Надо подойти, обрадовать Милли.
Милли не особо обрадовалась появлению поведению Лёвы. Девушка уже начала уставать, трудясь по некоей, взявшейся из воздуха прошедшего утра, программе тренировок.
Пеца, Артурчик и Костян были сегодня представлены не тремя, а четырьмя молодыми людьми в футболках и трениках, которых каким-то образом так и звали. Они пахли чуть лучше, чем весь остальной зал, благодаря едким антиперспирантам. Обглодали половину тренажёров, а может – не они. Ребята ничего не имели против новичка, не засматривались на Ми, и гогот их между собой не нарушал спортивную атмосферу.
Если Милли с кем-то и обсуждала тренировку, то со своей давней старшей подругой по имени Ника, напоминающей черноволосого подростка, чем-то похожей на администраторшу, но с робким певучим голосом и трудноопределимой нежностью в чертах лица. Ника была «местная»: входила, выходила, между подходами к снарядам делала большие паузы, отвечала на какие-то вопросы пацанов.
Через какие-то полчаса едкий пот уже застилал Льву глаза, засбоило не отрегулированное с самого начала дыхание, Милли заметила, что он перепробовал слишком много разных тренажёров, да и весов, а правильнее было бы – большое число повторений. На самом деле, вчера Лёва принял-таки две-три кружки пива за день, и тот день в целом состоял из непрерывных поблажек себе, сегодня же была череда маленьких самопреодолений, но, если бы осознать это, Лёва бы, вероятно, задохнулся.К счастью, о подобных полуднях человеку намного труднее вспоминать впоследствии, чем проводить их. Наконец, «площадка» удосужилась предоставить ему инструктора.
Оказалось, что для сердца и координации крайне важна беговая дорожка, которой Лёва, было, пренебрёг, а рельеф – это всё-таки гантели, а не те дорогие углепластиковые агрегаты со шкивами, из-за которых абонемент стоил довольно дорого, а услуги тренера прилагались бесплатно. Но ведь никто здесь и не ставил перед собой цели – выжать из абонемента максимум потреблённой стоимости. Упражнений с гантелями для первого же дня выискалось столько, что одно их заучивание заняло ещё полчаса. Лёва начал постоянно чувствовать своё сердце.
Изо всех наставлений бритого под ноль приземистого кряжистого Сергея Анатольевича, впрочем, запомнилось больше всего одёргивание Лёвы при поглядываниях через зеркала на настенные часы, каковых поглядываний и не было. Одёргивание несколько более обоснованное – «хватит пялиться на Ми», причём, инструктор назвал её именно этим «тайным» именем. Также, у инструктора с Никой явно были какие-то особо близкие отношения; изредка тот бросал девушке замечания и тоже инструкции по «раскачке», а та морщилась, мялась, комментировала инструкции и даже позволила себе один раз словосочетание «я не могу!». Реакция была быстрой и жёсткой; тихий ровный голос тренера всё же вызвал к Нике нездоровое внимание всей мужской части зала:
- Значит так, ещё раз так скажешь – уйдёшь отсюда и больше не будешь заниматься. В зале нет слова «не могу», есть слово «не хочу», поняла?
Ника кивнула, не надуваясь.
Ещё были какие-то зловещие Серый с Коляном, которым был запрещён доступ в этот зал, при упоминании которых одним из пацанов, Сергея перекосило, Ника почти выкрикнула, насколько позволял её голосок, «замолчи!», а потом Лёва услышал в свой адрес раздражённое, вопреки обыкновению нового наставника, «Что встал? Работаем!».
Милли собралась уходить, Лёва же ещё не завершил свою сокращённую программу первого дня. Чтобы не так обидно было ещё и возвращаться порознь, договорились, что парень пойдёт «своим путём», по дороге закупившись продуктами. Тем не менее, завершив тренировку всего через двадцать минут, удалось-таки «состыковаться» в кафе со своей, уже ополоснувшейся и переодевшейся, посвежевшей девушкой.
