Вспомнились собственные слова, сказанные Делвину Дирхейлу в безымянном лесу посреди одичавших земель. «Вы видели сами вчера, я ведьма. Я могу летать по небу и заклинать духов. Наверное, могу. Я не знаю. Но этот жезл мне подчинился. Значит, Сила во мне, а Сила способна жечь города, как сожгла вон тот, давно мертвый». Смешные слова. Глупая похвальба. Пустой вздор. Или все-таки нет?
Кинжал треснул и раскололся от острия к рукояти. Он таял в воздухе, как тает лед по весне, прямо на глазах терял очертания, рассыпаясь в серый прах. Волшебник, чьего имени Астрид Шефер так и не узнала, нахмурился и отряхнул перчатку — прежде чем успел заметить, что она тоже начала распадаться пеплом вместе с его длинными пальцами, узкой кистью…
Астрид вскочила, толкнула противника в грудь, заметила мельком, что ее собственные пальцы горят холодным светом, точно таким же, каким пылали руки волшебника, когда он недавно творил заклинания. Рука девушки легко вошла чародею в грудь, почти не встретив преграды. Все равно что погрузить пальцы в весеннюю воду с плавающими в ней осколками талого льда.
Гвенхейдский волшебник хотел что-то сказать, но его губы уже чернели, деформировались, обращались в пыль. Глаза усохли за одно мгновение, кожа лохмотьями сползла с посеревшего черепа, а потом и он развеялся — прежде чем успел упасть наземь, отвалившись от позвоночника. Кожаные сапоги до колен исчезли, а вместе с ними и сами колени, а потом и туловище. Прошло, наверное, всего тридцать или сорок секунд, а от чародея, играючи убившего на глазах Астрид несколько человек, не осталось ничего, кроме горстки пепла.
Астрид стояла посреди залитой кровью, заваленной трупами, пропитанной запахом смерти обеденной залы гостиницы «Кальмар и Чайка». Карло Варлони лежал под столом с перерезанным горлом, в окружении мертвых солдат Делвина Дирхейла — последних из тех, не считая Боба Кренхилла, кто вместе с ним выступил в поход из Тенвента, в надежде отыскать и вернуть домой Патрика Телфрина. Из нападавших тоже не выжил никто.
Когда в залу осторожно, оглядываясь по сторонам и выставив перед собой оружие, вошли ошеломленные постояльцы и слуги, Астрид не выдержала и начала кричать. Все бутылки с вином, виски и другими напитками, стоявшие на полках за барной стойкой, лопнули, стоило ей открыть рот. Точно так же вылетели из окон стекла — по всему зданию, как выяснилось позже. Люстра рухнула с потолка, вырванная неведомой силой.
Астрид кричала все время, пока ее тормошили, били по щекам, пытались успокоить и напоить водой. Лишь когда одна официантка опрокинула на Астрид целое ведро холодной воды, девушка замолчала. Она просто села на пол и начала плакать навзрыд. Слезы не кончались долго, а когда они все же иссякли, Астрид продолжала сидеть не шевелясь, не реагируя на обращенные к ней слова, не пытаясь встать. Ею овладело странное оцепенение. Чужие голоса доносились как будто с расстояния в несколько миль.
Именно в таком состоянии Астрид нашел Делвин Дирхейл, когда через час явился в гостиницу. Держа в руках обнаженный палаш, он протолкнулся сквозь галдящую толпу, раздвигая ее плечом, — и немедленно спрятал клинок, едва заметил, что Астрид жива. Девушка шагнула навстречу Делвину, протягивая к нему руки, а потом все поплыло у нее перед глазами. Делвин подхватил Астрид на руки, и лишь тогда она, наконец, потеряла сознание.
Вечером того же дня Астрид сидела в роскошно обставленной комнате на третьем этаже палаццо Мервани, куда ее привел Делвин. Прежде девушка никогда не видела такого богатого убранства — даже димбольдский особняк графа Телфрина был обставлен гораздо скромнее. В иных обстоятельствах она принялась бы с восторгом разглядывать картины, статуи и прочие диковинки, попадавшиеся ей на глаза. Однако сейчас Астрид не ощущала ничего, кроме опустошенности и апатии.
