— Доброе утро, Ужас. Я Кошмар, — хмыкнул Шийлас. — С ведьмами столько предрассудков связано. Я думал, они им не нравятся.
— Это не предрассудок, а техника безопасности, — высунув мордочку, ответил Искрик. — Мало ли какими защитными чарами она себя окружила.
— А я что, не видел с утра, что она ничего не делала? — растерянно спросил Шийлас. — Вот то заклинание, которое она прочитала, было первым.
Искрик демонстративно закатил глаза.
— А как же зачарованная одежда? И безмолвное произнесение заклинаний? Неужели ты думаешь, что Сильвия у нас совершенно бесполезная?
— А толку тогда от испытаний, если их при помощи магии решать? — растерянно спросил Шийлас.
— Как это? — возмутился Искрик. — Разве это не долг духа, который проводит проверку: подобрать так, чтобы она была по силам, но при этом не лёгкой? Толку просить рыбу переплыть реку, — фыркнул фамильяр и поспешил скрыться в рукаве моего тёплого зимнего пальто.
— Ну, есть, что возразить? — спросила я, покосившись на Шийласа.
А что, удобная штука эти очки. Он точно не будет знать, куда направлен мой взгляд!
— А мне почём знать? — развёл руками мужчина. — Я ж не дух горы, чтобы знать ответы на такие вопросы. И знаешь, если вдруг я этого духа не найду в этом году, то я могу и в следующем вернуться. Это, кажется, у тебя есть какие-то сроки. А я свободен, словно ветер в метель…
Шийлас
Что может быть хуже ведьмы? Только ведьма, которая решила заявиться к тебе в гости без предупреждения. Кажется, это у них какой-то ритуал… Приходить и портить мне зиму. И не только зиму, хочу отметить, а вовсе жизнь. Может, сменить дом?
В первый момент эта мысль показалась мне до невозможности привлекательной, но потом я представил, сколько всякого барахла, которым я разжился за триста с лишним лет, придётся перетаскивать с собой, и стало уныло.
Это же опять разбирать, что нужное, что нет. Вспоминать, откуда эта пакость взялась. Нет. Нет-нет-нет! Никакого переезда. Я и тут ещё посижу. И так нормально!
Нужно просто избавиться от ведьмы.
Казалось бы, план простой и надёжный, как часы в городской башне, но нет. Я учёл все ошибки прошлого раза. Превратился в человека, нашёл всё самое язвительное, что было во мне, навязался в попутчики и…
Предыдущая ведьма меня бы уже со свету попыталась сжить, а эта так, вяло огрызается и заботится. Единственная проблема — это её фамильяр. Тот, кажется, что-то начал подозревать, ну да ничего. Полагаю, с ним всегда можно будет договориться. Фамильяров для того ведьмам и дают, чтобы те своих “хозяек” прочь от беды уводили.
— Ты чего там застрял? Пошли давай уже скорее! — крикнула мне ведьма, и я покорно двинулся за ней следом.
Упёртая. Хуже осла упёртая. Это, наверное, у них профессиональное качество. Удивительно, что…
— Шийлас, смотри, какая красота! — выкрикнула Сильвия и отчаянно замахала руками, призывая меня двигаться быстрее.
Неугомонная девчонка! Да откуда в тебе столько живости, энергии и…
— Ты посмотри. Снег укрыл долину, и теперь она похожа на новогодний кекс под глазурью! Только глазурь волшебная и сияет как перламутр! — щебетала ведьма, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости.
Я забрался на своеобразный пригорок и встал рядом с ней. Да, долина действительно была хороша. Солнце искрилось в снежинках, пока ещё высокие и крепкие, хоть и растущие друг от друга на большом расстоянии, деревья сверкали бронёй инея. Но как будто это что-то редкое?
— Тебе что… совсем… совсем не нравится? — растерянно спросила Сильвия и повернулась ко мне.
Я вздохнул. Вот что ей ответить?
— Нравится. Просто думаю о том, что мы здесь пройдём, и красота этого места нарушится. И больше никто ей не сможет насладиться.
— Ты похож на старика, которому всё не так, — улыбнулась ведьма. — Во-первых, можно пролететь. Но я придумала кое-что получше. Тут пологий спуск. Можно скатиться!
