– Ну, сейчас-то вам будет веселее, – с оптимизмом отметила она.
На торжественный приём было приглашено всё министерство внешней разведки в полном составе – Кая предположила, что их поздравления будут Канлару куда приятнее, и оказалась права.
Наверно, если бы не поддержка друзей, Канлар бы на этом приёме тронулся умом – от бесконечной вереницы счастливых лиц, каждое из которых жаждало высказать свои поздравления и удостоиться нескольких минут внимания. Да, кого-то из этих людей Канлар знал, кого-то хотя бы случалось видеть, но большая часть оставалась для него незнакомцами. Королева же, напротив, явно помнила каждого, и каждому новому человеку сияла навстречу самой искренней улыбкой.
По правде говоря, у Каи сегодня и в самом деле случился праздник: она повидалась со многими знакомыми, некоторых из которых не видела годами. Если для Канлара каждое новое лицо было лишь докучной пятиминутной задержкой, то для Каи это был тот или иной приятный привет из прошлого, воспоминание о встрече или событии, дружеский взгляд или слова единомышленника – перед её глазами прошла чуть ли не вся её жизнь.
Приветствия и поздравления, с перерывом на торжественный обед, заняли весь день. Но даже праздник не помешал королеве заниматься делами.
Во-первых, накопились вопросы за пять дней отсутствия – подробно их планировалось обсудить завтра на совете, но некоторые документы требовалось подписать срочно. К счастью, старый канцлер был опытен в подобного рода делах, и легко выбрал момент, когда у королевы выделилось несколько минут.
Во-вторых, на празднество приехали троюродные родственники в почти полном составе – не было только одного престарелого дядюшки и одной племянницы в положении. Особенно отличился дядя – двоюродный брат отца Каи, глава ветви, – который громогласно поздравлял Канлара с вхождением в семью и даже полез панибратски обнимать его. Новоявленный член семьи от такого напора даже растерялся, а вот Кая, похоже, ожидавшая чего-то подобного, ледяным тоном осадила родственника:
– Ваша светлость, – жёстко, но незаметно для окружающих прихватила она его за руку, не давая докончить неуместный жест, – его величество положено приветствовать иным образом.
Непривычное титулование резануло слух всем, и только королева в своей невозмутимости выглядела так, как будто называла мужа величеством уже лет пять, и просто стремится уберечь провинциальную родню от этикетной оплошности.
Дядя скрипнул зубами и раскланялся по всем правилам регламента.
Молодой князь – возможный жених – тоже отличился в свойственной их ветви манере. Поздравляя королеву, он умудрился втиснуть сожаления по поводу их несостоявшегося союза, что было прямо-таки уже на грани приличий.
Кая, впрочем, даже и бровью не повела; очаровательно улыбнувшись, она медовым голосом почти пропела:
– Не грустите, князь, я скоро вас утешу, – хитро поглядела на мужа и добавила: – У его величества превосходные связи при других королевских домах!
Князь не позволил себя смутить, вернул королеве обаятельнейшую улыбку и вставил ответную шпильку:
– Ну, если уж анжелец берётся сватать, то дело беспроигрышное, – имея в виду особую страсть анжельцев к сводничеству, которая в их стране не считалась чем-то зазорным, а вот в Райанци казалась несколько бесцеремонной.
– А я вас, ваша светлость, не как анжелец сосватаю, а как дипломат, – включился в обмен любезностями Канлар.
Все трое ещё с полминуты постояли, вежливо улыбаясь друг другу, после чего троюродные отошли.
Вслед им Кая еле слышно фыркнула: манера родственников её скорее забавляла, чем раздражала. В конце концов, никаких реальных неприятностей трону они не доставляли, а что язык бойкий – так это семейное.
После многочисленных приветствий и поздравлений предполагался ещё и бал. К счастью, от молодых требовалось лишь открыть его танцем – после чего они могли быть свободны. Полноценный вечер с их участием предполагался только на третий день праздника – и слава Богу, потому что даже и полную положительной энергии Каю уже начинало пошатывать от усталости, что уж говорить о несчастном Канларе, который к концу действа улыбался уже весьма напряжённо.
