Пробормотал что-то себе под нос, отправил молодого, настырного солдата бывшего вместе с ним, в будку -как раз резко зазвенел телефон, а сам отойдя к шлагбауму и встав так, чтобы его не видно было из окна сунул Грине завернутую в промасленную бумагу какую-то еду.
-"Ферфлюхт криг!! Шнеллер киндер!"
Гринька, уже прилично понимавший немецкий язык сказалось общение с Гансом, который все также приходил до Стьеша, автоматически перевел:
-Проклятье, война... а-а-а, проклятая война. Спасибо, дяденька.
Еда мгновенно исчезла у него за пазухой.
Все ближе подступал лес,Василь начал подкашливать,пришлось отскочить в глубокую лужу, когда из-за поворота выехала большая колонна машин, отойти было совсем некуда,топкое место - вот и подпростыл ребенок в худых чоботах.
Уже к вечеру Гринька почуял неладное -Василь еле шел, спотыкался,на щеках появились яркие красные пятна. Дотронувшись до него Гринька сообразил,что младшой простудился и заболел.
-Василь, мы шчас это! - он посадил братика на сухой пенек,а сам захлопотал.
Под большой раскидистой елкой, на прошлогодней опавшей хвое устроил лежку, затащил туда братика и крепко-крепко обняв его, шепнул в ухо:
-Спи, младшой. Выздоравливай!
Всю ночь Грине было жарко от Василя, ранним утром, когда попытался его растормошить,он не реагировал. Гриня обнимал его, пытался кричать ему в ухо –бесполезно, стало понятно, что до Леша они не дойдут, сил нести Василя у него не хватит.
Заплакал неунывающий Крутов, Никодимов по уличному, потом он уже просто скулил, как потерявшийся щенок.
Иван рано утром, едва рассвело, опять пошел по лесу, надеясь по росе увидеть чьи-то следы.
Ничего, только распевались, радуясь появившемуся солнышку, птицы, да резко выскочил из под ног и рванул вперед,зайчишка. Он по привычке сделал круг и внезапно ему почудился скулеж, прислушался- нет, не показалось,где-то скулил щенок? Волчонок?
Иван осторожно пошел на звук, не понаслышке зная, что может сделать мать-волчица,если тронуть её детеныша. И подходя ближе, понял -плачет, а вернее, скулит,ребенок.
Осторожно подойдя к елке, увидел двух пацанят, замурзанных, одетых в какое-то рваное тряпье.
-Ох,ты! Один явно больной,не напугать бы! Варя? Точно! - Иван рванул бегом, по прямой тут было совсем недалеко.
Влетев на поляну, увидел Варю хлопочущую у небольшого костерка,разведенного ранней пташкой - Толиком.
-Варя, - едва переводя дыхание, сказал Иван, - давай бегом,я найденышей нашел,маленьких, оборванных, один явно температурит, а второй уже даже не ревёт, скулит!
Я побоялся его испугать, а ты женщина!
Варя вскинулась:
-Толь,доваривай! Пошли скорее!!
Гриня уже охрип скулить,из горла вырывались лишь хрипящие звуки,внезапно нижнюю ветку их убежища кто-то приподнял и послышался женский голос:
-Это кто здесь так жалобно плачет? Ой,мальчик, а я думала, волчонок.
Что ты маленький, плачешь так горько? Давай-ка вылазь ко мне, а я твоего братика,да?Братика возьму.
Тётенька,одетая как-то не местному, в какую-то странную одежду, ловко залезла под елку,взяла на руки Василя и,охнув, воскликнула:
-Маленький,да ты весь горишь! - шумнула кому-то:
- Иван,принимай малыша,осторожнее,он без сознания!
Гриня всхлипывая, вылез из под елки и на миг ослепнув от яркого солнца,проморгавшись,удивился. Мужик, хороший такой на вид,осторожно держал Василя, а тётка,вылезшая из под елки,опять удивила: на ней были темно-синие штаны с карманами на заду и чудная куртка. Пацан было насторожился - в штанах он до этого видел только немку, которая работала в Радневе, в комендатуре и тоже носила штаны,только другие, галихфешные.
Мужик же был одет в какую-то пятнистую одёжу, стоял возле куста и виделось только его лицо .
-А вы хто? Немцы?
-С чего ты взял? - удивился мужик.
