И в то же время это была эксклюзивная ручная работа, выполненная специально для меня на заказ, а потому платье шло мне удивительно. Волосы я забрала в высокую прическу небольшой индийской заколкой с полудрагоценными камнями, а макияж сделала едва заметным. Образ дополнила капелька духов. Все. Душа готова была петь и веселиться.
Конте тоже переоделся. На нем была белоснежная рубашка, застегнутая лишь на половину пуговиц, и черные брюки. Броские красные очки сменила более скромная синяя оправа. И все же лучшим его нарядом была эта всепоглощающая уверенность в себе и очаровательная улыбка, которую он дарил окружающим.
В глубине души я надеялась, что на танцы мы пойдем как пара, но, спустившись в холл, не стала сама подходить к Конте, а нашла взглядом Джулию и решила пообщаться с ней.
- Как прошел ужин?
- Нормально, - пожала плечами девушка. – Все темы плавно переходили на лошадей, поэтому я не стала мучить Алессандро своим обществом и отпустила на вечернюю конную прогулку. А сама планирую оторваться на танцевальном фестивале.
- Так он не идет?
- Обещал подойти, просто может немного опоздать.
- А Тони?
- Уже укладывает челку, - засмеялась Джулия.
- Позвольте украсть мою спутницу, - услышала я голос Конте за спиной. Сердце провалилось в пятки. Он все-таки подошел.
- Уже готов? – я старалась звучать максимально непринужденно, но не уверена, что у меня получилось.
- Выглядишь чудесно, - Конте проигнорировал мой риторический вопрос. – И в самом деле, гораздо лучше, чем джинсы.
- Ты тоже ничего так, - решила я подразнить сицилийца. – Вот только пуговицы я бы застегнула, если ты только не решил этим вечером влюбить в себя всех дам в Валь д'Аосте.
- Это строго выверенный Конте стайл, - подмигнул мне Габриэль и потянул за руку в сторону выхода. – Пойдем скорее, я не хочу ничего пропустить. Ты умеешь танцевать сальсу и бачату? Или Хастл? Хотя это уже немодно… Я научу тебя сальсе! Будет чем похвастаться перед друзьями, когда вернешься в Россию!
Этот несносный сицилиец снова потешался надо мной! Но я так и не смогла сдержать улыбку.
Я успела заметить, как со второго этажа спускался Антонио, которому предстояло определиться, наконец, с кем он проведет этот вечер. Отчего-то мое сердце подсказывало, что выбор будет сделан в пользу Джулии. Особенно если Алессандро половину вечера будет кататься на коне вокруг замка.
Первое, что мы увидели на площади – это праздничные палатки с сувенирами. В крайней палатке давали дегустировать местный фирменный сыр фонтина, изготовленный из молока пятнисто-рыжих коров, обитающих в этих землях. Резкий сильный аромат сыра привлек мое внимание, и я потянула Конте к сырной палатке. Мой спутник отказался, сославшись на аллергию, а я попробовала кусочек. У сыра был очень насыщенный неповторимый вкус, как нам объяснил хозяин палатки, такому вкусу и плотной консистенции сыр обязан траве высокогорных пастбищ, которой питаются коровы.
Следующая палатка была посвящена местным винам. Оказалось, что в Валь д'Аосте расположены самые высокие виноградники в Европе, подарившие гурманам несколько изумительных сортов: белые сухие Petite Arvine и Muscat blanc di Chambave, красное сухое Fumin, марочное белое сухое Blanc de Morgex et de la Salle.
Габриэль отрицательно замотал головой, давая понять, что и вина он пробовать не будет. Пришлось смириться. Мы подошли к третьей палатке, забитой сувенирами с изображениями Кастелло ди Фенис, замка, в котором проходили наши съемки. Мое внимание привлек магнитик с копией фрески XV века с изображением святого Георгия, побеждающего дракона. Я захотела купить себе его на память о съемках, но на мой вопрос о цене торговец протестующее замахал руками и вручил мне понравившийся магнит в качестве подарка.
