Ярема,недавно пошедший у полицаи, старался как-то да выслужиться, повсюду ему мерещились враги,чуть ли не партизаны.
Даже Еремец его уже одергивал, пресекал излишнее рвение.
Если вначале Ярема пояснял всем свое желание пойти в полицаи лишь тем, чтобы не угнали у Гэрманию, то получив повязку и винтовку, этот восемнадцатилетний хлопец вмиг преобразился-откуда взялась заносчивость,старался выслужиться перед немцами,по-тихому стучал на всех остальных,особенно, когда у полицаев была пьянка, а она бывала часто.
Его в силу сопливого возраста,на свои пьянки старались не брать,взяли один раз, а потом полночи приводили в чувство -непривычный пацан сначала орал,потом пытался устроить разборки, от него отмахивались как от дурной мухи, выпив целый стакан самогону - сомлел. Пришлось посреди ночи будить Стешку, которая до войны частенько помогала их Самуилу , полицаи точно знали, имелся у неё бережно хранимый пузырек нашатыря.
Было дело, помогал он им и не раз, очухаться по-быстрому.
Ох и костерила наутро Стешка «этага сопляка».
Варя пробыла у Крутовых аж три дня - чувствуя легкое недомогание все же пошла в Раднево,с нею увязались братья,решили мальчишки,проводить приболевшую, забрать отданную у рямонт старую керосинку - имелся у Стешки небольшой запас керосину и редко-редко, но пользовались они ею,особенно в жаркие дни.
Вот и шли неспешно - уставшая женщина с синяками под глазами и два худеньких ребятенка и мало кто обращал на них внимание,сколько их, таких бедолаг, еле передвигающих ноги, было в те тяжкие годины??
.хПеред самым Раднево остановились на посту, Варю проверили тщательно, вытряхнули её котомку, велели вывернуть карманы.
-Сволочи, ещё бы под юбку залезли! - злилась Варя,покраснев.
Немец уже знавший этих двух киндеров, спросил у Гриньки:
-Варум фрау роте?
-Фрау ист кранк.
Немцы мгновенно закончили осмотр и чуть ли не взашей вытолкали их.
-Боятся болезнь якую подцапить.!- Пояснил Гринька.
Ядзя жила неподалеку от Дома Культуры, превращенного немцами в «веселый дом», там был ресторан для господ офицеров, отдельные нумера - с вечера и до самого утра оттуда слышались звуки музыки и веселья.
Варя шла, незаметно приглядываясь к поведению простых людей, настораживалась, завидев серую, мышиную форму, но немцы проходили мимо, не обращая на них никакого внимания.
Раза четыре навстречу шли полицаи, Варя поразилась их возрасту :молодые, здоровые жеребцы,им бы сейчас на фронте надо быть,а они со стариками да бабами воюют.
Ребятишки, привыкшие за восемь месяцев к оккупации,шустро жались к заборам, уступая место идущим «господам»,Варя тоже старалась делать все как и они.
А неподалеку от дома Ядвиги пришлось остановиться и ждать, пока высокий сухощавый немец в майорских погонах,стоя посреди улицы что-то выговаривал двум полицаям, те раскорячились по всему проулку и две бабенки с той стороны, Варя с мальчишками с этой, терпеливо ждали, когда эти разойдутся.
Немец пару раз ткнул пальцем в полноватого полицая, тот чуть ли не в пояс поклонился:
-Яволь, герр майор! Все исполним!
-Лизоблюды,пакостные! - подумала Варя.
Наконец-то разошлись: полицаи пошли вперед, немец шел навстречу, за ним шагал пожилой с нашивками унтер-офицера (Леший дотошно рассказывал и рисовал Варе их звания и обозначения) и ещё один с автоматом, помоложе.
Гринька и Василь поклонились майору, и поздоровкались.
Немец дернул уголком губ, что по-видимому означало улыбку и прошел дальше.
С высоты своего роста,а было в этом сухостое под метр девяносто, едва взглянул на Варю, она спокойно встретила его взгляд -разошлись.
-Варь, это тот самый, што из Берлину, я слыхав, як Еремец гаворил, што якаясь темная лошадка.