— И как это противоречит тому, что эту красоту больше никто не увидит? — раздражённо спросил я.
— А её и так никто не увидит. Кто в здравом уме будет зимой взбираться на Пик Виверны? Так что эта красота только для нас. Почему бы не насладиться ей сполна? Да и… как будто следы сделают всё отвратительным. Они просто чуточку изменят пейзаж.
— Ладно, допустим, — нехотя согласился я. — Но как ты собралась скатываться? У тебя что, в сумке в подпространстве припасены санки?
— Лучше! Я использую магию.
Мне оставалось лишь фыркнуть и ждать.
Магия… Как будто ведьмы умеют ей пользоваться. Низвели до инструмента решения бытовых проблем и всё. А магия — это искусство. Магия — это полёт вдохновения, постоянный поиск новых решений. Магия — это жизнь…
Прошло полчаса, и ведьма, радостно пританцовывая, явила мне… ледяную глыбу.
— Это… что? — растерянно спросил я.
— Лёд. На нём можно скатиться. Давай, садись сзади, будешь рулить, — велела она, устраиваясь на самом кончике.
— Спасай её, дурень! — крикнул из-под капюшона фамильяр.
Я едва успел запрыгнуть на льдину, которая начала медленно скатываться вниз…
Сильвия
Ветер бил в лицо, но не так, как перед началом бури. Он был ласковым и нежным. А редкие снежинки, что касались кожи, быстро таяли, оставляя после себя ощущение свежести.
Наш спуск напоминал полёт. Хотелось расставить руки в стороны, податься вперёд и нестись, нестись… И чтобы ветер в лицо. И волосы развевались. И шарф летел сзади. И звенели бубенцы на его концах…
— Осторожнее! — рыкнул Шийлас, прижимая меня к груди. — Сейчас же упадёшь.
Удивительно, но эта его грубая забота совершенно не испортила веселья. Я почувствовала себя принцессой, которую катает добрый дядюшка.
А мы летели, летели, летели…
Скорость неожиданно набралась очень высокая. Не знаю, как Шийлас умудрялся лавировать между деревьев, я бы точно в какое-нибудь врезалась.
Мимо проносились кусты остролиста с ярко-красными ягодами и пронзительными тёмно-зелёными листочками. Гирляндой висела омела, словно и не было холодов в этих горах…
А мы летели.
Неожиданно всё изменилось, когда мы добрались до едва припорошенного снегом озера. Наша льдина чуть притормозила, а потом понеслась с прежней скоростью.
Шийлас повернул к берегу, и мы оказались в снегу.
— Правда, здорово?! — с восторгом спросила я, раскинувшись на снегу и рисуя снежного ангела.
— Ты чуть шею себе не сломала.
— Ну так ведь чуть. И у меня был ты. И ты меня спас. Только не начинай требовать награду…
— И не подумал, — перебил меня попутчик, а я продолжила как ни в чём ни бывало:
— Знаю я вас. Сразу поцелуи просите. А мы знакомы слишком мало для подобного. И вообще, холодно. Губы обветрятся…
— Да успокойся ты. Зачем мне твои поцелуи? В чём смысл желать коснуться устами малознакомую девушку?
Я замерла и, приподнявшись на локте, посмотрела на него с вызовом.
— То есть я для тебя недостаточно хороша?
— Где я это сказал? — раздражённо спросил он.
— Но… ты не хочешь моего поцелуя!
— Потому что я тебя не знаю. А пока я тебя не знаю, твой поцелуй будет совершенно ничем не отличаться от поцелуев других девушек. Так толку хотеть именно твой? — с прищуром спросил он. — Если уж на то пошло, то ты красивая…
Я почувствовала, как краска залила лицо.
— Как и говорил твой фамильяр, зубы как жемчужинки… Волосы, опять же, яркие, блестящие. И фигура, кхм, сбалансированная.
— Но поцелуя не хочешь!
— Не хочу. Когда кого-то целуешь, касаешься души. Уж прости, рыжая, но дело даже не в том, что кто-то считает, что у людей с твоим цветом волос души нет. Я не готов открывать тебе свою. Слишком мало знакомы.
