-Хорошо.
-Мелли, ты же понимаешь, что мы не единственные мужчина и женщина, полюбившие друг друга? - я неуверенно кивнула, не понимая к чему он ведет.- Наверняка, многие до нас не хотели расставаться, также как мы. Так же страдали от предстоящей разлуки, так же мучились неутоленным желанием. Но в итоге, выбор был сделан. И он был очевиден. Пришло и наше время сделать свой выбор.
-О чем ты? Я не понимаю...- он был как-то скован и торжественен, словно говорил хорошо заученные фразы, но смысл их ускользал от меня.
-Мелли, выбор прост. Он между жизнью и ее отсутствием. И любой разумный человек поймет, что решать тут нечего.
Я затрясла головой.
-Зак, ты - моя жизнь, как ты не понимаешь?- я была близка к истерике в то время как он продолжал мрачно взирать на меня, как каменный истукан.
-Мелли, мы должны совершить предначертанное и потом ты сможешь уйти и продолжить линию наших жизней,- спокойно закончил он.
Меня же от этого спокойствия разобрала ярость.
-Я не знаю, что ты решил там себе! Я знаю, я виновата перед тобой! Но ты обещал мне, что никогда меня не отпустишь! И теперь говоришь, что все это не важно? Как ты можешь?
-Мелли, ты все не так поняла! - мне все же удалось его вырвать из крепости, в которой он запер свои чувства.- Ты мне дороже всего на свете, но я не имею права лишать тебя того, что твое по праву.
-Как благородно!- фыркнула я.— И много же времени у тебя ушло, чтобы до этого додуматься? А меня ты спросил? - от обиды голос дрожал и срывался.— А как же наше обещание друг другу?
-Мелли, но я же не железный в конце концов! Я не могу держаться за нас двоих, когда ты такое вытворяешь, потеряв остатки разума!
Я на мгновение зарделась при воспоминании о нашей последней совместной ночи.
-Зак, ведь я и не прошу! Давай сделаем это и просто останемся здесь,- взмолилась я. Эта мысль, пришедшая ко мне в угаре экстаза, слишком хорошо обосновалась в моем мозгу за это время.- Нас ведь никто не гонит!
-Мелли, это же невозможно!- парень смотрел на меня как на умалишенную.
-От куда ты знаешь? - огрызнулась я.
Тот лишь беспомощно развел руками.
-Мы не можем знать,- настаивала я, - потому что, если и были те, кто остался, они никогда не вернулись, чтобы рассказать!
-А как же дети, Мелли? Что они тогда делали с детьми?
Я примолкла. Так далеко мои рассуждения не простирались. Зак медленно пересел поближе и обнял меня, зарываясь в волосы.
-Коханечка, ты думаешь, я не был бы счастлив, если бы такое было возможно? Неужели ты не знаешь, что я хочу тебя как безумный? Хочу стать с тобой одним целым? Но понимаешь ли ты, какова цена? Я смирился, я готов ее заплатить и отпустить тебя, только бы ты была счастлива. А ты?
Его голос сначала из холодного, потом гневного, сейчас снова стал привычно ласковым. Я сидела, поджав колени к груди, спрятав лицо и наслаждалась его близостью.
-Зак... я не знаю,- с мукой выдавила я,- но я чувствую, что иначе нельзя. Мне чего-то не хватает, я боюсь до ужаса, что погнавшись за призраками, я потеряю и то, что имею - тебя. Но я просто не могу больше по другому...
-Хорошо, милая, пусть будет так,- обреченно согласился парень.
Мы долго лежали под ивой, обнявшись, позволяя ее ветвям ласкать нас - слишком взбудораженные ссорой и решением, что приняли. Хотелось думать, что это был наш выбор, а не нам его навязали. Но сопротивляться волне, захлестнувшей нас, мы уже не могли. Я тонула в черноте его глаз, пила его дыхание, горела под его поцелуями, раскрываясь на встречу тому, чего так долго ждала.