Ён Пауля Краузе, нашего барина Карла Иваныча младшаго сынка большой друг. Шепотом поделился Гринька.
-Ён меня тагда и спас от Бунчука-то.
Наконец-то пришли к Ядзе, Варя в изнеможении опустилась на сундук в небольшой прихожке.
-Фуу, устала!!
Ну ведь не скажешь же этой очень красивой и сейчас женщине, что устала она больше не от ходьбы, а от напряжения, от постоянного контроля,сложно ведь им, не привыкшим держать глаза долу и напрягаться от каждого жеста этих завоевателей.
-Ничего,Варя,сейчас и отдохнешь, вот у меня, ещё довоенные тапки сохранились, снимай чоботы-то, небось ног не чуешь?
Фон Виллов, выйдя из комендатуры,наконец-то порадовался -потеплело и улицы этого захудалого городишки стали подсыхать,идти до его временного жилья теперь намного проще,но желая срезать часть пути
он со своим верным Руди и сопровождающим их автоматчиком,свернул в проулок, что было значительно короче.
И пройдя большую часть его, чертыхнулся - посредине была огромная лужа.
Навстречу шлепали,не разбирая дороги, два полицая, вдалеке шли два киндера и еле передвигала ноги какая-то бабенка.
Герберт подозвал полицаев и в приказном порядке велел срочно засыпать эту лужу.
-Иначе!!
- Яволь, герр майор! - подобострастно поклонился тот, что постарше.
Фон Виллов махнул им рукой, отпуская и они спешно заторопились выполнить его приказ. Герберт пошел вперед, мальчишки дружно поклонились, он узнал их: одного он спас от пьяного мерзавца,а второго-он уже знал,что ребенок немой, по его необычным глазам.
Опять забыл, как у этих варваров называется цветок,похожий на глаза этого киндера?
Едва мазнул взглядом по шедшей рядом с забором бабенке:обычная,как и все они здесь. И весь день затем не мог отделаться от ощущения,что что-то не так было в этой бабенке. Даже не в ней, а вот в чем? Привыкший обстоятельно и четко анализировать-профессия обязывала,он задумчиво и сам на себя злясь, перед сном,опять вернулся мыслями к этой бабенке. И уже засыпая, понял, что было не так в ней - взгляд!!
-Точно!! - дремота в момент слетела с него.-Взгляд у неё был... какой-то не такой,а вот какой??
Ладно, Герби, надо шлаффен, увидим ещё эту фрау и тогда поймем, что в её взгляде не так?
Ведь ненависти там не было,это он знал точно.
Варя понемногу привыкала, нет, она пыталась привыкнуть к этой, такой уродливой ситуации. Полностью отстранив Ядзю Казимировну от дел, отмыла и выдраила всю квартиру до блеска, старалась быть нужной во всем Ядзе. Мальчишки частенько прибредали у Раднево, навястить,а потом и по делу.
Варя приучалась ходить низко опустив голову, но кто бы знал, как это противно и унизительно для человека, объездившего почти всю Европу и побывавшему на разных морях-океанах??
Появился на базаре новый человек: пожилой мужчина,мастеровой,лудильщик,паял бабам прохудившиеся кастрюли,чайники, чинил примусы, менял черенки у лопат и ухватови всякой другой утвари.
Склеил каким-то "собственноручно сваренным клеем" (клей Момент называется) рассохшуюся прялку известной всему Радневу горластой Явдохи и понесли жёнки ему всякую всячину.
Как матерился про себя Ищенко,ведь эту рухлядь, что несли бабенки, только в музее дореволюционного быта надо выставлять.
Варя почти никогда не подходила к нему,только издали посматривала на своего стародавнего приятеля, который на самом деле, резко похудев, стал выглядеть моложе-для неё.
А так обросший какой-то сивой бородой и лохматый, но с лысиной на макушке, он выглядел мужчиной глубоко за семьдесят. Гринька же стал у яго постоянным клиентом, он наладился забирать у женок в Березовке которым некогда было в Раднево идти - Краузе не особо отпускал их с работы,всякую всячину и таскать у Раднево,у рямонт.
