-А чего нам сделается? - удивился Веня.
-Африкантушка, чай, не вьюнош!
А не вьюнош дернул Веньку за рукав:
-Давай ужо зачинщику-те!
Веня беспрекословно отдал фляжку:
-Дед, ты, это, не окосей!
Как жеть, у мяне зачинщик станеть как наиважнейше зелье, понямногу, по два глоточка испивать!
Через пару часов выдвинулся отряд освободителей "Смерть фашистам", бля, на вызволенье терпельников и справедливу расправу с непотребством. Рыся уже убежал с дедком, мужики споро двигались в главный град Селань, время поджимало.
Веня и компания, как и планировали, подтянулись к «стольному граду» в полночь. Веня матерился себе под нос, сейчас он точно бы переплюнул Грищенко!
-Ё! Ё! Ё! Убил бы! Это же помойка, бля! Ну, сука, - подскользнувшись и едва не упав, зашипел он, - я тебя заставлю и град ваш, бля, и отхожие места драить, да щеточкой зубной, бля!
Запаршивленный городишко произвел на всех тяжкое впечатление, все эти титулы помнили свой град чистеньким, аккуратным городком, сейчас же везде валялась всякая дрянь, в мелких канавах застоялась зловонная вода, улицы с большими ямами, сзади горестно вздыхал бывший титул всея залесья – Флегонт. Веня злым шепотом ругнулся:
-А вам так и надо, будете мозгами шевелить теперь всегда, идиотики!
Впереди посветлело, какие-то плошки укрепленные на столбах, чадили, но давали хоть небольшой свет.
-Цивилизация, бля!
Его осторожно тронул за плечо Страт
-Веньямин, дозволишь ли мне наипервейшему войтить? Горит в мяне нутро, с братцем зараз расквитаюся!
-Ага,ты с братцем,Флегонт с этим козлом, что запустил град ваш, а нужники кто будет чистить-выгребать? Засирали, пусть сами и очищают здесь все, а ты за ними и приглядишь! Палицы твоей остерегутся, не будут как следует работать, вон, вместе с хераем на водичке и паре сухарей в знакомом мне месте и пропишутся! Пропили –прожрали, поди, все, пара сухарей и хорош! Страт не сопи, я бы сам всю эту погань с удовольствием пришиб, да надо народу показать - за пакости ответка прилетает!
До дворца титульскому жилью было, как до Китая пешочком, так, добротный двухэтажный деревенский дом, да только нерадивым хозяевам отданный. У входа, прислонившись к настежь распахнутым дверям, похрапывали две толстые морды, их бесшумно связали, оттащили во двор, а сами стали подниматься на заметно усилившиеся звуки пьянки-гулянки.
-Так, мужики, я первым войду, перетру кой чего за жизнь с козлами, а как скажу, скажем, "Атас!"— громко, тогда и заваливайте все! Стар и Флега, вы впереди, чтобы кой кто в портки надул! Дедок обещал в саму надобность заявиться, так что ща Кузькину мать и фойер оне получуть! - Веня потер в предвкушении руки и пинком распахнул дверь. В большой горнице или как там еще, зале, шел пир горой, полупьяные мужики, полуголые тоже подвыжратые девки...
-Тьфу, бля, миры разные, а как домой попал!
В углу наигрывали на каких-то дудках-балалайках незамысловатую мелодию несколько трезвых каких-то тощих мужиков, и на свободном возле них месте пытались плясать несколько пьяных рож и девок. А посреди всего этого дебильного веселья на невысоком помосте восседал на какой-то тумбе мозгляк, возле которого, хихикая и прижимаясь, суетились, пытаясь раздеть, три бабенки в нарядах типа хераевской подружки. На Вене попыталась повиснуть какая-то шалава, он аккуратно уложил её на свободное место и встретился взглядом с этим мозгляком.
-Ответствуй, хто таков? - неожиданно густым голосом спросил мозгляк. Венька только ухмыльнулся. - Я вопрошаю другой раз - хто?
-*** бля, в пальто! Али не признал? Смертушка твоя, бля!
И враз после этих слов тихо стало в помещении, только стоящий в отдалении мужик типа охранника издал какой-то возглас.