Лёва поцеловал её весьма откровенным образом, с языком и руками, долго: несколько минут подряд. Затем она рассадила себя со своим женихом у двуместного столика и уткнулась в принесённый смузи, что в те времена в Подмосковье ещё так не назывался. Лёва находился в смешанных чувствах; от Милли веяло любовью, но ещё и поколением, какой-то женской шальной силой, «свободой» до сих пор ещё предпочесть кого-то другого этому пропотевшему хмырьку, обречённому вернуться сегодня в свою драгоценную квартирку с безразмерными пакетами из гипермаркета. Чуть только он чего-то особенного посмеет требовать от неё…
Он попытался выяснить что-то про зловещих Серого и Коляна, словно тянясь к теме заработанных за сегодняшний поход куда-то вместе «очков», а ведь на этой стадии отношений девушки «очков» не начисляют. Милли явно была в курсе дела насчёт этих «подонков», и дело это сильно касалось Ники, и разговор не заладился; она оборвала его, как только разговор этот сплёлся совсем тесно с интересом Лёвы к её премилой подруге. Честно сказать, такая мотивировка – ревность к подруге – оказалась лучшим способом утешить Льва. Он вполне удовлетворился сложившимся у него пониманием: один из двух упомянутых субъектов пытался как-то где-то – несмотря на то, что оба примелькались в фитнессе – изнасиловать Нику, а второй намеревался ему помочь подержать жертву. Какой-то дядька их побил и прогнал. Тем не менее, никакого заявления в милицию, вроде как, не могло быть, но многие завсегдатаи клуба откуда-то знали такие подробности случившегося, которые Льву узнать ещё только предстояло.
Их внимание отвлекла группа косплейщиков- «крабонов». Когда те вереницей заходили в заведение, их казалось не так уж много, но, разобравшись по столикам и, в ожидании принятия заказов, начав свои демонстративные публичные игры, эти пёстрые подростки заполонили немаленькое мытищинское кафе. Вообще-то субкультура называла себя «карбоны»:под этим подразумевалось, что косплеер никак не импровизирует «мастер»-основу, становясь стилистически точной копией «основы». Однако, как это часто бывает в российских условиях, игрокам приходилось отзываться и на такую ироническую кличку.
Парочки «девушка-парень», «парень-парень» и даже «девушка-девушка» встали плечом к плечу, глядела каждая парочка в свою сторону, как бы воплощая собой тот афоризм, что любящие – не те, кто смотрит друг на друга, а кто смотрит в одну сторону. Однако любви, во многих случаях, ещё даже не намечалось у ребят, и даже привязанность - только сейчас, перед глазами наших героев, завязывалась.
В те времена только начинали распространение социальные сети, но игроделы уже научились в них зарабатывать на паре-тройке красочных заставок, успешном концепте, большом объёме пассивно потраченных минут на любую «работу» и «задание», платных предметах и покупке времени неожидания и медленной прокачке персонажа. «Романтические» симуляторы «отношений», со знакомствами, «трудоустройствами», «университетами» и, главное, дискотеками, конечно же, были в своей основе предельно примитивны, завлекали бесплатным, но фальшивым «общением» между игроками. Реплики брались из генератора «поведения» персонажа, при том, что за тем всегда стоял реальный игрок, поскольку для построения стратегии диалога: отвергнуть, например, чувства или разделить их, - игре наиболее важны твои «статистические показатели»: «сила», «харизма», «интеллект» и т.п.
Но эти "статы", теоретически, не так обязательно были важны девушкам-«карбонам».
- Привет! – отозвалась «крабиха» в ближайшей к нашим героям парочке на "Привет!" такого же паренька, глядя в сторону Льва совершенно пустым взглядом, похоже, интенсивно оценивая своего напарника периферийным зрением. Она запоминалась розовыми волосами в хвосте, толстом, как у пони.
- Хочешь анекдот? Встречаются две блондинки… - вспомнил кавалер и артистично запнулся: компьютерная симуляция не давала продолжения.
