-Ты нас пугаешь, Леш, что случилось? - Иван настороженно смотрел на Лешего.
-Хочу сказать вам, други мои- вы начали молодеть!
-Это как?
-Время вспять,особенно это заметно по Варе и Николаичу, вы-то все помоложе, а вот они лет по пять скинули.
-И чё? - вылупился на него Игорь. -Мы тут совсем недолго,если по пять лет зараз,то я через полтора месяца младенцем стану? Во попали!!
-Да ты-то как раз не изменился, а с этой щетиной отросшей старше кажешься, да и Костик в своих годах остался. Может, это только на самых старших действует, омоложение-то?
-Я чё-то в школе читал,там из уродца- карлика красивый мужик получился, дальше ни фига не помню, вроде потом назад опять страшилкой стал?
- Варь?Ты наверняка про это что- то да вспомнишь?
-Ты знаешь,не помню, классе в пятом читала и забыла, помню что звали мужичка Тони Престо. Что- то про него было- то?А,- она улыбнулась- :маленький типа карлика после чудодейственного препарата стал высоким красавцем,вроде и наоборот,опосля!
-Во,если так ща помолодеешь, а дома - бац и опять старушка!
-Обрадовал,не хочу ни молодеть, ни стареть,какая есть: мои года - моё богатство!
Леший вздохнул:
-Ладно, Варюш, нам с тобой пошептаться надо немножко, пойдем, вон там на пенечках посидим.
- Матюш, разбери сидор пока, да там поаккуратнее, в кулечке семена Ефимовна на обмен дала. Огородик вот свой посодим, я ж каждый год лук, чеснок, морковку, свеклу, всякие травки-приправки сажаю.
Пенечки были любовно выпилены,получилось типа деревянных креслиц,сидеть в тени высоких кустов было очень приятно.
Леший помолчал,потом вздохнул:
-Варюш, я тебя в приживалки договорился, в Раднево, но только прежде чем ты туда пойдешь, надо много чего запомнить!
Ты же в оккупации не была,проколоться в один момент можно,стукачей развелось видимо-невидимо. Вот, смотри!
Он достал из внутреннего кармана своего лапсердака какую-то серую книжицу,протянул Варе.
Она взяла: типа книжицы на безобразной,даже не оберточной бумаге,на обложке красовался орел, держащий в лапах свастику в круге, и ниже надпись: PERSONALAUSWEIS.
Внутри фотография женщины,очень похожей на Варю, только вот прическа??
Гладко прилизанные, темные волосы, а так да,похожа и имя такое же - Варвара Матвеевна Язвицкая,сбоку от фотографии два отпечатка пальца,на правой части документа на немецком перечислялись приметы:даже цвет глаз не забыли.
-Варюш,это просто чудо, у тебя и цвет глаз и рост подходящий.
Этот аусвайс мне достался от погибшей женщины, так что тут бояться нечего,она из беженцев,пробиралась в Брянск -там какая-то стародавняя подруга проживала, но вот заболела и сгорела за неделю.
Я её подобрал совсем больную, она одинокая,сродственников не осталось - бомба в дом попала,сразу всех.
Вот и подалась, как говорится, куда глаза глядят. Подпись её поучисьсделать, потренируешься - сможешь, как и она писать.
-Сколько дней буду учиться?
-Неделю,потом в Березовке пару дней у Гринькиных женщин, там Стеша тебе много чего подскажет и в Раднево.
Приживешься, Бог Даст,а там и попробуем тебя к делу пристроить, но об этом - потом, главное - суметь адаптироваться.
Очень надо,Варя,там своего человека заиметь.
Ох как нелегко пришлось Варе,она чертыхалась и злилась,бесило все - особенно эти дурацкие одежки, что принес Леший: длинная, темная,бесформенная юбка, какие-то жуткие кофты, застиранные до неопределенного цвета, чоботы и куфайка,не фуфайка, а именно куфайка.
Когда мужики первый раз увидели Варю в этом одеянии, они ржали, не смеялись, именно ржали до слез.
Леший рыкнул на них:
-Вот что значит, не видели вы горя людского!
-Извини, Леш, мы на самом деле это до конца не воспринимаем, все кажется - кино какое-то.
-Кино им,одна оплошность и все, как, вон, Игорек любит говорить-"Кина не будет!!"
