Хотя всячески старалась подготовиться. Обращаясь с вопросами к картам Таро. Радовало то, что фокусов с ликом «смерти» на всех картах, они больше не показывали. Только вот всё равно, эти верные помощники ведуний либо молчали, либо «говори» о весьма сомнительных событиях. Сказывалась близость дня всех Святых, когда быть уверенным хоть в чём — либо, непозволительная роскошь.
Случилось это в одно мгновение, лишь только девушка прикоснулась любовно к своему «Безликому ангелу» в прощально жесте, как всегда поступала, перед тем как куда либо отбыть. Только в этот раз с прикосновением на неё обрушилась тьма, чернее безлунной ночи, заставившая её без чувств упасть на пол. В последний миг Ливия ощутила, как сердце её сжали ледяные щипцы, и оно заколотилось, как безумное, готовое выскочить из груди. А потом тьма в мутном сознании девушки расступилась, озарённая яркой вспышкой света и она увидела чёткий образ будущего, чего раньше не было.
Ведение её перенесло в какое-то очень странное, небольшое помещение, погружённое в полумрак с большими мраморными колоннами, похожими на те, что стоят в храме. Выполнены они были из чёрного камня, который видеть раньше ей не приходилось. Только не коллонада привлекла и сконцентрировала на себе внимание Оливии, а огромных размеров, массивная дверь, испещренная рунами и знаками, значение которых ей было не ведомо. То что именно дверь она знала наверняка, хотя откуда Ливии было не ведомо. Вместо ручки здесь была пентаграмма, грани которой светились алым светом, вызывая в душе трепет и суеверный страх, а в центре неё была словно выдавлен след человеческой руки.
Более рассмотреть ничего не удалось, всё резко оборвалось и вот она уже приходит в себя на полу с мыслью: «Что же всё — таки это значит?». Только ответ Ливии некому было дать. Придется доходить своим умом или ожидать подсказки от судьбы.
— Отлично! Я уже собралась идти за тобой. — сказала мама, слегка пробняла её за плечи.
После их размолвки из-за пастора Льюиса и любви между ним, и матерью Оливии, отношения матери и дочери улучшились во сто крат, а взаимопонимании стало ещё лучше. Когда Милинда заставила Ливию заново, без предрассудков, взглянуть на ситуацию и ощутить её любовь к преподобному. Теперь девушка не возражала, если мать шла на встречу к возлюбленному и её не так сильно, как прежде, беспокоил тот факт, что избранник матери облачён в рясу.
Мать и дочь наблюдали, как Сандра Уоррен, поочерёдно зажигает свечи и, лёгким шепотком произносит заклинание, которое заставляло воздух в центре круга колебаться и создавать нечто, напоминающее водоворот. После того, как была зажжена последняя свеча, горловина воздушной спирали расширилась настолько, что в ней мог поместиться человек. Она образовала своеобразный пространственный коридор, который вел именно туда, куда им нужно и прибегать к средствам передвижения не было надобности.
— Что ж, дорогие мои, готово. Поспешим, время осталось не так много и не стоило бы его попросту растрачивать.
Милинда и Оливия кивнули и послушно подошли к открывшемуся пространственному тоннелю.
Ливия не чувствовала страха, лишь нервное возбуждение. Она уже не раз путешествовала, таким образом, это было гораздо быстрее и захватывающе, чем, к примеру, поезд или самолёт. Сердце её трепетало и пело от волнение, наполнялось ликованием, заставляя оставить все посторонние и угнетающие мысли, в том числе и об увиденном. Сегодняшнее торжество для неё было важно ещё и тем, что она будет присутствовать на нем, как полностью «оперившаяся» ведьма. Останутся лишь воспоминания о том времени, когда она присутствовала на карнавале лишь в качестве дочери и внучки, могущественных колдуний, которой только предстояло принять сан. Теперь пришло её время, которым надо наслаждаться в полной мере.
