Иоганн Тернер, Бартоломью Дрейк, Карло Варлони, а теперь еще и человек, не отвернувшийся от меня, когда отвернулись все остальные. Лучше бы я не рождался на свет».
Когда Патрик подоспел, Альфонсо Мервани лежал на холодном граните, совсем неподалеку от места, где валялся, изломанный конвульсиями, труп адмирала Моретти. Делвин с непроницаемым видом вытирал с лезвия своего палаша кровь. Из гавани доносился орудийный грохот, а откуда-то с нижних этажей крепости — топот и беспорядочные крики. Альфонсо лежал, раскинув руки и глядя остекленевшим взором в обезумевшие небеса. Он выглядел совершенно мертвым и не выказывал никаких признаков присутствия в его теле древнего призрака. Если Аматрис и уцелел, то, хочется верить, он отправился обратно в темную бездну, из которой изначально вышел.
По крайней мере, он больше никак себя не проявлял. Трупы оставались трупами, соратники столпились рядом и вовсе не выглядели одержимыми, а битва продолжалась своим чередом. «Возможно, мы избавились от Аматриса навсегда — а возможно, еще получим однажды от него весточку. Лучше бы, конечно, он от нас отстал».
Марта подошла и молча, не говоря ни слова, уткнулась Патрику в плечо.
— Вы слишком долго думали, — буркнул Дирхейл. — Выглядело, будто решили предать.
— Ничего подобного. Я просто выбирал подходящий момент. Самый эффектный, знаете ли.
— Ага, так я вам и поверил. Хорошо, граф Телфрин, допустим, все так, как вы и рассказываете, и мне нет никакого резона в дальнейшем вам не доверять. — Делвин с усталым видом спрятал клинок в ножны. — Давайте удалимся отсюда. Некое чутье мне подсказывает, что наши дела достаточно плохи.
— Мы должны похоронить Альфонсо, — не сдвинулся с места Патрик.
— Ох, оставьте… Скоро весь этот город станет огромной могилой.
Немного подумав, Патрик признал его правоту. Подобрав оброненное оружие, он вместе с товарищами двинулся к уводившей вниз лестнице. Где-то кричали, где-то все еще пытались палить из пушек. Перегнувшись через перила, граф Телфрин обнаружил, что к алгернскому авангарду присоединились еще корабли, в количестве примерно двух десятков, а передовые суда приблизились к пирсам. Набережная пылала, охваченная пламенем, и ни о каком организованном сопротивлении не могло больше идти и речи. Колдовская буря как-то сама собой утихла — он даже не успел заметить, когда это произошло. Небеса разгладились, исполинский смерч пропал, в рваных прорехах белых облаков виднелась ясная синева. Разгорался новый, погожий и ласковый день. Похоже, он будет достаточно жарким.
Патрик с трудом спускался по лестнице — ноги сделались непослушными и слабыми. Дрожали руки, болела голова, перед глазами все застилалось туманом. Марта поддерживала его, помогая не оступиться, а далеко внизу лежал объятый страхом и паникой город.
Большая часть солдат, оборонявших форт Альбедо, разбежалась, когда имперские чародеи обрушили укрепления, возвышавшиеся на противоположной стороне бухты. Алгернцы не стали атаковать форт Альбедо — либо уже растратили силы, либо, напротив, предпочли их сберечь. «Нам это, в любом случае, на руку», подумал Делвин, во главе маленького отряда спускаясь на крепостной двор.
По пути им встретилось около десятка солдат — все спешили убраться прочь, не вступая в разговоры. Видимо, опасались, что их отправят на передовую. Несмотря ни на что, Делвин не мог назвать этих людей законченными трусами. Несомненно, они бы сражались вполне неплохо, попадись им обычный противник, вроде все той же Брезальды. Магия, которую явил Имперский Орден, далеко выходила за любые рамки привычного. Раньше Делвин не видел ничего подобного, в том числе и во время сражения, состоявшегося при Кенхолде.