Одно у Вари получилось сразу- почти почерк этой бедняги Язвицкой.
Леший, умелец на все руки,слегка подмочил аусвайс в том месте, где стояли отпечатки, они стали немного смазанными, попробуй теперь, определи,настоящие или нет.
-Скажешь, под ливень попала, вот и промокло усё.
И ещё порадовало, что у Вари стрижка -он мастерски выстриг ей немного отросшие волосы клоками, "вроде как был тиф,они плохо растут после него".
Мужикам стрижка даже понравилась.
-А что, очень даже неплохо, против наших продвинутых ,что на эстраде скачут, ты прям эксклюзив! - задумчиво заметил Сергей.
Варя училась завязывать серенький, старенький платок - вот, не было печали, никогда их не носила, все выходило криво:
-Ну и ладно, может, я растрепа какая.
Настал день ухода, все нервничали, мужики по очереди крепко обняли её, перекрестили.
- Удачи, Варь! - за всех высказался Ищенко.
- Если все пройдет гладко, через пару недель и я лудить-паять появлюсь.
Леший довел её какими-то тайными тропками до опушки леса,постоял,чего-то выжидая и заметив вдалеке три движущиеся точки, кивнул:
-Ну все, иди Варя, потихоньку!
Не забудь,что я тебе говорил. С Богом!
Она крепко обняла его и махнув рукой,не оглядываясь,двинулась по дороге в сторону неведомой Березовки.
Вот и шла Варя по полевой дороге, периодически поправляя сбивавшийся на голове непривычный платок, точки росли, вскоре стало заметно:идут две бабенки и мелкая замурзанная, худенькая девчушка.
Варя приостановилась, дождалась их, поздоровкалась и спросила, далеко ли до Раднево.
-Так сёдня до яго точно не дОйдешь, шчас пока проверють докУменты, пока пропустють, время-то к вечору, ай у Бярезовке только и останешься.
Ответила с любопытством глядя на Варю, более шустрая из бабенок.
-А ты,бабонька, откуль будешь-та? - Спросила другая, более молчаливая.
-Иду я уже полгода, в дороге вот свалилась с тифом, потом пока в себя пришла, а так ох и издалече, от самой границы топаю!
-Я и гляжу, не наша ты, гаворишь не як мы.
Варя, как бы совсем по простому, а про себя взвешивая каждое слово, рассказала свою нехитрую историю, что она учителка,идет аж из под Могилева,как после бомбежки вместо дома с родителями и двумя тетками нашла воронку от бомбы,так и подалась вместе с другими,убегающими от немцев, что муж помёр ещё до войны -болел чахоткой, сын учился в Минске, а где сейчас и жив ли,один Господь знает!
Дошли до поста.
Бабенки привычно полезли за пазухи, доставая завернутые в тряпицы аусвайсы, Варя тоже все делала в точности как они.
Один бегло просматривал аусвайсы, другой копался в узелках, недовольно бормоча что-то про яйки. Немцам, похоже, за день надоело копаться в барахле, да и что могут пронести в тощих узелках такие же тощие бабенки.
-Шнеллер! - прикрикнул на них тот, что смотрел бумаги.- Бистро!
Бабенки, чуть ли не бегом рванули вперед, Варя за ними, путаясь в этой дурацкой юбке и матерясь про себя, немцы гоготали вслед.
Послышался шум мотора, бабенки порскнули через канаву на обочину,там замерли, опустив головы: мимо проскочила военная машина, затем легковушка,за ней танкетка - мужики рисовали эти танкетки, чтобы Варя имела представление.
-Самый главный хвашист поехал, Кляйнмихель,чтоб яго черти у преисподней зажарили! - шепнула та, что побоявей,Авдотья.
- Ну ничаго, ешче один заворот и от она, Бярезовка, а тама попросишься ночавать,я б тябе узяла, да у самой семяро,новую хату мой Иван перед войной тольки и заложить успел, так и стоить !
-Ежли живой, возвернеться - достроить! - проворчала более неразговорчивая, Фекла.
- А ты,Варя, вон у ту хату просися!
Там учительша живеть, ена женшчина умная,с ей и поговорить есть о чем, а ты, видать,тоже из грамотных.
-Спасибо вам, бабоньки! - поклонилась им Варя и потихоньку пошла в сторону дома, указанного бабами.