Поблагодарив улыбающегося мужчину, мы пошли дальше. Толпа становилась все гуще. Конте крепко держал меня за руку, маневрируя между гуляющими итальянцами. И тут случилось то, что перечеркнуло все мои планы на вечер. Из ниоткуда к нам подбежала невысокая худощавая девчушка лет десяти с восторженным воплем: «Габриэль! Габриэль Конте!». Конте улыбнулся девочке, спросил как у нее дела, предложил сфотографироваться…
Следующие полчаса прошли в раздаче автографов и съемке сэлфи, как мне показалось, с каждым из людей на этой площади. Я натянуто улыбалась, стоя чуть поодаль от знаменитого во всем мире тенора, которого готовы были разобрать по кусочкам.
Когда же, наконец, зазвучали первые танцевальные мелодии, толпа увлекла моего спутника в центр площади. Конте успел лишь бросить в мою сторону извиняющийся взгляд и пропал в море веселящихся людей. Я побродила немного по краю площади, наблюдая за танцами таких эмоциональных итальянцев. Встретила несколько человек из съемочной группы, веселящихся возле винной палатки, уставленной маленькими бочонками, и решила, присоединиться к ним и утопить горе в бокале чего-то красного и местного.
За первым бокалом последовал второй, за вторым третий, и вот я уже почувствовала, что мои собственные ноги не очень хотят слушаться меня. Пора было выдвигаться в сторону гостиницы. Я не стала искать взглядом Конте, не хотелось лишний раз видеть его в окружении толпы поклонниц, желающих съесть его на ужин.
В гостинице было тихо. Молодая девушка на ресепшн сообщила, что еще никто не возвращался с праздника кроме Алессандро. Я поднялась в свой номер и приняла прохладный душ, после которого в голове появились хоть какие-то внятные мысли. Я понимала, что не могла сердиться на Конте, но внутри все равно все сжималось от обиды. Как он мог бросить меня там одну, когда сам же и пригласил на эти проклятые танцы?!
Я решила лечь спать, чтобы завтра не пришлось маскировать косметикой круги под глазами, но долго не могла уснуть, слишком много мыслей и планов мести крутилось в моей голове. Когда я, наконец, смогла забыться и погрузиться в царство Морфея, в дверь номера настойчиво забарабанили.
Проклятье! Ну, кому еще там не спится? Я накинула махровый халатик и выглянула из номера. На пороге стоял раскрасневшийся Конте.
- Привет.
Да он издевается!
- Вообще-то я уже спала, - недовольно буркнула я.
- Я не смог не заглянуть. Мне нужно извиниться, - сказал Конте каким-то не сильно извиняющимся тоном.
- Не стоило волноваться. Я прекрасно провела время с ребятами из съемочной группы за дегустацией местных вин.
Кажется, он все же почувствовал досаду, сквозившую из моих слов. И тут я заметила, что итальянец и в самом деле сожалеет о том, что все так получилось.
- Наташа… - тихо начал Конте, взяв меня за руку. – Пойми, в этом вся моя жизнь. От того, насколько нас любят наши фанаты, зависит не только мое благополучие, но и моих близких, и всей большой команды «L’Uccello». Я должен быть мил и приветлив даже тогда, когда мне хочется совсем другого.
Он замолчал. Я тоже не знала, что ответить. Габриэль наклонился ко мне, на миг застыл, о чем-то размышляя, а потом нежно поцеловал меня в лоб.
- Надеюсь, ты все поймешь и не будешь больше сердиться. Спокойной ночи. Прости, что разбудил.
Сказав это, он развернулся и ушел. А я еще минут пять стояла в дверном проеме и молча смотрела ему вслед.
Проснувшись следующим утром, я могла думать только об одном – как я собираюсь испепелить Конте своим безразличием. Приняв душ, я натянула любимые джинсы и футболку. Краситься на полчаса смысла не было, так как в замке нас ждал визажист.
В обеденном зале официант проводил меня к столику на четверых, за которым уже завтракали Джулия и Даниэлла.
- Привет, девчонки. Приятного аппетита!
