Оливия, уже взявшаяся за ручку двери, обернулась и взглянула на него.
— Да. Я иду помогать Сидни. Надеюсь, ты не против?
— Хм… думаю, ты не в силах ей отказать?
— Именно так!
— Хорошо. Иди.
Девушка удовлетворенно кивнула и распахнула дверь, собираясь тут же отправиться в путь, раз уж со своим Стражем удалось договориться полюбовно, не желая более тратить попусту время. Но не успела она сделать за порог и шага, как сильные руки Габриеля, обвив её талию, одним стремительным движением притянули девушку к нему. Не ожидая такого поворота дела, Ливия, тихонько вскрикнув, качнулась и налетела на парня. Он же лишь иронично хмыкнул и прижал её к себе ещё крепче, от чего она буквально задохнулась от наплыва чувств и в мгновение ока разомлела. Однако прежде чем Оливия успела собрать остатки силы воли, чтобы отчитать его за такую бесцеремонную выходку, дабы этим соблюсти видимость праведного гнева, перед глазами всё стало расплываться. Воздух вмиг стал странно тяжёлым, окутав их плотным полотном, ноги оторвались от земли, и появилось чувство невесомости, в ушах зашумело. Ливия, охнув, прикрыла глаза и обмякла в руках Габриеля, полностью ему доверившись. Только блаженствовать долго не пришлось, так как через миг всё стало на свои места, и мир снова принял свои привычные очертания. Открыв глаза, девушка не без удивления обнаружила, что стоит на пороге дома подруги.
— Ты же говорил, что роль «такси» тебя не устраивает?!Тогда с чего бы эта милость? — осведомилась она, поворачиваясь к парню, чувствуя, как щёки вновь залил предательский жар.
Архангел же неспешно убрал от неё свои руки и отошёл на несколько шагов. Привалившись плечом к стене дома, он стал как-то насмешливо и снисходительно взирать на девушку. На заданный ею вопрос Габриель лишь неоднозначно пожал плечами, а, затем, не сказав и слова, будто бы растворился в воздухе. Ливия поглядела на то место, где секунду назад стоял парень, и заскрежетала зубами, отчаянно желая запустить в крылатого чем-то тяжёлым за его дурацкое поведение. Однако его уже и след простыл, поэтому девушке ничего не оставалось, как натянув на лицо улыбку, постучаться в дверь.
Сидни открыла буквально сразу же, словно знала, что именно в этот миг раздастся стук. Правда, Оливия поколебалась в своём предположении, заметив, с каким очумелым выражением воззрилась на неё подруга. Глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а челюсть того гляди отвалится.
— Ничего себе оперативность… — проговорила она. — Ты что, действительно себе крылья нарастила?
— Скажешь тоже, крылья… может, в дом сначала пустишь, прежде чем делиться глупыми предположениями? Нечего народ пугать!
— Ах, да… проходи, конечно! — смущённо сказала подружка, пошире распахивая дверь и отступая в сторону.
Оливия улыбнулась и, приняв приглашение, вошла в дом.
Жилище Сидни всегда было ей по вкусу, поэтому она любила наведываться к подружке в гости. Вот и сейчас, войдя, девушка начала с интересом и любопытством, будто бы в первый раз, рассматривать открывшееся её взору помещение.
Передняя была просторной, впрочем, как и все комнаты в доме, и переходила в большой холл, напоминающий по форме большущий овал. Её устилали ковры тёплого песочного оттенка. Стены задрапированы шёлком слоновой кости, на них вдоль всей плавно изгибающейся лестницы, ведущей на второй этаж, висели ровные ряды картин. Они были большие, в золочёных рамах, где гениальные художники современности и прошедших лет изобразили пейзажи в разные поры года.
