Я метнулся к вражескому магу, взмахнув мечом, но тот, уже раненый, отбросил меня телекинетическим толчком, заставив отступить на несколько шагов. Я сперва поразился влитой в заклинание мощи, а потом понял, что наш противник действует не самостоятельно — он пользовался энергией, щедро вливаемой извне через протянутый откуда-то через пространство канал. Эта же сила позволяла чернокнижнику стоять на ногах и колдовать, несмотря на полученные им ранения. Элис также метнулась к врагу — и тоже нарвалась на заслон, не позволивший ей приблизиться.
Лицо чародея переменилось — из его темных глаз будто глянул кто-то знакомый, только я не успел сообразить кто. Кейтор выстрелил еще раз, поражая неприятеля в грудь — и тот наконец, с хлынувшей изо рта кровью, тяжело опустился на колени. Оглушительно громко щелкнул пальцами, выпростав руку в направлении Гарольда — и тренер фехтовального клуба, в котором прошли три самых физически активных года моей жизни, тоже упал.
Заклятие сердечного приступа, сплетенное исподволь, незаметно и заранее, и теперь пущенное в ход. Его тоже можно блокировать, при достаточном мастерстве и концентрации, да и доступно оно не всякому магу, а только опытным некромантам, наторевшим в искусстве поражения смертной плоти. Однако Гарольд сосредоточил свое внимание на том, чтобы отклонять некромагические сгустки, оказавшиеся хитрым обманным приемом — и не заметил другую, еще более опасную магию, поразившую самое его существо. Человек, прежде известный мне как бизнес-аналитик по имени Игорь, проведший меня и моих друзей дорогами междумирья на Тэллрин, попутно рассказывая о природе параллельных миров, был мертв.
Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока я приблизился к тяжело раненому, но каким-то образом все еще живому некроманту и сделал выпад, проткнув ему сердце клинком. Чародей нанизался на лезвие палаша и обмяк — жизнь наконец покинула его. Тогда же закрылось невидимое окно в пространстве, пропал энергетический канал, прежде подпитывавший его, и замеченное мной чужое присутствие исчезло.
Я медленно высвободил окровавленный меч, вытирая его о брюки убитого мной врага и вкладывая в ножны, после чего проверил пульс некроманту, дабы убедиться, что тот действительно мертв. Биение сердца не прощупывалось, магический анализ также подтвердил, что передо мной труп, и этот труп, к счастью, не собирался вновь вступать в бой — значит, его таинственные хозяева предпочли не продолжать схватку.
Осмотрев убитого, я подошел к товарищам, сгрудившимся вокруг бездыханного Гарольда. В голове промелькнула отстраненная мысль, что первый день путешествия еще даже не приблизился к вечеру, а из шестерых нас осталось лишь четверо.
Элис нервно озиралась, тяжело дыша; Марина не выпускала рукоять пистолета, причем девушку била крупная дрожь; Кейтор, аккуратно положивший оружие на брусчатку и проверивший Гарольда на отсутствие сердцебиения, выглядел хмурым и сосредоточенным, но чувствовалось, его душевное равновесие также пошатнулось.
— Интересно, что били прицельно в Гарольда, — задумчиво проговорил Кейтор. — Скорее всего им не было известно, кто ты такой, Рейдран, а значит, встреча случайна. Наскоро оценили расстановку фигур и решили расправиться сперва с одним из двух самых сильных магов в отряде. То есть потенциально самый сильный, разумеется, ты, но ты менее опытен, в текущем воплощении разумеется, так что навскидку, по примененным чарам, вы и Гарольд выглядели примерно на одном уровне.
— Этого парня дистанционно подпитывали. И, вероятно, отдавали приказы.
— Да, я тоже заметил. Правда, вряд ли сумею выяснить кто. Такие чары обычно быстро рассеиваются, и по остаточному ментальному следу ничего не понять.
Чужое присутствие обозначилось в голове немедленно и внезапно — холодом, сковавшим мысли, колебанием эха, пронесшимся по ментальному пространству и отдавшимся болью в висках, голосом Алдрена, зазвучавшим прямо между стенками моего черепа.