- Спасибо, - по Джулии было заметно, что вчерашний вечер удался на славу. Да и Даниэлле, похоже, повезло чуть больше, чем мне. И все же я решила не задавать лишних вопросов, чтобы не пришлось рассказывать девчонкам о своем вечере.
- Даже не верится, что сегодня начнутся съемки, - я отпила глоток капуччино, и утро стало чуточку прекраснее.
- Похоже, сегодня снимать будут только наши крупные планы, - сказала Джулия.
- Это еще почему?
- Рано утром приехал менеджер звукозаписывающей компании SONY, и они вместе с мальчиками и их менеджером Филипо Морелли о чем-то оживленно спорили все утро в номере Морелли. Мы с ним соседи, - добавила Джулия, чтобы объяснить источник информации.
- Интересно, что случилось? - Растерянно вздохнула Даниэлла. – Надеюсь, они не отменят съемки? Я всем подругам уже похвасталась. Я не могу вернуться ни с чем!
- Да и я как-то настроилась стать звездой клипа «L’Uccello», - засмеялась я.
В это время в дверях появились мальчики в компании ассистентки Виттории, Филипо и незнакомого нам мужчины. Видимо, это и был представитель SONY. Лица у всех были озабоченные. Официант посадил их за большой стол возле окна. Со своего места я хорошо видела профиль Габриэля и осторожно наблюдала, как он хмурится.
- Что-то не так, - я почувствовала, как невольно хмурюсь вместе с Конте. Есть совершенно не хотелось. Но, зная, что нас ожидает напряженный рабочий день, я принялась за бисквиты и йогурт.
- Попробую потом выпытать у Антонио, что там случилось, - Джулия не особенно грустила и с большим энтузиазмом уплетала булочку с джемом. – Ты, кстати, куда вчера пропала? Я так и не нашла тебя на площади.
Ох, как мне не хотелось поднимать эту тему. Но теперь деваться было некуда.
- Габриэля окружили фанаты. Понеслось по кругу – автографы, селфи, селфи, автографы. Мне надоело стоять столбом, наблюдая за незапланированной автограф-сессией, и я ушла дегустировать местные вина. И, видимо, несколько переусердствовала, потому что домой я шла по синусоиде. В общем, танцор из меня в любом случае уже бы не вышел. А так хоть выспалась.
- Ооо! А вот мы вчера танцевали почти до полуночи. Пришлось, конечно, повоевать за место под солнцем. Слишком уж много желающих было танцевать рядом с Тони. Алессандро так и не пришел. Зато Даниэлла весь вечер ворковала с Бруно, помощником режиссера.
- Этот тот зеленоглазый красавчик в полосатой футболке?
- Ага, - кивнула Даниэлла.
- А я уж боялась, что вы к концу недели подеретесь из-за Тони.
- Пришлось делиться по-братски, - засмеялась Даниэлла. – На съемках Антонио мой, после съемок – весь во власти Джулии.
Мы говорили про Тони, и я невольно посмотрела в сторону стола, где сидели мальчики. Конте смотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я тут же отвернулась и попыталась сделать вид, что увлечена беседой с подругами.
- Наверное, нам уже пора в замок?
Джулия посмотрела на часы и закивала.
- Да, к девяти мы должны быть уже в костюмах и в гриме.
Мы встали из-за стола и направились к выходу. Проходя мимо мальчиков, Джулия и Даниэлла пожелали всем доброго дня и приятного аппетита. Я невероятным усилием воли уговорила себя не глядеть на Конте, кивнула Виттории и Филипо и вышла из зала.
- Чем займемся вечером? – щебетала Джулия по дороге в замок. – Я хотела предложить мальчикам партию в покер. Хочется посмотреть, насколько азартен Антонио.
- Я за, если ставки будут символическими. У меня с собой не так много денег.
Я и в самом деле приехала в Италию с довольно ограниченным бюджетом. За съемки нам должны были заплатить только через две недели, поэтому пока приходилось тратить остатки былой роскоши.
- Мне нравится эта идея, - заулыбалась Даниэлла. – Первый турнир по покеру среди фанатов "L'Uccello"!