Оттанцевав положенное, они под шум рукоплесканий и поздравлений смогли, наконец, уйти.
Интерлюдия
В не очень-то большую гостиную набилось одиннадцать человек. Здесь были двоюродные братья и двоюродная сестра отца Каи: глава семьи, дядюшка-военный и бесцеремонная тётушка, которая давала Кае совет не умничать с мужчинами. Дядюшки были с жёнами.
Младшее поколение было представлено князем-женихом, его родными братом и сестрой, дочерью бесцеремонной тётушки с мужем и сыном дядюшки-военного.
Дочка бесцеремонной тётушки с осуждением рассматривала лепнину на потолке, качая головой, после чего, наконец, высказалась:
– Да уж, шикует! Такие хоромы для гостей устроить!
Половина присутствующих тоже перевела взгляд на потолок, любуясь изящными плафонами с природными мотивами.
– Не в этом случае, – опроверг замечание глава семьи, который расположился в кресле, закинув голень одной ноги на колено другой, и попыхивал трубкой, несмотря на присутствие дам, – это покои для детей короля, одни из. Когда-то именно здесь жил батюшка, поэтому их зарезервировали за нами. Тем паче, что сейчас во дворце только кузина да тётка живут.
Кузиной ему приходилась та тётушка с волками, а тёткой – неопределённая дальняя родственница, которую мы застали на вечернем чае королевы.
– Ну ладно, – сморщила носик дочка бесцеремонной тётушки. – Но празднество всё-таки получается излишне пышным! Вы это видели? Фонтан с шампанским! – обличающе ткнула она в окно, откуда была видна часть сада с означенным объектом роскоши.
– Шампанское – это дааа, – восторженно согласился младший брат князя, который уже свёл знакомство с этим фонтаном.
Бесцеремонная тётушка закатила глаза и выговорила главе семьи:
– Так-то ты их воспитываешь?
– Помилуй, что же дурного в шампанском? – невозмутимо откликнулся тот, попыхивая трубкой.
– Яблоко от яблони!..
– Чья бы корова мычала!..
После этого обмена репликами некоторое время царило молчание. Наконец, выпустив колечко дыма, глава семьи заговорил:
– Ну, что вы думаете о нашем новом короле?
Бесцеремонная тётушка поморщилась, а сын дяди-военного иронично хмыкнул. В ответ на это глава семьи и князь закатили глаза. В процессе князь умудрился залюбоваться плафонами.
– Он хороший управленец, – наконец, тихо начала сестра князя, невзрачная девушка с блеклой невыразительной внешностью. – Сегодня на приёме были его люди, они понимают его с полужеста, и выглядят искренне расположенными. Я слышала кусочек их разговора, они переживали, что он теперь не сможет уделять министерству столько внимания, как прежде, и их беспокоило даже не то, как будет идти работа… я так поняла, один из них, его заместитель, прекрасно с этим справится… они переживали о том, что ему будет не хватать его любимого дела, и уже планировали, как организовывать встречи, чтобы он чувствовал себя по-прежнему комфортно с ними.
Все слушали её внимательно. Благодаря своей невыразительности девушка отличалась незаметностью, поэтому была идеальна для миссий, в которых было нужно аккуратно что-то подслушать во время массовых мероприятий.
– Спасибо, дочка, – поблагодарил её глава семьи. – Итак, его люди его любят. А что мы вообще знаем о его работе?
Бесцеремонная тётушка поставленным лекторским тоном перечислила всё, что было известно про министерство внешней разведки и его главу, при этом, что удивительно, обращаясь исключительно к проверенным фактам.
– Благодарю, – сдержанно отреагировал глава семьи. – Похоже на то, что он знает толк в своём деле. Да и кузен недаром доверил ему столь ответственную миссию. Кстати, кто-нибудь сталкивался с его работой напрямую? – оглядел он собравшихся.
