Однажды в... (традиционная смешная сказка к Хэллоуину)

Выбивая на каждом шаге небольшие облачка пыли, каблучки бодро стучали по старому, слежавшемуся известняку, пока не замерли около одной из стен и не воскликнули с ужасом:
– Боже, что это?
Воскликнули, конечно, не сами каблучки, а расфуфыренная дамочка, умело притворяющаяся молодой гламурной фифой. Раньше такую бы обозвали с презрительной усмешечкой «молодящаяся» с соответствующим эпитетом (эпитет бы соответствовал уровню образования, желанию оскорбить или собственной обиды «А почему мне так нельзя?»), но ныне за подобное высказывание можно было и в глаз получить. Так что все окружающие старательно поддерживали иллюзию молодости и бесподобной свежести дамы, выглядящей как роза на восходе. То есть полностью упакованной в розовую одежду и от души политой «росой», то бишь – духами.
Сопровождающая дамочку гора мышц повышенной волосатости с тоской глянула на «это». Задание босса, первоначально казавшееся простым и понятным («Сопроводить до места, там будешь неотступно следовать и следить, чтобы никто не обидел») с каждым часом превращалось во все большую пытку.
– Это… Это… – дамочка продолжала тыкать наманикюренным пальчиком в граненую мозаику, и телохранитель уж было возмечтал, что один их алых коготков сломается и тогда можно будет по-быстрому завершить «экскурсию», но – нет. Не сломался. То ли дамочка в совершенстве обладала особыми умениями, то ли ноготь не уступал по прочности закаленному кварцу, но при очередном тычке из мозаики вывалился камешек и с хрустальным перезвоном, словно бубенчик, покатился по полу. Куда подальше. Охранник, не меняя тоскливого выражения лица, проследил за радостно скачущим камушком, подумав, что и сам бы не прочь заняться этим же. Ускакать прочь, радостно размахивая руками. И взяться, наконец, за нормальную, привычную работу!
– Это не гламурно, – с угодливым мерзковатым хихиканьем подхватил козлоподобный субъект, приставленный к дамочке секретарем. Оную должность подтверждало пенсе в золотой оправе, водруженное на нос-пятачок, и огнеупорная папка со светящейся надписью «Архыв». Аршинные буквы выглядели внушительно и затмевали собой все, включая ошибку в надписи.
– Да, вот именно! – удовлетворенно закивала дамочка.
Открывающий папку секретарь понимающе переглянулся с охранником и каллиграфическим почерком вывел: «Комната ожидания № 13. Настенная мозаика с муками на третьем круге. Вердикт: не гламурно». Все остальные «вердикты» выглядели примерно также и пестрели дополнения вида «Нуждается в модернизации», «Сменить стилистику покраски стен», «Нужно больше света», «Панно не сочетается со стульями» и так далее.
– Еще замечания? – поинтересовался секретарь с пером наготове.
Дамочка воинственно огляделась вокруг, поджала нежно-розовые губки, блестящие перламутром, и жестко ответила:
– Ковер. Это… – она демонстративно постучала каблуком по полу, в несколько движений пробив дыру в пару сантиметров глубиной, – никуда не годится.
– Какой ковер изволите? – раболепно заелозил пером секретарь, записывая очередное пожелание.
– Такой… – дамочка зашевелила пальцами, став на минуту неприятно похожей на паука.
Розовый паук – это же фу! Паук должен быть черен, могуч, с белым крестом на черном панцире и, желательно, плотояден. Вот это будет паук! А не это… Размышления охранника оказались прерваны цокотом удаляющейся дамочки, и он, тяжко вздохнув, поплелся следом.
– Слышь, – телохранитель ткнул приотставшего секретаря локтем в бок, от чего тот скривился, но возразить не посмел. Посмей тут возразить, если шагающий рядом субъект раза в полтора выше и весит в два раза больше. – А это кто вообще? Босс сказал, но чет я подзабыл.
Правильнее сказать – даже не попытался запомнить, думая, что будет очередное НОРМАЛЬНОЕ задание, а не эта… Фифа.
– Бьюти-блоггер, – как можно более пафосно отозвался секретарь. Шепот и пафос сочетались плохо, но вышипеть это странное обозначение удалось. Произносить в полный голос он опасался – ну а вдруг дамочке не понравится, и она устроит очередной скандал? Как с этой… как ее… смузей, кажется.
– А… – бестолково протянул телохранитель. – А это кто? И за что ее… – он глянул на спину бодро шагающей фифы, – …к нам?
Теперь пришла очередь вздыхать для козлоподобного. Отвздыхав положенное, секретарь зашипел с удвоенным уровнем секретности:
– Ты про интернет-то, надеюсь, слышал? Она там вела канал о красоте, босс сказал – с кучей подписчиков, – покосившись на шагающую рядом гору, поправился: – Зрителей. Значит, она точно знает, что и как нужно обустроить, чтобы вновь прибывшим понравилось. А к нам…
Опасающийся всего на свете секретарь воровато оглянулся в поисках шпионов и ушей у стен, но шпионы не обнаружились, а уши не светились, так что пришлось ответить:
– Как обычно, по статьям с первой по седьмую.
– А, ну тогда понятно, – протянул телохранитель, понявший объяснение с пятого на десятое. Разве что про канал понял полностью. Что тут можно было не понять? Небось, плавала по каналам на гондоле и толкала речи всем, кто стоял по берегам. Должно быть, действительно центровая дамочка, раз стояли и слушали.
Проникшись интересом к фифе, телохранитель покрутил башкой по сторонам, прикидывая, что получится после ее предложений. Хм… А, может быть, босс и прав оказался… Да нет, чо там, босс же всегда прав! Даже думать иначе нельзя!