- Ребят из съемочной команды пригласим?
- Конечно. Чем больше людей, тем веселее.
В замке во всю кипела работа. Осветители подготовили к съемкам площадку возле замка, главную лестницу и балкон. Мы с девчонками переоделись в свои костюмы и ждали, пока Франческо сделает нам прически и макияж.
О, Франческо – это отдельная история. Я готова была часами сидеть в кресле, отдав ему в плен свое лицо и волосы. Помимо того, что он делал умопомрачительные прически и макияж, делал он это еще и удивительно приятно. К тому же он отнюдь не выглядел на свои пятьдесят и имел репутацию ловеласа и сердцееда. Первое, о чем нас предупредили по прибытии на съемки – это не поддаваться чарам Франческо. Разобьет сердце и даже не заметит.
Как и предполагала Джулия, съемки начались с наших крупных планов. Я то вглядывалась в даль, подставив волосы воздушным потокам из вентилятора, то пыталась имитировать наворачивающиеся слезы. Бруно, тот самый помощник режиссера, открыл мне один из актерских секретов, как заставить свои глаза намокнуть. Нужно было постараться как можно дольше смотреть на стену, не моргая. Тогда глаза подсыхали и слезные железы начинали выделять дополнительную влагу. Не с первого раза, но у меня получилось.
Как раз в тот самый момент, когда я так реалистично имитировала, гладя в камеру, намокшие от слез глаза, в замке появились парни из «L’Uccello». Мы снова встретились взглядами с Конте. Он на миг замер, заметив, что у меня глаза на мокром месте, непонимающе нахмурился, но его отвлек Антонио, и они скрылись в гримерке.
Минут через пятнадцать мне дали небольшой перерыв, пока снимали кусочки с крупными планами Джулии. Я вышла на улицу подышать и погреться на солнышке. Все же в замке было довольно прохладно, не смотря на жаркое лето.
- Наташа!
Я обернулась. Конте, облаченный в сценический костюм, шел в мою сторону со стороны замка.
- Что у тебя случилось?
- Ничего. Просто вышла подышать, пока снимают Джулию.
- Я видел, как ты плакала. Тебя кто-то обидел?
Я улыбнулась, поняв причину такого волнения.
- Конте, ты вообще читал наш сценарий? - Передразнила я партнера по съемкам. – Ночь, сцена на балконе, пометки режиссера на полях?
Сицилиец все еще не понимал.
- Да я по сценарию плакала!
Конте облегченно вздохнул и в порыве чувств взял меня за руки.
- Я так рад. Боялся, что наступила какая-то вселенская черная полоса, - я снова заметила печаль, мелькнувшую в его глазах.
- А у вас-то что случилось?
- Даже говорить не хочется, но скоро все равно все узнают, - Конте нахмурился. – На прошлой неделе мы были в Польше с презентацией нового альбома, принимали участие в двух телепередачах, а потом ужинали в ресторане. Обычный ресторан, ничего особенного. Вчера в желтой прессе опубликовали статью о том, что якобы мы с Тони и Алессандро приставали к официантке после банкета. Никаких доказательств, понятное дело, у них нет. Одни слова официантки против наших. Но все сомнительные газетенки начали хаотично перепечатывать эту историю, добавляя к ней все новые подробности. Компания SONY боится, что история может негативно повлиять на продажи альбома. Мы все утро названиваем родным и успокаиваем наших матерей. Ты даже представить себе не можешь, как мне сейчас паршиво.
Я так расчувствовалась, что забыла про все свои обиды, и крепко обняла Конте. В этот миг он был таким ранимым и таким близким.
- Никто, из тех, кто вас знает, никогда не поверит в это, - пыталась я хоть как-то утешить Габриэлья.
- Тень сомнения будет преследовать нас еще долго. Всем так заманчиво думать, что все так и могло бы быть.
Почувствовав дрожь в его голосе, я боялась посмотреть ему в глазах.
- Я бы никогда в это не поверила, - тихо сказала я, уткнувшись носом в малиновый бархат, и еще крепче обняла Конте.