Его перебила тётка:
-Вань,у ребенка явно за сорок, давай бегом на поляну!
Ваня рванул трусцой,взяв Гриньку за руку,эта в чудных штанах потащила его следом:
-Давай, малыш,постарайся дойти,тут недалеко -братика надо спасать!
Гринька едва поспевал за ней -ослаб от слез и не ел со вчерашнего дня.
Она сбавила шаг, видя, что мальчишка еле плетется, потом присела на корточки:
-Давай на спину, держись крепче!
Гринька совсем удивился-немка явно бы его не понесла. Уцепился за её шею,тётка быстро–быстро пошла вперед .
Навстречу ей широкими шагами торопился ...такой огромный мужик, Гриня таких только у кино и видал.
Она остановилась, шумно дыша,а этот здоровый в секунду снял Гриньку с её спины и держа на руках, как маленького, пошагал на какую-то поляну.
Поляна была небольшая,но чем-то заставленная, Гриня пока не разглядел,он увидел, что его Василя раздевают и начал вырываться из рук здорового:
-Вы чаго? Ён же болявый!!
-Тихо,шпендель,тихо,не видишь, его уксусом обтирают, чтобы температуру сбить?
Давай-ка лучше умойся, а то ты на чертёнка похож.
-Сам ты чертяка!-буркнул Гриня.
Тетка меж тем укутала его Василя в какую-то громадную куртку,братика взял на руки этот Иван,а она полезла у сумку и, бормоча себе под нос странные слова,
"Антибиотик точно есть!", начала рыться в каких-то коробочках, чё-то нашла, радостно потерла руки, достала какую-то круглую пуговку.
Тут же начала её мять,налила в чудную кружку воды и, кое-как раскрыв Василю рот,приговаривая:
-Давай, маленький, глотай! - осторожно вливала ему в рот воду с чем-то.
-А вы яго не отравитя?
-Ня бойсь! - засмеялся здоровый. - Чего у тебя такой чудной говор, где так говорят-то?
-У нас завсягда усе так кажуть.
- Где это, у вас?
-У Бярезовке, у Радневе, да и у Бряньске тожа.
Здоровый присвистнул:
-Слышь, Алексеич? У Бряньске? Знаменитый «суровый Брянский лес»,ты Вань, угадал! Пошли, малой, умываться, а потом кормить тебя будем!
Он налил на руки Гриньке какой-то дюжеть вкусно пахнущей жидкости,плеснул воды из чудной, никогда до этого не виденной пацаном бутылки - у него на руках оказалось как бы мыло.
-Во-во,отмывай свои грязнючие лапки,а то цыпки так и будут! Теперь мосю мой, смотри, чтоб в глаза не попало!
Дал вытереться какой-то диковинной мягкой тряпочкой..."фибр"чего-то и потащил его к остальным мужикам,сидящим возля и вот тут Гриня разинул рот.
Мужики сидели возля ... машины??? Черная,сверкающая, непонятная!!
Гриня попятился:
-Ты чё,мелочь? Никогда машину не видел?
-Такую-не... а вы точно не хрицы?
-Какие на**** хрицы? Ты чё такой лох, из какой-то глухой деревни чтоль, как Агафья Лыкова? - возмутился этот здоровый.
-Подожди,Игорь,не оглушай пацана! – сказал тот, которого назвали Алексеич.
-Тебя как зовут? - спросил он.
-Гриня,а малого -Василь.
-А нас... - он назвал всех по имени, чудно, имена у всех были русские, а одеты все равно не по нашему.
-А скажи–ка,Гриня, где ты живешь и какое сегодня число?
-Так эта, у Бярезовке живем,Орловской области, а число...- ребенок прикинул: - так, мы пошли чатвертага, ага, - он загнул пальцы. - А число седня,сядьмое мая.
-Так,а год какой? - как-то уж очень напряженно спросил мужик, Алексееич.
-Як якой? - удивился Гринька. - Тыща девятьсот сорок втарый!
-Как... ка... какой? - поперхнулся здоровый этот Игорь.
-Сорок втарый! –опять повторил Гринька.
Казалось,все онемели... смотрели на Гриньку и молчали.
Первым заговорил самый полный мужик :
-Вот это да! Сорок второй,самый хреновый год!
