А у военачальников - там «Орден Победы» с брильянтами, ещё ордена Суврова, Кутузова, Нахимова, медали всякие -за оборону Москвы, Ленинграда, Киева,Минска - ещё города,потом за освобождение Праги, Будапешта, за взятие Берлина, за победу над Германией, а уже осенью сорок пятого японцы нарвались!
Там совсем быстро их уделали,- добавил Иван-большой, - кстати, Георгиевская ленточка сейчас у нас повсеместно,на день Победы - все стараются приколоть или прицепить на грудь.
-А мелких пацанов и девчушек в военную форму родаки одевают, прикольно, идет такой карапуз в гимнастерке, галифе и пилотке и цветочки дедам дарит.
-Что такое прикольно?
-Ну смешно,любопытно.
-Вот, на таких словечках и засыплешься ты, Игоре!. - Проворчал Сергей.
-А меня туда не пустють,рожей не вышел, блин. Эх,а я бы поглядел на этих вояк!!
-Эти вояки пока что на коне, пол-Европы под ними, а у нас ещё Сталинград впереди!- Проговорила Варя.
-А что Царицын-Сталинград? - заинтересовался Леший.
-Если совсем коротко-всё лето наши будут отступать,допятятся до Сталинграда,там упрутся, город разрушен будет до основания,Волга начнёт гореть от горючего разлившегося по воде после бомбежек,бомбить фашисты поначалу станут непрерывно, но к концу года начнут гады получать по зубам! Итальяшек под орех разделают наши,румынам и хорватам тоже не хило прилети!
К новому году вся шестая армия под командованием Паулюса,вроде фельдмаршал он? Да,точно - попадет в окружение,в январе сорок третьего сдастся в плен,в Германии будет трехдневный траур.
И станет эта Сталинградская битва началом конца фашистов,потихоньку-помаленьку начнут наши зубы им выбивать,летом,в июле будет Курская битва, вот там окончательно станет ясно, что впереди у фашистюг.. - Варя замялась, подбирая слова.
-Большой трындец!! - дополнил Игорь.
Леший,Ваня-младший, Матвей и пацанята слушали их затаив дыхание,как какую-то чудесную сказку.
-Господи, дожить бы до сорок пятого,до Победы! - Как-то торжественно сказал Леший.
- Вот я,кадровый офицер царской армии, много чего видевший в эту дурацкую революцию,волею судьбы оставшийся здесь,не уехавший в эмиграцию, хотя была возможность,-живущий здесь под неусыпным надзором ГПУ-шников, сильно не любящий коммуняк, как нормальный русский человек, мечтаю сейчас только об одном, чтобы как можно больше уничтожить этих завоевателей, третий рейх или как там ещё!!
Сидели бы в своем Дойчланде, сколько горя и крови на их совести -слушаю вас, и душа распрямляется,опять повторюсь:
- Велик русский народ! Неважно, кто ты по национальности: грек, татарин, калмык, казах, самоед, осетин:все мы -Русские и нет такой силы, способной сломать нас!
Ещё Федор Тютчев, больше семидесяти лет назад сказал:
""-Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней – особенная стать!
В Россию можно только верить! ""- встав, торжественно прочитал он.
- Горжусь своей Рассеей – матушкой!!
-Да, тут ты прав, нас понять невозможно! - согласились все.
Утром ушел Леший с ребятишками,оставшиеся мужики сноровисто стали обустраиваться: рубили отмеченные ещё с осени хозяйственным Лешим погибшие деревья, аккуратно обрубали сучки, укладывали в штабеля стволы и стволики -работа кипела.
Ивана-маленького,как слабого, определили Варе в помощь, а он и рад был помочь женщине,которая дала ему чудную таблетку -капсулой называется, мучивший его всю зиму жуткий кашель заметно ослаб.
Варя улыбнулась радостно, сказав,что пара-тройка этих капсул поставит его на ноги.
А Леший с ребятишками,надевшими сверху на необычные костюмчики свое рванье,неспешно шагали в Раднево.
Леший переносил через большие лужи своих пострелят, частенько присаживался отдохнуть,видя как упрямый Василь идет из последних сил, но на руки к нему категорически отказывается.