-О, и должник тут! Собирайтесь беси, леший уже здеся! Тем лучше! - непонятно выразился этот непонятный мужчина, непонятно откуда появившийся. - Ну что, мальчики и девочки, продолжения банкета, увы, не будет!
Веня играючи оттолкнул двух ринувшихся было к нему типа охранников, пинком отправил в полет какую-то скамейку, попавшую ему под ног,и и в несколько шагов оказался около мозгляка
-Ну что, поцарствовал и будя, хорош
Веня ловко ухватил титула за шкирмон и легко приподнял над тумбой.
-И это чмо считается вашим князем? Да вы охренели совсем, это же пародия на мужика!
Веня развернул барахтающегося в его хватке мужика и от всей души, от всего сердца, пинком придал ему ускорение! От вопля титула отмерли его охранники и шумной толпой ринулись было к Венику. Один Стар, должник его, остался стоять столбом на месте. А Веня злорадно так ухмыльнулся:
-Как давно я мечтал об этом! У-у-ух!
И понеслось - он крутился волчком, в ход шли руки и ноги, какие там приемы, он просто от души наслаждался - дорвался до бесплатного! Народишку набежало много, если поначалу полезли всей толпой, то после хороших ударов и пиночин малость отрезвели, один какой-то мелкий верткий завопил
-Брать живова!
-Атас, бля! - Ответно взревел Веня, в горячке позабыв про кодовое слово, а в помещение ворвались его соратники, первым заскочил Страт с обожаемой палицей, и как в русских сказках: "махнул рукой - улочка, другой – переулочек"
Разница только было в одном, драка не на улице, тут защитнички ложились один на другого, девицы сбились в угол - кто визжал, кто рыдал, а кто и, сжавшись в комочек, старался стать совсем незаметным. Рожи чистили душевно и всем, Страт же, добравшись до каких-то разряженных мужиков, аккуратно всучил самому молодому палицу:
-Подяржи!
Рывком вытащил одного из разряженных:
-Вот и свиделись! - Удовлетворенно так сказал Страт и засветил в морду что-то блеющему красавцу. - Жену мою порочить, сына недавно рожденного изнурять, нажитое мое на сквернодеек пускать?
Все эти слова сопровождались звонкими ударами, какой-то хиловатый брательник отлетал после каждого удара, Страт опять поднимал его и добавлял. Венька, ухвативши этого верткого, умудрился поднять его за ноги:
-Вот, повиси, бля, вниз башкой, может, мозги в голову притекут!
-Неа, Веньямин, - раздался рядом голос дедка, - это есть наиглавнейший и наипакостнейший надоумщик Никулов.
-Как Никулов? - не понял Веня.
-Да имяна у их одинаки, ня нашева, а вона, кой кучею дерьмовою валятся!
-А, что, тебе эту пакость отдать?
-Веньямин, у яво кака-та волошба иметса, неколи разглядеть-та, кочиком бы яво, как, вона, хеарйку.
-Кочика пока нетути! А мы вот так сделаем! - Веня поставил очумевшего, сильно красного мужичонку на ноги и тут же жахнул кулаком по макушке, тот тихо лег на пол. -Во, отдохни!
Вернувшиеся из черного заточенья, разозленные непотребством, увиденным собственными глазами, споро вязали и оглушали тех, кто пытался сопротивляться, затем, после пристального осмотра дедка, часть тут же оттаскивали в подвал, где было много свободных «нумеров», приготовленных, как оказалось, для всей этой компании, часть оставляли разговору для. Дедок лично закрепил на каждой решетке и двери какие-то свои хитрые заклинания
-До утра никуда не денутся, а утром мы скорый и справедливый суд устроим! Флега, принимай хозяйство!!
-Ох, Веньямин, я в темноте ужахнулся, а в утре вовся заблахнусь!
- Дерьмо вычищать все равно надо, с утра собирай всех жителей на сход или как тут у вас, и общим собранием проголосуем, кому что светит!
-Дед, у тебя силенки остались? Вон тех жриц любви надо просмотреть, может, какую насильно сюда приволокли? И это, что мужиком назвать противно, моей красе ненаглядной предлагало стать полюбовницей?!
