— Ты не хочешь меня отпускать, а я не могу уйти!
— Но это невозможно! Ничего невозможно… ты должен уйти! Не должен бороться!
— Что тогда будет с тобой? Ты ведь моя подопечная и я за тебя в ответе!
— Со мной всё будет хорошо! Ты ведь спас меня и мой мир…
— Мы спасли! Без тебя мне бы не довести дело до конца! Твой ум и твоя отвага стали залогом нашей победы Оливия!
— Да… но Ангелиус погиб, и ничего мне не угрожает. Со всем остальным я справлюсь как-нибудь, как справлялась до твоего появления. Я сильная, я справлюсь! К тому же рядом со мной могущественные ведьмы, да и живём мы в тихом городке.
Повисла напряжённая тишина, буквально пропитанная отчаяньем. Оливия испугалась, что он исчез.
— Габриель…
— Значит, ты отпускаешь меня? — раздался его тихий голос.
— Да.
— Знаешь, Ливия, раньше я и не предполагал, каково это говорить «прощай». Мне было всё равно, но ты изменила моё мнение… я ненавижу это слово! Как если бы оно было демоном… наверное отчасти это так и есть, а значит, я не выпущу тварь, не скажу…
Ливия внутренне взвыла, одновременно желая того, чтобы он говорил, не умолкая, тем самым давая слышать свой голос, и между тем жаждала, чтобы он замолчал и просто ушёл, оставив её собирать осколки разбитого сердца и души.
— Оливия!
— Я слушаю… — жалко отозвалась девушка.
— Прежде чем я уйду, и мы расстанемся навсегда, ответь мне на один единственный вопрос: почему ты это делаешь?
О чём он спрашивает, не стало для девушки загадкой. Только вот ответить прямо стало невероятно сложно, но она знала, что должна это сделать, и не имеет значения, что после этого весь её мир обратится в прах. Оливия знала, что должна обнажить перед ним душу.
— Ты уйдёшь?
— Да! Ответь… прошу тебя…
Ливия вздохнула.
— Неужели ты сам не понял? Я люблю тебя, Габриель! Люблю так, что мне трудно дышать, люблю… — шепнули её губы, но она знала, что он услышал её.
Девушка очнулась, придя в сознание, и словно кукла, у которой внезапно кончился завод и стержень, державший её, сломался, упала на колени, обхватив голову руками. Хрупкое тельце сотрясалось от дрожи и рыданий. Оливия рыдала, молча изливая своё горе, оплакивая ускользавшую от неё как песок сквозь пальцы любовь, и слёзы беспрестанным потоком лились из её глаз. Буря же стихла, а вызванные на подмогу стихии бесследно исчезли, оставив после себя хаос, в который превратилась уютная комнатка девушки. Тучи, закрывавшие небо, пропали, и вновь засияли мириады звёзд.
Оливия старалась не поднимать глаз, боясь увидеть Габриеля, зная, что от этого просто-напросто свихнется, хотя искушение было невероятно велико, пусть и болезненно. Она давала ему и его свите шанс убраться из её жизни незримыми. Это была борьба с самой собой за садомазохистские удовольствия, за то, чтобы проводить архангела взглядом. В конечном счете, она проиграла этот бой и бросила взор в сторону постели. Ливия увидела, что там по-прежнему толпились сгустки света, являющееся ангелами, а вот Габриеля не было. Вместо парня в воздухе висел подобный им сияющий шар, словно наполненный доверху светом, только в отличие от остальных он был несколько крупнее, имел чёрную кайму и вспыхивал голубым сиянием, напоминавшим цвет глаз архангела.
