Я была так морально истощена, так сломлена, что слова его доходили до меня словно через пелену плотного тумана. О чем он? Почему не оставит меня в покое?
-Мелли, ты - прекрасна, чудесна, совершенна. Теперь я понимаю, для чего Богиня создала женщин, а ты - самая красивая из всех, я уверен! Поверь мне, пожалуйста. Ты мне дороже всех на свете. Какой я олух, что позволил тебе вообразить такие глупости, почему не говорил тебе то, что вижу, раньше?
Я никогда раньше не слышала, чтобы Зак говорил так пылко. Он обнимал меня, гладил по спине, заглядывал в заплаканные глаза, переживая, что я снова не поверю ему. Его речи бальзамом омывали мне сердце, излечивая его. Я не вслушивалась в слова, мне достаточно было, что он рядом, что он неравнодушен, что он так же нуждается во мне, как я в нем.
Он говорил что-то еще, тормошил меня, убеждал. Но я уже не слушала, лишь счастливо улыбалась и прижималась к его груди, вслушиваясь в гулкие удары сердца. В какой-то момент, поняв, что я уже совсем обессилела, он подхватил меня на руки и отнес в хижину. Устроив на постели, привычно лег рядом, захватив в плен мою ладошку. Я уже уплывала в сон, когда почувствовала, что он поднес ее к губам и бережно поцеловал в изгиб запястья. Легкая, горячая дрожь прошелестела по моему телу, но в следующее мгновение я уже спала.
На утро я проснулась в его объятиях. Мне было удобно и уютно. Моя щека прижималась к его боку, ладонь покоилась на груди. Я осторожно погладила, почувствовав толчки его сердца под ребрами.
-Доброе утро, моя прекрасная девочка.
Я виновато отдернула руку и взглянула наверх в лицо Зака, наблюдавшего за мной.
-Доброе утро,- несмело улыбнулась я.
Он расслабленно улыбнулся в ответ и крепче прижал меня к себе.
-Ты такая мягкая и теплая, Мелли, - хрипло прошептал он, зарываясь лицом в волосы у меня на макушке, - так чудесно пахнешь...
Мне было приятно, но от чего-то неуверенно и боязно. Это же Зак, чего я?
-Зак, тебе не надо постоянно говорить, что я красивая,- нерешительно попросила я,- мне достаточно знать, что я тебе не неприятна. Я же знаю, как я выгляжу.
-И как?- ухмыльнулся он.
-Я стала толстая и неуклюжая.
-Да, в каком месте? Покажешь?
-Зак, не прикалывайся, - рассердилась я,- ты же сам наверняка видишь... я понимаю, так должно быть, но я ростом маленькая, а оно все такое... - я запнулась, не зная как охарактеризовать себя.
-Огромное? - подсказал он.
-Ну не...- смутилась я, не замечая, что он подшучивает,- но могло бы быть меньше, наверное...
-Наверное? Ты не знаешь? - удивился он.- По мне так, у тебя все точь в точь, как у статуи Богини в храме, - заверил он.
-То-то и оно,- грустно согласилась я,- у женщин не всегда так.
-А что, не все женщины кормят младенцев? - не понял Зак.
-Все, конечно! Но вроде для этого размер не важен... прости, я не знаю точно, меня раньше это не очень интересовало,- призналась я,- но ты себе представить не можешь, как это неудобно! - я попыталась донести до него суть моей проблемы.
-От чего же. Это я как раз могу.
Я удивленно посмотрела на друга. Зрачки его карих глаз расширились, во взгляде было что-то странное. Несмотря на любопытство, я решила не расспрашивать дальше и поднявшись с постели, стала готовить нам завтрак.
Что-то неуловимо поменялось в его отношении ко мне этой ночью, но я пока не могла понять что. Я была бесконечно счастлива, что мы снова проводим вместе все время, он снова берет меня на охоту, не чурается смотреть на меня, болтать, ласково поддразнивать. Но что-то меня настораживало. Притягивало к нему - мне постоянно хотелось касаться его, чувствовать его объятия, но и отталкивало, словно я чувствовала в нем какую-то потайную угрозу, способную разрушить наше благополучие.