Селонь, град титулов, проснулся в этот раз необычно - не от пьяных возгласов развозимых с очередной гулянки прихлебателей, а от четкого, громкого голоса, вещавшего на всю столицу, что всем жителям надлежит явиться к титулову жилью не позднее последнего удара била. Голос был... чужой, не местный, говор заставил жителей не мешкать, и скоро на пятачке возля титулова двора было негде упасть яблоку, приползли даже старые, больные и увечные, которых привычно оттеснили было в сторону - неча всяку болесть поперед пущать. Било стукало через какие-то небольшие промежутки, умеющие считать сказывали опосля - двенадцать разов и стукнуло, ворота раскрылися и, вышли, нет, не титул со своими блюдолизами, каки-то другия мужик, два навовсе необычны, один дажеть страху нагнал своей странной одёжей и голой головой, да без брады! А за ими-то, маг, исчезнувшай посля смены титула!
-Энто жа... - заперешептывались в толпе, сначала потихоньку, потом шустрай мальчонка выкрикнул:
-Деданька, ты ли энто? Жив ли?
-А вы ослепли што ля? - молодым голосом ответил дедок. -Я и есть! - и заголосили-зарыдали бабоньки - как жа имя без заступника жилося плохо!
А высокай с голой главою зычно так шумнул:
-Угонмонитесь! Рыдать сейчас некогда!
Кивнул кому-то главою, и вышел из-за ево спины-те - Флегонт, по которому жонка и слезы лить перестала, выкинутая из свово дому-те жила у старой баушки, да с утра самова бягом бяжала чегось заробить для детишков. Боевая такая, а увидела навроде ожившаго муженька и сомлела зараз. А высокай и зашуми опять-те:
-Пошто старых да больных оттесняете? Али оне не люди вовсе? Дайтя проходу! -
потом уже со своей интепретацией событий рассказывал известный всему граду говорун Селан.
-Ох, и грозен мужик-то случился, ненашенской, а справедливай, всех увечных и старых вперед и пропустили, попробуй, не расступися, у ево кулачищи с мою главу, а то и поболе!!
Веня же был как никогда краток и зол. Видя всю эту зашуганную толпу, усталые лица взрослых и прозрачные ребятишек, ему до посинения хотелось одного - бить смертным боем всю эту погань!
-Веньямин, угомонися! - тихонько шепнул дедок.
-Угомонюся, когда вся эта погань получит за все! Тихха! - гаркнул Венька и четко сказал: - Развели у себя срач, приходится вот вычищать! Значит так: с сегодняшнего дня и по... - он задумался, подбирая нужное слово,
-до аккынчанья веков, - всунулся дедок.
-Да, так оно и будет, - кивнул Веня, - всех ваших титулов, которые виновны в этом гадстве и мерзости, сейчас же станем судить справедливо и отправим их всех к ****** матери! - ну, не хватило у него нормальных слов!
-Какой матере, ась? - приставила к уху ладошку сухонькая старушка.
-К той самой, баб, которая выручает во всех случаях. Значит так, всю вашу шваль мы малость ночью потрясли, сейчас по одному будем сюда вытаскивать, вам решать, что с ними делать, хотя по мне, топить в поганом болоте да с камушком на шее, чтобы погань не вылезла!
-Ох ты, сердитой ты, одначе! - раздалось из толпы.
-А не сердитой буду, опять дерьма до ноздрей у вас появится, довольны такой вот жизнью, не фиг делать, я вас не заставляю! - взъярился Веня, он забыл, когда нормально даже посидеть мог, а ему тут выверты.
В толпе как-то завозились, кто-то вскрикнул, и минут через пять к Вене подтолкнули гладенького такого мужика с разбитым носом и наливающимся под глазом фингалом.
-Ты не серчай на нас, редедя, не знам, как по прозванью, эвтот ня нашенскай, у ево, вишь, харя кака гладка! - проговорил высокий мосластый мужик.
-Тебя как звать, болезный?
-Евпатий, кузнецом вота бывши, да виш, ня нужна стала моя кузня, титул в ей затвор устроил!
-Дед? - Веня обернулся к деду.
Дак затвор-те, этто для людишков, неслушных титулу!
-Тюрьма, что ли? А я тогда где был?
-Ты, как самой вредительнай, в нижним подвале присутствия имел!
-Ишь ты, присутствие! Евпатий, что-то из истории нашей кажется, Ген?
-Коловрат, земляк твой с татарами воевал! - подсказал Геня.