Вид мерцающей сферы на мгновение вернул её в ту роковую ночь на торжество ведьм по случаю празднования Хэллоуина, когда всё началось. Взгляд девушки затуманился, а перед мысленным взором поплыли картины из прошлого, теперь безвозвратно утерянного. Ливия как будто со стороны увидела себя — ту беспечную девчонку, решившую потехи ради, присоединиться к весёлой компании молоденьких ведьм, устроивших сеанс гадания. Видела, как она, скептически настроенная, садится в центр образованного девушками круга, и как спустя мгновение с помощью коллективного заклинания они извлекают из потаённого уголка её сердца предназначенного ей «сердечного друга». Их поражённые лица, своё изумление и образ парня заключённый в сияющий шар, правда, с едва различимыми чертами лица из-за ослепительного света, что он испускал. Теперь же, спустя время, Оливия отчётливо видела лик Габриеля, его грустную улыбку… Но тогда ей это показалось насмешкой Высших Сил над собой и какой-то ошибкой, так как встречаться с крылатыми Воинами Света ей тогда не приходилось. А вот Старая Сел сразу сообразила, что к чему, поэтому и заманила на вершину скалы, дабы продемонстрировать несведущей ведьме сход с небосклона армии ангелов и дать подсказку к образу, который она увидела. Только теперь это ничего не значит.
Когда воспоминания покинули Оливию, а пелена прошлого спала с её глаз, комната оказалась пуста, Небесные Воины с Охотником покинули её обитель. Лишь ветер скорбно стонал в стенах дома, лениво перебирая лохмотья, в которые превратился балдахин над пустой постелью, раздувал занавеси на окнах и подбрасывал в воздух листки, вырванные из книг.
Ливия тихо села на покрытый снегом пол среди обломков мебели, осколков стекла и прочего мусора рядом с родительницами. Только она вряд ли замечала какие-либо неудобства, ей это стало безразлично. Странная апатия, напоминавшая бесчувственный и глубокий транс, разом сменила ту бескрайнюю пучину горя, отчаяния и боли, что наполняла её до этого. В ней словно всё застыло, а чувства, эмоции, разрывающие до этого девушку на клочки, унеслись вереницей вслед за парнем.
Милинда и Сандра нежно и утешающее обняли Оливию, стараясь ободрить и поддержать её, время от времени смахивая набежавшие слёзы с ресниц. Им было невероятно жаль, что их девочке приходится так страдать. Ведь такое испытание не каждый может выдержать, к тому же им было страшно, так как они не знали, сумеет ли она выдержать, не сломается ли, сможет ли пойти дальше, продолжая жить. А помочь излечить душевные раны, вернуть краски жизни способно лишь время, ни одно зелье или заклинание тут не поможет. Ливия должна справиться с этим сама.
В таком состоянии поникшая троица могущественных ведьм встретила первые лучи рассвета, но только когда солнце уже во всю сияло на небосклоне Милинда и Сандра сумели стряхнуть с себя оцепенение. С помощью магии и совместных усилий им удалось вернуть комнате первоначальный вид, словно печальных событий прошедшей ночи не было и в помине. Только лишь по-прежнему неподвижная и бесчувственная Оливия, тихо сидящая на полу, своим видом подтверждала, что всё было взаправду. Она казалась хрупкой фарфоровой статуэткой, которую разбили, а потом неаккуратно склеили. Её личико было бледное и как будто помертвевшее, словно ни единой кровинки не осталось у неё, с припухшими от слёз глазами, мокрыми ресницами и потухшим взором. Картина была гнетущая и даже трагичная.
Но всё же через некоторое время и к ней вернулась небольшая толика жизни. Девушка поднялась с колен, слегка пошатываясь, как если бы силы покинули её и, взглянув на бабку и мать, которые обеспокоенно взирали на неё, хрипло прошептала:
— Они обманули меня… это был жалкий и жестокий обман! Розыгрыш для глупой девчонки, верившей в счастливый конец…
Безликий ангел
Спустя полгода.
— Мисс Оливия Уоррен! — торжественно произнёс мистер Винтер.
