– Что? – переспросила Маришка.
– Да так… – шут сердито фыркнул. – Все уже знают, что тебя похитили. Ох, чует мое сердце, не к добру это.
Девушка попыталась обернуться, но сообразила, что в темноте выражения лица все равно не разглядит, поэтому просто недоуменно спросила:
– Почему?
– Не знаю пока. Но чувствую, что не к добру.
Дома вдоль дороги становились все больше, заборы все выше, а фонари все ярче. По расчищенной городской дороге Марлон несся бодрой рысью, словно и не мотался вместе с неугомонным хозяином несколько дней по сугробам. А может просто обрадовался знакомым улицам Лунии и предвкушал заслуженный отдых в своей теплой конюшне.
– Михал? – Маришка снова вспомнила одну фразу лорда Алана, которая не давала ей покоя, то и дело всплывая в памяти. – А что значит у женщин двойная фамилия?
Она почувствовала, как молодой человек привычно пожал плечами, и улыбнулась.
– Так бывает, когда жена гораздо знатнее мужа. Ну скажем, дочь князя выходит замуж за обычного дворянина, или дворянка за простолюдина. Тогда у нее фамилия становится двойная – сначала мужа, а потом отца, через тире. А что?
– Да ничего, – Маришке не очень хотелось рассказывать, где она это услышала и от кого, – просто так случайно вспомнила один разговор.
– Понятно, – коротко сказал Михал и вновь замолчал. Но минут через пять, когда копыта Марлона гулко застучали по доскам моста, перекинутого через Королевский канал, от которого до дворца было уже рукой подать, шут вдруг спросил: – Это правда, что лорд Алан предлагал тебе выйти за него замуж?
Девушка поколебалась, но все же неохотно ответила:
– Правда.
– И почему ты отказалась?
Маришке хотелось огрызнуться, что это не его дело, и что она не обязана ни перед кем отчитываться, почему она хочет или не хочет за кого-то замуж. Но она напомнила себе, что неблагодарность – худший из грехов, и в принудительном порядке выдавила из себя полуправду:
– Потому, что он меня не любит.
– А если бы любил, пошла бы?
Маришка в отчаянии скрипнула зубами. Ну когда же они доберутся до дворцовых ворот?
– Нет.
Благодарение небесам, Марлон наконец-то вывернул на площадь. Вот он, спасительный дворец, уже рядом! Но вопрос все-таки успел прозвучать:
– А за меня?
Научиться бы проваливаться сквозь землю…
– Госпожа Марина!
Девушка с облегчением повернулась на спасительный возглас. Какое счастье! Их заметила дворцовая стража, и сразу с десяток человек окружили Марлона, о чем-то спрашивая, помогая Маришке спуститься на землю, поздравляя с благополучным возвращением.
– Спасибо, спасибо большое, – она едва успевала отвечать на все поздравления, – со мной все хорошо!
Дежурный офицер с трудом пробился сквозь собравшуюся толпу – к этому времени у ворот, похоже, собралось уже множество придворных и не меньше половины дворцовой прислуги. Маришка совсем растерялась, окруженная множеством знакомых и незнакомых людей.
– Немедленно сообщить его величеству! – голос офицера перекрыл общий гомон. – А вас, господа, я прошу разойтись. Все вопросы только после того, как госпожу Марину примет его величество.
Маришка и опомниться не успела, как ее ловко подхватили под руки, с одной стороны Михал, а с другой офицер, и вывели из толпы.
– Но мне надо переодеться, – жалобно пискнула она, – у меня юбка мокрая и грязная. Я быстро! Ну, пожалуйста…
– Хорошо, – Михал посмотрел на офицера. – Капитан, я провожу госпожу Марину к ее комнатам и через полчаса приведу ее к королю. А вы возвращайтесь к воротам и разгоните всех этих бездельников, чтобы не стояли там и не перемывали нам косточки.
– Слушаюсь, господин Михал, – с легкой неохотой в голосе ответил офицер.
Шут кивнул.
– Я обязательно сообщу королю о том, как вы нам помогли. Он должен знать, что его гвардия не зря ест свой хлеб.