-О, быть тебе тутошним Коловратом, мужики у тебя надежные водятся?
-А как жа!
-Дуй с ними в свою кузню, тащи всех сюда!
-Немощны оне, в гладе и хладе так-те и ослабнули! - всунулась эта бабка, что переспрашивала Веню.
-Тьфу, бля!!! Баб Мала? - заорал Веня.
-Иду, Веньямин! - раздалось откуда-то сбоку, и скрозь народишко торопливо засеменила Венькина соратница, нет, соратники - Мала, Донька и какой-то бледноватый молодой парняга с чудными волосами непонятного цвета. В толпе радостно загомонили, кого-кого, а эту неугомонну старушку знали многие.
-Погодь, Веньямин, я поздоровкаюся! - Бабка низко поклонилась народу и выдала:
-Сколь долго дожидалися любимова сына-те? Туточки он, вота, рядушком стоить! - она кивнула на Веню. - Не объявися ён в тяжку минутку, и мяне в затвор кинули ба, и Африкантушка в ем побывал! Слушайтеся Веньямина, ен плохова не сделат, всех нашенских раз****в-титулов враз освободимши от херая!
-Баб Мала, хто ето раз******?? - тут же вопросил какой-то юный отрок
-А никудышны, бестолковы лопухи! - перевела бабка.
Этот, с волосами непонятного цвета, заржал, а Венька наконец-то понял, кто это:
-Рыся?
-А хто жа ешчё-та? - всунулась Донька. - Ён и есть!!
-Рыся, бля, дай я тебя хоть обниму! - Веня, забыв, где он находится, обнимал Рысю, хлопал его по плечами, довольно улыбался.
-Пошто он тебя так величат-то, Фоломеюшко? - Спросили из толпы.
Притхшие, наблюдающие за радостными обниманиями жители негромко переговаривались - знали Фоломея и старшого брательника евонова, как однех из самых наисправедливых, да сгинули оба тогда, в дурно время-те!
Донька просветила :
-Был он в другом обличье, штоба, значить, не быть в заключеньи у херая тово!
-Ну, начнем правильный и справедливый! - Веня кивнул своим уже проверенным мужикам, чтобы тащили лже-титула
- Баб, ты как, в кузню пойдешь или пусть сюда болезных везут?
-Штоба я да ня осталАся, да ня узрела, как на справе стануть вершить яво херойства? Пошто обижаш, Веньямин, баушку?
-Тебя обидишь! Значит так: вы рысью за теми бедолагами, а мы тут пока порешаем, прикинем хрен к носу!
-Ай нюхач ты, штоля?
Притихшая по первости толпа, как таку громилу не испужашся, видя, как запросто говорит с ним их баба Мала, тоже осмелела - вопросы боязливо, но стали задавать Венику.
-Зашто хрен-те нюхнуть заставляш?
-За то! Тащите сюда этого вершителя судеб, с него и зачнем, да, баб?
-Донь, не выскакивай поперед батьки, есть кому про его „подвиги“ рассказать!
Донька буркнула себе под нос что-то, ее взял за руку Геня, а Стар выволок за шкирку титула ненастоящего.
В толпе заулюлюкали, засвистели, в одних исподниках, с тощей, какой-то неразвитой фигурой, он был жалок.
-Охти, чистой цыплок, тьфу! С таким не в постелю ложиться, а.... – средних лет бабенка выдала целую издевательскую речь. - И ничаво ты тяперя мне не сделаш, пакостник поганой! Мы станем рядить, каку смертушку тябе дозволить!
-Веньямин, ты не удумай об ем сокрушаться!
-Я что, головой стукнулся? - удивился Веня. - С какого мне сокрушаться? Так, кто хочет про это дерьмо в подштанниках сказать?
Желающих нашлось много, особенно родителей загубленных девушек .
Веня только крякал, сжимая кулаки, что дико чесались, так хотелось от души засветить этому блудливому пакостнику. Сдерживало лишь то, что сам же и затеял справедливый суд. Когда выговорились все обиженные, а таких оказалось без малого почти весь град стольной, он вздохнул:
-Ну понятно, такая погань жить не имеет права, что предлагаете?
-А предать яво огню и вся недолга! - выкрикнул кто-то, но зароптали многие.
-Африкантушка, чай, не вьюнош!