- Борода-атый! - покривилась «розуёвенькая», будто бы перебивая парня, имея в виду его анекдот. Хотя ещё эпатажней было бы сыграть в прослушанный анекдот, расхохотаться: «Ты такой остроумный», имея в виду уже рассказчика.
Кавалер напрягся: его «очки симпатии» с этой красоткой подтаяли.
- Ты мне нравишься! - выпалил он ва-банк.
Девица быстро посмотрела на него, потом прищурилась:
- Ты тоже ничего! – заключила она, вместо «найди себе другую» или хотя бы «расскажи о себе».
- Что-то давно никого не было... Может, поедем ко мне? – пробормотал угловатый задыхающийся подросток.
- Хорошо, только в аптеку по дороге заедем! ;-) – девушка зачем-то сделала пальчиками обеих рук "зайчики"-кавычки.
Мальчик не удержался слегка сломать игру: уставившись на новую подругу, поймать этот подмигивающий смайлик. Парочка скрестила руки на талиях друг у дружки и покинула заведение, даже не успев ничего заказать.
Милли вся исфыркалась на такую «доступность», хмурилась и даже выругалась шёпотом, но если это и было сейчас кокетство с её стороны, то именно такое кокетство, которое льстило Лёве, а не запугивало его.
В остальных «крабовых» парочках кого-то отвергали, с кем-то соглашались дружить, кто-то ещё соглашалась встречаться, - но немногие всё-таки покидали кафе. В ответ на «расскажи о себе» звучало «я обаятельный, сильный, умный и скромный» - показывался какой-нибудь лукавый смайлик – либо «Знаешь, у меня такая интересная работа» - в последнем случае беседа иногда кончалась огрызкой «вот и иди на свою работу» и пересменком пары.
Лев прикончил капучино, у выхода попрощался с Милли – всего лишь на час – снова в губы, и отправился, в успокоенных чувствах, наконец, в супермаркет, а Милли надумала ещё погулять.
Основная снедь на двоих – пусть даже что-то почти на неделю, и впридачу что-то неосновное, на что уж очень лёг глаз, - всё это весило не много, да и сама закупка кучу времени не отняла. Лев сейчас же забыл, отойдя от кассы, очередную радость по поводу того, что может позволить себе и Миллочке недешёвые вещи, заводские лакомства. Шёл не везде асфальтированными тротуарами, прикидывая, всё-таки, как будет ещё легче: может быть, переложить пакеты в одну руку? – как натолкнулся на Светку.
Светка решила немного проводить Лёву и развернулась на 180. Зашагали вместе.
Оправдываться за столь захолустное место неожиданной встречи Светке было так легко и приятно – пояснять, что всё у неё на позитиве, всё сейчас у неё, на самом деле, классно, стабильно и, при этом, перспективно! В самой что ни на есть Москве, с тем же самым Александром «Странником» из «локальной сетки», что и тогда ещё – до того, как у них с Лёвой замаячили, было, серьёзные отношения. Ещё бы: рыжая бестия за прошедшие месяцы и годы ни на искорку не порастеряла своего убойного магнетизма. Тонкие эльфийские черты личика, сочетание цветов локонов и зелёных глаз - глаз с идеальными стрелочками, эта пимпочка на носике и абсолютная естественность мимики, эта манера одеваться неброско, не очень-то дразняще, но стильно… Сейчас её фигурку не облегала, но и не обнажала, дерзковатая пятнистая мужская рубашонка (мелковатая, впрочем, чтобы приписать её плечистому Страннику). Тёмные джинсики с достаточно высокой посадкой не заставляли таких, как Лёва, смущённо соскакивать взглядом. Света вся стремительная, летучая, но не такая уж миниатюрная. И у неё подтвердился невыносимый характер. Бородатый простоватый Странник же как-то справлялся: по-видимому, за все эти месяцы у ребят нашлись такие ожидания друг от друга, которые удавалось в целом удовлетворять.