Он открыл перед Маришкой дверь и жестом пригласил пройти вперед. Девушка быстро пошла по коридору, не зная, радоваться тому, что ее просьбу исполнили, или ругать себя. Как спокойно было, пока их сопровождал этот вежливый офицер, а теперь вот пожалуйста, она опять наедине с Михалом. Она прямо-таки чувствовала его тяжелый взгляд.
Да что с ним такое? Где прежний веселый, уравновешенный Михал, с которым всегда было так легко и спокойно?
А хуже всего то, что теперь надо ему что-то ответить. И лучше не тянуть. Знать бы только, что отвечать. Кошмар какой-то, с лордом Аланом и то было проще.
Она машинально свернула куда-то и уткнулась в дверь. Дверь показалась смутно знакомой. Маришка оторвалась от раздумий и уставилась перед собой. Надо же, так ведь это дверь в ее комнаты! Вот привыкла уже к дворцовым коридорам, не глядя и не думая дошла куда надо.
Маришка взялась за ручку, помедлила и нерешительно повернулась к своему спутнику.
– Михал…
Но тот оборвал ее резко и почти грубо.
– Не надо!
– Но…
– Я же сказал – не надо! – Михал даже отшатнулся, словно боялся, что она к нему прикоснется. – Иди переодевайся и поскорее, тебя король ждет.
Да что с ним такое?! Что за капризы? Хуже девчонки, честное слово. Маришке хотелось его стукнуть. Дурак! Сначала вопросы задает дурацкие, а потом еще и хамит. Она с трудом сдержалась, чтобы не высказать ему все это вслух, и зло толкнула дверь.
Навстречу им с кресла поднялся человек.
Маришке показалось, что она сходит с ума. Нет, ну точно, эти все похищения, бандиты, волколаки, чокнутые баронессы, сугробы… Она точно сошла с ума. И голова что-то кружится, и голос пропал. А еще – дышать тяжело. Маришка схватила ртом воздух и оперлась о дверь, но та сразу уехала в сторону. Зато кажется появился голос, и девушка не преминула им воспользоваться:
– Да что здесь происходит?!
Бред. Нет, точно бред. Маришка переводила взгляд со своего спутника на человека, ждавшего в ее гостиной.
Два Михала. И оба молчат.
Точно бред.
А если нет?
Надо сделать свет поярче. Она подошла к большому канделябру, на котором горели три свечи, и зажгла остальные девять. Стало гораздо светлее, но нисколько не проще. На ярком свету сходство двух Михалов ничуть не уменьшилось.
Наконец, тот Михал, что пришел с Маришкой, устало заговорил, глядя на своего двойника:
– Ты ведь обещал.
Но второй сердито ответил:
– Что обещал, то выполнил. В интересах государства. А врать ей, – он указал на Маришку, – уговора не было.
Девушка сжала зубы, чтобы не дать словам вырваться на волю. Ну конечно! Это настоящий Михал, тот, который был в комнате, это его жесты и его манера говорить. Вот почему тот Михал, который пришел за ней в замок лорда Алана, показался ей странным – было в его поведении что-то неестественное. Она ведь сразу это заметила, но подумала, что он просто нервничает.
Но если настоящий Михал был здесь, значит с ней пришел…
Маришка внимательно посмотрела на своего спутника, но тот отвел глаза. Тогда она перевела взгляд на настоящего Михала. Шут виновато улыбнулся и развел руками, как бы показывая, что он ничего не мог сделать. Потом снова сердито оглядел двойника.
– Снимай маску. Все равно же придется объяснять.
Лже-Михал едва заметно пожал плечами и прислонился к стене.
– Не могу. Слишком много сил потратил на превращения.
Оно и видно. Теперь, когда он больше не старался держаться прямо и выглядеть бодро, стало заметно, как он бледен, да и вообще еле стоит на ногах. Особенно, конечно, это бросалось в глаза на фоне второго Михала, ну то есть настоящего, который встретил их в комнате.
Шут понимающе и словно слегка виновато кивнул.
– Я помогу.