"Рейдран, ты слышишь меня? Ответь, пожалуйста, и как можно скорее".
Кольцо, надетое на палец, сделалось обжигающе ледяным. Я махнул рукой, давая знать спутникам, что занят, и отступил на несколько шагов. Отвернулся и принялся слагать мысли во фразы, как можно более отчетливо проговаривая их про себя.
"Слушаю, Алдрен. Говори".
"Что происходит? Я попробовал настроиться на контакт с тобой, Рейдран, и ощутил испытываемое тобой беспокойство".
"Сам, значит, ты определить не способен? Не попытался проникнуть в мои мысли?".
"Я же говорил, передатчик предназначен только для прямых контактов связи, а вовсе не для постоянного наблюдения. И я бы не сумел следить за тобой, подключившись к твоему разуму или органам чувств, даже если бы захотел. На подобное возможностей артефакта попросту не хватит. Я бы связался раньше, потому как беспокоился, благополучно ли прошел ваш перенос через кротовую нору, но к сожалению оказался занят, встречая королевского посла и беседуя с ним. Он прибыл сразу же после вашего ухода, вовремя управились, я как раз успел спуститься во двор и поприветствовать его. Сейчас граф Мейлинс направился принять ванную с дороги, а я нашел минутку поговорить. Хотел как раз убедиться, благополучно ли вы добрались".
"Вовсе нет. Твое заклинание работало из рук вон плохо, я еще удивился, как мы не погибли. Червоточина едва не уничтожила нас при переходе. Вероятно, вступила в резонанс с антипортальным полем. А потом мы потеряли Макса и Гарольда. Уже когда оказались в каком-то городе. Он заброшен и поблизости никого нет... не было, кроме отряда из тридцати солдат, возглавляемых некромантом. Двое из наших товарищей погибли в бою, только что".
Я коротко пересказал Алдрену случившееся, стараясь использовать как можно более емкие, сжатые формулировки. Некоторое время, секунд пятнадцать, показавшихся мне утомительно долгими, мой бывший ученик замолчал, обдумывая услышанное, затем вновь заговорил.
"Гарольд был верным соратником, опытным чародеем и хорошим бойцом, неизменно преданным, надежным, ответственным, незаменимым во многих делах. Мало кому я доверял столь же сильно, как ему, ведь недаром именно его я отправил охранять и обучать тебя. Его потеря — большое поражение для нас... и оно, без сомнения, не случайно. Вы встретились с посланцами Повелителей. Не с элитным отрядом, конечно, судя по обычному вооружению. Скорее всего с одной из наблюдательных групп, тайно расквартированных по периметру антипортального поля, защищающего окрестности Грендейла. Я подозревал, что такие имеются, разбросаны здесь и там".
"Тогда почему у них не было модной брони, как у твоих солдат? Ну такой, будто из фильмов про войны в космосе. И ружей получше, чем в семнадцатом веке".
"Не элитный отряд, я же сказал. Подобные группы сражаются на передовой или защищают непосредственно столицу. Прости, мне нужно исчезнуть. Граф Мейлинс возвращается, стоит пообедать и попутно поговорить о рабочих делах. Он ждет от меня подробных отчетов, а я и без того стараюсь сохранить экспедицию в тайне, хотя не сомневаюсь, у Мейлинса и у короля в замке шпионы. Я свяжусь с тобой позже. Постарайся пока что не умереть, Рейдран, и действовать осмотрительно. Ты мне еще нужен, не забывай, и всему миру тоже. Покиньте город, где бы вы не находились, как можно скорее, и двигайтесь к столице. Я объясню позже, как связаться с моими бойцами в Грендейле. Их я перенаправил через портал еще ночью, но вероятно они движутся другой дорогой, так что встретитесь в городе".