Дядя-военный отвлёкся от созерцания прекрасного гобелена и отрапортовал:
– Он вычислил наши последние шашни через махийскую сторону.
– Ого! – с некоторой долей уважения присвистнул глава семьи. – Похоже, его агенты знают толк в своей работе!
По задумке троюродных, узнать об их шашнях с махийскими церковниками должна была внутренняя разведка, на основании пьяного хвастовства со стороны князя.
– Что ж, – резюмировал, попыхивая трубкой, глава, – похоже, он неплох в своём деле, и, по мнению племянницы, будет настолько хорош в роли её мужа, что стоит того, чтобы для него ввести новый регламент.
– Не факт, – возразила его доселе молчавшая жена, – возможно, королева выбрала его не за профессиональные заслуги. По дворцу упорно ходят слухи, что это брак по любви.
– Да ну! – с изумлением хлопнул себя по ляжкам князь. – Чтобы сестрёнка – и влюбилась? Кто поверит в эти бредни?
Половина родственников слаженно закивала, подтверждая, что таки да, в версию с внезапно вспыхнувшей любовью они не верят.
– Нет, ну они однозначно спелись, это-то точно, – авторитетно заметила бесцеремонная тётушка.
– И он, говорят, жуткий зануда, – с улыбкой отметила её дочка. – Я разговаривала сегодня с дамой, которая была дружна с его любовницей. По описанию – он точная копия кузины.
– Любовь не любовь, а они девять лет работают вместе, – отметил сын дядюшки-военного.
– Да все говорят, что там любовь! – возмутилась жена главы семьи. – Вы кого хотите спросите! Да и сами же видели их вместе!
– Ба! – не согласился князь. – Изобразить можно что угодно, нам ли не знать!
Дискуссия перестала быть конструктивной.
– А может, всё же, и любовь… – задумчиво пожевал губами глава семьи, покусывая мундштук. – Эк она его сегодня защищала!
– Работает над статусом, – возразил князь.
– Этак мы ни к чему не придём, – заметил его младший брат. – Нам нужно больше информации.
– Золотые слова! – поднял палец глава семьи. – Вот завтра и присмотритесь.
Определив для каждого члена семьи свой фронт работ, он, наконец, отпустил их по комнатам.
Спустя долгое время молчания его жена отметила:
– Ну, целовались они сегодня, во всяком случае, с удовольствием.
– Я б не сказал! – он вытряхнул пепел из трубки в камин, встал и потянулся. – Ты просто сравни с тем, как целуются «с удовольствием», – с коварной смешинкой поддел он, подходя к ней и обнимая.
Хм, да, пожалуй, сегодняшний королевский поцелуй серьёзно не дотягивал ни по жару, ни по зрелищности до этого образца!
Ввалившись в покои, усталые новобрачные еле проковыляли в гостиную с целью поужинать. Даже ещё несколько минут назад оживлённо танцевавшая Кая выглядела так, будто с ног рухнет, – должно быть, мобилизовала все силы.
– И после этого ещё предполагается брачная ночь! – со стоном возвела она глаза к потолку, полусев-полуупав на софу.
Канлар деликатно оставил при себе то мнение, что, очевидно, ни один королевский брак не был консуммирован в первую брачную ночь, потому что ни один мужик после такого марафона не сможет выполнять супружеские обязанности. Во всяком случае, лично он сейчас не был способен даже на лёгкий флирт, поэтому, не мудрствуя лукаво, положил кусок мяса на хлеб, отдал такой же бутерброд королеве и принялся лениво двигать челюстями и сам. Если бы не голод, он бы предпочёл прямо сейчас рухнуть спать, но поесть всё же хотелось сильнее.
– И это только первый день! – простонала королева, одной рукой держа бутерброд, другой пытаясь выпутать из причёски шпильки.
Причёска не поддавалась, поэтому Кая сдалась и предпочла уделить всё своё внимание еде.
– Надо же, – вяло удивился Канлар между двумя кусками, – а мне вы казались такой бодрой!