Милинда и Сандра взяли Ливию за руки и слегка, их пожали, с нежностью и гордостью взглянув на неё. Тем самым, давая понять, что они прекрасно могут понять смятение творившееся в душе у девушки. Ведь когда-то их самих касались теже ощущения и эмоции, а, пережив однажды, такое трудно забыть.
Прежде чем шагнуть в открывшейся тоннель, бабка достала из своего саквояжа три маленьких пузырька, наполненных веществом малинового цвета и оставив один себе, два оставшихся раздала Ливии и Милинде. Это было зелье, которое очищало помыслы, сердца и души от всего тёмного и злого, что там скопилось. Оно было просто необходимо, иначе прибыв на место, они последуют по стопам воинов-чужаков, погибших от собственной злобы. Вкус конечно у него был не приятный, но что уж тут поделаешь…надо пить! Лишь только зелье попало к ним внутрь, они мгновенно ощутили лёгкость и радость. Все мелкие обиды, когда — либо обитавшие в их существах, дурные мысли, неприязнь и прочее, испарилось.
Троица окинула свой дом взглядом, мысленно говоря ему: «До свидания!». Затем громко произнесли:
— Всё как есть, пусть так и остаться, а нежданный гость не найдёт дома нашего порог!
Ливия заметила, как в туже секунду всё в доме словно замерло, даже старинные часы перестали мерить время и их маятник остановился, а мерное тиканье умолкло. Это значило, что всё в порядке и им можно отправляться на «слёт» всех ведьм, зная, что по возвращению они найдут своё жилище в целости и сохранности, без каких-либо сюрпризов.
Вздохнув, три ведьмы Уоррен вошли в пространственный коридор друг за другом, который с лёгким щелчком втянул их внутрь и захлопнулся за спинами. Язычки пламя на свечах потухли, оставив после себя лишь лёгкий дымок…
Спустя мгновение и их окутал ослепительный свет, заставивший зажмуриться.
«Всё ясно…энергетическая защита сработала, от всякой злобной мерзости. Если бы мы не приняли снадобье, то наше сердца поджарило бы и разорвало! Теперь ясно о чём гласит преданье» пронеслось в голове Оливии лишь только сияние спало и она с родительницами смогла открыть глаза не боясь ослепнуть.
Свет был, но не такой режущий, его испускали огромные шарообразные сгустки энергии зависнувшие словно огромные лампы-светильники над прекрасной долиной угнездившейся между небольшим хребтом гор и густым лесом.
— Вот мы и прибыли! Идёмте, время не ждёт! — сказала Сандра Уоррен и первой устремилась вперёд.
Ливия отметила, что здесь уже собралось довольно много разношерстного люда, в большей степени состоящего из ведьм и тех, кто только собирался ими стать.
Колдуньи весело смеялись, сбивались в небольшие стайки, что бы в тесной компании удивить друг друга и поделиться новостями, шумно и тепло приветствовали новоприбывших.
Вдруг рядом с семейством Уоррен в воздухе словно щёлкнуло и словно из неоткуда материализовалась ведьма удивительного внешнего вида. Маленькая, пухленькая, с миловидным личиком фарфоровой куклы и румяными щёчками. Одета она была в линялый, странный балахон, отороченный куцем мехом и в невообразимо жуткой шляпе, которую только можно представить. Этот милый головной «убор» напоминал Оливии клубу, изуродованную психопатом- садовником. Только даму, по-видимому, это не смущало.
Залившись громким смехом, подобно громовым раскатам, раскрыв свои объятия, бросилась к бабушке Ливии.
— Сандра! — пропела она. — Как давно тебя не видела! А ты смотрю, всё хорошеешь, чертовка! Небось, без чёрной магии тут не обошлось!
Девушка ошеломлённо наблюдала, как бабка расплывается в улыбке и отвечает на объятия, возмутительной особы, посмевшей намекнуть на то, что Сандра пользуется злом.
— Касси…Как же я рада тебя видеть! Ты права, давно мы с тобой не виделись…года идут и мы отнюдь не молодеем, что бы ты там не говорила! Некогда встретиться, поболтать, вспомнить нашу молодость, наши лучшие годы.