Мысленное присутствие Алдрена немедленно растворилось — ни дать ни взять щелкнул клавишей отбоя на мобильном телефоне. Похоже, он и правда до крайности занят — настолько, что даже миссии, от исхода которой зависит судьба всей планеты, внимание способен уделять лишь на бегу. Хотя понимаю, конечно, что он старается держать наши действия в тайне от короля, которому служит и чьей армией командует. Мне совершенно не нравилось происходящее, но ничего поделать я, конечно, не мог. Закончив сеанс телепатического общения, я обратился к своим товарищам:
— Только что мысленно поговорил с Алдреном. Посвятил его в курс дела, он советует немедленно уходить. Дальнейшие указания даст позже, а пока сказал выбираться из города.
— Хорошо, — Кейтор рывком поднялся, вкладывая полуторный меч в ножны, а пистолет, предварительно поставленный на предохранитель, в кобуру. — Именно так и поступим. По-хорошему, правда, стоило бы сперва осмотреть дома, из которых выбрались нападавшие, на предмет оружия и боеприпасов. Хотя нет, бессмысленно. Они использовали мушкеты, не иномирное оружие, а значит, имевшиеся у них пули для нас все равно бесполезны. Ну а денег и припасов у нас на ближайшие дни все равно хватит. Идемте, Гарольда больше нет, но я неплохо знаю окрестные земли и могу выступить проводником.
— Благодарю, твои навыки окажутся ценны, — сказал я. — Только сперва нужно похоронить наших мертвецов. Нельзя, чтобы Макс и Гарольд так и остались лежать посреди дороги, на поживу воронам. Они были нашими друзьями и товарищами, долгие годы.
— Согласна, — решительно сказала Марина. — Мы их не бросим.
— Сомневаюсь, что у нас есть на это время, — возразил Кейтор. — Невозможно определить, не скрывается ли поблизости еще больше врагов. Не идут ли они на подмогу своим погибшим приятелям в этот самый момент. Не появятся ли они, пока мы будем заняты погребением. И к тому же, лопаты под рукой все равно нет, а даже имейся она, не ковырять же ей мостовую. Где ближайшее кладбище, мы не знаем, и уж точно неосмысленно будет его искать. Понимаю твою позицию, Влад, но стоит идти.
Доводы Кейтора звучали абсолютно логично, и вместе с тем мне не хотелось с ним соглашаться. Гарольд и Макс выступили в дорогу вместе с нами, Макс так и вовсе собирался отправиться сегодня на свидание с девушкой, и отправился бы непременно, если бы сутки назад мои враги не прервали тренировку нашего клуба.
По сути косвенную вину за его гибель нес я — не окажись меня вчера на тренировке, парень бы остался жив. Позаботиться о его и Гарольда погребении — самое меньшее, что я мог для них сделать. Оказать последнюю дань уважения погибшим соратникам, пожертвовавшим собой в войне, которую я и Алдрен ведем. Большой риск, в том числе и для выживших товарищей, но я готов был на него пойти.
— Можно воспользоваться магией, — сказал я.
— И еще больше расточить наши ресурсы, — хмыкнул Кейтор.
— Я воспользуюсь, — заявила Элис, выглядевшая несколько раздраженной, — так что заткнитесь уже и нехрен вам и дальше пререкаться. Мои резервы не истощены, я же больше боец, полагаюсь на клинки, не на чары, а вы свои и впрямь лучше поберегите. Огненной магией я владею довольно неплохо, хотя и скорее в прикладном аспекте. Мощное термальное воздействие окажется кстати. Сожгу в пламени тела Гарольда и Макса. Если как следует вложиться, потребуется не больше нескольких минут, чтобы те обгорели до костей. Уж несколько минут промедления мы себе можем позволить. Затем соберем останки в один из мешков и убираемся как можно быстрее. Кости похороним после, в каком-нибудь окрестном лесу.
— Я поддерживаю, — сказала Марина. — Могу я чем-то помочь?
— Нет, ты же не наделена магическим даром, а значит, не сумеешь никак меня подкрепить. Ничего страшного, я справлюсь сама, а вы, Рейдран и Кейтор, наблюдайте пока за окрестностями. Вдруг и в самом деле покажутся еще враги. Я постараюсь управиться как можно быстрее.