Мы не торопились. Рука в руке вернулись к хижине и поужинали. Потом пошли к ручью и, сняв друг с друга одежду, ополоснули прохладной водой горящие тела. Для нас не было тайн в облике друг друга, и все же я испытывала легкое смущение, когда Зак ловко возил большими ладонями по моей коже, смывая пот и усталость, словно открывала для себя что-то новое в этом привычном действе. Не желая оставаться в долгу, тщательно вымыла его, не обойдя ни кусочка поджарого, смуглого тела любимого.
Потом я лежала на камнях в мелководье, а Зак сидя у меня в изголовье долго ловил ускользающие вслед за течением змеи моих волос. Наше дыхание выровнялось, неловкость ушла, сердца бились в едином ритме. Когда он наклонился для поцелуя, я нетерпеливо подалась на встречу. Сливаясь губами, мы снова и снова открывали друг друга, немного напуганные, предвкушая слияние тел. Когда Зак сдвинулся с моих губ на шею, грудь, я уже металась в горячке и с трудом соображала.
-Пойдем, Мелли,- мягко поднял меня из воды и крепко держа за руку повел к дому. Меня немного качало, в последний момент вдруг набежала волна сомнения и я чуть не бросилась наутек, но Зак, почуяв мои импульс, лишь нежно погладил большим пальцем запястье, придавая уверенности.
-Не бойся, коханечка, это я. Все будет хорошо.
И так и было. Или даже много раз лучше, чем хорошо. Я с легким недоумением ощутила острую боль, которая тут же растворилась в неге полного, безграничного обладания. Он вновь и вновь возносил меня на вершину, даря себя целиком, без остатка, что мне оставалось только поспевать за ним, платя за каждую смелую ласку - лаской, за каждый тихий вздох - вздохом, за каждый хриплый стон- стоном. Мы никогда прежде не были так близки, никогда прежде не ощущали такого безусловного, ничем неограниченного наслаждения. Будь наша воля, мы бы не вылезали из постели неделю, снова и снова сливаясь в сумасшедшем танце страсти. Но ночь была на исходе, звезды померкли на небосводе, а усталость сморила и нас. Так мы и уснули, обнявшись, спаянные в единое целое нашей неприкаянной любовью.
А утром я проснулась и ощутила зов...
Это было едва заметное чувство, где-то на самой границе сознания, словно я что-то забыла и никак не могла вспомнить, что именно. Я лениво перекатывала эту мысль, нежась в объятиях любимого. Вчера был день, слишком полный событиями, перевернувший наш налаженный мирок с ног на голову, немудрено и позабыть что-то в таком водовороте.
-Доброе утро, моя прекрасная девочка,- Зак задорно сверкал глазами,- как ты спала, моя коханечка?
Я зарделась и шумно фыркнула, не в силах сдержать смеха - кто-то мне всю ночь спать не давал.
Зак тоже весело, беззаботно рассмеялся, обнимая меня, щекоча и целуя всюду, куда попадал, пока я мятежно вырывалась из его объятий. Вся эта чехарда ожидаемо закончилась очередным безумным соитием.
После, с трудом восстанавливая дыхание, он серьезно спросил:
-Как ты, Мелли? Все в порядке?
Я счастливо кивнула, прижавшись к нему, согреваемая его заботой.
Наша жизнь вернулась в прежнюю колею с единственным исключением - все свободное время мы теперь проводили в постели. Раньше мы ставили себе преграды, старались сдерживаться, теперь же чувствовали себя так, словно вырвались на свободу после долгого плена, сметая все на своем пути с негасимым, безустанным юношеским энтузиазмом.
Скребущее чувство на окраине сознания становилось сильнее, но я отбрасывала его, не придавая значения, слишком полная счастья и эйфории от того, что происходило между мной и Заком. Казалось бы, мы и раньше были физически близки, знали как доставить радость друг другу, но чувствовали себя словно на пиру с множеством яств, ты вроде сыт, но главное блюдо стояло перед глазами, прикрытое крышкой, не давая в полной мере насладиться и всем остальным.