Мужики как-то разом загомонили,самый молчаливый,Толик, растерянно сказал:
-А послезавтра -День Победы!!
Гринька ничего не понял, когда все разом стали вспоминать победу какую-то.
-Попааали! Ни *****,чего себе заявка? - ошарашенно проговорил Игорь.
- А ты ничего не попутал, Гринь?
- Игорь,ты что не видишь, как одеты ребятишки, какие они худющие?
-Гриня, давай-ка поедим, а потом уже поговорим.
-Варюш,ты как?
-Я при малыше, пока нельзя его одного оставлять!! - тётка Варя так и сидела, прислонившись спиной к другой машине, серого цвета и держала на руках закутанного в какую-то одежду Василя.
-Раз сорок второй, наш антибиотик будет для него ударной дозой, думаю, к вечеру ребенок очнется и температура спадет!
А Гринька ел, нет, не так, он жрал!
Дяденька толстый,Николаич, жалостливо гладил его по отросшим волосам и тяжело вздыхал.
-Гринь,мы тебе немного погодя ещё дадим поесть, сейчас много нельзя живот сильно болеть начнет.
-Дяденьки,а Василь мой... - его голос дрогнул, - точно у живых останется? - делая ударение на Е спросил ребенок.
-Не боись! Иди сюда!- Игорь похлопал по коленке. - Садись, будем разговоры вести.
Эх, в баньку бы тебя, да отмыть как следует.
-Ага,а хрицы будуть цепляться, шчас, як ты грязный,оне и не глядять на нас,вошей боятся.
Энтого, как яго... а - тифу.
Гриня рассказывал их нехитрую жизнь этим странным русским,которые простому удивлялись,вон как Ванька Лисов, ну, тому пять годов и есть,а энти узрослые жа!!
Кагда сказал про мамку, притихли,долго молчали, а потом опять спрашивали: про отступление наших,про полицаев, про старого Краузе -который ничё мужик ,а вот его засохший Фридрих- гад противный, про деда Ефима,про Бунчука, которого дед Леший по мордасам лупил за них с Василем!
И вот тут–то не выдержал Игорь,как он матерился!! Гринька в жисть такого не слыхал,он в восторге, повернувшись всем корпусом к Игорю, взирал на него,опять открыв рот!
-Игорь, угомонись!
Гриня ешче чаго-сь им говорил,чувствуя, что засыпает.
-Разморило пацана, ты его, вон, на сиденье положи! - услышал он сквозь сон.
Гриня спал на чем-то мягком, было ему тепло и снился батька, который говорил:
-Сынок, як вы там без мяне?
А Гриня по-взрослому докладывал яму:
-Усе ничаго, бать,только за тябе боимся!
А мужики сидели,задумавшись,ошарашенные случившимся.
-Николаич,ты еще не родился тогда?
-Нет, у меня батя только в июне сорок второго на фронт ушел,восемнадцать исполнилось,а я родился через двенадцать лет - последышек у родителей. Пока только мать в невестах числится.
-А моего только в конце сорок третьего призовут, по отцу у меня -надо же так совпасть,брянские корни. Еще и деда с грыжей и младшего братика отца, дядюшку нашего, погибшего тоже.-Задумчиво сказала Варя.
-Моя бабуля у немцев до прихода наших работала.В этом вот, сорок втором и угнали.Мамку мою оттуда привезла, я фактически наполовину немец, мамку ещё там соседский парнишка, что с бабулей вместе был угнан, на себя записал -немцы-то с недочеловеками как бы не должны были связываться. А тут хозяйский сын на неё запал, вот и подсуетился хозяин.
Бабуля не любила вспоминать, морщилась всегда, только перед смертью матери рассказала, что фактически она никакая не Бутова, а Мирау - Мария Иогановна, блин. Так что я сейчас, здесь – фольксдойче, мать русская,отец - немчура. -Вступил в разговор Толик.
-А у меня бабулин брат неженатый,уже без вести пропал. Вот в две третьем прислали бумагу, подняли его возле знаменитого Мясного Бора.
Ездили мы с ней туда, на Девятое мая как раз. Зрелище, я вам скажу, не для слабонервных,сам войны хлебанул, но там- сорок пять гробов и только три с именами, у одного медальон, у другого котелок, у нашего на ложке алюминиевой фамилия выцарапана была с инициалами, дата рождения и город, вот и нашли.