-Стой! Хто такая? - Перед ней нарисовался полицай.
-Из беженцев я, иду вот в Раднево,да ночь уже скоро, вон женщины посоветовали попроситься переночевать у Марии Ефимовны.
-Откуль ты, бабонька, разговор-то у тебя больно приметный?
Варя достала аусвайс:
-Из под Могилева я, а разговор приметный?? Так я,закончив учительский техникум, в небольшом городке под Рязанью, Зарайске, получила назначение в Могилевскую область, городок такой, Кричев, там вот и жила, и работала, да вот война ..
-И куда же ты идешь, интяресно знать??
-А в Раднево - должна там жить закадычная подруга моей свекрови, не знаю, жива ли, Ядвига Казимировна Сталецкая.
-"И чего, козел, привязался?" - злилась она про себя.
-А, драматурша, знаю, знаю, вона гляди, хата такая, крыша немного скособочилась -там Ехвимовна живеть, хади скорея, скоро комендантский час.
Поблагодарив его,Варя двинулась к указанной избе,спиной ощущая взгляд полицая, толкнув калитку, зашла во двор, и услышала шепот Гриньки:
-Иди прямо, поднимайсь на ступеньки и стукни у дверь, погромче.Я шчас!
Варя так и сделала, постучала, подождала и ей,спросив сперва:
- Хто? - открыла дверь невысокая,седая женщина.
-Извините меня, но женщины, шедшие со мной вместе, посоветовали попроситься к вам переночевать, а утром я дальше пойду.
-Ну заходь! - посторонилась женщина.
-Добрый вечер в хату! - поздоровалась Варя, входя в хату вслед за Ефимовной.
-И вам таго жа! - ответила рослая молодая женщина, про которую Варя знала очень много -Стеша.
А с печки, свесив головы, смотрели её старые знакомые - Гриня и Василек, который счастливо улыбался.
-Проходи, странница, вечерять вот будем, от нямнога грибов осталося.
-Да у меня, - завозилась Варя, запустив руку за пазуху, -
вот тут, немного, добрые люди поделились!- она вытащила тряпочный мешочек и протянула Ефимовне.
Та взяла,с любопытством развернула и охнула:
-Это же... я такие тольки один раз и видела у Москве, кагда у тридцать восьмом тама была!?
-Чаго там, Евхимовна? - шустро слетел с печки Гринька,а за ним скатился Василек, успевший незаметно подмигнуть Варе .
В кульке были обычные рожки, которые в наше время продавались в любой палатке и не имели совсем никакой ценности.
Шустрая Стеша быстренько закинула их в чугунок,Варя сказала, что они быстро варятся, вскоре все с большим аппетитом уписывали неведомые рожки с тушеными грибами.
Ей же кусок в горло не лез, если ребятишек она уже видела, то вот таких умученных женщин,было невыносимо жаль.
-А ведь и мой отец будущий, дед, дядьки- все сейчас такие же замученные-полуголодные.
Да, никакой фильм или книга не могут передать всего, что я сейчас вижу?
А мы там зажрались:муж бросил,денег не хватает, с работы уволили из-за более молодой и сговорчивой? Три ха-ха, как говорится,а вот здесь и сейчас,жутко становится, что пришлось вынести вот таким бабенкам и ребятишкам??
А в сорок четвертом, поди, на себе пахать будут, после освобождения-то?
Эх и почему никто не может догадаться там, в нашем времени, придумать и поставить на той же Поклонной горе памятник обыкновенным русским бабам??
Воистину: РОССИЯ ДЕРЖИТСЯ НА БАБАХ!
Не будет баб - именно что -баб, которые всю жизнь тянут неподъемные ноши, выживет ли страна??
Василек, незаметно подобравшийся под бочок,доверчиво прижался к ней,а Ефимовна и Стеша выпучили глаза.
-Чаго это деется :наш Василь,ён ни к кому не подходя даже, а здесь гляди-кась??- изумленно глядя на улыбавшегося Василя,воскликнула Стеша.
- Наш дитёнок тябе признал,значит, хорошая ты тетка, а ён не ошибается, вот как гаворить перястал,так у людях ни разу не ошибся??
Радуясь этому, Варя тут же посадила своего крестника на колени и крепко обняла.