На постах их долго не задерживали. Почти все немцы знали -этот громогласный Берг-манн (Человек -гора) люччий фройнд герра Краузе и его сына,а страшный Кляйнмихель его уважительно величает-Гроссёгер!
Вот и добрались до Раднево часам к пяти.
Оставив ребятишек возле пустынного в этот час базара,Лавр ненадолго заглянул в комендатуру, мальчишки присели на пустой прилавок и нахохлились,как два воробья.
Пообещав, что он быстро, Леший зашел доложить Кляйнмихелю, что для охоты все готово, ''чтоб Вы, гады, утопли в болоте!''
Из стоящего неподалеку дома районного полицая и и стародавнего знакомца, вывалился пьяный и злой Бунчук.
Ему сегодня сделали серьезное внушение и предупреждение за бардак в его деревне -два дня назад заявился к отцу Фридрих Краузе и кто знает что ему понадобилось у полицаев, но зайдя туда, он увидел, как сказал бы Игорь - 'картину маслом'.
Из пяти полицаев, находившихся там включая и Бунчука, три не могли даже головы поднять,а Викешка все же сумел встать, качаясь.
Правда, сразу же улетел в угол от кулака Фридриха. Тот не стал орать, брезгливо вытер свою перчатку о занавеску серую от грязи впрочем и указав на самого трезвого полицая, трусливо вжавшего голову в плечи, произнес:
-Через день-этого в управу!
И вломили Бунчуку знатно,а поскольку ему сказать было нечего,он молчал, зверея про себя-его,такого услужливого не ценят совсем, а он сколько уже сделал для новой власти:список коммуняк и комсомольцев ещё до их прихода заранее написал-не его вина,что многие из этого списка успели смыться.
Выследил и доложил лично Кляйнмихелю про жену Решты -зам главы коммуняк.Хотя выслеживать и нечего было -донёс сосед, что она осталась у друзей. И что с того, что бабенка лежала не вставая?? Муж-враг, вот и отвечай! Были на его совести две семьи местных полу-евреев,мстил Бунчук всем, кто хоть как-то был виноват в том,что когда-то он из успешного нэпмана превратился в бандита,бродягу-уголовника.
Жалел, ох, как жалел он, что не сумел насладиться местью своему заклятому врагу - Никодиму Крутову. Жила в глубине его души мыслишка, что жив гад -Никодимушка, уж больно изворотлив был мужичонка. Вот и нажрался с горя мутной вонючей самогонки у знакомого ещё по тем временам, теперь тоже полицая,Перхова Мотьки.
Злоба кипела в нем и рвалась наружу, а тут такое везенье-сидит паршивец этот, чистый Никодимка, на базаре,а вокруг никого и взыграло ретивое.
Широким шагами, пошатываясь,он попер к ребятишкам.
Гринька увидев его,сжался:
-Василь,бяги до комендатуры,может, Леш выйдеть уже.
Василь бочком соскочил и побежал к комендатуре.
Там у входа жестами стал показывать,чтобы вызвали большого человека,но часовой не понимая его,только отмахивался и отгонял.
И тут открылась дверь и на крыльцо вышли два немца,одного Василь запомнил хорошо-он не стал толкать его в большую лужу, а жестом велел Гриньке забрать и подождал, пока они уйдут с дороги.
Василь умоляюще сложил руки на груди и стал смотреть на этого немца.
Немец равнодушно глянул на него,потом как-то замер на секунду и внимательно всмотрелся в умоляющие глаза ребенка.
-Вас ист лос? - спросил он.
Василь дрожащей рукой показал на рынок, где Бунчук взяв Гриньку за шкирку, громко орал и уже замахнулся .
-Руди, шнеллер!
Герберт фон Виллов, узнал мальчишку, вернее, его необычные глаза.
А когда тот указал в сторону пустынного рынка, где какой-то полицай начал лупить худенького киндера,весь подобрался.
-Руди, шенллер!
Фон Виллов быстро зашагал туда-одно дело, когда мужики разбираются, а тут мелкий киндер и здоровый менш.
Герберт дотронулся до плеча мужика:обычно,едва завидев офицера, эти унтерменши вытягивались в струнку и подобострастно кланялись.