Я думал, бабуля не переживет, а она наоборот, аж просветлела вся, поисковиков всех перецеловала, за брата нашедшегося благодарила.
Дома добавили к родителям на кладбище его портрет- она земли немного взяла оттуда и всем сказала что вернулся наш Ванька домой. Да, лихое и тяжкое время было!- это уже Иван.
-Мужики,завтра с утра надо машины маскировать,самолетики-то только фашистские летают здесь, наши ой, как далеко! А не ровен час - одна бомба и нам каюк!– ещё добавил самый, как оказалось, опытный из них -Иван.
-Вань,ты в каком звании-то дембельнулся? -влез Игорь.
-Капитан!
- Ну, значит и тут быть тебе капитаном!
-Игорь,я точно знаю, что короткая стрижка была у солдат Красной армии, немцы по стрижке определяли и арестовывали сразу, рус зольдатен!- вспомнила Варя прочитанное из книг.
-Пусть сначала найдут, а если что,мы себе стрижку подпортим, выстрижешь, вон, своими маникюрными ножничками мне клоками и получится, как после тифа.
-Ага, только личико у тебя и хфигура, как раз тифозные!- сказал Сергей и вздохнул:
-У меня дед пока ещё воюет,а батя в ремесленном на станочника учится,четырнадцать всего исполнится. А дед, уже в сорок пятом,в Германии..
-Да, на самом деле, наверное,по всему СССР бывшему не найдешь ни одной семьи, где бы не было погибших, раненых, пропавших! - очень серьезно сказал Игорь - У меня вот бабуленция-медсестрой, с сорок третьего,мужиков на себе таскала, надорвалась вся, как батю сумела родить, до сих пор удивляется. А была деваха крупная, я похоже, в неё уродился, родаки-то у меня оба среднего роста.
- Так, - подвел итог воспоминаниям Николаич- с утра маскируем все, что можно, а потом будем думать, как и где искать или партизан, или местных нормальных.
Варя когда уже совсем стемнело, позвала Ивана:
-Вань,помоги мне малыша переодеть,пропотел весь, теперь не горячий.
В этих же китайских куртках затесался тючок с какими-то детскими костюмами, там, в 2013 на них бы и не глянули,сейчас Варя безумно радовалась-есть во что переодеть ребятёнка.
Когда его переодевали, ребенок открыл глаза и в свете фонарика его огромные голубые глаза поразили Варю.
-Какой же ты Василь,ты же маленький василёк!!
Ночь прошла спокойно, только Иван спал,что называется, в пол уха, в пол глаза.
Утром вставшие пораньше мужики,негромко переговариваясь,прикинули,как и куда лучше спрятать машины -на их счастье поблизости росли несколько разлапистых елей, вот туда и загнали машины, стараясь потщательнее замести следы.
Колея в недавно вылезшей траве обещала быстро зарасти, а вот что делать с половинкой фуры?
Варя приготовила легкий супчик для Василька, для мужиков запекла картошку и попросила Игоря ножом открыть консервы -котелок был занят.
Проснувшийся Гринька суетился возле мужиков,подсказывая им и частенько очень дельно.
-И откуда ты,шпендель,только все знаешь? - ворчал Игорь.
-У нас дед Никодим усе умееть, от я и приглядывался! Батька,як уходил, вялел быть за старшого. Я и ня думал, што и деда ня будеть,от и осталось мяне быть за старшого, пока батька воюеть.
Вон, Ефимовна, усех трех сынов потяряла, два на ахвицеров выучились,а Пашка добровольцем. Эх!!
Варя увидела, что маленький Василёк проснулся и недоуменно смотрит вокруг:
-Гриня иди,братик проснулся, тебя не увидит –испугается, незнакомые кругом.
Братец тут же рванул к младшому, на ходу засовывая в карман какие-то болтики-гайки.
-Василь,як ты мяне напугал, я весь обрявелся, хорошо,добрые люди попалися. Они хорошие, наши,ня бойсь,а тётька Варя тябе спасала. Якиесь ликарства давала. Айда знакомиться!
- Здравствуй, Василёк! Ох, какие у тебя глаза красивые, чисто цветочек василек в поле,знаешь такой? - Василь кивнул.
-Вот и хорошо, малыш, мы сейчас с тобой немого поедим, много пока нельзя!!-ласково погладила его по голове Варя.