Как ни парадоксально, Лёва никогда до сих пор не встречал Светку за пределами Москвы – хуже того, никогда не обещал ей ничего за этой чертой. В Мытищах же у неё теперь выискалась какая-то давняя подруга, от которой срочно понадобилась правда о Светкином же однофорумчанине Косте Са. Несмотря на все пояснения, инстинктивным реалистичным объяснением появления Светы в Мытищах, конечно, стало, что, спустя столько времени, юная дама явилась в этот пригород за ним, забрать его, дать последний шанс доказать искренность своих желаний, доказать право своей любви называться так, совершить ради неё какие-то бессмысленные поступки.
Ещё сорок минут назад, до кафе, Лёва, впрочем, воспринял бы всё это гораздо болезненнее. Теперь же он почувствовал, что ни досада, ни страстная нежность больше не держат его на одном крюке. И теперь просто упражнял зрелость, и упражнял мускул абстрагирования от самое себя, бредя по, неведомо отчего, посыпавшимся на дорогу грязно-зелёным листьям, бок о бок с той, которую не сумел покорить.
Льва со Светкой познакомила когда-то взрослая тётка, продажник по имени Анисья, продиравшаяся по Руси оккупантским весьма условным шагом. У Анисьи был русский – родной, английский – ломаный, пиджак – строгий, тёмный, причёска – металлическая, и эта дама практиковала западные подходы к торговле. Однажды ей с трудом удалось убедить Лёву приобрести электрошокер у очередной компании-работодателя Анисьи. Для этого пришлось применить тактический приём – «Знакомство со счастливым покупателем». Которым была Светка, и свой номер телефона она оставляла маркетологам без боязни, потому что жила на позитиве.
Анисья говорила Льву:
- К сожалению, в наших условиях, право не всегда защищает… приехавшая милиция не всегда сможет…
- А я, что, по-Вашему, часто на свою дискотеку вызываю ментов? – подкалывал её Лев.
- Вы даже не думайте, что успеете скрыться, да и для мужской репутации есть ущерб: не защитил девушку, не отстоял свою точку зрения, сбежал – продажница явно договаривала что-то своё, заученное, но выходило у неё удачно.
Наравне с Лёвой Анисья была – разве что, в плане отсутствия роскошного богатства. Нет: ещё и незнание трудных ситуаций, на которые готов ссылаться в диалоге. А вот уже английским Лев владел гораздо лучше «оккупанта»: профессионально. Но рад был знакомству с коммивояжёром, а затем и с женщинами.
Узнав Светку, Лев усвоил, что её милый «Странник» - достаточный защитник, но слишком строгий, умудряется ставить ей повсеместные ограничения: «туда не ходи, то не смотри, с тем-то не разговаривай». И умудряется закрывать глаза на то, как любимая РЕГУЛЯРНО из-под них сбегает. Но в эти-то вечера крайне полезен бывает электрошокер.
В те времена, встречаясь со Светкой, Лев узнал ещё и показательную ситуацию, в которой Светке сделали физически больно, но безотказный электрошокер ей не пригодился.
Был такой молодой человек, по имени Костя Са. Он встречался с девушкой-«серой мышкой» по имени Вероника – в локалке ник «Schmetterlink» - от немецкого слова «бабочка» - и ужасно гордился этими фактами. Все другие девушки на локальном форуме могли с ним, при желании, просто дружить, хвалить его пиксельные художества и редкие непонятные стихи, - но вот Светка – ник «Семицветик» – его как-то сразу невзлюбила.
Она вообще была там слегка бешеная, но не тролль. Скорее, активистка форума: каким-то образом участвовала в организации разных мероприятий, оффлайн-слётов «сетки». Могла «послать» матом – пожелать неугодному собеседнику скорейшего изнасилования. Или даже широкой неопределённой группе лиц, которые думают, что… Часто взывала к толпе, бравировала статусом форумного старожила. У этой стройной, юной, на тот момент, девушки в сетевых баталиях была солидная вполне весовая категория – не столько активная «силовая» поддержка от «Странника», сколько поддержка пассивная: успешный социальный статус, общеизвестные «длительные отношения» - и вытекающая из оных авторитетность любых суждений Семицветика.