Днем все стало как раньше, если не считать, что, он, видимо, счел необходимым заваливать меня постоянными уверениями в моей неотразимости. Я было возмущалась в начале, считая это наносным, ненастоящим, но он был таким искренним и пылким, что вскоре и правда стала верить ему, и уже, вглядываясь в расплывчатые воды ручья, находила отражение и вправду милым. У меня были тонкие черты лица, пухлые щечки, гладкая кожа, а раздавшиеся грудь и бедра в сочетании с узкой талией больше не выглядели нелепыми.
Но ночи наши наполнились каким-то тягучим напряжением, когда мы часами лежали без сна, а наутро просыпались уставшими с чувством непонятного неудовлетворения. Посещавшие меня сновидения тоже добавляли замешательства, после которых мне было порой неловко смотреть на Зака - я часто видела нас на алтаре в храме, переплетшихся словно в драке, и что страннее всего - обнаженных. Я просыпалась вся горячая, мокрая от пота, с бешено стучащимся сердцем, слыша рядом такое же прерывистое дыхание друга.
-Ох, Мелли,- горячечно шептал Зак, обнимая меня,- моя любопытная коханечка, моя чудесная девочка, как я буду без тебя?
Я не хотела думать об этом, сильнее прижимаясь к нему, желая раствориться в нем и никогда не отпускать. Я привыкла к упругости его горячего тела, к невесомым поцелуям, которыми он покрывал мои руки и волосы, хотела чего-то большего, ждала и боялась.
Именно это чувство страха не давало мне покоя. Не могла же я бояться Зака? Нет. В нем я была уверена как в себе. Он лучше умрет, чем намеренно причинит мне боль. Так что же?
Я боялась потерять его, это точно. Боялась того момента, когда нам придется расстаться. И, видимо, как-то подсознательно знала, что близость с ним может привести к скорейшей разлуке. Эти мои рассуждения были очень смутными, построенными лишь на образах из снов и собственных не до конца понимаемых чувствах. Но от чего-то родилась уверенность, что то, что мы ощущаем, предчувствуем, к чему вместе идем, не до конца осознавая, и ведет к окончанию нашего времени здесь.
Я было уже решилась обсудить свои догадки с Заком, когда неожиданная болезнь расстроила все мои планы.
Меня вдруг скрутила острая боль, низ живота словно ножом резали, а потом к вящему ужасу, я поняла, что из меня внизу сочится густая, темно-бордовая кровь.
Зак нашел меня на постели, свернувшуюся калачиком, стеная от боли.
-Мелли, что с тобой? - испугался он.
-Я не знаю,- заплакала я,- я никогда не болела, Зак. А тут... столько крови, Зак... я боюсь,- призналась я.
Он забегал, стал расспрашивать, что болит, нагрел большой камень, завернув в шкуру, приложил к моему животу, заварил и стал поить чаем из маленькой плошки.
Мы оба были ужасно напуганы, но старались не подавать вида. Через пару дней недомогание вдруг прошло, боль и кровотечение прекратились. Я выдохнула с облегчением. Возможно, я подхватила какую-то болезнь, характерную лишь для Сумеречных земель? Но слава Богине, я уже снова здорова?
Однако, болезнь повторилась через месяц, и потом еще и еще. За это время напряжение, что было между нами с Заком достигло запредельного уровня. Стоило ему прикоснуться ко мне рукой и нас обоих словно молнией пронзало. Мы пытались ограничивать себя в объятиях, но от этого становилось лишь хуже, наваждение из ночного начинало расползаться и на нашу дневную жизнь, когда любое слово, улыбка, взгляд наполняли чувством, подобным голоду.
-Зак, я так больше не могу,- прошептала я однажды ночью, с тоской уставившись в стену хижины. Он горестно вздохнул, признавая, что тоже не спит, и обнял меня за плечи сзади, мягко притягивая ближе к себе.
Горячая, уже ставшая привычной волна затопила меня.
-Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
-Угу, - мрачно прошептал он, целуя мой затылок.
-Зак, я думаю, Богиня сердится на нас, поэтому посылает эту болезнь, - призналась я.
Зак долго медлил с ответом.
-Зак?- не утерпела я.