— Молодость…скажешь мне тоже! Да ты же, как роза: молода, свежа, красива. А вот мне пару годков сбросить не помешает. — Бабкина знакомая кокетливо поправила, выбившийся из под «клумбы» локон, цвета воронового крыла, щедро посеребренный временем. — Вот думаю сегодня этим и заняться!
— Ох…совсем меня заболтала! Девочки знакомьтесь — это моя давнишняя подруга Кассандра Мак Ди! Касс, ты уже знаешь мою дочь Милинду и мою внучку — Оливию. Кассандра же прибыла на торжество из Шотландии. — торжественным тоном произнесла Сандра Уоррен.
— Миссис Мак Ди… — начала была Милинда, но та её перебила.
— Девочки…Кассандра и только Кассандра! А то чувствую себя старым башмаком выслушивая это «миссис Мак Ди»
— Кассандра, — тактично поправилась мать Оливии. — Очень рада с Вами познакомиться! Мама очень много о Вас рассказывала!
— Надеюсь хорошего? — спросила та, приподняв шутливо бровь и взглянула на подругу.
— Конечно!
— Я и не сомневалась! Ох, милочки, как же всё — таки я рада вас видеть! — задорно взвизгнула бабкина подруга и сграбастала всех троих в охапку, прижимая к своей объёмистой груди.
«А объятия у неё, как стальные обручи, ещё немного поднажмет, и мои косточки треснут!»- пронеслось в голове Оливии, тесно зажатой между матерью и бабкой.
Тут она с облегчением почувствовала, как кислород живительной струёй вновь хлынул в её лёгкие. Кассандра с тихим смешком выпустила их своих тисков, именуемых как руки.
Облегчение длилось не долго. По крайней мере для бабушки и мамы.
— Ой, дорогие, идёмте же наконец! Мы так всё пропустим, а надо ещё поприветствовать Старейшин! — воскликнула Касс и схватив Милинду и Сандру Уоррен стальной хваткой за руки, потащила за собой, целеустремлённо направившись вперёд. — Олли, не отставай!
«Олли? Этого ещё не хватало!» - сморщилась девушка, услышав, как эта возмутительная особа сократила её имя, но благоразумно последовала следом.
Кассандра направлялась к огромному костру, расположенному прямо в центре поляны, довольно далеко от них. Что бы преодолеть это расстояние, им надо будет постараться. Сквозь толпу ведьм пройти не так то легко!
— Вы только посмотрите, какое в этом году Священное Кострище! Пламя, кажется достает своими языками прямо до небес! А ведьм то сколько…не припомню, что бы в какой предыдущий Хэллоуин, столько было. Вон смотрите, Глория Лим и её подруга Аманда Фокс. Говорят, она немного тронулась умом. Все кому, не попадя, рассказывает, словно за ней следят и хотят убить. Что в этом году произойдёт нечто ужасное. Ох…как бы не наговорила чего! — трещала без умолку Мак Ди, ловко продираясь сквозь люд, вместе с Милиндой и Сандрой на «поводу».
Кивком головы мимолётно она указала на ведьм о которых собственно и говорила.
Оливия посмотрела в том направлении, пытаясь отыскать взглядом их, среди других ведьм. Ей это удалось. Она увидела двух женщин, довольно жалких на вид. Хотя они находились на приличном расстоянии от неё, но ей казалось, что одну из них, Ливия предположила, что эта Аманда, немного трясёт. Женщина скрючилась и сжалась, буд-то хотела забиться в свой невидимый другим кокон. Тем самым спастись от ведомых лишь ей врагов. Но за не именем такового, беспомощно жалась к подруге, в поисках защиты. Глория пыталась её успокоить: бережно поглаживая худые плечи и что-то шепча на ухо. Ливии казалось, что губы женщины шевелятся, что-то произнося.
«Тут Кассандра права…с этой Амандой, явно, что-то не так!» - подумала Ливия, соглашаясь.
Кассандра тем самым временем продолжала свой монолог:
— А вон Грейс Митли. Слышала в этом году, она сделала какое-то чудодейственное снадобье…только мне не известно, какого рода действие оно производит!