– О боже, что это?! – молодой человек в легонькой ветровке и джинсах в ужасе отступил на шаг назад, чуть не сверзясь в воду.
– Иди-иди, не задерживай, – буркнул стоящий в лодке перевозчик и подтолкнул в спину веслом. – Мне пора возвращаться.
– Пожалуйста, возьмите меня с собой! – взмолился юноша, пытаясь схватиться за весло, как за последнюю опору в жизни.
– Ишь какой шустрый! – перевозчик резким движением выдернул весло и оттолкнулся от берега. – Все, приплыл уже! Обратно никак.
– Это теперь так и будет всегда?! – в ужасе воззопил молодой человек, вцепившись пальцами в волосы.
– А то, – хмыкнул Харон, впервые за весь разговор удовлетворенно улыбнувшись и ловко работая веслом.
За спиной юноши возвышалась выкрашенная в розовый многоэтажная лодочная станция. Разбросанное по фасаду невообразимое количество барельефов, ангелочков и странных статуэток-аллегорий на любовь создавали очень милый и домашний вид, а вырывающийся из окон романтически-писклявый голос придавал завершенность композицией: «Я тебя люблюююю! Я тебя найдууууу! Задушу и съем! Будешь моя совсем!».
Фасад станции украшала мигающая, в лучших традициях Лас-Вегаса, надпись «Преисподняя. Станция №7».
На середине реки Харон вытащил список новых пассажиров с пометками, на какие именно станции их требуется развозить, и, не удержавшись, оглянулся. Стоя на коленях, юноша в отчаянии бился головой о землю и, похоже, истово молился.
Харон довольно свернул свиток и убрал за пояс.
Все же прав босс – нужно идти в ногу со временем и применять новые технологии, прошлые со временем устаревают.
Весло противно скрипнуло в уключине.
Харон задумался. Попросить, что ли, моторную лодку, чтобы сама ездила, а он только рулил? Говорят, люди уже придумали такие.



Входит в сборник "Юмористические рассказы" (https://prodaman.ru/likaona/books/humor-likaona)

С Хэллоуином! :)