— Хорошо, — сказал я. — Приступай.
Пламя, призванное Элис, занялось быстро. Огонь вспыхнул, с треском охватывая тела моих погибших друзей, пожирая одежду и плоть. Багряные языки взлетели, переплетаясь и извиваясь, накрывая трупы погибших. В ноздри ударил резкий запах паленого мяса, замутило. Тошнота подступила к горлу, и я сглотнул, сдерживая рвоту. На секунду подумалось, что возможно Кейтор прав и стоило оставить тела и самим следовать дальше, но я постарался отогнать эту мысль. Стоило хотя бы так отдать уважение павшим в бою друзьям, предать их земле.
Макс и Гарольд... Самый беспечный из отряда и самый осторожный погибли почти одновременно. Если бы я верил в знамения, решил бы — это значит, смерть способна забрать любого и когда угодно. Впрочем, оно так и есть. Я, или Элис, или Марина, или Кейтор вполне можем оказаться следующими, сегодня или завтра, ночью, утром, вечером или днем. Окрестные королевства прозвали Гибнущими не просто так.
Я и Кейтор встали по две разные стороны от костра, высматривая, не покажутся ли новые нападающие. Настороженные, держащие руки на рукоятках клинков. Я готовился прибегнуть к магии, если потребуется, и вновь наполнял резервы, зачерпывая из потоков.
Марина застыла рядом с Элис, напряженная, бледная, нервно кусающаяся губы. Сама Элис оставалась спокойной, и магия лилась через нее, наполняя огонь силой, заставляя его разгораться все ярче, источая вокруг волны жара. Глядя на Элис, я не мог не подумать — если бы она не вступила в рукопашную в самом начале схватки, если бы Гарольд успел произвести задуманные защитные заклинания, а потом атаковал, при моем также участии, события могли бы развиваться совсем иначе. Тот же Макс вполне мог остаться жив.
Впрочем, мне не хотелось обвинять Элис. Она действовала сгоряча, но поступала из своих соображений о правильном, ведь Гарольду и мне в самом деле могло бы не хватить сил, чтобы справиться со всеми нападавшими, и решение уменьшить их число выглядело отчаянно, но не было совсем лишено смысла. Так или иначе, ход почти любого боя непредсказуем, а смертельная угроза чаще всего возникает внезапно. Сложно предусмотреть всю совокупность возможных переменных. Мы все равно вполне могли не досчитаться кого-то из друзей, даже постаравшись во всем поступать осмотрительно.
Я понимал, что отчасти занят тем, что мысленно оправдываю Элис. Еще я понимал, что если этого не сделаю, то первый устрою скандал, а начинать свару совсем не хотелось.
Когда пламя погасло, я и Кейтор собрали почерневшие останки в мешки, обнаружившиеся в дорожной сумке и выданные нам Элис. Марина отвернулась и отошла на десяток метров, она сутулилась, опустив голову, и старалась не смотреть в нашу сторону. Мне самому сделалось нехорошо, когда я взял в руки обугленные кости — голова закружилась и начали подгибаться колени. На словах все выглядело куда проще. Даже не думал, что в действительности оно окажется настолько тяжело — меня будто бы захлестывала дурнота, пальцы дрожали.
Я с трудом пересилил себя и продолжил работу. Подумал, что недостойно поддаваться слабости, я ведь сам предложил заняться похоронами, скорее даже настоял. Следом вспомнились бесчисленные мертвецы, которых повидал Рейдран, вернее которых повидал я сам, когда звался в минувшем воплощении Рейдраном. Мертвецы на полях выигранных и проигранных сражений, мертвецы в дворцовых коридорах, пораженные моим клинком при попытках неудачных на меня покушений, мертвецы на лобном месте, казненные по моему приказу, повешенные и обезглавленные, сожженные и колесованные.