А этот, резко сбросив его руку,опять замахнулся на киндера, говоря какие-то странные слова:
-Никодимово отродье!!
Фон Виллов теперь уже со всей силы рванул этого полицая на себя и, развернув,с удовольствием впечатал в его красную, жирную,воняющую перегаром рожу, кулак.
Тот, выпустив пацана, отлетел к прилавку и, заревев быком, вскочил:
-Ах сука!
-Хальт!! - возле его ног прогремела автоматная очередь,полицай остановился и только тут, увидев, на кого он пытался броситься, упал на колени прямо в лужу.
От комендатуры на звуки автоматной очереди бежали патрульные и семимильными шагами несся какой-то огромный мужик.
Опередив патрульных,в секунду, взглянув на сжавшегося,плачущего Гриньку, все понял и не останавливаясь,с разбегу пнул ногой полицаю в рожу. Тот взвыв,упал рожей в лужу.
- Утоплю,сволочь, в этой луже!
-Найн! - раздался за его спиной голос Кляйнмихеля, который перед этим разговаривая о предстоящей охоте, дошел с Лешим почти до выхода и теперь тоже подошел сюда.
-Найн!! Дизе ... - он проговорил по-немецки длинную фразу.
-Ну если так,то ладно, а то я его сам,голыми руками удавлю!!
-Найн! - подоспевший переводчик перевел для Бунчука:
-За нападение на офицера Германской армии,неповиновение властям -смертная казнь!!
Так и стоявший на четвереньках в луже Бунчук,пополз было к Герберту:
-Я не хотел, не узнал... - пытаясь поцеловать сапог, но кто ж ему позволит?? Патрульный брезгливо повел автоматом:
-Штейауф!! Шнеллер!
Через два дня, на площади возле комендатуры согнанные под дулами автоматов, местные жители наблюдали радостную для многих картину.
Избитого, с лицом превращенным кем-то в кровавую лепешку, на помосте стоял...Бунчук-кровопийца, предатель и гад. Переводчик четко выделяя слова произнес:
-За нападение на офицера Германской армии -бывший полицейский Бунчук приговаривается к смертной казни,через повешение!
Как рыдал упавший на колени Бунчук, как он полз по помосту к немцам, умоляя помиловать его. Кляйнмихель поморщившись,махнул рукой и Бунчука, извивающего и орущего,все-таки вздернули.
-Странно,- заметил Кляйнмихель,- эти коммунисты,партизанен -фанатики,умирают, я бы сказал, достойно, а вот такие отбросы, мерзость!!
Угрюмая толпа начала расходиться.
И не было в ней ни одного человека, кроме притихших полицаев, кто бы пожалел Бунчука.
Собаке -собачья смерть!
Леший в первые же минуты когда Бунчука повели в гестапо,низко поклонился фон Виллову и произнес на хорошем немецком :
-Искренне благодарю, герр майор! Вы спасли моего,пусть неродного,но моего внука.
Премного благодарен, буду рад видеть вас с герром майором Кляйнмихелем на охоте!
Я теперь ваш покорный слуга!
-Слуг мне не надо,а про охоту, я подумаю! - как всегда сухо,ответил Герберт.
-А скажи-ка мне, Фридрих, с чего бы это сухарь фон Виллов полез за грязных киндеров заступаться? - в тот же вечер за рюмкой шнапса поинтересовался не доверяющий, наверное, самому себе, шеф гестапо.
-О,это родом из нашего детства! - вертя в руках опустевшую рюмку, задумчиво ответил Фридрих.
- Мы же из России приехали,когда Паулю было только восемь, не имея рядом немецких сверстников,он очень смешно говорил на дойч. Вот местные мальчишки уже там,в Дойчлянде,его постоянно дразнили,Пауль не терпел издевательств и лез в драку.
Я уже в гимназию ходил и не всегда был дома.
Так вот, Паулю доставалось,частенько он приходил с синяками, разбитым носом, но не отступал, примерно как сейчас в своих исследованиях,никогда не сдаётся!