-Гриня,давай знакомь нас с братиком! - прогромыхал Игорь.
-"Ферфлюхт криг!! Шнеллер киндер!"
Гринька, уже прилично понимавший немецкий язык сказалось общение с Гансом, который все также приходил до Стьеша, автоматически перевел:
-Проклятье, война... а-а-а, проклятая война. Спасибо, дяденька.
Еда мгновенно исчезла у него за пазухой.
Все ближе подступал лес,Василь начал подкашливать,пришлось отскочить в глубокую лужу, когда из-за поворота выехала большая колонна машин, отойти было совсем некуда,топкое место - вот и подпростыл ребенок в худых чоботах.
Уже к вечеру Гринька почуял неладное -Василь еле шел, спотыкался,на щеках появились яркие красные пятна. Дотронувшись до него Гринька сообразил,что младшой простудился и заболел.
-Василь, мы шчас это! - он посадил братика на сухой пенек,а сам захлопотал.
Под большой раскидистой елкой, на прошлогодней опавшей хвое устроил лежку, затащил туда братика и крепко-крепко обняв его, шепнул в ухо:
-Спи, младшой. Выздоравливай!
Всю ночь Грине было жарко от Василя, ранним утром, когда попытался его растормошить,он не реагировал. Гриня обнимал его, пытался кричать ему в ухо –бесполезно, стало понятно, что до Леша они не дойдут, сил нести Василя у него не хватит.
Заплакал неунывающий Крутов, Никодимов по уличному, потом он уже просто скулил, как потерявшийся щенок.
Иван рано утром, едва рассвело, опять пошел по лесу, надеясь по росе увидеть чьи-то следы.
Ничего, только распевались, радуясь появившемуся солнышку, птицы, да резко выскочил из под ног и рванул вперед,зайчишка. Он по привычке сделал круг и внезапно ему почудился скулеж, прислушался- нет, не показалось,где-то скулил щенок? Волчонок?
Иван осторожно пошел на звук, не понаслышке зная, что может сделать мать-волчица,если тронуть её детеныша. И подходя ближе, понял -плачет, а вернее, скулит,ребенок.
Осторожно подойдя к елке, увидел двух пацанят, замурзанных, одетых в какое-то рваное тряпье.
-Ох,ты! Один явно больной,не напугать бы! Варя? Точно! - Иван рванул бегом, по прямой тут было совсем недалеко.
Влетев на поляну, увидел Варю хлопочущую у небольшого костерка,разведенного ранней пташкой - Толиком.
-Варя, - едва переводя дыхание, сказал Иван, - давай бегом,я найденышей нашел,маленьких, оборванных, один явно температурит, а второй уже даже не ревёт, скулит!
Я побоялся его испугать, а ты женщина!
Варя вскинулась:
-Толь,доваривай! Пошли скорее!!
Гриня уже охрип скулить,из горла вырывались лишь хрипящие звуки,внезапно нижнюю ветку их убежища кто-то приподнял и послышался женский голос:
-Это кто здесь так жалобно плачет? Ой,мальчик, а я думала, волчонок.
Что ты маленький, плачешь так горько? Давай-ка вылазь ко мне, а я твоего братика,да?Братика возьму.
Тётенька,одетая как-то не местному, в какую-то странную одежду, ловко залезла под елку,взяла на руки Василя и,охнув, воскликнула:
-Маленький,да ты весь горишь! - шумнула кому-то:
- Иван,принимай малыша,осторожнее,он без сознания!
Гриня всхлипывая, вылез из под елки и на миг ослепнув от яркого солнца,проморгавшись,удивился. Мужик, хороший такой на вид,осторожно держал Василя, а тётка,вылезшая из под елки,опять удивила: на ней были темно-синие штаны с карманами на заду и чудная куртка. Пацан было насторожился - в штанах он до этого видел только немку, которая работала в Радневе, в комендатуре и тоже носила штаны,только другие, галихфешные.
Мужик же был одет в какую-то пятнистую одёжу, стоял возле куста и виделось только его лицо .
-А вы хто? Немцы?
-С чего ты взял? - удивился мужик.
Его перебила тётка:
-Вань,у ребенка явно за сорок, давай бегом на поляну!