Но как не хотелось нам раствориться друг в друге и забыть обо всех тревогах, они все же норовили напомнить о себе. В первый раз, когда я очутилась возле храма, я даже не поняла, как там оказалось. Я же шла в рощу, чтобы нарвать щавеля на ужин. Видимо, задумалась, и на развилке случайно свернула не туда, подумала я. В другой раз, мы возвращались вместе с Заком после охоты, смеялись, подшучивали друг над другом и вдруг оказались на поляне возле храма. С одной стороны, в этом не было ничего удивительного, наши хижины были недалеко, это была одна из самых удобных троп, если бы не то, что я была уверена, что мы договорились идти другой дорогой. Заболтались, наверное, слишком поглощенные друг другом...
Но с тех пор, я все чаще и чаще вдруг обнаруживала себя на пути к храму. Куда бы я не шла, ноги поворачивали в том направлении. Даже, оставаясь на месте, я обнаруживала себя смотрящей в даль, там где в сумраке едва заметно поблескивал высокий, серебристый шпиль, венчавший небольшое круглое каменное здание.
Как ни боролась я с этой странностью, как ни пыталась отмахиваться и игнорировать, приходилось признать - меня звали и ждали там. Я пока боялась говорить об этом Заку, тем более, что он был так счастлив сейчас. У меня не случилось обычного ежемесячного кровотечения и Зак считал, что таким образом Богиня показывает, что смилостивилась над нами, отнеслась благосклонно к нашему решению остаться вдвоем. Он лелеял меня как самое драгоценное создание на земле, окружая заботой и вниманием. Был нежен, внимателен и днем, и ночью, даже не брезговал, когда я вдруг отравилась и меня несколько дней тошнило от всего на свете.
И вот решившись и набравшись смелости, я собралась идти к храму. Нет, конечно, не для того чтобы уйти, но проверить было необходимо. Может я все напридумывала и это лишь мои страхи, воплотившиеся в жизнь?
Я выбрала время, когда Зак отправился в степь на охоту, сославшись, что меня еще подташнивает и не пошла вместе с ним. Собираясь, я взяла с собой длинную веревку, что Зак сплел из крепкой травы. Я не хотела рисковать. Подойдя к храмовой поляне, нашла невысокое крепкое деревце и закрепила на нем один конец веревки, другим же обвязала себя за талию. Тогда я не думала о том, что могу сама захотеть развязать узел, больше всего боялась, что меня насильно притянет или засосет внутрь.
Ничего такого, конечно же, не было. Осторожно приближаясь к двери, я лишь чувствовала усиление зова, что разросся во мне, обрел голос. Я никогда не видела моря, но готова была поклясться, что это словно рокот волн, поселившийся в моей душе. Он тихо, мелодично омывал мои мысли, ласково убаюкивал, мягко внушал, что именно так все и должно быть, что нужно сделать шаг и счастье ждет меня. Я медленно, неуверенно протянула руку к арке входа, надеясь натолкнуться на привычную незримую завесу, но та легко преодолела дверное пространство, а мое тело само, влекомое заботливым шепотом, двинулось следом. Я видела алтарь в зале храма, искрящийся, словно подсвеченный огнем изнутри, видела темное пространство за ним, манящее меня в свои глубины. Мои руки зачарованно потянулись к узлу на талии, ноги нетерпеливо стремились поскорее пройти отделявшие меня от цели несколько шагов.
-Мелли!- громкий, взволнованный окрик разорвал сковавшее меня блаженное оцепенение. Я резко вздрогнула и дернулась назад.
Зак стоял на краю поляны, запыхавшийся, взмокший, как после долгого бега, с расширенными от ужаса глазами.
Я с удивлением огляделась, словно очнулась после долгого сна. Мои руки все еще держали концы узла, что я уже почти развязала у себя на поясе.
Осознание произошедшего и того, как близка я была к разрушению всего того, во что верила, пронзило острой болью. Меня затрясло как в лихорадке, я повалилась на колени и меня вывернуло наизнанку.
Слава Богине, Зак оказался рядом. Он бережно обнимал меня, отводя от лица волосы, пока я извергала из себя рыдания вперемешку с остатками пищи, в шоке от произошедшего. Как я была самонадеянна! Как могла вообразить, что мне, обыкновенной человеческой женщине, одной под силу справиться с сущностью в миллионы раз мощнее меня, наблюдавшей и направлявшей мироздание с момента его зарождения?
