Канцлер торжественно принимал дары, а вице-канцлер – прошения. Придворные музыканты исправно играли мелодии, отвечающие характеру каждой гильдии. После короткого приёма каждый мастер получал памятный подарок – их раздавал дядя по матери – и приглашение на торжественный обед и вечерний бал – здесь заправлял церемониймейстер.
К счастью, приветствия гильдий заняли только полдня. Для торжественного же обеда был оборудован большой бальный зал, куда снесли в огромном количестве столы и утварь, обычно хранящиеся на так манившем господина Се-Крера чердаке.
Обед, больше походивший на пир, занял два часа, после которых гостям предлагалась экскурсия по открытой части дворца и саду, а молодые супруги отправились на заседание Малого совета – благо, никаких особенно сложных дел там не было.
На совете Канлар теперь сменил место и сидел рядом с королевой, как подобает её супругу. Для него в который раз оказалось странно находиться в центре всеобщего внимания – до этого он спокойно сидел где-то в середине, где на него смотрели только тогда, когда он брал слово. Теперь же на него глазели постоянно, и Канлар чувствовал себя ощутимо стеснённым этим обстоятельством, и с некоторой долей вины осознал, что никогда не задумывался о том, что чувствовала под этим всеобщим прицелом королева – ведь и он сам ранее считал наиболее логичным смотреть именно на неё.
Сейчас же Кая ощутимо радовалась, что часть внимания теперь отдаётся не ей – примерно так было и в те времена, когда она была всего лишь принцессой, восседающей рядом со своим отцом. За прошедший год ей более чем надоело находиться на скрещении всех взглядов единолично, и она мысленно отметила ещё один плюс брака.
Основным вопросом сегодняшнего совета был вопрос перераспределения обязанностей. Во-первых, старый канцлер наконец-то уходил на покой, передавая свои основные полномочия вице-канцлеру. При этом, конечно, никто не хотел отпускать столь ценного человека, как канцлер, поэтому место в совете за ним сохранялось – просто теперь он мог присутствовать здесь не ежедневно, и круг его обязанностей ограничивался только высказыванием своего авторитетного мнения.
Во-вторых, часть обязанностей канцлера переходила к королю-консорту – и была явная необходимость ввести того в курс дел, что, впрочем, не представлялось возможным сделать до окончания празднеств, потому что на их время график Канлара был расписан чуть ли не поминутно. Кроме того, ему переходила и часть обязанностей королевы – особенно те из них, которые уместнее поручить мужчине, например, принятие парадов и смотров. Что, впрочем, не означало, что Кая вообще перестанет на них присутствовать – предполагалось, что она теперь будет посещать только самые важные мероприятия подобного рода.
Из второго вопроса закономерно следовал третий: в связи с возросшей на него нагрузкой, Канлар не мог теперь уделять столько времени внешней разведке, поэтому часть его полномочий переходила Се-Ньяру. В совете разразился нешуточный спор, кому теперь должно принадлежать звание главы внешней разведки и стоит ли вводить Се-Ньяра в члены совета.
В конце концов, временно решили звание сохранить за Канларом, а Се-Ньяра оставить в покое, пусть трудится на своём месте. В конце концов, если связь совета с внутренней разведкой осуществлялась через королеву, то почему бы связи с внешней разведкой не осуществляться через короля-консорта?
Дальнейшее обсуждение свелось к вопросу, где теперь искать нового вице-канцлера, и у кого кто есть на примете на эту роль.
К счастью, совет не успел уйти в совсем уж философские дебри, потому что вечерний бал никто не отменял, к большому недовольству большинства – ведь сегодня там будут присутствовать только молодые и финансист, как член гильдии купцов. Купцы, кстати, были горды неимоверно, что один из них занимает место в Малом совете, и королева всерьёз подумывала о том, чтобы создать небольшой совещательный орган из представителей всех гильдий. Проект этот, правда, она пока держала при себе, живо воображая, какую тьму-тьмущую рассуждений это вызовет. Сейчас на это совсем не было времени, но Канлару она о своей задумке шепнула, и тот её всецело одобрил, пообещав на балу особо присмотреться к возможным кандидатам в такой совет.