-Я тоже так думаю, Мелли, - наконец согласился он.
Я перевернулась на постели, чтобы видеть его. Лицо его было искажено мукой, а расширенные глаза блестели.
-Зак, мне снятся сны...
-Ааааа...- смущенно протянул он, - тебе тоже...
-Я вижу алтарь в храме... и нас тобой... без одежды,- мне было донельзя неловко описывать эти сновидения, но раз решившись, я считала нужным не скрывать ничего.
-Ну тебе везет... я вот не только храм вижу...
Я недоуменно нахмурилась.
Зак ласково чмокнул в меня нос.
-Ох, коханечка... От чего ты думаешь, я тебя стал сторониться тогда? Ко мне эти сны уже давно приходят... Видимо, Богиня хочет быть уверенной, что мы будем знать, что делать... Будто, так было бы сложно разобраться, с этой штукой то между ног,- с невеселой ухмылкой добавил он.
Я залилась краской, думая что он говорит о крови, вытекающей из меня каждый месяц. Я и сама догадалась, что это нечто, чего требует Богиня, связано с моим лоном. Хотя тут то и догадливости особой не нужно, уж от куда дети на свет выходят, я была осведомлена, понятно, что именно туда их как-то и надо поместить.
Заметив мое молчание, Зак заволновался:
-Я смутил тебя, Мелли, маленькая? Я не хотел, чтобы ты из-за этого переживала. Не беспокойся, я потерплю, не так уж и больно.
Я, вырванная из своих мыслей, удивленно взглянула в лицо друга. Тот был красным как свекла, что все веснушки побледнели.
-О чем ты, Зак?- не поняла я.- У тебя тоже что-то болит?
-Ой,- смешался парень,- нет, все в порядке. Я не то имел в виду,- пошел он на попятную.
Я, видя, что он что-то утаивает, решила докопаться до истины.
-Зак, я тебе все говорю, хоть мне и стыдно. А ты что-то от меня скрываешь?- пошла я в наступление.- Если мы со всем не разберемся, как мы поймем, как нам остаться вместе? - выпалила я, и тут же в испуге закрыла рот ладошкой. Вот, дурочка! Он же ни разу не говорил, что это и его желание.
Но в ответ на мои слова глаза Зака радостно заблестели, он сгреб меня в охапку и стал покрывать лицо поцелуями, не ограничиваясь лишь лбом и носом.
-Мелли, моя Мелли, моя бесценная девочка,- хрипло шептал он. Я выгибалась, все теснее прижимаясь к нему. Когда его губы коснулись моих, весь мир словно исчез. Это было настолько чарующе, так невероятно, как ни один его легкий поцелуй до этого. Мы горели и медленно плавились в этом ощущении. Губы Зака были горячими, упругими, но удивительно нежными, мои губы двигались навстречу, стараясь отдать назад каждую ласку, поддаваясь, открываясь ему. Хоть и для него и меня подобное было внове, я чувствовала себя совершенно естественно, ведомая примитивным инстинктом, отдаваясь натиску чувств, словно всю жизнь знала, как именно нужно целоваться с мужчиной.
Первобытное чувство единения захватило нас, мы забыли, о чем говорили до этого, о чем переживали. Все, о чем я могла думать, что этот парень рядом со мной - самое дорогое для меня существо на свете, я хочу быть с ним и ничто другое мне не важно.
-Мелли, Мелли,- шептал Зак между поцелуями, давая мне мгновение, чтобы испить воздуха, прежде чем снова слиться с ним. Я не осознала, когда он подтянул меня под себя, лишь с жадностью прогибалась на встречу, желая ощущать его всем телом. Меня не смутило, когда он лег между моих бедер и прижался твердым пахом к промежности, его рот не отпускавший моих губ заглушил протяжный стон, рвущийся из глубины естества. Мне хотелось большего, я была готова к большему. Захвативший нас водоворот почти полностью погасил тревожную мысль, бьющуюся где-то на окраине моего сознания. Зак сильнее начал толкаться мне в лоно, которое стало отзываться сладкой болью, язык его до этого проворно скользивший по губам, проник мне в рот, сплетаясь с моим, руки гладили шею и пробирались под подол грубой рубашки, я горячечно металась, не в силах сопротивляться наваждению... а потом внезапно он задергался, глухо застонал и обмяк на мне.