Сидни легонько пожала руку подружки и ободряюще ей улыбнулась. Ливия улыбнулась в ответ и встала со своего места, дабы, наконец, получить заслуженный диплом из рук директора школы. Её подбадривали громкие аплодисменты выпускников и родителей, собравшихся этим солнечным июльским днём перед зданием школы на сие торжественное и знаменательное событие. От сознания этого ей как никогда захотелось верить в лучшее. Тёплый ветерок ерошил волосы, а солнце высекало в них огненные искры. Забавная кисточка на шапочке выпускника мерно раскачивалась в такт её грациозным шагам, когда она неторопливо шла по проходу к трибуне, где собралась администрация школы. Ливии не верилось, что спустя несколько мгновений школа останется позади, а впереди её ожидает длинный путь к полному взрослению. А вот незабываемые моменты школьные жизни, иногда такие радостные и весёлые, а порой грустные и печальные, но, тем не менее, столь драгоценные, останутся лишь в воспоминаниях.
Всё это время девушка пребывала в лёгкой прострации, когда одевала бесформенную выпускную униформу синего цвета, когда они вместе с Сидни занимали себе места среди галдящих и возбуждённых одноклассников. Даже торжественно-напутственная речь мистера Винтера едва дошла до сознания взволнованной Оливии. И вот только теперь происходило полное прояснение и чёткое понимание того, что ещё одна глава её жизни полностью написана. Теперь остаётся найти в себе мужество перевернуть страницу Книги Судьбы и начать писать следующую с чистого листа.
Оливия поднялась по ступенькам и подошла к статному седовласому мужчине, облачённому в элегантный костюм. В его серых глазах, подёрнутых пеленой старости, она прочла неподдельное участие, добродушие и затаённую печаль оттого, что ещё одно молодое поколение готово ринуться во взрослую жизнь с беспечностью молодости, не думая о том, что их ожидает за порогом школы.
— Поздравляю! — произнёс директор, пожав девушке руку, и протянул диплом.
— Большое спасибо, — ответила она, и её пальцы сомкнулись на плотной материи бумаги.
Повернувшись к глядевшей на неё публике блестящими от возбуждения глазами, Ливия вдруг в порыве радостной эйфории накатившей на неё стремительной волной, способной сбить дыхание и участить сердцебиение, подняла руку и помахала полученным документом в доказательство тому, что она действительно сделала это, действительно сделала большой шаг вперёд в своей жизни. Выпускники, уже получившие диплом и только ожидавшие своей очереди, одобрительно загалдели, громко переговариваясь, и устроили целый шквал громких аплодисментов. Стоящие позади них родители улыбались, а особо чувствительные мамаши тайком смахивали слезинки. Оливии, впитывающей этот триумф, было забавно смотреть, как они торопливо возятся с видеокамерами и фотоаппаратами, чтобы запечатлеть момент, когда их чадо становится старше. И в этой толпе родительниц она взглядом смогла отыскать своих маму и бабку, желая разделить с ними сие волнующее мгновение. Милинда и Сандра стояли в первом ряду, сразу за сидящими выпускниками. Они были в красивых широкополых шляпах из золотистой соломки, защищающих их от лучей июльского солнца, одетые в летние сарафаны. Ливия улыбнулась им и послала воздушный поцелуй, прекрасно зная, что они всё поймут. Старшие Уоррен замахали ей в ответ, но девушка заметила в руке матери кружевной платочек, что могло значить, что она таки не удержалась от слёз. Милинда, глядя на свою дочь, такую взрослую и самостоятельную теперь, и вспоминая, как малышкой привела её в эту школу, не могла не растрогаться. Пролетевшие годы показались матери одним мгновением.
Оливия, вздохнув, сошла с трибуны и немного погодя вновь заняла место рядом с подругой, которая уже успела получить свой диплом и теперь терпеливо поджидала её.
Девушки обнялись.
— Поздравляю, Лив! Мы сделали это! — воскликнула подруга.
— Действительно, сделали! — согласилась Оливия.
Глаза Сид блестели, было заметно, что она невероятно счастлива, а эмоции буквально распирают её изнутри. Ливию удивляло то, как она может продолжать спокойно сидеть на месте, когда чувства буквально клокочут у подружки.
— Знаешь, Лив, мне в это просто не верится! Всё кажется сном!
— Я думала о том же, когда поднималась к мистеру Винтеру, — произнесла девушка. — А школьная жизнь пронеслась перед глазами.