Ваня рванул трусцой,взяв Гриньку за руку,эта в чудных штанах потащила его следом:
-Давай, малыш,постарайся дойти,тут недалеко -братика надо спасать!
Гринька едва поспевал за ней -ослаб от слез и не ел со вчерашнего дня.
Она сбавила шаг, видя, что мальчишка еле плетется, потом присела на корточки:
-Давай на спину, держись крепче!
Гринька совсем удивился-немка явно бы его не понесла. Уцепился за её шею,тётка быстро–быстро пошла вперед .
Навстречу ей широкими шагами торопился ...такой огромный мужик, Гриня таких только у кино и видал.
Она остановилась, шумно дыша,а этот здоровый в секунду снял Гриньку с её спины и держа на руках, как маленького, пошагал на какую-то поляну.
Поляна была небольшая,но чем-то заставленная, Гриня пока не разглядел,он увидел, что его Василя раздевают и начал вырываться из рук здорового:
-Вы чаго? Ён же болявый!!
-Тихо,шпендель,тихо,не видишь, его уксусом обтирают, чтобы температуру сбить?
Давай-ка лучше умойся, а то ты на чертёнка похож.
-Сам ты чертяка!-буркнул Гриня.
Тетка меж тем укутала его Василя в какую-то громадную куртку,братика взял на руки этот Иван,а она полезла у сумку и, бормоча себе под нос странные слова,
"Антибиотик точно есть!", начала рыться в каких-то коробочках, чё-то нашла, радостно потерла руки, достала какую-то круглую пуговку.
Тут же начала её мять,налила в чудную кружку воды и, кое-как раскрыв Василю рот,приговаривая:
-Давай, маленький, глотай! - осторожно вливала ему в рот воду с чем-то.
-А вы яго не отравитя?
-Ня бойсь! - засмеялся здоровый. - Чего у тебя такой чудной говор, где так говорят-то?
-У нас завсягда усе так кажуть.
- Где это, у вас?
-У Бярезовке, у Радневе, да и у Бряньске тожа.
Здоровый присвистнул:
-Слышь, Алексеич? У Бряньске? Знаменитый «суровый Брянский лес»,ты Вань, угадал! Пошли, малой, умываться, а потом кормить тебя будем!
Он налил на руки Гриньке какой-то дюжеть вкусно пахнущей жидкости,плеснул воды из чудной, никогда до этого не виденной пацаном бутылки - у него на руках оказалось как бы мыло.
-Во-во,отмывай свои грязнючие лапки,а то цыпки так и будут! Теперь мосю мой, смотри, чтоб в глаза не попало!
Дал вытереться какой-то диковинной мягкой тряпочкой..."фибр"чего-то и потащил его к остальным мужикам,сидящим возля и вот тут Гриня разинул рот.
Мужики сидели возля ... машины??? Черная,сверкающая, непонятная!!
Гриня попятился:
-Ты чё,мелочь? Никогда машину не видел?
-Такую-не... а вы точно не хрицы?
-Какие на**** хрицы? Ты чё такой лох, из какой-то глухой деревни чтоль, как Агафья Лыкова? - возмутился этот здоровый.
-Подожди,Игорь,не оглушай пацана! – сказал тот, которого назвали Алексеич.
-Тебя как зовут? - спросил он.
-Гриня,а малого -Василь.
-А нас... - он назвал всех по имени, чудно, имена у всех были русские, а одеты все равно не по нашему.
-А скажи–ка,Гриня, где ты живешь и какое сегодня число?
-Так эта, у Бярезовке живем,Орловской области, а число...- ребенок прикинул: - так, мы пошли чатвертага, ага, - он загнул пальцы. - А число седня,сядьмое мая.
-Так,а год какой? - как-то уж очень напряженно спросил мужик, Алексееич.
-Як якой? - удивился Гринька. - Тыща девятьсот сорок втарый!
-Как... ка... какой? - поперхнулся здоровый этот Игорь.
-Сорок втарый! –опять повторил Гринька.
Казалось,все онемели... смотрели на Гриньку и молчали.
Первым заговорил самый полный мужик :
-Вот это да! Сорок второй,самый хреновый год!
Мужики как-то разом загомонили,самый молчаливый,Толик, растерянно сказал:
-А послезавтра -День Победы!!
Гринька ничего не понял, когда все разом стали вспоминать победу какую-то.