Когда девушка очнулась, Делвин не отходил от нее ни на шаг. Он просидел рядом несколько часов, обнимал, успокаивал и гладил по голове. Потрясение отпустило не сразу; первое время Астрид то и дело вновь принималась рыдать — измученно, сдавленно, чувствуя в груди боль. Делвин, как никогда ласковый, покрывал ее лицо поцелуями и шептал нежные слова. Она едва понимала, что он говорит, но сам его голос понемногу успокаивал. Гостиница стояла на ушах. Появились какие-то люди в кирасах — кажется, присланные грандгерцогом, а вместе с ними Кельвин и Боб. Делвин долго говорил с ними и отдавал приказы, но не позволил никому подойти к Астрид.
Постепенно пережитый ужас сменился усталостью, и тогда Астрид заснула. Ей не приснилось никаких снов — в забытьи не нашлось ничего, кроме ласковой темноты. Она вновь пришла в себя ближе к вечеру, обнаружив рядом Делвина, который, кажется, не отходил от постели ни на шаг. Капитан держался настороженно и хмуро, но заметив, что Астрид проснулась, с облегчением выдохнул. Когда Астрид смогла поесть, почти не ощутив вкуса еды, они вместе с Делвином отправились во дворец.
В комнате собрались Делвин, граф Телфрин, Марта, Луис, Кельвин и Боб. Вместе с самой Астрид — всего семеро. «Как мало нас выжило». Вспомнился мастер Дрейк, всегда готовивший в доме Телфрина изумительные пироги, потом смешливая и веселая Грета, заботливый и внимательный мастер Варлони.
Марта, едва увидев Астрид, крепко ее обняла:
— Ты молодец! Я слышала, ты хорошо держалась.
Сил отвечать не было, и потому Астрид просто кивнула. Следовало радоваться за свой так удачно проявившийся магический дар, испытывать гордость, что с его помощью удалось уничтожить опытного и сильного противника — но почему-то не получалось. «Это просто счастливая случайность. Я все равно не обучена магии, и если не продолжу заниматься с Делвином, в следующий раз Сила может и не прийти на помощь».
Патрик Телфрин стоял, повернувшись к окну, и на его лицо страшно было смотреть.
— Вам стоило самому отправиться в посольство и все там разведать, Дирхейл.
— Простите, не мог. Я не считал себя вправе оставить госпожу Шефер одну.
Делвин говорил без всякого вызова, спокойно, даже устало. Надтреснутый голос, посеревшее лицо. Астрид вновь подумала, что он потерял практически всех своих бойцов, не считая одного, и почувствовала укол мучительного стыда. «Если бы я не ползала по полу, потеряв рассудок от страха, если бы раньше попыталась пробудить свою магию — возможно, кто-нибудь из них мог уцелеть. Хотя бы один человек или два».
Телфрин скользнул по Астрид равнодушным взглядом.
— Госпоже Шефер ничего не грозило, а вот мастеру Кельвину и мастеру Кренхиллу, которых вы отправили прямо во вражеское логово, — вполне. Пусть даже волшебник сказал, что он единственный обладал даром, всегда остаются обычные пули и верная сталь. Лучше бы вы связались со мной, прежде чем посылать людей в осиное гнездо, не разведав обстановки.
— Простите.
— Хватит отчитывать капитана! — взорвался Боб. — Вы пока еще не король, мастер Патрик, так что нечего зазнаваться. Армейский капитан всяко поважнее пиратского. Мы с некромантом не сахарные и свое дело знаем. Посольских всех повязали. И самого посла, и его прихвостней. Пытались отстреливаться. Трое наргондских солдат погибли, на нас ни царапинки. Очень хорошая вещь эти ваши колдовские жезлы, стоит признаться. Я два раза пальнул — те скоты сразу вышли сдаваться. Небось обмочились от страха.
— Благодарю за поддержку, солдат, но я сам могу за себя постоять, — сказал Делвин. — Граф Телфрин, возможно, я допустил ошибку. Не каждый человек способен пребывать в двух местах одновременно, вот и я не умею. Примем это как данность и перейдем к делу.