Как ни странно, эти воспоминания помогли. Становилось легче, если думать о себе не как о копирайтере, никогда не видевшем трупов вживую, а как о Повелителе Тьмы, вернувшемся в прежде опустошенный им мир. Я не был хорошим человеком, определенно, но держать удар я умел. Справлялся с прежними испытаниями и справлюсь с любыми последующими, без сомнения.
Лицо чародея переменилось — из его темных глаз будто глянул кто-то знакомый, только я не успел сообразить кто. Кейтор выстрелил еще раз, поражая неприятеля в грудь — и тот наконец, с хлынувшей изо рта кровью, тяжело опустился на колени. Оглушительно громко щелкнул пальцами, выпростав руку в направлении Гарольда — и тренер фехтовального клуба, в котором прошли три самых физически активных года моей жизни, тоже упал.
Заклятие сердечного приступа, сплетенное исподволь, незаметно и заранее, и теперь пущенное в ход. Его тоже можно блокировать, при достаточном мастерстве и концентрации, да и доступно оно не всякому магу, а только опытным некромантам, наторевшим в искусстве поражения смертной плоти. Однако Гарольд сосредоточил свое внимание на том, чтобы отклонять некромагические сгустки, оказавшиеся хитрым обманным приемом — и не заметил другую, еще более опасную магию, поразившую самое его существо. Человек, прежде известный мне как бизнес-аналитик по имени Игорь, проведший меня и моих друзей дорогами междумирья на Тэллрин, попутно рассказывая о природе параллельных миров, был мертв.
Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока я приблизился к тяжело раненому, но каким-то образом все еще живому некроманту и сделал выпад, проткнув ему сердце клинком. Чародей нанизался на лезвие палаша и обмяк — жизнь наконец покинула его. Тогда же закрылось невидимое окно в пространстве, пропал энергетический канал, прежде подпитывавший его, и замеченное мной чужое присутствие исчезло.
Я медленно высвободил окровавленный меч, вытирая его о брюки убитого мной врага и вкладывая в ножны, после чего проверил пульс некроманту, дабы убедиться, что тот действительно мертв. Биение сердца не прощупывалось, магический анализ также подтвердил, что передо мной труп, и этот труп, к счастью, не собирался вновь вступать в бой — значит, его таинственные хозяева предпочли не продолжать схватку.
Осмотрев убитого, я подошел к товарищам, сгрудившимся вокруг бездыханного Гарольда. В голове промелькнула отстраненная мысль, что первый день путешествия еще даже не приблизился к вечеру, а из шестерых нас осталось лишь четверо.
Элис нервно озиралась, тяжело дыша; Марина не выпускала рукоять пистолета, причем девушку била крупная дрожь; Кейтор, аккуратно положивший оружие на брусчатку и проверивший Гарольда на отсутствие сердцебиения, выглядел хмурым и сосредоточенным, но чувствовалось, его душевное равновесие также пошатнулось.
— Интересно, что били прицельно в Гарольда, — задумчиво проговорил Кейтор. — Скорее всего им не было известно, кто ты такой, Рейдран, а значит, встреча случайна. Наскоро оценили расстановку фигур и решили расправиться сперва с одним из двух самых сильных магов в отряде. То есть потенциально самый сильный, разумеется, ты, но ты менее опытен, в текущем воплощении разумеется, так что навскидку, по примененным чарам, вы и Гарольд выглядели примерно на одном уровне.
— Этого парня дистанционно подпитывали. И, вероятно, отдавали приказы.
— Да, я тоже заметил. Правда, вряд ли сумею выяснить кто. Такие чары обычно быстро рассеиваются, и по остаточному ментальному следу ничего не понять.
Чужое присутствие обозначилось в голове немедленно и внезапно — холодом, сковавшим мысли, колебанием эха, пронесшимся по ментальному пространству и отдавшимся болью в висках, голосом Алдрена, зазвучавшим прямо между стенками моего черепа.
"Рейдран, ты слышишь меня? Ответь, пожалуйста, и как можно скорее".