Особенно Оливии нравилась картина, где был нарисован зимний лес. Она всегда поражалась, насколько точно художник изобразил деревья, укрытые пушистыми белоснежными шапками снега, и передал таинственную атмосферу покоя и дрёмы. Глядя на эту красоту, девушка словно на мгновение переносилась туда и ощущала холодное дыхание зимы на своих щеках, доселе ей неведомое, и ощущала вкус хрупких снежинок, так быстро тающих на губах. С трепетом взирала на оледенелые деревца и представляла уснувших в хрустальных гробах красавиц, ожидавших, пока поцелуй любви освободит их от вечного сна. Этот пейзаж она могла разглядывать часами без устали, точно так же как портрет своей прародительницы Милинды Монтгомери из собственной галереи.
Возле входной двери приютились, дополняя обстановку передней, искусно сделанная из кованого железа подставка для зонтиков и небольшая тумба, на которую заботливая хозяйка водрузила красивую хрустальную вазу с большим букетом цветов и телефон. Ливия рассеянно подумала, что именно им пользовалась Сид, когда несколько минут назад звонила ей. Наверное, оттого подруга и стояла возле двери, когда она постучалась. Из холла же можно было легко попасть в столовую, если повернуть направо в гостиную и распахнуть сделанные из матового стекла двери, расположенные слева. На втором этаже располагались спальни для гостей, хозяйские апартаменты и личные покои Сидни.
— Так… и что нам предстоит сделать? — наконец спросила Оливия, оглядевшись.
— Облагородить сие место! — ответила та, разводя в стороны руками. — А это значит: для начала прибраться в доме, затем украсить стены шарами и лентами, растянуть гирлянды с разноцветными фонариками, расставить свечи, накрыть на стол, привести меня в божественный вид и…
Слушая подругу, Ливия мысленно прикидывала, сколько на всё задуманное этой «организаторшей» понадобится сил и времени, и спустя миг пришла к выводу, что много. Масштаб ожидавших их работ начинал пугать, к тому же она нутром чувствовала, что это далеко не всё. Сидни лишь ухмыльнулась, наблюдая за сменой эмоций на её лице, прекрасно зная, что Оливия уже никуда не денется.
— Я уже подумываю о бегстве! — предупредила подругу девушка.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась подружка. — А ещё я тут фильм смотрела и мне пришла в голову одна интересная мысль… в общем, на кухне нас ждут несколько дюжин роз, которыми надо наполнить вазы, расставить везде и всюду, а у оставшихся цветочков оборвать лепестки выстелить ими этакую своеобразную дорожку!
— Сид, а тебе случаем розового слона не достать? И вообще, ты знаешь, что рабство у нас в стране уже давно отменено?
— Ага… а слон был бы очень кстати! — съехидничала Сидни. — Однако, ты же у нас особа, обладающая магией, и вполне можешь сотворить чудо!
— Не в таких объёмах! — со вздохом ответила Ливия. — Так что придётся поработать! А насчёт слона… и не мечтай!
— Договорились, не буду! Тогда с чего начнём?
— Сама сказала — с уборки!
Когда зимнее солнце стало клониться к закату и над Хэмптоном сгустились сумерки, подружки устало опустились на нижнюю ступеньку лестницы, облокотившись спинами друг о друга. Они были истрёпанные, с всклокоченными волосами, испаринами на лицах, проголодавшиеся, так как за старательным созданием романтической обстановки абсолютно позабыли о хлебе насущном. Однако, несмотря на это, были довольны плодами своих трудов и тем, что все испытания наконец пройдены. Дом буквально сверкал чистотой и образцовым порядком, переливался, будто рождественская ёлка, мерцая разноцветными фонариками. С потолков и стен спускались целые каскады гирлянд из воздушных шаров и атласных лент. Казалось, нигде нет ни единого места, свободного от украшений. Что, впрочем, было недалеко от истины. Свечи в медных подсвечниках красиво дополняли обстановку, своими маленькими язычками пламени создавая атмосферу тайны и уюта. Ими девушки уставили ступени лестницы и гостиную, где должна была состояться первая часть вечера, чередуя их с букетами цветов, источавшими дивный аромат.
— Как ты думаешь, мы не перестарались с антуражем? — спросила Ливия, неторопливо разглаживая мятую складочку на своей тонкой кофточке.