-Такой славный мальчонка разве может не понравиться. За одни глаза-васильки, да, Василёк?
Тот радостно кивнул и покрепче прижался к Варе. Вот так и уснул у не на коленях, а Ефимовна прослезилась:
-Вот ведь война проклятая!
Без мамки детей оставила, батька гдесь воюёть,жив если, дед пропал перед уходом наших. Сколько сейчас по всей стране такого горя?Хвашисты проклятые, не жилося им там, у Европе.
-Ничего, - аккуратно подбирая слова, сказала Варя- русский медведь,он ведь, пока его сильно не разозлишь,не почешется, а потом во гневе-то, ух и пойдут клочки по закоулочкам!!
-Точно! - обрадованно поддержал Варю Гринька. -У любой сказке так и бываеть,а как ты гаворишь, Ефимовна: сказка - ложь, да в ней намек! От дождуся батька, як прийдеть он у медалях...
-А тут Гринька - всякую гадость курить! - дополнила Ефимовна. - И батька тагда спрося:
- Отчаго ж ты, Гринь, ня вырос совсем, вон, Василь який большой стал,а ты?
-Я, бать, у Никодима-деда пошел,а Василь-чистый ты! - тут же вывернулся Гринька.
-Что верно, то верно,чистый Никодимушка.
Тот усю жизнь верткий, як уж, никагда ня виноват, от порода, Крутовская!!
Варя осторожно переложила спящего Василька, улегся Гринька, уснула Ефимовна, она слушала негромко говорящую Стешку - ужасалась и любовалась одновременно и ею, и в её лице остальными женщинами, выживающими вот в невыносимом, казалось бы, времени - оккупации.
Стешка то печалилась,то посмеивалась,то откровенно плевалась - это когда речь зашла о этих гадах-полицаях.
Варя порадовалась, что у них есть такой вот защитник-немец Ганс, который недвусмысленно говорил всем полицаям:
-"' Стьеша ест - майн швистер'"!
Зоммер считал это чудачеством и смотрел сквозь пальцы - Ганс был честнейший малый, продукты этим оборванцам не таскал.
А то что бабенка нравится, так это даже хорошо.
Агашка было понесла по деревне сплетни,что Стеша путается с немцем, но даже самые падкие на сплетни бабы высмеяли её.
-Стешка до ночи у Краузе в имении, постоянно у людях, а вечером еле ноги тащить,никто ня видел, штобы она куда-сь мимо хаты шла!
У городе, можеть и ня видно, а у Бярезовке усе як на ладони. Не бряши, - осекла её тут-же свекровь Стешина- а то я ня погляжу, в момент вальком перетяну!
Стеша рассказывала про пленных.
-Фридрих хотел было заменить их, гаворя что разожрались они,- это на баланде-то такой? - горько усмехнулась Стеша. -Да Карл Иваныч не позволил, ругался с ним,вот к этим уже пригляделися, а новых пригонить, хто знае, что ёни сотворять, энти-то уже изученные.
Они у нас и правда,уже не совсем дохлые, понямногу стали побойчей, да и пользы от них много!
Студенты,ешче один постаршей их ,да пячник, постоянно чтось Карлу Иванычу предлагають, спорють с ним, доказывають чагось, вона насос придумали, трубы тянуть у дом, кажут - воду таскать не надо будеть.
У нас-то у Бярезовке тихо, а у Радневе, там да, страшно. Ну да Ядзя Казимировна сама расскажеть больше, чай там живёть.
А мы до войны-то увсягда на неё глядели, красивая ена, як картинка, и такая.. ну, как из благородных, что ли!
Наутро у Вари ни с чего поднялась температура и пришлось ей пару дней отлежаться у хате, тот давешний полицай, что проверял документы, не поленился прийти, проверить чужачку, а та заходилась в кашле:
-Чаго ты, Ярема, припёрси? - заворчала на него Ефимовна.- Можно подумать, мы чужачку у сябе оставим? Вот ноги замочила и кашель лютай.
Травки пьеть, день-два и уйдеть, не ходи, нечаго тябе здесь делать.
-Ох, Марь Ехвимовна, не будь ты учителкой... я бы!!
-Иди,иди, вон Шлепень руками машеть!
Шлепень изо всей мочи влепил Яреме подзатыльник:
-Ежли из-за тебя опоздаем,рожу вмиг начистю!