В её голосе Оливии почудилось недовольство, по-видимому, незнание чего- либо очень раздражало бабушкину знакомую. Девушка не сомневалась, что та, постарается в кратчайшие сроки пополнить свои знания.
Кассандра кивком головы указала в сторону высокой, статной ведьмы, с длинными вьющимися кудрями цвета спелой пшеницы, окружённой плотным кольцом женщин что то наперебой пытаясь спросить у неё. Гам от этой компании стоял невообразимый. До них доносились лишь обрывки их возгласов.
— Неужели так скоро?
— Без последствий?
— Как долго?
— Мне показалось или действительно, кто-то обмолвился о зелье с омолаживающим эффектом? — спросила Кассандра, мгновенно насторожившись и впившись взглядом, словно что-то высматривая..
Кого Ливия с родительницами поняла из её недовольного бурчания.
— Вы гляньте! Куда это Пети Бабалс лезет? Этой старой колоше, уже ничего не поможет, а она лезет…хотя и в молодости, красотой не блистала, а всё туда же! Помолодеть!
В группе ведьм яростно атаковавших Грейс, выделялась одна самая напористая. Она бесцеремонно расчищала себе путь поближе к изобретательнице «чудо средства», активно работая локтями, не глядя на недовольные и возмущённые окрики.
Оливия не смогла хорошо рассмотреть эту особу, так как та была повёрнута к ним спиной и чересчур, рьяно занималась своим делом, но девушка смогла углядеть жуткие лохмотья цвета переспелой тыквы, в которое та была одета и нечесаные лохмы, создающие на голове вид «вороньего гнезда».
— Что за сброд… — презрительно фыркнула Кассандра, вызывая улыбку у своих спутниц.
Оливия же заметила, как бабушкина знакомая на последок тайком бросила заинтересованный взгляд на Грейс и на окружившую её толпу, было очевидно, что она не прочь присоединиться к ним.
«Думаю мисисс Мак Ди, Вас саму можно будет в скором времени узреть в толпе «охающих» и «ахающих» женщин, желающих испробовать сыворотку молодости!»- с ухмылкой на губах подумала Ливия.
Так неспешно, на ходу выслушивая подробную информацию о каждой встреченной ими на пути ведьме и раскланиваясь со знакомыми, четвёрка во главе с Кассандрой достигла своей цели. До величественного и пугающего своими размерами Священного Кострища этого торжества, охраняемого Старейшинами и почитаемого всеми ведьмами, прибывшими на карнавал.
Оно представляло собой выложенный из огромных валунов круг, на которых были высечены древние магические символы, прочесть которые могли лишь посвящённые. Но особый интерес вызывало пламя, ярко пылавшее в центре, цветом своим напоминая свежую листву и переливаясь с каждым всполохом. Порой, выбрасывая высоко вверх, сноп изумрудных искр.
Наконец Кассандра выпустила бабку и мать Ливии, и тихо отошла в сторону, позволив ведьмам Уоррен совершить ритуал.
Оливия подошла и встала рядом с родительницами.
Бабка открыла свой саквояж и извлекла из него дубовое полено, тут же швырнув его в огонь, который мгновенно «проглотил» дар. Милинда Уоррен последовала примеру матери, отдав пламени сосновое брёвнышко. Настал черёд Ливии. Она поглядела на не большое полешко у себя в руках, а потом аккуратно уронила его в Священное Кострище.
Все трое безмолвно наблюдали, как изумрудное пламя поглощает их дары, удовлетворённо, утробно урча.
— Да прибудет с нами Сила Земли и Матери Природы. Да будет род наш крепок, а век долог, узы неразрывными, пока прах наш не рассыплется и не развеется. Как было, так и будет. Да хранят нас Силы Света и Добра.
Ливия ощущала, что с каждым произнесённым её словом, мир и покой воцаряются в сердце и душе.
Девушка огляделась и только сейчас заметила безмолвных наблюдателей, тихо сидящих по ту сторону Священного Кострища. Пять пар внимательных глаз следили за тем, как она вместе с бабкой и матерью исполняла ритуал «поклонения».