Прожевав, Кая парировала:
– Я пять дней в монастыре сил набиралась. Но кто ж знал, что нужно сидеть там минимум месяц? – возмутилась она, запивая сухомятку тёплым успокаивающим отваром из трав, который только что принесла отвратительно бодрая камеристка.
Канлар с тоской посмотрел в сторону ванной и решил, что, раз уж они с женой спят покуда в разных кроватях, то помыться можно будет и с утра.
– Вы как хотите, а я спать, – забирая свою порцию отвара с собой, встал он.
– Приятных снов, – вяло махнула ему Кая, даже не выдав намёка на улыбку.
– Взаимно, – невнятно пробормотал он, дошёл к себе, разделся, допил половину отвара и отрубился сразу, как лёг.
«Везёт ему», – с тоской подумала Кая, у которой ещё оставалась пышная невменяемая причёска и не менее пышное невменяемое платье – даже при помощи камеристки здесь было работы на полчаса. Не говоря уж о том, что с утра нужно встать пораньше, чтобы всю эту красоту навести сызнова.
«Вот угораздило же родиться девочкой», – с тоской потрогала свои убранные кудри королева и обречённо позвала:
– Кати!
…утро выдалось бодрым. Пока Канлар мылся, Кая наводила очередную красоту (поскольку ей-то вчера всё равно было пропадать и искать внутренние ресурсы для снятия своих красот, то она и помылась с вечера). Платье она надела то же – первые три дня празднеств делалось именно так, чтобы все желающие успели отлицезреть королеву в её свадебном одеянии. А вот причёску полагалось придумать другую, и не менее пышную.
Канлару, к счастью, одеваться было гораздо быстрее, поэтому они были одновременно готовы и выдвинулись к завтраку.
Первый завтрак молодожёнов традиционно проходил в семейном кругу. Сперва это мероприятие выглядело весьма мило: дядюшка по матери бодро пересказывал курьёзные моменты со вчерашнего бала, а сын дяди-военного с восторгом делился своими впечатлениями о столице – он сюда приехал впервые.
Но, конечно, троюродные не могли не отличиться и здесь.
– Милая племянница, – кокетливо похлопала ресницами бесцеремонная тётушка, – а правду ли я слышала, будто ваш брак состоялся по любви? – и заодно стрельнула глазками в Канлара, выискивая реакцию на свои слова.
То, что Кая слегка смутилась этому вопросу, выдавали только её сжатые на ложечке пальцы, и этого никто бы не заметил, если бы рядом с нею не сидела неприметная, но глазастая сестрёнка князя.
– А что именно вы понимаете под любовью, миледи? – с вежливой улыбкой уточнила Кая, всем своим видом демонстрируя непринуждённость.
Тётушка романтично вздохнула, некрасиво закатила глаза, а потом растрогано выдала:
– Сердечное согласие, моя дорогая.
– Тогда это, определённо, был брак по любви, – ответил вместо королевы Канлар, непринуждённым жестом кладя свою руку на ладонь Каи.
Глазастая сестрёнка заметила, что ладонь королевы слегка дрогнула.
Сама же Кая обернулась к мужу с ласковой улыбкой, отложила ложечку и положила свободную руку на его.
– Да, определённо, так и есть, – обернулась она к тётушке с милой улыбкой.
Дядюшка – глава семьи – погрозил Кае пальцем и нравоучительно сказал:
– Смотри же, племянница, береги это согласие!
– Непременно сбережём, – любезно ответил ему Канлар, и на этом троюродные слегка угомонились, влившись в русло вполне приличного светского разговора.
После завтрака молодых ожидал очередной приём. Если вчера их поздравляли и приветствовали дворянские семьи, свои и чужеземные, то сегодня настал черёд гильдий и мастеров. В установленном порядке представители той или иной гильдии входили в зал для малых приёмов, произносили свои поздравления и подносили подарки. Королева и король-консорт вежливо проявляли внимание, задавая те или иные вопросы по поводу жизни гильдии.