Надо сказать, что, несмотря на то, что в этот раз на бал пришли люди более низких сословий, по пышности и красоте он не уступал вчерашнему. Естественно, ведь прошлая королевская свадьба отгремела сорок с лишним лет назад, а когда будет следующая – неизвестно. Поэтому гильдии не только расстарались, отбирая тех людей, кто был обучен куртуазным манерам, но и профинансировали наряды для тех, у кого не было достаточно средств.
Стоит ли говорить, что атмосфера счастья сегодня в бальной зале превосходила все допустимые пределы?
Что касается королевы и её супруга, в этот раз регламент приписывал им оставаться до конца бала, а вот сколько и когда танцевать – оставалось на их усмотрение.
Королева, однако, танцевала чуть ли не каждый танец, стремясь показать своё благоволение к гильдейским мастерам. Канлар тоже почти не отставал от неё, и жалел только о том, что с женой ему удалось пообщаться лишь в начале бала. Однако восторженные глаза мастериц, коих удостоил танцем сам король-консорт, ему, однозначно, польстили, и он подумал, что в его новом положении есть и свои плюсы.
Третий свадебный день не уступал по пышности предыдущим. В этот раз молодых ожидал придворный завтрак, на который собрались приближённые, местные и приезжие дворяне и особые гости. К счастью, главные виновники торжества были существенно ограничены во времени, поэтому ушли через час, иначе это мероприятие могло затянуться и до обеда.
В этот день у Каи и Канлара были запланированы разъезды – их должны были поздравить различные государственные структуры, а попутно – и простой народ. Кортеж правителей начал путешествие с главной площади, где городской гарнизон произвёл торжественный строй, потом отправился в отделение жандармерии, а оттуда – в центральную пожарную часть. После этого следовал обед в муниципалитете с городским советом, и начинался следующий марафон: посетили главную больницу, академию наук, академию художеств, элитный колледж для мальчиков из дворянских семей и скромную гимназию для девочек из мещанской среды.
После насыщенного дня супруги, наконец, могли медленно отправиться во дворец, принимая новые приветствия народа. Этот вечер им был милостиво освобождён: никаких балов и приёмов.
Несмотря на усталость, королева просто радовалась свободному вечеру: явление более чем своевременное, темпы празднеств её весьма доконали. К счастью, самая активная программа осталась позади, и дальнейший режим должен был уже потихоньку приближаться к рабочему.
После ужина Кая поняла, что сил прямо сейчас вступать в войну с платьем и причёской у неё решительно нет. Откинувшись было на спинку софы, она ударилась о её резную деревянную часть (к счастью, здесь-то пышная причёска и пригодилась), досадливо нахмурилась – ей хотелось немного отдохнуть перед вечерними процедурами – поискала глазами и, наконец, оживлённо попросила Канлара:
– Ой, у вас вон там подушечка есть, передайте мне, будьте добры.
Канлар поозирался, нашёл искомое и попытался помочь Кае пристроить эту подушечку между головой и софой. Но причудливый силуэт резной мебели, мудрёная причёска и жёсткий корсет платья не способствовали установлению комфортной позы.
– Давайте-ка так, – решил Канлар, уселся на свободный край софы сам, устроил на своих коленях подушку и благополучно уложил королеву на получившееся место.
Та сперва безропотно улеглась, и лишь потом, широко распахнув глаза, с удивлением спросила:
– Погодите, что это вы делаете?
Самым невозмутимым тоном Канлар ответил:
– Сближаюсь.
Королева фыркнула.
С этого ракурса лицо советника выглядело более чем забавно и непривычно.