Случилось это в одно мгновение, лишь только девушка прикоснулась любовно к своему «Безликому ангелу» в прощально жесте, как всегда поступала, перед тем как куда либо отбыть. Только в этот раз с прикосновением на неё обрушилась тьма, чернее безлунной ночи, заставившая её без чувств упасть на пол. В последний миг Ливия ощутила, как сердце её сжали ледяные щипцы, и оно заколотилось, как безумное, готовое выскочить из груди. А потом тьма в мутном сознании девушки расступилась, озарённая яркой вспышкой света и она увидела чёткий образ будущего, чего раньше не было.
Ведение её перенесло в какое-то очень странное, небольшое помещение, погружённое в полумрак с большими мраморными колоннами, похожими на те, что стоят в храме. Выполнены они были из чёрного камня, который видеть раньше ей не приходилось. Только не коллонада привлекла и сконцентрировала на себе внимание Оливии, а огромных размеров, массивная дверь, испещренная рунами и знаками, значение которых ей было не ведомо. То что именно дверь она знала наверняка, хотя откуда Ливии было не ведомо. Вместо ручки здесь была пентаграмма, грани которой светились алым светом, вызывая в душе трепет и суеверный страх, а в центре неё была словно выдавлен след человеческой руки.
Более рассмотреть ничего не удалось, всё резко оборвалось и вот она уже приходит в себя на полу с мыслью: «Что же всё — таки это значит?». Только ответ Ливии некому было дать. Придется доходить своим умом или ожидать подсказки от судьбы.
— Отлично! Я уже собралась идти за тобой. — сказала мама, слегка пробняла её за плечи.
После их размолвки из-за пастора Льюиса и любви между ним, и матерью Оливии, отношения матери и дочери улучшились во сто крат, а взаимопонимании стало ещё лучше. Когда Милинда заставила Ливию заново, без предрассудков, взглянуть на ситуацию и ощутить её любовь к преподобному. Теперь девушка не возражала, если мать шла на встречу к возлюбленному и её не так сильно, как прежде, беспокоил тот факт, что избранник матери облачён в рясу.
Мать и дочь наблюдали, как Сандра Уоррен, поочерёдно зажигает свечи и, лёгким шепотком произносит заклинание, которое заставляло воздух в центре круга колебаться и создавать нечто, напоминающее водоворот. После того, как была зажжена последняя свеча, горловина воздушной спирали расширилась настолько, что в ней мог поместиться человек. Она образовала своеобразный пространственный коридор, который вел именно туда, куда им нужно и прибегать к средствам передвижения не было надобности.
Глава семейства Уоррен с удовлетворение поглядела на дело своих рук и повернулась к своей дочери и внучке, с улыбкой наблюдая, как в их глазах разгорается нетерпение и предвкушения чуда.
— Что ж, дорогие мои, готово. Поспешим, время осталось не так много и не стоило бы его попросту растрачивать.
Милинда и Оливия кивнули и послушно подошли к открывшемуся пространственному тоннелю.
Ливия не чувствовала страха, лишь нервное возбуждение. Она уже не раз путешествовала, таким образом, это было гораздо быстрее и захватывающе, чем, к примеру, поезд или самолёт. Сердце её трепетало и пело от волнение, наполнялось ликованием, заставляя оставить все посторонние и угнетающие мысли, в том числе и об увиденном. Сегодняшнее торжество для неё было важно ещё и тем, что она будет присутствовать на нем, как полностью «оперившаяся» ведьма. Останутся лишь воспоминания о том времени, когда она присутствовала на карнавале лишь в качестве дочери и внучки, могущественных колдуний, которой только предстояло принять сан. Теперь пришло её время, которым надо наслаждаться в полной мере.
Милинда и Сандра взяли Ливию за руки и слегка, их пожали, с нежностью и гордостью взглянув на неё. Тем самым, давая понять, что они прекрасно могут понять смятение творившееся в душе у девушки. Ведь когда-то их самих касались теже ощущения и эмоции, а, пережив однажды, такое трудно забыть.