Щелчки со стороны деревьев заставили меня обернуться.
- Ты слышал?
Конте отрицательно мотнул головой.
Конте тоже переоделся. На нем была белоснежная рубашка, застегнутая лишь на половину пуговиц, и черные брюки. Броские красные очки сменила более скромная синяя оправа. И все же лучшим его нарядом была эта всепоглощающая уверенность в себе и очаровательная улыбка, которую он дарил окружающим.
В глубине души я надеялась, что на танцы мы пойдем как пара, но, спустившись в холл, не стала сама подходить к Конте, а нашла взглядом Джулию и решила пообщаться с ней.
- Как прошел ужин?
- Нормально, - пожала плечами девушка. – Все темы плавно переходили на лошадей, поэтому я не стала мучить Алессандро своим обществом и отпустила на вечернюю конную прогулку. А сама планирую оторваться на танцевальном фестивале.
- Так он не идет?
- Обещал подойти, просто может немного опоздать.
- А Тони?
- Уже укладывает челку, - засмеялась Джулия.
- Позвольте украсть мою спутницу, - услышала я голос Конте за спиной. Сердце провалилось в пятки. Он все-таки подошел.
- Уже готов? – я старалась звучать максимально непринужденно, но не уверена, что у меня получилось.
- Выглядишь чудесно, - Конте проигнорировал мой риторический вопрос. – И в самом деле, гораздо лучше, чем джинсы.
- Ты тоже ничего так, - решила я подразнить сицилийца. – Вот только пуговицы я бы застегнула, если ты только не решил этим вечером влюбить в себя всех дам в Валь д'Аосте.
- Это строго выверенный Конте стайл, - подмигнул мне Габриэль и потянул за руку в сторону выхода. – Пойдем скорее, я не хочу ничего пропустить. Ты умеешь танцевать сальсу и бачату? Или Хастл? Хотя это уже немодно… Я научу тебя сальсе! Будет чем похвастаться перед друзьями, когда вернешься в Россию!
Этот несносный сицилиец снова потешался надо мной! Но я так и не смогла сдержать улыбку.
Я успела заметить, как со второго этажа спускался Антонио, которому предстояло определиться, наконец, с кем он проведет этот вечер. Отчего-то мое сердце подсказывало, что выбор будет сделан в пользу Джулии. Особенно если Алессандро половину вечера будет кататься на коне вокруг замка.
Первое, что мы увидели на площади – это праздничные палатки с сувенирами. В крайней палатке давали дегустировать местный фирменный сыр фонтина, изготовленный из молока пятнисто-рыжих коров, обитающих в этих землях. Резкий сильный аромат сыра привлек мое внимание, и я потянула Конте к сырной палатке. Мой спутник отказался, сославшись на аллергию, а я попробовала кусочек. У сыра был очень насыщенный неповторимый вкус, как нам объяснил хозяин палатки, такому вкусу и плотной консистенции сыр обязан траве высокогорных пастбищ, которой питаются коровы.
Следующая палатка была посвящена местным винам. Оказалось, что в Валь д'Аосте расположены самые высокие виноградники в Европе, подарившие гурманам несколько изумительных сортов: белые сухие Petite Arvine и Muscat blanc di Chambave, красное сухое Fumin, марочное белое сухое Blanc de Morgex et de la Salle.
Габриэль отрицательно замотал головой, давая понять, что и вина он пробовать не будет. Пришлось смириться. Мы подошли к третьей палатке, забитой сувенирами с изображениями Кастелло ди Фенис, замка, в котором проходили наши съемки. Мое внимание привлек магнитик с копией фрески XV века с изображением святого Георгия, побеждающего дракона. Я захотела купить себе его на память о съемках, но на мой вопрос о цене торговец протестующее замахал руками и вручил мне понравившийся магнит в качестве подарка.