Он подошел к своему двойнику почти вплотную, поднял правую руку и медленно, как будто преодолевая какое-то невидимое сопротивление, провел ладонью перед его лицом. Сверху вниз.
Лицо и фигуру двойника заволокло легкой, размывающей дымкой. Маришке непроизвольно сощурилась, ей даже захотелось протереть глаза. Ощущение было вроде того, как бывает, когда смотришь сквозь слезы – как бы и видно все, а контуры неясные и вообще все искажено, как в кривом зеркале.
Но длилось все это секунду-другую, а потом Михал опустил руку и отступил.
Теперь друг напротив друга стояли уже два совершенно непохожих человека.
Маришка не удивилась. Вот нисколечко. Кажется, она догадалась, кого сейчас увидит, еще прежде, чем дымка развеялась.
Карел, кто же еще.
А ведь можно было догадаться и раньше.
Баронесса говорила довольно ясно и понятно, надо было быть дурой, чтобы не понять ее. Да и сам он, разговаривая со своей сумасшедшей теткой, держался не как Михал, а как принц Карел. Про отца еще что-то там сказал, а Михал ведь сирота. И глаза у него голубели, когда он выходил из себя. И это не Михал, а Карел всегда был склонен к резким переменам настроения.
И запах лаванды с базиликом…
Маришка сжала кулаки, чтобы не расплакаться. Надо уйти куда-нибудь. Ах да, она же у себя, за этой дверью ее спальня, можно закрыть засов и ненадолго представить, что все в порядке.
– Подождите меня здесь, – она старалась говорить ровно и спокойно, но предательская слеза все же прозвенела в голосе, – я переоденусь и вернусь. Мы не можем заставлять короля ждать.
– Маришка… – виновато пробормотал Михал. На сей раз настоящий, ха-ха…
Она улыбнулась, не разжимая губ.
– А ведь я почти уже согласилась выйти за тебя замуж, – она задержала дыхание, стараясь не всхлипнуть, – Михал. Вот так.
Маришка захлопнула за собой дверь, с ненавистью стукнула ее кулаком и, все-таки не выдержав, заплакала.
…И пожалуйста, мамочка, не беспокойся, ничего со мной не случилось, это все дурацкие слухи. Меня, правда, случайно похитили, но быстро поняли, что им нужна не я, и отпустили. Я даже испугаться не успела.
Король и принцесса очень добры ко мне, и вообще тут все ко мне очень хорошо относятся. А на новогоднем балу я все равно не смогла бы побывать, мне ведь еще нет шестнадцати. Так что, я ничего не пропустила.
Я скоро приеду в гости, как только потеплеет. Король не хочет отпускать меня в такую длинную поездку, пока стоят морозы, говорит, что я простужусь и заболею. Я пыталась ему объяснить, что у нас в деревне в такую погоду все на улице веселятся, снеговиков лепят, но он ничего не хочет слушать, говорит, что ответственен за меня перед родителями.
Но господин Динон обещал, что в этом году лютень будет необыкновенно теплым, поэтому я уже потихоньку начала собираться в дорогу…
Маришка со вздохом отодвинула письмо. До чего же трудно рассказывать что-то родителям так, чтобы и не соврать, но при этом и не расстроить. За что и не любила она писать письма – слишком приходилось обдумывать каждое слово, отчего простая переписка превращалась в каторгу. Но чтобы получать письма, а получать их Маришка любила, приходилось и самой писать.
Она отодвинула незаконченное письмо и вытащила из папки другое, тоже конечно дописанное лишь до половины.
…Ох, Алиска, сколько всего произошло, в письме и не расскажешь. И не только потому, что некоторые вещи лучше не писать, но и просто слов не могу подобрать. Все-таки плохая из меня сказочница, болтаю много, а стоит взять перо и бумагу, как все мысли сразу разбегаются.
Жаль, что весь ты будешь занята и снежень и лютень, и мы с тобой не сможем вместе съездить к родителям. Правда, там нам все равно не дали бы поговорить.