Я лежала под ним не в силах пошевелиться. Во мне разливалась безнадежная тоска и разочарование. И это все? Ради этого мига мы должны теперь потерять друг друга навеки? Потекли слезы.
-Мелли, коханечка, прости,- Зак скатился с меня и притянул к себе на грудь.- Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно?
-Нет,- всхлипнула я,- но мы все испортили. Теперь нам придется расстаться,- я зарыдала еще горше.
Зак выругался. Потом достал из под подушки кусок холста и аккуратно вытер мое зареванное лицо.
-Мелли,- осторожно спросил он,- а что именно мы делаем на алтаре в твоих снах?
Я зашмыгала носом.
-Ну вот также, обнимаемся, ты лежишь на мне. О, Богиня, во мне уже наверное поселились близнецы!
Зак недоверчиво хмыкнул.
-Кажется, мои сны более... хм.. подробны,- с долей иронии высказался он. - И я почти уверен, что то, что произошло сегодня, к детям не приводит. Иначе бы у меня их было уже много,- смущенно добавил он.
Я с надеждой взирала на него.
-Ты так думаешь?
-Да,- уверенно ответил друг.
-Зак...- вспомнила я, с чего началось сегодняшнее светопреставление,- я не хочу уходить отсюда. Я хочу остаться здесь, с тобой. А ты?
-Конечно! Ты еще не поняла? Дурочка! Да я за тебя в огонь и воду пойду, только бы быть вместе.
Я счастливо улыбнулась, прижимаясь к нему крепче. Здорово было знать наверняка, что он разделяет мои чувства.
-Зак, а про что ты все же говорил, что тебе больно?
-Ну, видишь ли, у меня тоже есть часть тела, мешающая мне своим размером,- неловко признался он,- особенно, когда ты рядом. Очень ноет, ночами хуже.
-Ты поэтому хотел спать отдельно?- вспомнила я.
-Ну вроде того... но сейчас мне полегче.
-Да, почему? - удивилась я.
Зак закашлялся.
-Давай, я тебе в другой раз объясню, Мелли.
-Нет, нам надо договорить сейчас,- решила настоять я,- я хочу знать, что произошло и что не должно произойти никогда!
-Опять командуешь?- мягко поддел меня парень.
-Нет! Это ведь меня касается!
-Ты мне не доверяешь?
Я в замешательстве покачала головой.-При чем тут это?
-Мелли, насколько я понял переданные мне... инструкции,- стал подбирать слова Зак,- девушка мало как может повлиять на этот процесс...
-То есть?!
-От мужчины зависит, будут ли у женщины дети или нет. А не наоборот.
Откровения Зака перевернули мою картину мира с ног на голову. Да, наш мир двухсторонен, но управляет нашей жизнью Богиня, Мать. Женщина дает новую жизнь, а не мужчина. Поэтому совершенно естественно, что у женщины должна быть главенствующая роль во всем, в том числе и в создании детей. Я уже не была настолько юной и глупой, и давно поняла, что близнецы одним велением Ее воли в моем животе не поселятся, для этого нужно участие мужчины. Ведь в этом и смысл паломничества - познать солнечную сторону, значит - познать мужчину. Я узнала и всем сердцем полюбила Зака, жаждала быть с ним, кроме того мое женское естество признало в нем и замечательного будущего отца моему сыну. То есть я внутренне оставляла за ним это право - получить этого сына, хоть и надеялась отсрочить этот момент до бесконечности. По его же словам выходило, если он не захочет, то у меня ни сына ни дочери вообще не будет.
Постепенно, я вытянула из Зака подробности его сновидений, ну или ту часть, что он счел нужным мне поведать. Мне не стоило поражаться, но я была в шоке, что, видимо, люди спариваются также как и большинство животных. Меня аж передернуло от отвращения. Женщина, будучи всего лишь самкой, только предоставляет свое лоно для вынашивания, но самец должен посеять в нем семя.
Я бы рада была убедить себя, что это чушь, но идея была слишком очевидной, лежащей на поверхности, чтобы ее легко отринуть.