Кольцо, надетое на палец, сделалось обжигающе ледяным. Я махнул рукой, давая знать спутникам, что занят, и отступил на несколько шагов. Отвернулся и принялся слагать мысли во фразы, как можно более отчетливо проговаривая их про себя.
"Слушаю, Алдрен. Говори".
"Что происходит? Я попробовал настроиться на контакт с тобой, Рейдран, и ощутил испытываемое тобой беспокойство".
"Сам, значит, ты определить не способен? Не попытался проникнуть в мои мысли?".
"Я же говорил, передатчик предназначен только для прямых контактов связи, а вовсе не для постоянного наблюдения. И я бы не сумел следить за тобой, подключившись к твоему разуму или органам чувств, даже если бы захотел. На подобное возможностей артефакта попросту не хватит. Я бы связался раньше, потому как беспокоился, благополучно ли прошел ваш перенос через кротовую нору, но к сожалению оказался занят, встречая королевского посла и беседуя с ним. Он прибыл сразу же после вашего ухода, вовремя управились, я как раз успел спуститься во двор и поприветствовать его. Сейчас граф Мейлинс направился принять ванную с дороги, а я нашел минутку поговорить. Хотел как раз убедиться, благополучно ли вы добрались".
"Вовсе нет. Твое заклинание работало из рук вон плохо, я еще удивился, как мы не погибли. Червоточина едва не уничтожила нас при переходе. Вероятно, вступила в резонанс с антипортальным полем. А потом мы потеряли Макса и Гарольда. Уже когда оказались в каком-то городе. Он заброшен и поблизости никого нет... не было, кроме отряда из тридцати солдат, возглавляемых некромантом. Двое из наших товарищей погибли в бою, только что".
Я коротко пересказал Алдрену случившееся, стараясь использовать как можно более емкие, сжатые формулировки. Некоторое время, секунд пятнадцать, показавшихся мне утомительно долгими, мой бывший ученик замолчал, обдумывая услышанное, затем вновь заговорил.
"Гарольд был верным соратником, опытным чародеем и хорошим бойцом, неизменно преданным, надежным, ответственным, незаменимым во многих делах. Мало кому я доверял столь же сильно, как ему, ведь недаром именно его я отправил охранять и обучать тебя. Его потеря — большое поражение для нас... и оно, без сомнения, не случайно. Вы встретились с посланцами Повелителей. Не с элитным отрядом, конечно, судя по обычному вооружению. Скорее всего с одной из наблюдательных групп, тайно расквартированных по периметру антипортального поля, защищающего окрестности Грендейла. Я подозревал, что такие имеются, разбросаны здесь и там".
"Тогда почему у них не было модной брони, как у твоих солдат? Ну такой, будто из фильмов про войны в космосе. И ружей получше, чем в семнадцатом веке".
"Не элитный отряд, я же сказал. Подобные группы сражаются на передовой или защищают непосредственно столицу. Прости, мне нужно исчезнуть. Граф Мейлинс возвращается, стоит пообедать и попутно поговорить о рабочих делах. Он ждет от меня подробных отчетов, а я и без того стараюсь сохранить экспедицию в тайне, хотя не сомневаюсь, у Мейлинса и у короля в замке шпионы. Я свяжусь с тобой позже. Постарайся пока что не умереть, Рейдран, и действовать осмотрительно. Ты мне еще нужен, не забывай, и всему миру тоже. Покиньте город, где бы вы не находились, как можно скорее, и двигайтесь к столице. Я объясню позже, как связаться с моими бойцами в Грендейле. Их я перенаправил через портал еще ночью, но вероятно они движутся другой дорогой, так что встретитесь в городе".
Мысленное присутствие Алдрена немедленно растворилось — ни дать ни взять щелкнул клавишей отбоя на мобильном телефоне. Похоже, он и правда до крайности занят — настолько, что даже миссии, от исхода которой зависит судьба всей планеты, внимание способен уделять лишь на бегу. Хотя понимаю, конечно, что он старается держать наши действия в тайне от короля, которому служит и чьей армией командует. Мне совершенно не нравилось происходящее, но ничего поделать я, конечно, не мог. Закончив сеанс телепатического общения, я обратился к своим товарищам:
— Только что мысленно поговорил с Алдреном. Посвятил его в курс дела, он советует немедленно уходить. Дальнейшие указания даст позже, а пока сказал выбираться из города.