Не оставалось сомнений, что битва полностью проиграна. Имперцы уничтожили наргондский флот и вот-вот окончательно овладеют гаванью. Едва ли защитники порта, деморализованные обрушившимся на них магическим штормом, смогут что-либо противопоставить неприятельскому десанту. К тому же больше некому отдавать приказы. Альфонсо Мервани мертв, равно как и весь его генеральный штаб. Даже если офицеры, командующие отдельными отрядами, не оставят позиции, они все равно не смогут надолго задержать противника. Самое позднее к вечеру, а то и к обеду, армия вторжения полностью овладеет Наргондом.
Делвина не радовала его собственная роль в случившемся. Он бы непременно постарался сохранить Альфонсо Мервани жизнь, если бы знал, как можно безболезненно для грандгерцога изгнать Аматриса. К сожалению, Делвин не имел ни малейшего представления, как это сделать. Возможно, в иных обстоятельствах сумел бы помочь Кельвин, вот только в царившей суматохе не представилось случая его спросить. Пришлось решать проблему самым радикальным способом.
«Ладно, вышло как вышло, и нечего попусту сожалеть. Выберемся из города, а дальше, наверное, отправимся в Керанию, как и предлагал Аматрис. Не представляю, как мы добудем судно. Когда на севере грянет война, пассажирское сообщение между странами прервется, а денег, чтобы купить собственный корабль, мы не найдем, даже если ограбим еще десяток купеческих караванов. Возможно, стоит рискнуть и попробовать прорваться через границу?»
Когда поредевший отряд спустился во двор, Патрик Телфрин, выглядевший после гибели грандгерцога крайне потерянным, пришел, наконец, в себя. Его походка сделалась решительной, взгляд — жестким. Телфрин прыгнул на козлы экипажа, в котором они все приехали сюда пару часов назад, и занял пустовавшее место возницы.
— Садитесь, — бросил он. — Мы возвращаемся во дворец.
— Что там делать? — спросил Делвин, усаживаясь на облучок рядом с Патриком.
— Как что? Защищать город, разумеется. Я собираюсь возглавить оборону.
— Вы, наверное, шутите.
— Как есть насмехаетесь, — поддержал Делвина Боб. — Самим бы ноги отсюда унести.
— Я не намерен бежать и праздновать труса. Моретти мертв, Альфонсо мертв, но я-то все еще жив. Меня просили защитить этот город. Я это сделаю, потому что кроме меня, по всей видимости, этим никто больше не намерен заниматься.
— А кто в таком случае станет защищать Гвенхейд? — не сдержался Делвин.
Патрик даже не посмотрел в его сторону. Просто выразительно промолчал. Делвин счел за лучшее не спорить и прикусил язык. Возможно, увидев хаос и разброд, которые наверняка царят во дворце, Патрик одумается и согласится спасаться бегством. Если нет, придется оглушить его ударом приклада по голове и вытаскивать на своих плечах. Не самый желательный поворот, но не погибать же из-за пустого упрямства. Порой следует признать поражение и двигаться дальше.
Телфрин подождал, пока все товарищи заберутся в карету, и взялся за вожжи. Движения Патрика сделались спокойными и собранными, лишенными всякой суеты. Его взгляд наполнился незнакомым доселе холодом. Делвин никогда прежде не видел Патрика настолько отчужденным и злым.
Граф Телфрин подстегнул лошадей кнутом, когда экипаж выезжал с внутреннего двора покинутой крепости на спускающуюся вниз улочку. Кони заржали и пустились галопом. Копыта загремели по мостовой, мимо проносились дома, несомненно, изящные и роскошные, но Делвина меньше всего сейчас занимали архитектурные красоты. Все равно, может статься, скоро от всех этих замечательных особняков не останется камня на камне.
По дороге он заметил людей, вытаскивающих из домов разнообразное имущество. Книги, картины, прочие дорогие вещи. Может, местные жители готовятся к бегству, а может, появились первые мародеры. Вот этот, в обносках, вороватого вида, с туго набитым мешком за спиной, точно мародер. Возникло желание его пристрелить, но Делвин сдержался. Ни к чему попусту тратить порох и пули — кто знает, когда и где удастся пополнить их запас.