На торжественный приём было приглашено всё министерство внешней разведки в полном составе – Кая предположила, что их поздравления будут Канлару куда приятнее, и оказалась права.
Наверно, если бы не поддержка друзей, Канлар бы на этом приёме тронулся умом – от бесконечной вереницы счастливых лиц, каждое из которых жаждало высказать свои поздравления и удостоиться нескольких минут внимания. Да, кого-то из этих людей Канлар знал, кого-то хотя бы случалось видеть, но большая часть оставалась для него незнакомцами. Королева же, напротив, явно помнила каждого, и каждому новому человеку сияла навстречу самой искренней улыбкой.
По правде говоря, у Каи сегодня и в самом деле случился праздник: она повидалась со многими знакомыми, некоторых из которых не видела годами. Если для Канлара каждое новое лицо было лишь докучной пятиминутной задержкой, то для Каи это был тот или иной приятный привет из прошлого, воспоминание о встрече или событии, дружеский взгляд или слова единомышленника – перед её глазами прошла чуть ли не вся её жизнь.
Приветствия и поздравления, с перерывом на торжественный обед, заняли весь день. Но даже праздник не помешал королеве заниматься делами.
Во-первых, накопились вопросы за пять дней отсутствия – подробно их планировалось обсудить завтра на совете, но некоторые документы требовалось подписать срочно. К счастью, старый канцлер был опытен в подобного рода делах, и легко выбрал момент, когда у королевы выделилось несколько минут.
Во-вторых, на празднество приехали троюродные родственники в почти полном составе – не было только одного престарелого дядюшки и одной племянницы в положении. Особенно отличился дядя – двоюродный брат отца Каи, глава ветви, – который громогласно поздравлял Канлара с вхождением в семью и даже полез панибратски обнимать его. Новоявленный член семьи от такого напора даже растерялся, а вот Кая, похоже, ожидавшая чего-то подобного, ледяным тоном осадила родственника:
– Ваша светлость, – жёстко, но незаметно для окружающих прихватила она его за руку, не давая докончить неуместный жест, – его величество положено приветствовать иным образом.
Непривычное титулование резануло слух всем, и только королева в своей невозмутимости выглядела так, как будто называла мужа величеством уже лет пять, и просто стремится уберечь провинциальную родню от этикетной оплошности.
Дядя скрипнул зубами и раскланялся по всем правилам регламента.
Молодой князь – возможный жених – тоже отличился в свойственной их ветви манере. Поздравляя королеву, он умудрился втиснуть сожаления по поводу их несостоявшегося союза, что было прямо-таки уже на грани приличий.
Кая, впрочем, даже и бровью не повела; очаровательно улыбнувшись, она медовым голосом почти пропела:
– Не грустите, князь, я скоро вас утешу, – хитро поглядела на мужа и добавила: – У его величества превосходные связи при других королевских домах!
Князь не позволил себя смутить, вернул королеве обаятельнейшую улыбку и вставил ответную шпильку:
– Ну, если уж анжелец берётся сватать, то дело беспроигрышное, – имея в виду особую страсть анжельцев к сводничеству, которая в их стране не считалась чем-то зазорным, а вот в Райанци казалась несколько бесцеремонной.
– А я вас, ваша светлость, не как анжелец сосватаю, а как дипломат, – включился в обмен любезностями Канлар.
Все трое ещё с полминуты постояли, вежливо улыбаясь друг другу, после чего троюродные отошли.
Вслед им Кая еле слышно фыркнула: манера родственников её скорее забавляла, чем раздражала. В конце концов, никаких реальных неприятностей трону они не доставляли, а что язык бойкий – так это семейное.
После многочисленных приветствий и поздравлений предполагался ещё и бал. К счастью, от молодых требовалось лишь открыть его танцем – после чего они могли быть свободны. Полноценный вечер с их участием предполагался только на третий день праздника – и слава Богу, потому что даже и полную положительной энергии Каю уже начинало пошатывать от усталости, что уж говорить о несчастном Канларе, который к концу действа улыбался уже весьма напряжённо.