-Хочу сказать вам, други мои- вы начали молодеть!
-Это как?
-Время вспять,особенно это заметно по Варе и Николаичу, вы-то все помоложе, а вот они лет по пять скинули.
-И чё? - вылупился на него Игорь. -Мы тут совсем недолго,если по пять лет зараз,то я через полтора месяца младенцем стану? Во попали!!
-Да ты-то как раз не изменился, а с этой щетиной отросшей старше кажешься, да и Костик в своих годах остался. Может, это только на самых старших действует, омоложение-то?
-Я чё-то в школе читал,там из уродца- карлика красивый мужик получился, дальше ни фига не помню, вроде потом назад опять страшилкой стал?
- Варь?Ты наверняка про это что- то да вспомнишь?
-Ты знаешь,не помню, классе в пятом читала и забыла, помню что звали мужичка Тони Престо. Что- то про него было- то?А,- она улыбнулась- :маленький типа карлика после чудодейственного препарата стал высоким красавцем,вроде и наоборот,опосля!
-Во,если так ща помолодеешь, а дома - бац и опять старушка!
-Обрадовал,не хочу ни молодеть, ни стареть,какая есть: мои года - моё богатство!
Леший вздохнул:
-Ладно, Варюш, нам с тобой пошептаться надо немножко, пойдем, вон там на пенечках посидим.
- Матюш, разбери сидор пока, да там поаккуратнее, в кулечке семена Ефимовна на обмен дала. Огородик вот свой посодим, я ж каждый год лук, чеснок, морковку, свеклу, всякие травки-приправки сажаю.
Пенечки были любовно выпилены,получилось типа деревянных креслиц,сидеть в тени высоких кустов было очень приятно.
Леший помолчал,потом вздохнул:
-Варюш, я тебя в приживалки договорился, в Раднево, но только прежде чем ты туда пойдешь, надо много чего запомнить!
Ты же в оккупации не была,проколоться в один момент можно,стукачей развелось видимо-невидимо. Вот, смотри!
Он достал из внутреннего кармана своего лапсердака какую-то серую книжицу,протянул Варе.
Она взяла: типа книжицы на безобразной,даже не оберточной бумаге,на обложке красовался орел, держащий в лапах свастику в круге, и ниже надпись: PERSONALAUSWEIS.
Внутри фотография женщины,очень похожей на Варю, только вот прическа??
Гладко прилизанные, темные волосы, а так да,похожа и имя такое же - Варвара Матвеевна Язвицкая,сбоку от фотографии два отпечатка пальца,на правой части документа на немецком перечислялись приметы:даже цвет глаз не забыли.
-Варюш,это просто чудо, у тебя и цвет глаз и рост подходящий.
Этот аусвайс мне достался от погибшей женщины, так что тут бояться нечего,она из беженцев,пробиралась в Брянск -там какая-то стародавняя подруга проживала, но вот заболела и сгорела за неделю.
Я её подобрал совсем больную, она одинокая,сродственников не осталось - бомба в дом попала,сразу всех.
Вот и подалась, как говорится, куда глаза глядят. Подпись её поучисьсделать, потренируешься - сможешь, как и она писать.
-Сколько дней буду учиться?
-Неделю,потом в Березовке пару дней у Гринькиных женщин, там Стеша тебе много чего подскажет и в Раднево.
Приживешься, Бог Даст,а там и попробуем тебя к делу пристроить, но об этом - потом, главное - суметь адаптироваться.
Очень надо,Варя,там своего человека заиметь.
Ох как нелегко пришлось Варе,она чертыхалась и злилась,бесило все - особенно эти дурацкие одежки, что принес Леший: длинная, темная,бесформенная юбка, какие-то жуткие кофты, застиранные до неопределенного цвета, чоботы и куфайка,не фуфайка, а именно куфайка.
Когда мужики первый раз увидели Варю в этом одеянии, они ржали, не смеялись, именно ржали до слез.
Леший рыкнул на них:
-Вот что значит, не видели вы горя людского!
-Извини, Леш, мы на самом деле это до конца не воспринимаем, все кажется - кино какое-то.
-Кино им,одна оплошность и все, как, вон, Игорек любит говорить-"Кина не будет!!"