Я даже не знала, обижаться мне или радоваться, что в попутчики достался настолько уравновешенный человек. А ведь по внешности так и не скажешь. Шийлас похож на тех парней, которым горы по колено и море по плечо, которые видят препятствия, но не видят целей, и готовы делать что угодно, лишь бы получить желаемое.
Было ли мне обидно, что я не вхожу в список того, что ему интересно? Наверное, как любой молодой женщине, у которой ни разу не было хоть сколько-нибудь серьёзных отношений, я почувствовала неприятный холодок внутри, от которого на сердце выпал какой-то илоподобный осадок.
Но этого осадка там уже столько, что можно и не обращать внимание. Я привыкла быть яркой, но незамечаемой, умелой, но непризнанной. Это, наверное, судьба. И нужно уже найти в себе силы признать это и быть счастливой такой, какая я есть…
— Полежим немного и в путь, хорошо? — попросила я. — Хочу получше запомнить этот спуск. Он волшебный…
— Говоришь так, как будто не сможешь его повторить.
— Конечно, нет!
— А как же ваши горнолыжные трассы?
— Это не то… там не будет такого инея, такой пронзительной тишины и одиночества… и… я не знаю, как это объяснить. Но там не так.
Шийлас
Как долго я не выходил на улицу, чтобы просто так полежать на снегу?
Давно, давно… В одиночестве прогулки по горам совершенно не приносят удовольствия. Я не из тех, кому интересно преодоление себя. Давно я перерос такое ребячество. Сейчас хочется чего-то совершенно другого, но я, положа руку на сердце, совершенно не знаю, чего. Моя жизнь превратилась в белоснежное полотно, на котором ни я, ни кто-то другой не может оставить ни капли цвета…
— Слушай, а ведь это та долина, в которой летом цветут орхидеи, — задумчиво протянула Сильвия.
Я кивнул и ответил:
— Да. Тут много разных трав, — сказал я и поспешил добавить: — По крайней мере, в путеводителе так писали. А что, ты хотела бы что-то собрать?
— Нет, просто задумалась о том, что если их тут много, почему бы не прийти летом и не пособирать.
— А как же дух?
— Какой? А, тот, который снег насылает? Так он же летом спит. Не думаю…
— Не думаешь, что можешь потревожить его сон и разозлить?
— Кхм… — Введьма села и приложила указательный палец к уголку губ. — С такой точки зрения я не думала. Но ведь люди ходят на пик Виверны летом. Если бы они ему мешали, то он бы наверняка дал знать…
Хм… забавная девочка. Но размышлять, кажется, умеет. Правда, делает это зачем-то вслух, но так даже лучше. Давно я не слышал человеческой речи. Такой звонкой, яркой, искренней и чистой.
— А что, если он просто проклял кого-то, а вы не в курсе?
— Нет, вряд ли. Какой ему толк от такого? — ведьма мотнула головой, и её волосы ненадолго взметнулись.
Яркое пятно. Яркое пятно на белоснежном холсте.
— Подумай сам, Шийлас. Духи — это воплощение воли мира. Они не для чего-то, а вопреки. У каждого есть личность. Если наш Льдистый Лорд покрывает снегами горы, то это для чего-то нужно миру. Может быть, для того, чтобы люди чему-то научились. И… просто тихонько кого-то проклясть… Это слишком мелочно, это слишком по-человечески. У духов всё просчитано на несколько десятков лет вперёд. Да, мы, смертные, нарушаем их планы, и тогда духи показательно, обрати внимание, показательно награждают или карают. Духи… никогда не делают что-то тихо.
— А если и делают, то просто потому, что это их работа, да? — с усмешкой уточнил я.
— Да. Потому что так они балансируют мир. Но если они хотят наказать, то накажут явно. Так что нет, никто не мешает Льдистому Лорду летом. Хм… интересно, а может, стоит заглянуть к нему как-нибудь и попытаться поговорить? Я всё-таки ведьма, может быть, он услышит и… мы вместе сможем сотворить что-то потрясающее.
— Ага. Ага, — фыркнул Искрик, врываясь в разговор. — Ты не думала о том, что ему могут быть совершенно неинтересны люди?