— Это точно… я вообще чуть не разрыдалась, когда меня вызвали на вручение! — возбуждённо протараторила Сидни.
Оливия скептически выгнула бровь, взглянув на подружку, так как заплаканной она не выглядела.
— Я сказала «чуть»! — прокомментировала та, заметив недоверие.
— Да… это было бы ещё то зрелище: Сидни Лоуренс обливает слезами директора Винтера, рыдая у него на груди.
— Действительно, картинка страшная… — задумчиво проговорила подруга, покусывая ноготок.
Надолго её, правда, не хватило, и она весело расхохоталась. Ливия последовала примеру и рассмеялась.
— Ой, смотри, Сид, Грэг пошёл получать диплом! — слегка охрипнув от смеха, произнесла Оливия, заметив парня.
Он шёл по проходу, гордо вскинув голоду и расправив плечи, в походке чувствовалась уверенность. Глядя на него можно было лишь удивляться тому, насколько сильно может человека изменить любовь, так как от Тихони, каким Грэг был когда-то, теперь не осталось ни малейшего следа. Сидни, заметив возлюбленного, мгновенно стихла и буквально вытянулась по струнке на стуле, смотря страстным и в тоже время нежным взором своего бой-френда. Тот же, словно почувствовав это, обернулся и пробежал глазами по рядам с галдящими одноклассниками и спустя мгновение отыскал подруг. Кивком поприветствовав Оливию, он переключил внимание на любимое лицо. Грэг и Сид обменялись тёплыми взглядами, после чего парень продолжил путь к помосту, где его уже ожидал мистер Винтер.
— Ох… он такой милашка! — проворковала Сидни, прижимая руку к груди. — Даже этот кошмарный балахон, гордо именуемый «выпускной униформой», совершенно его не портит.
— Хм… ты это о Грэге, а я, было, подумала, что ты запала на нашего директора. Он, надо сказать, тоже очень презентабельный мужчина! — пошутила Ливия, пытаясь скрыть, как ей было неприятно наблюдать за влюблёнными.
Сидни усмехнулась, но в глазах подруги промелькнула толика настороженности. Она словно почувствовала, что настроение подруги несколько изменилось.
— С тобой всё хорошо, дорогая? — участливо осведомилась она, обеспокоенно заглядывая в глаза Ливии.
— Да, со мной всё просто отлично. Я счастлива за вас, ребята! — поспешила успокоить подругу девушка.
Сидни кивнула, и они на некоторое время обратили своё внимание на продолжавшееся торжественное вручение аттестатов. По крайней мере, Оливия постаралась сделать вид, что сосредоточена на этом, натянув на лицо бесстрастную маску, а сама погрузилась в свои запутанные мысли. Теперь, когда приступ восторга по случаю окончания школы несколько притупился, Ливия сделала попытку осмыслить свою дальнейшую жизнь, которая претерпела значительные изменения полгода назад.
Бабушка и мать уже давно объявили о том, что не намерены навязывать Ливии что-либо, и полностью позволили девушке сделать свой собственный самостоятельный выбор, готовые всегда оказать ей поддержку и дать мудрый совет, если ей это потребуется. Они верили в её разумность и видели в Оливии личность. Отец держался той же политики, но всё же не раз говорил о том, что мечтает увидеть свою дочь в престижном колледже. Надо сказать, что девушка превосходно сдала экзамены и набрала достаточное количество баллов, чтобы продолжить обучение и получить хорошее образование. А не так давно ей пришли письма с ответом из Итона, Йеля, Гарварда, Принстона и других элитных учебных заведений, куда она таки послала запрос, в которых говорилось, что все они жаждут заполучить столь смышлёную студентку. Вот только Ливия ещё не была полностью уверена в том, что действительно хочет отправиться в колледж. По правде говоря, ей было глубоко наплевать на то, что с нею будет дальше. Вот только такое отношение к собственной жизни приходилось тщательно скрывать ото всех, особенно от проницательных родительниц и Сид, которая успела выучить её, как саму себя за долгое время дружбы.