-Попааали! Ни *****,чего себе заявка? - ошарашенно проговорил Игорь.
- А ты ничего не попутал, Гринь?
- Игорь,ты что не видишь, как одеты ребятишки, какие они худющие?
-Гриня, давай-ка поедим, а потом уже поговорим.
-Варюш,ты как?
-Я при малыше, пока нельзя его одного оставлять!! - тётка Варя так и сидела, прислонившись спиной к другой машине, серого цвета и держала на руках закутанного в какую-то одежду Василя.
-Раз сорок второй, наш антибиотик будет для него ударной дозой, думаю, к вечеру ребенок очнется и температура спадет!
А Гринька ел, нет, не так, он жрал!
Дяденька толстый,Николаич, жалостливо гладил его по отросшим волосам и тяжело вздыхал.
-Гринь,мы тебе немного погодя ещё дадим поесть, сейчас много нельзя живот сильно болеть начнет.
-Дяденьки,а Василь мой... - его голос дрогнул, - точно у живых останется? - делая ударение на Е спросил ребенок.
-Не боись! Иди сюда!- Игорь похлопал по коленке. - Садись, будем разговоры вести.
Эх, в баньку бы тебя, да отмыть как следует.
-Ага,а хрицы будуть цепляться, шчас, як ты грязный,оне и не глядять на нас,вошей боятся.
Энтого, как яго... а - тифу.
Гриня рассказывал их нехитрую жизнь этим странным русским,которые простому удивлялись,вон как Ванька Лисов, ну, тому пять годов и есть,а энти узрослые жа!!
Кагда сказал про мамку, притихли,долго молчали, а потом опять спрашивали: про отступление наших,про полицаев, про старого Краузе -который ничё мужик ,а вот его засохший Фридрих- гад противный, про деда Ефима,про Бунчука, которого дед Леший по мордасам лупил за них с Василем!
И вот тут–то не выдержал Игорь,как он матерился!! Гринька в жисть такого не слыхал,он в восторге, повернувшись всем корпусом к Игорю, взирал на него,опять открыв рот!
-Игорь, угомонись!
Гриня ешче чаго-сь им говорил,чувствуя, что засыпает.
-Разморило пацана, ты его, вон, на сиденье положи! - услышал он сквозь сон.
Гриня спал на чем-то мягком, было ему тепло и снился батька, который говорил:
-Сынок, як вы там без мяне?
А Гриня по-взрослому докладывал яму:
-Усе ничаго, бать,только за тябе боимся!
А мужики сидели,задумавшись,ошарашенные случившимся.
-Николаич,ты еще не родился тогда?
-Нет, у меня батя только в июне сорок второго на фронт ушел,восемнадцать исполнилось,а я родился через двенадцать лет - последышек у родителей. Пока только мать в невестах числится.
-А моего только в конце сорок третьего призовут, по отцу у меня -надо же так совпасть,брянские корни. Еще и деда с грыжей и младшего братика отца, дядюшку нашего, погибшего тоже.-Задумчиво сказала Варя.
-Моя бабуля у немцев до прихода наших работала.В этом вот, сорок втором и угнали.Мамку мою оттуда привезла, я фактически наполовину немец, мамку ещё там соседский парнишка, что с бабулей вместе был угнан, на себя записал -немцы-то с недочеловеками как бы не должны были связываться. А тут хозяйский сын на неё запал, вот и подсуетился хозяин.
Бабуля не любила вспоминать, морщилась всегда, только перед смертью матери рассказала, что фактически она никакая не Бутова, а Мирау - Мария Иогановна, блин. Так что я сейчас, здесь – фольксдойче, мать русская,отец - немчура. -Вступил в разговор Толик.
-А у меня бабулин брат неженатый,уже без вести пропал. Вот в две третьем прислали бумагу, подняли его возле знаменитого Мясного Бора.
Ездили мы с ней туда, на Девятое мая как раз. Зрелище, я вам скажу, не для слабонервных,сам войны хлебанул, но там- сорок пять гробов и только три с именами, у одного медальон, у другого котелок, у нашего на ложке алюминиевой фамилия выцарапана была с инициалами, дата рождения и город, вот и нашли.
Я думал, бабуля не переживет, а она наоборот, аж просветлела вся, поисковиков всех перецеловала, за брата нашедшегося благодарила.