Поплакав, судорожно вцепившись в плечи любимого, и намочив слезами всю его одежду, я наконец успокоилась и осмелилась взглянуть на него.
Зак стоял в застывшей, напряженной позе, желваки на его щеках вздулись, зубы скрежетали, а глаза полыхали.
Я беспомощно вздохнула, признавая, что он имеет полное право злиться на меня.
-Мелли, я едва не потерял тебя,- наконец выдохнул он.
Я виновато склонила голову.
-Прости, я только хотела проверить... думала, справлюсь... - одними губами чуть слышно выдавила я.
-Зачем? - с мукой выдавил Зак.
-Я слышу зов, Зак,- призналась я.
-Как давно?- взвился он, прижимая меня еще крепче к себе, так что кости затрещали.
-Уже два месяца...- замялась я, с опасением ожидая его реакции. Она не заставила себя ждать. Зак весь поджался, гневно сверкнул глазами и резко поднялся, таща меня вместе с собой.
-Зак, постой,- слабо вырывалась я, едва поспевая за ним, пока он быстро шагал к дому,- дай мне объяснить, пожалуйста.
-Что? - взорвался он,- что теперь объяснять, Мелли? Ты получила, что хотела! Разве я не предупреждал тебя?
-Зак, любимый, пожалуйста,- снова заплакала я,- поверь, я не хотела уходить...
-Если бы я не почувствовал, что что-то не так, ты уже была бы на той стороне. Уже не помнила бы меня!
-Зак, нет! - его слова попали по самой моей болезненной точке.- Нет! Не говори так! Я никогда не забуду тебя, что бы не произошло! Обещаю!
-Ты обещала, что останешься со мной! Грош цена твоим обещаниям!
-Нет! Я никогда не лгала тебе! Я хочу быть с тобой, с тобой провести всю жизнь!
-Мелли, как я могу тебе верить? Ты так много не договариваешь! Почему ты не сказала мне о зове, почему пошла к храму без меня? Зачем скрыла?
-Не знаю,- я еще горше заплакала, сжимая в кулачках подол грубой юбки,- я не хотела тебя тревожить...
Зак лишь горько фыркнул, смерив меня недоверчивым взглядом.
Что-то разладилось между нами после этого. Нет, Зак все так же заботился обо мне, но, кажется, так и не смог простить. Он даже было хотел переселиться обратно в свою хижину, долгое время стоявшую заброшенной, но однажды ночью я вдруг проснулась от того, что меня грубо трясут, только чтобы обнаружить себя на полпути к храму - я ходила во сне, Зак чудом успел догнать, так что об отселении не могло быть теперь и речи. Зак тревожно спал рядом, связав наши руки хитрым узлом, чутко просыпаясь от любого моего движения.
С каждым днем зов становился все сильнее, я постоянно слышала неумолкающий шум прибоя в ушах. Если днем, я еще как-то могла с этим бороться - старалась улыбаться, быть нежной, ластилась к Заку, надеясь растопить его угрюмость, то ночью зов полностью поглощал меня. Стоило мне смежить веки, как я оказывалась в заоблачных далях, возилась и играла со своим малышами, наблюдала, как они взрослеют, старела, проживая мириады жизней, где они были центром моей вселенной. Я рвалась к ним всей душой, влекомая рокочущим голосом Богини, повелевавшей мне следовать своей судьбой. Я все время молила Ее простить нас, позволить остаться здесь, но постоянно слышала отказ.
Мое тело незаметно стало меняться. Грудь еще увеличилась, соски потемнели и стали чрезмерно чувствительными, живот стал округляться. Я подолгу сидела, приложив ладони к натянувшейся как барабан коже, надеясь почувствовать присутствие малышей, но они молчали. Я все больше и больше привязывалась к ним, разговаривала с ними, мечтала о них, грезя наяву, и тем горше мне было полное безразличие их отца.
Зак словно не замечал моей округлившейся талии. Ни разу, ни словом, ни жестом не дал он мне понять, что знает о присутствии двух юных душ в моем чреве.