Но ты ведь приедешь к нам на весенний бал? Леди Эльсиба тебя отпустит? Да отпустит, конечно, куда она денется, ведь всем интересно, делал ли лорд Алан мне предложение, а если делал, то почему я отказалась. Хотела бы я знать, кому я обязана этим слухом. Я ведь теперь местная знаменитость, еще бы, отказала самому лорду Алану… хоть никто и не знает, правда ли это. Но правда никому и не нужна – чтобы стать знаменитой, слухов вполне достаточно.
Видишь, какая я теперь циничная. Как и положено столичной жительнице…
Маришка отодвинула и это письмо. Причудливый узор на замерзшем окне напомнил ей кружева, которые привозили на ярмарку магранские купцы.
И что ее понесло в тот день на озеро? Сидела бы где-нибудь поближе к дому, и не было бы у нее сейчас всех этих сложных проблем. Не было бы ни Карела, ни Михала, ни короля Томаша с его нерушимыми принципами. Жила бы как все, рассказывала бы сказки, а не общалась с королями, шутами, прекрасными принцессами и принцами-оборотнями.
Кстати, «Принц-оборотень», хорошее название для сказки. Жаль только, что здесь ее никому не расскажешь, неправильно поймут. Но запомнить стоит. На будущее.
Примечания
1 Вехи – магические ворота, через которые волшебники и чародеи могут мгновенно попадать из одного места в другое.
2 Снежень – первый месяц луанского календаря, начинается в день зимнего солнцестояния.
3 В Вальденсе, Луане и большинстве других стран руаланской языковой группы, волколаками называются маги и чародеи, умеющие превращаться в волков по своему желанию и не теряющие при этом человеческого разума. Вервольфы же – обычные оборотни, подвластные луне.
4 «Посмотревшими в глаза волку», называют тех, кто повредился в рассудке после пережитого потрясения. В обиходе это выражение также используется как усиленный вариант фразы «ты сам не свой».
5 Господин Динон – королевский чародей Луана. Среди его обязанностей в том числе и прогноз погоды.
Карел уехал.
Король Томаш на следующий же день отправил его на полгода ко двору императора Гаральда. А Маришка ведь с ним даже не попрощалась. Обидно. Он, конечно, гад и вообще… но ведь он ради нее старался – ловил бандитов, выручал из плена, даже чуть горло баронессе не перегрыз… Маришка испуганно оглянулась, словно кто-то мог услышать ее мысли. Михал же предупреждал – это государственная тайна, никто не должен знать, что Карел – волколак.
Он приходил попрощаться, а она не стала с ним разговаривать. Но она же не знала. В смысле, Карел приходил, но Маришка понятия не имела, что его отсылают, и отказалась его впускать. Она к тому времени еще не придумала, что говорить при встрече.
С одной стороны, очень хотелось не церемониться и дать ему нормальную деревенскую затрещину, чтобы дурь выбить. Врун! Притворщик! Как он посмел ее так дурачить?
А с другой стороны, он на том приеме у короля выглядел таким уставшим и несчастным, что Маришке стало его даже жаль. Ну что с него взять, мальчишка он и есть мальчишка. Какой бы он ни был взрослый, умный и сильный, все равно он постоянно забывает о серьезности и превращает любое дело в глупую игру. Ладно, не в глупую, но все-таки игру. И не один он такой, лорд Алан, например, ничем не лучше, тоже все в игры играет, людьми жонглирует словно куклами.
Ох, как же все запуталось-перепуталось.
И Михала отправили вместе с Карелом. В ссылку. Хотя, какая это ссылка? В Вальденс, к блестящему двору императора Гаральда. Да о такой ссылке все мечтают. Там, наверное, интересно и весело. И девушек там много.
– Маришка! – Принцесса Альмина отодвинула занавес из вьющихся лиан, загораживающий скамейку. – Я тебя везде ищу, хорошо хоть Анелька сказала, что ты в зимнем саду... – Она вдруг перестала улыбаться и испуганно хлопнула пушистыми ресницами. – Что случилось? У тебя такое лицо!
– Ничего, – быстро ответила Маришка, старательно пытаясь улыбнуться, – я просто грустную сказку придумала и сама расстроилась.
Альмина скептически оглядела ее, но сделала вид, что поверила, и перешла сразу к делу.