Когда до палаццо Мервани осталось всего ничего, Делвин решился заговорить.
— Мне очень жаль, что так получилось с грандгерцогом.
— Очень жаль? Я не сомневаюсь. Заткнитесь.
— Вам не стоит разговаривать со мной в подобном неуважительном тоне, граф.
— Мне стоило пустить вам пулю в лоб, когда вы только приперлись в Димбольд. Не сотрясайте попусту воздух, Дирхейл, умоляю. Я знаю все, что вы намереваетесь сказать. Что борьба еще не проиграна, что главное выжить и перегруппировать силы, что в разумном отступлении отсутствует всякая трусость. Этот город приютил меня в трудное время. Я не отступлю. Хотите бежать — бегите, и госпожу Шефер прихватите с собой. Я остаюсь, и не надейтесь меня переубедить.
Капитан Дирхейл собирался, несмотря ни на что, возразить, но тут карета, лихо развернувшись, вылетела прямо на главную площадь. Баррикада, которую ранним утром сооружали перед палаццо, стояла целехонькая. Имперцы, конечно, еще не успели сюда добраться. Они едва высадились в объятом пожаром порту, а до аристократического района путь оттуда неблизкий. Делвин ожидал увидеть палаццо Мервани покинутым и брошенным, но за баррикадой обнаружились наргондцы, державшие ружья наизготовку.
Сотня или две, прикинул он второпях число защитников. Половина одета в солдатские мундиры, половина — в лакейские ливреи. С миру по нитке, как говорится. Совсем смешно, конечно — против двадцати с лишним тысяч алгернцев, или сколько их там прибыло на кораблях, и самых лучших на материке магов.
Защитники дворца выстрелили в воздух, и тогда Патрик Телфрин остановил карету.
— А ну, уняться всем! — скомандовал он громко. — Поберегите патроны для имперцев, любезные синьоры. Я капитан Телфрин, друг его величества. Кто вами командует?
К немалому удивлению Делвина, из-за самопального укрепления выступила та самая женщина, которая накануне ночью лежала обнаженной в постели Винсенте Казони. Ее звали, кажется, Сильвия. Загорелая, черноволосая, стройная, сейчас она была облачена в дорожное платье и держала в руке пистолет. Вместе с ней вышел незнакомый мужчина в мундире, с капитанскими знаками различия и при шпаге.
— Синьора Ландони! — удивился Патрик. — Не ожидал увидеть здесь вас.
— Отчего же, граф Телфрин? — Женщина улыбнулась. — Я патрицианского рода, мой отец заседал в Совете. Когда приходит беда, ее нужно встречать лицом к лицу, и неважно, носишь ты бриджи или юбку. Капитан Марони любезно согласился помочь мне.
— А где ваш супруг, синьора?
— Бежал, — коротко ответила Сильвия. — Когда с неба рухнул огонь, дворец оставили все патриции, большая часть военных, почти все слуги. Всех, кто остался и кто способен держать оружие, мы разместили тут. Осмелюсь спросить, где Альфонсо?
Вместо ответа Патрик соскочил на землю, открыл дверцу кареты, помогая выбраться наружу Марте и Астрид. Следом из экипажа спустились Луис, Кельвин и Боб. Они тревожно оглядывались, держа оружие наготове. Патрицианские особняки, окружавшие палаццо, словно вымерли, незапертые двери хлопали на пахнувшем гарью ветру. Делвин не знал, насколько скоро имперцы отправят сюда свои передовые отряды. Возможно, уже отправили. Следовало немедленно уходить, и лучше всего вместе с синьорой Ландони и ее людьми. Две сотни человек — хорошая подмога в дальней дороге.
Делвин заметил, что тучи, ушедшие было с неба, начали темнеть и собираться вновь. Совсем паршивый знак, учитывая, чем подобное обернулось час назад. Он ощутил укол тревоги и взял Астрид за руку. Если Телфрин совсем упрется, ничего не поделаешь — придется бросить его. За последние недели Делвин начал изрядно сомневаться, сможет ли этот потомок королевского дома помочь Гвенхейду. Еще вчера вечером хотелось верить, что сможет. Все изменилось, когда Патрик попытался договориться с Аматрисом. Делвин не сомневался, что Телфрин почти решился уступить Принцу Пламени.