— Мне нравится, — просто ответила Сидни и стала лениво перебирать лепестки роз у своих ног, из которых они соорудили благоухающую дорогу. — По-моему, всё замечательно.
— А мама тебя случаем не убьет за то, что ты вырезала практически весь её розарий?
— Не знаю… — сказала подружка, легонько пожав плечами.
И девушки замолчали, тяжело вздыхая, прокручивая в голове всю проделанную работу и каждый из её этапов по отдельности, вымотавшую их основательно. Теперь под наплывом усталости они были готовы с радостью провести в сидячем положении весь остаток дня, не двигая ни единой конечностью. Однако Ливия, вспомнив, для чего они вообще всё это делали, вздохнув, поднялась со ступеньки и, протянув Сидни руку скомандовала:
— Ладно, теперь пошли тебя приводить в приличный вид! Времени уже не так много осталось до прихода твоего возлюбленного. Ты же не хочешь расстроить Грэга своим унылым видом, абсолютно не соответствующим такого рода празднику?
— Естественно нет! — мгновенно приободрившись, воскликнула подруга и, ухватившись за руку Оливии, быстро встала на ноги, мужественно сдержав стон.
Спустя пару минут Оливия поила Сидни энергетическим тоником в её комнате, радуясь, что выкроила пару минут и приготовила его. Буквально на глазах подружка приободрилась и наполнилась жизненной силой. Глаза её заблестели, на щеках появился лёгкий румянец, а губы искривились в лукавой улыбке. Видя, что улучшение налицо, Ливия приступила ко второму этапу, лёгкими движениями рук нанося искусный макияж и укладывая золотистые локоны подружки в затейливую причёску. Невзрачная и измученная работой «Золушка» под руками девушки превращалась в прекрасную принцессу, достойную любого принца, а не то что влюблённого в неё и без того мальчишки. Довершило сказочный облик длинное платье из тончайшего шелка, льдисто-голубого цвета, так необыкновенно подходившее к глазам Сид. Лодыжки подружки обвивали ремешки босоножек, усыпанных мерцающими камушками.
— Как я тебе? — кокетливо спросила красавица и покружилась на месте, давая Оливии как следует её рассмотреть.
— Бесподобно! Восхитительно! Сногсшибательно! Выше всяких похвал! — торжественно отрапортовала девушка.
— Это ты себя или меня хвалишь? — подозрительно покосилась на неё Сид.
Ливия, спрятав лукавую улыбку, напустила на себя задумчивый вид.
— Эй!
— Тебя, тебя! Ты действительно великолепна! У Грэга дух перехватит, лишь только он увидит, до чего ты хороша! — сказала девушка, рассмеявшись.
— Но вообще-то без тебя не быть мне красавицей сегодня! Лив, ты меня буквально воскресила! — воскликнула Сидни и крепко обняла подругу. — Спасибо тебе большое!
— Ладно… смотри не разрыдайся, а то весь мой труд смоешь, и пожалуйста, аккуратней с платьем — помнёшь!
Сидни мгновенно разжала объятия и со страхом взглянула на своё великолепное платье, но увидев, что на нем нет ни единой складочки заметно расслабилась.
— Кстати о платье… как оно тебе? Нравится? Я сама выбирала, когда мы в очередной раз с мамой в Ричмонд за покупками выбрались. Только сколько я за него выложила, не скажу, не хочу доводить ни себя, ни тебя до обморока. Я ярлычок сразу же оторвала, боясь, что мама увидит цену и у неё случится сердечный приступ. Поэтому и расплачивалась кредиткой.
— Оно обалденное!
— Спасибо, дорогая! — грациозно присела в реверансе Сидни. — А теперь помоги завязать бант.
— Бант?
— Ага! — кивнула подружка.
Подскочив к комоду, она стала рьяно копаться в одном из ящиков и спустя миг извлекла оттуда широкую полосу атласной ленты ярко алого цвета и с улыбкой протянула Оливии.
— Я же главный подарок, а платье упаковка. — Пояснила она, блестя от возбуждения глазами.