Оттанцевав положенное, они под шум рукоплесканий и поздравлений смогли, наконец, уйти.
Интерлюдия
В не очень-то большую гостиную набилось одиннадцать человек. Здесь были двоюродные братья и двоюродная сестра отца Каи: глава семьи, дядюшка-военный и бесцеремонная тётушка, которая давала Кае совет не умничать с мужчинами. Дядюшки были с жёнами.
Младшее поколение было представлено князем-женихом, его родными братом и сестрой, дочерью бесцеремонной тётушки с мужем и сыном дядюшки-военного.
Дочка бесцеремонной тётушки с осуждением рассматривала лепнину на потолке, качая головой, после чего, наконец, высказалась:
– Да уж, шикует! Такие хоромы для гостей устроить!
Половина присутствующих тоже перевела взгляд на потолок, любуясь изящными плафонами с природными мотивами.
– Не в этом случае, – опроверг замечание глава семьи, который расположился в кресле, закинув голень одной ноги на колено другой, и попыхивал трубкой, несмотря на присутствие дам, – это покои для детей короля, одни из. Когда-то именно здесь жил батюшка, поэтому их зарезервировали за нами. Тем паче, что сейчас во дворце только кузина да тётка живут.
Кузиной ему приходилась та тётушка с волками, а тёткой – неопределённая дальняя родственница, которую мы застали на вечернем чае королевы.
– Ну ладно, – сморщила носик дочка бесцеремонной тётушки. – Но празднество всё-таки получается излишне пышным! Вы это видели? Фонтан с шампанским! – обличающе ткнула она в окно, откуда была видна часть сада с означенным объектом роскоши.
– Шампанское – это дааа, – восторженно согласился младший брат князя, который уже свёл знакомство с этим фонтаном.
Бесцеремонная тётушка закатила глаза и выговорила главе семьи:
– Так-то ты их воспитываешь?
– Помилуй, что же дурного в шампанском? – невозмутимо откликнулся тот, попыхивая трубкой.
– Яблоко от яблони!..
– Чья бы корова мычала!..
После этого обмена репликами некоторое время царило молчание. Наконец, выпустив колечко дыма, глава семьи заговорил:
– Ну, что вы думаете о нашем новом короле?
Бесцеремонная тётушка поморщилась, а сын дяди-военного иронично хмыкнул. В ответ на это глава семьи и князь закатили глаза. В процессе князь умудрился залюбоваться плафонами.
– Он хороший управленец, – наконец, тихо начала сестра князя, невзрачная девушка с блеклой невыразительной внешностью. – Сегодня на приёме были его люди, они понимают его с полужеста, и выглядят искренне расположенными. Я слышала кусочек их разговора, они переживали, что он теперь не сможет уделять министерству столько внимания, как прежде, и их беспокоило даже не то, как будет идти работа… я так поняла, один из них, его заместитель, прекрасно с этим справится… они переживали о том, что ему будет не хватать его любимого дела, и уже планировали, как организовывать встречи, чтобы он чувствовал себя по-прежнему комфортно с ними.
Все слушали её внимательно. Благодаря своей невыразительности девушка отличалась незаметностью, поэтому была идеальна для миссий, в которых было нужно аккуратно что-то подслушать во время массовых мероприятий.
– Спасибо, дочка, – поблагодарил её глава семьи. – Итак, его люди его любят. А что мы вообще знаем о его работе?
Бесцеремонная тётушка поставленным лекторским тоном перечислила всё, что было известно про министерство внешней разведки и его главу, при этом, что удивительно, обращаясь исключительно к проверенным фактам.
– Благодарю, – сдержанно отреагировал глава семьи. – Похоже на то, что он знает толк в своём деле. Да и кузен недаром доверил ему столь ответственную миссию. Кстати, кто-нибудь сталкивался с его работой напрямую? – оглядел он собравшихся.
