делвин, — нужно подготовиться к защите.
— Мои резервы исчерпаны. Наверное, до вечера, — признался Патрик. — А ваши?
Дирхейл нахмурился:
— Кое-что осталось, но не слишком много. Я немного вымотался.
— Как и все мы. Ночь выдалась трудная.
— Привести всех дворцовых чародеев, немедленно, — распорядился Аматрис, обращаясь к одному из солдат. Тот бросился исполнять приказ.
«Аматрис в непростом положении. Он не может продемонстрировать, что владеет магией. Иначе всем вокруг станет понятно, что с Альфонсо что-то не так. Грандерцог отродясь не колдовал, как и никто из его прямых предков. Досадно, самый сильный среди нас волшебник — и совершенно бесполезен, когда все остальные выбились из сил».
Вращение вихря ускорилось, вспышки молнией засияли все чаще, сделались настойчивее. Смерч странно выгнулся, будто его распирало изнутри, и следом пропал, разом уменьшившись и схлопнувшись в одной точке. В самом центре внутреннего двора, на том месте, где минутой раньше бесновался колдовской вихрь, теперь стоял человек. Высокорослый и статный, он неспешно окинул взглядом высыпавшую на галереи толпу. На нем был парадный красный с золотым шитьем мундир имперской армии, в ножнах у пояса — шпага с золоченой рукоятью, на руках белые лайковые перчатки. Длинные светлые волосы стянуты в хвост. Выражение лица невозмутимое, даже расслабленное. Прямая осанка, подбородок слегка приподнят. На вид лет около тридцати. На мундире нет знаков различия.
Незнакомец молчал. Патрику показалось, что пришелец глядит прямо на него.
— Не стрелять! — приказал Аматрис гвардейцам и шепотом обратился к Патрику: — Это не телепортация, я бы сразу понял. Вы давно разучились ею пользоваться. Скорее, голографическая проекция. Я имею в виду, этот господин здесь находится не во плоти. Мне кажется, он явился для переговоров.
— Раз для переговоров, давайте с ним побеседуем.
Аматрис, Патрик и Делвин, а также их спутники по широким мраморным ступеням спустились во двор. Делвин не прятал меч, Марта держала наготове заряженный пистолет, Боб и Кельвин — силовые посохи. «Если Аматрис прав и это всего лишь визуальный образ, а самого имперца тут нет, от нашего оружия не будет никакого толку. Но всегда лучше подстраховаться».
Патрик шел не спеша, не сводя глаз с алгернца. Тот не шевелился, ожидая, пока они подойдут, и держал ладони на виду. Его лицо вдруг показалось Патрику слегка знакомым. Будто видел прежде — не вживую, а скорее на парадном портрете.
Когда до имперского офицера оставалось меньше десяти шагов, Аматрис заговорил:
— Я Альфонсо Фредерико Мервани, грандгерцог вольного города Наргонда, граф Кордейн, граф Пескаро и верховный сюзерен Мантельских островов. Кто ты такой и отчего явился к моему двору незваным, наделав такой переполох?
— Альфонсо Мервани, значит? — Алгернец усмехнулся. — Если хочешь, зови себя так.
Он выговаривал слова ясно и четко, с выговором, характерным для жителей империи.
— Я называю себя именем своего рода, — заявил Аматрис.
— Как угодно. Я прекрасно вижу, что ты такое. — Имперский офицер прищурился. — Демон, выродок, призрак из давних времен. Надел чужую плоть и думаешь, ты здесь хозяин? Мне известно, что ты сделал с моими людьми. — Он говорил негромко — так, что слышали лишь стоящие поблизости.
«Каким образом он узнал о случившемся? О дальновидении забыли тогда же, когда разучились пользоваться телепортацией, много столетий назад, еще до рождения Аматриса. Разве что... — Патрик едва не хлопнул себя по лбу. — Разве что у кого-то из алгернских чародеев имелся при себе следящий прибор. Может быть, спрятанный в одежде или даже в силовом посохе. Отец рассказывал, такие хранились в Башне — наверняка и в Ордене найдутся. Тогда понятно, откуда этот парень осведомлен о случившемся в герцогской библиотеке. Стоит более тщательно там все осмотреть».