– Так ведь удобнее? – уточнил Канлар.
Королева снова фыркнула. Лежать в пышном платье с жёстким корсетом по определению не могло быть удобным. Но, во всяком случае, это был неплохой терпимый вариант.
– Немного отдохну и пойду, – вынесла вердикт Кая, прикрывая глаза и неизбежно скатываясь в дремоту.
– Неудачная поза для сна, – откомментировал её действия Канлар.
Кая вздохнула и признала его правоту.
– Тогда говорите что-то, что ли, – предложила она. – Чтобы я не заснула.
Канлар вежливо приподнял брови (с ракурса Каи это смотрелось странно и выразительно) и, подумав, согласился:
– Допустим. Раз уж у нас выдалось немного свободного времени, давайте используем его с толком. Расскажите мне, чего вы ожидаете от нашего брака?
Немного удивившись постановке вопроса, Кая задумалась лишь на пару секунд, подбирая более точные формулировки, и ответила:
– Полагаю, я ожидаю, что вы будете хороши на том месте, где оказались. Я надеюсь, что в этой роли вы сможете применить свои таланты наилучшим для страны образом. Думаю, так. Никаких личных ожиданий у меня нет: я ожидаю лишь того, что вы будете хорошим королём-консортом, – договорив, она вернула ему любезность: – А чего от нашего брака ожидаете вы?
Канлар, что-то прикинув внутри себя, выдал весьма похожую версию:
– Что ж, я ожидаю, что смогу проявить себя. С одной стороны, меня страшит столь ответственная роль, с другой – я нахожу в этом какой-то вызов, и мне интересно, как я с ним справлюсь. У меня вызывает энтузиазм мысль, что я могу заняться настолько сложными и интересными задачами.
– Азарт и желание проявить себя, – улыбнулась королева. – Не худшие качества для консорта.
– Не худшие? – с лёгкой обидой переспросил Канлар, которому показалось, что его ответ пришёлся королеве не совсем по душе.
Не заметив его недовольства, Кая спокойно объяснила:
– С такими побуждениями, действительно, можно сделать многое. И это уж точно лучше, чем желание власти или комфорта. Но, по совести говоря, быть правителем – это не про наши собственные желания и потребности. Быть правителем – это служение, это самоотречение. Желание проявить себя зачастую базируется на эгоизме, и может помешать этому служению, но, в целом, для консорта это неплохое качество.
Пожалуй, Канлар весьма оскорбился её выводами, но ей даже в голову не могло прийти, что её слова могут его задеть: она проговаривала истины, которые считала азбучными. То, о чём она узнала даже раньше, чем научилась читать.
– Допустим, – поморщившись, оставил неудобный вопрос в стороне Канлар. – Мы оба выстраиваем наши ожидания в сфере политической, но что касается сферы межличностных отношений?
Королева удивилась и осторожно произнесла:
– Я не думала об этом. Я выбирала не мужа себе, а консорта для страны, – постаралась она мягкой улыбкой сгладить слова, которые ей казались несколько резкими.
– Однако вы получили не только консорта, но и мужа, – логично возразил Канлар.
Попробовав пожать плечами, Кая убедилась, что в этом положении такой фокус у неё не пройдёт.
– Не знаю, право, – отмахнулась она. – Я не задумывалась об этом раньше, а с тех пор, как узнала вас чуть лучше, пришла к выводам, что мы сработаемся, – немного подумав, она добавила: – Мне импонируют ваш ум и ваши манеры. – Ещё немного помолчав, спросила: – А чего ожидаете в этой сфере вы?
– Я тоже особо не задумывался, – признался Канлар, машинально поправляя локон в её причёске. – Но, пожалуй, я склонен считать, что наш брак получится счастливым.
– Вы так думаете? – слегка приподнялась в оживлении Кая.
– Почему бы нет? – пожал плечом он.