— Тогда я узнаю об этом и занесу в летописи, — уверенно сказала ведьма. — И наказание, если таковое последует за нарушение покоя, вынесу стоически. Что толку жить в городе, если от меня ничего не зависит? Беатриче то, Беатриче это! И на премьеру её зовут, и на ужин к мэру. А я… а я просто пустое место, — сокрушённо заметила ведьма и уставилась в снег.
Я заметил, как её глаза заблестели. Неужели расплачется из-за такой мелочи?
Но нет. Спустя всего мгновение Сильвия широко улыбалась, поднимаясь со снега.
— Давай, до духа этих гор надо идти, а не валяться в его снегу. Вдруг он нас уже ждёт, а мы такие ленивые?
— Да, пошли, — согласился я. — Нужно уже присматривать место для ночлега.
Стыдно признавать, но я, пожалуй, даже ждал ночи. Её тишины, возможности обдумать бессмысленную болтовню Сильвии, покопаться в себе. И, конечно же, сна рядом. Это было что-то новое. Не яркое пятно, нет, серый мазок, но даже он выбивался на белоснежном полотне моей жизни.
Беатриче
— И как мы будем покрывать всю гору снегом, госпожа ведьма? — растерянно спросил Каллен Сиретто. — Я проверил все записи в фолианте. Нет, ничего не нашёл. Я, конечно, польщён, что вы верите в мои силы, но…
— Ты не пришёл вчера. Почему? — тихо спросила я, прищурившись.
На самом деле ответ был очевиден и даже озвучен несколькими мгновениями ранее.
— Я готовился, госпожа Беатриче.
— Но так и не смог найти решения проблемы. Тебе не кажется, что это плохой результат? — продолжила допытывать его я.
Мужчина, сидящий в кресле напротив, начал нервничать. Именно этого я и добивалась. В этом городе должен остаться лишь один человек, способный решать его проблемы. И этим человеком должна быть я.
— Мне не кажется, госпожа ведьма. Это действительно плохой результат. К сожалению, в кратчайшие сроки всё не исправить. Уйдёт не меньше двух недель на то, чтобы создать настойки, которые могут проморозить пространство вокруг. И там уже вы можете призвать дождь, который упадёт на землю снегом. Но если я что-то и понимаю, то… затраты превысят возможную прибыль. Всё-таки мы во многом окупались благодаря природности выпадающего снега.
— Благодарю. Секретарь зафиксировал вашу позицию. Можете быть свободны.
— Мои извинения, госпожа ведьма.
— Госпожа мэр, — поправила я его.
— Простите? — спросил он, уже встав с кресла.
— В случае отсутствия в городе мэра, его обязанности выполняет городская ведьма. Сейчас я…
— Власть, заботящаяся о городе, — согласно кивнул Каллен. — Айсторку повезло, что у него остались хотя бы вы. Вторая ведьма ушла в горы… Если я смогу чем-то помочь, обращайтесь, госпожа мэр.
Я довольно улыбнулась. Всё складывалось как нельзя лучше. Сильвия наверняка наломает дров в горах, а Каллен на моей стороне. Осталось только обратиться к ковену за помощью, и…
— Делайте фейерверки, Каллен. В этом году мы проведём фестиваль. Несколько ночей небо должно раскрашиваться яркими огнями. Да, сезон будет короче, но, может быть, к тому моменту мы сможем придумать что-нибудь ещё. Я слышала, у нашей театральной труппы намечалась новая постановка. Потом попробуем привлечь людей на неё…
— Я рад, что вы не унываете, госпожа ведьма. Может быть, отправить пару следопытов за Сильвией?
— Да что они сделают? — изображая искреннюю грусть, спросила я. — Вчера такая метель была. Либо справится и вернётся сама, либо мы и этих людей можем погубить. Сильвия всегда была высокомерной девчонкой. О чём ни попросишь, сразу отказывается. Только через ковен на неё и можно было надавить.
— Я… я не знал, что у вас с помощницей такие непростые отношения.
— Я старалась не распространяться об этом. Наверное, следовало приструнить её раньше. Сейчас будет сложно всё наладить. Думаю, ковен нам окажет помощь… Если прибудет пара моих коллег, специализирующихся на иллюзиях, мы сможем заработать достаточно денег, чтобы продержаться до весны. Это не очень много, но лучше, чем ничего.