Полицаи привыкли,эти два пацаненка мотались туда-сюда, не особо обращали на них внимание,тем более, пацанята вели себя вежливо, издали завидев немцев ли, полицаев ли, сходили с дороги, снимали видавшие виды кепки и смиренно стояли в сторонке, пока те проходили мимо.
Открылась через полтора месяца в Радневе какая-то коммерция,её на паях со старшим Краузе организовал малоразговорчивый и угрюмый тип из фольксдойч.
Как-то сумел Толик довести до сознания Краузе, что чем больше оборот недорогих товаров,тем больше прибыль,вот и нанял он двух грамотных бабенок из учителок, одной из которых была Варя,резать на маленькие кусочки всякое мыло, расфасовывать в небольшие кульки редкую сейчас в это время,перловку,сечку и страшный дефицит- пшенку - для важных покупателей.
А приглядевшись к ним, иногда дозволял расфасовку совсем другого товара для господ офицеров,их фроляйн , всяких бургомистров и других прихлебателей.
Иной раз отправлял своих женщин отнести заказ на дом, когда твердо уверился в их честности.
Варе же,оставшись наедине,тоскливо говорил:
-Ох, Варюха, ведь не выдержу - сорвусь,какие они все мерзкие, даже не немцы,те понятно, сволочи-завоеватели, а вот эти - накипь, гадостные!!
Толик «подружился» с Фридрихом, поставляя ему водку на разлив,пояснив, что алко?голь в бочке, в надежном месте, всю зараз привезти невозможно,ибо сразу же украдут, а он рисковать своим капиталом не приучен!
Не скажешь ведь Фрицци,что молодежь несколько дней переливала всякую водку из бутылок, что вместе с ними попали сюда, в крепкую деревянную бочку.
Леший же и посоветовал настоять на разных травах,чтобы были различные настойки, на выбор.
Встал вопрос - во что разливать, подумали-подумали и решили не мудрствовать,какие нашлись бутылки этого времени, в те и наливали при покупателях,просили возвращать их, или покупали у населения.
Фрицци и Кляйнмихелю спиртное шло
за полцены,а то и бесплатно.
Если Карл начинал ругаться, Фридрих нехотя отдавал деньги за выпивку.
Фон Виллов же старался отговориться работой, да и в их компании односложно отвечал, был скучным и неразговорчивым и как-то не очень его приглашали на дружеские посиделки, а он только рад был такому и постоянно задерживался в комендатуре.
Ему из Берлина постоянно шли директивы, мотался по всей Орловщине, собирал всякие данные, подолгу допоздна сидел в кабинете, обобщая все сведения и несколько раз перепроверив каждую букву и цифру, отправлял данные в Берлин.
Оттуда шли одобрительные отзывы, но забирать его обратно в Берлин пока не торопились.
Получая очередное задание он ворчал негромко, чтобы слышал сидящий здесь же шифровальщик, о том, как ему осточертела эта варварская страна и эти дикари!
Надо было поддерживать дядюшкину хитрую игру -убитый горем племянник работает на износ на оккупированной территории, где водятся партизанен и всякие другие бандитен,стараясь забыться от такой нелепой смерти невесты.
И не забывал Герберт странный взгляд этой фрау, искать её он не торопился, поручать кому-то, даже Руди, узнать где она живет - тоже.
В таком деле спешить нельзя, вдруг ему показалось и ни в чем не повинная фрау попадет под пристальное внимание, а то и в ведомство Клянмихеля.
Герби никогда не понимал, как может жестокость приносить радость и про себя называл эсэсовцев – "грязные мясники".
И столкнула их судьба .
Герби сделал заказ по телефону в коммерцию господина Краузе ,попросил доставить заказанные мыло и какой-нибудь приличный Кёльнишвассер-одеколон,ему на дом.
Толик и отправил Варю с заказом, благо после доставки можно идти домой,время было уже к девяти вечера.
Варя торопливо шла с заказом к неведомому герр майору фон Виллову- до комендантского часа оставалось полчаса, надо было торопиться.