— Граф Телфрин, — голос Сильвии нехорошо зазвенел, — отвечайте мне, не тяните!
— Альфонсо мертв, — буркнул Патрик, не глядя женщине в глаза. — И адмирал мертв, и генерал мертв, и все капитаны, что находились в форте Альбедо, тоже либо мертвы, либо бодро задали стрекача. Все пошло немного не так, как мы изначально рассчитывали. Имперцы привели с собой очень много магов — вы и сами заметили, наверное. Мы с ними не справились.
— Раз все так получилось, почему вы и ваши спутники живы?
— Долго рассказывать. Просто поверьте, все плохо. — Телфрин устало вздохнул.
Воспользовавшись паузой, Делвин вмешался в разговор:
— Синьора Ландони, синьор Марони, разрешите представиться: капитан Делвин Дирхейл, Первый корпус армии Гвенхейда, лорд Нового Валиса. Поверьте человеку, повидавшему не одну войну («а целых две, если считать нынешнюю и нашу, гражданскую»), — дальнейшее сопротивление бесполезно. Наргондские чародеи мертвы, а большая часть гарнизона рассеялась. Ваша храбрость достойна уважения, но здравый смысл призывает нас отступить. Предлагаю покинуть город, пока противник не перекрыл все выходы из него.
В ответ на эти слова Телфрин только рукой махнул. Делвин ожидал, что граф снова попытается его пресечь, но нет, Патрик лишь бросил исподлобья угрюмый взгляд. Делвину только теперь стало понятно, до какой же степени Телфрин устал после всех событий последних безумных дней и недель. Он и держится, наверное, до сих пор лишь на одном упрямстве. Это ведь его товарищи и друзья погибали у него на глазах.
«Он вправе меня ненавидеть. Я действительно сломал его жизнь ко всем чертям. А впрочем, люди Волфалера все равно бы до него добрались. Это не вопрос чести, всего лишь вопрос выживания».
Сильвия переводила сосредоточенный взгляд с Делвина на Патрика и обратно:
— Куда прикажете нам бежать, господа? Это мой дом, и я не знаю никакого иного.
— Иногда родной дом сгорает дотла, — заметил Кельвин. — Стоит переждать на чужбине, в тепле и сытости, прежде чем вернуться и выстроить его заново на былом пепелище.
— А вы весьма красноречивы, синьор. Но сказанное вами звучит слишком расплывчато.
— Я не считаю, что мы должны куда-то бежать, — внезапно заявила Астрид, вырвав свою руку из пальцев Делвина. Девушка глядела на капитана Дирхейла с несвойственной ей прежде неприязнью. — Не ожидала от вас столь разумной осторожности, капитан! Не все ли равно, где придется умирать, в Гвенхейде или здесь? Граф Телфрин совершенно прав. Если враг настолько силен, будем драться с ним до последнего вздоха, а дальше получится, как решит судьба.
— Патетический вздор, — фыркнула Марта. — Прав Дирхейл, а вовсе не Телфрин. Простите, но пережитые испытания помутили вам рассудок, дорогой граф. Уходим. Умереть мы всегда успеем, стоит сперва пожить и попытаться хоть что-то исправить. Не вижу никакого проку в бессмысленном геройстве.
При иных обстоятельствах подобный поворот заставил бы Делвина рассмеяться. Где такое видано: Астрид поддерживает Патрика Телфрина, а Марта Доннер — его самого. Можно подумать, они вдруг поменялись местами — либо просто одновременно выразили недоверие своим кавалерам.
Впрочем, положение складывалось совсем не смешное. Они стоят посреди площади, у всех на виду, тратят время на очередные бессмысленные прения — а кто знает, насколько далеко продвинулся враг и как скоро он сделает свой очередной ход. Делвин почувствовал невероятную, неведомую ему прежде опустошенность. С таким же успехом можно было и вовсе никуда не выезжать из Тенвента. Он тратил время, жертвовал людьми, преодолевал одно непреодолимое препятствие за другим, а все заканчивается очередной опостылевшей бессмысленной сварой.