Милли не особо обрадовалась появлению поведению Лёвы. Девушка уже начала уставать, трудясь по некоей, взявшейся из воздуха прошедшего утра, программе тренировок.
Пеца, Артурчик и Костян были сегодня представлены не тремя, а четырьмя молодыми людьми в футболках и трениках, которых каким-то образом так и звали. Они пахли чуть лучше, чем весь остальной зал, благодаря едким антиперспирантам. Обглодали половину тренажёров, а может – не они. Ребята ничего не имели против новичка, не засматривались на Ми, и гогот их между собой не нарушал спортивную атмосферу.
Если Милли с кем-то и обсуждала тренировку, то со своей давней старшей подругой по имени Ника, напоминающей черноволосого подростка, чем-то похожей на администраторшу, но с робким певучим голосом и трудноопределимой нежностью в чертах лица. Ника была «местная»: входила, выходила, между подходами к снарядам делала большие паузы, отвечала на какие-то вопросы пацанов.
Через какие-то полчаса едкий пот уже застилал Льву глаза, засбоило не отрегулированное с самого начала дыхание, Милли заметила, что он перепробовал слишком много разных тренажёров, да и весов, а правильнее было бы – большое число повторений. На самом деле, вчера Лёва принял-таки две-три кружки пива за день, и тот день в целом состоял из непрерывных поблажек себе, сегодня же была череда маленьких самопреодолений, но, если бы осознать это, Лёва бы, вероятно, задохнулся.К счастью, о подобных полуднях человеку намного труднее вспоминать впоследствии, чем проводить их. Наконец, «площадка» удосужилась предоставить ему инструктора.
Оказалось, что для сердца и координации крайне важна беговая дорожка, которой Лёва, было, пренебрёг, а рельеф – это всё-таки гантели, а не те дорогие углепластиковые агрегаты со шкивами, из-за которых абонемент стоил довольно дорого, а услуги тренера прилагались бесплатно. Но ведь никто здесь и не ставил перед собой цели – выжать из абонемента максимум потреблённой стоимости. Упражнений с гантелями для первого же дня выискалось столько, что одно их заучивание заняло ещё полчаса. Лёва начал постоянно чувствовать своё сердце.
Изо всех наставлений бритого под ноль приземистого кряжистого Сергея Анатольевича, впрочем, запомнилось больше всего одёргивание Лёвы при поглядываниях через зеркала на настенные часы, каковых поглядываний и не было. Одёргивание несколько более обоснованное – «хватит пялиться на Ми», причём, инструктор назвал её именно этим «тайным» именем. Также, у инструктора с Никой явно были какие-то особо близкие отношения; изредка тот бросал девушке замечания и тоже инструкции по «раскачке», а та морщилась, мялась, комментировала инструкции и даже позволила себе один раз словосочетание «я не могу!». Реакция была быстрой и жёсткой; тихий ровный голос тренера всё же вызвал к Нике нездоровое внимание всей мужской части зала:
- Значит так, ещё раз так скажешь – уйдёшь отсюда и больше не будешь заниматься. В зале нет слова «не могу», есть слово «не хочу», поняла?
Ника кивнула, не надуваясь.
Ещё были какие-то зловещие Серый с Коляном, которым был запрещён доступ в этот зал, при упоминании которых одним из пацанов, Сергея перекосило, Ника почти выкрикнула, насколько позволял её голосок, «замолчи!», а потом Лёва услышал в свой адрес раздражённое, вопреки обыкновению нового наставника, «Что встал? Работаем!».
Милли собралась уходить, Лёва же ещё не завершил свою сокращённую программу первого дня. Чтобы не так обидно было ещё и возвращаться порознь, договорились, что парень пойдёт «своим путём», по дороге закупившись продуктами. Тем не менее, завершив тренировку всего через двадцать минут, удалось-таки «состыковаться» в кафе со своей, уже ополоснувшейся и переодевшейся, посвежевшей девушкой.