— Но это невозможно! Ничего невозможно… ты должен уйти! Не должен бороться!
— Что тогда будет с тобой? Ты ведь моя подопечная и я за тебя в ответе!
— Со мной всё будет хорошо! Ты ведь спас меня и мой мир…
— Мы спасли! Без тебя мне бы не довести дело до конца! Твой ум и твоя отвага стали залогом нашей победы Оливия!
— Да… но Ангелиус погиб, и ничего мне не угрожает. Со всем остальным я справлюсь как-нибудь, как справлялась до твоего появления. Я сильная, я справлюсь! К тому же рядом со мной могущественные ведьмы, да и живём мы в тихом городке.
Повисла напряжённая тишина, буквально пропитанная отчаяньем. Оливия испугалась, что он исчез.
— Габриель…
— Значит, ты отпускаешь меня? — раздался его тихий голос.
— Да.
— Знаешь, Ливия, раньше я и не предполагал, каково это говорить «прощай». Мне было всё равно, но ты изменила моё мнение… я ненавижу это слово! Как если бы оно было демоном… наверное отчасти это так и есть, а значит, я не выпущу тварь, не скажу…
Ливия внутренне взвыла, одновременно желая того, чтобы он говорил, не умолкая, тем самым давая слышать свой голос, и между тем жаждала, чтобы он замолчал и просто ушёл, оставив её собирать осколки разбитого сердца и души.
— Оливия!
— Я слушаю… — жалко отозвалась девушка.
— Прежде чем я уйду, и мы расстанемся навсегда, ответь мне на один единственный вопрос: почему ты это делаешь?
О чём он спрашивает, не стало для девушки загадкой. Только вот ответить прямо стало невероятно сложно, но она знала, что должна это сделать, и не имеет значения, что после этого весь её мир обратится в прах. Оливия знала, что должна обнажить перед ним душу.
— Ты уйдёшь?
— Да! Ответь… прошу тебя…
Ливия вздохнула.
— Неужели ты сам не понял? Я люблю тебя, Габриель! Люблю так, что мне трудно дышать, люблю… — шепнули её губы, но она знала, что он услышал её.
Девушка очнулась, придя в сознание, и словно кукла, у которой внезапно кончился завод и стержень, державший её, сломался, упала на колени, обхватив голову руками. Хрупкое тельце сотрясалось от дрожи и рыданий. Оливия рыдала, молча изливая своё горе, оплакивая ускользавшую от неё как песок сквозь пальцы любовь, и слёзы беспрестанным потоком лились из её глаз. Буря же стихла, а вызванные на подмогу стихии бесследно исчезли, оставив после себя хаос, в который превратилась уютная комнатка девушки. Тучи, закрывавшие небо, пропали, и вновь засияли мириады звёзд.
Оливия старалась не поднимать глаз, боясь увидеть Габриеля, зная, что от этого просто-напросто свихнется, хотя искушение было невероятно велико, пусть и болезненно. Она давала ему и его свите шанс убраться из её жизни незримыми. Это была борьба с самой собой за садомазохистские удовольствия, за то, чтобы проводить архангела взглядом. В конечном счете, она проиграла этот бой и бросила взор в сторону постели. Ливия увидела, что там по-прежнему толпились сгустки света, являющееся ангелами, а вот Габриеля не было. Вместо парня в воздухе висел подобный им сияющий шар, словно наполненный доверху светом, только в отличие от остальных он был несколько крупнее, имел чёрную кайму и вспыхивал голубым сиянием, напоминавшим цвет глаз архангела.