Когда Патрик подоспел, Альфонсо Мервани лежал на холодном граните, совсем неподалеку от места, где валялся, изломанный конвульсиями, труп адмирала Моретти. Делвин с непроницаемым видом вытирал с лезвия своего палаша кровь. Из гавани доносился орудийный грохот, а откуда-то с нижних этажей крепости — топот и беспорядочные крики. Альфонсо лежал, раскинув руки и глядя остекленевшим взором в обезумевшие небеса. Он выглядел совершенно мертвым и не выказывал никаких признаков присутствия в его теле древнего призрака. Если Аматрис и уцелел, то, хочется верить, он отправился обратно в темную бездну, из которой изначально вышел.
По крайней мере, он больше никак себя не проявлял. Трупы оставались трупами, соратники столпились рядом и вовсе не выглядели одержимыми, а битва продолжалась своим чередом. «Возможно, мы избавились от Аматриса навсегда — а возможно, еще получим однажды от него весточку. Лучше бы, конечно, он от нас отстал».
Марта подошла и молча, не говоря ни слова, уткнулась Патрику в плечо.
— Вы слишком долго думали, — буркнул Дирхейл. — Выглядело, будто решили предать.
— Ничего подобного. Я просто выбирал подходящий момент. Самый эффектный, знаете ли.
— Ага, так я вам и поверил. Хорошо, граф Телфрин, допустим, все так, как вы и рассказываете, и мне нет никакого резона в дальнейшем вам не доверять. — Делвин с усталым видом спрятал клинок в ножны. — Давайте удалимся отсюда. Некое чутье мне подсказывает, что наши дела достаточно плохи.
— Мы должны похоронить Альфонсо, — не сдвинулся с места Патрик.
— Ох, оставьте… Скоро весь этот город станет огромной могилой.
Немного подумав, Патрик признал его правоту. Подобрав оброненное оружие, он вместе с товарищами двинулся к уводившей вниз лестнице. Где-то кричали, где-то все еще пытались палить из пушек. Перегнувшись через перила, граф Телфрин обнаружил, что к алгернскому авангарду присоединились еще корабли, в количестве примерно двух десятков, а передовые суда приблизились к пирсам. Набережная пылала, охваченная пламенем, и ни о каком организованном сопротивлении не могло больше идти и речи. Колдовская буря как-то сама собой утихла — он даже не успел заметить, когда это произошло. Небеса разгладились, исполинский смерч пропал, в рваных прорехах белых облаков виднелась ясная синева. Разгорался новый, погожий и ласковый день. Похоже, он будет достаточно жарким.
Патрик с трудом спускался по лестнице — ноги сделались непослушными и слабыми. Дрожали руки, болела голова, перед глазами все застилалось туманом. Марта поддерживала его, помогая не оступиться, а далеко внизу лежал объятый страхом и паникой город.
Глава двадцать вторая
Большая часть солдат, оборонявших форт Альбедо, разбежалась, когда имперские чародеи обрушили укрепления, возвышавшиеся на противоположной стороне бухты. Алгернцы не стали атаковать форт Альбедо — либо уже растратили силы, либо, напротив, предпочли их сберечь. «Нам это, в любом случае, на руку», подумал Делвин, во главе маленького отряда спускаясь на крепостной двор.
По пути им встретилось около десятка солдат — все спешили убраться прочь, не вступая в разговоры. Видимо, опасались, что их отправят на передовую. Несмотря ни на что, Делвин не мог назвать этих людей законченными трусами. Несомненно, они бы сражались вполне неплохо, попадись им обычный противник, вроде все той же Брезальды. Магия, которую явил Имперский Орден, далеко выходила за любые рамки привычного. Раньше Делвин не видел ничего подобного, в том числе и во время сражения, состоявшегося при Кенхолде.