Она откинулась обратно на подушку и со вздохом сказала:
– Я даже и мечтать не смела о счастливом браке.
С лёгкой нежной усмешкой Канлар переспросил:
– А о каком же вы мечтать смели?
Кая рассмеялась и сказала:
– Да я вроде уже говорила вам? Я только надеялась, что мой муж будет не слишком старым и не слишком противным. Вот и все мои мечты. Я, конечно, не думала всерьёз, что отец подберёт старого и противного жениха, но ведь политические необходимости случаются всякие! – отсмеявшись, она перевела стрелки: – А о каком браке мечтали вы? Уж вы-то были куда свободнее в мечтах, чем я!
Улыбнувшись с некоторым смущением, Канлар пустился в откровения:
– Ну, пожалуй, я надеялся однажды встретить женщину… как это правильно объяснить? Которая сумеет оценить во мне то, что я сам в себе ценю, так, наверное. Которая увидит во мне... меня, – неловко выразил он свою идею. – Которая захочет разделить со мной мою жизнь, идти по этой жизни вместе. Так, наверное.
– О! – огорчилась Кая. – А вместо этого вам пришлось идти по моей жизни!
Хмыкнув, Канлар возразил:
– Служить Райанци и было моей жизнью. Просто я представлял себе это лишь как служение в моём министерстве.
– А, – успокоилась королева, – тогда, по крайней мере, в этом ваша мечта сбылась. Жить нам одной жизнью, тут уж никуда не денешься! – разулыбалась она, радуясь что хоть что-то в их браке получается «как у обычных людей, которые просто женятся».
Разговор несколько заглох, и лишь спустя минуту Кая немного через силу призналась:
– Я бы хотела, чтобы вы стали мне, в первую очередь, другом.
– Разве я уже не ваш друг? – приподнял брови Канлар и, заметив её смятение, уточнил вопрос: – Что вы имеете в виду? Чего не хватает для того, чтобы вы считали меня другом?
Кая посмотрела на него немного растерянно, снова безуспешно попыталась пожать плечами и ответила:
– Не знаю… наверное… чтобы мы говорили, вот как сейчас? О чём-то важном и личном. Рассказывали друг другу, что думаем и чувствуем. Мне бы хотелось рассказывать вам свои мысли и находить понимание. Так, наверно.
– Я этого тоже очень желаю, – решительно признался Канлар. – По правде говоря, за последний месяц я уже узнал о вас столько любопытного, что мне отчаянно интересно, что творится в этой голове, – аккуратно постучал он пальцем по её лбу.
Кая рассмеялась:
– Боже мой! Вы серьёзно?
– Конечно! – с самым торжественным видом подтвердил он.
– Не могу поверить, – беспомощно улыбнулась она. – Как я могу быть вам любопытна? Разве вы не всё про меня знаете? – искренно в своей наивности удивилась она.
– Да я вообще ничего о вас не знаю, как оказалось, – с некоторой досадой признался Канлар.
Кая задрала подбородок, чтобы было удобнее смотреть ему в лицо:
– Как так? – с глубоким недоумением спросила она.
Канлар улыбнулся и ответил:
– Я настолько вас не знаю, что даже не могу разрешить для себя вопрос, чего в вас больше – юношеской невинности или искушённости соблазнительницы.
– Что? – с удивлением приоткрыла рот королева, которая никак не ожидала второго из представленных вариантов.
Канлар закатил глаза к потолку.
Кая, очевидно, совершенно не задумывалась о том, что её задранный для удобства подбородок открыл прекрасный вид на слегка напряжённую шею, что её удивлённо приоткрытый рот смотрится в высшей степени соблазнительно, а её пальцы, машинальным жестом перебирающие декор корсажа, отчётливо привлекают внимание к декольте, которое с текущего ракурса открывает Канлару более заманчивые виды, чем в обычном положении.