Поблагодарив улыбающегося мужчину, мы пошли дальше. Толпа становилась все гуще. Конте крепко держал меня за руку, маневрируя между гуляющими итальянцами. И тут случилось то, что перечеркнуло все мои планы на вечер. Из ниоткуда к нам подбежала невысокая худощавая девчушка лет десяти с восторженным воплем: «Габриэль! Габриэль Конте!». Конте улыбнулся девочке, спросил как у нее дела, предложил сфотографироваться…
Следующие полчаса прошли в раздаче автографов и съемке сэлфи, как мне показалось, с каждым из людей на этой площади. Я натянуто улыбалась, стоя чуть поодаль от знаменитого во всем мире тенора, которого готовы были разобрать по кусочкам.
Когда же, наконец, зазвучали первые танцевальные мелодии, толпа увлекла моего спутника в центр площади. Конте успел лишь бросить в мою сторону извиняющийся взгляд и пропал в море веселящихся людей. Я побродила немного по краю площади, наблюдая за танцами таких эмоциональных итальянцев. Встретила несколько человек из съемочной группы, веселящихся возле винной палатки, уставленной маленькими бочонками, и решила, присоединиться к ним и утопить горе в бокале чего-то красного и местного.
За первым бокалом последовал второй, за вторым третий, и вот я уже почувствовала, что мои собственные ноги не очень хотят слушаться меня. Пора было выдвигаться в сторону гостиницы. Я не стала искать взглядом Конте, не хотелось лишний раз видеть его в окружении толпы поклонниц, желающих съесть его на ужин.
В гостинице было тихо. Молодая девушка на ресепшн сообщила, что еще никто не возвращался с праздника кроме Алессандро. Я поднялась в свой номер и приняла прохладный душ, после которого в голове появились хоть какие-то внятные мысли. Я понимала, что не могла сердиться на Конте, но внутри все равно все сжималось от обиды. Как он мог бросить меня там одну, когда сам же и пригласил на эти проклятые танцы?!
Я решила лечь спать, чтобы завтра не пришлось маскировать косметикой круги под глазами, но долго не могла уснуть, слишком много мыслей и планов мести крутилось в моей голове. Когда я, наконец, смогла забыться и погрузиться в царство Морфея, в дверь номера настойчиво забарабанили.
Проклятье! Ну, кому еще там не спится? Я накинула махровый халатик и выглянула из номера. На пороге стоял раскрасневшийся Конте.
- Привет.
Да он издевается!
- Вообще-то я уже спала, - недовольно буркнула я.
- Я не смог не заглянуть. Мне нужно извиниться, - сказал Конте каким-то не сильно извиняющимся тоном.
- Не стоило волноваться. Я прекрасно провела время с ребятами из съемочной группы за дегустацией местных вин.
Кажется, он все же почувствовал досаду, сквозившую из моих слов. И тут я заметила, что итальянец и в самом деле сожалеет о том, что все так получилось.
- Наташа… - тихо начал Конте, взяв меня за руку. – Пойми, в этом вся моя жизнь. От того, насколько нас любят наши фанаты, зависит не только мое благополучие, но и моих близких, и всей большой команды «L’Uccello». Я должен быть мил и приветлив даже тогда, когда мне хочется совсем другого.
Он замолчал. Я тоже не знала, что ответить. Габриэль наклонился ко мне, на миг застыл, о чем-то размышляя, а потом нежно поцеловал меня в лоб.
- Надеюсь, ты все поймешь и не будешь больше сердиться. Спокойной ночи. Прости, что разбудил.
Сказав это, он развернулся и ушел. А я еще минут пять стояла в дверном проеме и молча смотрела ему вслед.
Проснувшись следующим утром, я могла думать только об одном – как я собираюсь испепелить Конте своим безразличием. Приняв душ, я натянула любимые джинсы и футболку. Краситься на полчаса смысла не было, так как в замке нас ждал визажист.
В обеденном зале официант проводил меня к столику на четверых, за которым уже завтракали Джулия и Даниэлла.
- Привет, девчонки. Приятного аппетита!
- Спасибо, - по Джулии было заметно, что вчерашний вечер удался на славу. Да и Даниэлле, похоже, повезло чуть больше, чем мне. И все же я решила не задавать лишних вопросов, чтобы не пришлось рассказывать девчонкам о своем вечере.