— Хорошо, — Кейтор рывком поднялся, вкладывая полуторный меч в ножны, а пистолет, предварительно поставленный на предохранитель, в кобуру. — Именно так и поступим. По-хорошему, правда, стоило бы сперва осмотреть дома, из которых выбрались нападавшие, на предмет оружия и боеприпасов. Хотя нет, бессмысленно. Они использовали мушкеты, не иномирное оружие, а значит, имевшиеся у них пули для нас все равно бесполезны. Ну а денег и припасов у нас на ближайшие дни все равно хватит. Идемте, Гарольда больше нет, но я неплохо знаю окрестные земли и могу выступить проводником.
— Благодарю, твои навыки окажутся ценны, — сказал я. — Только сперва нужно похоронить наших мертвецов. Нельзя, чтобы Макс и Гарольд так и остались лежать посреди дороги, на поживу воронам. Они были нашими друзьями и товарищами, долгие годы.
— Согласна, — решительно сказала Марина. — Мы их не бросим.
— Сомневаюсь, что у нас есть на это время, — возразил Кейтор. — Невозможно определить, не скрывается ли поблизости еще больше врагов. Не идут ли они на подмогу своим погибшим приятелям в этот самый момент. Не появятся ли они, пока мы будем заняты погребением. И к тому же, лопаты под рукой все равно нет, а даже имейся она, не ковырять же ей мостовую. Где ближайшее кладбище, мы не знаем, и уж точно неосмысленно будет его искать. Понимаю твою позицию, Влад, но стоит идти.
Доводы Кейтора звучали абсолютно логично, и вместе с тем мне не хотелось с ним соглашаться. Гарольд и Макс выступили в дорогу вместе с нами, Макс так и вовсе собирался отправиться сегодня на свидание с девушкой, и отправился бы непременно, если бы сутки назад мои враги не прервали тренировку нашего клуба.
По сути косвенную вину за его гибель нес я — не окажись меня вчера на тренировке, парень бы остался жив. Позаботиться о его и Гарольда погребении — самое меньшее, что я мог для них сделать. Оказать последнюю дань уважения погибшим соратникам, пожертвовавшим собой в войне, которую я и Алдрен ведем. Большой риск, в том числе и для выживших товарищей, но я готов был на него пойти.
— Можно воспользоваться магией, — сказал я.
— И еще больше расточить наши ресурсы, — хмыкнул Кейтор.
— Я воспользуюсь, — заявила Элис, выглядевшая несколько раздраженной, — так что заткнитесь уже и нехрен вам и дальше пререкаться. Мои резервы не истощены, я же больше боец, полагаюсь на клинки, не на чары, а вы свои и впрямь лучше поберегите. Огненной магией я владею довольно неплохо, хотя и скорее в прикладном аспекте. Мощное термальное воздействие окажется кстати. Сожгу в пламени тела Гарольда и Макса. Если как следует вложиться, потребуется не больше нескольких минут, чтобы те обгорели до костей. Уж несколько минут промедления мы себе можем позволить. Затем соберем останки в один из мешков и убираемся как можно быстрее. Кости похороним после, в каком-нибудь окрестном лесу.
— Я поддерживаю, — сказала Марина. — Могу я чем-то помочь?
— Нет, ты же не наделена магическим даром, а значит, не сумеешь никак меня подкрепить. Ничего страшного, я справлюсь сама, а вы, Рейдран и Кейтор, наблюдайте пока за окрестностями. Вдруг и в самом деле покажутся еще враги. Я постараюсь управиться как можно быстрее.
— Хорошо, — сказал я. — Приступай.