-Мелли, ты же понимаешь, что мы не единственные мужчина и женщина, полюбившие друг друга? - я неуверенно кивнула, не понимая к чему он ведет.- Наверняка, многие до нас не хотели расставаться, также как мы. Так же страдали от предстоящей разлуки, так же мучились неутоленным желанием. Но в итоге, выбор был сделан. И он был очевиден. Пришло и наше время сделать свой выбор.
-О чем ты? Я не понимаю...- он был как-то скован и торжественен, словно говорил хорошо заученные фразы, но смысл их ускользал от меня.
-Мелли, выбор прост. Он между жизнью и ее отсутствием. И любой разумный человек поймет, что решать тут нечего.
Я затрясла головой.
-Зак, ты - моя жизнь, как ты не понимаешь?- я была близка к истерике в то время как он продолжал мрачно взирать на меня, как каменный истукан.
-Мелли, мы должны совершить предначертанное и потом ты сможешь уйти и продолжить линию наших жизней,- спокойно закончил он.
Меня же от этого спокойствия разобрала ярость.
-Я не знаю, что ты решил там себе! Я знаю, я виновата перед тобой! Но ты обещал мне, что никогда меня не отпустишь! И теперь говоришь, что все это не важно? Как ты можешь?
-Мелли, ты все не так поняла! - мне все же удалось его вырвать из крепости, в которой он запер свои чувства.- Ты мне дороже всего на свете, но я не имею права лишать тебя того, что твое по праву.
-Как благородно!- фыркнула я.— И много же времени у тебя ушло, чтобы до этого додуматься? А меня ты спросил? - от обиды голос дрожал и срывался.— А как же наше обещание друг другу?
-Мелли, но я же не железный в конце концов! Я не могу держаться за нас двоих, когда ты такое вытворяешь, потеряв остатки разума!
Я на мгновение зарделась при воспоминании о нашей последней совместной ночи.
-Зак, ведь я и не прошу! Давай сделаем это и просто останемся здесь,- взмолилась я. Эта мысль, пришедшая ко мне в угаре экстаза, слишком хорошо обосновалась в моем мозгу за это время.- Нас ведь никто не гонит!
-Мелли, это же невозможно!- парень смотрел на меня как на умалишенную.
-От куда ты знаешь? - огрызнулась я.
Тот лишь беспомощно развел руками.
-Мы не можем знать,- настаивала я, - потому что, если и были те, кто остался, они никогда не вернулись, чтобы рассказать!
-А как же дети, Мелли? Что они тогда делали с детьми?
Я примолкла. Так далеко мои рассуждения не простирались. Зак медленно пересел поближе и обнял меня, зарываясь в волосы.
-Коханечка, ты думаешь, я не был бы счастлив, если бы такое было возможно? Неужели ты не знаешь, что я хочу тебя как безумный? Хочу стать с тобой одним целым? Но понимаешь ли ты, какова цена? Я смирился, я готов ее заплатить и отпустить тебя, только бы ты была счастлива. А ты?
Его голос сначала из холодного, потом гневного, сейчас снова стал привычно ласковым. Я сидела, поджав колени к груди, спрятав лицо и наслаждалась его близостью.
-Зак... я не знаю,- с мукой выдавила я,- но я чувствую, что иначе нельзя. Мне чего-то не хватает, я боюсь до ужаса, что погнавшись за призраками, я потеряю и то, что имею - тебя. Но я просто не могу больше по другому...
-Хорошо, милая, пусть будет так,- обреченно согласился парень.
Мы долго лежали под ивой, обнявшись, позволяя ее ветвям ласкать нас - слишком взбудораженные ссорой и решением, что приняли. Хотелось думать, что это был наш выбор, а не нам его навязали. Но сопротивляться волне, захлестнувшей нас, мы уже не могли. Я тонула в черноте его глаз, пила его дыхание, горела под его поцелуями, раскрываясь на встречу тому, чего так долго ждала.