Вид мерцающей сферы на мгновение вернул её в ту роковую ночь на торжество ведьм по случаю празднования Хэллоуина, когда всё началось. Взгляд девушки затуманился, а перед мысленным взором поплыли картины из прошлого, теперь безвозвратно утерянного. Ливия как будто со стороны увидела себя — ту беспечную девчонку, решившую потехи ради, присоединиться к весёлой компании молоденьких ведьм, устроивших сеанс гадания. Видела, как она, скептически настроенная, садится в центр образованного девушками круга, и как спустя мгновение с помощью коллективного заклинания они извлекают из потаённого уголка её сердца предназначенного ей «сердечного друга». Их поражённые лица, своё изумление и образ парня заключённый в сияющий шар, правда, с едва различимыми чертами лица из-за ослепительного света, что он испускал. Теперь же, спустя время, Оливия отчётливо видела лик Габриеля, его грустную улыбку… Но тогда ей это показалось насмешкой Высших Сил над собой и какой-то ошибкой, так как встречаться с крылатыми Воинами Света ей тогда не приходилось. А вот Старая Сел сразу сообразила, что к чему, поэтому и заманила на вершину скалы, дабы продемонстрировать несведущей ведьме сход с небосклона армии ангелов и дать подсказку к образу, который она увидела. Только теперь это ничего не значит.
Когда воспоминания покинули Оливию, а пелена прошлого спала с её глаз, комната оказалась пуста, Небесные Воины с Охотником покинули её обитель. Лишь ветер скорбно стонал в стенах дома, лениво перебирая лохмотья, в которые превратился балдахин над пустой постелью, раздувал занавеси на окнах и подбрасывал в воздух листки, вырванные из книг.
Ливия тихо села на покрытый снегом пол среди обломков мебели, осколков стекла и прочего мусора рядом с родительницами. Только она вряд ли замечала какие-либо неудобства, ей это стало безразлично. Странная апатия, напоминавшая бесчувственный и глубокий транс, разом сменила ту бескрайнюю пучину горя, отчаяния и боли, что наполняла её до этого. В ней словно всё застыло, а чувства, эмоции, разрывающие до этого девушку на клочки, унеслись вереницей вслед за парнем.
Милинда и Сандра нежно и утешающее обняли Оливию, стараясь ободрить и поддержать её, время от времени смахивая набежавшие слёзы с ресниц. Им было невероятно жаль, что их девочке приходится так страдать. Ведь такое испытание не каждый может выдержать, к тому же им было страшно, так как они не знали, сумеет ли она выдержать, не сломается ли, сможет ли пойти дальше, продолжая жить. А помочь излечить душевные раны, вернуть краски жизни способно лишь время, ни одно зелье или заклинание тут не поможет. Ливия должна справиться с этим сама.
В таком состоянии поникшая троица могущественных ведьм встретила первые лучи рассвета, но только когда солнце уже во всю сияло на небосклоне Милинда и Сандра сумели стряхнуть с себя оцепенение. С помощью магии и совместных усилий им удалось вернуть комнате первоначальный вид, словно печальных событий прошедшей ночи не было и в помине. Только лишь по-прежнему неподвижная и бесчувственная Оливия, тихо сидящая на полу, своим видом подтверждала, что всё было взаправду. Она казалась хрупкой фарфоровой статуэткой, которую разбили, а потом неаккуратно склеили. Её личико было бледное и как будто помертвевшее, словно ни единой кровинки не осталось у неё, с припухшими от слёз глазами, мокрыми ресницами и потухшим взором. Картина была гнетущая и даже трагичная.
Но всё же через некоторое время и к ней вернулась небольшая толика жизни. Девушка поднялась с колен, слегка пошатываясь, как если бы силы покинули её и, взглянув на бабку и мать, которые обеспокоенно взирали на неё, хрипло прошептала:
— Они обманули меня… это был жалкий и жестокий обман! Розыгрыш для глупой девчонки, верившей в счастливый конец…
Часть третья
Безликий ангел
Глава 51
Спустя полгода.
— Мисс Оливия Уоррен! — торжественно произнёс мистер Винтер.