Стоящий у калитки часовой остановил её,она показала упакованный пакет и сказала на ломаном немецком:
-Бестеллен ин коммерц,герр майор фон Виллов.
Немец гаркнул кому-то, и на крыльце появился пожилой немец, унтер :
-Битте, фрау! - пригласил он её в дом.
Зайдя туда, Варя удивилась - в хате было довольно-таки чисто, несмотря на то, что хозяев выселили, повторила, что сказала часовому.
-Герр майор! - позвал унтер.
-Я, я!
И через минуту вышел этот герр-тот самый сухостойный,надменный немец.
Только сейчас он был немного другой: в расстегнутой рубашке,с закатанными рукавами уже не казался сухостойной жердиной, наоборот- видно было, что мужик спортивный, явно крепко дружит со спортом - жилистый такой весь.
Не поднимая глаз выше его груди, она отдала пакет.
Немец взял и на ломаном русском спросил:
-Фрау ест боятся? Ихь не ест кусат.
-Я не боюсь, битте, расчет, берехнунг, комендатский час.
Он поправил Варино произношение и что-то сказал своему унтеру, назвав его Руди, тот шустро вышел в другую комнату.
-Фрау, битте, зеен в мой глаза??-проговорил этот сухостой.
Варя подняла на него удивленные глаза.
Этот жердяй внимательно-внимательно посмотрел на неё, кивнул чему-то, взял у вышедшего из комнаты пожилого Руди рейхсмарки, отсчитал точную сумму и протянул их Варе. Варя
Она взяла эти деньги,нечаянно коснувшись ладони и поразилась какая шершавая она у него,как у какого работяги, потом взглянув на ходики, торопливо попрощалась и пошла на выход.
-Фрау,хальт!
Варя с недоумением обернулась, а немец с пятое на десятое пояснил, что
"Руди ест проводит фрау нах хауз. "
-Данке, герр майор! - А про себя подумала.
- Чтоб ты провалился!
А Герберт радовался в душе -Руди проводит фрау и он точно будет знать,где она живет. Зачем ему это, он и сам не понимал, но интуитивно знал, что надо.
И ещё ему понравилось её прикосновение, но об этом он подумает потом, пока арбайтен.
Надо было еще раз проанализировать и завтра с утра отправить анализ сложившейся ситуации, которая пока была полностью подконтрольна оккупационному командованию!
Тем более, германские войска нанесли сокрушительное поражение Красной Армии под Харьковом,вот-вот полностью очистят от Советов Крым, а там впереди Кавказ с его нефтью об этом мог догадываться любой здравомыслящий,не только аналитик.
Но Герби был бы не Герби,если бы каким-то шестым чувством не ощущал какую-то неточность во всем?
Но об этом он мог сказать только одному единственному человеку в мире -своему дяде Конраду, а пока держал свои крамольные выводы при себе,ну не с Кляйнмихелем же вести такие разговоры.
Уже ночью, лежа на такой неудобной кровати,он поразмышлял об этой фрау??
Явно старше его, лет сорока с хвостиком, одетая в какие-то затрапезные тряпки- в фатерланде их бы уже выбросили на свалку, тем не менее,она имела какую-то тайну и Герби с удивлением констатировал: она заинтересовала его.
Опять этот взгляд, да удивленный,но какой-то не такой, как у всех - что-то в нем было непонятное?
Герби с детства полюбил решать всякие головоломки, может быть, только поэтому из него и получился блестящий аналитик.
Не будь любвеобильной невесты, он сейчас спал бы на своем любимом диване и не ломал голову над загадкой русской фрау.
Он сам пока ещё не понял чем, но зацепила она его, даже не как женщина - что там можно было увидеть, под этими, потерявшими цвет,тряпками?? А вот как предмет для исследования.
И не подозревал герр майор,что под облезлыми тряпками было надето на Варе оччень даже красивое белье, такое,что герр майор и не видел даже в будучи в столице моды -Париже. Ну не было ещё в те годы таких бюстгальтеров и трусиков.