А не вьюнош дернул Веньку за рукав:
-Давай ужо зачинщику-те!
Веня беспрекословно отдал фляжку:
-Дед, ты, это, не окосей!
Как жеть, у мяне зачинщик станеть как наиважнейше зелье, понямногу, по два глоточка испивать!
Через пару часов выдвинулся отряд освободителей "Смерть фашистам", бля, на вызволенье терпельников и справедливу расправу с непотребством. Рыся уже убежал с дедком, мужики споро двигались в главный град Селань, время поджимало.
Прода от 20.06.2018, 17:33
Веня и компания, как и планировали, подтянулись к «стольному граду» в полночь. Веня матерился себе под нос, сейчас он точно бы переплюнул Грищенко!
-Ё! Ё! Ё! Убил бы! Это же помойка, бля! Ну, сука, - подскользнувшись и едва не упав, зашипел он, - я тебя заставлю и град ваш, бля, и отхожие места драить, да щеточкой зубной, бля!
Запаршивленный городишко произвел на всех тяжкое впечатление, все эти титулы помнили свой град чистеньким, аккуратным городком, сейчас же везде валялась всякая дрянь, в мелких канавах застоялась зловонная вода, улицы с большими ямами, сзади горестно вздыхал бывший титул всея залесья – Флегонт. Веня злым шепотом ругнулся:
-А вам так и надо, будете мозгами шевелить теперь всегда, идиотики!
Впереди посветлело, какие-то плошки укрепленные на столбах, чадили, но давали хоть небольшой свет.
-Цивилизация, бля!
Его осторожно тронул за плечо Страт
-Веньямин, дозволишь ли мне наипервейшему войтить? Горит в мяне нутро, с братцем зараз расквитаюся!
-Ага,ты с братцем,Флегонт с этим козлом, что запустил град ваш, а нужники кто будет чистить-выгребать? Засирали, пусть сами и очищают здесь все, а ты за ними и приглядишь! Палицы твоей остерегутся, не будут как следует работать, вон, вместе с хераем на водичке и паре сухарей в знакомом мне месте и пропишутся! Пропили –прожрали, поди, все, пара сухарей и хорош! Страт не сопи, я бы сам всю эту погань с удовольствием пришиб, да надо народу показать - за пакости ответка прилетает!
До дворца титульскому жилью было, как до Китая пешочком, так, добротный двухэтажный деревенский дом, да только нерадивым хозяевам отданный. У входа, прислонившись к настежь распахнутым дверям, похрапывали две толстые морды, их бесшумно связали, оттащили во двор, а сами стали подниматься на заметно усилившиеся звуки пьянки-гулянки.
-Так, мужики, я первым войду, перетру кой чего за жизнь с козлами, а как скажу, скажем, "Атас!"— громко, тогда и заваливайте все! Стар и Флега, вы впереди, чтобы кой кто в портки надул! Дедок обещал в саму надобность заявиться, так что ща Кузькину мать и фойер оне получуть! - Веня потер в предвкушении руки и пинком распахнул дверь. В большой горнице или как там еще, зале, шел пир горой, полупьяные мужики, полуголые тоже подвыжратые девки...
-Тьфу, бля, миры разные, а как домой попал!
В углу наигрывали на каких-то дудках-балалайках незамысловатую мелодию несколько трезвых каких-то тощих мужиков, и на свободном возле них месте пытались плясать несколько пьяных рож и девок. А посреди всего этого дебильного веселья на невысоком помосте восседал на какой-то тумбе мозгляк, возле которого, хихикая и прижимаясь, суетились, пытаясь раздеть, три бабенки в нарядах типа хераевской подружки. На Вене попыталась повиснуть какая-то шалава, он аккуратно уложил её на свободное место и встретился взглядом с этим мозгляком.
-Ответствуй, хто таков? - неожиданно густым голосом спросил мозгляк. Венька только ухмыльнулся. - Я вопрошаю другой раз - хто?
-*** бля, в пальто! Али не признал? Смертушка твоя, бля!
И враз после этих слов тихо стало в помещении, только стоящий в отдалении мужик типа охранника издал какой-то возглас.
-О, и должник тут! Собирайтесь беси, леший уже здеся! Тем лучше! - непонятно выразился этот непонятный мужчина, непонятно откуда появившийся. - Ну что, мальчики и девочки, продолжения банкета, увы, не будет!