– Да так… – шут сердито фыркнул. – Все уже знают, что тебя похитили. Ох, чует мое сердце, не к добру это.
Девушка попыталась обернуться, но сообразила, что в темноте выражения лица все равно не разглядит, поэтому просто недоуменно спросила:
– Почему?
– Не знаю пока. Но чувствую, что не к добру.
***
Дома вдоль дороги становились все больше, заборы все выше, а фонари все ярче. По расчищенной городской дороге Марлон несся бодрой рысью, словно и не мотался вместе с неугомонным хозяином несколько дней по сугробам. А может просто обрадовался знакомым улицам Лунии и предвкушал заслуженный отдых в своей теплой конюшне.
– Михал? – Маришка снова вспомнила одну фразу лорда Алана, которая не давала ей покоя, то и дело всплывая в памяти. – А что значит у женщин двойная фамилия?
Она почувствовала, как молодой человек привычно пожал плечами, и улыбнулась.
– Так бывает, когда жена гораздо знатнее мужа. Ну скажем, дочь князя выходит замуж за обычного дворянина, или дворянка за простолюдина. Тогда у нее фамилия становится двойная – сначала мужа, а потом отца, через тире. А что?
– Да ничего, – Маришке не очень хотелось рассказывать, где она это услышала и от кого, – просто так случайно вспомнила один разговор.
– Понятно, – коротко сказал Михал и вновь замолчал. Но минут через пять, когда копыта Марлона гулко застучали по доскам моста, перекинутого через Королевский канал, от которого до дворца было уже рукой подать, шут вдруг спросил: – Это правда, что лорд Алан предлагал тебе выйти за него замуж?
Девушка поколебалась, но все же неохотно ответила:
– Правда.
– И почему ты отказалась?
Маришке хотелось огрызнуться, что это не его дело, и что она не обязана ни перед кем отчитываться, почему она хочет или не хочет за кого-то замуж. Но она напомнила себе, что неблагодарность – худший из грехов, и в принудительном порядке выдавила из себя полуправду:
– Потому, что он меня не любит.
– А если бы любил, пошла бы?
Маришка в отчаянии скрипнула зубами. Ну когда же они доберутся до дворцовых ворот?
– Нет.
Благодарение небесам, Марлон наконец-то вывернул на площадь. Вот он, спасительный дворец, уже рядом! Но вопрос все-таки успел прозвучать:
– А за меня?
Научиться бы проваливаться сквозь землю…
***
– Госпожа Марина!
Девушка с облегчением повернулась на спасительный возглас. Какое счастье! Их заметила дворцовая стража, и сразу с десяток человек окружили Марлона, о чем-то спрашивая, помогая Маришке спуститься на землю, поздравляя с благополучным возвращением.
– Спасибо, спасибо большое, – она едва успевала отвечать на все поздравления, – со мной все хорошо!
Дежурный офицер с трудом пробился сквозь собравшуюся толпу – к этому времени у ворот, похоже, собралось уже множество придворных и не меньше половины дворцовой прислуги. Маришка совсем растерялась, окруженная множеством знакомых и незнакомых людей.
– Немедленно сообщить его величеству! – голос офицера перекрыл общий гомон. – А вас, господа, я прошу разойтись. Все вопросы только после того, как госпожу Марину примет его величество.
Маришка и опомниться не успела, как ее ловко подхватили под руки, с одной стороны Михал, а с другой офицер, и вывели из толпы.
– Но мне надо переодеться, – жалобно пискнула она, – у меня юбка мокрая и грязная. Я быстро! Ну, пожалуйста…
– Хорошо, – Михал посмотрел на офицера. – Капитан, я провожу госпожу Марину к ее комнатам и через полчаса приведу ее к королю. А вы возвращайтесь к воротам и разгоните всех этих бездельников, чтобы не стояли там и не перемывали нам косточки.
– Слушаюсь, господин Михал, – с легкой неохотой в голосе ответил офицер.
Шут кивнул.
– Я обязательно сообщу королю о том, как вы нам помогли. Он должен знать, что его гвардия не зря ест свой хлеб.