- Даже не верится, что сегодня начнутся съемки, - я отпила глоток капуччино, и утро стало чуточку прекраснее.
- Похоже, сегодня снимать будут только наши крупные планы, - сказала Джулия.
- Это еще почему?
- Рано утром приехал менеджер звукозаписывающей компании SONY, и они вместе с мальчиками и их менеджером Филипо Морелли о чем-то оживленно спорили все утро в номере Морелли. Мы с ним соседи, - добавила Джулия, чтобы объяснить источник информации.
- Интересно, что случилось? - Растерянно вздохнула Даниэлла. – Надеюсь, они не отменят съемки? Я всем подругам уже похвасталась. Я не могу вернуться ни с чем!
- Да и я как-то настроилась стать звездой клипа «L’Uccello», - засмеялась я.
В это время в дверях появились мальчики в компании ассистентки Виттории, Филипо и незнакомого нам мужчины. Видимо, это и был представитель SONY. Лица у всех были озабоченные. Официант посадил их за большой стол возле окна. Со своего места я хорошо видела профиль Габриэля и осторожно наблюдала, как он хмурится.
- Что-то не так, - я почувствовала, как невольно хмурюсь вместе с Конте. Есть совершенно не хотелось. Но, зная, что нас ожидает напряженный рабочий день, я принялась за бисквиты и йогурт.
- Попробую потом выпытать у Антонио, что там случилось, - Джулия не особенно грустила и с большим энтузиазмом уплетала булочку с джемом. – Ты, кстати, куда вчера пропала? Я так и не нашла тебя на площади.
Ох, как мне не хотелось поднимать эту тему. Но теперь деваться было некуда.
- Габриэля окружили фанаты. Понеслось по кругу – автографы, селфи, селфи, автографы. Мне надоело стоять столбом, наблюдая за незапланированной автограф-сессией, и я ушла дегустировать местные вина. И, видимо, несколько переусердствовала, потому что домой я шла по синусоиде. В общем, танцор из меня в любом случае уже бы не вышел. А так хоть выспалась.
- Ооо! А вот мы вчера танцевали почти до полуночи. Пришлось, конечно, повоевать за место под солнцем. Слишком уж много желающих было танцевать рядом с Тони. Алессандро так и не пришел. Зато Даниэлла весь вечер ворковала с Бруно, помощником режиссера.
- Этот тот зеленоглазый красавчик в полосатой футболке?
- Ага, - кивнула Даниэлла.
- А я уж боялась, что вы к концу недели подеретесь из-за Тони.
- Пришлось делиться по-братски, - засмеялась Даниэлла. – На съемках Антонио мой, после съемок – весь во власти Джулии.
Мы говорили про Тони, и я невольно посмотрела в сторону стола, где сидели мальчики. Конте смотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я тут же отвернулась и попыталась сделать вид, что увлечена беседой с подругами.
- Наверное, нам уже пора в замок?
Джулия посмотрела на часы и закивала.
- Да, к девяти мы должны быть уже в костюмах и в гриме.
Мы встали из-за стола и направились к выходу. Проходя мимо мальчиков, Джулия и Даниэлла пожелали всем доброго дня и приятного аппетита. Я невероятным усилием воли уговорила себя не глядеть на Конте, кивнула Виттории и Филипо и вышла из зала.
- Чем займемся вечером? – щебетала Джулия по дороге в замок. – Я хотела предложить мальчикам партию в покер. Хочется посмотреть, насколько азартен Антонио.
- Я за, если ставки будут символическими. У меня с собой не так много денег.
Я и в самом деле приехала в Италию с довольно ограниченным бюджетом. За съемки нам должны были заплатить только через две недели, поэтому пока приходилось тратить остатки былой роскоши.
- Мне нравится эта идея, - заулыбалась Даниэлла. – Первый турнир по покеру среди фанатов "L'Uccello"!
- Ребят из съемочной команды пригласим?
- Конечно. Чем больше людей, тем веселее.