Тогда,через некоторое время,неподалеку, в пустующем по соседству доме,поселились небогатые, да почти совсем бедные дядя с племянником, дядя хватался за любую работу, а племянник- худой, жилистый мальчишка,сразу же дал отпор всем местным, что попытались было его отлупить.
Драться, надо сказать,он умел, даже мне, помнится, прилетело!
Так не знаю уж почему он взял Пауля под свою защиту,пару раз крепко отлупил зачинщиков и отведавшие его костлявых кулаков отстали.
Это и был, как ты понимаешь, Герби. Меня он тоже отлупил из-за Пауля.
К слову сказать,именно из-за Герби мы с Паулем и стали заниматься боксом и всякими видами борьбы. Пауль, чтобы уметь давать сдачи, а я... - Фрицци засмеялся- я горел желанием,как-нибудь отлупить Герби!
-И как?
-А никак:этот худой, кажется, засушенный мужчина очень редко когда получал в драках,больше от него! Никогда,с детства не терпит, когда мелких обижают более сильные.
Уверен, если бы киндеры меж собой разбирались,он бы равнодушно прошел мимо,а здесь здоровый мужик и полудохлый киндер, вот Герби и вмешался.
- Ты знаешь,я даже рад, что так вышло, уж очень много жалоб было на этого Бун...тчу...ка было.
Вот и твой фатер обмолвился, что у него пропало уже пять овечек.
Местные, сам знаешь, на такое не пойдут, а мне тут нашептала одна птичка на ушко, что следы идут к этому. Пришлось бы долго и муторно разбираться, искать спрятанные или уничтоженные улики,а так раз - и готово. Так что эти пьянчуги теперь будут всего бояться, да и орднунг обеспечен. Прозит!
А Герберт вертел в руках записку дяди Конрада, что лежала в посылке,переданной с надежным человеком:пара бутылок коньяка, две коробки отличных сигар,сигареты, три банки кофе, большая плитка шоколада и небольшая записка.
Дядя писал,что всё в порядке,сообщал немудреные новости из имения:
Мири полностью оправилась от болезни, насажала столько,что боится не справиться с большим урожаем, делает заготовки-и она,и дядя, очень скучают по нему и переживают, пусть он бережется от заразных русских болезней, они его ждут!
Лошадки принесли приплод, только вот у собаки,ощенившейся совсем недавно, остался всего один щенок,но злой и кусачий, вырастет в хорошего пса, уже заметно!
Про наконец-то пришедшую в Фатерлянд настоящую весну. Передавал поклон от Пауля, виделись недавно.
А Герберт переводил - был у них с дядей освоен иносказательный язык, понятный только им двоим: Мири оправилась от болезни -расследование по поводу гибели невесты полностью завершено, всё в порядке. Богатый урожай -много раненых и убитых на восточном фронте,беречься от русских болезней - завязли и надолго в России, один щенок -это взяли нового конюха, которому можно доверять. Поклон от Пауля остерегаться его старшего братца и дружка Кляйнмихеля.
Полицаи в Березовке притихли,никому не хотелось повторить судьбу Бунчука, тот по пьянке всегда хвалился, что у него связи большие и чихал он на всяких Краузе.
Еремец постоянно пытавшийся подгадить Бунчуку, теперь назначенный старшим у Бярёзовке,всерьёз задумался:а не поспешил ли он тогда,осенью?
В сентябре, глядя на бесконечный поток беженцев и отступающей армии, ему чётко казалось,что вот ещё немного и сгинут ненавистные Советы.
Советы не только не сгинули, а ещё и отогнали немцев от Москвы. И никому не признаваясь в этом, Еремец тысячу раз перекрестился, что их лес, знаменитый, был далековато и эти партизаны, объявившиеся сразу же после прихода немцев, у них не появляются!
Сколько уже случаев было -и взрывали,и расстреливали попавшихся полицаев, вон совсем недавно сожгли живьем старосту в Михнево, вместе с полицаями, отмечавшими день рождения старосты у него на дому, никто и не выскочил.
Хитрый, изворотливый, никогда не выпячивающийся при Советах,Еремец начал бояться и всеми силами пытался как-то извернуться, но похоже, сейчас было только два выхода: или продолжать верно и преданно служить,или будет ершиссен!