Лёва поцеловал её весьма откровенным образом, с языком и руками, долго: несколько минут подряд. Затем она рассадила себя со своим женихом у двуместного столика и уткнулась в принесённый смузи, что в те времена в Подмосковье ещё так не назывался. Лёва находился в смешанных чувствах; от Милли веяло любовью, но ещё и поколением, какой-то женской шальной силой, «свободой» до сих пор ещё предпочесть кого-то другого этому пропотевшему хмырьку, обречённому вернуться сегодня в свою драгоценную квартирку с безразмерными пакетами из гипермаркета. Чуть только он чего-то особенного посмеет требовать от неё…
Он попытался выяснить что-то про зловещих Серого и Коляна, словно тянясь к теме заработанных за сегодняшний поход куда-то вместе «очков», а ведь на этой стадии отношений девушки «очков» не начисляют. Милли явно была в курсе дела насчёт этих «подонков», и дело это сильно касалось Ники, и разговор не заладился; она оборвала его, как только разговор этот сплёлся совсем тесно с интересом Лёвы к её премилой подруге. Честно сказать, такая мотивировка – ревность к подруге – оказалась лучшим способом утешить Льва. Он вполне удовлетворился сложившимся у него пониманием: один из двух упомянутых субъектов пытался как-то где-то – несмотря на то, что оба примелькались в фитнессе – изнасиловать Нику, а второй намеревался ему помочь подержать жертву. Какой-то дядька их побил и прогнал. Тем не менее, никакого заявления в милицию, вроде как, не могло быть, но многие завсегдатаи клуба откуда-то знали такие подробности случившегося, которые Льву узнать ещё только предстояло.
Их внимание отвлекла группа косплейщиков- «крабонов». Когда те вереницей заходили в заведение, их казалось не так уж много, но, разобравшись по столикам и, в ожидании принятия заказов, начав свои демонстративные публичные игры, эти пёстрые подростки заполонили немаленькое мытищинское кафе. Вообще-то субкультура называла себя «карбоны»:под этим подразумевалось, что косплеер никак не импровизирует «мастер»-основу, становясь стилистически точной копией «основы». Однако, как это часто бывает в российских условиях, игрокам приходилось отзываться и на такую ироническую кличку.
Парочки «девушка-парень», «парень-парень» и даже «девушка-девушка» встали плечом к плечу, глядела каждая парочка в свою сторону, как бы воплощая собой тот афоризм, что любящие – не те, кто смотрит друг на друга, а кто смотрит в одну сторону. Однако любви, во многих случаях, ещё даже не намечалось у ребят, и даже привязанность - только сейчас, перед глазами наших героев, завязывалась.
В те времена только начинали распространение социальные сети, но игроделы уже научились в них зарабатывать на паре-тройке красочных заставок, успешном концепте, большом объёме пассивно потраченных минут на любую «работу» и «задание», платных предметах и покупке времени неожидания и медленной прокачке персонажа. «Романтические» симуляторы «отношений», со знакомствами, «трудоустройствами», «университетами» и, главное, дискотеками, конечно же, были в своей основе предельно примитивны, завлекали бесплатным, но фальшивым «общением» между игроками. Реплики брались из генератора «поведения» персонажа, при том, что за тем всегда стоял реальный игрок, поскольку для построения стратегии диалога: отвергнуть, например, чувства или разделить их, - игре наиболее важны твои «статистические показатели»: «сила», «харизма», «интеллект» и т.п.
Но эти "статы", теоретически, не так обязательно были важны девушкам-«карбонам».
- Привет! – отозвалась «крабиха» в ближайшей к нашим героям парочке на "Привет!" такого же паренька, глядя в сторону Льва совершенно пустым взглядом, похоже, интенсивно оценивая своего напарника периферийным зрением. Она запоминалась розовыми волосами в хвосте, толстом, как у пони.
- Хочешь анекдот? Встречаются две блондинки… - вспомнил кавалер и артистично запнулся: компьютерная симуляция не давала продолжения.