– Вот это я и имел в виду, – проворчал мужчина, отводя её руку от корсажа. – Прекратите, во всяком случае, теребить эту штуку, если, конечно, вы не имеете намерения избавляться от этого платья с моей помощью.
К счастью, приветствия гильдий заняли только полдня. Для торжественного же обеда был оборудован большой бальный зал, куда снесли в огромном количестве столы и утварь, обычно хранящиеся на так манившем господина Се-Крера чердаке.
Обед, больше походивший на пир, занял два часа, после которых гостям предлагалась экскурсия по открытой части дворца и саду, а молодые супруги отправились на заседание Малого совета – благо, никаких особенно сложных дел там не было.
На совете Канлар теперь сменил место и сидел рядом с королевой, как подобает её супругу. Для него в который раз оказалось странно находиться в центре всеобщего внимания – до этого он спокойно сидел где-то в середине, где на него смотрели только тогда, когда он брал слово. Теперь же на него глазели постоянно, и Канлар чувствовал себя ощутимо стеснённым этим обстоятельством, и с некоторой долей вины осознал, что никогда не задумывался о том, что чувствовала под этим всеобщим прицелом королева – ведь и он сам ранее считал наиболее логичным смотреть именно на неё.
Сейчас же Кая ощутимо радовалась, что часть внимания теперь отдаётся не ей – примерно так было и в те времена, когда она была всего лишь принцессой, восседающей рядом со своим отцом. За прошедший год ей более чем надоело находиться на скрещении всех взглядов единолично, и она мысленно отметила ещё один плюс брака.
Основным вопросом сегодняшнего совета был вопрос перераспределения обязанностей. Во-первых, старый канцлер наконец-то уходил на покой, передавая свои основные полномочия вице-канцлеру. При этом, конечно, никто не хотел отпускать столь ценного человека, как канцлер, поэтому место в совете за ним сохранялось – просто теперь он мог присутствовать здесь не ежедневно, и круг его обязанностей ограничивался только высказыванием своего авторитетного мнения.
Во-вторых, часть обязанностей канцлера переходила к королю-консорту – и была явная необходимость ввести того в курс дел, что, впрочем, не представлялось возможным сделать до окончания празднеств, потому что на их время график Канлара был расписан чуть ли не поминутно. Кроме того, ему переходила и часть обязанностей королевы – особенно те из них, которые уместнее поручить мужчине, например, принятие парадов и смотров. Что, впрочем, не означало, что Кая вообще перестанет на них присутствовать – предполагалось, что она теперь будет посещать только самые важные мероприятия подобного рода.
Из второго вопроса закономерно следовал третий: в связи с возросшей на него нагрузкой, Канлар не мог теперь уделять столько времени внешней разведке, поэтому часть его полномочий переходила Се-Ньяру. В совете разразился нешуточный спор, кому теперь должно принадлежать звание главы внешней разведки и стоит ли вводить Се-Ньяра в члены совета.
В конце концов, временно решили звание сохранить за Канларом, а Се-Ньяра оставить в покое, пусть трудится на своём месте. В конце концов, если связь совета с внутренней разведкой осуществлялась через королеву, то почему бы связи с внешней разведкой не осуществляться через короля-консорта?
Дальнейшее обсуждение свелось к вопросу, где теперь искать нового вице-канцлера, и у кого кто есть на примете на эту роль.
К счастью, совет не успел уйти в совсем уж философские дебри, потому что вечерний бал никто не отменял, к большому недовольству большинства – ведь сегодня там будут присутствовать только молодые и финансист, как член гильдии купцов. Купцы, кстати, были горды неимоверно, что один из них занимает место в Малом совете, и королева всерьёз подумывала о том, чтобы создать небольшой совещательный орган из представителей всех гильдий. Проект этот, правда, она пока держала при себе, живо воображая, какую тьму-тьмущую рассуждений это вызовет. Сейчас на это совсем не было времени, но Канлару она о своей задумке шепнула, и тот её всецело одобрил, пообещав на балу особо присмотреться к возможным кандидатам в такой совет.