Дома добавили к родителям на кладбище его портрет- она земли немного взяла оттуда и всем сказала что вернулся наш Ванька домой. Да, лихое и тяжкое время было!- это уже Иван.
-Мужики,завтра с утра надо машины маскировать,самолетики-то только фашистские летают здесь, наши ой, как далеко! А не ровен час - одна бомба и нам каюк!– ещё добавил самый, как оказалось, опытный из них -Иван.
-Вань,ты в каком звании-то дембельнулся? -влез Игорь.
-Капитан!
- Ну, значит и тут быть тебе капитаном!
-Игорь,я точно знаю, что короткая стрижка была у солдат Красной армии, немцы по стрижке определяли и арестовывали сразу, рус зольдатен!- вспомнила Варя прочитанное из книг.
-Пусть сначала найдут, а если что,мы себе стрижку подпортим, выстрижешь, вон, своими маникюрными ножничками мне клоками и получится, как после тифа.
-Ага, только личико у тебя и хфигура, как раз тифозные!- сказал Сергей и вздохнул:
-У меня дед пока ещё воюет,а батя в ремесленном на станочника учится,четырнадцать всего исполнится. А дед, уже в сорок пятом,в Германии..
-Да, на самом деле, наверное,по всему СССР бывшему не найдешь ни одной семьи, где бы не было погибших, раненых, пропавших! - очень серьезно сказал Игорь - У меня вот бабуленция-медсестрой, с сорок третьего,мужиков на себе таскала, надорвалась вся, как батю сумела родить, до сих пор удивляется. А была деваха крупная, я похоже, в неё уродился, родаки-то у меня оба среднего роста.
- Так, - подвел итог воспоминаниям Николаич- с утра маскируем все, что можно, а потом будем думать, как и где искать или партизан, или местных нормальных.
Варя когда уже совсем стемнело, позвала Ивана:
-Вань,помоги мне малыша переодеть,пропотел весь, теперь не горячий.
В этих же китайских куртках затесался тючок с какими-то детскими костюмами, там, в 2013 на них бы и не глянули,сейчас Варя безумно радовалась-есть во что переодеть ребятёнка.
Когда его переодевали, ребенок открыл глаза и в свете фонарика его огромные голубые глаза поразили Варю.
-Какой же ты Василь,ты же маленький василёк!!
Ночь прошла спокойно, только Иван спал,что называется, в пол уха, в пол глаза.
Утром вставшие пораньше мужики,негромко переговариваясь,прикинули,как и куда лучше спрятать машины -на их счастье поблизости росли несколько разлапистых елей, вот туда и загнали машины, стараясь потщательнее замести следы.
Колея в недавно вылезшей траве обещала быстро зарасти, а вот что делать с половинкой фуры?
Варя приготовила легкий супчик для Василька, для мужиков запекла картошку и попросила Игоря ножом открыть консервы -котелок был занят.
Проснувшийся Гринька суетился возле мужиков,подсказывая им и частенько очень дельно.
-И откуда ты,шпендель,только все знаешь? - ворчал Игорь.
-У нас дед Никодим усе умееть, от я и приглядывался! Батька,як уходил, вялел быть за старшого. Я и ня думал, што и деда ня будеть,от и осталось мяне быть за старшого, пока батька воюеть.
Вон, Ефимовна, усех трех сынов потяряла, два на ахвицеров выучились,а Пашка добровольцем. Эх!!
Варя увидела, что маленький Василёк проснулся и недоуменно смотрит вокруг:
-Гриня иди,братик проснулся, тебя не увидит –испугается, незнакомые кругом.
Братец тут же рванул к младшому, на ходу засовывая в карман какие-то болтики-гайки.
-Василь,як ты мяне напугал, я весь обрявелся, хорошо,добрые люди попалися. Они хорошие, наши,ня бойсь,а тётька Варя тябе спасала. Якиесь ликарства давала. Айда знакомиться!
- Здравствуй, Василёк! Ох, какие у тебя глаза красивые, чисто цветочек василек в поле,знаешь такой? - Василь кивнул.
-Вот и хорошо, малыш, мы сейчас с тобой немого поедим, много пока нельзя!!-ласково погладила его по голове Варя.
-Гриня,давай знакомь нас с братиком! - прогромыхал Игорь.