Мы не торопились. Рука в руке вернулись к хижине и поужинали. Потом пошли к ручью и, сняв друг с друга одежду, ополоснули прохладной водой горящие тела. Для нас не было тайн в облике друг друга, и все же я испытывала легкое смущение, когда Зак ловко возил большими ладонями по моей коже, смывая пот и усталость, словно открывала для себя что-то новое в этом привычном действе. Не желая оставаться в долгу, тщательно вымыла его, не обойдя ни кусочка поджарого, смуглого тела любимого.
Потом я лежала на камнях в мелководье, а Зак сидя у меня в изголовье долго ловил ускользающие вслед за течением змеи моих волос. Наше дыхание выровнялось, неловкость ушла, сердца бились в едином ритме. Когда он наклонился для поцелуя, я нетерпеливо подалась на встречу. Сливаясь губами, мы снова и снова открывали друг друга, немного напуганные, предвкушая слияние тел. Когда Зак сдвинулся с моих губ на шею, грудь, я уже металась в горячке и с трудом соображала.
-Пойдем, Мелли,- мягко поднял меня из воды и крепко держа за руку повел к дому. Меня немного качало, в последний момент вдруг набежала волна сомнения и я чуть не бросилась наутек, но Зак, почуяв мои импульс, лишь нежно погладил большим пальцем запястье, придавая уверенности.
-Не бойся, коханечка, это я. Все будет хорошо.
И так и было. Или даже много раз лучше, чем хорошо. Я с легким недоумением ощутила острую боль, которая тут же растворилась в неге полного, безграничного обладания. Он вновь и вновь возносил меня на вершину, даря себя целиком, без остатка, что мне оставалось только поспевать за ним, платя за каждую смелую ласку - лаской, за каждый тихий вздох - вздохом, за каждый хриплый стон- стоном. Мы никогда прежде не были так близки, никогда прежде не ощущали такого безусловного, ничем неограниченного наслаждения. Будь наша воля, мы бы не вылезали из постели неделю, снова и снова сливаясь в сумасшедшем танце страсти. Но ночь была на исходе, звезды померкли на небосводе, а усталость сморила и нас. Так мы и уснули, обнявшись, спаянные в единое целое нашей неприкаянной любовью.
А утром я проснулась и ощутила зов...
***
Это было едва заметное чувство, где-то на самой границе сознания, словно я что-то забыла и никак не могла вспомнить, что именно. Я лениво перекатывала эту мысль, нежась в объятиях любимого. Вчера был день, слишком полный событиями, перевернувший наш налаженный мирок с ног на голову, немудрено и позабыть что-то в таком водовороте.
-Доброе утро, моя прекрасная девочка,- Зак задорно сверкал глазами,- как ты спала, моя коханечка?
Я зарделась и шумно фыркнула, не в силах сдержать смеха - кто-то мне всю ночь спать не давал.
Зак тоже весело, беззаботно рассмеялся, обнимая меня, щекоча и целуя всюду, куда попадал, пока я мятежно вырывалась из его объятий. Вся эта чехарда ожидаемо закончилась очередным безумным соитием.
После, с трудом восстанавливая дыхание, он серьезно спросил:
-Как ты, Мелли? Все в порядке?
Я счастливо кивнула, прижавшись к нему, согреваемая его заботой.
Наша жизнь вернулась в прежнюю колею с единственным исключением - все свободное время мы теперь проводили в постели. Раньше мы ставили себе преграды, старались сдерживаться, теперь же чувствовали себя так, словно вырвались на свободу после долгого плена, сметая все на своем пути с негасимым, безустанным юношеским энтузиазмом.
Скребущее чувство на окраине сознания становилось сильнее, но я отбрасывала его, не придавая значения, слишком полная счастья и эйфории от того, что происходило между мной и Заком. Казалось бы, мы и раньше были физически близки, знали как доставить радость друг другу, но чувствовали себя словно на пиру с множеством яств, ты вроде сыт, но главное блюдо стояло перед глазами, прикрытое крышкой, не давая в полной мере насладиться и всем остальным.