Надо сказать, что, несмотря на то, что в этот раз на бал пришли люди более низких сословий, по пышности и красоте он не уступал вчерашнему. Естественно, ведь прошлая королевская свадьба отгремела сорок с лишним лет назад, а когда будет следующая – неизвестно. Поэтому гильдии не только расстарались, отбирая тех людей, кто был обучен куртуазным манерам, но и профинансировали наряды для тех, у кого не было достаточно средств.
Стоит ли говорить, что атмосфера счастья сегодня в бальной зале превосходила все допустимые пределы?
Что касается королевы и её супруга, в этот раз регламент приписывал им оставаться до конца бала, а вот сколько и когда танцевать – оставалось на их усмотрение.
Королева, однако, танцевала чуть ли не каждый танец, стремясь показать своё благоволение к гильдейским мастерам. Канлар тоже почти не отставал от неё, и жалел только о том, что с женой ему удалось пообщаться лишь в начале бала. Однако восторженные глаза мастериц, коих удостоил танцем сам король-консорт, ему, однозначно, польстили, и он подумал, что в его новом положении есть и свои плюсы.
Глава третья
Третий свадебный день не уступал по пышности предыдущим. В этот раз молодых ожидал придворный завтрак, на который собрались приближённые, местные и приезжие дворяне и особые гости. К счастью, главные виновники торжества были существенно ограничены во времени, поэтому ушли через час, иначе это мероприятие могло затянуться и до обеда.
В этот день у Каи и Канлара были запланированы разъезды – их должны были поздравить различные государственные структуры, а попутно – и простой народ. Кортеж правителей начал путешествие с главной площади, где городской гарнизон произвёл торжественный строй, потом отправился в отделение жандармерии, а оттуда – в центральную пожарную часть. После этого следовал обед в муниципалитете с городским советом, и начинался следующий марафон: посетили главную больницу, академию наук, академию художеств, элитный колледж для мальчиков из дворянских семей и скромную гимназию для девочек из мещанской среды.
После насыщенного дня супруги, наконец, могли медленно отправиться во дворец, принимая новые приветствия народа. Этот вечер им был милостиво освобождён: никаких балов и приёмов.
Несмотря на усталость, королева просто радовалась свободному вечеру: явление более чем своевременное, темпы празднеств её весьма доконали. К счастью, самая активная программа осталась позади, и дальнейший режим должен был уже потихоньку приближаться к рабочему.
После ужина Кая поняла, что сил прямо сейчас вступать в войну с платьем и причёской у неё решительно нет. Откинувшись было на спинку софы, она ударилась о её резную деревянную часть (к счастью, здесь-то пышная причёска и пригодилась), досадливо нахмурилась – ей хотелось немного отдохнуть перед вечерними процедурами – поискала глазами и, наконец, оживлённо попросила Канлара:
– Ой, у вас вон там подушечка есть, передайте мне, будьте добры.
Канлар поозирался, нашёл искомое и попытался помочь Кае пристроить эту подушечку между головой и софой. Но причудливый силуэт резной мебели, мудрёная причёска и жёсткий корсет платья не способствовали установлению комфортной позы.
– Давайте-ка так, – решил Канлар, уселся на свободный край софы сам, устроил на своих коленях подушку и благополучно уложил королеву на получившееся место.
Та сперва безропотно улеглась, и лишь потом, широко распахнув глаза, с удивлением спросила:
– Погодите, что это вы делаете?
Самым невозмутимым тоном Канлар ответил:
– Сближаюсь.
Королева фыркнула.
С этого ракурса лицо советника выглядело более чем забавно и непривычно.
– Так ведь удобнее? – уточнил Канлар.
Королева снова фыркнула. Лежать в пышном платье с жёстким корсетом по определению не могло быть удобным. Но, во всяком случае, это был неплохой терпимый вариант.