Да и жена, поначалу ходившая по деревне,задрав нос, понемногу начала забывать про гонор, всё больше сидела дома, общаясь только с женами других полицаев и сплетницей Агашкой.
Там совсем быстро их уделали,- добавил Иван-большой, - кстати, Георгиевская ленточка сейчас у нас повсеместно,на день Победы - все стараются приколоть или прицепить на грудь.
-А мелких пацанов и девчушек в военную форму родаки одевают, прикольно, идет такой карапуз в гимнастерке, галифе и пилотке и цветочки дедам дарит.
-Что такое прикольно?
-Ну смешно,любопытно.
-Вот, на таких словечках и засыплешься ты, Игоре!. - Проворчал Сергей.
-А меня туда не пустють,рожей не вышел, блин. Эх,а я бы поглядел на этих вояк!!
-Эти вояки пока что на коне, пол-Европы под ними, а у нас ещё Сталинград впереди!- Проговорила Варя.
-А что Царицын-Сталинград? - заинтересовался Леший.
-Если совсем коротко-всё лето наши будут отступать,допятятся до Сталинграда,там упрутся, город разрушен будет до основания,Волга начнёт гореть от горючего разлившегося по воде после бомбежек,бомбить фашисты поначалу станут непрерывно, но к концу года начнут гады получать по зубам! Итальяшек под орех разделают наши,румынам и хорватам тоже не хило прилети!
К новому году вся шестая армия под командованием Паулюса,вроде фельдмаршал он? Да,точно - попадет в окружение,в январе сорок третьего сдастся в плен,в Германии будет трехдневный траур.
И станет эта Сталинградская битва началом конца фашистов,потихоньку-помаленьку начнут наши зубы им выбивать,летом,в июле будет Курская битва, вот там окончательно станет ясно, что впереди у фашистюг.. - Варя замялась, подбирая слова.
-Большой трындец!! - дополнил Игорь.
Леший,Ваня-младший, Матвей и пацанята слушали их затаив дыхание,как какую-то чудесную сказку.
-Господи, дожить бы до сорок пятого,до Победы! - Как-то торжественно сказал Леший.
- Вот я,кадровый офицер царской армии, много чего видевший в эту дурацкую революцию,волею судьбы оставшийся здесь,не уехавший в эмиграцию, хотя была возможность,-живущий здесь под неусыпным надзором ГПУ-шников, сильно не любящий коммуняк, как нормальный русский человек, мечтаю сейчас только об одном, чтобы как можно больше уничтожить этих завоевателей, третий рейх или как там ещё!!
Сидели бы в своем Дойчланде, сколько горя и крови на их совести -слушаю вас, и душа распрямляется,опять повторюсь:
- Велик русский народ! Неважно, кто ты по национальности: грек, татарин, калмык, казах, самоед, осетин:все мы -Русские и нет такой силы, способной сломать нас!
Ещё Федор Тютчев, больше семидесяти лет назад сказал:
""-Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней – особенная стать!
В Россию можно только верить! ""- встав, торжественно прочитал он.
- Горжусь своей Рассеей – матушкой!!
-Да, тут ты прав, нас понять невозможно! - согласились все.
Утром ушел Леший с ребятишками,оставшиеся мужики сноровисто стали обустраиваться: рубили отмеченные ещё с осени хозяйственным Лешим погибшие деревья, аккуратно обрубали сучки, укладывали в штабеля стволы и стволики -работа кипела.
Ивана-маленького,как слабого, определили Варе в помощь, а он и рад был помочь женщине,которая дала ему чудную таблетку -капсулой называется, мучивший его всю зиму жуткий кашель заметно ослаб.
Варя улыбнулась радостно, сказав,что пара-тройка этих капсул поставит его на ноги.
А Леший с ребятишками,надевшими сверху на необычные костюмчики свое рванье,неспешно шагали в Раднево.
Леший переносил через большие лужи своих пострелят, частенько присаживался отдохнуть,видя как упрямый Василь идет из последних сил, но на руки к нему категорически отказывается.
На постах их долго не задерживали. Почти все немцы знали -этот громогласный Берг-манн (Человек -гора) люччий фройнд герра Краузе и его сына,а страшный Кляйнмихель его уважительно величает-Гроссёгер!