Глава 11
Пламя, призванное Элис, занялось быстро. Огонь вспыхнул, с треском охватывая тела моих погибших друзей, пожирая одежду и плоть. Багряные языки взлетели, переплетаясь и извиваясь, накрывая трупы погибших. В ноздри ударил резкий запах паленого мяса, замутило. Тошнота подступила к горлу, и я сглотнул, сдерживая рвоту. На секунду подумалось, что возможно Кейтор прав и стоило оставить тела и самим следовать дальше, но я постарался отогнать эту мысль. Стоило хотя бы так отдать уважение павшим в бою друзьям, предать их земле.
Макс и Гарольд... Самый беспечный из отряда и самый осторожный погибли почти одновременно. Если бы я верил в знамения, решил бы — это значит, смерть способна забрать любого и когда угодно. Впрочем, оно так и есть. Я, или Элис, или Марина, или Кейтор вполне можем оказаться следующими, сегодня или завтра, ночью, утром, вечером или днем. Окрестные королевства прозвали Гибнущими не просто так.
Я и Кейтор встали по две разные стороны от костра, высматривая, не покажутся ли новые нападающие. Настороженные, держащие руки на рукоятках клинков. Я готовился прибегнуть к магии, если потребуется, и вновь наполнял резервы, зачерпывая из потоков.
Марина застыла рядом с Элис, напряженная, бледная, нервно кусающаяся губы. Сама Элис оставалась спокойной, и магия лилась через нее, наполняя огонь силой, заставляя его разгораться все ярче, источая вокруг волны жара. Глядя на Элис, я не мог не подумать — если бы она не вступила в рукопашную в самом начале схватки, если бы Гарольд успел произвести задуманные защитные заклинания, а потом атаковал, при моем также участии, события могли бы развиваться совсем иначе. Тот же Макс вполне мог остаться жив.
Впрочем, мне не хотелось обвинять Элис. Она действовала сгоряча, но поступала из своих соображений о правильном, ведь Гарольду и мне в самом деле могло бы не хватить сил, чтобы справиться со всеми нападавшими, и решение уменьшить их число выглядело отчаянно, но не было совсем лишено смысла. Так или иначе, ход почти любого боя непредсказуем, а смертельная угроза чаще всего возникает внезапно. Сложно предусмотреть всю совокупность возможных переменных. Мы все равно вполне могли не досчитаться кого-то из друзей, даже постаравшись во всем поступать осмотрительно.
Я понимал, что отчасти занят тем, что мысленно оправдываю Элис. Еще я понимал, что если этого не сделаю, то первый устрою скандал, а начинать свару совсем не хотелось.
Когда пламя погасло, я и Кейтор собрали почерневшие останки в мешки, обнаружившиеся в дорожной сумке и выданные нам Элис. Марина отвернулась и отошла на десяток метров, она сутулилась, опустив голову, и старалась не смотреть в нашу сторону. Мне самому сделалось нехорошо, когда я взял в руки обугленные кости — голова закружилась и начали подгибаться колени. На словах все выглядело куда проще. Даже не думал, что в действительности оно окажется настолько тяжело — меня будто бы захлестывала дурнота, пальцы дрожали.
Я с трудом пересилил себя и продолжил работу. Подумал, что недостойно поддаваться слабости, я ведь сам предложил заняться похоронами, скорее даже настоял. Следом вспомнились бесчисленные мертвецы, которых повидал Рейдран, вернее которых повидал я сам, когда звался в минувшем воплощении Рейдраном. Мертвецы на полях выигранных и проигранных сражений, мертвецы в дворцовых коридорах, пораженные моим клинком при попытках неудачных на меня покушений, мертвецы на лобном месте, казненные по моему приказу, повешенные и обезглавленные, сожженные и колесованные.
Как ни странно, эти воспоминания помогли. Становилось легче, если думать о себе не как о копирайтере, никогда не видевшем трупов вживую, а как о Повелителе Тьмы, вернувшемся в прежде опустошенный им мир. Я не был хорошим человеком, определенно, но держать удар я умел. Справлялся с прежними испытаниями и справлюсь с любыми последующими, без сомнения.