— Охотно. Что рассказали пленники?
— Ничего существенного. То же самое, что сообщил Астрид уничтоженный ее магией чародей. Поздно вечером в ворота постучался юнец, принесший послание. В записке говорилось, что граф Телфрин и капитан Дирхейл остановились в гостинице «Кальмар и Чайка», но покинули ее на ночь в связи с неким важным делом. Сообщалось, что в гостинице осталась... — Делвин запнулся, — осталась любовница капитана Дирхейла, и приводились ее приметы. Посол Трентон решил ничего не предпринимать, так как не был уверен в своих силах. Ближе к утру вернулся, видимо от некой дамы, Чарльз Олдберри, виконт Сильвергарден, штатный эмиссар Башни, и решил заняться этим сам. Олдберри взял с собой группу солдат и отправился в гостиницу. Надеялся продвинуться по службе, как сказал он сам Астрид. Хотел шантажировать меня ее жизнью.
— Надеюсь, у вас хватило бы мозгов не наделать глупостей.
— Граф Телфрин, — Марта недовольно посмотрела на возлюбленного, — вы сегодня не образчик хороших манер.
— Простите, милая леди. Отсидел задницу на скучнейшем военном совете. Подобное времяпровождение удивительно портит настроение.
Делвин воспользовался случаем перевести разговор на другую тему:
— Вам удалось найти следящие устройства?
— Удалось, а что толку? Господин Тревор приказал сложить все под замок и надежно охранять, а меня даже близко к ним не подпустил. Хотел бы я знать, как эта дрянь работает, и как Древние сумели ее изготовить. Нам бы не помешало что-либо подобное.
— Энергетические кристаллы, солнечные батареи, телепатический интерфейс, — охотно перечислил Кельвин. — Такая же начинка, как и в силовых посохах. Мы в Башне смогли сохранить кое-какие технологии, доставшиеся от гостей из другого мира. Ваших, граф Телфрин, далеких предков. Некоторые устройства отзываются лишь на людей с психокинетическим даром, но с другими способен справиться и простой смертный.
— С каким еще даром? — нахмурился Боб. — Что ты несешь, нелюдь?
— Психокинетическим даром. Вас удивит, но никакой магии не существует. Это просто врожденная способность входить в ментальный контакт с энергетическими потоками, пронизывающими вселенную. У некоторых людей она развита в большей степени, у некоторых — в меньшей. Но ничего сверхъестественного в этом нет. Всего лишь удачная комбинация генов, иногда передающаяся по наследству, иногда выпадающая случайно.
— И как тебя терпели твои разбойничьи дружки?
— Я разговаривал с ними более простым языком. Врожденная склонность к мимикрии. Умею менять маски, — улыбнулся Кельвин. — Но я могу объяснить, что такое гены, если выпадет свободная минутка. Раз вы теперь волшебник, мастер Кренхилл, вам предстоит узнать очень многое о мире, в котором мы живем.
Патрик отмахнулся:
— Займетесь образованием мастера Кренхилла в другой раз, лорд Эдвин. Болтаете, как мой лектор истории, сил нет терпеть. Господа, во всем случившемся важно нечто другое. Вдумайтесь хорошенько: гвенхейдцам донесли о нашем присутствии. Их информатор знал о тесных отношениях, связывающих капитана Дирхейла и госпожу Шефер.
— Возможно, — предположил Делвин, — донес кто-то из слуг мастера Варлони.
— Возможно. Пусть их всех приведут во дворец. Допросите их завтра, если найдется минутка. Хотя полагаю, это будет пустая трата времени. Вы с Астрид уединились у всех на виду, и о ваших нежных чувствах могли догадаться горничные или охранники. Вот только откуда горничным или охранникам знать вашу фамилию и должность? Ладно я, личность известная и местами знаменитая, но вы не представлялись на каждом шагу. Предал кто-то из своих.
— Я не предавал, — буркнул Боб. — Больно надо.