Веня играючи оттолкнул двух ринувшихся было к нему типа охранников, пинком отправил в полет какую-то скамейку, попавшую ему под ног,и и в несколько шагов оказался около мозгляка
-Ну что, поцарствовал и будя, хорош
Веня ловко ухватил титула за шкирмон и легко приподнял над тумбой.
-И это чмо считается вашим князем? Да вы охренели совсем, это же пародия на мужика!
Веня развернул барахтающегося в его хватке мужика и от всей души, от всего сердца, пинком придал ему ускорение! От вопля титула отмерли его охранники и шумной толпой ринулись было к Венику. Один Стар, должник его, остался стоять столбом на месте. А Веня злорадно так ухмыльнулся:
-Как давно я мечтал об этом! У-у-ух!
И понеслось - он крутился волчком, в ход шли руки и ноги, какие там приемы, он просто от души наслаждался - дорвался до бесплатного! Народишку набежало много, если поначалу полезли всей толпой, то после хороших ударов и пиночин малость отрезвели, один какой-то мелкий верткий завопил
-Брать живова!
-Атас, бля! - Ответно взревел Веня, в горячке позабыв про кодовое слово, а в помещение ворвались его соратники, первым заскочил Страт с обожаемой палицей, и как в русских сказках: "махнул рукой - улочка, другой – переулочек"
Разница только было в одном, драка не на улице, тут защитнички ложились один на другого, девицы сбились в угол - кто визжал, кто рыдал, а кто и, сжавшись в комочек, старался стать совсем незаметным. Рожи чистили душевно и всем, Страт же, добравшись до каких-то разряженных мужиков, аккуратно всучил самому молодому палицу:
-Подяржи!
Рывком вытащил одного из разряженных:
-Вот и свиделись! - Удовлетворенно так сказал Страт и засветил в морду что-то блеющему красавцу. - Жену мою порочить, сына недавно рожденного изнурять, нажитое мое на сквернодеек пускать?
Все эти слова сопровождались звонкими ударами, какой-то хиловатый брательник отлетал после каждого удара, Страт опять поднимал его и добавлял. Венька, ухвативши этого верткого, умудрился поднять его за ноги:
-Вот, повиси, бля, вниз башкой, может, мозги в голову притекут!
-Неа, Веньямин, - раздался рядом голос дедка, - это есть наиглавнейший и наипакостнейший надоумщик Никулов.
-Как Никулов? - не понял Веня.
-Да имяна у их одинаки, ня нашева, а вона, кой кучею дерьмовою валятся!
-А, что, тебе эту пакость отдать?
-Веньямин, у яво кака-та волошба иметса, неколи разглядеть-та, кочиком бы яво, как, вона, хеарйку.
-Кочика пока нетути! А мы вот так сделаем! - Веня поставил очумевшего, сильно красного мужичонку на ноги и тут же жахнул кулаком по макушке, тот тихо лег на пол. -Во, отдохни!
Вернувшиеся из черного заточенья, разозленные непотребством, увиденным собственными глазами, споро вязали и оглушали тех, кто пытался сопротивляться, затем, после пристального осмотра дедка, часть тут же оттаскивали в подвал, где было много свободных «нумеров», приготовленных, как оказалось, для всей этой компании, часть оставляли разговору для. Дедок лично закрепил на каждой решетке и двери какие-то свои хитрые заклинания
-До утра никуда не денутся, а утром мы скорый и справедливый суд устроим! Флега, принимай хозяйство!!
-Ох, Веньямин, я в темноте ужахнулся, а в утре вовся заблахнусь!
- Дерьмо вычищать все равно надо, с утра собирай всех жителей на сход или как тут у вас, и общим собранием проголосуем, кому что светит!
-Дед, у тебя силенки остались? Вон тех жриц любви надо просмотреть, может, какую насильно сюда приволокли? И это, что мужиком назвать противно, моей красе ненаглядной предлагало стать полюбовницей?!
Глава 10, решительная.