-Мелли, ты - прекрасна, чудесна, совершенна. Теперь я понимаю, для чего Богиня создала женщин, а ты - самая красивая из всех, я уверен! Поверь мне, пожалуйста. Ты мне дороже всех на свете. Какой я олух, что позволил тебе вообразить такие глупости, почему не говорил тебе то, что вижу, раньше?
Я никогда раньше не слышала, чтобы Зак говорил так пылко. Он обнимал меня, гладил по спине, заглядывал в заплаканные глаза, переживая, что я снова не поверю ему. Его речи бальзамом омывали мне сердце, излечивая его. Я не вслушивалась в слова, мне достаточно было, что он рядом, что он неравнодушен, что он так же нуждается во мне, как я в нем.
Он говорил что-то еще, тормошил меня, убеждал. Но я уже не слушала, лишь счастливо улыбалась и прижималась к его груди, вслушиваясь в гулкие удары сердца. В какой-то момент, поняв, что я уже совсем обессилела, он подхватил меня на руки и отнес в хижину. Устроив на постели, привычно лег рядом, захватив в плен мою ладошку. Я уже уплывала в сон, когда почувствовала, что он поднес ее к губам и бережно поцеловал в изгиб запястья. Легкая, горячая дрожь прошелестела по моему телу, но в следующее мгновение я уже спала.
***
На утро я проснулась в его объятиях. Мне было удобно и уютно. Моя щека прижималась к его боку, ладонь покоилась на груди. Я осторожно погладила, почувствовав толчки его сердца под ребрами.
-Доброе утро, моя прекрасная девочка.
Я виновато отдернула руку и взглянула наверх в лицо Зака, наблюдавшего за мной.
-Доброе утро,- несмело улыбнулась я.
Он расслабленно улыбнулся в ответ и крепче прижал меня к себе.
-Ты такая мягкая и теплая, Мелли, - хрипло прошептал он, зарываясь лицом в волосы у меня на макушке, - так чудесно пахнешь...
Мне было приятно, но от чего-то неуверенно и боязно. Это же Зак, чего я?
-Зак, тебе не надо постоянно говорить, что я красивая,- нерешительно попросила я,- мне достаточно знать, что я тебе не неприятна. Я же знаю, как я выгляжу.
-И как?- ухмыльнулся он.
-Я стала толстая и неуклюжая.
-Да, в каком месте? Покажешь?
-Зак, не прикалывайся, - рассердилась я,- ты же сам наверняка видишь... я понимаю, так должно быть, но я ростом маленькая, а оно все такое... - я запнулась, не зная как охарактеризовать себя.
-Огромное? - подсказал он.
-Ну не...- смутилась я, не замечая, что он подшучивает,- но могло бы быть меньше, наверное...
-Наверное? Ты не знаешь? - удивился он.- По мне так, у тебя все точь в точь, как у статуи Богини в храме, - заверил он.
-То-то и оно,- грустно согласилась я,- у женщин не всегда так.
-А что, не все женщины кормят младенцев? - не понял Зак.
-Все, конечно! Но вроде для этого размер не важен... прости, я не знаю точно, меня раньше это не очень интересовало,- призналась я,- но ты себе представить не можешь, как это неудобно! - я попыталась донести до него суть моей проблемы.
-От чего же. Это я как раз могу.
Я удивленно посмотрела на друга. Зрачки его карих глаз расширились, во взгляде было что-то странное. Несмотря на любопытство, я решила не расспрашивать дальше и поднявшись с постели, стала готовить нам завтрак.
Что-то неуловимо поменялось в его отношении ко мне этой ночью, но я пока не могла понять что. Я была бесконечно счастлива, что мы снова проводим вместе все время, он снова берет меня на охоту, не чурается смотреть на меня, болтать, ласково поддразнивать. Но что-то меня настораживало. Притягивало к нему - мне постоянно хотелось касаться его, чувствовать его объятия, но и отталкивало, словно я чувствовала в нем какую-то потайную угрозу, способную разрушить наше благополучие.