— Точно? — Патрик подошел к нему и заглянул в единственный глаз. — У вас дома осталась семья, вы беглец, запятнавший себя службой проигрывающей стороне. Возможно, вы решили вернуться в Гвенхейд с почестями, славой, деньгами и дворянским титулом?
— Я совсем, значит, тупица? Сперва они бы клюнули на приманку, а потом порешили бы того, кто им донес. И никаких дворянских титулов. Не хочу клеветать на наших покойников, но, может, проболтался кто-то из них. А потом полег в общей схватке, так ничего и не получив. Закономерный итог.
— Звучит логично, но разве все ваши товарищи умели писать? Вы вроде умеете.
— Лоттерс умел. Но нет, — Боб нахмурился, — Дейв был порядочный парень. Он бы никогда нас не сдал. Майкл был немного мутный, но писать не умел. Мы с некромантом хотели посмотреть письмо, но Олдберри его сжег с концами перед тем как выходить. Кельвин надеялся, по почерку что-то поймем.
— Или по энергетическому отпечатку, — добавил темный маг.
— Но куда там… — Боб махнул рукой.
— Кстати, — сказал Кельвин, — вы можете подозревать меня. А что? У меня даже больше оснований для предательства, нежели у мастера Кренхилла. На родине меня бы сразу повесили, а то и чего похуже, за прежние прегрешения. Выдать узурпатору его злейших врагов — чем не возможность обелить свое черное имя.
— То есть это сделали вы? — спросил Делвин.
— Нет. Просто намекаю, что нам не стоит расслабляться.
— Я подозреваю вас всех, — заявил Телфрин. — Даже тебя, Марта, уж прости. Хотя тебя меньше всех — пока мы не покинули гостиницу, Аматрис находился в твоей голове, и непременно бы сообщил, задумай ты предательство. Но что касается всех остальных... Капитан Дирхейл, возможно, вы решили, что наша затея себя исчерпала?
— Напоминаю, что у меня погибла семья.
— Что, даже не возмущаетесь? За такое предположение вы не вызовете меня на дуэль?
Делвин пристально посмотрел на Патрика:
— Граф Телфрин, повторяю еще раз: у меня погибли отец, мать и два брата. Думайте что хотите.
— Хорошо. А ты, Луис? Мы прошли через многое, но и лучшие иногда предают.
— Я не подлец, капитан. И мне плевать на Гвенхейд. Не получится там — уеду домой.
— Что ж, у всех найдутся свои оправдания. И все же, полагаю, предатель может находиться в этой комнате — с таким же успехом, как валяться среди мертвецов. Возможно, это вы, Эдвин, и своей бравадой вы стремитесь отвести от себя подозрения. Возможно, мастер Кренхилл решил сделать в Башне головокружительную карьеру и заодно сделаться лордом или даже графом. Вдруг узурпатор отдал бы ему Новый Валис или даже мой замок Телфрин? А возможно, капитан Дирхейл недостаточно скорбит по своей семье.
— Идите к черту, Телфрин.
— Непременно, в свое время. Просто поймите, изменником может оказаться любой из нас. Кроме меня самого — иначе бы я просто вышел и сдался дядюшке. Держите ухо востро. Я не стану заниматься сейчас поисками предателя, а сам он все равно не сознается. Можно было бы прибегнуть к пыткам, но если я отведу вас всех в пыточный застенок, боюсь, это повредит нашему взаимопониманию.
— А вы не шутите, — сказала Марта. — Могли бы отвести, если бы посчитали нужным.
— Я пират, а не странствующий философ. Хотя философ тоже, под настроение. Соблюдайте осторожность и присматривайтесь друг к другу. Рано или поздно изменник себя выдаст. — Граф Телфрин раздраженно нахмурился. — Но хватит об этом. Все плохо и скоро станет еще хуже. Я весь день выслушивал нудные доклады. У нас пять тысяч солдат. Если раздадим оружие крепким мужчинам из горожан, наберем все пятнадцать, но сколько бойцов у Стефана — боюсь даже представить. И магов явно больше, чем в городе. Здесь человек двадцать, не считая нас... да и то не маги, а одно название.
— Правда, что принц Стефан ваш родственник? — спросила Марта.