Не оставалось сомнений, что битва полностью проиграна. Имперцы уничтожили наргондский флот и вот-вот окончательно овладеют гаванью. Едва ли защитники порта, деморализованные обрушившимся на них магическим штормом, смогут что-либо противопоставить неприятельскому десанту. К тому же больше некому отдавать приказы. Альфонсо Мервани мертв, равно как и весь его генеральный штаб. Даже если офицеры, командующие отдельными отрядами, не оставят позиции, они все равно не смогут надолго задержать противника. Самое позднее к вечеру, а то и к обеду, армия вторжения полностью овладеет Наргондом.
Делвина не радовала его собственная роль в случившемся. Он бы непременно постарался сохранить Альфонсо Мервани жизнь, если бы знал, как можно безболезненно для грандгерцога изгнать Аматриса. К сожалению, Делвин не имел ни малейшего представления, как это сделать. Возможно, в иных обстоятельствах сумел бы помочь Кельвин, вот только в царившей суматохе не представилось случая его спросить. Пришлось решать проблему самым радикальным способом.
«Ладно, вышло как вышло, и нечего попусту сожалеть. Выберемся из города, а дальше, наверное, отправимся в Керанию, как и предлагал Аматрис. Не представляю, как мы добудем судно. Когда на севере грянет война, пассажирское сообщение между странами прервется, а денег, чтобы купить собственный корабль, мы не найдем, даже если ограбим еще десяток купеческих караванов. Возможно, стоит рискнуть и попробовать прорваться через границу?»
Когда поредевший отряд спустился во двор, Патрик Телфрин, выглядевший после гибели грандгерцога крайне потерянным, пришел, наконец, в себя. Его походка сделалась решительной, взгляд — жестким. Телфрин прыгнул на козлы экипажа, в котором они все приехали сюда пару часов назад, и занял пустовавшее место возницы.
— Садитесь, — бросил он. — Мы возвращаемся во дворец.
— Что там делать? — спросил Делвин, усаживаясь на облучок рядом с Патриком.
— Как что? Защищать город, разумеется. Я собираюсь возглавить оборону.
— Вы, наверное, шутите.
— Как есть насмехаетесь, — поддержал Делвина Боб. — Самим бы ноги отсюда унести.
— Я не намерен бежать и праздновать труса. Моретти мертв, Альфонсо мертв, но я-то все еще жив. Меня просили защитить этот город. Я это сделаю, потому что кроме меня, по всей видимости, этим никто больше не намерен заниматься.
— А кто в таком случае станет защищать Гвенхейд? — не сдержался Делвин.
Патрик даже не посмотрел в его сторону. Просто выразительно промолчал. Делвин счел за лучшее не спорить и прикусил язык. Возможно, увидев хаос и разброд, которые наверняка царят во дворце, Патрик одумается и согласится спасаться бегством. Если нет, придется оглушить его ударом приклада по голове и вытаскивать на своих плечах. Не самый желательный поворот, но не погибать же из-за пустого упрямства. Порой следует признать поражение и двигаться дальше.
Телфрин подождал, пока все товарищи заберутся в карету, и взялся за вожжи. Движения Патрика сделались спокойными и собранными, лишенными всякой суеты. Его взгляд наполнился незнакомым доселе холодом. Делвин никогда прежде не видел Патрика настолько отчужденным и злым.
Граф Телфрин подстегнул лошадей кнутом, когда экипаж выезжал с внутреннего двора покинутой крепости на спускающуюся вниз улочку. Кони заржали и пустились галопом. Копыта загремели по мостовой, мимо проносились дома, несомненно, изящные и роскошные, но Делвина меньше всего сейчас занимали архитектурные красоты. Все равно, может статься, скоро от всех этих замечательных особняков не останется камня на камне.
По дороге он заметил людей, вытаскивающих из домов разнообразное имущество. Книги, картины, прочие дорогие вещи. Может, местные жители готовятся к бегству, а может, появились первые мародеры. Вот этот, в обносках, вороватого вида, с туго набитым мешком за спиной, точно мародер. Возникло желание его пристрелить, но Делвин сдержался. Ни к чему попусту тратить порох и пули — кто знает, когда и где удастся пополнить их запас.
Когда до палаццо Мервани осталось всего ничего, Делвин решился заговорить.
— Мне очень жаль, что так получилось с грандгерцогом.