— Это не предрассудок, а техника безопасности, — высунув мордочку, ответил Искрик. — Мало ли какими защитными чарами она себя окружила.
— А я что, не видел с утра, что она ничего не делала? — растерянно спросил Шийлас. — Вот то заклинание, которое она прочитала, было первым.
Искрик демонстративно закатил глаза.
— А как же зачарованная одежда? И безмолвное произнесение заклинаний? Неужели ты думаешь, что Сильвия у нас совершенно бесполезная?
— А толку тогда от испытаний, если их при помощи магии решать? — растерянно спросил Шийлас.
— Как это? — возмутился Искрик. — Разве это не долг духа, который проводит проверку: подобрать так, чтобы она была по силам, но при этом не лёгкой? Толку просить рыбу переплыть реку, — фыркнул фамильяр и поспешил скрыться в рукаве моего тёплого зимнего пальто.
— Ну, есть, что возразить? — спросила я, покосившись на Шийласа.
А что, удобная штука эти очки. Он точно не будет знать, куда направлен мой взгляд!
— А мне почём знать? — развёл руками мужчина. — Я ж не дух горы, чтобы знать ответы на такие вопросы. И знаешь, если вдруг я этого духа не найду в этом году, то я могу и в следующем вернуться. Это, кажется, у тебя есть какие-то сроки. А я свободен, словно ветер в метель…
ПРОДА 26.11
ГЛАВА 9
Шийлас
Что может быть хуже ведьмы? Только ведьма, которая решила заявиться к тебе в гости без предупреждения. Кажется, это у них какой-то ритуал… Приходить и портить мне зиму. И не только зиму, хочу отметить, а вовсе жизнь. Может, сменить дом?
В первый момент эта мысль показалась мне до невозможности привлекательной, но потом я представил, сколько всякого барахла, которым я разжился за триста с лишним лет, придётся перетаскивать с собой, и стало уныло.
Это же опять разбирать, что нужное, что нет. Вспоминать, откуда эта пакость взялась. Нет. Нет-нет-нет! Никакого переезда. Я и тут ещё посижу. И так нормально!
Нужно просто избавиться от ведьмы.
Казалось бы, план простой и надёжный, как часы в городской башне, но нет. Я учёл все ошибки прошлого раза. Превратился в человека, нашёл всё самое язвительное, что было во мне, навязался в попутчики и…
Предыдущая ведьма меня бы уже со свету попыталась сжить, а эта так, вяло огрызается и заботится. Единственная проблема — это её фамильяр. Тот, кажется, что-то начал подозревать, ну да ничего. Полагаю, с ним всегда можно будет договориться. Фамильяров для того ведьмам и дают, чтобы те своих “хозяек” прочь от беды уводили.
— Ты чего там застрял? Пошли давай уже скорее! — крикнула мне ведьма, и я покорно двинулся за ней следом.
Упёртая. Хуже осла упёртая. Это, наверное, у них профессиональное качество. Удивительно, что…
— Шийлас, смотри, какая красота! — выкрикнула Сильвия и отчаянно замахала руками, призывая меня двигаться быстрее.
Неугомонная девчонка! Да откуда в тебе столько живости, энергии и…
— Ты посмотри. Снег укрыл долину, и теперь она похожа на новогодний кекс под глазурью! Только глазурь волшебная и сияет как перламутр! — щебетала ведьма, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости.
Я забрался на своеобразный пригорок и встал рядом с ней. Да, долина действительно была хороша. Солнце искрилось в снежинках, пока ещё высокие и крепкие, хоть и растущие друг от друга на большом расстоянии, деревья сверкали бронёй инея. Но как будто это что-то редкое?
— Тебе что… совсем… совсем не нравится? — растерянно спросила Сильвия и повернулась ко мне.
Я вздохнул. Вот что ей ответить?
— Нравится. Просто думаю о том, что мы здесь пройдём, и красота этого места нарушится. И больше никто ей не сможет насладиться.
— Ты похож на старика, которому всё не так, — улыбнулась ведьма. — Во-первых, можно пролететь. Но я придумала кое-что получше. Тут пологий спуск. Можно скатиться!
— И как это противоречит тому, что эту красоту больше никто не увидит? — раздражённо спросил я.