У Телфрина дернулась щека.
— Очень дальний. Волфалеры и Айтверны вместе явились на Дейдру. Когда на Старой Земле грянула война, наши предки находились на орбитальной станции — в небесном городе, парившем выше любых облаков.
Кинжал треснул и раскололся от острия к рукояти. Он таял в воздухе, как тает лед по весне, прямо на глазах терял очертания, рассыпаясь в серый прах. Волшебник, чьего имени Астрид Шефер так и не узнала, нахмурился и отряхнул перчатку — прежде чем успел заметить, что она тоже начала распадаться пеплом вместе с его длинными пальцами, узкой кистью…
Астрид вскочила, толкнула противника в грудь, заметила мельком, что ее собственные пальцы горят холодным светом, точно таким же, каким пылали руки волшебника, когда он недавно творил заклинания. Рука девушки легко вошла чародею в грудь, почти не встретив преграды. Все равно что погрузить пальцы в весеннюю воду с плавающими в ней осколками талого льда.
Гвенхейдский волшебник хотел что-то сказать, но его губы уже чернели, деформировались, обращались в пыль. Глаза усохли за одно мгновение, кожа лохмотьями сползла с посеревшего черепа, а потом и он развеялся — прежде чем успел упасть наземь, отвалившись от позвоночника. Кожаные сапоги до колен исчезли, а вместе с ними и сами колени, а потом и туловище. Прошло, наверное, всего тридцать или сорок секунд, а от чародея, играючи убившего на глазах Астрид несколько человек, не осталось ничего, кроме горстки пепла.
Астрид стояла посреди залитой кровью, заваленной трупами, пропитанной запахом смерти обеденной залы гостиницы «Кальмар и Чайка». Карло Варлони лежал под столом с перерезанным горлом, в окружении мертвых солдат Делвина Дирхейла — последних из тех, не считая Боба Кренхилла, кто вместе с ним выступил в поход из Тенвента, в надежде отыскать и вернуть домой Патрика Телфрина. Из нападавших тоже не выжил никто.
Когда в залу осторожно, оглядываясь по сторонам и выставив перед собой оружие, вошли ошеломленные постояльцы и слуги, Астрид не выдержала и начала кричать. Все бутылки с вином, виски и другими напитками, стоявшие на полках за барной стойкой, лопнули, стоило ей открыть рот. Точно так же вылетели из окон стекла — по всему зданию, как выяснилось позже. Люстра рухнула с потолка, вырванная неведомой силой.
Астрид кричала все время, пока ее тормошили, били по щекам, пытались успокоить и напоить водой. Лишь когда одна официантка опрокинула на Астрид целое ведро холодной воды, девушка замолчала. Она просто села на пол и начала плакать навзрыд. Слезы не кончались долго, а когда они все же иссякли, Астрид продолжала сидеть не шевелясь, не реагируя на обращенные к ней слова, не пытаясь встать. Ею овладело странное оцепенение. Чужие голоса доносились как будто с расстояния в несколько миль.
Именно в таком состоянии Астрид нашел Делвин Дирхейл, когда через час явился в гостиницу. Держа в руках обнаженный палаш, он протолкнулся сквозь галдящую толпу, раздвигая ее плечом, — и немедленно спрятал клинок, едва заметил, что Астрид жива. Девушка шагнула навстречу Делвину, протягивая к нему руки, а потом все поплыло у нее перед глазами. Делвин подхватил Астрид на руки, и лишь тогда она, наконец, потеряла сознание.
Вечером того же дня Астрид сидела в роскошно обставленной комнате на третьем этаже палаццо Мервани, куда ее привел Делвин. Прежде девушка никогда не видела такого богатого убранства — даже димбольдский особняк графа Телфрина был обставлен гораздо скромнее. В иных обстоятельствах она принялась бы с восторгом разглядывать картины, статуи и прочие диковинки, попадавшиеся ей на глаза. Однако сейчас Астрид не ощущала ничего, кроме опустошенности и апатии.