Дядя-военный отвлёкся от созерцания прекрасного гобелена и отрапортовал:
– Он вычислил наши последние шашни через махийскую сторону.
– Ого! – с некоторой долей уважения присвистнул глава семьи. – Похоже, его агенты знают толк в своей работе!
По задумке троюродных, узнать об их шашнях с махийскими церковниками должна была внутренняя разведка, на основании пьяного хвастовства со стороны князя.
– Что ж, – резюмировал, попыхивая трубкой, глава, – похоже, он неплох в своём деле, и, по мнению племянницы, будет настолько хорош в роли её мужа, что стоит того, чтобы для него ввести новый регламент.
– Не факт, – возразила его доселе молчавшая жена, – возможно, королева выбрала его не за профессиональные заслуги. По дворцу упорно ходят слухи, что это брак по любви.
– Да ну! – с изумлением хлопнул себя по ляжкам князь. – Чтобы сестрёнка – и влюбилась? Кто поверит в эти бредни?
Половина родственников слаженно закивала, подтверждая, что таки да, в версию с внезапно вспыхнувшей любовью они не верят.
– Нет, ну они однозначно спелись, это-то точно, – авторитетно заметила бесцеремонная тётушка.
– И он, говорят, жуткий зануда, – с улыбкой отметила её дочка. – Я разговаривала сегодня с дамой, которая была дружна с его любовницей. По описанию – он точная копия кузины.
– Любовь не любовь, а они девять лет работают вместе, – отметил сын дядюшки-военного.
– Да все говорят, что там любовь! – возмутилась жена главы семьи. – Вы кого хотите спросите! Да и сами же видели их вместе!
– Ба! – не согласился князь. – Изобразить можно что угодно, нам ли не знать!
Дискуссия перестала быть конструктивной.
– А может, всё же, и любовь… – задумчиво пожевал губами глава семьи, покусывая мундштук. – Эк она его сегодня защищала!
– Работает над статусом, – возразил князь.
– Этак мы ни к чему не придём, – заметил его младший брат. – Нам нужно больше информации.
– Золотые слова! – поднял палец глава семьи. – Вот завтра и присмотритесь.
Определив для каждого члена семьи свой фронт работ, он, наконец, отпустил их по комнатам.
Спустя долгое время молчания его жена отметила:
– Ну, целовались они сегодня, во всяком случае, с удовольствием.
– Я б не сказал! – он вытряхнул пепел из трубки в камин, встал и потянулся. – Ты просто сравни с тем, как целуются «с удовольствием», – с коварной смешинкой поддел он, подходя к ней и обнимая.
Хм, да, пожалуй, сегодняшний королевский поцелуй серьёзно не дотягивал ни по жару, ни по зрелищности до этого образца!
Глава вторая
Ввалившись в покои, усталые новобрачные еле проковыляли в гостиную с целью поужинать. Даже ещё несколько минут назад оживлённо танцевавшая Кая выглядела так, будто с ног рухнет, – должно быть, мобилизовала все силы.
– И после этого ещё предполагается брачная ночь! – со стоном возвела она глаза к потолку, полусев-полуупав на софу.
Канлар деликатно оставил при себе то мнение, что, очевидно, ни один королевский брак не был консуммирован в первую брачную ночь, потому что ни один мужик после такого марафона не сможет выполнять супружеские обязанности. Во всяком случае, лично он сейчас не был способен даже на лёгкий флирт, поэтому, не мудрствуя лукаво, положил кусок мяса на хлеб, отдал такой же бутерброд королеве и принялся лениво двигать челюстями и сам. Если бы не голод, он бы предпочёл прямо сейчас рухнуть спать, но поесть всё же хотелось сильнее.
– И это только первый день! – простонала королева, одной рукой держа бутерброд, другой пытаясь выпутать из причёски шпильки.
Причёска не поддавалась, поэтому Кая сдалась и предпочла уделить всё своё внимание еде.
– Надо же, – вяло удивился Канлар между двумя кусками, – а мне вы казались такой бодрой!