Он открыл перед Маришкой дверь и жестом пригласил пройти вперед. Девушка быстро пошла по коридору, не зная, радоваться тому, что ее просьбу исполнили, или ругать себя. Как спокойно было, пока их сопровождал этот вежливый офицер, а теперь вот пожалуйста, она опять наедине с Михалом. Она прямо-таки чувствовала его тяжелый взгляд.
Да что с ним такое? Где прежний веселый, уравновешенный Михал, с которым всегда было так легко и спокойно?
А хуже всего то, что теперь надо ему что-то ответить. И лучше не тянуть. Знать бы только, что отвечать. Кошмар какой-то, с лордом Аланом и то было проще.
Она машинально свернула куда-то и уткнулась в дверь. Дверь показалась смутно знакомой. Маришка оторвалась от раздумий и уставилась перед собой. Надо же, так ведь это дверь в ее комнаты! Вот привыкла уже к дворцовым коридорам, не глядя и не думая дошла куда надо.
Маришка взялась за ручку, помедлила и нерешительно повернулась к своему спутнику.
– Михал…
Но тот оборвал ее резко и почти грубо.
– Не надо!
– Но…
– Я же сказал – не надо! – Михал даже отшатнулся, словно боялся, что она к нему прикоснется. – Иди переодевайся и поскорее, тебя король ждет.
Да что с ним такое?! Что за капризы? Хуже девчонки, честное слово. Маришке хотелось его стукнуть. Дурак! Сначала вопросы задает дурацкие, а потом еще и хамит. Она с трудом сдержалась, чтобы не высказать ему все это вслух, и зло толкнула дверь.
Навстречу им с кресла поднялся человек.
Маришке показалось, что она сходит с ума. Нет, ну точно, эти все похищения, бандиты, волколаки, чокнутые баронессы, сугробы… Она точно сошла с ума. И голова что-то кружится, и голос пропал. А еще – дышать тяжело. Маришка схватила ртом воздух и оперлась о дверь, но та сразу уехала в сторону. Зато кажется появился голос, и девушка не преминула им воспользоваться:
– Да что здесь происходит?!
***
Бред. Нет, точно бред. Маришка переводила взгляд со своего спутника на человека, ждавшего в ее гостиной.
Два Михала. И оба молчат.
Точно бред.
А если нет?
Надо сделать свет поярче. Она подошла к большому канделябру, на котором горели три свечи, и зажгла остальные девять. Стало гораздо светлее, но нисколько не проще. На ярком свету сходство двух Михалов ничуть не уменьшилось.
Наконец, тот Михал, что пришел с Маришкой, устало заговорил, глядя на своего двойника:
– Ты ведь обещал.
Но второй сердито ответил:
– Что обещал, то выполнил. В интересах государства. А врать ей, – он указал на Маришку, – уговора не было.
Девушка сжала зубы, чтобы не дать словам вырваться на волю. Ну конечно! Это настоящий Михал, тот, который был в комнате, это его жесты и его манера говорить. Вот почему тот Михал, который пришел за ней в замок лорда Алана, показался ей странным – было в его поведении что-то неестественное. Она ведь сразу это заметила, но подумала, что он просто нервничает.
Но если настоящий Михал был здесь, значит с ней пришел…
Маришка внимательно посмотрела на своего спутника, но тот отвел глаза. Тогда она перевела взгляд на настоящего Михала. Шут виновато улыбнулся и развел руками, как бы показывая, что он ничего не мог сделать. Потом снова сердито оглядел двойника.
– Снимай маску. Все равно же придется объяснять.
Лже-Михал едва заметно пожал плечами и прислонился к стене.
– Не могу. Слишком много сил потратил на превращения.
Оно и видно. Теперь, когда он больше не старался держаться прямо и выглядеть бодро, стало заметно, как он бледен, да и вообще еле стоит на ногах. Особенно, конечно, это бросалось в глаза на фоне второго Михала, ну то есть настоящего, который встретил их в комнате.
Шут понимающе и словно слегка виновато кивнул.
– Я помогу.
Он подошел к своему двойнику почти вплотную, поднял правую руку и медленно, как будто преодолевая какое-то невидимое сопротивление, провел ладонью перед его лицом. Сверху вниз.