Одно у Вари получилось сразу- почти почерк этой бедняги Язвицкой.
Леший, умелец на все руки,слегка подмочил аусвайс в том месте, где стояли отпечатки, они стали немного смазанными, попробуй теперь, определи,настоящие или нет.
-Скажешь, под ливень попала, вот и промокло усё.
И ещё порадовало, что у Вари стрижка -он мастерски выстриг ей немного отросшие волосы клоками, "вроде как был тиф,они плохо растут после него".
Мужикам стрижка даже понравилась.
-А что, очень даже неплохо, против наших продвинутых ,что на эстраде скачут, ты прям эксклюзив! - задумчиво заметил Сергей.
Варя училась завязывать серенький, старенький платок - вот, не было печали, никогда их не носила, все выходило криво:
-Ну и ладно, может, я растрепа какая.
Настал день ухода, все нервничали, мужики по очереди крепко обняли её, перекрестили.
- Удачи, Варь! - за всех высказался Ищенко.
- Если все пройдет гладко, через пару недель и я лудить-паять появлюсь.
Леший довел её какими-то тайными тропками до опушки леса,постоял,чего-то выжидая и заметив вдалеке три движущиеся точки, кивнул:
-Ну все, иди Варя, потихоньку!
Не забудь,что я тебе говорил. С Богом!
Она крепко обняла его и махнув рукой,не оглядываясь,двинулась по дороге в сторону неведомой Березовки.
Вот и шла Варя по полевой дороге, периодически поправляя сбивавшийся на голове непривычный платок, точки росли, вскоре стало заметно:идут две бабенки и мелкая замурзанная, худенькая девчушка.
Варя приостановилась, дождалась их, поздоровкалась и спросила, далеко ли до Раднево.
-Так сёдня до яго точно не дОйдешь, шчас пока проверють докУменты, пока пропустють, время-то к вечору, ай у Бярезовке только и останешься.
Ответила с любопытством глядя на Варю, более шустрая из бабенок.
-А ты,бабонька, откуль будешь-та? - Спросила другая, более молчаливая.
-Иду я уже полгода, в дороге вот свалилась с тифом, потом пока в себя пришла, а так ох и издалече, от самой границы топаю!
-Я и гляжу, не наша ты, гаворишь не як мы.
Варя, как бы совсем по простому, а про себя взвешивая каждое слово, рассказала свою нехитрую историю, что она учителка,идет аж из под Могилева,как после бомбежки вместо дома с родителями и двумя тетками нашла воронку от бомбы,так и подалась вместе с другими,убегающими от немцев, что муж помёр ещё до войны -болел чахоткой, сын учился в Минске, а где сейчас и жив ли,один Господь знает!
Дошли до поста.
Бабенки привычно полезли за пазухи, доставая завернутые в тряпицы аусвайсы, Варя тоже все делала в точности как они.
Один бегло просматривал аусвайсы, другой копался в узелках, недовольно бормоча что-то про яйки. Немцам, похоже, за день надоело копаться в барахле, да и что могут пронести в тощих узелках такие же тощие бабенки.
-Шнеллер! - прикрикнул на них тот, что смотрел бумаги.- Бистро!
Бабенки, чуть ли не бегом рванули вперед, Варя за ними, путаясь в этой дурацкой юбке и матерясь про себя, немцы гоготали вслед.
Послышался шум мотора, бабенки порскнули через канаву на обочину,там замерли, опустив головы: мимо проскочила военная машина, затем легковушка,за ней танкетка - мужики рисовали эти танкетки, чтобы Варя имела представление.
-Самый главный хвашист поехал, Кляйнмихель,чтоб яго черти у преисподней зажарили! - шепнула та, что побоявей,Авдотья.
- Ну ничаго, ешче один заворот и от она, Бярезовка, а тама попросишься ночавать,я б тябе узяла, да у самой семяро,новую хату мой Иван перед войной тольки и заложить успел, так и стоить !
-Ежли живой, возвернеться - достроить! - проворчала более неразговорчивая, Фекла.
- А ты,Варя, вон у ту хату просися!
Там учительша живеть, ена женшчина умная,с ей и поговорить есть о чем, а ты, видать,тоже из грамотных.
-Спасибо вам, бабоньки! - поклонилась им Варя и потихоньку пошла в сторону дома, указанного бабами.