Прежде чем шагнуть в открывшейся тоннель, бабка достала из своего саквояжа три маленьких пузырька, наполненных веществом малинового цвета и оставив один себе, два оставшихся раздала Ливии и Милинде. Это было зелье, которое очищало помыслы, сердца и души от всего тёмного и злого, что там скопилось. Оно было просто необходимо, иначе прибыв на место, они последуют по стопам воинов-чужаков, погибших от собственной злобы. Вкус конечно у него был не приятный, но что уж тут поделаешь…надо пить! Лишь только зелье попало к ним внутрь, они мгновенно ощутили лёгкость и радость. Все мелкие обиды, когда — либо обитавшие в их существах, дурные мысли, неприязнь и прочее, испарилось.
Троица окинула свой дом взглядом, мысленно говоря ему: «До свидания!». Затем громко произнесли:
— Всё как есть, пусть так и остаться, а нежданный гость не найдёт дома нашего порог!
Ливия заметила, как в туже секунду всё в доме словно замерло, даже старинные часы перестали мерить время и их маятник остановился, а мерное тиканье умолкло. Это значило, что всё в порядке и им можно отправляться на «слёт» всех ведьм, зная, что по возвращению они найдут своё жилище в целости и сохранности, без каких-либо сюрпризов.
Вздохнув, три ведьмы Уоррен вошли в пространственный коридор друг за другом, который с лёгким щелчком втянул их внутрь и захлопнулся за спинами. Язычки пламя на свечах потухли, оставив после себя лишь лёгкий дымок…
Глава 13
Спустя мгновение и их окутал ослепительный свет, заставивший зажмуриться.
«Всё ясно…энергетическая защита сработала, от всякой злобной мерзости. Если бы мы не приняли снадобье, то наше сердца поджарило бы и разорвало! Теперь ясно о чём гласит преданье» пронеслось в голове Оливии лишь только сияние спало и она с родительницами смогла открыть глаза не боясь ослепнуть.
Свет был, но не такой режущий, его испускали огромные шарообразные сгустки энергии зависнувшие словно огромные лампы-светильники над прекрасной долиной угнездившейся между небольшим хребтом гор и густым лесом.
— Вот мы и прибыли! Идёмте, время не ждёт! — сказала Сандра Уоррен и первой устремилась вперёд.
Ливия отметила, что здесь уже собралось довольно много разношерстного люда, в большей степени состоящего из ведьм и тех, кто только собирался ими стать.
Колдуньи весело смеялись, сбивались в небольшие стайки, что бы в тесной компании удивить друг друга и поделиться новостями, шумно и тепло приветствовали новоприбывших.
Вдруг рядом с семейством Уоррен в воздухе словно щёлкнуло и словно из неоткуда материализовалась ведьма удивительного внешнего вида. Маленькая, пухленькая, с миловидным личиком фарфоровой куклы и румяными щёчками. Одета она была в линялый, странный балахон, отороченный куцем мехом и в невообразимо жуткой шляпе, которую только можно представить. Этот милый головной «убор» напоминал Оливии клубу, изуродованную психопатом- садовником. Только даму, по-видимому, это не смущало.
Залившись громким смехом, подобно громовым раскатам, раскрыв свои объятия, бросилась к бабушке Ливии.
— Сандра! — пропела она. — Как давно тебя не видела! А ты смотрю, всё хорошеешь, чертовка! Небось, без чёрной магии тут не обошлось!
Девушка ошеломлённо наблюдала, как бабка расплывается в улыбке и отвечает на объятия, возмутительной особы, посмевшей намекнуть на то, что Сандра пользуется злом.
— Касси…Как же я рада тебя видеть! Ты права, давно мы с тобой не виделись…года идут и мы отнюдь не молодеем, что бы ты там не говорила! Некогда встретиться, поболтать, вспомнить нашу молодость, наши лучшие годы.