- Борода-атый! - покривилась «розуёвенькая», будто бы перебивая парня, имея в виду его анекдот. Хотя ещё эпатажней было бы сыграть в прослушанный анекдот, расхохотаться: «Ты такой остроумный», имея в виду уже рассказчика.
Кавалер напрягся: его «очки симпатии» с этой красоткой подтаяли.
- Ты мне нравишься! - выпалил он ва-банк.
Девица быстро посмотрела на него, потом прищурилась:
- Ты тоже ничего! – заключила она, вместо «найди себе другую» или хотя бы «расскажи о себе».
- Что-то давно никого не было... Может, поедем ко мне? – пробормотал угловатый задыхающийся подросток.
- Хорошо, только в аптеку по дороге заедем! ;-) – девушка зачем-то сделала пальчиками обеих рук "зайчики"-кавычки.
Мальчик не удержался слегка сломать игру: уставившись на новую подругу, поймать этот подмигивающий смайлик. Парочка скрестила руки на талиях друг у дружки и покинула заведение, даже не успев ничего заказать.
Милли вся исфыркалась на такую «доступность», хмурилась и даже выругалась шёпотом, но если это и было сейчас кокетство с её стороны, то именно такое кокетство, которое льстило Лёве, а не запугивало его.
В остальных «крабовых» парочках кого-то отвергали, с кем-то соглашались дружить, кто-то ещё соглашалась встречаться, - но немногие всё-таки покидали кафе. В ответ на «расскажи о себе» звучало «я обаятельный, сильный, умный и скромный» - показывался какой-нибудь лукавый смайлик – либо «Знаешь, у меня такая интересная работа» - в последнем случае беседа иногда кончалась огрызкой «вот и иди на свою работу» и пересменком пары.
Лев прикончил капучино, у выхода попрощался с Милли – всего лишь на час – снова в губы, и отправился, в успокоенных чувствах, наконец, в супермаркет, а Милли надумала ещё погулять.
Основная снедь на двоих – пусть даже что-то почти на неделю, и впридачу что-то неосновное, на что уж очень лёг глаз, - всё это весило не много, да и сама закупка кучу времени не отняла. Лев сейчас же забыл, отойдя от кассы, очередную радость по поводу того, что может позволить себе и Миллочке недешёвые вещи, заводские лакомства. Шёл не везде асфальтированными тротуарами, прикидывая, всё-таки, как будет ещё легче: может быть, переложить пакеты в одну руку? – как натолкнулся на Светку.
Светка решила немного проводить Лёву и развернулась на 180. Зашагали вместе.
Оправдываться за столь захолустное место неожиданной встречи Светке было так легко и приятно – пояснять, что всё у неё на позитиве, всё сейчас у неё, на самом деле, классно, стабильно и, при этом, перспективно! В самой что ни на есть Москве, с тем же самым Александром «Странником» из «локальной сетки», что и тогда ещё – до того, как у них с Лёвой замаячили, было, серьёзные отношения. Ещё бы: рыжая бестия за прошедшие месяцы и годы ни на искорку не порастеряла своего убойного магнетизма. Тонкие эльфийские черты личика, сочетание цветов локонов и зелёных глаз - глаз с идеальными стрелочками, эта пимпочка на носике и абсолютная естественность мимики, эта манера одеваться неброско, не очень-то дразняще, но стильно… Сейчас её фигурку не облегала, но и не обнажала, дерзковатая пятнистая мужская рубашонка (мелковатая, впрочем, чтобы приписать её плечистому Страннику). Тёмные джинсики с достаточно высокой посадкой не заставляли таких, как Лёва, смущённо соскакивать взглядом. Света вся стремительная, летучая, но не такая уж миниатюрная. И у неё подтвердился невыносимый характер. Бородатый простоватый Странник же как-то справлялся: по-видимому, за все эти месяцы у ребят нашлись такие ожидания друг от друга, которые удавалось в целом удовлетворять.