Немного подумав, Ливия таки взяла ленту и перевязала тонкую талию подружки, решив потворствовать её желаниям. Бант вышел на редкость удачный. Девушка аккуратно разгладила и расправила уголки.
— Готово. — сказала Лив и отошла на шаг, любуясь своей работой.
— Замечательно! — похвалила подругу Сидни, покрутившись пару минут перед зеркалом и рассматривая себя в доступных её взгляду ракурсах. — А теперь завершающий штрих! Твоё зелье!
— Несколько капель и не более! Иначе у бедняги крышу сорвёт! — протягивая ей склянку, серьёзно сказала девушка.
Та кивнула и, быстро откупорив пузырек, вытряхнула себе на ладошку немного снадобья. Растерев, она нанесла его на мочки ушей, запястья и ключицы. Сверху сбрызнула духами, а бутылочку с остатками зелья припрятала в комоде, подальше от чужих глаз.
— Лив, а что, Грэг действительно сойдёт с ума, если увеличить дозу настоя?
— Да.
— А ты откуда знаешь? Проверяла? — пошутила Сидни, подмигнув подружке.
Ливия опустила глаза и отвернулась, боясь, что Сид увидит, как она густо покраснела. Воспоминание об иступлённых поцелуях Габриеля вновь наполнили её сознание, хотя до сего момента, казалось бы, оставили Оливию в покое. И вместе с тем в голове возникла вполне логическая мысль: «Если уж архангел не устоял, что же говорить о простом смертном?!»
— Нет, не проверяла. Так было написано в книге, откуда я вычитала рецепт зелья. — Наконец изрекла она, решив не будить ненужные подозрения в Сидни.
— Как не интересно! Я уж было решила, что ты за моей спиной спелась всё-таки с Джорданом и заодно испытала настой на нём.
Ливию от этого предположения перекривило, будто бы подружка заставила её съесть лимон целиком. Одно имя брата Лени вызывало у девушки буквально зуд по всему телу, особенно после происшествия со школьной газетой. Но несчастный наверняка не знал о возникшей с её стороны неприязни, и, признаться честно, был в этом совершенно неповинен. За прошедшую неделю девушка неоднократно видела одинокий силуэт парня недалеко от школы. Оливия интуитивно чувствовала, что ожидает Джордан именно её, а вовсе не сестру. К тому же Лени сама делала всё возможное, чтобы подтолкнуть девушку на путь сближения с братом: уговаривала прийти в гости, при любом выпавшем случае всячески расхваливала брата, возводя его едва ли не в ранг святого. А то, что это выглядит глупо и наоборот ещё больше отталкивает Лив от парня, она, казалось бы, не замечала, продолжая своё навязчивое сватовство. Так же Лени абсолютно равнодушно отнеслась к тому, что ещё ни одно приглашение не было принято, и что её хвалебные речи неизменно вызывают на лице Оливии мученическое выражение. Очевидно, терпение девушки, которое уже подходило к своему концу, и её благосклонность к ней как к подруге, вселили в Лени безосновательную надежду.
— Ладно, ладно! Это была шутка! Лучше пойдем вниз. Грэг должен явиться с минуты на минуту. — Примирительно сказала Сидни, мгновенно поняв, что затронутая ею тема портит настроение подруге.
Ливия согласно кивнула. Через несколько минут девушки уже входили в нарядно убранную гостиную, где посреди комнаты стоял красиво сервированный стол, уставленный всевозможными яствами, половину из которых они приготовили сами, а другую заказали в одном из ресторанов города. Рассеянное освещение создавал огонь, пылающий в большом украшенном искусной лепниной камине и маленькие свечи в прямоугольных медных подсвечниках, расставленные по всему периметру помещения. Это придавало необходимую атмосферу для праздничного ужина в интимной обстановке. Огромные букеты алых роз опьяняли своим дивным, чувственным ароматом.
— Кажется, всё на месте и всё готово для начала! — сказала Сидни, рассматривая гостиную.
— Да… всё просто здорово! Остался лишь маленький штрих. — Ответила Оливия.
Подружка мгновенно замерла, выжидательно поглядывая на неё.