Когда девушка очнулась, Делвин не отходил от нее ни на шаг. Он просидел рядом несколько часов, обнимал, успокаивал и гладил по голове. Потрясение отпустило не сразу; первое время Астрид то и дело вновь принималась рыдать — измученно, сдавленно, чувствуя в груди боль. Делвин, как никогда ласковый, покрывал ее лицо поцелуями и шептал нежные слова. Она едва понимала, что он говорит, но сам его голос понемногу успокаивал. Гостиница стояла на ушах. Появились какие-то люди в кирасах — кажется, присланные грандгерцогом, а вместе с ними Кельвин и Боб. Делвин долго говорил с ними и отдавал приказы, но не позволил никому подойти к Астрид.
Постепенно пережитый ужас сменился усталостью, и тогда Астрид заснула. Ей не приснилось никаких снов — в забытьи не нашлось ничего, кроме ласковой темноты. Она вновь пришла в себя ближе к вечеру, обнаружив рядом Делвина, который, кажется, не отходил от постели ни на шаг. Капитан держался настороженно и хмуро, но заметив, что Астрид проснулась, с облегчением выдохнул. Когда Астрид смогла поесть, почти не ощутив вкуса еды, они вместе с Делвином отправились во дворец.
В комнате собрались Делвин, граф Телфрин, Марта, Луис, Кельвин и Боб. Вместе с самой Астрид — всего семеро. «Как мало нас выжило». Вспомнился мастер Дрейк, всегда готовивший в доме Телфрина изумительные пироги, потом смешливая и веселая Грета, заботливый и внимательный мастер Варлони.
Марта, едва увидев Астрид, крепко ее обняла:
— Ты молодец! Я слышала, ты хорошо держалась.
Сил отвечать не было, и потому Астрид просто кивнула. Следовало радоваться за свой так удачно проявившийся магический дар, испытывать гордость, что с его помощью удалось уничтожить опытного и сильного противника — но почему-то не получалось. «Это просто счастливая случайность. Я все равно не обучена магии, и если не продолжу заниматься с Делвином, в следующий раз Сила может и не прийти на помощь».
Патрик Телфрин стоял, повернувшись к окну, и на его лицо страшно было смотреть.
— Вам стоило самому отправиться в посольство и все там разведать, Дирхейл.
— Простите, не мог. Я не считал себя вправе оставить госпожу Шефер одну.
Делвин говорил без всякого вызова, спокойно, даже устало. Надтреснутый голос, посеревшее лицо. Астрид вновь подумала, что он потерял практически всех своих бойцов, не считая одного, и почувствовала укол мучительного стыда. «Если бы я не ползала по полу, потеряв рассудок от страха, если бы раньше попыталась пробудить свою магию — возможно, кто-нибудь из них мог уцелеть. Хотя бы один человек или два».
Телфрин скользнул по Астрид равнодушным взглядом.
— Госпоже Шефер ничего не грозило, а вот мастеру Кельвину и мастеру Кренхиллу, которых вы отправили прямо во вражеское логово, — вполне. Пусть даже волшебник сказал, что он единственный обладал даром, всегда остаются обычные пули и верная сталь. Лучше бы вы связались со мной, прежде чем посылать людей в осиное гнездо, не разведав обстановки.
— Простите.
— Хватит отчитывать капитана! — взорвался Боб. — Вы пока еще не король, мастер Патрик, так что нечего зазнаваться. Армейский капитан всяко поважнее пиратского. Мы с некромантом не сахарные и свое дело знаем. Посольских всех повязали. И самого посла, и его прихвостней. Пытались отстреливаться. Трое наргондских солдат погибли, на нас ни царапинки. Очень хорошая вещь эти ваши колдовские жезлы, стоит признаться. Я два раза пальнул — те скоты сразу вышли сдаваться. Небось обмочились от страха.
— Благодарю за поддержку, солдат, но я сам могу за себя постоять, — сказал Делвин. — Граф Телфрин, возможно, я допустил ошибку. Не каждый человек способен пребывать в двух местах одновременно, вот и я не умею. Примем это как данность и перейдем к делу.
— Охотно. Что рассказали пленники?