— Очень жаль? Я не сомневаюсь. Заткнитесь.
— Вам не стоит разговаривать со мной в подобном неуважительном тоне, граф.
— Мне стоило пустить вам пулю в лоб, когда вы только приперлись в Димбольд. Не сотрясайте попусту воздух, Дирхейл, умоляю. Я знаю все, что вы намереваетесь сказать. Что борьба еще не проиграна, что главное выжить и перегруппировать силы, что в разумном отступлении отсутствует всякая трусость. Этот город приютил меня в трудное время. Я не отступлю. Хотите бежать — бегите, и госпожу Шефер прихватите с собой. Я остаюсь, и не надейтесь меня переубедить.
Капитан Дирхейл собирался, несмотря ни на что, возразить, но тут карета, лихо развернувшись, вылетела прямо на главную площадь. Баррикада, которую ранним утром сооружали перед палаццо, стояла целехонькая. Имперцы, конечно, еще не успели сюда добраться. Они едва высадились в объятом пожаром порту, а до аристократического района путь оттуда неблизкий. Делвин ожидал увидеть палаццо Мервани покинутым и брошенным, но за баррикадой обнаружились наргондцы, державшие ружья наизготовку.
Сотня или две, прикинул он второпях число защитников. Половина одета в солдатские мундиры, половина — в лакейские ливреи. С миру по нитке, как говорится. Совсем смешно, конечно — против двадцати с лишним тысяч алгернцев, или сколько их там прибыло на кораблях, и самых лучших на материке магов.
Защитники дворца выстрелили в воздух, и тогда Патрик Телфрин остановил карету.
— А ну, уняться всем! — скомандовал он громко. — Поберегите патроны для имперцев, любезные синьоры. Я капитан Телфрин, друг его величества. Кто вами командует?
К немалому удивлению Делвина, из-за самопального укрепления выступила та самая женщина, которая накануне ночью лежала обнаженной в постели Винсенте Казони. Ее звали, кажется, Сильвия. Загорелая, черноволосая, стройная, сейчас она была облачена в дорожное платье и держала в руке пистолет. Вместе с ней вышел незнакомый мужчина в мундире, с капитанскими знаками различия и при шпаге.
— Синьора Ландони! — удивился Патрик. — Не ожидал увидеть здесь вас.
— Отчего же, граф Телфрин? — Женщина улыбнулась. — Я патрицианского рода, мой отец заседал в Совете. Когда приходит беда, ее нужно встречать лицом к лицу, и неважно, носишь ты бриджи или юбку. Капитан Марони любезно согласился помочь мне.
— А где ваш супруг, синьора?
— Бежал, — коротко ответила Сильвия. — Когда с неба рухнул огонь, дворец оставили все патриции, большая часть военных, почти все слуги. Всех, кто остался и кто способен держать оружие, мы разместили тут. Осмелюсь спросить, где Альфонсо?
Вместо ответа Патрик соскочил на землю, открыл дверцу кареты, помогая выбраться наружу Марте и Астрид. Следом из экипажа спустились Луис, Кельвин и Боб. Они тревожно оглядывались, держа оружие наготове. Патрицианские особняки, окружавшие палаццо, словно вымерли, незапертые двери хлопали на пахнувшем гарью ветру. Делвин не знал, насколько скоро имперцы отправят сюда свои передовые отряды. Возможно, уже отправили. Следовало немедленно уходить, и лучше всего вместе с синьорой Ландони и ее людьми. Две сотни человек — хорошая подмога в дальней дороге.
Делвин заметил, что тучи, ушедшие было с неба, начали темнеть и собираться вновь. Совсем паршивый знак, учитывая, чем подобное обернулось час назад. Он ощутил укол тревоги и взял Астрид за руку. Если Телфрин совсем упрется, ничего не поделаешь — придется бросить его. За последние недели Делвин начал изрядно сомневаться, сможет ли этот потомок королевского дома помочь Гвенхейду. Еще вчера вечером хотелось верить, что сможет. Все изменилось, когда Патрик попытался договориться с Аматрисом. Делвин не сомневался, что Телфрин почти решился уступить Принцу Пламени.