— Представьтесь, сударь, — сказал Делвин, — а то невежливо получается.
— Стефан Август из дома Айтвернов, маршал Алгерна. — «Младший брат императора! Тот самый, что командует флотом вторжения, направившимся к нашим берегам. Вот враг и пожаловал в гости». — Ваши имена либо известны мне, либо совершенно для меня не важны. Граф Телфрин, посмешище, беспутный изгнанник. Лорд Дирхейл, последыш бесславного рода. Безвестный некромант видимо тоже из Гвенхейда, как и все в вашей компании. — Имперец глянул на Кельвина с неприкрытым презрением. — И ты, похититель плоти, — его взгляд вновь остановился на Аматрисе. — Сперва ты пребывал в теле этой несчастной девушки, — кивнул он в сторону Марты, — затем подчинил себе герцога Наргонда. Не знаю, из каких темных времен ты выполз, но мне ты совсем не помеха.
— Возможно, — голос Аматриса наполнился ядом, — вы перемените свое мнение, узнав, кто именно стоит перед вами.
— Мне это безразлично. Темная грань мира полна бессильных призраков, исполненных злобы и жадности, но любая тень рассеивается, стоит показаться солнцу. — Принц Стефан Айтверн, потомок третьей линии Дома Драконьих Владык, отдаленных родственников семьи Волфалер, некогда основавшей Гвенхейд, медленно обнажил шпагу. Солнце, как раз поднимавшееся над крышей дворца, сверкнуло бликом на острие клинка. — Я здесь не ради пустой болтовни. Я рыцарь, а рыцарю пристало придерживаться правил, объявляя войну. Я пришел объявить войну этому несносному городу. Поднимайте войска и собирайтесь с силами. Никакая уловка, впрочем, вас не спасет. Вы убили моих людей, верой и правдой служивших императорскому дому. Я сожгу ваши кости и развею прах на семи ветрах.
— Погодите, — рванулся вперед Патрик. — Вы рассуждаете сгоряча, ваше высочество. Мы еще можем договориться. У Гвенхейда и Наргонда найдутся союзники по всему миру. Как бы ни была велика ваша армия, и на нее можно отыскать управу. Одумайтесь, и, возможно, сможете уберечь тысячи жизней. Включая вашу собственную.
При этих словах принц Стефан усмехнулся и опустил шпагу, вкладывая ее в ножны.
— Я пришел, чтобы принести на Дейдру порядок и мир. Не стойте у меня на пути. Ваши государства разорены и погружены в смуту. Вы слабы и никчемны, поддались безумию. Режете друг друга, рвете зубами на части, словно дикие звери. Не думаю, что мне стоит вас опасаться, кузен.
Он исчез мгновенно — не последовало ни порыва ветра, ни вспышки света, ни ряби в воздухе, возникающей, когда пропадает мираж. Стефан Айтверн стоял рядом и тут же пропал, не оставив после себя ни следа, ни тени. Договорив, принц и маршал Алгерна моментально растаял в воздухе. На галереях поднялся, усиливаясь, потрясенный гул. Зрители не могли услышать, о чем шел разговор, но и увиденное ими оказалось достаточно странным. Патрик, оглянувшись, заметил, что по лестнице, наконец, спускаются придворные чародеи, за которыми посылал Аматрис.
«Припозднились, а может, и не слишком торопились. В Наргонде творится форменный бардак, такого много лет не было. Мы даже всех перебежчиков не выловили. Знать разобщена, многие недолюбливают Альфонсо. Стоит опасаться предательства. Кто знает, сколько еще патрициев решат последовать примеру Винсенте Казони. Не найдется ли среди них влиятельных офицеров, шпионов или придворных волшебников? Доверять нельзя никому. Как и всегда, впрочем».