— Ничего существенного. То же самое, что сообщил Астрид уничтоженный ее магией чародей. Поздно вечером в ворота постучался юнец, принесший послание. В записке говорилось, что граф Телфрин и капитан Дирхейл остановились в гостинице «Кальмар и Чайка», но покинули ее на ночь в связи с неким важным делом. Сообщалось, что в гостинице осталась... — Делвин запнулся, — осталась любовница капитана Дирхейла, и приводились ее приметы. Посол Трентон решил ничего не предпринимать, так как не был уверен в своих силах. Ближе к утру вернулся, видимо от некой дамы, Чарльз Олдберри, виконт Сильвергарден, штатный эмиссар Башни, и решил заняться этим сам. Олдберри взял с собой группу солдат и отправился в гостиницу. Надеялся продвинуться по службе, как сказал он сам Астрид. Хотел шантажировать меня ее жизнью.
— Надеюсь, у вас хватило бы мозгов не наделать глупостей.
— Граф Телфрин, — Марта недовольно посмотрела на возлюбленного, — вы сегодня не образчик хороших манер.
— Простите, милая леди. Отсидел задницу на скучнейшем военном совете. Подобное времяпровождение удивительно портит настроение.
Делвин воспользовался случаем перевести разговор на другую тему:
— Вам удалось найти следящие устройства?
— Удалось, а что толку? Господин Тревор приказал сложить все под замок и надежно охранять, а меня даже близко к ним не подпустил. Хотел бы я знать, как эта дрянь работает, и как Древние сумели ее изготовить. Нам бы не помешало что-либо подобное.
— Энергетические кристаллы, солнечные батареи, телепатический интерфейс, — охотно перечислил Кельвин. — Такая же начинка, как и в силовых посохах. Мы в Башне смогли сохранить кое-какие технологии, доставшиеся от гостей из другого мира. Ваших, граф Телфрин, далеких предков. Некоторые устройства отзываются лишь на людей с психокинетическим даром, но с другими способен справиться и простой смертный.
— С каким еще даром? — нахмурился Боб. — Что ты несешь, нелюдь?
— Психокинетическим даром. Вас удивит, но никакой магии не существует. Это просто врожденная способность входить в ментальный контакт с энергетическими потоками, пронизывающими вселенную. У некоторых людей она развита в большей степени, у некоторых — в меньшей. Но ничего сверхъестественного в этом нет. Всего лишь удачная комбинация генов, иногда передающаяся по наследству, иногда выпадающая случайно.
— И как тебя терпели твои разбойничьи дружки?
— Я разговаривал с ними более простым языком. Врожденная склонность к мимикрии. Умею менять маски, — улыбнулся Кельвин. — Но я могу объяснить, что такое гены, если выпадет свободная минутка. Раз вы теперь волшебник, мастер Кренхилл, вам предстоит узнать очень многое о мире, в котором мы живем.
Патрик отмахнулся:
— Займетесь образованием мастера Кренхилла в другой раз, лорд Эдвин. Болтаете, как мой лектор истории, сил нет терпеть. Господа, во всем случившемся важно нечто другое. Вдумайтесь хорошенько: гвенхейдцам донесли о нашем присутствии. Их информатор знал о тесных отношениях, связывающих капитана Дирхейла и госпожу Шефер.
— Возможно, — предположил Делвин, — донес кто-то из слуг мастера Варлони.
— Возможно. Пусть их всех приведут во дворец. Допросите их завтра, если найдется минутка. Хотя полагаю, это будет пустая трата времени. Вы с Астрид уединились у всех на виду, и о ваших нежных чувствах могли догадаться горничные или охранники. Вот только откуда горничным или охранникам знать вашу фамилию и должность? Ладно я, личность известная и местами знаменитая, но вы не представлялись на каждом шагу. Предал кто-то из своих.
— Я не предавал, — буркнул Боб. — Больно надо.
— Точно? — Патрик подошел к нему и заглянул в единственный глаз. — У вас дома осталась семья, вы беглец, запятнавший себя службой проигрывающей стороне. Возможно, вы решили вернуться в Гвенхейд с почестями, славой, деньгами и дворянским титулом?