Сидни легонько пожала руку подружки и ободряюще ей улыбнулась. Ливия улыбнулась в ответ и встала со своего места, дабы, наконец, получить заслуженный диплом из рук директора школы. Её подбадривали громкие аплодисменты выпускников и родителей, собравшихся этим солнечным июльским днём перед зданием школы на сие торжественное и знаменательное событие. От сознания этого ей как никогда захотелось верить в лучшее. Тёплый ветерок ерошил волосы, а солнце высекало в них огненные искры. Забавная кисточка на шапочке выпускника мерно раскачивалась в такт её грациозным шагам, когда она неторопливо шла по проходу к трибуне, где собралась администрация школы. Ливии не верилось, что спустя несколько мгновений школа останется позади, а впереди её ожидает длинный путь к полному взрослению. А вот незабываемые моменты школьные жизни, иногда такие радостные и весёлые, а порой грустные и печальные, но, тем не менее, столь драгоценные, останутся лишь в воспоминаниях.
Всё это время девушка пребывала в лёгкой прострации, когда одевала бесформенную выпускную униформу синего цвета, когда они вместе с Сидни занимали себе места среди галдящих и возбуждённых одноклассников. Даже торжественно-напутственная речь мистера Винтера едва дошла до сознания взволнованной Оливии. И вот только теперь происходило полное прояснение и чёткое понимание того, что ещё одна глава её жизни полностью написана. Теперь остаётся найти в себе мужество перевернуть страницу Книги Судьбы и начать писать следующую с чистого листа.
Оливия поднялась по ступенькам и подошла к статному седовласому мужчине, облачённому в элегантный костюм. В его серых глазах, подёрнутых пеленой старости, она прочла неподдельное участие, добродушие и затаённую печаль оттого, что ещё одно молодое поколение готово ринуться во взрослую жизнь с беспечностью молодости, не думая о том, что их ожидает за порогом школы.
— Поздравляю! — произнёс директор, пожав девушке руку, и протянул диплом.
— Большое спасибо, — ответила она, и её пальцы сомкнулись на плотной материи бумаги.
Повернувшись к глядевшей на неё публике блестящими от возбуждения глазами, Ливия вдруг в порыве радостной эйфории накатившей на неё стремительной волной, способной сбить дыхание и участить сердцебиение, подняла руку и помахала полученным документом в доказательство тому, что она действительно сделала это, действительно сделала большой шаг вперёд в своей жизни. Выпускники, уже получившие диплом и только ожидавшие своей очереди, одобрительно загалдели, громко переговариваясь, и устроили целый шквал громких аплодисментов. Стоящие позади них родители улыбались, а особо чувствительные мамаши тайком смахивали слезинки. Оливии, впитывающей этот триумф, было забавно смотреть, как они торопливо возятся с видеокамерами и фотоаппаратами, чтобы запечатлеть момент, когда их чадо становится старше. И в этой толпе родительниц она взглядом смогла отыскать своих маму и бабку, желая разделить с ними сие волнующее мгновение. Милинда и Сандра стояли в первом ряду, сразу за сидящими выпускниками. Они были в красивых широкополых шляпах из золотистой соломки, защищающих их от лучей июльского солнца, одетые в летние сарафаны. Ливия улыбнулась им и послала воздушный поцелуй, прекрасно зная, что они всё поймут. Старшие Уоррен замахали ей в ответ, но девушка заметила в руке матери кружевной платочек, что могло значить, что она таки не удержалась от слёз. Милинда, глядя на свою дочь, такую взрослую и самостоятельную теперь, и вспоминая, как малышкой привела её в эту школу, не могла не растрогаться. Пролетевшие годы показались матери одним мгновением.
Оливия, вздохнув, сошла с трибуны и немного погодя вновь заняла место рядом с подругой, которая уже успела получить свой диплом и теперь терпеливо поджидала её.
Девушки обнялись.
— Поздравляю, Лив! Мы сделали это! — воскликнула подруга.
— Действительно, сделали! — согласилась Оливия.
Глаза Сид блестели, было заметно, что она невероятно счастлива, а эмоции буквально распирают её изнутри. Ливию удивляло то, как она может продолжать спокойно сидеть на месте, когда чувства буквально клокочут у подружки.
— Знаешь, Лив, мне в это просто не верится! Всё кажется сном!
— Я думала о том же, когда поднималась к мистеру Винтеру, — произнесла девушка. — А школьная жизнь пронеслась перед глазами.