— Да. Я иду помогать Сидни. Надеюсь, ты не против?
— Хм… думаю, ты не в силах ей отказать?
— Именно так!
— Хорошо. Иди.
Девушка удовлетворенно кивнула и распахнула дверь, собираясь тут же отправиться в путь, раз уж со своим Стражем удалось договориться полюбовно, не желая более тратить попусту время. Но не успела она сделать за порог и шага, как сильные руки Габриеля, обвив её талию, одним стремительным движением притянули девушку к нему. Не ожидая такого поворота дела, Ливия, тихонько вскрикнув, качнулась и налетела на парня. Он же лишь иронично хмыкнул и прижал её к себе ещё крепче, от чего она буквально задохнулась от наплыва чувств и в мгновение ока разомлела. Однако прежде чем Оливия успела собрать остатки силы воли, чтобы отчитать его за такую бесцеремонную выходку, дабы этим соблюсти видимость праведного гнева, перед глазами всё стало расплываться. Воздух вмиг стал странно тяжёлым, окутав их плотным полотном, ноги оторвались от земли, и появилось чувство невесомости, в ушах зашумело. Ливия, охнув, прикрыла глаза и обмякла в руках Габриеля, полностью ему доверившись. Только блаженствовать долго не пришлось, так как через миг всё стало на свои места, и мир снова принял свои привычные очертания. Открыв глаза, девушка не без удивления обнаружила, что стоит на пороге дома подруги.
— Ты же говорил, что роль «такси» тебя не устраивает?!Тогда с чего бы эта милость? — осведомилась она, поворачиваясь к парню, чувствуя, как щёки вновь залил предательский жар.
Архангел же неспешно убрал от неё свои руки и отошёл на несколько шагов. Привалившись плечом к стене дома, он стал как-то насмешливо и снисходительно взирать на девушку. На заданный ею вопрос Габриель лишь неоднозначно пожал плечами, а, затем, не сказав и слова, будто бы растворился в воздухе. Ливия поглядела на то место, где секунду назад стоял парень, и заскрежетала зубами, отчаянно желая запустить в крылатого чем-то тяжёлым за его дурацкое поведение. Однако его уже и след простыл, поэтому девушке ничего не оставалось, как натянув на лицо улыбку, постучаться в дверь.
Сидни открыла буквально сразу же, словно знала, что именно в этот миг раздастся стук. Правда, Оливия поколебалась в своём предположении, заметив, с каким очумелым выражением воззрилась на неё подруга. Глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а челюсть того гляди отвалится.
— Ничего себе оперативность… — проговорила она. — Ты что, действительно себе крылья нарастила?
— Скажешь тоже, крылья… может, в дом сначала пустишь, прежде чем делиться глупыми предположениями? Нечего народ пугать!
— Ах, да… проходи, конечно! — смущённо сказала подружка, пошире распахивая дверь и отступая в сторону.
Оливия улыбнулась и, приняв приглашение, вошла в дом.
Жилище Сидни всегда было ей по вкусу, поэтому она любила наведываться к подружке в гости. Вот и сейчас, войдя, девушка начала с интересом и любопытством, будто бы в первый раз, рассматривать открывшееся её взору помещение.
Передняя была просторной, впрочем, как и все комнаты в доме, и переходила в большой холл, напоминающий по форме большущий овал. Её устилали ковры тёплого песочного оттенка. Стены задрапированы шёлком слоновой кости, на них вдоль всей плавно изгибающейся лестницы, ведущей на второй этаж, висели ровные ряды картин. Они были большие, в золочёных рамах, где гениальные художники современности и прошедших лет изобразили пейзажи в разные поры года.