— Я совсем, значит, тупица? Сперва они бы клюнули на приманку, а потом порешили бы того, кто им донес. И никаких дворянских титулов. Не хочу клеветать на наших покойников, но, может, проболтался кто-то из них. А потом полег в общей схватке, так ничего и не получив. Закономерный итог.
— Звучит логично, но разве все ваши товарищи умели писать? Вы вроде умеете.
— Лоттерс умел. Но нет, — Боб нахмурился, — Дейв был порядочный парень. Он бы никогда нас не сдал. Майкл был немного мутный, но писать не умел. Мы с некромантом хотели посмотреть письмо, но Олдберри его сжег с концами перед тем как выходить. Кельвин надеялся, по почерку что-то поймем.
— Или по энергетическому отпечатку, — добавил темный маг.
— Но куда там… — Боб махнул рукой.
— Кстати, — сказал Кельвин, — вы можете подозревать меня. А что? У меня даже больше оснований для предательства, нежели у мастера Кренхилла. На родине меня бы сразу повесили, а то и чего похуже, за прежние прегрешения. Выдать узурпатору его злейших врагов — чем не возможность обелить свое черное имя.
— То есть это сделали вы? — спросил Делвин.
— Нет. Просто намекаю, что нам не стоит расслабляться.
— Я подозреваю вас всех, — заявил Телфрин. — Даже тебя, Марта, уж прости. Хотя тебя меньше всех — пока мы не покинули гостиницу, Аматрис находился в твоей голове, и непременно бы сообщил, задумай ты предательство. Но что касается всех остальных... Капитан Дирхейл, возможно, вы решили, что наша затея себя исчерпала?
— Напоминаю, что у меня погибла семья.
— Что, даже не возмущаетесь? За такое предположение вы не вызовете меня на дуэль?
Делвин пристально посмотрел на Патрика:
— Граф Телфрин, повторяю еще раз: у меня погибли отец, мать и два брата. Думайте что хотите.
— Хорошо. А ты, Луис? Мы прошли через многое, но и лучшие иногда предают.
— Я не подлец, капитан. И мне плевать на Гвенхейд. Не получится там — уеду домой.
— Что ж, у всех найдутся свои оправдания. И все же, полагаю, предатель может находиться в этой комнате — с таким же успехом, как валяться среди мертвецов. Возможно, это вы, Эдвин, и своей бравадой вы стремитесь отвести от себя подозрения. Возможно, мастер Кренхилл решил сделать в Башне головокружительную карьеру и заодно сделаться лордом или даже графом. Вдруг узурпатор отдал бы ему Новый Валис или даже мой замок Телфрин? А возможно, капитан Дирхейл недостаточно скорбит по своей семье.
— Идите к черту, Телфрин.
— Непременно, в свое время. Просто поймите, изменником может оказаться любой из нас. Кроме меня самого — иначе бы я просто вышел и сдался дядюшке. Держите ухо востро. Я не стану заниматься сейчас поисками предателя, а сам он все равно не сознается. Можно было бы прибегнуть к пыткам, но если я отведу вас всех в пыточный застенок, боюсь, это повредит нашему взаимопониманию.
— А вы не шутите, — сказала Марта. — Могли бы отвести, если бы посчитали нужным.
— Я пират, а не странствующий философ. Хотя философ тоже, под настроение. Соблюдайте осторожность и присматривайтесь друг к другу. Рано или поздно изменник себя выдаст. — Граф Телфрин раздраженно нахмурился. — Но хватит об этом. Все плохо и скоро станет еще хуже. Я весь день выслушивал нудные доклады. У нас пять тысяч солдат. Если раздадим оружие крепким мужчинам из горожан, наберем все пятнадцать, но сколько бойцов у Стефана — боюсь даже представить. И магов явно больше, чем в городе. Здесь человек двадцать, не считая нас... да и то не маги, а одно название.
— Правда, что принц Стефан ваш родственник? — спросила Марта.
У Телфрина дернулась щека.
— Очень дальний. Волфалеры и Айтверны вместе явились на Дейдру. Когда на Старой Земле грянула война, наши предки находились на орбитальной станции — в небесном городе, парившем выше любых облаков.