– Немного отдохну и пойду, – вынесла вердикт Кая, прикрывая глаза и неизбежно скатываясь в дремоту.
– Неудачная поза для сна, – откомментировал её действия Канлар.
Кая вздохнула и признала его правоту.
– Тогда говорите что-то, что ли, – предложила она. – Чтобы я не заснула.
Канлар вежливо приподнял брови (с ракурса Каи это смотрелось странно и выразительно) и, подумав, согласился:
– Допустим. Раз уж у нас выдалось немного свободного времени, давайте используем его с толком. Расскажите мне, чего вы ожидаете от нашего брака?
Немного удивившись постановке вопроса, Кая задумалась лишь на пару секунд, подбирая более точные формулировки, и ответила:
– Полагаю, я ожидаю, что вы будете хороши на том месте, где оказались. Я надеюсь, что в этой роли вы сможете применить свои таланты наилучшим для страны образом. Думаю, так. Никаких личных ожиданий у меня нет: я ожидаю лишь того, что вы будете хорошим королём-консортом, – договорив, она вернула ему любезность: – А чего от нашего брака ожидаете вы?
Канлар, что-то прикинув внутри себя, выдал весьма похожую версию:
– Что ж, я ожидаю, что смогу проявить себя. С одной стороны, меня страшит столь ответственная роль, с другой – я нахожу в этом какой-то вызов, и мне интересно, как я с ним справлюсь. У меня вызывает энтузиазм мысль, что я могу заняться настолько сложными и интересными задачами.
– Азарт и желание проявить себя, – улыбнулась королева. – Не худшие качества для консорта.
– Не худшие? – с лёгкой обидой переспросил Канлар, которому показалось, что его ответ пришёлся королеве не совсем по душе.
Не заметив его недовольства, Кая спокойно объяснила:
– С такими побуждениями, действительно, можно сделать многое. И это уж точно лучше, чем желание власти или комфорта. Но, по совести говоря, быть правителем – это не про наши собственные желания и потребности. Быть правителем – это служение, это самоотречение. Желание проявить себя зачастую базируется на эгоизме, и может помешать этому служению, но, в целом, для консорта это неплохое качество.
Пожалуй, Канлар весьма оскорбился её выводами, но ей даже в голову не могло прийти, что её слова могут его задеть: она проговаривала истины, которые считала азбучными. То, о чём она узнала даже раньше, чем научилась читать.
– Допустим, – поморщившись, оставил неудобный вопрос в стороне Канлар. – Мы оба выстраиваем наши ожидания в сфере политической, но что касается сферы межличностных отношений?
Королева удивилась и осторожно произнесла:
– Я не думала об этом. Я выбирала не мужа себе, а консорта для страны, – постаралась она мягкой улыбкой сгладить слова, которые ей казались несколько резкими.
– Однако вы получили не только консорта, но и мужа, – логично возразил Канлар.
Попробовав пожать плечами, Кая убедилась, что в этом положении такой фокус у неё не пройдёт.
– Не знаю, право, – отмахнулась она. – Я не задумывалась об этом раньше, а с тех пор, как узнала вас чуть лучше, пришла к выводам, что мы сработаемся, – немного подумав, она добавила: – Мне импонируют ваш ум и ваши манеры. – Ещё немного помолчав, спросила: – А чего ожидаете в этой сфере вы?
– Я тоже особо не задумывался, – признался Канлар, машинально поправляя локон в её причёске. – Но, пожалуй, я склонен считать, что наш брак получится счастливым.
– Вы так думаете? – слегка приподнялась в оживлении Кая.
– Почему бы нет? – пожал плечом он.
Она откинулась обратно на подушку и со вздохом сказала:
– Я даже и мечтать не смела о счастливом браке.
С лёгкой нежной усмешкой Канлар переспросил:
– А о каком же вы мечтать смели?