Прода от 30.06.2018, 17:44
Селонь, град титулов, проснулся в этот раз необычно - не от пьяных возгласов развозимых с очередной гулянки прихлебателей, а от четкого, громкого голоса, вещавшего на всю столицу, что всем жителям надлежит явиться к титулову жилью не позднее последнего удара била. Голос был... чужой, не местный, говор заставил жителей не мешкать, и скоро на пятачке возля титулова двора было негде упасть яблоку, приползли даже старые, больные и увечные, которых привычно оттеснили было в сторону - неча всяку болесть поперед пущать. Било стукало через какие-то небольшие промежутки, умеющие считать сказывали опосля - двенадцать разов и стукнуло, ворота раскрылися и, вышли, нет, не титул со своими блюдолизами, каки-то другия мужик, два навовсе необычны, один дажеть страху нагнал своей странной одёжей и голой головой, да без брады! А за ими-то, маг, исчезнувшай посля смены титула!
-Энто жа... - заперешептывались в толпе, сначала потихоньку, потом шустрай мальчонка выкрикнул:
-Деданька, ты ли энто? Жив ли?
-А вы ослепли што ля? - молодым голосом ответил дедок. -Я и есть! - и заголосили-зарыдали бабоньки - как жа имя без заступника жилося плохо!
А высокай с голой главою зычно так шумнул:
-Угонмонитесь! Рыдать сейчас некогда!
Кивнул кому-то главою, и вышел из-за ево спины-те - Флегонт, по которому жонка и слезы лить перестала, выкинутая из свово дому-те жила у старой баушки, да с утра самова бягом бяжала чегось заробить для детишков. Боевая такая, а увидела навроде ожившаго муженька и сомлела зараз. А высокай и зашуми опять-те:
-Пошто старых да больных оттесняете? Али оне не люди вовсе? Дайтя проходу! -
потом уже со своей интепретацией событий рассказывал известный всему граду говорун Селан.
-Ох, и грозен мужик-то случился, ненашенской, а справедливай, всех увечных и старых вперед и пропустили, попробуй, не расступися, у ево кулачищи с мою главу, а то и поболе!!
Веня же был как никогда краток и зол. Видя всю эту зашуганную толпу, усталые лица взрослых и прозрачные ребятишек, ему до посинения хотелось одного - бить смертным боем всю эту погань!
-Веньямин, угомонися! - тихонько шепнул дедок.
-Угомонюся, когда вся эта погань получит за все! Тихха! - гаркнул Венька и четко сказал: - Развели у себя срач, приходится вот вычищать! Значит так: с сегодняшнего дня и по... - он задумался, подбирая нужное слово,
-до аккынчанья веков, - всунулся дедок.
-Да, так оно и будет, - кивнул Веня, - всех ваших титулов, которые виновны в этом гадстве и мерзости, сейчас же станем судить справедливо и отправим их всех к ****** матери! - ну, не хватило у него нормальных слов!
-Какой матере, ась? - приставила к уху ладошку сухонькая старушка.
-К той самой, баб, которая выручает во всех случаях. Значит так, всю вашу шваль мы малость ночью потрясли, сейчас по одному будем сюда вытаскивать, вам решать, что с ними делать, хотя по мне, топить в поганом болоте да с камушком на шее, чтобы погань не вылезла!
-Ох ты, сердитой ты, одначе! - раздалось из толпы.
-А не сердитой буду, опять дерьма до ноздрей у вас появится, довольны такой вот жизнью, не фиг делать, я вас не заставляю! - взъярился Веня, он забыл, когда нормально даже посидеть мог, а ему тут выверты.
В толпе как-то завозились, кто-то вскрикнул, и минут через пять к Вене подтолкнули гладенького такого мужика с разбитым носом и наливающимся под глазом фингалом.
-Ты не серчай на нас, редедя, не знам, как по прозванью, эвтот ня нашенскай, у ево, вишь, харя кака гладка! - проговорил высокий мосластый мужик.
-Тебя как звать, болезный?
-Евпатий, кузнецом вота бывши, да виш, ня нужна стала моя кузня, титул в ей затвор устроил!
-Дед? - Веня обернулся к деду.
Дак затвор-те, этто для людишков, неслушных титулу!
-Тюрьма, что ли? А я тогда где был?
-Ты, как самой вредительнай, в нижним подвале присутствия имел!
-Ишь ты, присутствие! Евпатий, что-то из истории нашей кажется, Ген?
-Коловрат, земляк твой с татарами воевал! - подсказал Геня.
-О, быть тебе тутошним Коловратом, мужики у тебя надежные водятся?