Особенно Оливии нравилась картина, где был нарисован зимний лес. Она всегда поражалась, насколько точно художник изобразил деревья, укрытые пушистыми белоснежными шапками снега, и передал таинственную атмосферу покоя и дрёмы. Глядя на эту красоту, девушка словно на мгновение переносилась туда и ощущала холодное дыхание зимы на своих щеках, доселе ей неведомое, и ощущала вкус хрупких снежинок, так быстро тающих на губах. С трепетом взирала на оледенелые деревца и представляла уснувших в хрустальных гробах красавиц, ожидавших, пока поцелуй любви освободит их от вечного сна. Этот пейзаж она могла разглядывать часами без устали, точно так же как портрет своей прародительницы Милинды Монтгомери из собственной галереи.
Возле входной двери приютились, дополняя обстановку передней, искусно сделанная из кованого железа подставка для зонтиков и небольшая тумба, на которую заботливая хозяйка водрузила красивую хрустальную вазу с большим букетом цветов и телефон. Ливия рассеянно подумала, что именно им пользовалась Сид, когда несколько минут назад звонила ей. Наверное, оттого подруга и стояла возле двери, когда она постучалась. Из холла же можно было легко попасть в столовую, если повернуть направо в гостиную и распахнуть сделанные из матового стекла двери, расположенные слева. На втором этаже располагались спальни для гостей, хозяйские апартаменты и личные покои Сидни.
— Так… и что нам предстоит сделать? — наконец спросила Оливия, оглядевшись.
— Облагородить сие место! — ответила та, разводя в стороны руками. — А это значит: для начала прибраться в доме, затем украсить стены шарами и лентами, растянуть гирлянды с разноцветными фонариками, расставить свечи, накрыть на стол, привести меня в божественный вид и…
Слушая подругу, Ливия мысленно прикидывала, сколько на всё задуманное этой «организаторшей» понадобится сил и времени, и спустя миг пришла к выводу, что много. Масштаб ожидавших их работ начинал пугать, к тому же она нутром чувствовала, что это далеко не всё. Сидни лишь ухмыльнулась, наблюдая за сменой эмоций на её лице, прекрасно зная, что Оливия уже никуда не денется.
— Я уже подумываю о бегстве! — предупредила подругу девушка.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась подружка. — А ещё я тут фильм смотрела и мне пришла в голову одна интересная мысль… в общем, на кухне нас ждут несколько дюжин роз, которыми надо наполнить вазы, расставить везде и всюду, а у оставшихся цветочков оборвать лепестки выстелить ими этакую своеобразную дорожку!
— Сид, а тебе случаем розового слона не достать? И вообще, ты знаешь, что рабство у нас в стране уже давно отменено?
— Ага… а слон был бы очень кстати! — съехидничала Сидни. — Однако, ты же у нас особа, обладающая магией, и вполне можешь сотворить чудо!
— Не в таких объёмах! — со вздохом ответила Ливия. — Так что придётся поработать! А насчёт слона… и не мечтай!
— Договорились, не буду! Тогда с чего начнём?
— Сама сказала — с уборки!
Глава 40
Когда зимнее солнце стало клониться к закату и над Хэмптоном сгустились сумерки, подружки устало опустились на нижнюю ступеньку лестницы, облокотившись спинами друг о друга. Они были истрёпанные, с всклокоченными волосами, испаринами на лицах, проголодавшиеся, так как за старательным созданием романтической обстановки абсолютно позабыли о хлебе насущном. Однако, несмотря на это, были довольны плодами своих трудов и тем, что все испытания наконец пройдены. Дом буквально сверкал чистотой и образцовым порядком, переливался, будто рождественская ёлка, мерцая разноцветными фонариками. С потолков и стен спускались целые каскады гирлянд из воздушных шаров и атласных лент. Казалось, нигде нет ни единого места, свободного от украшений. Что, впрочем, было недалеко от истины. Свечи в медных подсвечниках красиво дополняли обстановку, своими маленькими язычками пламени создавая атмосферу тайны и уюта. Ими девушки уставили ступени лестницы и гостиную, где должна была состояться первая часть вечера, чередуя их с букетами цветов, источавшими дивный аромат.
— Как ты думаешь, мы не перестарались с антуражем? — спросила Ливия, неторопливо разглаживая мятую складочку на своей тонкой кофточке.