— Неужели я был в молодости такой же напыщенный болван, — пробормотал Аматрис. — Ладно, посмотрим. Этот молодчик силен, но и мы не промах. Мне, пожалуй, стоит переодеться, — Принц Пламени отряхнул свое испачканное одеяние, — а потом созовем военный совет. Хотя сначала осмотрим трупы имперцев, конечно. Просто так Стефан не мог узнать, как мы с ними разобрались. Значит, где-то осталось следящее устройство. Отыщем и обезвредим — чужие уши нам не нужны. А затем отправимся сразу на совет. Граф Телфрин, надеюсь на ваше присутствие. Ваш военный опыт незаменим.
— Разумеется, но хочу напомнить — прежде я не выигрывал войн.
— Разумеется. Зато я выиграл не одну. Дирхейл, вы с нами?
Делвин вложил палаш в ножны.
— Боюсь, нет. Мне стоит вернуться в гостиницу. Там мои солдаты и Астрид. Не следует надолго оставлять их одних — в городе неспокойно, мало ли что может случиться. Мы соберем вещи и лишь тогда возвратимся во дворец. Должно быть, к обеду, если ничего не задержит.
«Если ты не станешь слишком долго миловаться со своей пассией», хотел съязвить Патрик, но сдержался. Каким бы невыносимым не был временами капитан Дирхейл, не стоило лишний раз его злить. Не тогда, когда враг уже показал свое лицо и готовится пожаловать на порог. «Бывают моменты, когда стоит отбросить все распри. Например, как сейчас».
— Идите, — сказал Аматрис. — И смотрите, не потеряйтесь на обратном пути.
— Я постараюсь, — недобро поглядел на него Делвин.
Глава двадцатая
Ночь прошла беспокойно. Астрид Шефер не отпускали страхи и мучили сомнения. Тревога крепко держала девушку за горло, так плотно сжимая удавку на шее, что от волнения становилось трудно дышать. Воспоминания о собственном поведении вызывали то горечь, то стыд. Угрызения совести раздирали сердце на части. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы только забыть о случившемся. Сон, как назло, не шел вовсе.
«Я устроила постыдную истерику, и все у Делвина на глазах. Что он обо мне подумает, когда вернется? Наверное, вовсе не захочет разговаривать. И хорошо, если он вообще останется жив. Может статься, я видела его в последний раз. До чего же ужасным вышло прощание — и все по моей вине. Я никогда себе этого не прощу».
Астрид с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. Ее и без того, должно быть, считают помешанной. Сторонятся, как от сумасшедшей, бросают кривые взгляды, насмешливо хихикают за спиной. Кренхилл, Лоттерс, остальные солдаты. Даже граф Телфрин временами смотрит на нее презрительно, и немудрено. У него имеются для этого основания.
«Я просто пыталась помочь. Надеялась, что от меня будет хоть какая-то польза, пусть даже и совсем незначительная. И без того постоянно чувствую себя пятым колесом в телеге. Это Марте вольготно бегать с саблей и палить во все стороны из пистолета, а что могу сделать я? Если во мне открылась магия, то возможно, ее стоило бы, наконец, применить? Иначе зачем я вообще увязалась за мужчинами в этот поход? Оставалась бы в Димбольде, а еще лучше, вернулась бы домой к семье и не доставляла никому хлопот».
Астрид ходила кругами по комнате, которую Карло Варлони выделил для нее и Делвина. Временами девушка садилась у раскрытого окна, вглядываясь в бесприютную ночь и вдыхая непривычно соленый воздух. Порт сиял, освещенный сотнями огней; по мостовой время от времени прокатывались повозки и экипажи, иногда доносилась лихая кабацкая ругань. Совсем не похоже на Димбольд, вымиравший с наступлением сумерек. В таком месте и вовсе не хочется спать, а тут еще кошки скребут на душе. Иногда Астрид все же ложилась в постель, беспокойно ворочалась с боку на бок и через полчаса снова вставала. Это была едва ли не худшая ночь за все восемнадцать с половиной лет ее жизни.
Ближе к утру стало понятно, что заснуть не получится. Небо за окном уже начало светлеть, а девушка по-прежнему не испытывала ничего, кроме тревоги и легкой тошноты. Астрид оделась и спустилась в обеденную залу. В очаге ярко горел огонь, а за одним столиком собралась компания — Дейв Лоттерс вместе с остальными солдатами Делвина, а также присоединившийся к ним Карло Варлони.