Вот и добрались до Раднево часам к пяти.
Оставив ребятишек возле пустынного в этот час базара,Лавр ненадолго заглянул в комендатуру, мальчишки присели на пустой прилавок и нахохлились,как два воробья.
Пообещав, что он быстро, Леший зашел доложить Кляйнмихелю, что для охоты все готово, ''чтоб Вы, гады, утопли в болоте!''
Из стоящего неподалеку дома районного полицая и и стародавнего знакомца, вывалился пьяный и злой Бунчук.
Ему сегодня сделали серьезное внушение и предупреждение за бардак в его деревне -два дня назад заявился к отцу Фридрих Краузе и кто знает что ему понадобилось у полицаев, но зайдя туда, он увидел, как сказал бы Игорь - 'картину маслом'.
Из пяти полицаев, находившихся там включая и Бунчука, три не могли даже головы поднять,а Викешка все же сумел встать, качаясь.
Правда, сразу же улетел в угол от кулака Фридриха. Тот не стал орать, брезгливо вытер свою перчатку о занавеску серую от грязи впрочем и указав на самого трезвого полицая, трусливо вжавшего голову в плечи, произнес:
-Через день-этого в управу!
И вломили Бунчуку знатно,а поскольку ему сказать было нечего,он молчал, зверея про себя-его,такого услужливого не ценят совсем, а он сколько уже сделал для новой власти:список коммуняк и комсомольцев ещё до их прихода заранее написал-не его вина,что многие из этого списка успели смыться.
Выследил и доложил лично Кляйнмихелю про жену Решты -зам главы коммуняк.Хотя выслеживать и нечего было -донёс сосед, что она осталась у друзей. И что с того, что бабенка лежала не вставая?? Муж-враг, вот и отвечай! Были на его совести две семьи местных полу-евреев,мстил Бунчук всем, кто хоть как-то был виноват в том,что когда-то он из успешного нэпмана превратился в бандита,бродягу-уголовника.
Жалел, ох, как жалел он, что не сумел насладиться местью своему заклятому врагу - Никодиму Крутову. Жила в глубине его души мыслишка, что жив гад -Никодимушка, уж больно изворотлив был мужичонка. Вот и нажрался с горя мутной вонючей самогонки у знакомого ещё по тем временам, теперь тоже полицая,Перхова Мотьки.
Злоба кипела в нем и рвалась наружу, а тут такое везенье-сидит паршивец этот, чистый Никодимка, на базаре,а вокруг никого и взыграло ретивое.
Широким шагами, пошатываясь,он попер к ребятишкам.
Гринька увидев его,сжался:
-Василь,бяги до комендатуры,может, Леш выйдеть уже.
Василь бочком соскочил и побежал к комендатуре.
Там у входа жестами стал показывать,чтобы вызвали большого человека,но часовой не понимая его,только отмахивался и отгонял.
И тут открылась дверь и на крыльцо вышли два немца,одного Василь запомнил хорошо-он не стал толкать его в большую лужу, а жестом велел Гриньке забрать и подождал, пока они уйдут с дороги.
Василь умоляюще сложил руки на груди и стал смотреть на этого немца.
Немец равнодушно глянул на него,потом как-то замер на секунду и внимательно всмотрелся в умоляющие глаза ребенка.
-Вас ист лос? - спросил он.
Василь дрожащей рукой показал на рынок, где Бунчук взяв Гриньку за шкирку, громко орал и уже замахнулся .
-Руди, шнеллер!
Герберт фон Виллов, узнал мальчишку, вернее, его необычные глаза.
А когда тот указал в сторону пустынного рынка, где какой-то полицай начал лупить худенького киндера,весь подобрался.
-Руди, шенллер!
Фон Виллов быстро зашагал туда-одно дело, когда мужики разбираются, а тут мелкий киндер и здоровый менш.
Герберт дотронулся до плеча мужика:обычно,едва завидев офицера, эти унтерменши вытягивались в струнку и подобострастно кланялись.
А этот, резко сбросив его руку,опять замахнулся на киндера, говоря какие-то странные слова:
-Никодимово отродье!!