Днем все стало как раньше, если не считать, что, он, видимо, счел необходимым заваливать меня постоянными уверениями в моей неотразимости. Я было возмущалась в начале, считая это наносным, ненастоящим, но он был таким искренним и пылким, что вскоре и правда стала верить ему, и уже, вглядываясь в расплывчатые воды ручья, находила отражение и вправду милым. У меня были тонкие черты лица, пухлые щечки, гладкая кожа, а раздавшиеся грудь и бедра в сочетании с узкой талией больше не выглядели нелепыми.
Но ночи наши наполнились каким-то тягучим напряжением, когда мы часами лежали без сна, а наутро просыпались уставшими с чувством непонятного неудовлетворения. Посещавшие меня сновидения тоже добавляли замешательства, после которых мне было порой неловко смотреть на Зака - я часто видела нас на алтаре в храме, переплетшихся словно в драке, и что страннее всего - обнаженных. Я просыпалась вся горячая, мокрая от пота, с бешено стучащимся сердцем, слыша рядом такое же прерывистое дыхание друга.
-Ох, Мелли,- горячечно шептал Зак, обнимая меня,- моя любопытная коханечка, моя чудесная девочка, как я буду без тебя?
Я не хотела думать об этом, сильнее прижимаясь к нему, желая раствориться в нем и никогда не отпускать. Я привыкла к упругости его горячего тела, к невесомым поцелуям, которыми он покрывал мои руки и волосы, хотела чего-то большего, ждала и боялась.
Именно это чувство страха не давало мне покоя. Не могла же я бояться Зака? Нет. В нем я была уверена как в себе. Он лучше умрет, чем намеренно причинит мне боль. Так что же?
Я боялась потерять его, это точно. Боялась того момента, когда нам придется расстаться. И, видимо, как-то подсознательно знала, что близость с ним может привести к скорейшей разлуке. Эти мои рассуждения были очень смутными, построенными лишь на образах из снов и собственных не до конца понимаемых чувствах. Но от чего-то родилась уверенность, что то, что мы ощущаем, предчувствуем, к чему вместе идем, не до конца осознавая, и ведет к окончанию нашего времени здесь.
Я было уже решилась обсудить свои догадки с Заком, когда неожиданная болезнь расстроила все мои планы.
Меня вдруг скрутила острая боль, низ живота словно ножом резали, а потом к вящему ужасу, я поняла, что из меня внизу сочится густая, темно-бордовая кровь.
Зак нашел меня на постели, свернувшуюся калачиком, стеная от боли.
-Мелли, что с тобой? - испугался он.
-Я не знаю,- заплакала я,- я никогда не болела, Зак. А тут... столько крови, Зак... я боюсь,- призналась я.
Он забегал, стал расспрашивать, что болит, нагрел большой камень, завернув в шкуру, приложил к моему животу, заварил и стал поить чаем из маленькой плошки.
Мы оба были ужасно напуганы, но старались не подавать вида. Через пару дней недомогание вдруг прошло, боль и кровотечение прекратились. Я выдохнула с облегчением. Возможно, я подхватила какую-то болезнь, характерную лишь для Сумеречных земель? Но слава Богине, я уже снова здорова?
Однако, болезнь повторилась через месяц, и потом еще и еще. За это время напряжение, что было между нами с Заком достигло запредельного уровня. Стоило ему прикоснуться ко мне рукой и нас обоих словно молнией пронзало. Мы пытались ограничивать себя в объятиях, но от этого становилось лишь хуже, наваждение из ночного начинало расползаться и на нашу дневную жизнь, когда любое слово, улыбка, взгляд наполняли чувством, подобным голоду.
-Зак, я так больше не могу,- прошептала я однажды ночью, с тоской уставившись в стену хижины. Он горестно вздохнул, признавая, что тоже не спит, и обнял меня за плечи сзади, мягко притягивая ближе к себе.
Горячая, уже ставшая привычной волна затопила меня.
-Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
-Угу, - мрачно прошептал он, целуя мой затылок.
-Зак, я думаю, Богиня сердится на нас, поэтому посылает эту болезнь, - призналась я.
Зак долго медлил с ответом.
-Зак?- не утерпела я.
-Я тоже так думаю, Мелли, - наконец согласился он.