-Стой! Хто такая? - Перед ней нарисовался полицай.
-Из беженцев я, иду вот в Раднево,да ночь уже скоро, вон женщины посоветовали попроситься переночевать у Марии Ефимовны.
-Откуль ты, бабонька, разговор-то у тебя больно приметный?
Варя достала аусвайс:
-Из под Могилева я, а разговор приметный?? Так я,закончив учительский техникум, в небольшом городке под Рязанью, Зарайске, получила назначение в Могилевскую область, городок такой, Кричев, там вот и жила, и работала, да вот война ..
-И куда же ты идешь, интяресно знать??
-А в Раднево - должна там жить закадычная подруга моей свекрови, не знаю, жива ли, Ядвига Казимировна Сталецкая.
-"И чего, козел, привязался?" - злилась она про себя.
-А, драматурша, знаю, знаю, вона гляди, хата такая, крыша немного скособочилась -там Ехвимовна живеть, хади скорея, скоро комендантский час.
Поблагодарив его,Варя двинулась к указанной избе,спиной ощущая взгляд полицая, толкнув калитку, зашла во двор, и услышала шепот Гриньки:
-Иди прямо, поднимайсь на ступеньки и стукни у дверь, погромче.Я шчас!
Варя так и сделала, постучала, подождала и ей,спросив сперва:
- Хто? - открыла дверь невысокая,седая женщина.
-Извините меня, но женщины, шедшие со мной вместе, посоветовали попроситься к вам переночевать, а утром я дальше пойду.
-Ну заходь! - посторонилась женщина.
-Добрый вечер в хату! - поздоровалась Варя, входя в хату вслед за Ефимовной.
-И вам таго жа! - ответила рослая молодая женщина, про которую Варя знала очень много -Стеша.
А с печки, свесив головы, смотрели её старые знакомые - Гриня и Василек, который счастливо улыбался.
-Проходи, странница, вечерять вот будем, от нямнога грибов осталося.
-Да у меня, - завозилась Варя, запустив руку за пазуху, -
вот тут, немного, добрые люди поделились!- она вытащила тряпочный мешочек и протянула Ефимовне.
Та взяла,с любопытством развернула и охнула:
-Это же... я такие тольки один раз и видела у Москве, кагда у тридцать восьмом тама была!?
-Чаго там, Евхимовна? - шустро слетел с печки Гринька,а за ним скатился Василек, успевший незаметно подмигнуть Варе .
В кульке были обычные рожки, которые в наше время продавались в любой палатке и не имели совсем никакой ценности.
Шустрая Стеша быстренько закинула их в чугунок,Варя сказала, что они быстро варятся, вскоре все с большим аппетитом уписывали неведомые рожки с тушеными грибами.
Ей же кусок в горло не лез, если ребятишек она уже видела, то вот таких умученных женщин,было невыносимо жаль.
-А ведь и мой отец будущий, дед, дядьки- все сейчас такие же замученные-полуголодные.
Да, никакой фильм или книга не могут передать всего, что я сейчас вижу?
А мы там зажрались:муж бросил,денег не хватает, с работы уволили из-за более молодой и сговорчивой? Три ха-ха, как говорится,а вот здесь и сейчас,жутко становится, что пришлось вынести вот таким бабенкам и ребятишкам??
А в сорок четвертом, поди, на себе пахать будут, после освобождения-то?
Эх и почему никто не может догадаться там, в нашем времени, придумать и поставить на той же Поклонной горе памятник обыкновенным русским бабам??
Воистину: РОССИЯ ДЕРЖИТСЯ НА БАБАХ!
Не будет баб - именно что -баб, которые всю жизнь тянут неподъемные ноши, выживет ли страна??
Василек, незаметно подобравшийся под бочок,доверчиво прижался к ней,а Ефимовна и Стеша выпучили глаза.
-Чаго это деется :наш Василь,ён ни к кому не подходя даже, а здесь гляди-кась??- изумленно глядя на улыбавшегося Василя,воскликнула Стеша.
- Наш дитёнок тябе признал,значит, хорошая ты тетка, а ён не ошибается, вот как гаворить перястал,так у людях ни разу не ошибся??
Радуясь этому, Варя тут же посадила своего крестника на колени и крепко обняла.
-Такой славный мальчонка разве может не понравиться. За одни глаза-васильки, да, Василёк?