— Молодость…скажешь мне тоже! Да ты же, как роза: молода, свежа, красива. А вот мне пару годков сбросить не помешает. — Бабкина знакомая кокетливо поправила, выбившийся из под «клумбы» локон, цвета воронового крыла, щедро посеребренный временем. — Вот думаю сегодня этим и заняться!
— Ох…совсем меня заболтала! Девочки знакомьтесь — это моя давнишняя подруга Кассандра Мак Ди! Касс, ты уже знаешь мою дочь Милинду и мою внучку — Оливию. Кассандра же прибыла на торжество из Шотландии. — торжественным тоном произнесла Сандра Уоррен.
— Миссис Мак Ди… — начала была Милинда, но та её перебила.
— Девочки…Кассандра и только Кассандра! А то чувствую себя старым башмаком выслушивая это «миссис Мак Ди»
— Кассандра, — тактично поправилась мать Оливии. — Очень рада с Вами познакомиться! Мама очень много о Вас рассказывала!
— Надеюсь хорошего? — спросила та, приподняв шутливо бровь и взглянула на подругу.
— Конечно!
— Я и не сомневалась! Ох, милочки, как же всё — таки я рада вас видеть! — задорно взвизгнула бабкина подруга и сграбастала всех троих в охапку, прижимая к своей объёмистой груди.
«А объятия у неё, как стальные обручи, ещё немного поднажмет, и мои косточки треснут!»- пронеслось в голове Оливии, тесно зажатой между матерью и бабкой.
Тут она с облегчением почувствовала, как кислород живительной струёй вновь хлынул в её лёгкие. Кассандра с тихим смешком выпустила их своих тисков, именуемых как руки.
Облегчение длилось не долго. По крайней мере для бабушки и мамы.
— Ой, дорогие, идёмте же наконец! Мы так всё пропустим, а надо ещё поприветствовать Старейшин! — воскликнула Касс и схватив Милинду и Сандру Уоррен стальной хваткой за руки, потащила за собой, целеустремлённо направившись вперёд. — Олли, не отставай!
«Олли? Этого ещё не хватало!» - сморщилась девушка, услышав, как эта возмутительная особа сократила её имя, но благоразумно последовала следом.
Кассандра направлялась к огромному костру, расположенному прямо в центре поляны, довольно далеко от них. Что бы преодолеть это расстояние, им надо будет постараться. Сквозь толпу ведьм пройти не так то легко!
— Вы только посмотрите, какое в этом году Священное Кострище! Пламя, кажется достает своими языками прямо до небес! А ведьм то сколько…не припомню, что бы в какой предыдущий Хэллоуин, столько было. Вон смотрите, Глория Лим и её подруга Аманда Фокс. Говорят, она немного тронулась умом. Все кому, не попадя, рассказывает, словно за ней следят и хотят убить. Что в этом году произойдёт нечто ужасное. Ох…как бы не наговорила чего! — трещала без умолку Мак Ди, ловко продираясь сквозь люд, вместе с Милиндой и Сандрой на «поводу».
Кивком головы мимолётно она указала на ведьм о которых собственно и говорила.
Оливия посмотрела в том направлении, пытаясь отыскать взглядом их, среди других ведьм. Ей это удалось. Она увидела двух женщин, довольно жалких на вид. Хотя они находились на приличном расстоянии от неё, но ей казалось, что одну из них, Ливия предположила, что эта Аманда, немного трясёт. Женщина скрючилась и сжалась, буд-то хотела забиться в свой невидимый другим кокон. Тем самым спастись от ведомых лишь ей врагов. Но за не именем такового, беспомощно жалась к подруге, в поисках защиты. Глория пыталась её успокоить: бережно поглаживая худые плечи и что-то шепча на ухо. Ливии казалось, что губы женщины шевелятся, что-то произнося.
«Тут Кассандра права…с этой Амандой, явно, что-то не так!» - подумала Ливия, соглашаясь.
Кассандра тем самым временем продолжала свой монолог:
— А вон Грейс Митли. Слышала в этом году, она сделала какое-то чудодейственное снадобье…только мне не известно, какого рода действие оно производит!