Варя же как-то инстинктивно стала опасаться этого жердяя: нет, он не принимал участие в казнях, зверствах,ежевечерних
Даже Еремец его уже одергивал, пресекал излишнее рвение.
Если вначале Ярема пояснял всем свое желание пойти в полицаи лишь тем, чтобы не угнали у Гэрманию, то получив повязку и винтовку, этот восемнадцатилетний хлопец вмиг преобразился-откуда взялась заносчивость,старался выслужиться перед немцами,по-тихому стучал на всех остальных,особенно, когда у полицаев была пьянка, а она бывала часто.
Его в силу сопливого возраста,на свои пьянки старались не брать,взяли один раз, а потом полночи приводили в чувство -непривычный пацан сначала орал,потом пытался устроить разборки, от него отмахивались как от дурной мухи, выпив целый стакан самогону - сомлел. Пришлось посреди ночи будить Стешку, которая до войны частенько помогала их Самуилу , полицаи точно знали, имелся у неё бережно хранимый пузырек нашатыря.
Было дело, помогал он им и не раз, очухаться по-быстрому.
Ох и костерила наутро Стешка «этага сопляка».
Варя пробыла у Крутовых аж три дня - чувствуя легкое недомогание все же пошла в Раднево,с нею увязались братья,решили мальчишки,проводить приболевшую, забрать отданную у рямонт старую керосинку - имелся у Стешки небольшой запас керосину и редко-редко, но пользовались они ею,особенно в жаркие дни.
Вот и шли неспешно - уставшая женщина с синяками под глазами и два худеньких ребятенка и мало кто обращал на них внимание,сколько их, таких бедолаг, еле передвигающих ноги, было в те тяжкие годины??
.хПеред самым Раднево остановились на посту, Варю проверили тщательно, вытряхнули её котомку, велели вывернуть карманы.
-Сволочи, ещё бы под юбку залезли! - злилась Варя,покраснев.
Немец уже знавший этих двух киндеров, спросил у Гриньки:
-Варум фрау роте?
-Фрау ист кранк.
Немцы мгновенно закончили осмотр и чуть ли не взашей вытолкали их.
-Боятся болезнь якую подцапить.!- Пояснил Гринька.
Ядзя жила неподалеку от Дома Культуры, превращенного немцами в «веселый дом», там был ресторан для господ офицеров, отдельные нумера - с вечера и до самого утра оттуда слышались звуки музыки и веселья.
Варя шла, незаметно приглядываясь к поведению простых людей, настораживалась, завидев серую, мышиную форму, но немцы проходили мимо, не обращая на них никакого внимания.
Раза четыре навстречу шли полицаи, Варя поразилась их возрасту :молодые, здоровые жеребцы,им бы сейчас на фронте надо быть,а они со стариками да бабами воюют.
Ребятишки, привыкшие за восемь месяцев к оккупации,шустро жались к заборам, уступая место идущим «господам»,Варя тоже старалась делать все как и они.
А неподалеку от дома Ядвиги пришлось остановиться и ждать, пока высокий сухощавый немец в майорских погонах,стоя посреди улицы что-то выговаривал двум полицаям, те раскорячились по всему проулку и две бабенки с той стороны, Варя с мальчишками с этой, терпеливо ждали, когда эти разойдутся.
Немец пару раз ткнул пальцем в полноватого полицая, тот чуть ли не в пояс поклонился:
-Яволь, герр майор! Все исполним!
-Лизоблюды,пакостные! - подумала Варя.
Наконец-то разошлись: полицаи пошли вперед, немец шел навстречу, за ним шагал пожилой с нашивками унтер-офицера (Леший дотошно рассказывал и рисовал Варе их звания и обозначения) и ещё один с автоматом, помоложе.
Гринька и Василь поклонились майору, и поздоровкались.
Немец дернул уголком губ, что по-видимому означало улыбку и прошел дальше.
С высоты своего роста,а было в этом сухостое под метр девяносто, едва взглянул на Варю, она спокойно встретила его взгляд -разошлись.
-Варь, это тот самый, што из Берлину, я слыхав, як Еремец гаворил, што якаясь темная лошадка.