— Мне нравится, — просто ответила Сидни и стала лениво перебирать лепестки роз у своих ног, из которых они соорудили благоухающую дорогу. — По-моему, всё замечательно.
— А мама тебя случаем не убьет за то, что ты вырезала практически весь её розарий?
— Не знаю… — сказала подружка, легонько пожав плечами.
И девушки замолчали, тяжело вздыхая, прокручивая в голове всю проделанную работу и каждый из её этапов по отдельности, вымотавшую их основательно. Теперь под наплывом усталости они были готовы с радостью провести в сидячем положении весь остаток дня, не двигая ни единой конечностью. Однако Ливия, вспомнив, для чего они вообще всё это делали, вздохнув, поднялась со ступеньки и, протянув Сидни руку скомандовала:
— Ладно, теперь пошли тебя приводить в приличный вид! Времени уже не так много осталось до прихода твоего возлюбленного. Ты же не хочешь расстроить Грэга своим унылым видом, абсолютно не соответствующим такого рода празднику?
— Естественно нет! — мгновенно приободрившись, воскликнула подруга и, ухватившись за руку Оливии, быстро встала на ноги, мужественно сдержав стон.
Спустя пару минут Оливия поила Сидни энергетическим тоником в её комнате, радуясь, что выкроила пару минут и приготовила его. Буквально на глазах подружка приободрилась и наполнилась жизненной силой. Глаза её заблестели, на щеках появился лёгкий румянец, а губы искривились в лукавой улыбке. Видя, что улучшение налицо, Ливия приступила ко второму этапу, лёгкими движениями рук нанося искусный макияж и укладывая золотистые локоны подружки в затейливую причёску. Невзрачная и измученная работой «Золушка» под руками девушки превращалась в прекрасную принцессу, достойную любого принца, а не то что влюблённого в неё и без того мальчишки. Довершило сказочный облик длинное платье из тончайшего шелка, льдисто-голубого цвета, так необыкновенно подходившее к глазам Сид. Лодыжки подружки обвивали ремешки босоножек, усыпанных мерцающими камушками.
— Как я тебе? — кокетливо спросила красавица и покружилась на месте, давая Оливии как следует её рассмотреть.
— Бесподобно! Восхитительно! Сногсшибательно! Выше всяких похвал! — торжественно отрапортовала девушка.
— Это ты себя или меня хвалишь? — подозрительно покосилась на неё Сид.
Ливия, спрятав лукавую улыбку, напустила на себя задумчивый вид.
— Эй!
— Тебя, тебя! Ты действительно великолепна! У Грэга дух перехватит, лишь только он увидит, до чего ты хороша! — сказала девушка, рассмеявшись.
— Но вообще-то без тебя не быть мне красавицей сегодня! Лив, ты меня буквально воскресила! — воскликнула Сидни и крепко обняла подругу. — Спасибо тебе большое!
— Ладно… смотри не разрыдайся, а то весь мой труд смоешь, и пожалуйста, аккуратней с платьем — помнёшь!
Сидни мгновенно разжала объятия и со страхом взглянула на своё великолепное платье, но увидев, что на нем нет ни единой складочки заметно расслабилась.
— Кстати о платье… как оно тебе? Нравится? Я сама выбирала, когда мы в очередной раз с мамой в Ричмонд за покупками выбрались. Только сколько я за него выложила, не скажу, не хочу доводить ни себя, ни тебя до обморока. Я ярлычок сразу же оторвала, боясь, что мама увидит цену и у неё случится сердечный приступ. Поэтому и расплачивалась кредиткой.
— Оно обалденное!
— Спасибо, дорогая! — грациозно присела в реверансе Сидни. — А теперь помоги завязать бант.
— Бант?
— Ага! — кивнула подружка.
Подскочив к комоду, она стала рьяно копаться в одном из ящиков и спустя миг извлекла оттуда широкую полосу атласной ленты ярко алого цвета и с улыбкой протянула Оливии.
— Я же главный подарок, а платье упаковка. — Пояснила она, блестя от возбуждения глазами.