-А как жа!
-Дуй с ними в свою кузню, тащи всех сюда!
-Немощны оне, в гладе и хладе так-те и ослабнули! - всунулась эта бабка, что переспрашивала Веню.
-Тьфу, бля!!! Баб Мала? - заорал Веня.
-Иду, Веньямин! - раздалось откуда-то сбоку, и скрозь народишко торопливо засеменила Венькина соратница, нет, соратники - Мала, Донька и какой-то бледноватый молодой парняга с чудными волосами непонятного цвета. В толпе радостно загомонили, кого-кого, а эту неугомонну старушку знали многие.
-Погодь, Веньямин, я поздоровкаюся! - Бабка низко поклонилась народу и выдала:
-Сколь долго дожидалися любимова сына-те? Туточки он, вота, рядушком стоить! - она кивнула на Веню. - Не объявися ён в тяжку минутку, и мяне в затвор кинули ба, и Африкантушка в ем побывал! Слушайтеся Веньямина, ен плохова не сделат, всех нашенских раз****в-титулов враз освободимши от херая!
-Баб Мала, хто ето раз******?? - тут же вопросил какой-то юный отрок
-А никудышны, бестолковы лопухи! - перевела бабка.
Этот, с волосами непонятного цвета, заржал, а Венька наконец-то понял, кто это:
-Рыся?
-А хто жа ешчё-та? - всунулась Донька. - Ён и есть!!
-Рыся, бля, дай я тебя хоть обниму! - Веня, забыв, где он находится, обнимал Рысю, хлопал его по плечами, довольно улыбался.
-Пошто он тебя так величат-то, Фоломеюшко? - Спросили из толпы.
Притхшие, наблюдающие за радостными обниманиями жители негромко переговаривались - знали Фоломея и старшого брательника евонова, как однех из самых наисправедливых, да сгинули оба тогда, в дурно время-те!
Донька просветила :
-Был он в другом обличье, штоба, значить, не быть в заключеньи у херая тово!
Прода от 03.07.2018, 20:54
-Ну, начнем правильный и справедливый! - Веня кивнул своим уже проверенным мужикам, чтобы тащили лже-титула
- Баб, ты как, в кузню пойдешь или пусть сюда болезных везут?
-Штоба я да ня осталАся, да ня узрела, как на справе стануть вершить яво херойства? Пошто обижаш, Веньямин, баушку?
-Тебя обидишь! Значит так: вы рысью за теми бедолагами, а мы тут пока порешаем, прикинем хрен к носу!
-Ай нюхач ты, штоля?
Притихшая по первости толпа, как таку громилу не испужашся, видя, как запросто говорит с ним их баба Мала, тоже осмелела - вопросы боязливо, но стали задавать Венику.
-Зашто хрен-те нюхнуть заставляш?
-За то! Тащите сюда этого вершителя судеб, с него и зачнем, да, баб?
-Донь, не выскакивай поперед батьки, есть кому про его „подвиги“ рассказать!
Донька буркнула себе под нос что-то, ее взял за руку Геня, а Стар выволок за шкирку титула ненастоящего.
В толпе заулюлюкали, засвистели, в одних исподниках, с тощей, какой-то неразвитой фигурой, он был жалок.
-Охти, чистой цыплок, тьфу! С таким не в постелю ложиться, а.... – средних лет бабенка выдала целую издевательскую речь. - И ничаво ты тяперя мне не сделаш, пакостник поганой! Мы станем рядить, каку смертушку тябе дозволить!
-Веньямин, ты не удумай об ем сокрушаться!
-Я что, головой стукнулся? - удивился Веня. - С какого мне сокрушаться? Так, кто хочет про это дерьмо в подштанниках сказать?
Желающих нашлось много, особенно родителей загубленных девушек .
Прода от 07.07.2018, 20:34
Веня только крякал, сжимая кулаки, что дико чесались, так хотелось от души засветить этому блудливому пакостнику. Сдерживало лишь то, что сам же и затеял справедливый суд. Когда выговорились все обиженные, а таких оказалось без малого почти весь град стольной, он вздохнул:
-Ну понятно, такая погань жить не имеет права, что предлагаете?
-А предать яво огню и вся недолга! - выкрикнул кто-то, но зароптали многие.