Но как не хотелось нам раствориться друг в друге и забыть обо всех тревогах, они все же норовили напомнить о себе. В первый раз, когда я очутилась возле храма, я даже не поняла, как там оказалось. Я же шла в рощу, чтобы нарвать щавеля на ужин. Видимо, задумалась, и на развилке случайно свернула не туда, подумала я. В другой раз, мы возвращались вместе с Заком после охоты, смеялись, подшучивали друг над другом и вдруг оказались на поляне возле храма. С одной стороны, в этом не было ничего удивительного, наши хижины были недалеко, это была одна из самых удобных троп, если бы не то, что я была уверена, что мы договорились идти другой дорогой. Заболтались, наверное, слишком поглощенные друг другом...
Но с тех пор, я все чаще и чаще вдруг обнаруживала себя на пути к храму. Куда бы я не шла, ноги поворачивали в том направлении. Даже, оставаясь на месте, я обнаруживала себя смотрящей в даль, там где в сумраке едва заметно поблескивал высокий, серебристый шпиль, венчавший небольшое круглое каменное здание.
Как ни боролась я с этой странностью, как ни пыталась отмахиваться и игнорировать, приходилось признать - меня звали и ждали там. Я пока боялась говорить об этом Заку, тем более, что он был так счастлив сейчас. У меня не случилось обычного ежемесячного кровотечения и Зак считал, что таким образом Богиня показывает, что смилостивилась над нами, отнеслась благосклонно к нашему решению остаться вдвоем. Он лелеял меня как самое драгоценное создание на земле, окружая заботой и вниманием. Был нежен, внимателен и днем, и ночью, даже не брезговал, когда я вдруг отравилась и меня несколько дней тошнило от всего на свете.
И вот решившись и набравшись смелости, я собралась идти к храму. Нет, конечно, не для того чтобы уйти, но проверить было необходимо. Может я все напридумывала и это лишь мои страхи, воплотившиеся в жизнь?
Я выбрала время, когда Зак отправился в степь на охоту, сославшись, что меня еще подташнивает и не пошла вместе с ним. Собираясь, я взяла с собой длинную веревку, что Зак сплел из крепкой травы. Я не хотела рисковать. Подойдя к храмовой поляне, нашла невысокое крепкое деревце и закрепила на нем один конец веревки, другим же обвязала себя за талию. Тогда я не думала о том, что могу сама захотеть развязать узел, больше всего боялась, что меня насильно притянет или засосет внутрь.
Ничего такого, конечно же, не было. Осторожно приближаясь к двери, я лишь чувствовала усиление зова, что разросся во мне, обрел голос. Я никогда не видела моря, но готова была поклясться, что это словно рокот волн, поселившийся в моей душе. Он тихо, мелодично омывал мои мысли, ласково убаюкивал, мягко внушал, что именно так все и должно быть, что нужно сделать шаг и счастье ждет меня. Я медленно, неуверенно протянула руку к арке входа, надеясь натолкнуться на привычную незримую завесу, но та легко преодолела дверное пространство, а мое тело само, влекомое заботливым шепотом, двинулось следом. Я видела алтарь в зале храма, искрящийся, словно подсвеченный огнем изнутри, видела темное пространство за ним, манящее меня в свои глубины. Мои руки зачарованно потянулись к узлу на талии, ноги нетерпеливо стремились поскорее пройти отделявшие меня от цели несколько шагов.
-Мелли!- громкий, взволнованный окрик разорвал сковавшее меня блаженное оцепенение. Я резко вздрогнула и дернулась назад.
Зак стоял на краю поляны, запыхавшийся, взмокший, как после долгого бега, с расширенными от ужаса глазами.
Я с удивлением огляделась, словно очнулась после долгого сна. Мои руки все еще держали концы узла, что я уже почти развязала у себя на поясе.
Осознание произошедшего и того, как близка я была к разрушению всего того, во что верила, пронзило острой болью. Меня затрясло как в лихорадке, я повалилась на колени и меня вывернуло наизнанку.
Слава Богине, Зак оказался рядом. Он бережно обнимал меня, отводя от лица волосы, пока я извергала из себя рыдания вперемешку с остатками пищи, в шоке от произошедшего. Как я была самонадеянна! Как могла вообразить, что мне, обыкновенной человеческой женщине, одной под силу справиться с сущностью в миллионы раз мощнее меня, наблюдавшей и направлявшей мироздание с момента его зарождения?