Ён Пауля Краузе, нашего барина Карла Иваныча младшаго сынка большой друг. Шепотом поделился Гринька.
-Ён меня тагда и спас от Бунчука-то.
Наконец-то пришли к Ядзе, Варя в изнеможении опустилась на сундук в небольшой прихожке.
-Фуу, устала!!
Ну ведь не скажешь же этой очень красивой и сейчас женщине, что устала она больше не от ходьбы, а от напряжения, от постоянного контроля,сложно ведь им, не привыкшим держать глаза долу и напрягаться от каждого жеста этих завоевателей.
-Ничего,Варя,сейчас и отдохнешь, вот у меня, ещё довоенные тапки сохранились, снимай чоботы-то, небось ног не чуешь?
Фон Виллов, выйдя из комендатуры,наконец-то порадовался -потеплело и улицы этого захудалого городишки стали подсыхать,идти до его временного жилья теперь намного проще,но желая срезать часть пути
он со своим верным Руди и сопровождающим их автоматчиком,свернул в проулок, что было значительно короче.
И пройдя большую часть его, чертыхнулся - посредине была огромная лужа.
Навстречу шлепали,не разбирая дороги, два полицая, вдалеке шли два киндера и еле передвигала ноги какая-то бабенка.
Герберт подозвал полицаев и в приказном порядке велел срочно засыпать эту лужу.
-Иначе!!
- Яволь, герр майор! - подобострастно поклонился тот, что постарше.
Фон Виллов махнул им рукой, отпуская и они спешно заторопились выполнить его приказ. Герберт пошел вперед, мальчишки дружно поклонились, он узнал их: одного он спас от пьяного мерзавца,а второго-он уже знал,что ребенок немой, по его необычным глазам.
Опять забыл, как у этих варваров называется цветок,похожий на глаза этого киндера?
Едва мазнул взглядом по шедшей рядом с забором бабенке:обычная,как и все они здесь. И весь день затем не мог отделаться от ощущения,что что-то не так было в этой бабенке. Даже не в ней, а вот в чем? Привыкший обстоятельно и четко анализировать-профессия обязывала,он задумчиво и сам на себя злясь, перед сном,опять вернулся мыслями к этой бабенке. И уже засыпая, понял, что было не так в ней - взгляд!!
-Точно!! - дремота в момент слетела с него.-Взгляд у неё был... какой-то не такой,а вот какой??
Ладно, Герби, надо шлаффен, увидим ещё эту фрау и тогда поймем, что в её взгляде не так?
Ведь ненависти там не было,это он знал точно.
Варя понемногу привыкала, нет, она пыталась привыкнуть к этой, такой уродливой ситуации. Полностью отстранив Ядзю Казимировну от дел, отмыла и выдраила всю квартиру до блеска, старалась быть нужной во всем Ядзе. Мальчишки частенько прибредали у Раднево, навястить,а потом и по делу.
Варя приучалась ходить низко опустив голову, но кто бы знал, как это противно и унизительно для человека, объездившего почти всю Европу и побывавшему на разных морях-океанах??
Появился на базаре новый человек: пожилой мужчина,мастеровой,лудильщик,паял бабам прохудившиеся кастрюли,чайники, чинил примусы, менял черенки у лопат и ухватови всякой другой утвари.
Склеил каким-то "собственноручно сваренным клеем" (клей Момент называется) рассохшуюся прялку известной всему Радневу горластой Явдохи и понесли жёнки ему всякую всячину.
Как матерился про себя Ищенко,ведь эту рухлядь, что несли бабенки, только в музее дореволюционного быта надо выставлять.
Варя почти никогда не подходила к нему,только издали посматривала на своего стародавнего приятеля, который на самом деле, резко похудев, стал выглядеть моложе-для неё.
А так обросший какой-то сивой бородой и лохматый, но с лысиной на макушке, он выглядел мужчиной глубоко за семьдесят. Гринька же стал у яго постоянным клиентом, он наладился забирать у женок в Березовке которым некогда было в Раднево идти - Краузе не особо отпускал их с работы,всякую всячину и таскать у Раднево,у рямонт.