Лицо и фигуру двойника заволокло легкой, размывающей дымкой. Маришке непроизвольно сощурилась, ей даже захотелось протереть глаза. Ощущение было вроде того, как бывает, когда смотришь сквозь слезы – как бы и видно все, а контуры неясные и вообще все искажено, как в кривом зеркале.
Но длилось все это секунду-другую, а потом Михал опустил руку и отступил.
Теперь друг напротив друга стояли уже два совершенно непохожих человека.
Маришка не удивилась. Вот нисколечко. Кажется, она догадалась, кого сейчас увидит, еще прежде, чем дымка развеялась.
Карел, кто же еще.
А ведь можно было догадаться и раньше.
Баронесса говорила довольно ясно и понятно, надо было быть дурой, чтобы не понять ее. Да и сам он, разговаривая со своей сумасшедшей теткой, держался не как Михал, а как принц Карел. Про отца еще что-то там сказал, а Михал ведь сирота. И глаза у него голубели, когда он выходил из себя. И это не Михал, а Карел всегда был склонен к резким переменам настроения.
И запах лаванды с базиликом…
Маришка сжала кулаки, чтобы не расплакаться. Надо уйти куда-нибудь. Ах да, она же у себя, за этой дверью ее спальня, можно закрыть засов и ненадолго представить, что все в порядке.
– Подождите меня здесь, – она старалась говорить ровно и спокойно, но предательская слеза все же прозвенела в голосе, – я переоденусь и вернусь. Мы не можем заставлять короля ждать.
– Маришка… – виновато пробормотал Михал. На сей раз настоящий, ха-ха…
Она улыбнулась, не разжимая губ.
– А ведь я почти уже согласилась выйти за тебя замуж, – она задержала дыхание, стараясь не всхлипнуть, – Михал. Вот так.
Маришка захлопнула за собой дверь, с ненавистью стукнула ее кулаком и, все-таки не выдержав, заплакала.
***
…И пожалуйста, мамочка, не беспокойся, ничего со мной не случилось, это все дурацкие слухи. Меня, правда, случайно похитили, но быстро поняли, что им нужна не я, и отпустили. Я даже испугаться не успела.
Король и принцесса очень добры ко мне, и вообще тут все ко мне очень хорошо относятся. А на новогоднем балу я все равно не смогла бы побывать, мне ведь еще нет шестнадцати. Так что, я ничего не пропустила.
Я скоро приеду в гости, как только потеплеет. Король не хочет отпускать меня в такую длинную поездку, пока стоят морозы, говорит, что я простужусь и заболею. Я пыталась ему объяснить, что у нас в деревне в такую погоду все на улице веселятся, снеговиков лепят, но он ничего не хочет слушать, говорит, что ответственен за меня перед родителями.
Но господин Динон обещал, что в этом году лютень будет необыкновенно теплым, поэтому я уже потихоньку начала собираться в дорогу…
Маришка со вздохом отодвинула письмо. До чего же трудно рассказывать что-то родителям так, чтобы и не соврать, но при этом и не расстроить. За что и не любила она писать письма – слишком приходилось обдумывать каждое слово, отчего простая переписка превращалась в каторгу. Но чтобы получать письма, а получать их Маришка любила, приходилось и самой писать.
Она отодвинула незаконченное письмо и вытащила из папки другое, тоже конечно дописанное лишь до половины.
…Ох, Алиска, сколько всего произошло, в письме и не расскажешь. И не только потому, что некоторые вещи лучше не писать, но и просто слов не могу подобрать. Все-таки плохая из меня сказочница, болтаю много, а стоит взять перо и бумагу, как все мысли сразу разбегаются.
Жаль, что весь ты будешь занята и снежень и лютень, и мы с тобой не сможем вместе съездить к родителям. Правда, там нам все равно не дали бы поговорить.