Прожевав, Кая парировала:
– Я пять дней в монастыре сил набиралась. Но кто ж знал, что нужно сидеть там минимум месяц? – возмутилась она, запивая сухомятку тёплым успокаивающим отваром из трав, который только что принесла отвратительно бодрая камеристка.
Канлар с тоской посмотрел в сторону ванной и решил, что, раз уж они с женой спят покуда в разных кроватях, то помыться можно будет и с утра.
– Вы как хотите, а я спать, – забирая свою порцию отвара с собой, встал он.
– Приятных снов, – вяло махнула ему Кая, даже не выдав намёка на улыбку.
– Взаимно, – невнятно пробормотал он, дошёл к себе, разделся, допил половину отвара и отрубился сразу, как лёг.
«Везёт ему», – с тоской подумала Кая, у которой ещё оставалась пышная невменяемая причёска и не менее пышное невменяемое платье – даже при помощи камеристки здесь было работы на полчаса. Не говоря уж о том, что с утра нужно встать пораньше, чтобы всю эту красоту навести сызнова.
«Вот угораздило же родиться девочкой», – с тоской потрогала свои убранные кудри королева и обречённо позвала:
– Кати!
…утро выдалось бодрым. Пока Канлар мылся, Кая наводила очередную красоту (поскольку ей-то вчера всё равно было пропадать и искать внутренние ресурсы для снятия своих красот, то она и помылась с вечера). Платье она надела то же – первые три дня празднеств делалось именно так, чтобы все желающие успели отлицезреть королеву в её свадебном одеянии. А вот причёску полагалось придумать другую, и не менее пышную.
Канлару, к счастью, одеваться было гораздо быстрее, поэтому они были одновременно готовы и выдвинулись к завтраку.
Первый завтрак молодожёнов традиционно проходил в семейном кругу. Сперва это мероприятие выглядело весьма мило: дядюшка по матери бодро пересказывал курьёзные моменты со вчерашнего бала, а сын дяди-военного с восторгом делился своими впечатлениями о столице – он сюда приехал впервые.
Но, конечно, троюродные не могли не отличиться и здесь.
– Милая племянница, – кокетливо похлопала ресницами бесцеремонная тётушка, – а правду ли я слышала, будто ваш брак состоялся по любви? – и заодно стрельнула глазками в Канлара, выискивая реакцию на свои слова.
То, что Кая слегка смутилась этому вопросу, выдавали только её сжатые на ложечке пальцы, и этого никто бы не заметил, если бы рядом с нею не сидела неприметная, но глазастая сестрёнка князя.
– А что именно вы понимаете под любовью, миледи? – с вежливой улыбкой уточнила Кая, всем своим видом демонстрируя непринуждённость.
Тётушка романтично вздохнула, некрасиво закатила глаза, а потом растрогано выдала:
– Сердечное согласие, моя дорогая.
– Тогда это, определённо, был брак по любви, – ответил вместо королевы Канлар, непринуждённым жестом кладя свою руку на ладонь Каи.
Глазастая сестрёнка заметила, что ладонь королевы слегка дрогнула.
Сама же Кая обернулась к мужу с ласковой улыбкой, отложила ложечку и положила свободную руку на его.
– Да, определённо, так и есть, – обернулась она к тётушке с милой улыбкой.
Дядюшка – глава семьи – погрозил Кае пальцем и нравоучительно сказал:
– Смотри же, племянница, береги это согласие!
– Непременно сбережём, – любезно ответил ему Канлар, и на этом троюродные слегка угомонились, влившись в русло вполне приличного светского разговора.
После завтрака молодых ожидал очередной приём. Если вчера их поздравляли и приветствовали дворянские семьи, свои и чужеземные, то сегодня настал черёд гильдий и мастеров. В установленном порядке представители той или иной гильдии входили в зал для малых приёмов, произносили свои поздравления и подносили подарки. Королева и король-консорт вежливо проявляли внимание, задавая те или иные вопросы по поводу жизни гильдии.