Я перевернулась на постели, чтобы видеть его. Лицо его было искажено мукой, а расширенные глаза блестели.
-Зак, мне снятся сны...
-Ааааа...- смущенно протянул он, - тебе тоже...
-Я вижу алтарь в храме... и нас тобой... без одежды,- мне было донельзя неловко описывать эти сновидения, но раз решившись, я считала нужным не скрывать ничего.
-Ну тебе везет... я вот не только храм вижу...
Я недоуменно нахмурилась.
Зак ласково чмокнул в меня нос.
-Ох, коханечка... От чего ты думаешь, я тебя стал сторониться тогда? Ко мне эти сны уже давно приходят... Видимо, Богиня хочет быть уверенной, что мы будем знать, что делать... Будто, так было бы сложно разобраться, с этой штукой то между ног,- с невеселой ухмылкой добавил он.
Я залилась краской, думая что он говорит о крови, вытекающей из меня каждый месяц. Я и сама догадалась, что это нечто, чего требует Богиня, связано с моим лоном. Хотя тут то и догадливости особой не нужно, уж от куда дети на свет выходят, я была осведомлена, понятно, что именно туда их как-то и надо поместить.
Заметив мое молчание, Зак заволновался:
-Я смутил тебя, Мелли, маленькая? Я не хотел, чтобы ты из-за этого переживала. Не беспокойся, я потерплю, не так уж и больно.
Я, вырванная из своих мыслей, удивленно взглянула в лицо друга. Тот был красным как свекла, что все веснушки побледнели.
-О чем ты, Зак?- не поняла я.- У тебя тоже что-то болит?
-Ой,- смешался парень,- нет, все в порядке. Я не то имел в виду,- пошел он на попятную.
Я, видя, что он что-то утаивает, решила докопаться до истины.
-Зак, я тебе все говорю, хоть мне и стыдно. А ты что-то от меня скрываешь?- пошла я в наступление.- Если мы со всем не разберемся, как мы поймем, как нам остаться вместе? - выпалила я, и тут же в испуге закрыла рот ладошкой. Вот, дурочка! Он же ни разу не говорил, что это и его желание.
Но в ответ на мои слова глаза Зака радостно заблестели, он сгреб меня в охапку и стал покрывать лицо поцелуями, не ограничиваясь лишь лбом и носом.
-Мелли, моя Мелли, моя бесценная девочка,- хрипло шептал он. Я выгибалась, все теснее прижимаясь к нему. Когда его губы коснулись моих, весь мир словно исчез. Это было настолько чарующе, так невероятно, как ни один его легкий поцелуй до этого. Мы горели и медленно плавились в этом ощущении. Губы Зака были горячими, упругими, но удивительно нежными, мои губы двигались навстречу, стараясь отдать назад каждую ласку, поддаваясь, открываясь ему. Хоть и для него и меня подобное было внове, я чувствовала себя совершенно естественно, ведомая примитивным инстинктом, отдаваясь натиску чувств, словно всю жизнь знала, как именно нужно целоваться с мужчиной.
Первобытное чувство единения захватило нас, мы забыли, о чем говорили до этого, о чем переживали. Все, о чем я могла думать, что этот парень рядом со мной - самое дорогое для меня существо на свете, я хочу быть с ним и ничто другое мне не важно.
-Мелли, Мелли,- шептал Зак между поцелуями, давая мне мгновение, чтобы испить воздуха, прежде чем снова слиться с ним. Я не осознала, когда он подтянул меня под себя, лишь с жадностью прогибалась на встречу, желая ощущать его всем телом. Меня не смутило, когда он лег между моих бедер и прижался твердым пахом к промежности, его рот не отпускавший моих губ заглушил протяжный стон, рвущийся из глубины естества. Мне хотелось большего, я была готова к большему. Захвативший нас водоворот почти полностью погасил тревожную мысль, бьющуюся где-то на окраине моего сознания. Зак сильнее начал толкаться мне в лоно, которое стало отзываться сладкой болью, язык его до этого проворно скользивший по губам, проник мне в рот, сплетаясь с моим, руки гладили шею и пробирались под подол грубой рубашки, я горячечно металась, не в силах сопротивляться наваждению... а потом внезапно он задергался, глухо застонал и обмяк на мне.