Немного подумав, Ливия таки взяла ленту и перевязала тонкую талию подружки, решив потворствовать её желаниям. Бант вышел на редкость удачный. Девушка аккуратно разгладила и расправила уголки.
— Готово. — сказала Лив и отошла на шаг, любуясь своей работой.
— Замечательно! — похвалила подругу Сидни, покрутившись пару минут перед зеркалом и рассматривая себя в доступных её взгляду ракурсах. — А теперь завершающий штрих! Твоё зелье!
— Несколько капель и не более! Иначе у бедняги крышу сорвёт! — протягивая ей склянку, серьёзно сказала девушка.
Та кивнула и, быстро откупорив пузырек, вытряхнула себе на ладошку немного снадобья. Растерев, она нанесла его на мочки ушей, запястья и ключицы. Сверху сбрызнула духами, а бутылочку с остатками зелья припрятала в комоде, подальше от чужих глаз.
— Лив, а что, Грэг действительно сойдёт с ума, если увеличить дозу настоя?
— Да.
— А ты откуда знаешь? Проверяла? — пошутила Сидни, подмигнув подружке.
Ливия опустила глаза и отвернулась, боясь, что Сид увидит, как она густо покраснела. Воспоминание об иступлённых поцелуях Габриеля вновь наполнили её сознание, хотя до сего момента, казалось бы, оставили Оливию в покое. И вместе с тем в голове возникла вполне логическая мысль: «Если уж архангел не устоял, что же говорить о простом смертном?!»
— Нет, не проверяла. Так было написано в книге, откуда я вычитала рецепт зелья. — Наконец изрекла она, решив не будить ненужные подозрения в Сидни.
— Как не интересно! Я уж было решила, что ты за моей спиной спелась всё-таки с Джорданом и заодно испытала настой на нём.
Ливию от этого предположения перекривило, будто бы подружка заставила её съесть лимон целиком. Одно имя брата Лени вызывало у девушки буквально зуд по всему телу, особенно после происшествия со школьной газетой. Но несчастный наверняка не знал о возникшей с её стороны неприязни, и, признаться честно, был в этом совершенно неповинен. За прошедшую неделю девушка неоднократно видела одинокий силуэт парня недалеко от школы. Оливия интуитивно чувствовала, что ожидает Джордан именно её, а вовсе не сестру. К тому же Лени сама делала всё возможное, чтобы подтолкнуть девушку на путь сближения с братом: уговаривала прийти в гости, при любом выпавшем случае всячески расхваливала брата, возводя его едва ли не в ранг святого. А то, что это выглядит глупо и наоборот ещё больше отталкивает Лив от парня, она, казалось бы, не замечала, продолжая своё навязчивое сватовство. Так же Лени абсолютно равнодушно отнеслась к тому, что ещё ни одно приглашение не было принято, и что её хвалебные речи неизменно вызывают на лице Оливии мученическое выражение. Очевидно, терпение девушки, которое уже подходило к своему концу, и её благосклонность к ней как к подруге, вселили в Лени безосновательную надежду.
— Ладно, ладно! Это была шутка! Лучше пойдем вниз. Грэг должен явиться с минуты на минуту. — Примирительно сказала Сидни, мгновенно поняв, что затронутая ею тема портит настроение подруге.
Ливия согласно кивнула. Через несколько минут девушки уже входили в нарядно убранную гостиную, где посреди комнаты стоял красиво сервированный стол, уставленный всевозможными яствами, половину из которых они приготовили сами, а другую заказали в одном из ресторанов города. Рассеянное освещение создавал огонь, пылающий в большом украшенном искусной лепниной камине и маленькие свечи в прямоугольных медных подсвечниках, расставленные по всему периметру помещения. Это придавало необходимую атмосферу для праздничного ужина в интимной обстановке. Огромные букеты алых роз опьяняли своим дивным, чувственным ароматом.
— Кажется, всё на месте и всё готово для начала! — сказала Сидни, рассматривая гостиную.
— Да… всё просто здорово! Остался лишь маленький штрих. — Ответила Оливия.
Подружка мгновенно замерла, выжидательно поглядывая на неё.