Полицаи привыкли,эти два пацаненка мотались туда-сюда, не особо обращали на них внимание,тем более, пацанята вели себя вежливо, издали завидев немцев ли, полицаев ли, сходили с дороги, снимали видавшие виды кепки и смиренно стояли в сторонке, пока те проходили мимо.
Открылась через полтора месяца в Радневе какая-то коммерция,её на паях со старшим Краузе организовал малоразговорчивый и угрюмый тип из фольксдойч.
Как-то сумел Толик довести до сознания Краузе, что чем больше оборот недорогих товаров,тем больше прибыль,вот и нанял он двух грамотных бабенок из учителок, одной из которых была Варя,резать на маленькие кусочки всякое мыло, расфасовывать в небольшие кульки редкую сейчас в это время,перловку,сечку и страшный дефицит- пшенку - для важных покупателей.
А приглядевшись к ним, иногда дозволял расфасовку совсем другого товара для господ офицеров,их фроляйн , всяких бургомистров и других прихлебателей.
Иной раз отправлял своих женщин отнести заказ на дом, когда твердо уверился в их честности.
Варе же,оставшись наедине,тоскливо говорил:
-Ох, Варюха, ведь не выдержу - сорвусь,какие они все мерзкие, даже не немцы,те понятно, сволочи-завоеватели, а вот эти - накипь, гадостные!!
Толик «подружился» с Фридрихом, поставляя ему водку на разлив,пояснив, что алко?голь в бочке, в надежном месте, всю зараз привезти невозможно,ибо сразу же украдут, а он рисковать своим капиталом не приучен!
Не скажешь ведь Фрицци,что молодежь несколько дней переливала всякую водку из бутылок, что вместе с ними попали сюда, в крепкую деревянную бочку.
Леший же и посоветовал настоять на разных травах,чтобы были различные настойки, на выбор.
Встал вопрос - во что разливать, подумали-подумали и решили не мудрствовать,какие нашлись бутылки этого времени, в те и наливали при покупателях,просили возвращать их, или покупали у населения.
Фрицци и Кляйнмихелю спиртное шло
за полцены,а то и бесплатно.
Если Карл начинал ругаться, Фридрих нехотя отдавал деньги за выпивку.
Фон Виллов же старался отговориться работой, да и в их компании односложно отвечал, был скучным и неразговорчивым и как-то не очень его приглашали на дружеские посиделки, а он только рад был такому и постоянно задерживался в комендатуре.
Ему из Берлина постоянно шли директивы, мотался по всей Орловщине, собирал всякие данные, подолгу допоздна сидел в кабинете, обобщая все сведения и несколько раз перепроверив каждую букву и цифру, отправлял данные в Берлин.
Оттуда шли одобрительные отзывы, но забирать его обратно в Берлин пока не торопились.
Получая очередное задание он ворчал негромко, чтобы слышал сидящий здесь же шифровальщик, о том, как ему осточертела эта варварская страна и эти дикари!
Надо было поддерживать дядюшкину хитрую игру -убитый горем племянник работает на износ на оккупированной территории, где водятся партизанен и всякие другие бандитен,стараясь забыться от такой нелепой смерти невесты.
И не забывал Герберт странный взгляд этой фрау, искать её он не торопился, поручать кому-то, даже Руди, узнать где она живет - тоже.
В таком деле спешить нельзя, вдруг ему показалось и ни в чем не повинная фрау попадет под пристальное внимание, а то и в ведомство Клянмихеля.
Герби никогда не понимал, как может жестокость приносить радость и про себя называл эсэсовцев – "грязные мясники".
И столкнула их судьба .
Герби сделал заказ по телефону в коммерцию господина Краузе ,попросил доставить заказанные мыло и какой-нибудь приличный Кёльнишвассер-одеколон,ему на дом.
Толик и отправил Варю с заказом, благо после доставки можно идти домой,время было уже к девяти вечера.
Варя торопливо шла с заказом к неведомому герр майору фон Виллову- до комендантского часа оставалось полчаса, надо было торопиться.