Как ни парадоксально, Лёва никогда до сих пор не встречал Светку за пределами Москвы – хуже того, никогда не обещал ей ничего за этой чертой. В Мытищах же у неё теперь выискалась какая-то давняя подруга, от которой срочно понадобилась правда о Светкином же однофорумчанине Косте Са. Несмотря на все пояснения, инстинктивным реалистичным объяснением появления Светы в Мытищах, конечно, стало, что, спустя столько времени, юная дама явилась в этот пригород за ним, забрать его, дать последний шанс доказать искренность своих желаний, доказать право своей любви называться так, совершить ради неё какие-то бессмысленные поступки.
Ещё сорок минут назад, до кафе, Лёва, впрочем, воспринял бы всё это гораздо болезненнее. Теперь же он почувствовал, что ни досада, ни страстная нежность больше не держат его на одном крюке. И теперь просто упражнял зрелость, и упражнял мускул абстрагирования от самое себя, бредя по, неведомо отчего, посыпавшимся на дорогу грязно-зелёным листьям, бок о бок с той, которую не сумел покорить.
Льва со Светкой познакомила когда-то взрослая тётка, продажник по имени Анисья, продиравшаяся по Руси оккупантским весьма условным шагом. У Анисьи был русский – родной, английский – ломаный, пиджак – строгий, тёмный, причёска – металлическая, и эта дама практиковала западные подходы к торговле. Однажды ей с трудом удалось убедить Лёву приобрести электрошокер у очередной компании-работодателя Анисьи. Для этого пришлось применить тактический приём – «Знакомство со счастливым покупателем». Которым была Светка, и свой номер телефона она оставляла маркетологам без боязни, потому что жила на позитиве.
Анисья говорила Льву:
- К сожалению, в наших условиях, право не всегда защищает… приехавшая милиция не всегда сможет…
- А я, что, по-Вашему, часто на свою дискотеку вызываю ментов? – подкалывал её Лев.
- Вы даже не думайте, что успеете скрыться, да и для мужской репутации есть ущерб: не защитил девушку, не отстоял свою точку зрения, сбежал – продажница явно договаривала что-то своё, заученное, но выходило у неё удачно.
Наравне с Лёвой Анисья была – разве что, в плане отсутствия роскошного богатства. Нет: ещё и незнание трудных ситуаций, на которые готов ссылаться в диалоге. А вот уже английским Лев владел гораздо лучше «оккупанта»: профессионально. Но рад был знакомству с коммивояжёром, а затем и с женщинами.
Узнав Светку, Лев усвоил, что её милый «Странник» - достаточный защитник, но слишком строгий, умудряется ставить ей повсеместные ограничения: «туда не ходи, то не смотри, с тем-то не разговаривай». И умудряется закрывать глаза на то, как любимая РЕГУЛЯРНО из-под них сбегает. Но в эти-то вечера крайне полезен бывает электрошокер.
В те времена, встречаясь со Светкой, Лев узнал ещё и показательную ситуацию, в которой Светке сделали физически больно, но безотказный электрошокер ей не пригодился.
Был такой молодой человек, по имени Костя Са. Он встречался с девушкой-«серой мышкой» по имени Вероника – в локалке ник «Schmetterlink» - от немецкого слова «бабочка» - и ужасно гордился этими фактами. Все другие девушки на локальном форуме могли с ним, при желании, просто дружить, хвалить его пиксельные художества и редкие непонятные стихи, - но вот Светка – ник «Семицветик» – его как-то сразу невзлюбила.
Она вообще была там слегка бешеная, но не тролль. Скорее, активистка форума: каким-то образом участвовала в организации разных мероприятий, оффлайн-слётов «сетки». Могла «послать» матом – пожелать неугодному собеседнику скорейшего изнасилования. Или даже широкой неопределённой группе лиц, которые думают, что… Часто взывала к толпе, бравировала статусом форумного старожила. У этой стройной, юной, на тот момент, девушки в сетевых баталиях была солидная вполне весовая категория – не столько активная «силовая» поддержка от «Странника», сколько поддержка пассивная: успешный социальный статус, общеизвестные «длительные отношения» - и вытекающая из оных авторитетность любых суждений Семицветика.