— А её и так никто не увидит. Кто в здравом уме будет зимой взбираться на Пик Виверны? Так что эта красота только для нас. Почему бы не насладиться ей сполна? Да и… как будто следы сделают всё отвратительным. Они просто чуточку изменят пейзаж.
— Ладно, допустим, — нехотя согласился я. — Но как ты собралась скатываться? У тебя что, в сумке в подпространстве припасены санки?
— Лучше! Я использую магию.
Мне оставалось лишь фыркнуть и ждать.
Магия… Как будто ведьмы умеют ей пользоваться. Низвели до инструмента решения бытовых проблем и всё. А магия — это искусство. Магия — это полёт вдохновения, постоянный поиск новых решений. Магия — это жизнь…
Прошло полчаса, и ведьма, радостно пританцовывая, явила мне… ледяную глыбу.
— Это… что? — растерянно спросил я.
— Лёд. На нём можно скатиться. Давай, садись сзади, будешь рулить, — велела она, устраиваясь на самом кончике.
— Спасай её, дурень! — крикнул из-под капюшона фамильяр.
Я едва успел запрыгнуть на льдину, которая начала медленно скатываться вниз…
ПРОДА 27.11
ГЛАВА 10
Сильвия
Ветер бил в лицо, но не так, как перед началом бури. Он был ласковым и нежным. А редкие снежинки, что касались кожи, быстро таяли, оставляя после себя ощущение свежести.
Наш спуск напоминал полёт. Хотелось расставить руки в стороны, податься вперёд и нестись, нестись… И чтобы ветер в лицо. И волосы развевались. И шарф летел сзади. И звенели бубенцы на его концах…
— Осторожнее! — рыкнул Шийлас, прижимая меня к груди. — Сейчас же упадёшь.
Удивительно, но эта его грубая забота совершенно не испортила веселья. Я почувствовала себя принцессой, которую катает добрый дядюшка.
А мы летели, летели, летели…
Скорость неожиданно набралась очень высокая. Не знаю, как Шийлас умудрялся лавировать между деревьев, я бы точно в какое-нибудь врезалась.
Мимо проносились кусты остролиста с ярко-красными ягодами и пронзительными тёмно-зелёными листочками. Гирляндой висела омела, словно и не было холодов в этих горах…
А мы летели.
Неожиданно всё изменилось, когда мы добрались до едва припорошенного снегом озера. Наша льдина чуть притормозила, а потом понеслась с прежней скоростью.
Шийлас повернул к берегу, и мы оказались в снегу.
— Правда, здорово?! — с восторгом спросила я, раскинувшись на снегу и рисуя снежного ангела.
— Ты чуть шею себе не сломала.
— Ну так ведь чуть. И у меня был ты. И ты меня спас. Только не начинай требовать награду…
— И не подумал, — перебил меня попутчик, а я продолжила как ни в чём ни бывало:
— Знаю я вас. Сразу поцелуи просите. А мы знакомы слишком мало для подобного. И вообще, холодно. Губы обветрятся…
— Да успокойся ты. Зачем мне твои поцелуи? В чём смысл желать коснуться устами малознакомую девушку?
Я замерла и, приподнявшись на локте, посмотрела на него с вызовом.
— То есть я для тебя недостаточно хороша?
— Где я это сказал? — раздражённо спросил он.
— Но… ты не хочешь моего поцелуя!
— Потому что я тебя не знаю. А пока я тебя не знаю, твой поцелуй будет совершенно ничем не отличаться от поцелуев других девушек. Так толку хотеть именно твой? — с прищуром спросил он. — Если уж на то пошло, то ты красивая…
Я почувствовала, как краска залила лицо.
— Как и говорил твой фамильяр, зубы как жемчужинки… Волосы, опять же, яркие, блестящие. И фигура, кхм, сбалансированная.
— Но поцелуя не хочешь!
— Не хочу. Когда кого-то целуешь, касаешься души. Уж прости, рыжая, но дело даже не в том, что кто-то считает, что у людей с твоим цветом волос души нет. Я не готов открывать тебе свою. Слишком мало знакомы.