Стоящий у калитки часовой остановил её,она показала упакованный пакет и сказала на ломаном немецком:
-Бестеллен ин коммерц,герр майор фон Виллов.
Немец гаркнул кому-то, и на крыльце появился пожилой немец, унтер :
-Битте, фрау! - пригласил он её в дом.
Зайдя туда, Варя удивилась - в хате было довольно-таки чисто, несмотря на то, что хозяев выселили, повторила, что сказала часовому.
-Герр майор! - позвал унтер.
-Я, я!
И через минуту вышел этот герр-тот самый сухостойный,надменный немец.
Только сейчас он был немного другой: в расстегнутой рубашке,с закатанными рукавами уже не казался сухостойной жердиной, наоборот- видно было, что мужик спортивный, явно крепко дружит со спортом - жилистый такой весь.
Не поднимая глаз выше его груди, она отдала пакет.
Немец взял и на ломаном русском спросил:
-Фрау ест боятся? Ихь не ест кусат.
-Я не боюсь, битте, расчет, берехнунг, комендатский час.
Он поправил Варино произношение и что-то сказал своему унтеру, назвав его Руди, тот шустро вышел в другую комнату.
-Фрау, битте, зеен в мой глаза??-проговорил этот сухостой.
Варя подняла на него удивленные глаза.
Этот жердяй внимательно-внимательно посмотрел на неё, кивнул чему-то, взял у вышедшего из комнаты пожилого Руди рейхсмарки, отсчитал точную сумму и протянул их Варе. Варя
Она взяла эти деньги,нечаянно коснувшись ладони и поразилась какая шершавая она у него,как у какого работяги, потом взглянув на ходики, торопливо попрощалась и пошла на выход.
-Фрау,хальт!
Варя с недоумением обернулась, а немец с пятое на десятое пояснил, что
"Руди ест проводит фрау нах хауз. "
-Данке, герр майор! - А про себя подумала.
- Чтоб ты провалился!
А Герберт радовался в душе -Руди проводит фрау и он точно будет знать,где она живет. Зачем ему это, он и сам не понимал, но интуитивно знал, что надо.
И ещё ему понравилось её прикосновение, но об этом он подумает потом, пока арбайтен.
Надо было еще раз проанализировать и завтра с утра отправить анализ сложившейся ситуации, которая пока была полностью подконтрольна оккупационному командованию!
Тем более, германские войска нанесли сокрушительное поражение Красной Армии под Харьковом,вот-вот полностью очистят от Советов Крым, а там впереди Кавказ с его нефтью об этом мог догадываться любой здравомыслящий,не только аналитик.
Но Герби был бы не Герби,если бы каким-то шестым чувством не ощущал какую-то неточность во всем?
Но об этом он мог сказать только одному единственному человеку в мире -своему дяде Конраду, а пока держал свои крамольные выводы при себе,ну не с Кляйнмихелем же вести такие разговоры.
Уже ночью, лежа на такой неудобной кровати,он поразмышлял об этой фрау??
Явно старше его, лет сорока с хвостиком, одетая в какие-то затрапезные тряпки- в фатерланде их бы уже выбросили на свалку, тем не менее,она имела какую-то тайну и Герби с удивлением констатировал: она заинтересовала его.
Опять этот взгляд, да удивленный,но какой-то не такой, как у всех - что-то в нем было непонятное?
Герби с детства полюбил решать всякие головоломки, может быть, только поэтому из него и получился блестящий аналитик.
Не будь любвеобильной невесты, он сейчас спал бы на своем любимом диване и не ломал голову над загадкой русской фрау.
Он сам пока ещё не понял чем, но зацепила она его, даже не как женщина - что там можно было увидеть, под этими, потерявшими цвет,тряпками?? А вот как предмет для исследования.
И не подозревал герр майор,что под облезлыми тряпками было надето на Варе оччень даже красивое белье, такое,что герр майор и не видел даже в будучи в столице моды -Париже. Ну не было ещё в те годы таких бюстгальтеров и трусиков.
ГЛАВА 9.
Варя же как-то инстинктивно стала опасаться этого жердяя: нет, он не принимал участие в казнях, зверствах,ежевечерних