Фон Виллов теперь уже со всей силы рванул этого полицая на себя и, развернув,с удовольствием впечатал в его красную, жирную,воняющую перегаром рожу, кулак.
Тот, выпустив пацана, отлетел к прилавку и, заревев быком, вскочил:
-Ах сука!
-Хальт!! - возле его ног прогремела автоматная очередь,полицай остановился и только тут, увидев, на кого он пытался броситься, упал на колени прямо в лужу.
От комендатуры на звуки автоматной очереди бежали патрульные и семимильными шагами несся какой-то огромный мужик.
Опередив патрульных,в секунду, взглянув на сжавшегося,плачущего Гриньку, все понял и не останавливаясь,с разбегу пнул ногой полицаю в рожу. Тот взвыв,упал рожей в лужу.
- Утоплю,сволочь, в этой луже!
-Найн! - раздался за его спиной голос Кляйнмихеля, который перед этим разговаривая о предстоящей охоте, дошел с Лешим почти до выхода и теперь тоже подошел сюда.
-Найн!! Дизе ... - он проговорил по-немецки длинную фразу.
-Ну если так,то ладно, а то я его сам,голыми руками удавлю!!
-Найн! - подоспевший переводчик перевел для Бунчука:
-За нападение на офицера Германской армии,неповиновение властям -смертная казнь!!
Так и стоявший на четвереньках в луже Бунчук,пополз было к Герберту:
-Я не хотел, не узнал... - пытаясь поцеловать сапог, но кто ж ему позволит?? Патрульный брезгливо повел автоматом:
-Штейауф!! Шнеллер!
Через два дня, на площади возле комендатуры согнанные под дулами автоматов, местные жители наблюдали радостную для многих картину.
Избитого, с лицом превращенным кем-то в кровавую лепешку, на помосте стоял...Бунчук-кровопийца, предатель и гад. Переводчик четко выделяя слова произнес:
-За нападение на офицера Германской армии -бывший полицейский Бунчук приговаривается к смертной казни,через повешение!
Как рыдал упавший на колени Бунчук, как он полз по помосту к немцам, умоляя помиловать его. Кляйнмихель поморщившись,махнул рукой и Бунчука, извивающего и орущего,все-таки вздернули.
-Странно,- заметил Кляйнмихель,- эти коммунисты,партизанен -фанатики,умирают, я бы сказал, достойно, а вот такие отбросы, мерзость!!
Угрюмая толпа начала расходиться.
И не было в ней ни одного человека, кроме притихших полицаев, кто бы пожалел Бунчука.
Собаке -собачья смерть!
Леший в первые же минуты когда Бунчука повели в гестапо,низко поклонился фон Виллову и произнес на хорошем немецком :
-Искренне благодарю, герр майор! Вы спасли моего,пусть неродного,но моего внука.
Премного благодарен, буду рад видеть вас с герром майором Кляйнмихелем на охоте!
Я теперь ваш покорный слуга!
-Слуг мне не надо,а про охоту, я подумаю! - как всегда сухо,ответил Герберт.
-А скажи-ка мне, Фридрих, с чего бы это сухарь фон Виллов полез за грязных киндеров заступаться? - в тот же вечер за рюмкой шнапса поинтересовался не доверяющий, наверное, самому себе, шеф гестапо.
-О,это родом из нашего детства! - вертя в руках опустевшую рюмку, задумчиво ответил Фридрих.
- Мы же из России приехали,когда Паулю было только восемь, не имея рядом немецких сверстников,он очень смешно говорил на дойч. Вот местные мальчишки уже там,в Дойчлянде,его постоянно дразнили,Пауль не терпел издевательств и лез в драку.
Я уже в гимназию ходил и не всегда был дома.
Так вот, Паулю доставалось,частенько он приходил с синяками, разбитым носом, но не отступал, примерно как сейчас в своих исследованиях,никогда не сдаётся!
Тогда,через некоторое время,неподалеку, в пустующем по соседству доме,поселились небогатые, да почти совсем бедные дядя с племянником, дядя хватался за любую работу, а племянник- худой, жилистый мальчишка,сразу же дал отпор всем местным, что попытались было его отлупить.