В её голосе Оливии почудилось недовольство, по-видимому, незнание чего- либо очень раздражало бабушкину знакомую. Девушка не сомневалась, что та, постарается в кратчайшие сроки пополнить свои знания.
Кассандра кивком головы указала в сторону высокой, статной ведьмы, с длинными вьющимися кудрями цвета спелой пшеницы, окружённой плотным кольцом женщин что то наперебой пытаясь спросить у неё. Гам от этой компании стоял невообразимый. До них доносились лишь обрывки их возгласов.
— Неужели так скоро?
— Без последствий?
— Как долго?
— Мне показалось или действительно, кто-то обмолвился о зелье с омолаживающим эффектом? — спросила Кассандра, мгновенно насторожившись и впившись взглядом, словно что-то высматривая..
Кого Ливия с родительницами поняла из её недовольного бурчания.
— Вы гляньте! Куда это Пети Бабалс лезет? Этой старой колоше, уже ничего не поможет, а она лезет…хотя и в молодости, красотой не блистала, а всё туда же! Помолодеть!
В группе ведьм яростно атаковавших Грейс, выделялась одна самая напористая. Она бесцеремонно расчищала себе путь поближе к изобретательнице «чудо средства», активно работая локтями, не глядя на недовольные и возмущённые окрики.
Оливия не смогла хорошо рассмотреть эту особу, так как та была повёрнута к ним спиной и чересчур, рьяно занималась своим делом, но девушка смогла углядеть жуткие лохмотья цвета переспелой тыквы, в которое та была одета и нечесаные лохмы, создающие на голове вид «вороньего гнезда».
— Что за сброд… — презрительно фыркнула Кассандра, вызывая улыбку у своих спутниц.
Оливия же заметила, как бабушкина знакомая на последок тайком бросила заинтересованный взгляд на Грейс и на окружившую её толпу, было очевидно, что она не прочь присоединиться к ним.
«Думаю мисисс Мак Ди, Вас саму можно будет в скором времени узреть в толпе «охающих» и «ахающих» женщин, желающих испробовать сыворотку молодости!»- с ухмылкой на губах подумала Ливия.
Так неспешно, на ходу выслушивая подробную информацию о каждой встреченной ими на пути ведьме и раскланиваясь со знакомыми, четвёрка во главе с Кассандрой достигла своей цели. До величественного и пугающего своими размерами Священного Кострища этого торжества, охраняемого Старейшинами и почитаемого всеми ведьмами, прибывшими на карнавал.
Оно представляло собой выложенный из огромных валунов круг, на которых были высечены древние магические символы, прочесть которые могли лишь посвящённые. Но особый интерес вызывало пламя, ярко пылавшее в центре, цветом своим напоминая свежую листву и переливаясь с каждым всполохом. Порой, выбрасывая высоко вверх, сноп изумрудных искр.
Наконец Кассандра выпустила бабку и мать Ливии, и тихо отошла в сторону, позволив ведьмам Уоррен совершить ритуал.
Оливия подошла и встала рядом с родительницами.
Бабка открыла свой саквояж и извлекла из него дубовое полено, тут же швырнув его в огонь, который мгновенно «проглотил» дар. Милинда Уоррен последовала примеру матери, отдав пламени сосновое брёвнышко. Настал черёд Ливии. Она поглядела на не большое полешко у себя в руках, а потом аккуратно уронила его в Священное Кострище.
Все трое безмолвно наблюдали, как изумрудное пламя поглощает их дары, удовлетворённо, утробно урча.
— Да прибудет с нами Сила Земли и Матери Природы. Да будет род наш крепок, а век долог, узы неразрывными, пока прах наш не рассыплется и не развеется. Как было, так и будет. Да хранят нас Силы Света и Добра.
Ливия ощущала, что с каждым произнесённым её словом, мир и покой воцаряются в сердце и душе.
Девушка огляделась и только сейчас заметила безмолвных наблюдателей, тихо сидящих по ту сторону Священного Кострища. Пять пар внимательных глаз следили за тем, как она вместе с бабкой и матерью исполняла ритуал «поклонения».