Тот радостно кивнул и покрепче прижался к Варе. Вот так и уснул у не на коленях, а Ефимовна прослезилась:
-Вот ведь война проклятая!
Без мамки детей оставила, батька гдесь воюёть,жив если, дед пропал перед уходом наших. Сколько сейчас по всей стране такого горя?Хвашисты проклятые, не жилося им там, у Европе.
-Ничего, - аккуратно подбирая слова, сказала Варя- русский медведь,он ведь, пока его сильно не разозлишь,не почешется, а потом во гневе-то, ух и пойдут клочки по закоулочкам!!
-Точно! - обрадованно поддержал Варю Гринька. -У любой сказке так и бываеть,а как ты гаворишь, Ефимовна: сказка - ложь, да в ней намек! От дождуся батька, як прийдеть он у медалях...
-А тут Гринька - всякую гадость курить! - дополнила Ефимовна. - И батька тагда спрося:
- Отчаго ж ты, Гринь, ня вырос совсем, вон, Василь який большой стал,а ты?
-Я, бать, у Никодима-деда пошел,а Василь-чистый ты! - тут же вывернулся Гринька.
-Что верно, то верно,чистый Никодимушка.
Тот усю жизнь верткий, як уж, никагда ня виноват, от порода, Крутовская!!
Варя осторожно переложила спящего Василька, улегся Гринька, уснула Ефимовна, она слушала негромко говорящую Стешку - ужасалась и любовалась одновременно и ею, и в её лице остальными женщинами, выживающими вот в невыносимом, казалось бы, времени - оккупации.
Стешка то печалилась,то посмеивалась,то откровенно плевалась - это когда речь зашла о этих гадах-полицаях.
Варя порадовалась, что у них есть такой вот защитник-немец Ганс, который недвусмысленно говорил всем полицаям:
-"' Стьеша ест - майн швистер'"!
Зоммер считал это чудачеством и смотрел сквозь пальцы - Ганс был честнейший малый, продукты этим оборванцам не таскал.
А то что бабенка нравится, так это даже хорошо.
Агашка было понесла по деревне сплетни,что Стеша путается с немцем, но даже самые падкие на сплетни бабы высмеяли её.
-Стешка до ночи у Краузе в имении, постоянно у людях, а вечером еле ноги тащить,никто ня видел, штобы она куда-сь мимо хаты шла!
У городе, можеть и ня видно, а у Бярезовке усе як на ладони. Не бряши, - осекла её тут-же свекровь Стешина- а то я ня погляжу, в момент вальком перетяну!
Стеша рассказывала про пленных.
-Фридрих хотел было заменить их, гаворя что разожрались они,- это на баланде-то такой? - горько усмехнулась Стеша. -Да Карл Иваныч не позволил, ругался с ним,вот к этим уже пригляделися, а новых пригонить, хто знае, что ёни сотворять, энти-то уже изученные.
Они у нас и правда,уже не совсем дохлые, понямногу стали побойчей, да и пользы от них много!
Студенты,ешче один постаршей их ,да пячник, постоянно чтось Карлу Иванычу предлагають, спорють с ним, доказывають чагось, вона насос придумали, трубы тянуть у дом, кажут - воду таскать не надо будеть.
У нас-то у Бярезовке тихо, а у Радневе, там да, страшно. Ну да Ядзя Казимировна сама расскажеть больше, чай там живёть.
А мы до войны-то увсягда на неё глядели, красивая ена, як картинка, и такая.. ну, как из благородных, что ли!
Наутро у Вари ни с чего поднялась температура и пришлось ей пару дней отлежаться у хате, тот давешний полицай, что проверял документы, не поленился прийти, проверить чужачку, а та заходилась в кашле:
-Чаго ты, Ярема, припёрси? - заворчала на него Ефимовна.- Можно подумать, мы чужачку у сябе оставим? Вот ноги замочила и кашель лютай.
Травки пьеть, день-два и уйдеть, не ходи, нечаго тябе здесь делать.
-Ох, Марь Ехвимовна, не будь ты учителкой... я бы!!
-Иди,иди, вон Шлепень руками машеть!
Шлепень изо всей мочи влепил Яреме подзатыльник:
-Ежли из-за тебя опоздаем,рожу вмиг начистю!