Я даже не знала, обижаться мне или радоваться, что в попутчики достался настолько уравновешенный человек. А ведь по внешности так и не скажешь. Шийлас похож на тех парней, которым горы по колено и море по плечо, которые видят препятствия, но не видят целей, и готовы делать что угодно, лишь бы получить желаемое.
Было ли мне обидно, что я не вхожу в список того, что ему интересно? Наверное, как любой молодой женщине, у которой ни разу не было хоть сколько-нибудь серьёзных отношений, я почувствовала неприятный холодок внутри, от которого на сердце выпал какой-то илоподобный осадок.
Но этого осадка там уже столько, что можно и не обращать внимание. Я привыкла быть яркой, но незамечаемой, умелой, но непризнанной. Это, наверное, судьба. И нужно уже найти в себе силы признать это и быть счастливой такой, какая я есть…
— Полежим немного и в путь, хорошо? — попросила я. — Хочу получше запомнить этот спуск. Он волшебный…
— Говоришь так, как будто не сможешь его повторить.
— Конечно, нет!
— А как же ваши горнолыжные трассы?
— Это не то… там не будет такого инея, такой пронзительной тишины и одиночества… и… я не знаю, как это объяснить. Но там не так.
ГЛАВА 11
Шийлас
Как долго я не выходил на улицу, чтобы просто так полежать на снегу?
Давно, давно… В одиночестве прогулки по горам совершенно не приносят удовольствия. Я не из тех, кому интересно преодоление себя. Давно я перерос такое ребячество. Сейчас хочется чего-то совершенно другого, но я, положа руку на сердце, совершенно не знаю, чего. Моя жизнь превратилась в белоснежное полотно, на котором ни я, ни кто-то другой не может оставить ни капли цвета…
— Слушай, а ведь это та долина, в которой летом цветут орхидеи, — задумчиво протянула Сильвия.
Я кивнул и ответил:
— Да. Тут много разных трав, — сказал я и поспешил добавить: — По крайней мере, в путеводителе так писали. А что, ты хотела бы что-то собрать?
— Нет, просто задумалась о том, что если их тут много, почему бы не прийти летом и не пособирать.
— А как же дух?
— Какой? А, тот, который снег насылает? Так он же летом спит. Не думаю…
— Не думаешь, что можешь потревожить его сон и разозлить?
— Кхм… — Введьма села и приложила указательный палец к уголку губ. — С такой точки зрения я не думала. Но ведь люди ходят на пик Виверны летом. Если бы они ему мешали, то он бы наверняка дал знать…
Хм… забавная девочка. Но размышлять, кажется, умеет. Правда, делает это зачем-то вслух, но так даже лучше. Давно я не слышал человеческой речи. Такой звонкой, яркой, искренней и чистой.
— А что, если он просто проклял кого-то, а вы не в курсе?
— Нет, вряд ли. Какой ему толк от такого? — ведьма мотнула головой, и её волосы ненадолго взметнулись.
Яркое пятно. Яркое пятно на белоснежном холсте.
— Подумай сам, Шийлас. Духи — это воплощение воли мира. Они не для чего-то, а вопреки. У каждого есть личность. Если наш Льдистый Лорд покрывает снегами горы, то это для чего-то нужно миру. Может быть, для того, чтобы люди чему-то научились. И… просто тихонько кого-то проклясть… Это слишком мелочно, это слишком по-человечески. У духов всё просчитано на несколько десятков лет вперёд. Да, мы, смертные, нарушаем их планы, и тогда духи показательно, обрати внимание, показательно награждают или карают. Духи… никогда не делают что-то тихо.
— А если и делают, то просто потому, что это их работа, да? — с усмешкой уточнил я.
— Да. Потому что так они балансируют мир. Но если они хотят наказать, то накажут явно. Так что нет, никто не мешает Льдистому Лорду летом. Хм… интересно, а может, стоит заглянуть к нему как-нибудь и попытаться поговорить? Я всё-таки ведьма, может быть, он услышит и… мы вместе сможем сотворить что-то потрясающее.
— Ага. Ага, — фыркнул Искрик, врываясь в разговор. — Ты не думала о том, что ему могут быть совершенно неинтересны люди?