Но ты ведь приедешь к нам на весенний бал? Леди Эльсиба тебя отпустит? Да отпустит, конечно, куда она денется, ведь всем интересно, делал ли лорд Алан мне предложение, а если делал, то почему я отказалась. Хотела бы я знать, кому я обязана этим слухом. Я ведь теперь местная знаменитость, еще бы, отказала самому лорду Алану… хоть никто и не знает, правда ли это. Но правда никому и не нужна – чтобы стать знаменитой, слухов вполне достаточно.
Видишь, какая я теперь циничная. Как и положено столичной жительнице…
Маришка отодвинула и это письмо. Причудливый узор на замерзшем окне напомнил ей кружева, которые привозили на ярмарку магранские купцы.
И что ее понесло в тот день на озеро? Сидела бы где-нибудь поближе к дому, и не было бы у нее сейчас всех этих сложных проблем. Не было бы ни Карела, ни Михала, ни короля Томаша с его нерушимыми принципами. Жила бы как все, рассказывала бы сказки, а не общалась с королями, шутами, прекрасными принцессами и принцами-оборотнями.
Кстати, «Принц-оборотень», хорошее название для сказки. Жаль только, что здесь ее никому не расскажешь, неправильно поймут. Но запомнить стоит. На будущее.
Примечания
1 Вехи – магические ворота, через которые волшебники и чародеи могут мгновенно попадать из одного места в другое.
2 Снежень – первый месяц луанского календаря, начинается в день зимнего солнцестояния.
3 В Вальденсе, Луане и большинстве других стран руаланской языковой группы, волколаками называются маги и чародеи, умеющие превращаться в волков по своему желанию и не теряющие при этом человеческого разума. Вервольфы же – обычные оборотни, подвластные луне.
4 «Посмотревшими в глаза волку», называют тех, кто повредился в рассудке после пережитого потрясения. В обиходе это выражение также используется как усиленный вариант фразы «ты сам не свой».
5 Господин Динон – королевский чародей Луана. Среди его обязанностей в том числе и прогноз погоды.
Глава 7. Лишняя невеста
Карел уехал.
Король Томаш на следующий же день отправил его на полгода ко двору императора Гаральда. А Маришка ведь с ним даже не попрощалась. Обидно. Он, конечно, гад и вообще… но ведь он ради нее старался – ловил бандитов, выручал из плена, даже чуть горло баронессе не перегрыз… Маришка испуганно оглянулась, словно кто-то мог услышать ее мысли. Михал же предупреждал – это государственная тайна, никто не должен знать, что Карел – волколак.
Он приходил попрощаться, а она не стала с ним разговаривать. Но она же не знала. В смысле, Карел приходил, но Маришка понятия не имела, что его отсылают, и отказалась его впускать. Она к тому времени еще не придумала, что говорить при встрече.
С одной стороны, очень хотелось не церемониться и дать ему нормальную деревенскую затрещину, чтобы дурь выбить. Врун! Притворщик! Как он посмел ее так дурачить?
А с другой стороны, он на том приеме у короля выглядел таким уставшим и несчастным, что Маришке стало его даже жаль. Ну что с него взять, мальчишка он и есть мальчишка. Какой бы он ни был взрослый, умный и сильный, все равно он постоянно забывает о серьезности и превращает любое дело в глупую игру. Ладно, не в глупую, но все-таки игру. И не один он такой, лорд Алан, например, ничем не лучше, тоже все в игры играет, людьми жонглирует словно куклами.
Ох, как же все запуталось-перепуталось.
И Михала отправили вместе с Карелом. В ссылку. Хотя, какая это ссылка? В Вальденс, к блестящему двору императора Гаральда. Да о такой ссылке все мечтают. Там, наверное, интересно и весело. И девушек там много.
– Маришка! – Принцесса Альмина отодвинула занавес из вьющихся лиан, загораживающий скамейку. – Я тебя везде ищу, хорошо хоть Анелька сказала, что ты в зимнем саду... – Она вдруг перестала улыбаться и испуганно хлопнула пушистыми ресницами. – Что случилось? У тебя такое лицо!
– Ничего, – быстро ответила Маришка, старательно пытаясь улыбнуться, – я просто грустную сказку придумала и сама расстроилась.
Альмина скептически оглядела ее, но сделала вид, что поверила, и перешла сразу к делу.