— Это точно… я вообще чуть не разрыдалась, когда меня вызвали на вручение! — возбуждённо протараторила Сидни.
Оливия скептически выгнула бровь, взглянув на подружку, так как заплаканной она не выглядела.
— Я сказала «чуть»! — прокомментировала та, заметив недоверие.
— Да… это было бы ещё то зрелище: Сидни Лоуренс обливает слезами директора Винтера, рыдая у него на груди.
— Действительно, картинка страшная… — задумчиво проговорила подруга, покусывая ноготок.
Надолго её, правда, не хватило, и она весело расхохоталась. Ливия последовала примеру и рассмеялась.
— Ой, смотри, Сид, Грэг пошёл получать диплом! — слегка охрипнув от смеха, произнесла Оливия, заметив парня.
Он шёл по проходу, гордо вскинув голоду и расправив плечи, в походке чувствовалась уверенность. Глядя на него можно было лишь удивляться тому, насколько сильно может человека изменить любовь, так как от Тихони, каким Грэг был когда-то, теперь не осталось ни малейшего следа. Сидни, заметив возлюбленного, мгновенно стихла и буквально вытянулась по струнке на стуле, смотря страстным и в тоже время нежным взором своего бой-френда. Тот же, словно почувствовав это, обернулся и пробежал глазами по рядам с галдящими одноклассниками и спустя мгновение отыскал подруг. Кивком поприветствовав Оливию, он переключил внимание на любимое лицо. Грэг и Сид обменялись тёплыми взглядами, после чего парень продолжил путь к помосту, где его уже ожидал мистер Винтер.
— Ох… он такой милашка! — проворковала Сидни, прижимая руку к груди. — Даже этот кошмарный балахон, гордо именуемый «выпускной униформой», совершенно его не портит.
— Хм… ты это о Грэге, а я, было, подумала, что ты запала на нашего директора. Он, надо сказать, тоже очень презентабельный мужчина! — пошутила Ливия, пытаясь скрыть, как ей было неприятно наблюдать за влюблёнными.
Сидни усмехнулась, но в глазах подруги промелькнула толика настороженности. Она словно почувствовала, что настроение подруги несколько изменилось.
— С тобой всё хорошо, дорогая? — участливо осведомилась она, обеспокоенно заглядывая в глаза Ливии.
— Да, со мной всё просто отлично. Я счастлива за вас, ребята! — поспешила успокоить подругу девушка.
Сидни кивнула, и они на некоторое время обратили своё внимание на продолжавшееся торжественное вручение аттестатов. По крайней мере, Оливия постаралась сделать вид, что сосредоточена на этом, натянув на лицо бесстрастную маску, а сама погрузилась в свои запутанные мысли. Теперь, когда приступ восторга по случаю окончания школы несколько притупился, Ливия сделала попытку осмыслить свою дальнейшую жизнь, которая претерпела значительные изменения полгода назад.
Бабушка и мать уже давно объявили о том, что не намерены навязывать Ливии что-либо, и полностью позволили девушке сделать свой собственный самостоятельный выбор, готовые всегда оказать ей поддержку и дать мудрый совет, если ей это потребуется. Они верили в её разумность и видели в Оливии личность. Отец держался той же политики, но всё же не раз говорил о том, что мечтает увидеть свою дочь в престижном колледже. Надо сказать, что девушка превосходно сдала экзамены и набрала достаточное количество баллов, чтобы продолжить обучение и получить хорошее образование. А не так давно ей пришли письма с ответом из Итона, Йеля, Гарварда, Принстона и других элитных учебных заведений, куда она таки послала запрос, в которых говорилось, что все они жаждут заполучить столь смышлёную студентку. Вот только Ливия ещё не была полностью уверена в том, что действительно хочет отправиться в колледж. По правде говоря, ей было глубоко наплевать на то, что с нею будет дальше. Вот только такое отношение к собственной жизни приходилось тщательно скрывать ото всех, особенно от проницательных родительниц и Сид, которая успела выучить её, как саму себя за долгое время дружбы.