Поплакав, судорожно вцепившись в плечи любимого, и намочив слезами всю его одежду, я наконец успокоилась и осмелилась взглянуть на него.
Зак стоял в застывшей, напряженной позе, желваки на его щеках вздулись, зубы скрежетали, а глаза полыхали.
Я беспомощно вздохнула, признавая, что он имеет полное право злиться на меня.
-Мелли, я едва не потерял тебя,- наконец выдохнул он.
Я виновато склонила голову.
-Прости, я только хотела проверить... думала, справлюсь... - одними губами чуть слышно выдавила я.
-Зачем? - с мукой выдавил Зак.
-Я слышу зов, Зак,- призналась я.
-Как давно?- взвился он, прижимая меня еще крепче к себе, так что кости затрещали.
-Уже два месяца...- замялась я, с опасением ожидая его реакции. Она не заставила себя ждать. Зак весь поджался, гневно сверкнул глазами и резко поднялся, таща меня вместе с собой.
-Зак, постой,- слабо вырывалась я, едва поспевая за ним, пока он быстро шагал к дому,- дай мне объяснить, пожалуйста.
-Что? - взорвался он,- что теперь объяснять, Мелли? Ты получила, что хотела! Разве я не предупреждал тебя?
-Зак, любимый, пожалуйста,- снова заплакала я,- поверь, я не хотела уходить...
-Если бы я не почувствовал, что что-то не так, ты уже была бы на той стороне. Уже не помнила бы меня!
-Зак, нет! - его слова попали по самой моей болезненной точке.- Нет! Не говори так! Я никогда не забуду тебя, что бы не произошло! Обещаю!
-Ты обещала, что останешься со мной! Грош цена твоим обещаниям!
-Нет! Я никогда не лгала тебе! Я хочу быть с тобой, с тобой провести всю жизнь!
-Мелли, как я могу тебе верить? Ты так много не договариваешь! Почему ты не сказала мне о зове, почему пошла к храму без меня? Зачем скрыла?
-Не знаю,- я еще горше заплакала, сжимая в кулачках подол грубой юбки,- я не хотела тебя тревожить...
Зак лишь горько фыркнул, смерив меня недоверчивым взглядом.
***
Что-то разладилось между нами после этого. Нет, Зак все так же заботился обо мне, но, кажется, так и не смог простить. Он даже было хотел переселиться обратно в свою хижину, долгое время стоявшую заброшенной, но однажды ночью я вдруг проснулась от того, что меня грубо трясут, только чтобы обнаружить себя на полпути к храму - я ходила во сне, Зак чудом успел догнать, так что об отселении не могло быть теперь и речи. Зак тревожно спал рядом, связав наши руки хитрым узлом, чутко просыпаясь от любого моего движения.
С каждым днем зов становился все сильнее, я постоянно слышала неумолкающий шум прибоя в ушах. Если днем, я еще как-то могла с этим бороться - старалась улыбаться, быть нежной, ластилась к Заку, надеясь растопить его угрюмость, то ночью зов полностью поглощал меня. Стоило мне смежить веки, как я оказывалась в заоблачных далях, возилась и играла со своим малышами, наблюдала, как они взрослеют, старела, проживая мириады жизней, где они были центром моей вселенной. Я рвалась к ним всей душой, влекомая рокочущим голосом Богини, повелевавшей мне следовать своей судьбой. Я все время молила Ее простить нас, позволить остаться здесь, но постоянно слышала отказ.
Мое тело незаметно стало меняться. Грудь еще увеличилась, соски потемнели и стали чрезмерно чувствительными, живот стал округляться. Я подолгу сидела, приложив ладони к натянувшейся как барабан коже, надеясь почувствовать присутствие малышей, но они молчали. Я все больше и больше привязывалась к ним, разговаривала с ними, мечтала о них, грезя наяву, и тем горше мне было полное безразличие их отца.
Зак словно не замечал моей округлившейся талии. Ни разу, ни словом, ни жестом не дал он мне понять, что знает о присутствии двух юных душ в моем чреве.