— Граф Телфрин, — голос Сильвии нехорошо зазвенел, — отвечайте мне, не тяните!
— Альфонсо мертв, — буркнул Патрик, не глядя женщине в глаза. — И адмирал мертв, и генерал мертв, и все капитаны, что находились в форте Альбедо, тоже либо мертвы, либо бодро задали стрекача. Все пошло немного не так, как мы изначально рассчитывали. Имперцы привели с собой очень много магов — вы и сами заметили, наверное. Мы с ними не справились.
— Раз все так получилось, почему вы и ваши спутники живы?
— Долго рассказывать. Просто поверьте, все плохо. — Телфрин устало вздохнул.
Воспользовавшись паузой, Делвин вмешался в разговор:
— Синьора Ландони, синьор Марони, разрешите представиться: капитан Делвин Дирхейл, Первый корпус армии Гвенхейда, лорд Нового Валиса. Поверьте человеку, повидавшему не одну войну («а целых две, если считать нынешнюю и нашу, гражданскую»), — дальнейшее сопротивление бесполезно. Наргондские чародеи мертвы, а большая часть гарнизона рассеялась. Ваша храбрость достойна уважения, но здравый смысл призывает нас отступить. Предлагаю покинуть город, пока противник не перекрыл все выходы из него.
В ответ на эти слова Телфрин только рукой махнул. Делвин ожидал, что граф снова попытается его пресечь, но нет, Патрик лишь бросил исподлобья угрюмый взгляд. Делвину только теперь стало понятно, до какой же степени Телфрин устал после всех событий последних безумных дней и недель. Он и держится, наверное, до сих пор лишь на одном упрямстве. Это ведь его товарищи и друзья погибали у него на глазах.
«Он вправе меня ненавидеть. Я действительно сломал его жизнь ко всем чертям. А впрочем, люди Волфалера все равно бы до него добрались. Это не вопрос чести, всего лишь вопрос выживания».
Сильвия переводила сосредоточенный взгляд с Делвина на Патрика и обратно:
— Куда прикажете нам бежать, господа? Это мой дом, и я не знаю никакого иного.
— Иногда родной дом сгорает дотла, — заметил Кельвин. — Стоит переждать на чужбине, в тепле и сытости, прежде чем вернуться и выстроить его заново на былом пепелище.
— А вы весьма красноречивы, синьор. Но сказанное вами звучит слишком расплывчато.
— Я не считаю, что мы должны куда-то бежать, — внезапно заявила Астрид, вырвав свою руку из пальцев Делвина. Девушка глядела на капитана Дирхейла с несвойственной ей прежде неприязнью. — Не ожидала от вас столь разумной осторожности, капитан! Не все ли равно, где придется умирать, в Гвенхейде или здесь? Граф Телфрин совершенно прав. Если враг настолько силен, будем драться с ним до последнего вздоха, а дальше получится, как решит судьба.
— Патетический вздор, — фыркнула Марта. — Прав Дирхейл, а вовсе не Телфрин. Простите, но пережитые испытания помутили вам рассудок, дорогой граф. Уходим. Умереть мы всегда успеем, стоит сперва пожить и попытаться хоть что-то исправить. Не вижу никакого проку в бессмысленном геройстве.
При иных обстоятельствах подобный поворот заставил бы Делвина рассмеяться. Где такое видано: Астрид поддерживает Патрика Телфрина, а Марта Доннер — его самого. Можно подумать, они вдруг поменялись местами — либо просто одновременно выразили недоверие своим кавалерам.
Впрочем, положение складывалось совсем не смешное. Они стоят посреди площади, у всех на виду, тратят время на очередные бессмысленные прения — а кто знает, насколько далеко продвинулся враг и как скоро он сделает свой очередной ход. Делвин почувствовал невероятную, неведомую ему прежде опустошенность. С таким же успехом можно было и вовсе никуда не выезжать из Тенвента. Он тратил время, жертвовал людьми, преодолевал одно непреодолимое препятствие за другим, а все заканчивается очередной опостылевшей бессмысленной сварой.