Кая рассмеялась и сказала:
– Да я вроде уже говорила вам? Я только надеялась, что мой муж будет не слишком старым и не слишком противным. Вот и все мои мечты. Я, конечно, не думала всерьёз, что отец подберёт старого и противного жениха, но ведь политические необходимости случаются всякие! – отсмеявшись, она перевела стрелки: – А о каком браке мечтали вы? Уж вы-то были куда свободнее в мечтах, чем я!
Улыбнувшись с некоторым смущением, Канлар пустился в откровения:
– Ну, пожалуй, я надеялся однажды встретить женщину… как это правильно объяснить? Которая сумеет оценить во мне то, что я сам в себе ценю, так, наверное. Которая увидит во мне... меня, – неловко выразил он свою идею. – Которая захочет разделить со мной мою жизнь, идти по этой жизни вместе. Так, наверное.
– О! – огорчилась Кая. – А вместо этого вам пришлось идти по моей жизни!
Хмыкнув, Канлар возразил:
– Служить Райанци и было моей жизнью. Просто я представлял себе это лишь как служение в моём министерстве.
– А, – успокоилась королева, – тогда, по крайней мере, в этом ваша мечта сбылась. Жить нам одной жизнью, тут уж никуда не денешься! – разулыбалась она, радуясь что хоть что-то в их браке получается «как у обычных людей, которые просто женятся».
Разговор несколько заглох, и лишь спустя минуту Кая немного через силу призналась:
– Я бы хотела, чтобы вы стали мне, в первую очередь, другом.
– Разве я уже не ваш друг? – приподнял брови Канлар и, заметив её смятение, уточнил вопрос: – Что вы имеете в виду? Чего не хватает для того, чтобы вы считали меня другом?
Кая посмотрела на него немного растерянно, снова безуспешно попыталась пожать плечами и ответила:
– Не знаю… наверное… чтобы мы говорили, вот как сейчас? О чём-то важном и личном. Рассказывали друг другу, что думаем и чувствуем. Мне бы хотелось рассказывать вам свои мысли и находить понимание. Так, наверно.
– Я этого тоже очень желаю, – решительно признался Канлар. – По правде говоря, за последний месяц я уже узнал о вас столько любопытного, что мне отчаянно интересно, что творится в этой голове, – аккуратно постучал он пальцем по её лбу.
Кая рассмеялась:
– Боже мой! Вы серьёзно?
– Конечно! – с самым торжественным видом подтвердил он.
– Не могу поверить, – беспомощно улыбнулась она. – Как я могу быть вам любопытна? Разве вы не всё про меня знаете? – искренно в своей наивности удивилась она.
– Да я вообще ничего о вас не знаю, как оказалось, – с некоторой досадой признался Канлар.
Кая задрала подбородок, чтобы было удобнее смотреть ему в лицо:
– Как так? – с глубоким недоумением спросила она.
Канлар улыбнулся и ответил:
– Я настолько вас не знаю, что даже не могу разрешить для себя вопрос, чего в вас больше – юношеской невинности или искушённости соблазнительницы.
– Что? – с удивлением приоткрыла рот королева, которая никак не ожидала второго из представленных вариантов.
Канлар закатил глаза к потолку.
Кая, очевидно, совершенно не задумывалась о том, что её задранный для удобства подбородок открыл прекрасный вид на слегка напряжённую шею, что её удивлённо приоткрытый рот смотрится в высшей степени соблазнительно, а её пальцы, машинальным жестом перебирающие декор корсажа, отчётливо привлекают внимание к декольте, которое с текущего ракурса открывает Канлару более заманчивые виды, чем в обычном положении.
– Вот это я и имел в виду, – проворчал мужчина, отводя её руку от корсажа. – Прекратите, во всяком случае, теребить эту штуку, если, конечно, вы не имеете намерения избавляться от этого платья с моей помощью.