Я лежала под ним не в силах пошевелиться. Во мне разливалась безнадежная тоска и разочарование. И это все? Ради этого мига мы должны теперь потерять друг друга навеки? Потекли слезы.
-Мелли, коханечка, прости,- Зак скатился с меня и притянул к себе на грудь.- Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно?
-Нет,- всхлипнула я,- но мы все испортили. Теперь нам придется расстаться,- я зарыдала еще горше.
Зак выругался. Потом достал из под подушки кусок холста и аккуратно вытер мое зареванное лицо.
-Мелли,- осторожно спросил он,- а что именно мы делаем на алтаре в твоих снах?
Я зашмыгала носом.
-Ну вот также, обнимаемся, ты лежишь на мне. О, Богиня, во мне уже наверное поселились близнецы!
Зак недоверчиво хмыкнул.
-Кажется, мои сны более... хм.. подробны,- с долей иронии высказался он. - И я почти уверен, что то, что произошло сегодня, к детям не приводит. Иначе бы у меня их было уже много,- смущенно добавил он.
Я с надеждой взирала на него.
-Ты так думаешь?
-Да,- уверенно ответил друг.
-Зак...- вспомнила я, с чего началось сегодняшнее светопреставление,- я не хочу уходить отсюда. Я хочу остаться здесь, с тобой. А ты?
-Конечно! Ты еще не поняла? Дурочка! Да я за тебя в огонь и воду пойду, только бы быть вместе.
Я счастливо улыбнулась, прижимаясь к нему крепче. Здорово было знать наверняка, что он разделяет мои чувства.
-Зак, а про что ты все же говорил, что тебе больно?
-Ну, видишь ли, у меня тоже есть часть тела, мешающая мне своим размером,- неловко признался он,- особенно, когда ты рядом. Очень ноет, ночами хуже.
-Ты поэтому хотел спать отдельно?- вспомнила я.
-Ну вроде того... но сейчас мне полегче.
-Да, почему? - удивилась я.
Зак закашлялся.
-Давай, я тебе в другой раз объясню, Мелли.
-Нет, нам надо договорить сейчас,- решила настоять я,- я хочу знать, что произошло и что не должно произойти никогда!
-Опять командуешь?- мягко поддел меня парень.
-Нет! Это ведь меня касается!
-Ты мне не доверяешь?
Я в замешательстве покачала головой.-При чем тут это?
-Мелли, насколько я понял переданные мне... инструкции,- стал подбирать слова Зак,- девушка мало как может повлиять на этот процесс...
-То есть?!
-От мужчины зависит, будут ли у женщины дети или нет. А не наоборот.
***
Откровения Зака перевернули мою картину мира с ног на голову. Да, наш мир двухсторонен, но управляет нашей жизнью Богиня, Мать. Женщина дает новую жизнь, а не мужчина. Поэтому совершенно естественно, что у женщины должна быть главенствующая роль во всем, в том числе и в создании детей. Я уже не была настолько юной и глупой, и давно поняла, что близнецы одним велением Ее воли в моем животе не поселятся, для этого нужно участие мужчины. Ведь в этом и смысл паломничества - познать солнечную сторону, значит - познать мужчину. Я узнала и всем сердцем полюбила Зака, жаждала быть с ним, кроме того мое женское естество признало в нем и замечательного будущего отца моему сыну. То есть я внутренне оставляла за ним это право - получить этого сына, хоть и надеялась отсрочить этот момент до бесконечности. По его же словам выходило, если он не захочет, то у меня ни сына ни дочери вообще не будет.
Постепенно, я вытянула из Зака подробности его сновидений, ну или ту часть, что он счел нужным мне поведать. Мне не стоило поражаться, но я была в шоке, что, видимо, люди спариваются также как и большинство животных. Меня аж передернуло от отвращения. Женщина, будучи всего лишь самкой, только предоставляет свое лоно для вынашивания, но самец должен посеять в нем семя.
Я бы рада была убедить себя, что это чушь, но идея была слишком очевидной, лежащей на поверхности, чтобы ее легко отринуть.