— Тогда я узнаю об этом и занесу в летописи, — уверенно сказала ведьма. — И наказание, если таковое последует за нарушение покоя, вынесу стоически. Что толку жить в городе, если от меня ничего не зависит? Беатриче то, Беатриче это! И на премьеру её зовут, и на ужин к мэру. А я… а я просто пустое место, — сокрушённо заметила ведьма и уставилась в снег.
Я заметил, как её глаза заблестели. Неужели расплачется из-за такой мелочи?
Но нет. Спустя всего мгновение Сильвия широко улыбалась, поднимаясь со снега.
— Давай, до духа этих гор надо идти, а не валяться в его снегу. Вдруг он нас уже ждёт, а мы такие ленивые?
— Да, пошли, — согласился я. — Нужно уже присматривать место для ночлега.
Стыдно признавать, но я, пожалуй, даже ждал ночи. Её тишины, возможности обдумать бессмысленную болтовню Сильвии, покопаться в себе. И, конечно же, сна рядом. Это было что-то новое. Не яркое пятно, нет, серый мазок, но даже он выбивался на белоснежном полотне моей жизни.
ПРОДА 01.12
ГЛАВА 12
Беатриче
— И как мы будем покрывать всю гору снегом, госпожа ведьма? — растерянно спросил Каллен Сиретто. — Я проверил все записи в фолианте. Нет, ничего не нашёл. Я, конечно, польщён, что вы верите в мои силы, но…
— Ты не пришёл вчера. Почему? — тихо спросила я, прищурившись.
На самом деле ответ был очевиден и даже озвучен несколькими мгновениями ранее.
— Я готовился, госпожа Беатриче.
— Но так и не смог найти решения проблемы. Тебе не кажется, что это плохой результат? — продолжила допытывать его я.
Мужчина, сидящий в кресле напротив, начал нервничать. Именно этого я и добивалась. В этом городе должен остаться лишь один человек, способный решать его проблемы. И этим человеком должна быть я.
— Мне не кажется, госпожа ведьма. Это действительно плохой результат. К сожалению, в кратчайшие сроки всё не исправить. Уйдёт не меньше двух недель на то, чтобы создать настойки, которые могут проморозить пространство вокруг. И там уже вы можете призвать дождь, который упадёт на землю снегом. Но если я что-то и понимаю, то… затраты превысят возможную прибыль. Всё-таки мы во многом окупались благодаря природности выпадающего снега.
— Благодарю. Секретарь зафиксировал вашу позицию. Можете быть свободны.
— Мои извинения, госпожа ведьма.
— Госпожа мэр, — поправила я его.
— Простите? — спросил он, уже встав с кресла.
— В случае отсутствия в городе мэра, его обязанности выполняет городская ведьма. Сейчас я…
— Власть, заботящаяся о городе, — согласно кивнул Каллен. — Айсторку повезло, что у него остались хотя бы вы. Вторая ведьма ушла в горы… Если я смогу чем-то помочь, обращайтесь, госпожа мэр.
Я довольно улыбнулась. Всё складывалось как нельзя лучше. Сильвия наверняка наломает дров в горах, а Каллен на моей стороне. Осталось только обратиться к ковену за помощью, и…
— Делайте фейерверки, Каллен. В этом году мы проведём фестиваль. Несколько ночей небо должно раскрашиваться яркими огнями. Да, сезон будет короче, но, может быть, к тому моменту мы сможем придумать что-нибудь ещё. Я слышала, у нашей театральной труппы намечалась новая постановка. Потом попробуем привлечь людей на неё…
— Я рад, что вы не унываете, госпожа ведьма. Может быть, отправить пару следопытов за Сильвией?
— Да что они сделают? — изображая искреннюю грусть, спросила я. — Вчера такая метель была. Либо справится и вернётся сама, либо мы и этих людей можем погубить. Сильвия всегда была высокомерной девчонкой. О чём ни попросишь, сразу отказывается. Только через ковен на неё и можно было надавить.
— Я… я не знал, что у вас с помощницей такие непростые отношения.
— Я старалась не распространяться об этом. Наверное, следовало приструнить её раньше. Сейчас будет сложно всё наладить. Думаю, ковен нам окажет помощь… Если прибудет пара моих коллег, специализирующихся на иллюзиях, мы сможем заработать достаточно денег, чтобы продержаться до весны. Это не очень много, но лучше, чем ничего.