Драться, надо сказать,он умел, даже мне, помнится, прилетело!
Так не знаю уж почему он взял Пауля под свою защиту,пару раз крепко отлупил зачинщиков и отведавшие его костлявых кулаков отстали.
Это и был, как ты понимаешь, Герби. Меня он тоже отлупил из-за Пауля.
К слову сказать,именно из-за Герби мы с Паулем и стали заниматься боксом и всякими видами борьбы. Пауль, чтобы уметь давать сдачи, а я... - Фрицци засмеялся- я горел желанием,как-нибудь отлупить Герби!
-И как?
-А никак:этот худой, кажется, засушенный мужчина очень редко когда получал в драках,больше от него! Никогда,с детства не терпит, когда мелких обижают более сильные.
Уверен, если бы киндеры меж собой разбирались,он бы равнодушно прошел мимо,а здесь здоровый мужик и полудохлый киндер, вот Герби и вмешался.
- Ты знаешь,я даже рад, что так вышло, уж очень много жалоб было на этого Бун...тчу...ка было.
Вот и твой фатер обмолвился, что у него пропало уже пять овечек.
Местные, сам знаешь, на такое не пойдут, а мне тут нашептала одна птичка на ушко, что следы идут к этому. Пришлось бы долго и муторно разбираться, искать спрятанные или уничтоженные улики,а так раз - и готово. Так что эти пьянчуги теперь будут всего бояться, да и орднунг обеспечен. Прозит!
А Герберт вертел в руках записку дяди Конрада, что лежала в посылке,переданной с надежным человеком:пара бутылок коньяка, две коробки отличных сигар,сигареты, три банки кофе, большая плитка шоколада и небольшая записка.
Дядя писал,что всё в порядке,сообщал немудреные новости из имения:
Мири полностью оправилась от болезни, насажала столько,что боится не справиться с большим урожаем, делает заготовки-и она,и дядя, очень скучают по нему и переживают, пусть он бережется от заразных русских болезней, они его ждут!
Лошадки принесли приплод, только вот у собаки,ощенившейся совсем недавно, остался всего один щенок,но злой и кусачий, вырастет в хорошего пса, уже заметно!
Про наконец-то пришедшую в Фатерлянд настоящую весну. Передавал поклон от Пауля, виделись недавно.
А Герберт переводил - был у них с дядей освоен иносказательный язык, понятный только им двоим: Мири оправилась от болезни -расследование по поводу гибели невесты полностью завершено, всё в порядке. Богатый урожай -много раненых и убитых на восточном фронте,беречься от русских болезней - завязли и надолго в России, один щенок -это взяли нового конюха, которому можно доверять. Поклон от Пауля остерегаться его старшего братца и дружка Кляйнмихеля.
Полицаи в Березовке притихли,никому не хотелось повторить судьбу Бунчука, тот по пьянке всегда хвалился, что у него связи большие и чихал он на всяких Краузе.
Еремец постоянно пытавшийся подгадить Бунчуку, теперь назначенный старшим у Бярёзовке,всерьёз задумался:а не поспешил ли он тогда,осенью?
В сентябре, глядя на бесконечный поток беженцев и отступающей армии, ему чётко казалось,что вот ещё немного и сгинут ненавистные Советы.
Советы не только не сгинули, а ещё и отогнали немцев от Москвы. И никому не признаваясь в этом, Еремец тысячу раз перекрестился, что их лес, знаменитый, был далековато и эти партизаны, объявившиеся сразу же после прихода немцев, у них не появляются!
Сколько уже случаев было -и взрывали,и расстреливали попавшихся полицаев, вон совсем недавно сожгли живьем старосту в Михнево, вместе с полицаями, отмечавшими день рождения старосты у него на дому, никто и не выскочил.
Хитрый, изворотливый, никогда не выпячивающийся при Советах,Еремец начал бояться и всеми силами пытался как-то извернуться, но похоже, сейчас было только два выхода: или продолжать верно и преданно служить,или будет ершиссен!
Да и жена, поначалу ходившая по деревне,задрав нос, понемногу начала забывать про гонор, всё больше сидела дома, общаясь только с женами других полицаев и сплетницей Агашкой.