В замке во всю кипела работа. Осветители подготовили к съемкам площадку возле замка, главную лестницу и балкон. Мы с девчонками переоделись в свои костюмы и ждали, пока Франческо сделает нам прически и макияж.
О, Франческо – это отдельная история. Я готова была часами сидеть в кресле, отдав ему в плен свое лицо и волосы. Помимо того, что он делал умопомрачительные прически и макияж, делал он это еще и удивительно приятно. К тому же он отнюдь не выглядел на свои пятьдесят и имел репутацию ловеласа и сердцееда. Первое, о чем нас предупредили по прибытии на съемки – это не поддаваться чарам Франческо. Разобьет сердце и даже не заметит.
Как и предполагала Джулия, съемки начались с наших крупных планов. Я то вглядывалась в даль, подставив волосы воздушным потокам из вентилятора, то пыталась имитировать наворачивающиеся слезы. Бруно, тот самый помощник режиссера, открыл мне один из актерских секретов, как заставить свои глаза намокнуть. Нужно было постараться как можно дольше смотреть на стену, не моргая. Тогда глаза подсыхали и слезные железы начинали выделять дополнительную влагу. Не с первого раза, но у меня получилось.
Как раз в тот самый момент, когда я так реалистично имитировала, гладя в камеру, намокшие от слез глаза, в замке появились парни из «L’Uccello». Мы снова встретились взглядами с Конте. Он на миг замер, заметив, что у меня глаза на мокром месте, непонимающе нахмурился, но его отвлек Антонио, и они скрылись в гримерке.
Минут через пятнадцать мне дали небольшой перерыв, пока снимали кусочки с крупными планами Джулии. Я вышла на улицу подышать и погреться на солнышке. Все же в замке было довольно прохладно, не смотря на жаркое лето.
- Наташа!
Я обернулась. Конте, облаченный в сценический костюм, шел в мою сторону со стороны замка.
- Что у тебя случилось?
- Ничего. Просто вышла подышать, пока снимают Джулию.
- Я видел, как ты плакала. Тебя кто-то обидел?
Я улыбнулась, поняв причину такого волнения.
- Конте, ты вообще читал наш сценарий? - Передразнила я партнера по съемкам. – Ночь, сцена на балконе, пометки режиссера на полях?
Сицилиец все еще не понимал.
- Да я по сценарию плакала!
Конте облегченно вздохнул и в порыве чувств взял меня за руки.
- Я так рад. Боялся, что наступила какая-то вселенская черная полоса, - я снова заметила печаль, мелькнувшую в его глазах.
- А у вас-то что случилось?
- Даже говорить не хочется, но скоро все равно все узнают, - Конте нахмурился. – На прошлой неделе мы были в Польше с презентацией нового альбома, принимали участие в двух телепередачах, а потом ужинали в ресторане. Обычный ресторан, ничего особенного. Вчера в желтой прессе опубликовали статью о том, что якобы мы с Тони и Алессандро приставали к официантке после банкета. Никаких доказательств, понятное дело, у них нет. Одни слова официантки против наших. Но все сомнительные газетенки начали хаотично перепечатывать эту историю, добавляя к ней все новые подробности. Компания SONY боится, что история может негативно повлиять на продажи альбома. Мы все утро названиваем родным и успокаиваем наших матерей. Ты даже представить себе не можешь, как мне сейчас паршиво.
Я так расчувствовалась, что забыла про все свои обиды, и крепко обняла Конте. В этот миг он был таким ранимым и таким близким.
- Никто, из тех, кто вас знает, никогда не поверит в это, - пыталась я хоть как-то утешить Габриэлья.
- Тень сомнения будет преследовать нас еще долго. Всем так заманчиво думать, что все так и могло бы быть.
Почувствовав дрожь в его голосе, я боялась посмотреть ему в глазах.
- Я бы никогда в это не поверила, - тихо сказала я, уткнувшись носом в малиновый бархат, и еще крепче обняла Конте.
Щелчки со стороны деревьев заставили меня обернуться.
- Ты слышал?
Конте отрицательно мотнул головой.
